Касаясь пустоты: Черная Птица

Глава 13

— Неопознанный корабль, это контрольная башня Фарпоста. Видим ваш тормозной факел, но не видим сигнала транспондера. Назовите себя и ваши намерения.

Голос оператора Узла-47 был ровный, разве что слегка напряженным.

Я посмотрел на выключенный тумблер транспондера, потом перевёл взгляд на Алису. Она уже пристегнулась и смотрела на экраны. Сама станция была ещё маленькой точкой, но быстро росла.

Компьютер вывел трёхмерную модель из навигационной базы. Станция была крупной — около пятисот метров в диаметре. Основную массу составляли топливные баки с водородом, кислородом и гелием-3. Небольшое кольцо жилого сектора медленно вращалось, создавая гравитацию.

На таком расстоянии от земли практически роскошь.

Я включил передатчик.

— Узел-47, говорит: «Счастливая Звезда». Запрашиваем стыковку, заправку и пополнение ресурсов.

— Принято, «Счастливая Звезда». Фарпост — независимая станция, мы не подчиняемся ОПЗ. Оплата по стандартному курсу. Любые враждебные действия против станции повлекут соответствующий ответ.

Искин подсветил турели автопушек и пусковые шахты ракет. Станция взяла нас на прицел. Впрочем, воевать с ними мы не собирались.

На экране всплыл платёжный интерфейс. Я перевёл оплату за стыковку.

— Следуйте к шестому стыковочному узлу.

Алиса повернулась в кресле и усмехнулась уголком рта.

— «Счастливая звезда»?

— Не уверен, насколько здесь знают «Чёрную птицу»… — я помедлил, но закончил. — И меня.

Факел отключился на расстоянии пятисот километров. Гравитация исчезла, и мелкие предметы снова отправились в свободный полёт. Их стало больше. Удивительно, как быстро привыкаешь к гравитации — даже за одну неделю.

Алиса легко удержала себя в кресле, почти машинально. Когда гравитация пропала, она на секунду задержала взгляд на станции и едва заметно выдохнула.

С терминала Алисы медленно поднялась капля давно остывшего кофе — она забыла кружку на панели. Алиса потянулась в кресле и втянула каплю ртом.

— Извини, нужно было лучше прибраться.

«Чёрная птица» была длинной, почти с половину станции, но по большей части состояла из двигателей и ажурных секций. Я было подумал взять ручное управление, но компьютер всё-таки поймал метки шлюза, и мы пристыковались — к порту подальше от вращающегося кольца, на место отсутствующего десантного бота.

Я выбрал на экране заправку топливом и водой и сразу увидел, как тают мои сбережения. Дорого — но логично: цены BTI были привязаны к энергии, а любая материя на таком расстоянии стоила недёшево.

Вдалеке от корабля послышался гул помп, цифры запаса дельта-V начали расти.

Это было хорошее чувство.

Секунду поколебавшись, я снял галочки с пополнения субстрата для принтеров и пищевых концентратов. На корабле нас было всего двое, а система рециркуляции пока справлялась.

Снова ожил интерком.

— «Счастливая Звезда», посещать станцию планируете?

Почему-то по тону мне показалось, что я могу ответить «нет». Корабли могли заправляться, просто пристыковавшись к узлу.

Алиса потянулась в кресле и легко взлетела.

— Зря, что ли, летели?

Алиса осталась на корабле, а я полетел к шлюзу. Несколько секунд раздумывал, стоит ли надевать скафандр или брать импульсную винтовку. Потом решил, что это может быть расценено как враждебность.

Я ограничился кобурой на бедре и запасным магазином в кармане. Если оружие на станции запрещено, всегда можно будет вернуться или сдать его.

У шлюза, к которому я подлетел после биосканера — нелишней предосторожности, — меня ждал сотрудник станции. Высокий и худой, с очень бледной кожей, явно житель невесомости, в синей униформе — что-то среднее между кителем и рабочим комбинезоном. Тусклые седые волосы у него были растрёпанные, но в невесомости это обычное дело.

На бейджике значилось: Рик, офицер приёма и доступа.

Позади, закрепившись на позициях — на стенах и потолке, — стояли трое охранников в лёгкой броне с импульсными винтовками. Двое — люди.

Третий светился в инфракрасном спектре энергетическим фокусом. Я на секунду задержал взгляд. Нет, не конструкт — ядро было маленькое и тусклое. Просто аугмент.

