Кадуцей. Между жизнью и смертью

Глава 21

Бежали мы, конечно, в лучших традициях боевиков и приключенческих книг. Вот только реальность снова внесла свои коррективы в виде двух черных джипов, аккурат поймавших нас на очередной перебежке между дворами. Хотя как перебежке… Ковыляли в нашей группе двое – Фунтик и Рэд. Первый, из-за лишнего веса, который я ему хоть и поправил на ходу, но он все равно сейчас напоминал загнанного бегемотика. Только с прессом, ага. И Рэд – без руки, одежда которого пестрела лишними и незапланированными отверстиями, да и в целом, напоминала лохмотья чахоточного бомжика, настолько была грязной и не по размеру на его худощавой фигуре.

Белла с Кавией недовольно зыркали на отстающих, но молчали, подстраиваясь под общую скорость.

Рыжая, напротив, просто фонтанировала энергией и эмоциями, постоянно забегая вперед, а поэтому первой увидела и отреагировала на «преследователей».

– Дядюшка Казимир! Как вы нас нашли? Представляете, я умею водить машину! Уххх, посмотреть бы видео нашей погони… Вы же достанете видео?! – рыжая, не была бы рыжей, если бы сходу не перегрузила мозг одному из мужику, вышедшему из джипа.

– Стоп! – это я уже вклинился в разговор, спасая четверых встречающих не только от психологического насилия в виде рыжей занозы, но и от вполне реальной физической расправы, в виде дернувшихся в их сторону парочки белобрысых валькирий.

– Казимир Владимирович, не знаю, какими вы тут судьбами, но нас надо аккуратно вывести отсюда…

Начальника охранной службы отца Насти, я конечно же узнал. Он и его секретарь (или лучше сказать порученец?), Святослав навещали рыжую в больнице намного чаще чем сам папаша. Правда на счёт второго не знаю, он по большей части интересовался материальной стороной, постоянно теребя меня на счёт нужных лекарств, а вот этот Казимир явно записал Настю в свои дочери. Ну, или чувствовал вину, как человек допустивший её попадание в больницу… Никогда не мог понять, о чем думает этот человек. Правда Рыжик, в последний год его избегала, предпочитая приезжать ко мне без охраны, чем его несказанно раздражала, и что выливалось в достаточно прохладное ко мне отношение, но нюансов такого её поведения я не знал и по правде, не сильно хотел во все это влезать. Разве что сейчас машинально отметил отобразившееся удивление на лице, вечно невозмутимого бодигарда.

– Хммм… Вообще, Виктор Сергеевич говорил забрать только свою доч… – начал было он, но был тут же прерван Рыжей.

– Знать ничего не знаю! Мои друзья поедут со мной!

– Некоторым из них, наверняка не помешает помощь специалиста… – это он сделал пассаж в сторону едва державшегося на ногах Рэда.

– Специалист говорит, что все в норме, можно ехать, – снова подаю голос.

На что, мужик секунду задумавшись и явно что-то прикидывавший, все же согласно кивнул. Как-то быстро он. Впрочем неважно, осталось только распределится по местам. Джип, конечно, просторная машинка, но сделала не из резины, да и тесниться было неохота…

И пока я щёлкал клювом, девушки в полном составе погрузились в первый автомобиль. Ну а я, Фунтик и Рэд, заняли соответственно второй. Мне не сильно нравилась идея оставлять Кавию и, что тут скажешь, Беллу наедине с Настей и охранниками, но поделать я ничего не мог – состояние Фунтика и Рэда требовало к себе моего внимания.

– Что-то так домой захотелось… – пробормотал Фунтик медленно растекаясь по сиденью, за что тут же получил тычок от меня.

– Ты же хотел приключений? Значит, терпи и превозмогай. Сначала надо разобраться с текущей проблемкой, а потом сможешь хвастаться на своих любимых форумах о своих похождениях. Да и насколько я помню, у Принцесски автоматическая кормушка с недельным запасом корма стоит…

– Она не любит, когда корм несвежий… – вяло отмахнулся Фунтик. Похоже, что ловит адреналиновый откат.

– А это уже как в том анекдоте о Шарике и гречке.

– Мммм…?

– Кормят хозяева Шарика. Первый день Шарик скулит от радости: – Ааа! Гречка, гречка! Второй день, недовольно: – Блин, гречка. На третий день рычит: – Фууу, гречка… Четвертый и пятый день сидит пес без еды… А на шестой день: – Ааа! Гречка, гречка!

– Сволочи эти хозяева, так издеваться над бедным животным… – бормочет Фунтик, но уголки губ предательски дергаются в ухмылке.

– Нормально все. Твоя Принцесска тоже поначалу борщ не хотела есть, зато потом… За уши нельзя было оттащить… А уж как она защищала корочку хлеба в сметане… Эххх…

– Вот я всегда подозревал, что ты, Серёга, самая последняя сволочь на всем белом свете… – горестно вздохнул мой лучший друг.

– Зато меня кошки любят, – пожимаю я плечами, улыбаясь. Хочется и самому развалиться в салоне авто и отключить думалку – но нельзя. Пока – нельзя.

– Чего я никогда не мог понять.

– Хм. Кошки… они как женщины. Чем лучше ты знаешь себе цену, тем сильнее ты для них интересен. Чем уверенней ты себя ведешь, тем более вероятно, что они пойдут за тобой. А если не пойдут – хрен с ними, ведь в твой «ценник» не входит беготня за ними?

– Бред какой-то.

– Ну, может быть.

Мы все вместе помолчали. Я, потому что был занят Рэдом, Фунтик, ушел в себя, парочка охранников на водительском и пассажирском сиденье изначально в разговор не лезли. Хотя их любопытные взгляды я на себе ловил. Ну да, видок-то у нас всех был словно мы маленькую войнушку прошли, а тут разговоры о кошках ведут…

– Серёг?

– Что?

– А мне теперь всегда будет слышаться этот крик? И запах? – снова подал голос Фунтик. Сначала я не понял, что именно он имел ввиду, но после – сообразил.

– Угу… Знаешь, я тебе так скажу. Когда скорая приезжает с тяжелым пациентом, он ведь тоже не мурчит ласковую песенку. Конечно, все намного легче чем… – я запнулся, не зная, как правильно назвать крик сжигаемого заживо человека… – наш случай, но суть одна: Ты будешь помнить это всегда. Так уж устроен наш мозг – запоминать яркие воспоминания.

– И что делать? – перебил меня Фунтик.

– Приглушить, а главное пережить эти воспоминания. Как однажды говорил нам зав. кафедры по психиатрии:

– Что, прям так и говорил?

– Нууу… Он тот ещё затейник был. В психиатрии ведь как? Кто первым халат надел, тот и доктор… К тому же, ты Фунтик, уже выглядишь достаточно спортивным парнем. Так что осталось нагрузить тебя вторым и третье тебе обеспечено. Сам ведь хвастался, что твои анимешники сходку на днях организовывают…

– И правда… – удивленно протянул Фунтик, рассматривая свою руку. Ранее пухлая, рыхлая плоть, уступила жгутам мышц и линиям выступающих вен. Мистером Олимпия, он, конечно, не стал, но большую часть подкожного жира я переработал, а значит, при желании подобную форму крепкого, «в теле» парня, можно будет легко поддерживать. Правда салон джипа скорей всего придётся хорошенько мыть – все метаболиты я выводил через пот и запах стоял я вам скажу… Хотя в сравнении с тем, что мы пережили…

– Только на сходку я все равно не пойду – посадят…

– Господин, – внезапно подал голос молчавший все это время Рэд. – Почему вы так поступили? Там в парке. Это ведь было нерационально подвергать себя опасности ради такого как я.

– Во-первых, у меня есть имя, и оно точно звучит по-другому. А во-вторых… – я замолчал, пытаясь подобрать слова. – Скажи, когда ты впервые встретил ту девушку… Почему ты ей помог? Не разумней было бы расспросить мужика, что угрожал ей?

Я надеялся, что он поймет о ком идет речь, так как не сильно хотелось болтать о Насте при посторонних. И судя по задумчивому выражению лица Рэд понял меня правильно.

– Я просто хотел… – пробормотал он и замолчал задумавшись.

Забавно, но, по-моему, он впервые в своей речи использовал личное местоимение.

– Тоже самое и со мной. Желание помочь другому человеку, может быть нерационально и даже вредным, но оно было и есть хорошим душевным порывом. Главное, стараться не допускать вреда в своем желании помочь.

– Но меня спишут? Я ведь навредил…

– Что значит «спишут»? Ты что вещь какая-нибуть?

– Но я же допустил ошибку, сбой. После такого нас всегда возвращали в помещение с зеркальными стенами. К тому же, куратор всегда говорила, что наша серия самая бракованная из всех…

– Эммм… – промычал я, не зная как на подобную информацию.

«Сбой? Серия? Бракованная?» Что, чёрт побери там происходит? У них там что, Гвардейцы «мясными дроидами» служат?!

Очередной ворох вопросов к белобрысым представительницам женского племени возник в моей голове. Как же меня раздражает то, что у меня нет достаточной информации…

– Знаешь Рэд… Это ведь твое настоящее имя? – Спросил я просто, чтобы отвлечься. Лучше бы этого не делал…

– Имя? Моя серия RE9. Позывной «Рэд»

«Твою маааааать…» Я снова почувствовал как ледяные когти сжали мой разум, а тихий шепот «Убей их… Убей их… Убей их…» ржавой дрелью ввинтился в мое сознание. Пришлось замолчать на пару минут, чтобы справится с приступом… чего-то.

Честно говоря, меня сильно напрягали подобные выверты сознания. И снова вспоминается зав. кафедры с его любимой фразой от пациента: «Шел сюда здоровым человеком и опа! Шизофреник…»

А ведь Белла и Кавия точно в курсе происходящего со мной. Вот бы их взять и… Нет, стоп. Дыши Серёга, просто дыши…

Сбоку едва слышно выругался Фунтик. Об охранниках я предпочел бы вообще умолчать, так как степень охреневания на их лицах сложно передать словами.

– Тебя не спишут. Обещаю.

