Карма

Дверь распахивается, и группа мужчин врывается внутрь, сканируя бар. Когда их взгляды падают на наш стол, ясно, что они пришли за нами. Я киваю Кейну, но он качает головой, пока они топают к нам.

— Какого хуя вы тут делаете, Сай? — рявкает здоровенный ублюдок впереди. — Это не ваша территория.

— Просто выпиваем, — говорю я, разглядывая их. — У вас преимущество. Вы нас знаете, а мы вас нет.

— Мы⁠…

— О, нет, нам, в общем-то, похер, — говорю я, салютуя ему бокалом. — Просто решил предупредить, раз ты, похоже, туговат.

— Ты, блядь⁠…

Он с силой бьёт кулаком по столу, но что бы он ни собирался сказать, его обрывает то, что Карма внезапно встаёт.

Все взгляды поворачиваются к ней, и здоровяк реально отступает.

— Ты грубишь моим гостям, — буднично говорит она, разглядывая их. — А теперь, если вы хотите их убить, вы сделаете это снаружи моего бара. Понятно?

— Да, Карма. Прости, — он опускает голову, косясь на своих. — Мы не знали, что они здесь по твоему приглашению. Приносим извинения.

— Хорошо, а теперь будьте хорошими мальчиками и убирайтесь отсюда, пока у меня не испортилось настроение от того, что мне приходится смотреть на вашу уродливую, блядь, рожу.

Она отмахивается от них, и они уносятся прочь так же быстро, как и явились.

— Я одновременно возбуждён и напуган, — комментирую я с ухмылкой.

— Именно так мне и нравится, — подмигивает она.

Мы замолкаем, пока мужики покидают бар, и она садится, разглядывая нас.

— Вы сказали своё «спасибо».

— У меня ещё есть напиток, — отвечает Кейн.

Она закатывает глаза, но не возражает. Может, она к нам теплеет? Было бы неплохо иметь такую, как она, на нашей стороне. Во что бы она ни была втянута, очевидно одно: здесь она держит власть и у неё есть репутация. Другие относятся к ней с уважением и страхом. Интересно, что такая женщина должна была сделать, чтобы заслужить это, потому что одно я знаю точно, – легко это не даётся.

Звонит мой телефон, я смотрю на определитель и вздыхаю. Глядя на Кейна, я отвечаю.

— Скажи мне, что тебя не арестовали.

Я внимательно слушаю, и когда кладу трубку, бросаю взгляд на Карму, а потом снова сосредотачиваюсь на Кейне.

— Мне нужно идти. Парней, которых мы отправили поговорить с шефом, задержали.

Его глаза сужаются от раздражения. Мы знали, что это риск, но выбора не было. Это было умное бизнес-решение. Кейн расслабляется, и я приподнимаю бровь, когда его губы изгибаются в злой ухмылке, такой, которая означает, что мне придётся оформить кучу бумаг.

— Используй это.

— Что ты…

До меня доходит.

— Ты хочешь, чтобы я подставил шефа полиции за незаконное задержание наших людей?

— Или пригрози ему этим. Получи то, что нам нужно, — Кейн пожимает плечами.

Тихо посмеиваясь, я встаю.

— Понял, брат.

— Нео, иди с ним, — приказывает Кейн.

— А ты? — спрашиваю я.

— Если эти двадцать человек не смогут сохранить мне жизнь, значит, я заслуживаю сдохнуть, — фыркает он.

Я оглядываюсь, затем смотрю на Карму, которая просто наблюдает за нами, невинно улыбаясь.

— Я не убью твоего брата, если только он меня не выбесит, тогда никаких гарантий.

— Почему меня это не успокаивает? — бурчу я. Бросив на Кейна взгляд, я сужаю глаза. — Не выбеси её. Я не хочу занимать твою роль. Похоже, это слишком много работы.

Я прохожу мимо неё, Нео у меня на хвосте, и мы направляемся к двери, готовые давить на полицию, чтобы получить то, что нам нужно.

Мы оставляем брата играть с женщиной, которую боятся все остальные.

Остаётся надеяться, что он хоть раз сможет держать рот на замке.

Я смотрю, как уходят мои братья, зная, что они справятся, затем снова перевожу взгляд на Карму. Она – загадка, а я не люблю неизвестность.

— Кое-что меня всё же интригует...

— Я прямо-таки на грани, жду не дождусь услышать, что именно, — сухо бросает она.

Я скрываю улыбку, вызванную её дерзостью. Есть в этом что-то странно притягательное. Никто больше не разговаривает со мной в таком тоне. Они съёживаются от ужаса. Даже мои братья, несмотря на подначки, не осмеливаются переступать черту. Все боятся меня, и я их не виню.

Моя репутация заслужена. Есть причина, по которой именно я возглавляю эту семью.

Я пойду на всё, чего бы это ни стоило.

Она же, кажется, ни капли не беспокоится, и я не знаю, храбрость это с её стороны или просто глупость, но мне всё равно, когда я заговариваю с ней. Она... отличается от тех, кто нас окружает, кто жаждет денег, власти или влияния. Её всё это не волнует, но она пользуется этими вещами так же ловко, как оружием. Карма грубовата, в её голосе слышны отголоски улиц, и на ней нет дизайнерской одежды, однако она носит свои вещи так, будто они от кутюр. В этом баре она чувствует себя так же уютно, как, полагаю, чувствовала бы себя в особняке.

Она – головоломка, которую я хочу разобрать на части и собрать заново.

Какое-то время мы пристально смотрим друг на друга.

— Ну? — подгоняет она.

— Я ждал, когда ты спросишь вежливо. Не люблю сквернословов.

Её смех разносится по бару.

— Отъебись. Ты окружён убийцами и мафиози, — она наклоняется ближе, и её глаза порочно поблёскивают. — Говоришь, тебе не нравится мой рот, но ты уверен в этом? Ты на него частенько пялишься.

Её намёк ясен, и всё же я не могу удержаться и прослеживаю взглядом контур её губ. Она ухмыляется, думая, что побеждает. Я снова меняю правила игры, проводя большим пальцем по её губам. Они приоткрываются, нежные, как лепестки, когда я шепчу:

— Мне нравится, как он выглядит, но из-за твоих слов мне хочется заставить его замолчать иным способом. А теперь спроси вежливо, что же меня так интригует.

— Думаешь, мне настолько не всё равно, чтобы спрашивать? — парирует она прямо в мой палец.

Люди наблюдают за нами, но мне насрать. Мы так близко, что я чувствую её сладкий парфюм. Он окутывает меня, лаская кожу, нашёптывая о ночах на шёлковых простынях и невыразимом удовольствии. Вызов в её глазах обещает, что мне бы это понравилось, и когда её грешные губы приоткрываются, я наблюдаю, как она втягивает мой палец в рот. Её горячий язык обхватывает его, дразня кожу. Мои глаза расширяются от удивления и наслаждения, а затем она прикусывает палец.

Шипя, я отдёргиваю руку. Она смеётся, и на её губах – моя кровь.

Прежде чем она успевает отстраниться, я обхватываю её горло рукой и сжимаю.

— Никто из тех, кто пролил хотя бы каплю моей крови, не выжил, — рычу я.

— Тогда попробуй убить меня, — бросает она вызов, и я чувствую твёрдое дуло пистолета, прижатое к моему члену. — Может, у тебя и выйдет, но я тоже нажму на курок, и тогда мы оба будем мертвы. Разве не весело?

— У тебя и правда тяга к смерти, — бормочу я, глядя ей в глаза.

Её внешняя красота скрывает в себе такое порочное маленькое создание.

— Может быть, а может, мне просто не терпится, чтобы ты дал мне повод, — отвечает она. — А теперь отпусти моё горло. Если это происходит не во время секса, оно того просто не сто̀ит.

Удивление охватывает меня, и смех вырывается наружу, когда я отпускаю её и откидываюсь назад. Она наблюдает за мной, выгнув бровь.

— Когда ты смеёшься, ты выглядишь куда симпатичнее.

— Вот как? — ухмыляюсь я. — Обычно у меня нет для этого причин, так что, полагаю, тебе придётся делать так, чтобы это случалось чаще. А теперь, как насчёт того, чтобы убрать пушку от моего члена? Я к нему довольно сильно привязан.

— Охотно верю, — она опускает руку и откидывается назад как ни в чём не бывало.

— Босс! — кричит кто-то.

Карма мельком оглядывается, но продолжает целиться в меня. Умная девочка.

— Звонок, — добавляет тот же человек.

Бросив на меня последний взгляд, она встаёт и убирает оружие.

— Что ж, на этом наш восхитительный, хоть и странный разговор окончен. Доброго вечера, мистер Сай, — она уходит.

Я смотрю ей вслед, не отрывая глаз от её обтянутой задницы, и когда она отвечает на звонок, я не делаю ни единого движения, чтобы уйти. Я даже устраиваюсь поудобнее.

— Сэр, подать машину? — спрашивает один из моих охранников.

— Не сейчас. Я получаю удовольствие, — я продолжаю наблюдать за ней, заинтригованный сверх меры.

Кто эта женщина?

— Ладно, сталкер, — два часа спустя она кладёт ладони на стол и наклоняется ко мне. Я всё это время наблюдал за ней и отмечал, как другие задают ей вопросы и как реагируют на её ответы. Это было интересно и поучительно. — Ты собираешься торчать тут всю ночь? Ты распугиваешь клиентов.

— Правда? — бормочу я. — Скажи мне своё настоящее имя, и я уйду.

— Тебе нужно моё имя? — заигрывает она, проводя пальцами по моей руке на столе. — Зачем? Чтобы ты его выкрикивал?

— Собираешься заставить меня кричать? — в ответ флиртую я.

— Не так, как ты думаешь, — она невинно хлопает ресницами. — И никакого имени. Я не раздаю информацию бесплатно. Ты должен бы понимать. В этом мире ничего не бывает бесплатно, а информация – это власть.

— И чего ты хочешь взамен? — спрашиваю я. Почему-то мне нужно это знать, не только чтобы понять, кто эта женщина, но, и чтобы называть её этим именем.