Боевой режим не включался, чему я был искренне рад. Уровень угрозы, впрочем, заметно пополз вверх, но, к счастью, застрял на двадцати процентах. Оружие на меня не направляли, но всячески показывали, что это вопрос секунды. Я приветственно кивнул.

— Алекс. Капитан «Счастливой Звезды».

— Мы приветствуем военный корабль ОПЗ на станции «Форпост». Мы рады вам и вашему бизнесу, как и любому другому страннику, — с лёгким нажимом произнёс Рик.

Он протянул планшет.

— Заправка топливом займёт восемь часов. Бесплатный доступ на станцию для вас и экипажа — сорок восемь часов. Далее — оплата каждого дня пребывания. Магазины и рестораны находятся в основном в гравитационном кольце, карта станции — в открытом доступе.

— Личное оружие можете оставить при себе. Воздерживайтесь от конфликтов и нанесения ущерба собственности станции. Тяжёлое вооружение и гранаты должны оставаться на корабле.

Я машинально приложил палец к планшету, подтверждая, что ознакомился и согласился с условиями. Устройство высветило имя Блейка.

Я ожидал, что Рик что-нибудь скажет — я представился по-другому, — но он никак не отреагировал. Похоже, здесь всех интересовали исключительно мои BTI, а не то, кто я такой и откуда. Меня это вполне устраивало. Напряжение в стыковочном узле заметно спало.

Рик протянул мне пакет с наклейками-бейджами с буквой V — visitor. Наклейки одновременно служили чем-то вроде визы и отсчитывали оставшееся время пребывания на станции.

Я налепил одну на форму.

— Дайте знатьсли для вашего экипажа их требуется больше и постарайтесь не снимать во время пребывания на станции.

Я кивнул. Сообщать Рику, что мой экипаж состоит из двух человек, я не собирался. Напряжение в шлюзе заметно спало, это было заметно по расслабленным позам охранников.

***

Я вернулся на корабль, чтобы сказать Алисе, что нам дали доступ на станцию. Сорок восемь часов. Можно спокойно выйти, осмотреться — магазины, рестораны. После месяца напечатанной еды мысль о нормальной пище звучала неожиданно аппетитно, даже если здесь всё стоило дорого. Можно купить Алисе какой-нибудь сувенир. У меня было исключительно хорошее настроение. Я увидел Алису в открытом шлюзе и улыбнулся ей. Она уже переоделась. На ней была простая лёгкая одежда: тёмно-серая куртка из тонкой матовой ткани, застёгнутая до середины груди, и удобные штаны с мягкими сгибами на коленях.Рядом, лениво вращаясь в невесомости, плавал рюкзак. Когда она успела это всё напечатать?

— Нам дали доступ на станцию, — сказал я. — Можем вместе пройтись.

Она кивнула.

— Я знаю.

Пауза получилась длиннее, чем я ожидал. Я только тогда заметил рюкзак.

— Ты уходишь?

— Да.

Она сказала это спокойно, как говорят о решении, которое давно принято.

Я кивнул, хотя не сразу понял, что именно она имеет в виду. Мне почему-то казалось, что она останется. Может быть, не навсегда — но мысль о том, что она сойдёт на первой же станции, мне в голову не приходила.

— Я благодарна тебе, Алекс. Ты хорошо ко мне относился.

Я кивнул, принимая это почти автоматически. Мне казалось, что за этот месяц что-то изменилось. Когда Алиса узнала, что мы оба — конструкты, я был уверен: это нас сблизит, уравняет.

Она и правда изменилась. От испуганного, забитого человека — к спокойствию, почти привычной уверенности. В VR-перестрелках она держалась точно и хладнокровно. Мы даже заходили туда вместе.

Был и ресторан в Нью-Йорке — в VR, конечно. Она сидела у окна в ярко-красном платье, которое запомнилось мне по Гавайям, показывала мне огни внизу и небоскрёбы, что к Эмпайр-стейт-билдинг когда-то сотни лет назад швартовались дирижабли и причал для них сих пор остался и говорила о них так, будто это не симуляция, а её собственное воспоминание, которым она решила поделиться. Потом Алиса вдруг осеклась и сказала, почти извиняясь, что это не её память — что в Нью-Йорке, да и вообще на Земле, она никогда не была.

Но я всё равно принимал это за прогресс. За знак того, что между нами возникает что-то общее, пусть хрупкое и временное.