– Спасибо…

Остаток пути до загородного дома или скорее резиденции Волковых мы провели в молчании. Рэд, сформировав последнюю петлю кишечника – банально отрубился, так что пришлось доделывать за ним работу. В целом, могу поздравить себя с условным «лвл-апом». Работать с чужим организмом стало намного проще и быстрее. Нет, я по-прежнему, «проговаривал» для себя особенности клетки и системы, в которую хотел вмешаться, но делал это скорее фоном, на чистом подсознании. Это, как если бы ребёнка и взрослого разбудить и задать простой вопрос: сколько будет дважды два. И если ребёнок начнет загибать пальчики, высчитывая результат задачки, то взрослый – выдаст ответ практически мгновенно. Вот и я, «перерос» стадию ребёнка, когда мне нужно было думать о морфологии клеток печени и потихоньку их структурно формировать, сейчас же делал это практически не задумываясь.

Фунтика и Рэда пришлось практически силком вытаскивать. Хотя ладно, только Рэда. Фунтик был просто старой бабкой с радикулитом в острой форме. Все-таки такой скачок в развитии мышечной массы не мог пройти мимо внимания его организма, и он, организм, отреагировал на него своим любимым способом – болью. Вот Фунтик и кряхтел от физиологической миалгии сиречь крепатуры.

Мое испортившееся настроение усугубилось жизнерадостной Беллой с Кавией, что с шутками и смехом выбирались из авто. К тому же Казимир, который ехал с ними и ещё одним мужиком, чуть ли не ковровую дорожку были готовы перед ними выстелить.

– Казимир Владимирович, нам нужна еда, вода и чистая одежда, а также место, где можно передохнуть. Белла, есть разговор. Важный.

– На самом деле, Сергей, мы пришли к мнению, что твои услуги больше не понадобятся. Так что можешь забирать своих дружков и проваливать на все четыре стороны.

Кавия. Что же она меня так раздражает?

– Кому оставаться или нет, решит Виктор Сергеевич, как хозяин этого дома. И который, сначала предпочтет выслушать человека, что выходил его дочь. Я верно понимаю ситуацию, Казимир Владимирович?

Будет забавно, если отец рыжей наоборот давал указания меня вежливо спровадить. Отношения у нас скажем так не шибко радужные, примерно, как у дворового кота и злобного питбуля, так что такой исход вполне вероятен. Единственное, что нас мирило между собой это рыжеволосое чудо, что уже успело ускакать в дом, не услышав последнюю фразу.

– Хм. Виктор Сергеевич действительно упоминал, что хочет с тобой поговорить.

– Значит, как только вы организуете нам гостевую комнату, я с ним и пообщаюсь. Или предлагаете мне идти к нему вот так вот, в грязном хирургическом костюме?

Забавно. Раньше он постоянно пытался меня строить, позволяя себе начальственные нотки в нашем общении, но сейчас лишь зыркнул на меня и махнув рукой, подзывая одного из охранников, велев тому отвести нашу компанию в левое, гостевое крыло особняка.

– Белла. Разговор, – напомнил я девушке, дернувшейся в сторону остальной компании, на что она только вздохнула. Кавия, кстати, тоже осталась с нами, что заставило меня внутреннее усмехнуться – ничего секретного с Беллой я обсуждать не собирался, но если бы потребовал разговора с обеими, то женщина скорее наоборот, нашла бы десяток причин уйти.

– Кто на нас напал? – задал я первый и, пожалуй, самый важный вопрос.

– Сай – вместо Беллы ответила Кавия таким тоном, словно объясняет очевидные вещи несмышлёному ребёнку.

– Кто это? Это тот псих, устроивший бойню в коридоре?

– Нет. – Белла покачала головой, и предварительно кинув взгляд в сторону Кавии, продолжила, – Род Сай, один из тех, кто выполняет приказ Императора о нашем уничтожении.

– Я видел двоих. Огненного придурка и того, кто бросал нечто невидимое… Ветер?

– Да. Род Сай, специализируется на стихии Ветра. Ну и их аркан, а точнее Память Крови – телекинетические конечности…

– Специализируется на стихии Ветра? А кем тогда был тот огневик? И почему вы никогда не пользовались подобной магией?

– Мммм… – Белла задумалась, и вместо ответа спросила: – Серёж скажи, зачем тебе это?

– Потому эта огненная с-сука сожгла заживо моего друга? Потому что я вляпался в эту историю по самый первый изгиб сигмоидеума?[44]

Я снова почувствовал холод внутри черепа и пришлось замолчать, борясь с желанием убить всех окружающих. Открыв глаза, я имел счастье наблюдать заинтересованное выражение лица у Кавии.

– А ты была права, он действительно справляется с приступами… Интересно…

– Белла, просто отвечай на заданные вопросы… – произнес я, проигнорировав реплику Кавии. До этих «приступов» очередь ещё дойдет.

– Эту «огненную с-суку» как ты выразился, зовут Маркусом. Он из Рода Императора, – вместо Беллы, снова ответила Глава Бандху.

– Не понял. Если как ты говоришь Род Сай выполняет приказ Императора, то что там делал этот Маркус? Он – контролёр?

– И да, и нет. Он – заложник.

– В смысле? Что-то я не заметил, что он действовал не по своей воле.

– Понимаешь… Наше общество устроенно иначе чем ты привык. Например, у нас нет такого понятия как страна или держава. Точнее есть, но это не совсем то, что ты привык считать в своем мире. Для нас – страна, это просто главенствующий Род, своей силой и влиянием объединивший остальных. Но как ты уже успел заметить, с главой, или любым другим членом Семьи может приключиться… неприятность? Вот для этого и существуют заложники.

– Другими словами, – Кавия снова подала голос, – если, например, глава Рода Сай вдруг станет эксом и начнет убивать своих или вести Род к погибели, то его убьют свои же. Если не получится – это сделает Император, а чтобы Род не прервался, поставит на место главы – заложника, которого ему предоставили. Это гарантия, запасной вариант на случай непредвиденных осложнений.

– А если Император сбрендит… значит ко власти придёт этот Маркус? – продолжил я.

– Не совсем, но да. Никто ведь не будет упускать возможность занять место Императора? Повторюсь – заложник, это скорее дополнительная страховка от прерывания Семьи и сдерживающий фактор для главенствующих эксов. Ведь можно уничтожить всю Семью одним ударом, но заложники останутся живы и все равно смогут претендовать на место нового Главы.

Хмм… Ну, теперь спокойная реакция Рэда на возможный приказ о ликвидации Беллы, выглядит чуть более разумно. Непривычно, странно, но логично.

– Откуда же у вас столько кровных родственников, чтобы жертвовать ими в качестве страховки?

– А кто сказал, что заложники являются кровными родственниками для Семьи?

– Эммм… Но ты же постоянно оперируешь терминами Род и Семья, вот я и подумал…

– Ах, вот ты о чем. Сергей, Семья – это общество этрархов определенной силы внутри Рода. Конечно, кровные узы в ней так же присутствуют, но это не является обязательным условием для присоединения к ней. Только владение определенным арканом, сиречь Памятью Крови.

– Именно поэтому Серёж, ты – часть Семьи Бандху. – это уже свои пять копеек вставила в разговор Белла.

Я едва заметно поморщился. Хм… Но кстати их термин Семьи, как нельзя лучше определяет итальянская мафия. Maffia или «моя семья» никогда не была на все сто процентов заполнена кровными родственниками дона. Войти в семью – означало примкнуть к криминальной группировке, под руководством дона. В этом смысле, определение Кавии на счёт семьи – звучит логично.

– А Род тогда что?

– Род – это все, чем владеет Семья. Люди, ресурсы, земли. Все что Семья смогла заработать за века своего существования.

Хм… Теперь тоже стало чуточку понятней.

– Погоди, но что произойдет когда заложника убивают?

– Ничего. Точнее, расследование Род погибшего проведет, но если вины доказано не будет, то никаких последствий для другой стороны не будет. Тем более в заложники никогда не отдавали откровенных слабаков и прочий мусор. Наоборот, туда шли сильнейшие и лучшие во всем этрархи, смерть которых вызовет множество вопросов с стороны их Рода. Хотя бывали случаи, когда специально отдавали и слабачку какую-нить, которую в бой уж точно не пошлешь, а значит и избавится от неё не привлекая внимание не так-то просто. К тому же заложники не вечно пребывают в чужом Роду, а значит специально убирать их бессмысленно. Да и отправить их можно нескольких человек, но взамен другой Род так же должен предоставить со своей стороны равнозначный обмен.

Понятно… Официальные шпионы, которых вполне можно привлекать для выполнения грязной работенки и о смерти которых не сильно будут плакать.

– А этот Маркус?

– Силен. Он очень силен. Пожалуй, сильнейший боец и охотник Императора.

А я как нельзя кстати вспомнил, как этот «боец» трусливо убегал.

– Что-то он мне не показался сильным. Долбанутым – да. Сильным – нет.

– А все дело в том, что он, судя по всему – стал эксом. Этрархом – шагнувшим за грань и вернувшийся обратно. Примерно, как ты.

– Я???

– Да. Увы, этрарх, при кажущихся обширных боевых возможностях может перенапрячься и хммм… сбрендить? Конечно, взамен он получает возросшую силу своих способностей, но несколько теряя в разуме… Хотя с ним все ещё можно вести разумный диалог, но с некоторыми условностями. Твой случай интересен тем, что ты, по словам Беллы, ведешь себя ровно так же, как и до Ритуала. Разве что более агрессивно реагируешь на происходящее, но это не идет ни в какое сравнение с другими подобными случаями.

– Это можно как-то предотвратить или вылечить?

– Не думаю. Хотя говорят, что до Великой Войны эксов не существовало и этрархи всегда сохраняли ясность разума…

Плохо. Провести остаток своей жизни опасаясь за свою «кукушку» мне бы точно не хотелось.

– А что делать в случае этих… приступов?

– Без понятия. В лучшие времена, тебя бы стоило запереть в лаборатории чтобы тщательно исследовать, но увы…

– Как Рэда?

– Хм. Значит он сказал тебе. Сергей, меня не волнует поймешь ли ты или нет, но Рэд – оружие, созданное для войны, и именно оружием, ты должен его воспринимать.