— Ничего из того, что ты можешь предложить, — мурлычет она.

— У меня достаточно денег, чтобы купить весь мир десять раз, земли больше, чем у Бога, и мужиков больше, чем я могу сосчитать. У меня есть всё. Скажи, сколько это стоит.

— У тебя есть всё, но не я, — ухмыляется она. — И не моё имя. Это единственное, что твой статус, деньги или власть не могут купить. Я не продаюсь.

— Всё продаётся, — возражаю я. — Разница только в цене, так что скажи мне, какая у тебя?

Достав револьвер, один из множества стволов, которые она, без сомнения, носит при себе, она кладёт его передо мной на стол.

— На, нажми на курок и посмотри, сдохнешь ты или нет. Если выживешь, я скажу тебе своё имя, — когда я не двигаюсь, она ухмыляется. — Вот так я и думала. Ты готов играть землёй и деньгами, но не своей жизнью. От мужика, который выглядит как неудачная копия «Крёстного отца» и у которого через два года линия волос уползёт назад, другого и не ждёшь. Очевидно, у меня в штанах побольше, чем у тебя.

Мне приходится прикусить улыбку. Почему её оскорбления такие, блядь, очаровательные?

Но я не могу позволить ей думать обо мне так. Почему-то мне хочется доказать ей обратное.

Подняв пистолет, я встречаюсь с ней глазами и без колебаний прижимаю его к виску.

— Сэр…

Я нажимаю на курок, ни разу не отводя взгляда и не вздрагивая, а потом протягиваю ей обратно.

— Ну?

— Довольно, — один из моих охранников делает шаг и встаёт рядом с ней, наводя пистолет ей в голову. — Сэр, она пытается вас убить.

— Правда? А раньше это было не очевидно? — ухмыляюсь я, но он не опускает руку, и от этого моя улыбка тает.

— Серьёзно, ублюдок?

Она достаёт ещё один пистолет, на этот раз Глок 17, и прижимает ствол к его голове, так что они замирают в дуэли.

Мои остальные охранники вскидывают оружие, числом превосходя её.

Мои глаза сужаются. В неё целится столько стволов, а она, похоже, вообще не волнуется. Меня это раздражает, хотя я и не понимаю почему.

— Следующий, кто наведёт на неё оружие, умрёт, — предупреждаю я ледяным голосом.

Мне не нравится, что они целятся в неё.

— Вы слышали своего хозяина. Опустите, — дразнит она, всё так же улыбаясь, но глаза у неё напряжённые, и она сканирует их, как угрозы. Я ни секунды не сомневаюсь, что она успела бы снять большинство из них, прежде чем они смогли бы её убить.

— Сэр⁠…

Я достаю свой верный Сиг Сойер P226 и стреляю в того, кто заговорил. Он валится на пол.

— Последнее предупреждение. Опустите оружие, сейчас же! — рычу я.

В баре повисает тишина, пока мои люди медленно подчиняются. Карма ухмыляется, отступает назад и опускает свой ствол, а я встаю и застёгиваю пиджак.

— До следующего раза, — бормочу ей в ухо, проходя мимо, и хмурюсь на труп. — Разберитесь с этим, — приказываю я.

Она хватает меня за руку, и я понимаю, что она женщина слова, когда она поднимается на носки, прижимаясь губами к моему уху:

— Бэксли.

Сдерживая дрожь желания, я смотрю, как она уходит, прежде чем стряхнуть оцепенение и направиться к двери, а затем оставить её и бар позади.

Я знаю не намного больше, чем когда пришёл, но одно я знаю точно: я хочу Бэксли до озверения.

Бэксли…

Она была права. Я хочу выкрикивать это.

Прошло несколько дней с тех пор, как братья Сай вломились в мой бар. Я ждала, что вот-вот прилетит ответка, но этого не происходит, и я расслабляюсь. Не знаю, чего они хотят, но от меня они этого не получат. С ними может быть весело поиграть, но только и всего.

У меня есть куда более важные дела, например, увернуться от удара, который летит мне в лицо.

Я успеваю в последнюю секунду, и боксёр напротив меня пошатывается назад, когда я пинаю его.

— Сконцентрируйся, Бэкс! — рявкает Ричер.

Пыхтя, я стягиваю перчатки и наваливаюсь на канаты.

— Почему я должна тренировать новичков?

— Потому что ты проиграла спор, — напоминает он, скрестив руки на груди. — К тому же я тренировал тебя, значит, ты тренируешь их. Справедливый обмен.

— У меня есть другие дела, — начинаю я.

— Мне плевать, — отрезает он, единственный человек, кроме Тейлор, кто осмелился бы так со мной разговаривать. Может, потому что он слишком стар, чтобы ему было важно, жить или умереть. — А теперь тащи свою задницу обратно, пока я не впустил сюда всех, чтобы они набили тебе морду.

Вздыхая, я снова натягиваю перчатки и разворачиваюсь, когда на меня идёт новый боец. Он жёсткий и яростный, пытается показать себя, но он выбрал не того, кому стоит бросать вызов.

Я даю ему вымотаться. Его удары мощные, но работа ног у него дрянная, и я танцую вокруг него, пока толпа растёт. Он станет чемпионом, но все знают меня, и ставки, которые делают в нашей аудитории, только бесят его.

Он думает, что он слишком хорош для меня, так что я с ним играю. Я наношу пару мягких ударов и ускользаю из досягаемости.

— Ты слишком большой. Двигаться-то можешь? Если ты позволишь маленькой девочке тебя избить, мне, пожалуй, проще будет нагнуть тебя и сделать своей сучкой.

Его глаза сужаются, и он рычит, показывая капу, когда снова бросается на меня. Смеясь, я уворачиваюсь от его зверского выпада, и это только сильнее его злит. Я перекатываюсь под грубым захватом и ударом, который, вероятно, сломал бы мне шею, а потом дразню его, пока его лицо не краснеет и не покрывается потом. Он выглядит так, будто готов меня убить.

Это весело… пока не звонит мой телефон.

Я решаю перестать с ним играть и закончить. Как только он идёт на меня – отвожу кулак и вбиваю ему в голову. Он падает на отсчёте уже через секунду, а я стягиваю перчатки, пока зрители орут и передают друг другу ставки. Я подпрыгиваю к своей сумке и достаю телефон, прихватывая пачку наличных, потому что я тоже ставила.

— Йо? — отвечаю я, зажимая телефон между плечом и ухом, пока пересчитываю деньги, чтобы убедиться, что сумма правильная.

— Бэкс.

Этот всхлип заставляет кровь застынуть у меня в венах.

— Бэксли… помо⁠…

Голос Тейлор обрывается криком, и у меня останавливается сердце, когда раздаётся тихий, безумный смешок.

— Если хочешь когда-нибудь снова увидеть свою подругу, советую найти нас.

Линия обрывается.

Я вылетаю за дверь в ту же секунду, игнорируя обеспокоенные взгляды и крики.

Я мчусь домой быстрее, чем когда-либо ездила, сердце колотится от страха. Входная дверь закрыта, и внутри нарастает дурное предчувствие. Достав пистолет, я скольжу вдоль стены и приседаю, чтобы не попасться на глаза в окне, затем заглядываю внутрь и снова пригибаюсь, но я успела увидеть шестерых парней, которые меня ждут.

Идиоты.

Раз они, скорее всего, ждут, что я зайду через переднюю или заднюю дверь, я обхожу дом сбоку и убираю пистолет, затем цепляюсь рукой за трубу и взбираюсь по ней. Это то, что я отрабатывала и довела до идеала. На ней есть выступы для быстрого побега, но для всех остальных это выглядит просто как труба.

Добравшись до чуть более низкой крыши над ванной, я переворачиваюсь и повисаю, чтобы ухватиться за край и спрыгнуть на неё. Прижимаясь к стеклу, я замедляю сердце и балансирую на десятисантиметровом выступе. Соскальзывая вниз, я аккуратно открываю окно.

Бесшумно ступаю на коврик в ванной и прислушиваюсь. Когда никакого шума нет, я снова достаю оружие и подхожу к двери, поворачивая ручку. Распахиваю её беззвучно, я смазывала петли всего пару недель назад, так что она не скрипит, и я благодарна за это, пока крадусь на корточках по коридору к верху лестницы и выглядываю вниз.

Двое мужчин сидят на нашем диване, будто ничего не происходит, листают наши журналы.

Один курит у меня в доме, и это бесит меня ещё сильнее.

Один стоит у задней двери, и ещё двое у входной.

Мебель перевёрнута, лампа разбита, значит, была борьба. Сумка Тейлор забыта у входной двери, откуда они, очевидно, и схватили её. Я отмечаю всё это за считаные секунды.

Я могла бы сыграть осторожно и попытаться поговорить с ними, но они пришли в мой дом и тронули мою подругу.

Они курят в моей, сука, гостиной, и у того ублюдка ноги на моём столе.

Это просто хамство, а я ненавижу хамов.

Выпрямившись, я беру на прицел и свищу. Они оборачиваются ко мне.

— Ждали меня, идиоты? — окликаю я, пока они суетятся, пытаясь схватиться за оружие.

Поздно.

Я даже не даю им времени заговорить. Быстро стреляю, спускаясь по лестнице, мои ботинки грохочут, пули рвут мою гостиную и их тела.

К тому моменту, как мои ноги касаются нижней ступеньки, они все мертвы.

Тейлор будет в бешенстве, но, оглядываясь вокруг, мне плевать.

Подойдя к сумке Тейлор, я осматриваю её. Рядом лежат ключи. Она явно выронила их, когда открыла дверь и на неё напали. Телефона нет, но сумочка всё ещё здесь.

Они посылали сообщение. Осторожно собрав вещи, я кладу их на диван и перешагиваю через тела. Моя кровь течёт холодно, злость берёт верх.

Они тронули её.

Если я узнаю, что они повредили хоть один волос у неё на голове, я разорву их на куски.

