Как крестьян делали отсталыми: Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России 1861–1914

Предисловие к русскому изданию

Я был удивлен и польщен, когда глава издательства «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова обратилась ко мне с предложением перевести мою книгу на русский язык. Я был польщен, поскольку репутация НЛО как издательства, выпускающего серьезную литературу высокого качества, включая переводы монографий, была мне хорошо известна. Подтверждая эту репутацию, редактор серии «Historia Rossica» Михаил Долбилов и переводчик Владислав Макаров приложили особые усилия, чтобы сделать точный и профессиональный перевод этой книги. Это было нелегкой задачей, учитывая, что оригинал написан на сложном английском языке. Я также благодарен г-ну Макарову за помощь в отыскании русскоязычных оригиналов многих цитат, приводимых в книге.

Я был удивлен предложением о переводе, ибо тема книги весьма специфична: аграрные кооперативы досоветского периода. По зрелом размышлении я пришел к выводу, что наиболее важные проблемы, обсуждаемые в книге, вполне могут вызвать интерес и вне сферы историографии имперской России. Кооперативы, в конце концов, послужили мне поводом для включения в дискуссии по более широким и актуальным темам и проблемам. Среди них, в частности, можно назвать вопрос о способности общества интегрировать, аккультурировать или ассимилировать разнородное население в единую, унифицированную целостность. Может ли общество преодолеть существующие внутри него обособления (particularisms), могут ли культурные, классовые и национальные различия, разделяющие любое общество, уступить место объединяющей идеологии и окажется ли способно это новое общество ценить и уважать прежние различия — вот некоторые из крупных проблем, задававших вектор моих размышлений во время работы над книгой о кооперативном движении в России. Будь то в Европе или Северной Америке, в моей родной Греции или Соединенных Штатах, где я живу, эти вечно острые вопросы интеграции, ассимиляции, а также культурного многообразия занимают мыслителей, разрабатывающих политические, экономические, культурные и социальные проблемы. Сущностная диалектическая антиномия универсализма и партикуляризма была наиболее четко сформулирована Гегелем (и позднее Марксом), и мне казалось, что эта парадигма заслуживает переосмысления на основе изучения целой череды исторических акторов в России.

В постановке вопросов и поиске ответов на них я испытал влияние группы историков, которая была известна мне еще до личной встречи с ними как «ленинградская школа» и которую я связывал с именем П.А. Зайончковского. В России я имел удовольствие встречаться и работать со многими выдающимися представителями этой группы, включая покойного В.С. Дякина, Р.Ш. Ганелина и Б.В. Ананьича. Больше, чем какая-либо другая группа ученых, они повлияли на мое представление о долгосрочных тенденциях и моделях развития, типичных для истории России Нового времени. В России я познакомился и с другими слоями научного сообщества, в том числе с необычайно преданной своему делу когортой архивных работников Санкт-Петербурга, Москвы и Вологды. В Вологде, где я с удовольствием проводил архивные исследования, меня хорошо приняла и воодушевила замечательная команда аграрных историков, в частности ныне покойный П.А. Колесников и высоко ценимый мною коллега и друг В.А. Саблин.

Я глубоко благодарен всем им.

Янни Коцонис, город Нью-Йорк