– Он – человек.

– Он – расходник. Низший которому оказана честь послужить величию Роду.

– Он живой человек, которого вы превратили в нечто ненормальное…

– Хочешь сказать у вас подобных исследований не вели или не ведут? – в голосе Кавии послышалась откровенная насмешка.

А я запнулся, не зная, что ответить на этот выпад. Не могу ничего сказать, что там на счет современных исследований, но вот примерно семьдесят лет назад, добрый доктор Менгеле проводил далеко не самые гуманные исследования над сотнями, а может и тысячами военнопленных. И хоть имя его в итоге, стало крайне нарицательным, но тот вклад и те результаты исследований, что он и его команда, принесли в медицину – сложно отрицать. Протоколы лечения ожогов различных степеней, обморожений, физиология смерти организма во время отравлений газами, удушения, голодание, смерть от перепада давления… Список можно продолжать почти до бесконечности, но результат один – миллионы, если не миллиарды спасенных в будущем пациентов, с уплаченной ценой в тысячи жизней военнопленных того страшного времени.

Увы, не зря одним из символов медицины является змея, обвивающая чашу с ядом…

– Это все вопросы?

– Почти. Ты не сказала, почему вы не пользуетесь подобной магией и почему Император и эти Сай, хотят вас уничтожить?

– Наш аркан, это управление телом. Да, примерно, как и любого другого этрарха, но помимо Низших, мы можем влиять и на этрархов. А на счет причин… Тебя это не касается. Понял?

Последнюю фразу Кафия произнесла как-то уж излишне резко. Хммм… но настаивать я не стал. Мне хоть и интересно, но, кроме этого, подобная информация не несет никакой ценности для меня. Хотяяя…

– Низший, это ведь обычный человек? Таким был я, таким был Рэд. Но мы стали этрархами… Может из-за этого вас хотят уничтожить?

Последние слова, я произносил буквально в спину, удаляющейся Кавии, но она, увы, никак на это не отреагировала.

– Хмм… А ты чего осталась? – это я уже Белле. – Беги, дамская собачка, хозяйка уже уходит…

– Серёж… Почему ты нас так ненавидишь?

– А что хорошего вы мне сделали? Ты же не помнишь, наверное, но все началось с того, когда моя дурья башка решила просто помочь девушке, попавшей в беду. И что в итоге? Сколько сегодня погибло? Что будет завтра? Мой привычный мир разрушен и разбит вдребезги, а я ни хрена не понимаю, что делать дальше…

– Для этого есть Семья…

– Семья… – я передразнил её слова, – складывается впечатление, что вам там всем мозги промывают на счёт величия Рода и блага Семьи.

Белла замолчала и взяв под руку, неспешным шагом начала идти в сторону особняка забирая чуть влево.

– Знаешь… Госпожа Кавия наверняка будет недовольна, но я тебе кое-что расскажу. Наш мир Серёж, он умирает. Наше общество умирает. Точнее не так, мы на грани того, что вы – земляне, нас попросту поглотите. Великая Война… была очень разрушительной и принесла множество жертв, да и победителей, по сути, не было. Зато была жалкая горстка выживших, на руинах некогда великой цивилизации… Как думаешь сколько людей населяет мир Альтерры?

Я покачал головой. Белла тем временем продолжила, горько улыбаясь:

– А я скажу – чуть больше, чем триста миллионов. И это даже не этрархи, которых от силы процентов десять от этого числа. А сколько вас? Семь, боги, семь миллиардов! Добавь ко всему разобщенность Родов, и ты поймешь, как мало сил у нас, чтобы противостоять вашему вторжению… Изначально, открыв парочку порталов в ваш мир, мы надеялись найти новые земли, ресурсы которых позволят нам возродить нашу культуру и наследство, но увы. Аборигенов оказалось слишком много, и они были на удивление технически развиты, чтобы их сходу завоевать. А потому, сотрудничество с вами – стало нашим спасением. Но в тоже время, любая ошибка и ваши власти узнают нашу слабость, а также то, как мы постоянно водили вас за нос и все… По прогнозам наших аналитиков, да и не только наших – последует вторжение, которое мы вряд ли остановим. Да, Императорский Род силен. Что уж там говорить, их аркан управляет силой гравитации в большой области, делая их практически непобедимыми на поле боя, вот только… Как можно победить ядерную бомбу? Как можно победить заряды объёмного взрыва? Белый фосфор, боевые яды, биологическое оружие? Как можно победить семь миллиардов человек? Да что там миллиарды, нам вполне хватит и армии твоей страны… Радует лишь то, что порталы открылись только на вашей территории и нам не пришлось работать против разведки других ваших стран…

– Тогда закройте порталы. Самоизолируйтесь. – предложил я.

– Знаешь… В детстве я голодала. Сиротские приюты не самое приятное место для маленького ребёнка, а уж для девочки… Я до сих пор помню дни, когда мы получали от Рода Бандху, сухпайки вашей армии. Это был праздник. Шестеро, а то и больше детишек съедали суточный паек за секунды, порой даже не дожидаясь того, чтобы его банально разогреть… Так что, ты конечно вправе говорить, что нам промывают мозги на счёт Семьи и Рода, но вот только именно в Роду Бандху, я смогла наконец-то вдоволь наесться…

Белла замолчала, переводя дыхание, а после продолжила, глядя в никуда.

– Наша земля отравлена войной, Серёж, и там мало что растет. Семена, которые мы приобретаем у вас, дают прекрасный урожай в первый год посева и абсолютно отвратительный – в последующий, а поэтому отказ от сотрудничества с вами – это автоматическая, голодная смерть многих и многих хороших людей.

– Извини… Я не знал, что у вас все настолько плохо. – вздохнул я. Вероятность того, что Белла сейчас мне врала, я лично оценивал как около нулевую, видно не зря же она взяла меня под руку. Я чувствовал ту, гормональную бурю, что вызывал её рассказ. Не думаю, что она настолько мастерски могла играть не только словами, но и показателями своего тела, а значит надо хоть немного пересмотреть свое отношение к ней. Не могу сказать, что я прекратил её ненавидеть или Кавия перестала вызывать у меня раздражение, но понять их действия я смог… Доктора вообще славятся своим пониманием…

– Не нужны мне твои извинения и твое сочувствие тем более… – девушка буквально прошипела эти слова, глядя мне в глаза. – Да и твоя злость на нас… В общем, жизнь сложнее чем кажется. Слышал когда-нить о принципе меньшего зла?

– Угу. Но как-то сложновато от подобного удерживаться, когда из вас информацию приходиться чуть ли не силой вытаскивать… – проворчал я.

– Привычка, – улыбка девушки была красивой. – Наше общество…

– Тот ещё серпентарий, – кивнул я.

– Точно. Только и ваш, будь уверен – не лучше. Как думаешь, откуда эти охранники узнали наше местоположение?

Хм. Действительно. Я как-то даже не задумывался об этом. Разве что вспоминая некоторые рассказы Насти о её похождениях, я подмечал для себя, что охрана, при казалось бы её отсутствии, всегда быстро прибывала на место и решала сложный вопрос, но всегда списывал это их профессионализм и знание повадок рыжеволосой фурии, который не сработал лишь однажды, когда она попала в больницу.

– Я узнаю.

– Узнай, узнай. А теперь может отпустишь бедную девушку привести себя в порядок? – с этими словами, Белла отпустила мою руку и ласково провела ладошкой по моей щеке.

«Что за? Вот же зараза…» подумал я, дергая головой и замечая стоящую чуть в стороне Рыжую. Переодетая в чистое, с до боли знакомой морщинкой между бровей. Которая означает, что сейчас меня будут немножко убивать…

– А я то думала, что не помешало бы провести экскурсию дорогим гостям по особняку, но вижу перед собой, что как минимум один укромный уголок в виде сада, вы уже нашли… – Количества яда в голосе Насти, хватило бы на открытие фарм. завода по производству Випросала[45]…

Чёрт. Действительно, я немного увлекся разговором, и мы с Беллой отошли в сторону примыкающего к особняку сада.

Главное, не начать оправдываться. Если мужик начинает оправдываться перед женщиной, он автоматически становится неправ и виноват во всех бедах.

– Не стоило так о нас беспокоится, Рыжик. Я ещё парочку мест знаю. Если пройти по этой дорожке чуть дальше, то она выведет к закрытой беседке, где ты любила читать книжки. А ещё, там недалеко, есть малый пруд, где живет пара лебедей. Один из них в детстве тебя ущипнул тебя за… хм… ляжку, и ты всю неделю потом приходила к ним с кулинарной книжкой, читая вслух интересные рецепты с лебедятины.

Удивил. И немного смутил. Уффф… Значит я ещё поживу.

– Не называй меня Рыжиком! Я ведь вижу тебя второй раз в жизни. Ты этот, как его, сталкер? Маньяк, что следит за красивыми девушками? – произнесла рыжая, проводя взглядом ушедшую Беллу.

– Охххх, ты мне вряд ли поверишь…

– А ты рискни почкой.

Я улыбнулся. Забавно, но эту фразу она однажды подцепила от меня. Другими словами, есть все шансы, что её амнезия обратима…

Здание МВД. Один из кабинетов высокого начальства.

– … таким образом операция завершилась потерей практически всего личного состава подразделения и многочисленными жертвами среди гражданских. Поставленная задача – выполнена.

Закончивший доклад – замолчал. В потухших глазах командира спецназа можно было разглядеть глухую тоску и сожаление о павших товарищах, что, впрочем, никак не отображалось на интонациях его голоса.

Один из начальников, собравшихся в этом кабинете, повернул голову в сторону и спросил:

– Сколько гражданских погибло?

– Больше сотни точно. Цифра ещё уточняется.

– Это как-то повлияет на… сам знаешь что.

– Нет, аналитики говорят… – на этих словах, лицо докладчика на мгновение исказила гримаса ненависти, – что все в пределах допустимого.