Звонит телефон, и я приседаю, забираю его у одного из тел и отвечаю, но не говорю ни слова.

— Ну что, она у вас? — нетерпеливо спрашивает голос.

Ухмыляясь, я оглядываюсь.

— Твои люди не скоро вернутся, и меня у них нет, но не переживай. Я всё равно приду к тебе. Скоро увидимся.

Сбрасываю вызов, игнорируя, как телефон звонит снова.

Мне повезло. Сегодня ночью Лорен остаётся у подруги, но я всё равно звоню и проверяю. Мой голос, наверное, звучит странно, но я пытаюсь успокоиться, чтобы не дать ей понять, что что-то не так.

— Привет, малышка, — говорю, когда она отвечает. — Уже готова спать?

— Ага. Ты завтра меня заберёшь, да? — радостно отвечает она, и я слышу на фоне хихиканье.

— Конечно. У вас там всё нормально? — спрашиваю я.

— Конечно, а почему должно быть иначе? — она смеётся над тем, что говорит её подруга. — Скажи Тей, что со мной всё окей. Я утром ей позвоню.

— Скажу, мелкая. Спокойной ночи.

Я кладу трубку, и моё выражение лица холодеет.

Они забрали Тейлор.

Это должно быть из-за братьев Сай, из-за одного из их врагов. Никто другой не посмел бы пойти против меня или тронуть нейтрала. Их не трогают не просто так.

Я слышала слухи последние несколько дней. Они разлетелись как лесной пожар после двух инцидентов в баре. Говорят, что я в их постели. Слухи, конечно, ложные, но, похоже, их врагам плевать на это. Они не могут тронуть их, поэтому пришли за мной.

Это была их первая ошибка.

Вторая была в том, что они решили, будто я оставлю их в живых.

Схватив телефон, я набираю номер.

— Пробей два номера, которые я тебе сейчас скину. Тихо, и считай это личной просьбой.

Я сбрасываю, ничего не объясняя. Она знает, что делать. Через минуту приходит сообщение. Оба номера в одной точке.

Там они её держат.

Я могла бы подтянуть подкрепление, но это моя семья. Может, пора напомнить всем, кто я такая и на что способна, чтобы они больше никогда не совершали эту ошибку.

Они посмели тронуть то, что принадлежит мне.

Они об этом пожалеют.

Я не знаю, кто это, но похуй.

Я стою перед их домом, на границе богатого и бедного районов. Дети шастают туда-сюда, наверняка таская наркоту, а по периметру ходят охранники с пушками. Я наблюдаю за всем этим.

Они не ждут одну женщину.

Я могла бы перебить их всех, но мне не нужно. Мне нужно лишь отрубить змее голову и вытащить Тейлор оттуда целой. Все остальные могут пострадать позже.

Нет, это будет напоминание, но сначала я вытащу свою семью в безопасное место.

Снова обводя взглядом периметр, я складываю план. Спрыгнув с крыши заброшенного дома по соседству, я жду, когда охранники отвернутся и заговорят с новой партией подростков, заходящих внутрь, и затем делаю ход. Пронесшись через вымощенную подъездную дорожку, я ныряю под одну из машин и прикрепляю самодельное устройство, после чего выкатываюсь с другой стороны, ближе к стене. Когда не слышно ни сигнализации, ни криков, я шмыгаю к кустам и жду.

Ровно через тридцать секунд машина взлетает в огонь в мощном взрыве. Охранники несутся к ней, вскинув оружие, и я использую хаос себе на руку. Проскальзываю сквозь их толпу полностью незамеченной и прохожу через парадную дверь.

Я держу голову опущенной и захожу в первую комнату. Когда шагов больше не слышно, закрываю входную дверь и запираю её. Это выиграет мне немного времени. Я поднимаюсь наверх, откуда вышла большая часть охраны. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, где он прячется, но я всё равно проверяю каждую комнату по пути, на всякий случай.

В конце коридора закрытая дверь, по обе стороны от неё видны следы от ботинок охранников. Теперь этих дебилов нет.

Довольно насвистывая, я вышибаю дверь, объявляя о своём появлении, и она с грохотом захлопывается у меня за спиной. Я шагаю в застеленный ковром кабинет и оглядываюсь, но у этого идиота даже нет наверху охраны. Либо он меня недооценивает, либо он тупой.

В любом случае, кому-то из нас стоит обидеться.

— Какого хуя? — ревёт он, вскакивая на ноги, и я наконец фокусируюсь на нём.

— Что? Я получила твоё приглашение, и вот я его принимаю, — сладко отвечаю я.

Он не из тех игроков, которых я узнаю̀, что удивительно. Либо он новичок, либо хорошо прячется. Как бы там ни было, это уже неважно, не после того, что он сделал.

Он полез на нейтрала.

Он тронул мою семью.

Достав пистолет, я чешу им голову, пока он садится, и кадык у него дёргается. Он здоровенный, не жирный, просто большой. Он заполняет кресло за своим столом, его бритая голова блестит под светом. Ему должно быть как минимум пятьдесят, и, судя по бриллиантам на его толстых пальцах, он, скорее всего, из «новых денег». Только такие так выпячиваются.

Я прохаживаюсь по его кабинету, пока он наблюдает за мной из кресла, страх и злость у него в глазах. Он не привык, что его переигрывают. Не привык, что его не боятся. Он думал, что я лёгкая добыча.

Он идиот, и он за это заплатит.

— Ты отправил всех этих людей убить меня… Ну так вот я, прямо перед тобой, — я развожу руки и ухмыляюсь. — Убей меня! Ой, подожди, я забыла. Ты слишком ссыкло, поэтому заставляешь других делать за тебя грязную работу, подростков и легко ведомых мужиков. Сам-то не можешь, да? — ухмыляюсь я, когда его ноздри раздуваются.

— Чего ты хочешь? — требует он, багровея, пока я продолжаю бродить по его кабинету, а потом останавливаюсь у края его стола.

— Чего хочу? — задумчиво повторяю, проводя пальцами по столу к шахматной доске. — Я хотела простой, тихой жизни, но ты её испортил, — подняв несколько фигур, я заставляю его подождать. — Ты украл это у меня, — ставлю короля и поднимаю взгляд на него. — Так что теперь я сделаю с тобой то же самое, — я щёлкаю королём, и он ударяется о доску, заставляя его вздрогнуть. — Если я не могу жить так, как хочу, то и ты не сможешь.

Он бросает взгляд на компьютер на столе, и я вижу, как его плечи опускаются с облегчением. Мне хватает этой секунды, чтобы среагировать.

Я разворачиваюсь, когда дверь распахивается, и стреляю, убивая людей, которые врываются его спасать.

Снова повернувшись к нему, я ухмыляюсь.

— Скажи мне, где она, и я не буду в тебя стрелять.

Он переводит взгляд с мёртвых людей на меня, и я приподнимаю бровь.

— Внизу, на кухне, — огрызается он.

— Молодец, — хвалю я, обходя его стол. Оказавшись рядом, я кладу пистолет сверху, и он косится на него. Я предупреждающе качаю пальцем, наклоняюсь и развязываю его галстук, а потом использую его, чтобы привязать его ноги к креслу, после чего забираю пистолет и смотрю на поднос с алкоголем за его спиной. Ухмыляясь, тянусь и беру бутылку.

— Хороший год, — одобрительно киваю я. — Должно быть, стоило тебе пару миллионов, — выдёргивая пробку зубами, я встречаюсь с ним глазами и делаю большой глоток, и когда он никак не реагирует, закатываю глаза. — Скучно, — наклонив бутылку, я выливаю её на него, а потом швыряю через кабинет, заливая ковёр, пока он давится и задыхается. Я обхожу стол, снова останавливаясь у шахматной доски.

Подняв королеву, я кладу её в карман и с подмигиванием иду к двери, доставая зажигалку и бросая её на пол по пути.

— Ты же сказала, что не будешь! — ревёт он, пытаясь подняться, пока алкоголь вспыхивает, с шипением расползаясь по ковру прямо к нему.

— Я сказала, что не буду в тебя стрелять, — отвечаю я, положив ладонь на дверь и поворачиваясь посмотреть на него. — Я ничего не говорила о том, что не буду тебя убивать. Я бы осталась посмотреть, но мне пора домой. Наслаждайся пожаром, который ты устроил.

Я закрываю дверь и иду по коридору, его крики заполняют воздух, пока он сгорает заживо.

Спускаясь по лестнице, я снова выхожу в коридор, пока пламя пожирает второй этаж, и нахожу Тейлор на деревянном кухонном стуле, глаза широко распахнуты, рот заткнут. Двое мужчин по бокам от неё колеблются. Закатив глаза, я беру их на прицел.

— Уходите, пока я вас не убила. Последний шанс.

Они переглядываются, но оба поднимают оружие.

— Значит, нет. Видишь, Тей, вот что я получаю за то, что пытаюсь быть милой.

Её глаза сужаются, она что-то кричит за кляпом, но я её не слышу, так что сосредотачиваюсь на двух мужиках.

— Друзья? — предлагаю я вместо этого, и они переглядываются, растерянные и неуверенные. На людей я так действую.

Подняв руку, я стреляю, но магазин пуст.

— Упс, — говорю я с ухмылкой. — Похоже, я увлеклась. Может, тогда поговорим?

Я падаю на пол, когда они открывают огонь, и бросаюсь на первого, врезая его в кухонную столешницу.

— Значит, нет, — бормочу, вколачивая его ладонь в мрамор.

Он выпускает пистолет, и я хватаю его и рывком поднимаю мужика перед собой как щит, когда его дружок разворачивается к нам.

Он колеблется.

Я нет.

Я стреляю, но он дёргается в сторону, и пуля режет ему плечо, когда тот, кого я держу, бьёт меня локтем, заставляя согнуться с хриплым стоном. Я бью ногой, и он спотыкается, падая на кухонный коврик, а потом поднимается.

Он тоже бьёт ногой и попадает по моей руке, из-за чего я роняю пистолет, который прокручивается по комнате и залетает под шкафчик. Как же, блядь, бесит. Я слышу, как пламя подбирается ближе, и знаю, что нужно заканчивать.

