Клетка

Глава 29

Денис

В моей квартире по-прежнему много пыли и легкий беспорядок. Последнее время было не до уборки. Девять утра, Нелли спит, а мне не до сна. Несмотря на то, что мы уснули поздно, я проснулся рано. Во мне столько энергии, что хочется прямо сейчас свернуть горы ради этой женщины. Она спит, а я, как маньяк, смотрю на неё уже который час. Мне до сих пор не верится, что эта женщина со мной. В моей квартире, в моей кровати и полностью моя.

Выкуриваю на лоджии сигарету, заказывая нам завтрак с доставкой. В моем холодильнике пусто. Я даже не знаю, что она любит, поэтому заказываю всё: блинчики с апельсиновым соусом, круассаны с ветчиной и сыром, вафли с сырным кремом, тосты с авокадо и яйцом, хороший кофе, натуральный авторский чай, сок, минеральную воду.

В голове рой мыслей. И чтобы эта женщина оставалась со мной, надо прямо сейчас начать что-то делать. По факту я без работы, моих сбережений надолго не хватит. А Нелли привыкла к лучшему. Мне вдруг снова становится страшно, оттого что она может уйти. И будет права. Захотел такую женщину – будь добр соответствовать.

Возвращаюсь в комнату. Моя царица спит на животе, простынь сползла, обнажив ее тело. Подхожу ближе, рассматриваю, словно вижу Нелли впервые. Словно не терзал это тело всю ночь.

Мне когда-нибудь будет ее достаточно?

На плечах Нелли красные следы от моих укусов, на шее – засосы, на бёдрах – небольшие синяки от моих грубых пальцев. Я животное. Вечно голодное по этой женщине животное. Член снова наливается, головку распирает от желания. Бля…

Отхожу от нее. Иду в ванную. Нельзя же только трахаться. Я же замучаю ее насмерть. Поправляю член в шортах. Иду в душ под холодную воду, чтобы остыть. Когда выхожу, Нелли уже стоит на лоджии, завернутая в простыни, как греческая богиня, и курит мои сигареты. Подхожу сзади, обнимаю за талию. Нелли, мурлыкнув, словно кошечка, откидывает голову мне на плечо, улыбаясь.

— Выспалась? — спрашиваю и отбираю у нее сигарету, затягиваюсь.

— Да, кажется, впервые за много лет настолько выспалась.

Отдаю ей сигарету, а сам целую за ушком, в родимое пятно, которое, похоже, стало моим фетишем. На животных инстинктах дёргаю её бёдра, впечатывая в свой пах. Ни хера я не остыл. Один глоток этой женщины – и у меня снова стоит.

— Мне тебя мало... — хриплю ей на ухо, прикусывая мочку.

— Маньяк, — смеётся Нелли. Тушит недокуренную сигарету в пепельнице, разворачивается в моих руках, обнимая за шею, проходится ноготками по моему затылку. И теперь мне хочется урчать от удовольствия. — Спасибо, — шепчет она своим невыносимо томным голосом, который тоже меня возбуждает.

Есть ли в этой женщине хоть что-то, что меня не возбуждает?

Я безнадёжно ей одержим. Настолько, что даже страшно. Не знал, что вообще способен настолько любить.

— За что? — не понимаю я.

— За то, что вытащил меня из этой клетки.

— Прекрати. Боюсь, жизнь со мной не такая, как ты привыкла. Вот эта квартира и тачка – всё, что у меня есть. Но я обещаю тебе...

— Ах, замолчи! — закрывает мне рот своими пальцами, целую их. — Это даже много. Поверь, я наелась вдоволь той красивой иллюзии. Она только снаружи кажется идеальной, а внутри гнилая. Настолько, что воняет смрадом, от которого тошнит. Полностью голой, в простыне и твоих руках я чувствую себя свободно.

— Ты не пожалеешь?

— Нет, — уверенно отвечает она и целует меня. Сама. Я не участвую. Мне в кайф получать женскую ласку от царицы.

Нелли испуганно вздрагивает, когда в домофон раздаётся звонок. И замирает, прикусывая губу.

— Спокойно, это доставка, — успокаиваю её я. — Привезли наш завтрак.

Отрываюсь от Нелли, иду открывать. Принимаю бумажные пакеты с едой, расплачиваюсь и снова запираюсь на все замки. На самом деле мы оба ещё на адреналине и в лёгкой истерике. Нам обоим кажется, что не всё так просто и где-то есть подвох.

Иду в зону кухни, вынимаю контейнеры с едой, ставлю чайник.

Нелли скидывает с себя простыню и прямо голая, без ужимок и стеснения, заправляет кровать.