– Ты, Алексей, не морщись так. Понимаю, как это выглядит со стороны, но никто в случившемся не виноват…

– Товарищ генерал, разрешите идти? Если ко мне нет вопросов…

– Сядь! Ишь что удумал… Морду свою кривит, бойцов ему жалко! Мне, блядь, тоже их жалко! И противно сейчас смотреть на их командира, что ведет себя как истеричная баба. Возьми себя в руки боец и прижми нижнюю точку ко стулу. Заодно послушаешь, что умные люди скажут, может и думалка на верхний этаж переключится…

– Михалыч, может чуть позже? – подал голос третий мужчина, молчавший все это время.

– Нет, нормально все. Садись, подполковник. И не делай такое лицо – бумаги будут уже к вечеру, так что с повышением.

– За что? – Анатолий Шевцов только и смог, что выдавить из себя эту фразу.

– За успешно выполненную задачу. Эх, чёрт. Ладно, тебе все равно бумаги подписывать, так что обойдемся менее формально…

– Я не думаю, что это хорошая идея, – снова подал голос третий.

– Юра, у тебя работа такая, чтобы думать в плохом ключе, а парень сейчас выйдет за дверь и пустит пулю себе в висок. Короче. Шевцов, когда я говорю, что потеря хороших парней и кучи гражданских в паре с выполненной задачей это хорошо, значит на то есть причины. Потому что за более чем тридцать лет, вы первые, кто смог захватить живым одного из этих… террористов. Так что все твои мыслишки о хреновой работе разведки, что не предоставила вам нужные данные, засунь куда подальше. Понял?

Шевцов лишь поморщился. Заслуга его бойцов в захвате противника была минимальна. Вели огонь они боевыми, лишь один из них, наудачу попал из дробовика 12-мм резиновой пулей в голову одному врага и она не была остановлена в воздухе. Правда, когда бойцы шестой группы принялись вязать, казалось, потерявшего сознание террориста, тот пришел в себя и попросту взорвался, хотя видимой взрывчатки на нем не было. Просто раз – и на месте этого смертника вспухает грязновато-красный шар плотного воздуха и бьет по ушам взрывной волной и ошметками тел его бойцов…

Что до второго… Так в этом его людей заслуг и не было. Уже практически в конце боя, им на одну из позиций свалилось тело оглушенного противника. Кто им помог – непонятно. Вообще, многое в этой операции было непонятно. Оружие, которым пользовались нападающие, тела павших, что буквально в считанные секунды рассыпались прахом, вся эта секретность и готовность начальства смириться с сопутствующими жертвами… Он многое повидал на своем веку, но такое – впервые. И тем сильнее жгла душу обида. Их могли бы предупредить. Хоть что-то подсказать или намекнуть…

А теперь, ему говорят, что никаких данных нет и не было. В это сложно было поверить.

– Шевцов. Как ты смотришь на то, чтобы умереть?

«Что?»

Шевцов дернулся и вынырнул из мрачных раздумий и вытаращился на сидевшего напротив генерала.

– Он ещё и не слушает… Боец, мать твою, отвечай на вопрос!

И что ему ответить?

– Если это надо для Отечества…

– Надо. Но не трясись ты так. Умирать будешь для общественности, а на деле – тебя переводят в другое место службы. Последнее желание есть?

– Так точно. Семьи. У погибших бойцов были семьи…

– О них позаботятся. Слово. Ещё?

– Никак нет.

– Правильный ты все-таки мужик, Шевцов. На, почитай пока, а после, подпишешь бумаги о неразглашении и прочей бюрократической лабуде. А что до вас… Как там дела идут со СМИ?

Папка была выполнена в тонком, кожаном переплете с грифом «Совершенно секретно», первая страница которой носила название «Проект Альтерра».

Особняк Волковых. Сергей.

Болтал я с Рыжей недолго. Лишь озадачил её вопросом, насчёт способа вычисления нашего перемещения её охраной и пошел в душ. Хоть я и был у нее дома всего раза три в своей жизни, но более-менее ориентировался, так что выделенную мне комнату я нашёл легко.

Душ и переодевания в свободные брюки и маловатую, как по мне, рубашку – не заняло много времени. Разве что рубашку стоит заменить, и я даже где мне найди подходящую одежду. Только сначала надо проверить состояние Фунтика с Рэдом. Нашел я их довольно таки быстро и даже успел Рэду посочувствовать, так как Фунтик нашёл внимательного слушателя и сейчас лил какую-то дичь о кошкодевочках спасающих мир… А главное Рэд с серьезным лицом кивал в такт выливаемому на него бреда… Бррр…

Правда во время проверки состояния Рэда, Фунтик выдал мне очень интересную информацию, которая требовала своего осмысления… Чем я и занялся во время похода к Казимиру чтобы попросить его достать спортивное питание для Рэда и что уж там, для Фунтика. Сейчас им нужно восстановиться, а что может быть лучше концентрата белков и углеводов? Нет, можно, конечно, надиктовать ему список парентерального питания и ставить капельницы, но зачем, когда можно поступить проще?

Беллу и Кавию я не нашел. Точнее их комнаты были заперты, а бегать искать их по особняку мне было лень. Хотя и хотелось ещё кое о чем поспрашивать. Например, о богах. Но это стерпится, сначала надо прояснить наш общий статус у Волкова, который я надеюсь, вызовет меня к себе в ближайшее время. Ну, а пока я свои стопы направил в комнату Рыжика.

Она была не заперта, так что вошел я без стука.

– Привет! Что делаешь? – спросил я, оглядываясь. Да, ничего не изменилось. В углу стояла гитара, возле окна – компьютерный стол с крутым монитором и RGB подсветкой системного блока. Аккуратно заправлена постель, у изголовья которой примостился огромный плюшевый медведь. Типичная девчачья комната.

– Привет… Да вот не могу пароль подобрать к компьютеру… – отозвалась та, машинально грызя ноготь. Сидела она ко мне боком, так что я ещё имел возможность полюбоваться её профилем.

– Попробуй пароль «пароль» – предложил я, подойдя к шкафу.

– Эмммм… – девушка выполнив требуемое – подвисла, и глядя на приветственную заставку загрузочного экрана принялась задумчиво рассматривать прядь своих волос на отсвете солнечных лучей.

– Даже не думай. Ненавижу блондинок.

– Что? – Рыжая вышла наконец-то из созерцательного состояния и сфокусировав на мне взгляд грозно, по её мнению, нахмурилась – А ты что здесь делаешь, и кто тебе разрешал сюда приходить?!

– А ты не видишь? Одежду ищу.

– ЭТО! МОЯ! КОМНАТА!!!

– Ты носишь мужские футболки? Да ещё и фанатка Sabaton-a? Вот уж не думал…

Черная футболка была тут же развернута картинкой к ней. Рыжая снова забавно подвисла. Блин, прикольно её троллить. Молодая, неопытная. Прошлая Настя за словом в карман никогда не лезла, а эта сидит, ротик приоткрыт, глазками хлопает… Милашка.

– Ладно, пойду я. Не скучай.

Таким вот нехитрым образом подняв себе настроение, я пошел переодеваться, пока на мне треснула эта рубашка. Серьезно, или я стал крупнее или мне какой-то брак подсунули, но я действительно опасался за целостность данного предмета гардероба. Но да пофиг. Главное, что, возле моей комнаты меня поймал один из охранников и велел идти к Волкову в кабинет. Быстро переодевшись, я довольный пошел на встречу.

Обстановка в кабинете была сугубо деловая. Ну, то есть вещи, интерьер, цвета – все буквально кричало, что их хозяин жутко занятой человек и терпеть не может, когда ему мешают.

Сам Виктор Сергеевич Волков, был невысоким, сухопарым мужчиной, с благородной сединой на висках, одетый в белоснежную рубашку и классические брюки. Он что, даже работая из дома одевался так? Или только приехал? Да нет, я бы заметил приезд или отъезд автомобиля… Внимательное выражение лица, чуть изменилось стоило ему увидеть футболку.

– Проходи Сергей. Садись.

Ага, в комнате не было ни одного стула, кроме собственно кресла, на котором восседал хозяин кабинета. Мне что, на коленки ему садиться? Пфф…

– Спасибо вам, но я лучше постою, молодость, знаете ли, да и бар ваш проверю, если не возражаете…

– Что ты. Конечно проверяй. Хоть рассмотришь, что нормальные люди употребляют…

– Да я не с этой целью интересуюсь. А сугубо беспокоясь о Вашем здоровье… И судя по разнообразию напитков – развивающемся алкоголизме…

– Алкоголизм лечится. В отличие от той глубины собственного ничтожества, в которой ты пребываешь. Мальчик.

– Бросьте, Виктор Сергеевич, умудренная высокопарным слогом и сединами старость вам не к лицу. Толи дело бесшабашная молодость со здоровой печенью…

– Ладно, поболтали и хватит.

– Поддерживаю. Всегда испытывал уважение к старикам, но что-то в вашем случае это не работает.

– Я сказал хватит. Лучше поговорим о моих гостях.

– Хм. Вы же прекрасно знаете, почему у меня к вам такое отношение? А ведь я надеялся, что вы в первую очередь спросите о своей дочери.

– Дочка жива и здорова. Связалась она, конечно, с откровенным отбросом, но это её проблемы.

– Да уж. Ладно. Что вы хотели узнать о гостях?

– Кто они и откуда?

– Крупный паренёк – мой друг. Занимается банковским делом, страшно умный, но с легкой придурью…

– Ты знаешь о ком я, – старик даже рыкнул в раздражении. – Трио беловолосых.

– Знаете, а я думаю, что вы в курсе. Просто, мне тут умный, но с придурью паренёк, выдал интересную информацию. Оказывается, у телефона Рыжика, – на этих словах, старика снова перекосило, – установлено непредусмотренное разработчиком программное обеспечение. Или если для вас, по-простому, прослушка. Ещё и хитрая такая, замаскированная под обычный родительский контроль… Поэтому мне интересно услышать от вас – что вы хотите узнать из того, что вам и так известно? Подумать только, папаша-вуайерист. Чтобы сказала ваша дочь, узнай о том, что добрый папочка прослушивает все, что захватывает её телефон?

– Заткни свою гнилую пасть, сучёныш и перестать лезть в мою семью! – Волков и не заметил, как перешёл на повышенный тон.

– Семью?! Твоя дочь, сутками лежала в реанимации, а ты даже не поднял свою вечно занятую жопу и не навестил её! – я тоже слегка потерял самообладание и рыча шагнул ко столу, вперив свой взгляд в глаза этого наглого старика.