Его кулак врезается мне в челюсть, я разворачиваюсь, а потом поворачиваюсь и плюю кровью ему в лицо. Он рычит, вытирая её.

— Сучка!

— Неа, моя мамка не растила сучку. Хотя, технически, она вообще меня не растила, но ты понял, — шучу я, ныряя под его удар. — Бля, тебе не нравятся шутки про мёртвых родителей? Ну да, мы бы с тобой не стали хорошими друзьями.

Тейлор дёргается на стуле, и он с грохотом валится набок, а она падает на пол, извиваясь на боку. Я бью ногой, и мужик спотыкается об неё и плюхается на задницу по другую сторону, пока его окровавленный дружок бросается на меня с кухонным ножом. Отпрыгнув назад, я пригибаюсь и петляю, уходя от лезвия, пока не вижу шанс. Схватив кухонное полотенце, я натягиваю его между руками и на следующем его взмахе вверх наматываю на его запястье, выкручиваю и проворачиваю. Нож улетает, и я хлещу тканью ему по лицу. Он воет, отступая и закрывая глаза.

— Чёрт, — шепчу я, глядя на полотенце. — Кто бы знал?

Раздаётся ворчание, и я успеваю поднять взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как они оба снова идут на меня.

— Вы правда не сдаётесь, да? Он хорошо платит? Пакет соцгарантий? Интересно, каков нынче тариф на наёмных идиотов.

— Ты труп, — рычит тот, в кого я стреляла.

— А тебе нужен тезаурус или словарь. Ну же, где словесная перепалка? Дерзкие ответочки? Добавь перчику, а, знаешь? — вздыхаю я, пока жар на кухне начинает подкрадываться из-за пожара.

Я хватаю сковородку и швыряю её в тупорылого идиота. Она смачно врезается ему прямо в лицо, ломая нос, и его дружок бросается на меня, пока я отвлеклась.

Он хватает меня сзади и поднимает в воздух. Я использую это себе на пользу, когда его дружок идёт на меня, поднимаю обе ноги и пинаю того в грудь, отправляя на задницу.

Он поднимает меня выше, и я откидываю вес назад, так что мы оба падаем навзничь. Он тяжело бьётся о пол, а я по пути вниз обязательно заезжаю локтем ему по яйцам, чтобы хватка ослабла. Перекатившись, я хватаю его за голову и сворачиваю ему шею. Смерть быстрее, чем мне бы хотелось, но тут становится жарко, а я не хочу быть шашлыком из Бэксли. Проскользив по полу, я хватаю полотенце и обматываю его вокруг шеи второго, пока он с трудом поднимается на ноги. Подпрыгнув, я упираю одну ногу ему в плечо, другую в пол, и тяну изо всех сил. Он шлёпает по мне, лицо у него становится фиолетовым, и когда он затихает, я отпускаю.

Его безжизненное тело падает на пол.

— Надо было соглашаться на моё предложение дружить, — вздыхаю я, бросаю полотенце и тороплюсь к Тейлор, дёргая кляп вниз. — Скучала?

— Дура, освободи меня сейчас же! — кричит она, глаза красные от слёз.

— Такая злая со мной, даже после того, как я тебя спасла, — бормочу я, развязывая её. — Ты видела меня? Я была крутая? Как женский Джон Уик? Ты могла бы быть моей собакой.

Я откидываюсь назад, и она обнимает меня обеими руками. Кряхтя под её весом, я неловко похлопываю её по спине.

— Ты в порядке. Ты же знала, что я приду.

— Знала, — шепчет она, шмыгая носом. — Просто мне не нравится интерьерный дизайн этого дома. Поэтому я плачу.

— Не переживай, скоро он сгорит дотла, что, кстати, напоминает, что нам точно пора валить.

Когда я помогаю ей подняться на ноги, мы идём к двери, но я останавливаюсь и торопливо возвращаюсь на кухню.

— Бэк! — шипит Тейлор, но я хватаю полотенце и закидываю его на плечо, а она смотрит на меня во все глаза.

— Что? Оно пригодилось. Может, начну новую линейку оружия и назову её «Готовим с убийством».

Я слышу её вздох даже сквозь пламя.

Я помогаю Тейлор зайти в наш дом, но она замирает на пороге.

— Не обращай внимания на бардак и трупы, — бормочу я, усаживаю её на диван и спешу в ванную.

Я достаю одну из множества аптечек, которые у нас распиханы по всему дому. Опустившись перед ней на колени, я поднимаю её руки. Запястья в синяках, но не сильно, слава богам. Я аккуратно наношу гель от синяков, а она оглядывается, прищурившись.

Она злится. На меня точно сейчас будут орать, так что я молчу, пока обрабатываю порез на её голове там, где её вырубили, и закрываю его. Закончив, я откидываюсь назад, ожидая выволочки, но она удивляет меня, накрывая мою руку ладонью.

— Спасибо, Бэкс, что пришла за мной, — тихо говорит она, глядя мне в глаза.

— Всегда. Мы семья, — отвечаю я так, будто это очевидно, потому что для меня так и есть.

Я всегда буду её защищать. Мы сёстры. Я не могу не улыбнуться, но, оглядевшись, добавляю:

— Я тебя люблю, но это я убирать не буду.

Она смеётся, и это, в свою очередь, заводит меня, пока мы не распластываемся на грязном диване.

— Так кто они были? — спрашивает она, когда мы затихаем. — Они почти ничего не говорили. Было очевидно, что я просто наживка.

— Никто важный.

Я не хочу её тревожить, да и с этим уже разобрались. Я стараюсь держать её подальше от этой жизни, насколько могу. Получается плохо, но я правда стараюсь изо всех сил.

— Лорен, кстати, в порядке. Я проверила. Завтра она вернётся, так что, думаю, нам стоит убрать трупы.

— Я устала, — ноет Тейлор, — и это твоя очередь закапывать.

— Ага, щас, я в прошлый раз делала это из-за того идиота, который тебя до дома преследовал, помнишь? — ворчу я, сверля её взглядом, и она садится ровнее.

— Меня сегодня вечером взяли в плен, Бэксли.

Её глаза сужаются, и я тоже смотрю на неё в упор.

— Мне пришлось тебя спасать. Я запястье ушибла, — огрызаюсь я.

— Меня вырубили.

— Мне пришлось убивать людей.

Мы обе буравим друг друга взглядами, и ни одна не выигрывает нашу обычную игру.

— Камень, ножницы, бумага? — наконец предлагает она, и я киваю.

Мы обе выкрикиваем и показываем руку, и я стону, когда она выигрывает.

Усмехнувшись, она встаёт.

— Обязательно отдраишь все полы. Нельзя, чтобы Лорен увидела хоть каплю крови. Швабра в шкафу в коридоре. Я иду спать. Развлекайся.

Хихикая сама с собой, она поднимается наверх, а я оглядываюсь на этот кошмар.

— Спасаешь сучку и всё равно приходится убирать.

Я смотрю на своего нового лучшего друга, – полотенце.

— Ты бы меня не заставило этим заниматься. Интересно, можно ли кому-то заплатить. Им бы стоило открыть сервис по вывозу трупов. Чёрт, да мне самой бы стоило, и вот я уже просто разговариваю сама с собой.

Я поднимаюсь на ноги и упираю руки в бока.

— Ладно, кто из вас, ублюдков, пердит, потому что тут воняет?

Никто не отвечает.

Потягивая детокс-сок, я смотрю новости, одновременно листая телефон.

— «Пожар удалось окончательно потушить около пяти утра. Полиция считает, что выживших нет, и правоохранительные органы не говорят, было ли это несчастным случаем или поджогом, но местные жители полагают, что человек, владевший этим некогда прекрасным особняком, был тесно связан с наркоторговлей».

Это цепляет моё внимание, и я скольжу взглядом по экрану, где показывают обугленные остатки дома. Я его не узнаю, значит, это не из тех, кого мы знаем или с кем работаем.

Кто бы это ни был, ночь у него явно выдалась крайне паршивая.

— Мы их знаем? — спрашиваю я у охранников в комнате.

— Нет, сэр, — отвечает один. — Могу разобраться, если вы хотите.

— Нас это не касается. Оставь. Просто держи это на контроле. Если кто-то поджаривает криминальных боссов заживо, нам нужно убедиться, что они не идут за нами, — приказываю я.

— Да, сэр, — отвечает он, и я снова фокусируюсь на телефоне.

В этот момент входит Зейн, в одном только шёлковом халате, садится во главе стола, берёт кофе и встречается со мной взглядом. Я просматриваю цифры в последнем письме, обновление по казино, которое мы строим, пока жду, когда он заговорит. Он был допоздна занят, угощал и убалтывал для нас каких-то гендиректоров после чтения контрактов. Я не пропускаю царапины на его груди, но не комментирую.

Мы все приносим жертвы ради семьи.

Никто не больше, чем Кейн. Кстати…

— Додж, где Кейн и почему ты не с ним? — спрашиваю я, когда он заходит в комнату.

— У него ранняя встреча. Он хотел, чтобы я отвёз младшего господина в школу, — отвечает Додж.

— Ясно. Додж, можешь удалить запись с камеры у двери за прошлую ночь? — спрашивает Зейн.

Мы оба поворачиваемся к нему, и он ухмыляется.

— Возможно, я немного перебрал. Отец меня убьёт.

— Что ты натворил на этот раз? — ворчу я.

— Возможно, я упал в пруд, и, возможно, новый Роллс-Ройс отца тоже, — салютует он мне кофе. — Не переживай, я бы уже был мёртв, если бы Кейн видел.

— Он видел. Они прямо сейчас его вытаскивают, — сообщает ему Додж, наливая себе кофе и прислоняясь к столу. — Ты труп. Извини.

Зейн стонет, щиплет переносицу.

— А если я скажу ему, что прошлой ночью я закрыл три сделки?

— Своим членом? — говорю я, кивая на распахнутый халат.