— Слишком много плохого связано с этим местом, — добавила она и неопределённо махнула рукой.

Я не стал спорить. Но где-то внутри всё равно поднялся плотный ком раздражения. Я заботился о ней. Кормил, поил, одевал, лечил. Уважал её границы даже тогда, когда это иногда требовало усилий. Терпел её срывы, и не всегда адекватные выходки.

И вот — первая же возможность. Первая станция. Она даже не стала уточнять, что это за станция. Что здесь за люди. Что её ждёт дальше. У неё не было ни денег, ни документов, ни какого-то внятного плана. Ничего — кроме одного желания. Просто не быть здесь.

Почему-то это ощущалось как личное оскорбление. Не осознанное, не оформленное в слова — скорее как короткий укол: значит, всё это ничего не значило. Как будто мой выбор, мои усилия, моё терпение вообще не были частью уравнения.

— Если передумаешь, — сказал я, — для тебя здесь всегда есть место.

— Я знаю, — ответила она, —В этом-то и проблема.

Алиса подхватила лямку рюкзака, словно проверяя, всё ли при ней.

— Подожди.

Алиса обернулась, и в её взгляде мелькнула тень испуга. И в этот момент я очень отчётливо понял, что могу её удержать. Отвести в каюту. Закрыть доступ. Я банально физически сильнее. Корабль подчиняется мне. Можно закончить заправку и улететь. Сказать себе, что будет другая станция, ближе к обитаемым планетам.

Можно было придумать для этого десяток убедительных, совершенно объективных причин. Хотя бы ради её собственной безопасности. Она обидится, но со временем поймёт, что я был прав...

И тогда до меня дошло не то, что я могу сделать, а что именно так я уже делал. Для этого не нужна прежняя память. Достаточно одинакового мышления.

Эта мысль обожгла. Я протянул ей наклейку с буквой V.

— Это пропуск.

Она взяла бейджик, задержала его в пальцах чуть дольше, чем нужно, и кивнула. Я достал планшетку открыл интерфейс и перевёл ей половину остатка средств после заправки, чуть больше 40,000 BTI. Для Земли и внутренних планет это были бы большие деньги. Здесь цены на всё были слишком высокие.

— На первое время, — сказал я.

Алиса посмотрела на уведомление, на планшете потом подняла взгляд. Она выглядела чуть удивлённой.

— Спасибо.

Без паузы. Без неловкости.

Я кивнул.

Она развернулась и полетела к шлюзу, уже не оглядываясь.

—Удачи. —сказал я ей вслед.

Алиса, на секунду замедлилась, но ничего не сказала и полетела дальше по коридору.

Я почувствовал сожаление и почти сразу — облегчение. Странное, почти неловкое сочетание, но в тот момент оно казалось единственно возможным. Сожаление — о чём-то несостоявшемся, о варианте, который я, возможно, придумал себе сам.

И мимолётно пришла ещё одна мысль: если бы файл Алисы на литографе уцелел, я мог бы создать новую Алису. Начать заново. Попробовать ещё раз.

Мысль была чёткой. И от этого — страшной. Я вспомнил наш разговор в командном центре. «Чего ты вообще от меня хотел, Блейк?»

И неожиданно понял вероятный ответ. Просто не быть одному.

На секунду всплыло воспоминание о том, как Алиса тогда предложила себя. Резко, неловко — словно на ощупь проверяя границу, которую сама же не хотела переходить. Не желание, а жест отчаяния. Я отмахнулся от этой мысли, как от помехи. Она тогда была не в себе.

Я посмотрел на опустевший коридор и закрыл люк. Потом перевёл взгляд на планшет. Заправка шла по графику — цифры топлива ползли вверх, а остаток на счёте так же спокойно и неумолимо — вниз. Корабль съел больше денег, чем я рассчитывал. Не катастрофа, но запас прочности стал ощутимо меньше.

Кстати, чего я вообще хочу дальше? Не по маршруту, не по контрактам, не по инерции, доставшейся мне вместе с кораблём и чужим прошлым. А для себя.

Мысли спокойно перескочили дальше — к станции, к людям, к возможностям. Значит, нужно действовать. Осмотреть станцию. Посмотреть доски объявлений. Может, найти новый экипаж. «Чёрная птица» — хороший корабль. Термоядерный двигатель, дальний радиус, автономность. Такие не простаивают без дела.

Что-нибудь да найдётся.