– Она получала должный уход и лучшие лекарства. Её жизни больше ничего не угрожало, а мое отсутствие на работе может стоить жизни тысячам людей. Ты никогда этого не понимал, жалкий докторишка. Для этого нужно мыслить глобально, а ты умом для подобного не вышел! – Волков, напротив, шипел словно кобра, которую индийский укротитель змей только что огрел дубинкой по голове…

– Знаешь… А давай сыграем в угадайку. Ты, сухарь хренов, любил свою жену. По-своему, по-уродски, но любил. А она или ушла к другому или умерла. И Настя тебе сильно её напоминает. Поэтому, ссыкливая ты мразота, ты тупо боялся её навещать, вечно отговариваясь занятостью на работе и как конченный извращенец, ты следил за…

Хрясь! Кулак Волкова впечатался мне в скулу. Меня повело в сторону и на пол полетели какие-то бумаги, канцелярские принадлежности и, словно в насмешку, фотография мужчины в темном костюме тройке и счастливо улыбающейся женщины, рыжеволосая прическа которой, выглядывала из-под откинутой назад фаты.

– Кто. Тебе. Это. Сказал? – Волков дышал тяжело, лопнувшие капилляры окрашивали белки глаз в красный. На секунду я даже забеспокоился, что его хватит инсульт. Но вряд ли он оценит просьбу поднять руки выше головы или улыбнуться…

– Никто. Просто «скудный умишко» умеет думать и делать предположения. А «жалкий докторишка» держал за руку твою дочь, переживающую очередной кошмар…

– Пошёл вон из кабинета и моего дома, – ровным голосом произнес Волков.

– Да иди ты на кончик препуцио[46], упырь. Когда сюда зайдет Кавия и ты начнешь послушно вякать по сценарию, подсунутому тебе «важными людьми», она выслушает тебя, а после использует и выбросит как игрушку. Ты, со своими истериками, просто лакомое блюда для её стола, – с этими словами, я шагнул к напрягшемуся старику и поймав его за рукав, сходу организовал ему выплеск эндорфинов. Старик, закатив глаза от блаженства рухнул обратно в кресло. С уголка рта потекла слюна.

Снова касаюсь его и возвращаю все в норму. Волков смог лишь прохрипеть:

– Что это было?

– То, чем эта женщина тебя сделает. Да и любого другого.

После этого, я развернулся и вышел за дверь, столкнувшись практически нос к носу с Настей.

– Привет Рыжик. А ты знала, что подслушивать нехорошо? – я улыбнулся.

– Прекрати называть меня Рыжиком пожалуйста. Папа всегда так маму называл…

– Оу. Понятно. Теперь понятно. Хорошо, милая, не буду.

– И у тебя кровь…

Я машинально потер скулу. О, фига старик меня приложил. Даже руку разбил о мою пустую головешку…

– Это не моя. Ты лучше проверь как там отец. Мы немного повздорили, но сейчас хороший шанс для вас обоих поговорить и начать все заново. Каким бы он козлом не был, но он заслуживает немного семейного счастья…

Мое рыжеволосое солнышко только и смогло, что молча кивнуть, пряча глаза. А я медленной походкой, сутулясь, пошел в свою комнату. Что-то я устал…

Остаток вечера я валялся на кровати щёлкая телеканалы. Новости везде были примерно одинаковыми. Нападение группы террористов на больницу. Оперативное вмешательство полиции и ошибка их командира. Его фраза «С террористами – переговоры не веду!» спровоцировала последующее боестолкновение, унесшее сто тридцать четыре жизни. Свыше двухсот человек пострадали в той или иной мере. Не знаю, как обстоят дела в интернете, но судя по собирающимся стихийным митингам – общество бурлило. Общество возмущалось и общество оплакивало жертв. А ещё жаждало крови чтобы больше никто и никогда!

Оперативно были найдены и отданные под трибунал парочка генералов, заведующие этой операцией. Сняли с поста начальника полиции, инициировано разбирательство в МВД. Увы, сам командир подразделения спецназа погиб, так что избежал последствий. Поэтому на него не стеснялись вешать всех собак, хоть помогало это крайне мало.

Были сюжеты и о погибших, и о героях. Например, я с грустью узнал на одном из фото Неваляшку. Практически всё отделение реанимации было уничтожено, так что его судьба была предсказуема, но все равно, хотелось, чтобы он выжил…

Показали и Коновалова. А точнее как он, в обгоревшем пиджаке, вытаскивал из здания раненных. Показали и Вику, такую смешную на каблуках и платье, что практически во время боя и сходу выбравшись из личного авто – помчалась тушить пожар в детском отделении. И её же, грязную, оборванную, с копотью на лице, баюкающую парочку спасенных малышей.

К моему несказанному облегчению, выжил и Громов со своей женой. Оперблок где он готовился к операции, практически не пострадал.

Меня переполняла сложная смесь из гордости, горечи и сожаления. Горечь – потому что я невольно стал причиной всему этому. Как нельзя кстати, вспомнился телефонный разговор с Фунтиком и мои же слова, чтобы мы встретились в больнице. Гордость – за действия моих коллег и сожаление, что я не смог быть там. Плевать на последствия, но я бы смог спасти пускай десяток, но жертв было бы меньше. Обидно…

Я так и уснул. В одежде и с включенным телевизором.

Разбудила меня возня под боком. Кто-то с ужасающе ледяными лапками и пыхтя словно бурундук по весне, пытался согреться возле меня. Машинально обняв и притянув замерзающее тельце к себе, я зарылся носом в пушистую макушку. Пахло свежестью и чем-то сладким. Настя.

– Я уж думала, что околею тут до утра… – проворчала Рыжая, прижимаясь поплотнее ко мне.

– Что, так срочно тебе понадобился, что не могла потерпеть? – я улыбнулся в темноте.

– Хотела сказать тебе спасибо. Мы с отцом… наконец-то нормально поговорили, впервые после смерти мамы.

– Только всего? Поверь, я делал это не ради него.

– Я знаю. А ещё, как оказалось – прошлая Настя вела дневник. Ну, или личный блог, как посмотреть. Забавно было читать написанное мною, но не помнить этого. Представляешь, там даже фанфик был!

– Господи, надеюсь только не обо мне и каком-то парне?

– Неа. Тебе повезло. До парней она ещё не дошла.

– Уфф… Тогда я буду спокойно спать по ночам.

– Оказывается, ты занимал очень важное место в её жизни. Почему вы расстались?

– Дурак был. Понимаешь, в отношении её лечения, я повел себя непрофессионально. Доктор не должен ставить личное выше своего долга, но я поставил. Как итог – четыре пациента, которых я мог бы спасти, будь я чуть менее уставшим и измотанным. Четыре скелета в шкафу, что отравляли мне душу на протяжении нескольких лет…

– А теперь? – произнесла Рыжик затаив дыхание. Я почувствовал, как она напряглась в ожидании ответа.

– А недавно я осознал простую и в общем-то банальную вещь. Вернись я в прошлое, все равно поступил бы так же. Плохой из меня доктор… – вздохнул я.

Рыжая повернулась ко мне и полумраке комнаты, я разглядел сияние её глаз и услышал тихий шепот мягких и таких сладких губ:

– Нет. Ты хороший.

Особняк Волковых. Предрассветный час. Сергей.

БАААААМ!

Я вскочил с постели дико озираясь по сторонам.

«Что происходит? Где Настя? Это был сон?»

Мысли носились озверевшими белками в голове, и я все никак не мог сообразить, что меня разбудило.

Буууууххх! ААААА! Бааааам!

Человеческий крик, хотя скорее это был вой, ввинтился мне в уши, раскаленной иглой. Я бросился к лежащей на полу одежде. Спина дико чесалась и зудела.

«Значит не сон… Но тогда, где она?!»

Здание тряхнуло, а я услышал до боли знакомый голос:

– Хей, хей, хей, народ! Просыпаемся и готовимся немножечко умирать! Ха-ха-ха-ха!

Маркус. Но как? Неужели спецназ кого-то упустил? Я же помню снайперов…

Послышались хлопки пистолетных выстрелов. Охранники. Не успел я порадоваться, как снова раздался крик. Тот самый, что и в отделении реанимации…

«Твою мать!»

Открыв дверь, я осторожно выглянул через коридорное окно наружу. На улице было ещё темно, но фигура, освещаемая кружившимся пламенем вокруг него, была хорошо видна. Это точно он.

Я бежал по коридору, в сторону комнаты Рыжей. Забавно, но Фунтика я встретил там же. Не сговариваясь, мы дружно высадили дверь. Я больше силой, Фунтик больше весом, но дверь поддалась. Внутри послышался испуганный писк. Настю мы застали практически полностью одетой – джинсы, футболка, в руках легкая курточка… Умная девочка.

– Умница! А теперь, бежим!

– Серёж, что происходит?!

– На нас напали!

– Но дядюшка Казимир…

– Мертв. Или скоро будет мертв. Бежим родная, просто бежим…

Чёрт, как же я жалею, что не рассказал о произошедшем в больнице. Тогда рыжую пришлось вырубить и основной ужас она пропустила в беспамятстве, а дальше побег, смерть спецназовцев, которую она попросту не восприняла. Стрельба и погоня для неё были сродни игре и позитивное впечатление от вождения не позволило ей зациклится на том, что произошло в больнице в отличии от того же Фунтика. А там в саду… Я просто струсил и не рассказал ей все в подробностях и что нас хотели убить люди с другого мира…

– Стой! Надо и папу спасти! Я никуда не побегу без него!

Рыжая даже остановилась, вырвав ладонь из моей хватки.

Я не успел ничего придумать, как за меня ответил очередной взрыв. Правое крыло особняка. Рабочая половина дома отца Насти.

Рыжик оглушительно взвизгнула, присев на корточки.

– Там кабинет отца… – прошептали её губы.

Секунда на размышление, и я рывком ставлю Рыжую на ноги, толкаю её в сторону Фунтика.

– Бегите. Вы оба. А я за папашей.

– Нет! Я с тобой!