Он ухмыляется и откидывается назад, демонстрируя чужую работу.

— Одну пришлось немного поуговаривать, а Кейн сказал: «любыми средствами».

— И я уверен, ты кайфовал от этого по полной, — бросаю я.

Я делаю пометку на строке подписи в письме про новые апартаменты, а потом уделяю ему всё внимание.

— Тебе нужно быть осторожнее, Зейн. Я понимаю, ты самый младший и всё ещё в своей дикой фазе, но у нас повсюду враги. День рождения должен был это доказать.

Он надувает губы.

— Было тихо.

— Я знаю, но это не значит, что безопасно, — отвечаю я, но хмурюсь, обдумывая его слова. И правда тихо, слишком тихо.

— Додж, ты знаешь, что происходит? Обычно у нас минимум четыре угрозы в день, а уже несколько дней ничего, — спрашиваю я.

— Не уверен, сэр. Кейн тоже обсуждал это сегодня утром. Похоже, большинство наших обычных проблемных отошли, и я выясняю почему, — объясняет он, но и его это, похоже, тревожит.

— Это может быть, чтобы усыпить нашу бдительность. Давайте утроим штат и патрули⁠…

— Уже сделано, сэр. Кейн предложил то же самое. Либо они что-то планируют, либо кто-то там защищает нас. Первое вероятнее. Я перевёл ваших охранников на удлинённые смены. Поэтому я и отвёз младшего господина в школу, и Кейн хочет, чтобы все залегли на дно на несколько недель, пока не случится то, что должно случиться.

Зейн стонет, но не спорит. В прошлый раз, когда было так же, кто-то попытался взорвать наш дом ракетой. Он до сих пор выковыривает пыль из своих костюмов, так что ему хватает ума не спорить, когда речь об этом.

— Я пошарю и посмотрю, не слышали ли что-то наши люди в тюрьме. Сарафанное радио в тюрьме работает быстрее, чем здесь, — бормочет он, доставая телефон из кармана халата, и выходит из комнаты, чтобы сделать эти звонки.

Я провожаю его взглядом, а потом смотрю на Доджа.

— Сколько бы ни стоила машина, спиши с моего счёта. Я покрою это и ущерб до того, как вернётся Кейн. Может, тогда он его не убьёт.

— Да, сэр, — ухмыляется Додж. — Но ты не можешь вечно его прикрывать.

— Он мой брат, — пожимаю я плечами. — К тому же мы все творили тупости, когда были молодыми. Я до сих пор помню тот день, когда ты голышом бегал по оте⁠…

— Нет, нет, нет, — Додж поднимает руки. — Не заставляй меня это переживать.

— Это было смешно, — говорю я, допивая остаток детокса.

— Это было унизительно, и ты никогда не дашь мне об этом забыть, — бурчит он, сверяясь с часами. — Пойду проверю Кейна. Звони, если что-то понадобится.

Я отдаю ему салют, когда он выходит, и возвращаюсь к горам писем.

Все думают, что быть мафиозной семьёй, наверное, легко, мол, только убийства и хаос, но бумажная работа убивает.

— Ладно, — говорит Зейн, входя в мою комнату без стука, и распластывается поперёк моей кровати, его идиотский халат распахивается и показывает мне вообще всё. Закатив глаза, я снова поворачиваюсь к зеркалу и ловко затягиваю чёрно-золотой галстук, после чего одёргиваю жилет. Повернувшись к нему, я поднимаю нетерпеливо бровь, застёгивая манжеты.

— Ладно? — подгоняю я, когда он больше ничего не говорит.

— Извини, забыл, какая у тебя удобная кровать. Почему она лучше моей? — жалуется он.

— Потому что ты животное и всё время свою ломаешь. «Ладно», что? — давлю я, хватая пиджак и надеваю его, расправляя полы. Я бросаю взгляд в зеркало, проверяя чёрно-золотой дизайн, который выбрал сегодня.

— Мне удалось кое-что выяснить, но не думаю, что тебе понравится.

Я прищуриваюсь, поворачиваясь к нему.

— Похоже, тот пожар устроила наша новая лучшая подружка, Карма. Видимо, кто-то её взбесил. Говорят, она пошла войной, и большинство считает, что это в защиту нас из-за вечеринки и того, что Кейн был в баре. Люди отступают из-за неё.

Я моргаю, а он ухмыляется.

— Я знал, что тебе понравится.

— Подожди, наши враги думают, что какая-то случайная женщина, Карма, на нашей стороне, поэтому теперь они сделали шаг назад, потому что они… боятся её?

— Она убила пятьдесят человек в том пожаре, — пожимает он плечами. — Мои люди внутри говорят, что она справедливая, но сумасшедшая, и лучше её не злить. Судя по всему, она легенда, у неё много влияния. Думаю, они ждут, чтобы понять, какая у нас с ней связь и что она сделает, прежде чем снова действовать. Полагаю, это покупает нам немного спокойствия.

— А ей кучу врагов, — бормочу я. — Если они думают, что она с нами, то пойдут и на неё тоже.

— Уже пошли. Хозяин того дома, мистер Мерчант, годами пытался сделать ход против нас, хотел нашу землю на юге. Похоже, он решил, что может добраться до нас через неё. Он ошибся и превратился в пережаренную ветчину.

Я морщусь от этого сравнения, делая мысленную пометку какое-то время не есть ветчину.

— Мы должны сказать Кейну, а потом поговорить с ней. Она может разозлиться, если они решат, что она с нами, а нам не нужно, чтобы она тоже обернулась против нас. Мы не можем воевать на каждом фронте.

— Нам просто надо принять её в семью, раз все думают, что она с нами. Она горячая и достаточно сумасшедшая, чтобы быть одной из нас, — говорит Зейн, устраиваясь ещё удобнее, и его халат задирается так, что его голая задница оказывается на моём египетском хлопке.

— Ты правда думаешь, она разозлится? — спрашивает он буднично.

— Если бы на тебя полезли из-за кого-то, кого ты едва знаешь, разве ты бы не взбесился? Хуже того, разве ты бы их не возненавидел? Мы не можем позволить себе сделать из неё врага. Нам нужно выправить ситуацию и прояснить всё. Подождём, что скажет Кейн, но попробуем назначить встречу снова, на этот раз официальную, чтобы ни у кого не возникало идей.

— И чтобы она нас не убила, — услужливо добавляет он. — Хотя не думаю, что место её остановит. Она в одиночку уложила всех тех мужиков. Вот это женщина.

Он мечтательно вздыхает, а меня передёргивает, когда я вижу, как у него встаёт.

— Я боюсь за твою психику.

— Я тоже. Я её давно потерял, — он ухмыляется.

С тяжёлым вздохом я окидываю брата взглядом и искренне не понимаю, как мы вообще родственники.

— Убери свою голую задницу с моего покрывала.

С злодейским видом он скидывает остатки халата и перекатывается по моей кровати, по пути заворачиваясь в моё одеяло.

Рыча, я достаю телефон и звоню вниз.

— Да, мисс Хедж, пожалуйста, сожгите мою кровать, когда задница моего брата из неё вылезет.

Зейн смеётся, когда я сбрасываю вызов.

— Куда ты идёшь?

— На встречу. Не забудь про суд сегодня днём. Увидимся вечером.

Я выхожу, крадучись, и качаю головой, когда слышу, как он устраивается поудобнее.

Он такой идиот.

Я был идиотом, и теперь это может стоить мне жизни.

Надо было взять с собой больше охраны. Я знал, что что-то не так. Я почти благодарен, что Доджа не было со мной, чтобы его тоже не убили, как остальных, которых положили средь бела дня. Подземный паркинг под отелем, где у меня должна была быть встреча, был пустой, пока не перестал быть таковым. Вспышки выстрелов озарили пространство, и воздух прорезали крики, когда мои охранники бросились ко мне, пытаясь утащить меня в безопасное место.

Они отдали жизни, прикрывая меня своими телами.

Мне удалось убить нескольких нападавших, но их было слишком много: они лились потоком из чёрных внедорожников, перекрывая нашу машину, и я мало что мог сделать. Последнее, что я помню, это как я рванул обратно к нашей машине, а потом её поглотил взрыв огня, меня отбросило назад. Я тяжело ударился о землю, почувствовал вкус крови, а потом… ничего.

Пока я не очнулся здесь.

Должно быть, я где-то под землёй, потому что воздух затхлый и чуть влажный. Комната маленькая, скорее камера, чем что-либо ещё. На двери нет решёток, но сама дверь из толстого металла. Здесь грязный матрас, на котором я очнулся и сразу скатился с него, а теперь я сижу, прижавшись спиной к задней стене, с подтянутыми коленями, положив на них руки. Цепи звякают при каждом движении, ошейник, который на мне, соединён с кандалами на запястьях и прикручен к стене. Я дёргал их, пока не стёр запястья в кровь, но моей силы недостаточно против этих оков. Нужен ключ, иначе я отсюда не выберусь.

Комната размером примерно с мою ванную, и я не знаю, где я и кто меня взял. Это может быть кто угодно из наших многочисленных врагов. Список, в конце концов, длинный, но те, кто достаточно смел и достаточно связан, чтобы провернуть такое, сужают круг подозреваемых.

Имея только время, я перебираю эти имена, пытаясь понять почему. Знание – это сила, особенно в такой ситуации. Я выберусь отсюда, обязан, но пока мне нужно быть достаточно сильным, чтобы выдержать то, что они со мной сделают.

К тому моменту, как я слышу шум у двери, я сузил круг до четырёх возможных семей и почти с нетерпением готов встретиться с ними, когда дверь открывается. Внутрь заходят пятеро здоровенных мужчин, очевидно охрана или работники. Они покрыты татуировками и одеты в смесь уличной одежды.

Это исключает Гранта, потому что его люди носят исключительно костюмы, а люди Полли обычно носят блёстки, значит остаются двое. Это может быть кто угодно из них. Я отказываюсь спрашивать, потому что не покажу ни капли слабости.