– Рыжик! – снова сбиваюсь на привычное мне прозвище, – ты мне будешь только мешать. Я вытащу его. Из-под земли достану, с того света верну, обещаю! Веришь мне?!

– Верю… – шепчет она, а глаза наполняются слезами…

– Найди Кавию с Беллой. Где Рэд?

– Тоже ищет их. Он после первого взрыва куда-то побежал…

– Давай Толик, – киваю на Настю, – береги её и я обещаю посмотреть все аниме, которое только скажешь…

– Даже яой?!

– Да хоть… ну ты понял. Если что, в саду, в дальнем его углу есть дырка в заборе, там можно выбраться и добежать до соседей или просто на дорогу…

Фунтик с Рыжей умчались обратно, а я поспешил в сторону усиливающегося запаха гари.

«Чёртов папаша. Вечно из-за тебя одни проблемы…».

Кабинет Волкова я нашел достаточно быстро. Точнее, то, что от него осталось. Часть стены попросту не существовало, часть сложилась карточным домиков вовнутрь. Куча обломков, запах гари и… стон?

Плевать на занозы в ладонях и мелкие ожоги. Я, насколько это возможно, быстро разбирал завал. Адреналин, который я себе щедрой рукой подкрутил, позволял мне рывком двигать тяжеленые балки перекрытия, а контроль тела – тут же заживлять порванные мышцы и сухожилья от такой нагрузки.

На мое счастье, фигура в окружении трех огненных шаров, каждый из которых был размером с огромный, пляжный мяч, отвлеклась на очередную стрельбу со стороны ворот и стояла ко мне практически спиной. Иначе, он быстро бы закончил мою возню…

Стон послышался громче и я, проскользнув под завалом, прополз чуть дальше – вглубь кабинета. Снаружи что-то снова громыхнуло.

Волкову почти повезло. Он успел поднырнуть под стол и тяжелый, мореный дуб с честью выдержал нагрузку. Вот только на левую ногу все же упала тяжеленая балка попросту расплющив конечность. Старик был жив и не истек кровью лишь потому, что эта самая балка прижимала остатки конечности, пережимая кровоток и медленно формируя у него краш-синдром. Если бы я его не нашел сейчас, то спустя парочку часов, будь он все ещё жив до прибытия и работы спасателей, он бы все равно умер от интоксикации…

– Ты?! Ты последний кого я хотел видеть перед своей смертью…

– Заткнись. Я тебя ещё на своей свадьбе заставлю плясать.

– Это вряд ли. Бери Настю и бегите отсюда. Я успел вызвать помощь, так что полчаса и эта мразь никуда не сбежит…

– Я же сказал, захлопнись. Сейчас будет немножечко больно…

Знаете, как проводят ампутацию? Хирург делает парочку надрезов, добираясь до кости, обрабатывается надкостница, производится перепил самой кости, а в конце формируется культя. Раньше хирурги работали ручными пилами, но сейчас есть более продвинутый инструментарий… Которого у меня нет. Зато были способности этрарха. И я слой за слоем заставлял умирать клетки чуть выше раны, пытаясь отделить ногу. Сложней всего пришлось с костью. Слишком медленно она растворялась. Пришлось почти вылезти на старика, чтобы дотянуться… Тихий хруст и старик со вскриком потерял сознание. Остановить кровь было плевым делом, в отличие от того, чтобы вытащить безвольную тушку…

Закинув его на себе на плечи, я «разбудил» старика. Который тут же удивил меня забористым четырехэтажным матом.

– Не ной. Будешь паинькой и дашь свое отцовское благословление – верну как было…

– Пошеееел ты…

Зря, я это сделал конечно. Потому что, повернув голову, я встретился взглядом с ощерившемся в оскале Маркусом.

– Кого я вижу! А теперь не вижу! Хахахахаха!!!

Мелькнувшие парочка огненных болидов врезались в уцелевшую стену. Здание снова тряхнуло. А я, перекувыркнувшись от взрывной волны и вылечив разорванные барабанные перепонки, повторно закинул Волкова на плечи. Он был ранен, снова без сознания, но все ещё жив.

Десяток шагов и я сворачиваю в первую попавшуюся комнату с окнами, выходящими на противоположную сторону дома. Подхваченный из пола деревянный стул помогает мне разбить окно. Плохо, конечно, что я без обуви, но это пустяки по сравнению с прыжком со второго этажа.

Пережив неприятное мгновение, которое потребовалось для вправления вывихнутой лодыжки, и я снова на ногах, тащу на закорках проклятого старика в сторону сада. Он большой, там множество аллеек и можно скрываться из виду, чтобы потянуть время…

И так думал не я один. Настя, Фунтик, Рэд, Белла, Кавия и… Казимир, вооруженный автоматом, от которого несло паленной тканью и волосами. Вся толпа находилась на углу дома, в тени поднимающегося зарева пожара. Конечно, можно было рвануть в сад, но до него добрых два десятка метра открытого пространства и подобный забег толпой определенно привлечет к себе внимание огненного психа.

– Папа! – Настя тут же рванула к отцу, принявшись его осматривать.

– Надо потянуть время. Помощь в пути… – выдохнул я.

– Бежать надо – выдал очевидную, но очень разумную мысль Фунтик.

– Мы будем сражаться, – импровизированное совещание закрыла Кавия. – Я с Рэдом, пойду в лоб, Белла и Сергеем зайдут со стороны сада, а ты, попробуешь убить его своей огненной пукалкой слева.

Звучало как план, и даже Казимир ничего не добавил. Только сплюнул на землю и поправил ремень автомата. Основная проблема была в том, чтобы подобраться поближе, а если напасть с разных сторон… Что ж, шанс есть. Уж сердце я этому уроду остановлю с превеликой радостью…

– Фунтик, Настя, ждете здесь и при удобном случае – бегите в сад. Прячьтесь, где хотите и как хотите, но дождитесь подмоги. Поняли?

– Серёж… Только вернись. Обещай мне, слышишь?! – Настя. Смотрит испуганно и мелко дрожит. А вот я холода не чувствую…

– Вернусь милая. Веришь мне?

– Верю. Тебе верю…

– Вы закончили? – Кавия презрительной гримасой испортила весь трогательный момент.

– Да. Начинай.

– Рэд. За мной.

Беловолосый, что успел окрепнуть и больше не напоминал узника концлагеря, посмотрел вопросительно в мою сторону, и я кивнул ему. Кавия поджала губы, но ничего не сказала.

Казимир уже давно исчез, скрывшись за поворотом особняка и Кавия с Рэдом полезли через окно, на первый этаж. У них самая опасная задача, выйти на психа со стороны дома.

Кавия закричала, что они выходят и мы с Беллой рванули в сторону сада. В идеале нам бы обойти его со спины…

Я медленно крался за живой изгородью, краем глаза следя за перемещениями Беллы. Нас разделяли каких-то пяток метров, но её силуэт все равно сливался с окружающими тенями. Кавию, Рэда и Маркуса, напротив, было хорошо видно на фоне пылающего особняка. Нам повезло, что сейчас осень и восход солнца наступает чуть позже обычного. Да и в целом было облачно…

«Что это?»

Кавия что-то говорит стоявшему напротив психу, но из-за расстояния не получалось расслышать, а потом резким движением втыкает руку под лопатку Рэду. Парень ничком валится на землю.

«Какого хера?!»

Я слышу писк слева от себя. Белла. Её плохо видно, но девушка зажимает себе рот ладошками…

А тем временем, Кавия показывает куда-то влево и туда летит парочка огненных шаров. Гремит автоматная очередь, женщина падает на землю, а вокруг Маркуса вспухают фонтанчики от пуль.

Ещё выстрелы и Маркус делает пасс руками и в той стороне вспухает чудовищный столб огня… Земля тебе пухом Казимир.

– Эй! Вы двое. Выходите к нам, пообщаемся… – приглашающе машет нам рукой Маркус. – И да, если не выйдете, я медленно запеку до хрустящей корочки тех людишек, что прячутся за особняком…

Что делать? Бежать? Сражаться? Или это все же план Кавии по усыплению бдительности врага?

Белла пошла. Словно зомби, шатаясь и спотыкаясь на ровном месте. Разве что, взгляд прикован к лежащей на земле главе Рода Бандху.

Колени дрожали, но жить трусом не хотелось тем более. Да и угрозу расправится с Настей и остальными я воспринял более чем серьезно. Этот может. И тогда на хрен такая жизнь?

Так что Беллу я догнал и даже немного пошел впереди неё. Скажете мальчишество или позерство, но отношение к смерти у докторов… фаталистическое? Все мы когда-нить умрем, а умирать, зная, что ты прятался за девичьей спиной…

– Как для урода, ты неплохо выглядишь, – произнес я, когда расстояние между нами сократилось метров до шести.

– Приятно это слышать от будущей кучки пепла. Но тебя я не помню в списках. Ты кто вообще?

– А я просто мимо шел. Думал дальше идти, но ты так интересно оформил приглашение, что не смог удержаться и заглянул на, так сказать огонёк…

– Шутник. Прям обожаю таких… – начал было Маркус, но я его перебил.

– Но-но. Стоило тебе обжечь руку, так тебя сразу на парней потянуло? Будь проще, используй другую!

Дурацкая ситуация. Идиотский разговор. Но стресс я сбрасываю через повышенную язвительность, а этому парню хочется поговорить… Хотя кто поймет, что в голове у психа?

– Ты умрешь последним. Обещаю. А что до тебя, девочка, то мне нравится твое выражение лица. Ужас, растерянность, недоверие. Убивать вас оказалось банально скучно. Теперь мне интересны ваши страдания, ваше осознание неминуемой гибели и… ваше понимание того, что вас предали свои же… Неправда ли, моя милая Кавия?

«Что? Но ведь… Бред… Хотя? Да нет, все равно бред». Я просто не понимал смысла в таком предательстве.

Вот только выражение лица Беллы, говорило об обратном…

– Даааа! Больше эмоций! А теперь слезы, покажи мне слезы! – чуть ли не брызгал слюной этот ненормальный.

– Заканчивай с этим балаганом, Маркус. И отмени уже свой долбаный аркан, мне дышать тяжело.

Точно. Так вот почему она все это время лежала на земле. И пули не могли попасть в этого чокнутого. Управление гравитацией – Память Крови или аркан Императорского Рода…

– Прости, прости. Привычка, знаешь ли. – Маркус галантно подал руку поднимающейся из земли женщины. Она крепко ухватила его за руку…

– Не сработало, да? Жаль-жаль, – цокнул языком огневик и краткий миг полюбовавшись ошарашенным выражением лица Кавии, одним ударом снес ей голову…

Рядом взвизгнула Белла и Маркус довольно прищурился.

– Девочка, ты серьезно меня радуешь. Может все-таки убить тебя последней?

– Зачем? – спросил я, тупо разглядывая брызжущий фонтанчик из обрубка шеи женщины.

– Как зачем? Предавший один раз, предаст во второй. А Императору такие подданные не нужны…

– О каком предательстве ты говоришь?

– Хмм… Ты какой-то странный, или просто тупой? Вон, малышка Белла все прекрасно поняла, что без предателя внутри Семьи их побег из Альтерры не смогли бы так точно отслеживать и наводить отряды карателей… Конечно, были свои накладки и даже пришлось один раз воспользоваться помощью со стороны, но даже так, личность Кавии послужила нам отличной приманкой для выживших…

– Но зачем Императору уничтожать Род Бандху?

– Понимаешь… как там тебя? А впрочем, неважно. Эти безмозглые целители, зарвались в своих исследованиях и начали заигрывать с тем, что трогать было нельзя. Влезать в дела богов – не их уровень. А уж когда их прошлый глава решил сбежать на Землю… Кавия хотела откупиться жизнями остальной Семьи, чтобы сохранить хоть что-то, но увы для неё… Император передумал. Вместо этого Род Сай ждёт крайне неприятный сюрприз хи-хи. Но довольно болтовни, время умирать!

Огненный шар сорвался с ладони Маркуса, а я прыгнул к девушке и с силой толкнул её на землю убирая с траектории полета техники огневик.

– Беги дура!!! – Рыкнул я Белле и резко повернулся в сторону психа отслеживая его реакцию.

Девушка на счастье, перекатившись, резво поднялась на ноги и побежала без оглядки.

– Ну ладно. Раз ты так просишь, ты сгоришь первым… – пробормотал парень, вытягивая в мою сторону руку.

Две минуты. Ровно столько он со мной играл, кидая огненные шары и разжигая пламя у моих ног. Я ничего не мог с ним поделать и от осознания собственного бессилия ледяные когти потихоньку опять начали сжимать свою холодную хватку.

Шанс мне предоставился, когда я плыл на зыбкой грани адекватного восприятия реальности. Шепот «Убей его» вгрызался ржавой бензопилой в мозг, а я начинал ловить себя на мыслях о том, что нас эта тварь безусловно раздражает…

Вот огневик взмахом руки отправляет очередной огненный шар, который я пропускаю в сантиметре от головы. В воздухе давно витает запах горелой кожи и волос, но я не обращаю на эти досадные мелочи внимания. Адреналин, кортизол, смесь эндорфинов и дофамина практически полностью лишает меня боли как таковой, взамен даруя слегка неадекватное восприятие мира в виде чувства удовлетворения и упоения смертельной схваткой…

Я уворачиваюсь от шара и тут же отпрыгиваю в сторону из-за нагревшейся под ногами земли. Позади меня вспыхивает огненный столб, а я прыжками, уворачиваясь от ещё парочки огненных снарядов, делаю последний рывок и… меня с хрустом впечатывает в землю. Примерное чувство вы можете испытать, если выйдете утром на пробежку, интенсивненько пробежите десяток километров, а уже в конце, подходя к дому, расслабившись и предвкушая теплый душ и сытный завтрак, сосед-культурист из третьего этажа крикнет вам: Эй! Лови снаряд! И сбросит на вас двухсоткилограммовую штангу…

Не удивительно, что я потерял сознание. Чудом было то, что я вообще очнулся. Хотя, наверное, лучше бы этого не делал, потому что видеть перед собой, на расстоянии вытянутой руки, этого, гадко улыбающегося мудозвона, оказалось крайне болезненно и обидно.

– Живой? Чудно, чудно… Но в качестве поощрения, можешь закончить то, что хотел, мешать не буду.

Издевается гад. Вжимающий меня в землю вес никуда не делся, а может даже стал ещё сильнее, хрен его знает. Но мне было важно… Очень важно игнорировать издевки этого самоуверенного индюка и сделать то, что я был должен…

Плечевой сустав хрустнул, когда я пытался вытянуть руку к нему. Мышечные волокна рвались одно за другим, когда я тянулся к этому ублюдку… Двадцать сантиметров, десять, вот я почти его касаюсь… Есть!!! Ну все, теперь ты сдохнешь сучонок!!!

Импульс на сердце, почки, желчный пузырь, поджелудочную. Наконец-то импульс на часть мозга, что повторял атаку на Кавию… я пытаюсь торжественно улыбнуться, но тяжесть давящая на плечи, даже не не думает пропадать…

Почему?

Медленно, с усилием приподнимаю голову и взгляд и вижу, наглую, улыбающуюся харю, что должна была сейчас выть и корчиться от боли…

Почему?!

– Не получилось, да? – сочувственно кивает он мне и лениво пинает мою руку. Треск ломающейся кости судорогой боли проносится вдоль позвоночника. Не помогает даже тот коктейль из гормонов, что бродит у меня в крови.

Чёрт, но какого хера???!!!

– Какое у тебя забавное выражение лица… – вздыхает он и все так же, с ленцой пинает меня по рукам, ногам, туловищу, голове.

Помните соседа, что сбросил на вас штангу? Так вот, ощущения были подобны тем, что этот злодолбучий сосед, начал сбрасывать с балкона весь свой спортивный инвентарь. Гири на 32 и 64 кг. Блины от штанги, гантели… Легкие с виду удары, несли в себе мощь бойца сверхтяжелого веса, если не больше. Удар – и нога сломана. Ещё удар – разрыв селезенки. Ещё пинок, и на краткий миг я обретаю легкость, подлетая в воздух… Чтобы тут же быть повторно вдавленным в землю. Он просто положил ногу на мне на грудь, а третье и четвертое ребро не выдержали и лишь чудом осколки разминулись с сердцем.

Я не сдаюсь. Не могу позволить себе сдаться. И снова, и снова пытаюсь остановить этой мрази сердце, организовать инсульт, хоть что нибуть. Да даже оставь я ему обычный геморрой на память, и я бы умирал с улыбкой на губах. Нет. Гребанное нечто, мешало мне. Как только его организм чувствовал изменение в любом из жизненно важных органов – он тут же, словно откатывал систему назад. Я ничего не мог поделать. Чёрт…

– Не получается, да? – и снова эта мерзкая ухмылка.

Ненавижу…

– Видишь ли, вот в чем польза экса… Он умеет создавать занятные вещички. Вот, например я, могу сделать вот это, – с этими словами он вытаскивает крупный камешек оранжево красного цвета. – Такая штучка, может как отапливать десяток домов, так и сделать большой бадабум. А вот эта… – с этими словами, человек из породы козловых, – достал белоснежную бусину в виде ювелирного украшения, – делал один из ваших. Давно правда, ваш Род тогда был намного сильней, не то, что сейчас. Но он умеет лечить. И очень хорошо лечить… но да ладно. Вижу твои подружки собрались бежать, пойду-ка я к ним. Прощай!

Ну, вот и все. Чёрт, как же обидно вот так вот помирать. Без толку, без смысла, без пользы. Жалким ничтожеством… Но все равно нахожу в себе силы, открыть глаза и встретить взглядом приближающуюся смерть.

Вот только где она? Да и дышать стало полегче… Если не считать пробитого лёгкого, конечно. Пошарив взглядом, я нашел своего врага. Правда, как-то он странно стоит, скрючился на правую сторону…

Появившийся, словно из ниоткуда человек, в знакомом ленточном одеянии, тем временем с очень высокой скоростью дырявил кинжалом моего недавнего противника. Я успел насчитать восемь ударов, по практически всем жизненно важным органам. Грянул взрыв и меня отбросило в сторону опалив половину туловища.

Спешно принимаюсь восстанавливать повреждения тела. Может ещё повоюю?

Как бы не так. Огненная мразь даже не думает умирать. Любой из полученных ударов был бы смертельным для обычного человека. Отверстия после кинжала были практически сквозными, а значит и смертельными для этрарха и они даже дымились. Но эта, сука даже не думала дохнуть!!!

– Было неприятно, но целиться надо было в голову…

– Откуда у тебя подвеска с Ушедшей Эпохи? Впрочем, не важно. Ты подставил свой отряд, Маркус. Ты нарушил обязательства заложника. Ты… Esselya naa talda luxunen piutan antalyanna… Я убью тебя, мерзкий ты выродыш, а после Император узнает, что значит идти против Рода Сай!

Владеющий Ветром махнул рукой и огневику пришлось уворачиваться от почти призрачного лезвия, что словно горячий нож вспахал землю позади огневика. Давление снова прижало меня к земле, но на второго это не оказало практически никакого воздействия. Наоборот, он, казалось, воспарил над землей. Вот только я успел заметь, как лопает и трескается асфальт под ним, когда он «пролетал». Гравитацию не обманешь, но было видно, что сражаться в таких условиях мой неожиданный спаситель умеет.

Правда, получается, что если он все-таки прибьет Маркуса, то мне придётся убить его… И эта мысль заставила меня интенсивней заняться своим исцелением, благо они были в основном некритичными. Подумаешь, больше десятка переломов, разрыв селезенки, парочка внутренних кровотечений. Мелочи, право слово!

Хуже всего было с осколком кости засевшем у меня в лёгком. Поэтому пришлось обходится тем, что осталось. Краем глаза, наблюдая за эпичнейшим замесом, я попытался подняться на ноги. Хрен там, давило так, что моим способом передвижения стало нечто средним между ползаньем по-пластунски и ходьбой на карачках. В общей, совсем негеройское у меня было перемещение.