Я откидываюсь к стене, с нахальной ухмылкой на губах, и смотрю на них так, будто они вошли в моё королевство.

Это не первый раз, когда меня берут в плен и пытают, и не последний, но одно случается всегда.

Все, кто меня трогает, умирают.

Идиоты.

К этому моменту Зейн и Неро уже будут знать, что меня забрали, и наши люди восстановят, что произошло, и найдут меня. В этом городе нет такого места, где меня можно спрятать так, чтобы меня не нашли. Это лишь вопрос времени, и мне нужно продержаться в живых это время.

Тот, что слева, хрустит костяшками. Квадратное, угрожающее лицо, татуировки покрывают каждый сантиметр открытой кожи, волосы уложены ярким ирокезом. В его взгляде безумие, но я всегда замечал: те, кто так старается выглядеть страшным, обычно не те, кого стоит бояться.

Самые страшные это те, кто в овечьей шкуре. Я знаю это по опыту.

Я выгляжу как обычный бизнесмен, но у меня на руках столько крови, что они уже никогда не станут чистыми.

Тот, что справа, весь в чёрном, слишком спокоен. Вот за ним и надо следить. Двое остальных низкоуровневые громилы, одни мышцы, мозгов ноль. Их используют для пыток и охраны. В любой организации такие есть. Они заменяемые, но необходимые.

— Дайте угадаю, — тяну я, разглядывая четверых охранников, — вы здесь не на чаепитие.

Они молчат, и я поднимаюсь на ноги, запрокидывая голову.

— Ну что, начнём?

Что бы вам ни говорили о пытках, всегда наступает момент, когда любой мужчина или женщина сломается, будь то от физической боли, душевной агонии или внешних факторов. Я знаю, что этот момент придёт, поэтому мне нужно продержаться как можно дольше, чтобы дать братьям время найти меня. К тому же есть причина, по которой я глава семьи.

Моей рубашки давно нет, и старые раны обнажены, а они с особой тщательностью снова вскрывают их. Я был прав. Молчаливый человек в чёрном и есть настоящий волк, особенно когда он раскаляет кочергу и раз за разом вдавливает её мне в спину. Я сдерживаю вой боли, отказываясь издать хоть звук.

Когда они распарывают мне спину, они отходят к своему столу с инструментами, споря, какой выбрать следующим. Я смотрю, как Ирокез подхватывает кнут и наматывает его, а раздвоенный язык выскальзывает изо рта и мерзко скользит по губам. Да, психопатскую повадку он отыгрывает на все сто, это точно.

— Прелесть, — шучу я.

Его кулак, обмотанный кнутом, врезается мне в лицо, и, отступив, он рычит:

— Заткнись.

Плюнув кровью на его начищенные ботинки, я ухмыляюсь ему снизу вверх.

— Не хочу учить тебя работе, но пытки эффективнее, когда сначала говоришь жертве, чего ты хочешь.

— Нам не нужно тебе говорить⁠…

— Ой, извини, — перебиваю я Ирокеза. — Я обращался к твоему боссу, а не к тебе.

Я смотрю на молчаливого. Всё ещё выбираю между двумя семьями, и чем больше я узнаю̀, тем лучше. Меня забрали не просто так. Обычно, когда меня берут, им нужны деньги или земля, блядь, месть тоже возможна.

Молчаливый делает шаг вперёд, закатывая рукава, и я впервые вижу татуировки, покрывающие его руки от запястий и выше. Интересно. Это значит, что он либо считает нужным скрывать, кто он, либо находится в положении, где обязан это делать. Стоит запомнить, вдруг пригодится.

— Мы просто развлекаемся, пока он не придёт.

— А, значит, он всё-таки разговаривает, — ухмыляюсь я. — Тебе больше шло молчать. Я отсюда чувствую твоё дыхание. Ты давно заходил к…

Воздух вырывается из меня, когда он бьёт меня в живот. Схватив за волосы, он дёргает мою голову вверх и рычит мне в лицо.

— Продолжай шутить, они в итоге исчезнут. Вся эта бравада улетучится, и ты будешь умолять, — шипит он.

— Умолять? Не совсем мой стиль, — ухмыляюсь я вновь. — Но можешь попытаться. Многие пытались добиться того же, но они были куда крупнее и страшнее тебя, мальчик.

Его локоть врезается мне в лицо. Я чувствую, как нос ломается, наполняя рот кровью, но, опять же, это не первый раз, когда мне его ломают.

— Тебе придётся быть куда изобретательнее, чем это, — говорю я, откашливая кровь. — Ты позоришь нашу сторону, выставляешь нас всех в дурном свете. Разочаровывает. Дай сюда инструменты, и я покажу тебе, как это на самом деле делается.

Это только сильнее его бесит, и он обхватывает рукой мою шею, сжимая, пока мне не хватает воздуха. Я улыбаюсь, зная, что он меня не убьёт. Не сейчас. Если бы они хотели моей смерти, они бы пристрелили меня на парковке вместе с моими людьми. Нет, им нужно что-то, а значит, пока меня будут держать в живых.

Я постукиваю по его руке.

— Пока нельзя меня убивать, — выдавливаю я, и он рычит, отпуская.

— Хороший пёс, — хриплю я, и Ирокезу приходится оттащить его назад, пока я ухмыляюсь и жадно втягиваю рваный воздух.

Дверь открывается, и я откидываюсь в своих цепях.

— А, ну теперь стало интересно, — признаюсь я вслух, голос хриплый, когда я впервые вижу человека, который меня захватил.

Нам понадобилась вся ночь, чтобы вычистить дом. Некоторые вещи спасти не удалось, и мне было ненавистно видеть, как Тейлор из-за этого расстраивается. Мы обе пахали, чтобы сделать это место безопасным, а его разрушили из-за меня. Я не сплю от чувства вины, так что вместо этого я убеждаюсь, что Тейлор добирается до работы в безопасности, а потом проверяю Лорен, прежде чем начать свой день.

Они пришли за мной из-за братьев Сай, а значит, я должна нанести визит им. Я забираюсь на байк, натягиваю шлем и срываюсь в город. Узнать, где они живут, было несложно.

Я паркую байк в паре улиц оттуда и использую задние сады богатеньких особняков как прикрытие, наблюдая за их домом следующий час. Я отмечаю маршруты охраны и точки доступа. Их стало меньше, и это наводит меня на мысль, что Сай сейчас не дома, но это не значит, что они не вернутся. Они должны быть самой охраняемой семьёй в городе, но от меня их ничто не защитит.

Мою семью из-за них ранили, и им придётся за это ответить. Убедившись, что маршрут чист, я обхожу заднюю стену и перепрыгиваю через неё, прячась в кустах. Как только охранники проходят мимо по своему кругу, я перебегаю по газону, огибаю дом и бассейн и взбираюсь по стойкам, которые держат балкон второго этажа. Я только перекатилась через край веранды, как подо мной проходят охранники. Ухмыляясь, я на корточках подкрадываюсь к стеклянной двери, достаю отмычку и вскрываю замок, после чего проскальзываю внутрь. Ковёр глушит шаги, но я всё равно осторожна, двигаюсь как можно тише по коридору. Искусство и декор кричат о богатстве, и я едва не фыркаю, глядя на семейный портрет, который висит над двойной лестницей. Ругаясь себе под нос, когда слышу, что ко мне идёт охранник, я ныряю в комнату и прячусь за дверью.

— Эти грёбаные тако меня просто вынесли, — огрызается охранник. — Дайте мне передышку.

Дверь, за которой я стою, внезапно открывается, и я оглядываюсь, когда он влетает внутрь и захлопывает её. Он даже не замечает меня, пока выдёргивает наушник и спускает штаны.

— Ну, это неловко, — замечаю я, и он разворачивается, а штаны падают на пол. Ему не повезло: сегодня он решил ходить без трусов.

— Какого хрена?

Он мечется за пистолетом, а я хватаю ближайший предмет, которым оказывается бутылка мыла с раковины. Я налетаю на него, выбиваю Роджер у него из руки, и он снова таращится на меня, пока я подбрасываю бутылку на ладони.

— Вопрос. Тебя не напрягает, что без трусов можно обосраться прямо в штаны? Не натирает?

Он пялится на меня, и я вздыхаю.

— Ты сейчас заорёшь, да? — бормочу я.

Я вижу, как он колеблется, а потом он открывает рот, чтобы позвать на помощь, а этого я допустить не могу, поэтому я врезаю бутылкой ему по лицу.

— Кстати, поздравляю, — я киваю на его член, прежде чем снова махнуть бутылкой с мылом ему по голове.

Понадобилось несколько ударов, чтобы он вырубился, и тогда я бросаю бутылку в раковину.

— Грёбаные богатеи. У них что, не бывает оружия получше под рукой? — ворчу я, упирая руки в бока и глядя на него сверху вниз. — И что мне теперь с тобой делать?

В голову приходит злая мысль. Ухмыляясь себе под нос, я принимаюсь за дело. Он тяжёлый ублюдок, но я всё же справляюсь и довольно легко его раздеваю. Я натягиваю его форменную рубашку через голову и оставляю свои штаны на себе, потому что мне не нужны его анальные микробы. Я добавляю галстук и поправляю его на месте, потом собираю волосы в высокий хвост.

Натянув его пиджак, который слегка великоват, я застёгиваю его, затем вставляю наушник.

— На юге чисто, — слышу я и смотрю на него.

— Нельзя, чтобы ты очнулся и испортил мой план. Прости, но надеюсь, ты не обосрёшься, пока ты в отключке. Это было бы неловко, — говорю я, оглядываясь, и хватаю одно из длинных полотенец.

Я скручиваю его, делая верёвку, и связываю ему руки и ноги, “пакую” его, после чего беру полотенце поменьше и запихиваю ему в рот.

Схватив его телефон, я разблокирую его же пальцем и открываю браузер, приподнимая брови.

— Чёрт, ты тут просто смотришь порно, и даже не инкогнито. Смело, но выбор неплохой, — говорю я, загружая видео и прижимая телефон к его груди.