Сбежать? Да. На долю секунды я думал об этом. Но увидев с какой скоростью перемещается по воздуху боец Рода Сай, я отбросил эту идею. Догонит. Конечно, где-то там должна быть подмога, но прошло слишком мало времени… Это для меня бой субъективно длился уже больше часа, а на деле – дай боже, десять минут. Ещё бы выиграть лишний десяток минут и может быть, помощь поймает этих паранормальных психов.

Взгляд упал на тело Рэда. Хм. А что если…

Ползу к нему. В бою наступила краткая передышка, где Воздушник снова орет на Маркуса, спрашивая того, куда он дел какие-то передатчики. Не нравится мне его поведение. Оно слишком… на грани? Не такое, как по мне должно быть поведение бойца. Хотя, не мне его судить, я как человек, который почти никогда не дрался в своей жизни, мало что в этом понимаю.

Рэд. Какая же у тебя глупая смерть получилась. Касаюсь его. Прошло больше десяти минут, а значит его мозг давно погибает от недостатка кислорода. Без шансов. Точнее, шанс был бы, если бы не дыра вместо сердца. Я не смогу ничего с этим поделать. Залатать условную дырку в теле – это мне по силам. Вырастить с нуля орган… Нет. Невозможно. Точнее невозможно в этих условиях, когда этот орган нужен здесь и сейчас.

Нет. Невозможно, без шансов…

«Выброси из своего словарного запаса выражения невозможно и без шансов. Какой бы не был тяжелый пациент, сожми зубы и просто делай свое дело, а остальное в руках Бога или в кого ты там веришь…». Как нельзя кстати вспомнились слова коллеги по скорой помощи. Иван Петрович, а для друзей и знакомых просто Петрович – хороший, добрый, веселый дядька, что любил балагурить и бороться до последнего за каждую жизнь, порой качая[47] пациента на протяжении полутора часов со времени остановки сердца, хотя по регламенту можно прекращать СЛР[48] уже после получаса. Так чем же я хуже?

Правильно, ничем. И у меня появилась одна безумная идейка, что возможно сработает… И я ползу к телу Кавии. Долго, мучительно долго, но слишком тяжело – банально задыхаюсь на одном лёгком.

Наконец-то. Где-то там кипит битва, грохочут взрывы, но мне плевать. У меня своя битва, у меня свой, возможно последний шанс спасти чью-то жизнь. Кладу руки на грудную клетку женщины… поехали. Со стороны кажется, что мои руки провалились внутрь, что это фокус какой-то, но мне очень надо достать сердце. Голова разрывается от боли, они шепчут мне, но я не обращаю на них внимание. Плевать. Мне нужно быть чуточку быстрее. Сердце. Наш жизненный моторчик, что с виду выглядит как уродливый кусок потрепанно мяса – но это тот кусок мяса, тот бессменный страж нашей жизни, что начинает свою работу ещё внутри утробы матери, и заканчивает её с последним вздохом.

Я ползу обратно. Теперь ещё медленней и осторожней. Не хватало ещё уронить на грязную землю последний шанс на спасение Рэда. Гремит взрыв, и я своим телом прикрываю изъятый орган от поднявшейся пыли и пепла. Я ползу. Сжимая зубы, ведь вес, давящий на плечи, никуда не делся. Я ползу, ощущая как почти невесомое в реальности человеческое сердце, под воздействием силы аркана, ощущается все тяжелее и тяжелее. Я ползу. Потому что должен. Должен самому себе доказать, что смогу снова стать на пути старухи с косой. Я ползу…

В себя я пришел, склонившись над телом Рэда. Аккуратно опускаю чужое сердце на его место. Миг, сосуды срастаются, но парень потерял слишком много крови, ему попросту нечего качать.

Решение приходит мгновенно и вполне естественно. Перед глазами стоит картинка реанимационной палаты и обхвативших предплечья друг друга Кавии и Рэда. Кладу руки на грудь парня, живого оружия, которое я отказался признавать и сращиваю его кровеносную систему со своей. Щедро вливаю свою кровь, наполняя его кровеносную систему, но нужен кислород… Руки привычно смещаются в позицию для СЛР и начинают свой ритм. Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре. Раз, два, три, четыре…

Два нажатия в секунду. Вдох на шестой секунде. Повторить…

Лёгкие горят, нет, пылают огнем, голова кружится, а во рту стоит металлический привкус. Крови требуется слишком много, а ведь ещё нужно изменить кровь Рэда, под свою группу крови…

Плевать. Плевать на взрывы, на хохот двух безумцев, есть только я и ритм нажатий. Проверенный столетиями способ сказать смерти: Не сегодня!

Есть! Удар, ещё один! Вдох!!! ДАААА!!!

Счастливый смех пытается вырваться из груди, но я лишь хриплю и ничком сваливаюсь рядом с телом спасенного. Плевать на все. Я смог!

Взрывы стихли, и я слышу приближающиеся шаги. Растягивая губы в дурацкой ухмылке, я поднимаюсь на ноги. На меня смотрит Маркус. Одежда висит клочьями, но он жив и здоров, пускай и немного бледен. А вот его противник лежит на земле без движения.

– Чему ты улыбаешься? Думаешь спас его? Бессмысленная трата сил, я ведь все равно его сожгу.

А меня охватывает эйфория. И очередная, полубезумная идея захватывает мой разум, ведь я придумал как его победить. Придумал способ спасти остальных…

– Я просто смеюсь над тобой. Жалкий ты человек, нет существо… – лицо Маркуса вытягивается в удивлении. – Ведь кто ты без своего огня, без своего аркана? Всего лишь больной человек, для которого смерть будет избавлением…

Я приподнимаю руки в, как мне кажется, боксерской стойке и машу рукой подзывая своего визави поближе.

– Давай! Покажи, что умеешь в обычном бою!

– А ты я вижу совсем поехал… – бормочет Маркус, но потом произносит, растягивая губы в ухмылке, – И мне это нравится! Хорошо. Нет, отлично! Ты развлечешь меня ещё немного!

Давящий груз на плечи пропадает, и я с наслаждением разминаю плечи, а противник занимает примерно ту же стойку что и я, только начинает серию мелких прыжков на носочках. Он умеет драться в отличие от меня. Плевать.

Мой неумелый выпад левой, он легко отводит, и я проваливаюсь, а он втыкает свой кулак мне в селезенку. Больно. Но мне плевать.

Периодически я пытаюсь остановить сердце своего оппонента, но он лишь улыбается, вероятно ощущая работу своего артефакта. Я даже попытался до него дотянуться, но был наказан сломанной рукой.

Враг играет со мной, но улыбка не покидает моего лица. Я ослаб от потери крови, шатаюсь от пропущенных ударов, падаю от очень болезненных серий, но все равно нахожу у себя силы подняться. Ещё раз. Потом ещё раз. С неизменной улыбкой на разбитом лице.

Врагу это не нравится. Враг злится и не понимает происходящего и его комбинации становятся все злее и болезненней. Вот он ловит меня в захват и ломает в двух местах руку. Больно. Удар в висок, гортань, печень. Больно. Больно даже несмотря на все мои усилия блокировать боль. Но я продолжаю улыбаться. И вставать.

Враг психует и его кулаки окутываются пламенем, а на плечи тяжелым грузом падает усиленная гравитация. К сломанным костям добавляются ожоги, и я кричу. Но харкая кровью, продолжаю подниматься и жду. Жду результата моей работы. Того крошечного микровоздействия на чужой организм, который я проводил с каждым полученным ударом, с каждым касанием к своему телу.

– Мне это надоело. Ты стал… Неинтересным. И раздражаешь, – сухо говорит мне мой Враг и следующая серия, окунает меня в воистину необъятный океан боли. Нет, БОЛИ!

Кричу и смеюсь. Давлюсь воздухом из раздробленной гортани и сломанной, потрепанной куклой валюсь на землю. Меня оттеснили практически с самого начала кромки сада, и я из последних сил поворачиваю голову налево. Надеюсь, Настя и остальные убежали…

– Я победил. – недовольно произносит Маркус. Ведь моя улыбка не покидает моего лица.

Сил не хватает, чтобы восстановить речевой аппарат, так что я лишь слегка покачиваю головой в жесте отрицания.

– Да сдохни ты уже наконец!!! – орет Маркус и в руках у него появляется огромный шар сжатого пламени.

Я улыбаюсь. Даже когда он начинает хватать себя за горло и синеть лицом, я улыбаюсь. Ведь я это сделал. Я – победил!!!

– Что ты… со мной… сделал?!!! – хрипит представитель сильнейшего Рода в Альтерре.

Молчу. Даже когда он рухнул на колени возле меня, молчу. Лишь когда он упал рядом со мной, мои губы шевельнулись и произнесли всего одно слово:

– ТЭЛА…

Да. Тромбоэмболия легочной артерии. Каждый раз, когда он бил и ломал мне кости, я создавал в его кровеносных сосудах крохотный тромб. Потом ещё один и ещё. Каждый из них, разносясь по артериям и венах, потихоньку слеплялся с другими такими и постепенно рос… А самые крупные из них, я создавал в венах нижних конечностей, которые отрываясь от стенок сосудов, попадали с кровотоком в нижнюю полую вену, затем в сердце и через него в лёгочную артерию, закупоривая её… Как итог, мгновенное развитие инфаркта лёгкого и последующая, прогнозируемая и неотвратимая смерть от удушья…

А тот артефакт не сработал, потому что он не был готов справляться с условно-естественным процессом. Да, любое прямое вмешательство в работу органов он пресекал, но, когда сам организм вредит самому себе, что он может сделать?

Я лежал на спине и повернув голову, наблюдал за мучениями своего противника. Не потому что, я испытывал удовольствие от его мучений. Нет. Я хотел запомнить этот момент, когда я впервые и сознательно использовал свой дар, свои способности для того, чтобы забрать чужую жизнь. Наверное, я бы мог его спасти… Хм. Наверное… Но я не сделал этого. Просто, потому что снова поставил личное выше профессионального долга.

– Ненавижу… Я вас всех ненавижу!!! – синюшные губы едва шевелились, слова были практически неслышны, но вот дрожащая рука с зажатой оранжево-красной бусиной, были красноречивей любых слов. Я попытался откатиться в сторону, но последнее что я увидел это слепящий, всепоглощающий свет и жар… Мир погас.