Комнату заполняют стоны и пердёж, ну знаете, на всякий случай.

Отступив, я осматриваю себя в зеркале, прежде чем выскользнуть за дверь и закрыть её за собой. Любой, кто придёт проверить, услышит эту восьмичасовую петлю того, как мужчина пытается обосраться, так что заглядывать не должны, по крайней мере пока.

С большей уверенностью я возвращаюсь к лестнице, чтобы подождать их, когда на верхней площадке появляется охранник и замирает. Он здоровенный ублюдок и выглядит злым, со шрамом, пересекающим один глаз, который дёргается, когда он пробегается взглядом по моей небрежной форме.

— Почему ты не на посту? — рявкает он.

А, чёрт. Думай, Бэкс, думай.

Но он всё больше раздражается из-за того, что я молчу, и делает шаг ближе.

— Новенькая? — он хмурится, и я киваю. — Так и есть. Найди Пэта внизу и получи свою позицию, — приказывает он, проталкиваясь мимо меня. — Грёбаные новенькие. Почему они всё время их набирают?

Показываю ему средний палец, когда он не видит, и спускаюсь по лестнице. Ну серьёзно, кому нужна такая здоровенная лестница? Они что, соревнования по скольжению устраивают? Это перебор, но, с другой стороны, в этом особняке всё перебор.

Я заглядываю в несколько комнат, пока не нахожу ту, что мне нужна, и закрываю за собой дверь. Наливаю себе выпить, запрыгиваю на обеденный стол и жду. Я хоть весь день здесь просижу, если придётся.

К счастью для меня, проходит немного времени, прежде чем я слышу моторы и как открывается входная дверь. Несколько шагов направляются сюда, а значит, мне снова повезло. Было бы очень неловко, если бы нам пришлось играть в прятки.

Двустворчатые двери драматично распахиваются, впуская Нео и Зейна Сай.

— Сэр, сэр! Мы нашли одного из наших охранников связанным и с кляпом наверху…

Они замирают в проёме, когда видят, как я развалилась на обеденном столе. Пиджак сложен рядом, галстук свободно свисает с расстёгнутой рубашки.

— Моя работа. Простите за это, но он встал у меня на пути. По крайней мере, он жив, — наклоняясь вперёд, я ухмыляюсь их ошарашенным лицам. — Привет снова.

На меня тут же наводят пушки, и я закатываю глаза.

— Не самый милый способ приветствовать гостя, — поддразниваю я.

— Гость обычно стучится или его приглашают, — лениво замечает Нео, подходя к бару и садясь на высокий стул. — А не вламывается и не вырубает прислугу.

— Я плохой гость. Отшлёпайте меня, — я пожимаю плечами, соскальзывая к краю и болтая ногами, но улыбка исчезает, и лицо становится смертельно серьёзным. — Нам нужно поговорить.

— Я так и понял, — отвечает Нео, наливая себе. — Если бы ты хотела нас убить, ты бы не делала это так.

— Правда. Умный мальчик, — сделав глоток своего напитка, я разглядываю их. — В мой дом вломились и устроили налёт, и одного важного человека похитили. Я, разумеется, с этим разобралась, но проблема в том, что они чувствовали себя в безопасности, идя за мной из-за вас. Они думали, что я с вами заодно, и это сделало меня мишенью. Я даю вам два дня, чтобы вы это исправили, иначе мне придётся доказать, что я с вами не работаю.

Нео смотрит на меня, и я приподнимаю бровь, показывая, насколько серьёзна. Мне нужно поддерживать репутацию. Со мной никто не связывался, но с тех пор, как они вошли в мою жизнь, всё пошло по пизде.

— Если, конечно, вы не предпочтёте, чтобы я превратила вашу жизнь в ад.

— Обычно мне бы понравилось с тобой поиграть, но не сейчас, — замечает Зейн, и в его взгляде сжатый стресс. Я наклоняю голову.

— Что случилось? — любопытно спрашиваю я. Я должна быть единственной, кто сейчас заставляет их нервничать. Мне не нравится, когда у меня крадут гром.

Они переглядываются, и видно, что они подумывают не говорить, прежде чем Нео вздыхает.

— Кейн, наш старший брат, пропал. Его охрана мертва, а его самого захватили. Ты ведь ничего об этом не знаешь, верно?

Взгляд, который он мне бросает, напугал бы кого угодно.

— Хотела бы, но не в моём стиле. Если бы я хотела, чтобы ваш брат был мёртв, я бы перерезала ему горло во сне, а не устроила бы такой неряшливый бардак. Жаль, конечно, потому что он был реально красивый. Ну что ж, удачи вам с этим.

Я спрыгиваю и направляюсь к бару. Потянувшись, беру бутылку виски, который пила. Он хороший, хотя, держу пари, дорогущий, раз был заперт в стеклянном боксе.

— Считайте это оплатой за мой бензин, — пожимаю я плечами и иду к двери.

Охранники встают у меня на пути, целясь в меня. Я касаюсь верхушки ближайшего ствола и отодвигаю его.

— Не будьте смешными. Вы умрёте раньше, чем нажмёте на курок.

— Если это была не ты, тогда, может, ты можешь нам помочь, — говорит Нео, и я оглядываюсь через плечо, видя, что он поднялся на ноги. Он кивает своим людям, и они опускают оружие. — Ты же берёшь контракты, да? Мы хорошо платим. Помоги нам вернуть моего брата, и ты станешь богаче, чем вообще можешь себе представить.

Меня бесит, что они думают, будто могут так легко меня купить. То есть он не ошибается, но дело в принципе.

— Нет, спасибо, — отвечаю я, салютуя ему бутылкой. — Вы не сможете заплатить мне столько, чтобы я влезла в ваше дерьмо. Совет: разберитесь с моей проблемой прежде, чем будете спасать брата, иначе на свете не останется места, где вы сможете от меня спрятаться. Увидимся.

Я проталкиваюсь сквозь их охрану и выхожу в холл. Мужик, которого я вырубила, сидит на нижней ступеньке с полотенцем на поясе, и, увидев меня, отшатывается с писком.

— Прости за это, — говорю я ему, прежде чем махнуть остальным и выйти через парадную дверь.

Они меня отпускают, и это умно с их стороны.

Дверь захлопывается, наши охранники выходят, давая нам уединение, кроме Доджа. Я хватаю напиток у бара и залпом выпиваю, алкоголь обжигает горло, но не смывает мою панику.

— Что мы будем делать? — я швыряю пустой стакан, наблюдая, как он разбивается вдребезги, прежде чем развернуться к Нео. — Кейна нет, и его охранники мертвы. Кто знает, у кого он и что с ним делают. Нам нужно сказать отцу.

— Ещё нет, — спокойно говорит Нео, но я вижу напряжение вокруг его глаз. — Мы разберёмся с этим сами. Если нет, он снова возьмёт всё под контроль и больше нам не доверит. Додж, ты достал записи с камер по периметру? Нужно понять, кто был настолько дерзок, чтобы забрать его, а потом мы найдём и убьём их.

— Должно прийти с минуты на минуту, сэр, — отвечает Додж. Он тихий и замкнутый. Я знаю, он винит себя за то, что не был с Кейном, но правда в том, что он бы просто умер вместе с остальными. Он нам как семья, так что хорошо, что его там не было. — Мне очень жаль, — он склоняется в низком поклоне, и Нео хлопает его по спине.

— Это не твоя вина. Мы вернём Кейна. Он рассчитывает на нас и отсчитывает, сколько времени нам понадобится, так что давай сосредоточимся на этом, ладно? Держим всё как можно тише. Нам не нужно, чтобы кто-то ещё узнал и полез за нами, пока мы слабы.

Я наливаю себе ещё один напиток, но рука Нео накрывает стакан.

— Мне нужно, чтобы ты был трезв, — огрызается он. — Кейн рассчитывает на нас.

— А если он уже мёртв? — слова вырываются сами, и я поднимаю взгляд на Нео, умоляя его сказать, что я ошибаюсь. Я могу строить из себя крутого, но правда в том, что мои братья – моя опора. Они всегда были моим щитом. Я не мог представить… Даже сама мысль пугает меня.

— Если бы они хотели его смерти, они бы убили его в парковочном гараже. Значит, он нужен им для чего-то, и он жив. Пока, — говорит Нео, и мне становится немного легче. — Но я не знаю, сколько ещё, так что ты нужен мне рядом, брат.

— Я здесь, — глубоко вдыхаю. — Скажи, что мне делать.

— Свяжись со своими контактами в полиции. Хочу, чтобы на это смотрели все. Они могут найти то, чего не найдём мы. Достаньте информацию по телам тех, кого Кейн уложил – личности, адреса, известные сообщники, всё. Нам нужна информация немедленно.

Кивнув в знак понимания, я достаю телефон и принимаюсь за дело, зная, что он прав. Каждая минута, которую мы тратим, – ещё одна минута, когда Кейн будет страдать. Мы должны спасти нашего брата так же, как он спасал нас всю нашу жизнь.

НЕО

Зейн уходит, разговаривая по телефону, и когда он исчезает, я обмякаю и провожу рукой по лицу.

— Нео… — начинает Додж.

— Не извиняйся снова, — я поднимаю на него глаза. — Никто не ослушивается приказов Кейна. Мы это знаем. Просто помоги мне найти его, ладно?

Тяжесть давит мне на плечи, и я впервые осознаю, как сильно страдает мой старший брат, чтобы эта семья всегда была в безопасности. Он делает это молча и самоотверженно, но теперь, когда его нет, всё на мне. Нам нужно держаться единым фронтом, чтобы никто не заподозрил, что что-то не так, включая нашего отца и младшего брата, и при этом искать Кейна, пока не стало слишком поздно.

— Разумеется, сэр, — отвечает он, и я смотрю, как он уходит, прежде чем сделать глоток своего напитка.

Алкоголь успокаивает нервы, пусть и совсем чуть-чуть, но я смогу нормально дышать только когда Кейн вернётся. Кто бы его ни забрал… у них есть планы. Они знали, где он будет и сколько у него охраны, а значит, я не могу исключать, что кто-то изнутри помог им. Это злит меня и откровенно сбивает с толку.

— Камеры на месте отключили заранее, — сообщает мне Додж, когда возвращается в комнату, — но нам удалось заснять несколько машин, которые на скорости попали на камеры, когда покидали район. Наша команда сейчас пробивает номера.

— Они отключили камеры, значит, это было спланировано, — бормочу я, когда он протягивает планшет, и смотрю запись, как четыре чёрных внедорожника выезжают из гаража через дорогу. — Они либо без регистрации, либо угнанные, если только они не идиоты.

— Я думаю так же, сэр, но нам может повезти, — отвечает Додж.

Я киваю, доставая телефон и проверяя, не ответил ли кто-то из моих контактов, но там пусто. Кейн пропал уже полдня, а мы до сих пор даже не знаем, кто его забрал. Мне нужно действовать.

Я звоню тому, кто с наибольшей вероятностью за этим стоит, одному из других ведущих мужчин в нашем секторе. Грант отвечает на втором гудке.

— Ну и чем я обязан такому удовольствию? — его голос тёмный и неприветливый. — Это снова из-за этого тупого земельного иска?

— Не в этот раз, — отвечаю я, крутя стакан и наблюдая, как жидкость закручивается воронкой. Кто-то забрал Кейна, значит, это должен быть один из мужчин, которые хотят отнять наш титул. Грант ненавидит нас, и он больше всех выиграет от нашего падения.

Он не признается, если взял Кейна, но словесные игры – моя сильная сторона.

— Хочу назначить встречу. Приказ Кейна на завтра, — если это он забрал Кейна, он удивится, а если нет, то обрадуется, решив, что я даю ему шанс заполучить эту землю.

— Разумеется. Десять подойдёт? Я могу привести юристов, — быстро отвечает он, выдавая свою заинтересованность, и в этот момент я понимаю, что это не он.

Проклятье.

— Я проверю и перезвоню, — сбрасываю вызов, опуская голову. — Это не Грант, — говорю я Доджу. Я даже немного надеялся, что это он. Он силён и богат, но мы хотя бы знаем, как с ним иметь дело. Не знать хуже.

— А Полли? — спрашивает Додж.

— Нет, он недостаточно умён, чтобы на такое пойти, — признаю я. — Значит, остаются двое других. — И они куда опаснее и непредсказуемее. По сравнению с нами и Грантом они – уличные крысы, хватающиеся за власть и территорию. В одиночку они не могли это провернуть.

Мысли снова приводят меня к одному и тому же выводу: кто-то изнутри помог им, а значит…

Мне нужен кто-то, кто не изнутри, чтобы помочь найти его.

В голову приходит только один человек.

— Используй кулаки, а не ноги, тупица! — кричу я на ринг, где тренируется новичок. С насмешливым фырканьем поворачиваюсь к Ричеру и качаю головой. — Молодёжь.

— Помню, когда ты была такой же рвущейся в бой, — поддразнивает он, откидываясь назад, и его спортивный костюм шуршит.

— Теперь я вся такая старая и списанная, — я драматично вздыхаю.

— Тебе ещё нет и тридцати, — фыркает он.

— Физически, — киваю я. — Ментально мне девяносто. Я люблю дневной сон, удобные кровати и смотреть на горячих мужиков по телеку.

Ричер моргает, и моя ухмылка становится шире. Бормоча себе под нос, он снова переводит взгляд на новичков.

— Это ты устроила пожар?

— А ты сомневаешься? — я ахаю, оскорблённая, открывая пиво и делая глоток. Он бросает на меня взгляд, и я пожимаю плечами. — Они наехали на моих.

— Справедливо, — он кивает. — Ходят слухи.

— А когда не ходят? — стону я. — Клянусь, Ричер, ты сплетни любишь больше, чем Тей.

— Я за тебя переживаю, малая, — я встречаюсь с ним взглядом и вижу, что он серьёзен. — Ты связалась с очень влиятельными, плохими людьми, и это ставит на тебя мушку.

— Не в постели я с ними⁴, поверь. Хотя с такими раскладами мне бы уже хоть бонусы получать, раз люди думают, что я там, — бросаю я, прежде чем вздохнуть. — Я не с ними. Это была путаница, и я гарантирую, они позаботятся, чтобы все об этом узнали. Ты знаешь мои правила.

— Знаю, — кивает Ричер. — А они?

— Узнают, — бормочу я, делая ещё один глоток. — У тебя тут много свежей крови.

— Надо же как-то зарабатывать, — замечает он. — Я слишком стар, чтобы носиться по этим улицам, так что больше ни на что уже не гожусь. К тому же это мешает им таскать оружие и наркоту, если они здесь. Ты слишком медленный! — его крик внезапный, и я прослеживаю взглядом за тем, куда он смотрит, на боксёра, который лупит по мешку. — Да даже Бэкс могла бы надрать тебе задницу с закрытыми глазами.

— Она? — здоровенный ублюдок хохочет, разминая костяшки, пытаясь выглядеть устрашающе, пока я наблюдаю за ним. — Выглядит так, будто я её за секунду сломаю. Ну как? Покажешь, какая ты крутая?

— Я так испугалась, — изображаю дрожь. — Ладно, но я играю нечестно, — он прёт ко мне, а я прижимаю ладонь к столу, пока он не подходит достаточно близко.

Щёлкнув крышкой, я смотрю, как она с размаху влетает ему в лицо, и он валится на пол, заставляя Ричера вздохнуть.

— Того, кого ты только что ослепила, – мой лучший боец.

— Упс. У него был слишком большой рот, — пожимаю плечами. — У него есть второй глаз. Перебор полагать, что ему нужны оба.

— Бэксли, — одёргивает он, пока боксёра уволакивают. — Есть и другие слухи.

— Говори.

Информация – это сила, и он, может, и сплетник, но он знает больше, чем кто-либо здесь. Так он и выжил так долго.

— Говорят, что пропал старший Сай – насколько я слышал, это работа изнутри, — это цепляет моё внимание. Я никому не говорила о пропаже Кейна, и сомневаюсь, что они тоже, но до улиц уже дошло. — Я даже слышал, кто может за этим стоять.

— Ну? Не заставляй меня ждать, — тяну я, но он выглядит слишком серьёзным, и его глаза метаются по сторонам.

— Бутчер, — бормочет он, и я замираю, вся мгновенно каменея.

— Насколько ты уверен? — спрашиваю я, мой голос звучит холодно.

— Почти на сто процентов. Его люди хвастались в баре за пределами Май, — признаётся он. — Ты в порядке, малая?

Киваю, выдыхая злость и панику. Если Бутчер полез на них, то у меня нет ни единого шанса. Если он думает, что я связана с ними, он снова придёт за мной. Этот мир, который у меня был, рассыплется, но хуже всего то, что это значит, что он вернулся. Я ждала этого уже какое-то время, но теперь, когда столкнулась с его возвращением, возвращаются весь старый страх и боль. Я допиваю пиво и с грохотом ставлю его на стол.

— Значит, он вернулся? — спрашиваю я.

— Похоже на то. Думаю, он перестал залегать на дно. Наверное, пытается вернуть себе имя и землю, считает, что нападение на такого крупного пса, как Сай, даст ему это, или он просто чокнутый на всю голову.

— И то и другое, — бормочу я, зная его куда лучше, чем мне хотелось бы. — Если это правда, Кейн… Сай в большой беде.

— А тебе-то какое дело? — он смотрит на меня, и я заставляю лицо стать пустым.

— Никакого. Просто говорю, — пожимаю плечами.

— Малая, не делай этого, — он наклоняется ближе. — Ты выбралась. Ты больше не та испуганная девчонка. Не возвращайся туда.

— Если он узнает, что я здесь и жива, он никогда меня не отпустит, — объясняю я. — Мне нужно ударить первой.

— Твою мать, малая, — он ударяет кулаком по столу. — Ты едва сбежала, а теперь хочешь вернуться?

Я накрываю его руку своей.

— Я выжила благодаря тебе. Если он узнает, тебе тоже прилетит. Ты прав. Я больше не та испуганная девчонка. Я оружие, его карма. Я напомню ему об этом.

Вздохнув, он берёт мою руку.

— Не умри, малая, ладно?

— Я? Никогда. Я буду жить вечно, помнишь? — поддразниваю, и мы оба на мгновение замолкаем, прежде чем он отстраняется и открывает себе ещё одно пиво зубами.

— Хватит этой сентиментальной херни, — отмахивается он. — Я так понимаю, тебе понадобятся кое-какие припасы.

— Наверное, но пока давай просто посмотрим, как они надирают друг другу задницы, — я чокаюсь с ним ещё одним пивом, закидывая ноги на стол. С виду я расслабленная и спокойная, но внутри бушует шторм.

Прошлое и настоящее сталкиваются, и всё, от чего я сбежала… всё, от чего я бежала, догоняет меня. В этом мире ничто толком не остаётся тайной или мёртвым надолго, и, похоже, моё время только что вышло.

Я отвлекаюсь, поэтому сначала не замечаю суматоху. Бойцы останавливаются, воздух наполняется растерянностью, и я хмуро оглядываюсь.

— Помнишь, что ты сказала про то, что ты не с ними? — Ричер кивает, и я поворачиваю голову и вижу Нео и Зейна с их охраной в распахнутых дверях зала. — Возможно, тебе стоит им об этом напомнить.

Отпивая пиво, наблюдаю за ними: они оглядываются, потом находят меня и идут в мою сторону так, будто это их место. На них дизайнерские бренды, от них веет деньгами, и при этом двигаются они так, словно им здесь так же привычно, как и в особняке. Это удивляет.

Когда они подходят ко мне, я поднимаю руку.

— Я знаю, зачем вы здесь. Ответ всё ещё «нет». Вы зря ехали, — допив пиво, я ставлю бутылку и киваю Ричеру. — Пойду выпущу пар на твоих новеньких и проверю их, как ты и хотел.

— Не убей их, — ворчит он.