А я забываю, что вообще делал, зависая на её теле. Хочется порычать, вся кровь отливает в пах. Да бля...

— Зверь мой, — оборачивается, её грудь красиво колышется от движения, и я сглатываю. — Ты вчера порвал мою пижаму, а это единственная моя одежда на данный момент, — усмехается. — Дашь мне что-нибудь надеть? Или ходить так? — хитро улыбается.

— Я бы предпочёл второй вариант, но, боюсь, тогда ты точно не соберёшь себя, ибо я буду трахать тебя каждые полчаса, — хрипло отвечаю. — Открой шкаф, там футболки, — указываю на зеркальный шкаф. — Выбери, что хочешь, ты здесь теперь хозяйка.

Пытаюсь отвлечься на завтрак, отворачиваюсь, доставая тарелки. И вроде бы всё хорошо, замечательно, но внутри какая-то неожиданная реакция.

Шкаф.

Бля...

— Стой!

Иду к Нелли. Но она уже открыла шкаф, и там целая полка с вещами Анны. Во всей этой суматохе я совсем забыл отвезти вещи бывшей невесте. Прокол. Меня бы разорвало, если бы я нашел в шкафу любимой женщины мужские вещи. Нелли замирает, рассматривая одежду.

— Это Анны. Не успел вернуть. Мы расстались сразу же после нашего первого секса.

— Вы жили вместе?

— Ну не совсем, но она часто оставалась у меня.

— Ясно, — кивает и тянет с другой полки мою белую футболку. И мне непонятна ее реакция. Остается ощущение недосказанности и напряжения.

Нелли надевает футболку и идет в сторону кухонной зоны. Закрываю чертов шкаф, иду за ней.

— Нелли…

Ну что тут скажешь, мы оба были несвободны.

— Расслабься. Всё нормально. Я ревнивая, но ревновать к прошлому – глупо, учитывая, что я до сих пор замужем. Вернешь вещи своей девочке попозже.

— Ты моя девочка! — психую я. — А это просто вещи Анны.

— Девочкой меня давно не называли, — усмехается она. Вроде расслабленная. Выдыхаю. — Зачем столько еды? — рассматривает контейнеры. Смазывает пальцем крем с вафли и отправляет его в рот, облизывая. И я снова теряю нить разговора. Нет ни единого шанса, что я не трахну ее в ближайший час. — Точно маньяк, — снова смеется, считывая мою реакцию.

— С тобой невозможно остаться равнодушным, — качаю головой. — Кстати, когда я впервые тебя увидел там, в кабинете Литвина, уже понял, что мне пиз*ец.

— Надо было тогда и увольняться, — выдыхает Нелли, помогая мне накрыть на стол.

— Не говори больше так, — отрезаю. — Иначе я так и не узнал бы, что на этом свете существует моя женщина. А Анна была не моя, и хорошо, что я это понял вовремя.

Нелли не отвечает, но теперь соблазнительно кусает губы. Ну, девочка же. Какая там к чёрту разница в возрасте? Я ее не ощущаю.

Потом мы молча завтракаем. И это не неловкое молчание. Нам комфортно. Мы говорим глазами, изучая друг друга. Теперь у нас есть время. Мы можем делать это открыто.

— Последние три дня я была в прострации, — говорит Нелли, облизывая чайную ложку, при этом взгляд серьезный. Да я тоже сдыхал эти дни. Зависаем глаза в глаза. — И я забыла принимать противозачаточные, — сообщает она. — Есть минимальная, но всё же вероятность, что могу забеременеть, — ведет бровями. Смотрит, словно чего-то ждет.

— И? Ты боишься забеременеть от меня? Не хочешь детей?

— Знаешь, Денис, я убеждена, что не существует женщин, которые совсем не хотят детей. Есть те, кто не встретил мужчину, от которого хотят родить. Так вот, от тебя я бы хотела родить дочь.

— Почему именно дочь? — улыбаюсь.

— Не знаю, — пожимает плечами. — Мне кажется, у нас была бы замечательная дочка.

— И она будет, немного позже, как только я встану на ноги.

— А если я уже беременна? — прищуривается, заглядывая мне в глаза.

— Я буду счастлив.

— Ты молод. Зачем тебе дети?

— Ты сейчас пытаешься меня отговорить? — с усмешкой качаю головой.

— Нет, — качает головой, снова облизывает ложку, смотря мне в глаза.

— Ты позавтракала? — спрашиваю я, ибо терпеть уже невозможно.

— Да, — кивает.

Встаю, обхожу стол и подаю Нелли руку. Как только она вкладывает свою ладонь в мою, дёргаю на себя, вжимая в тело.

— Держись, — вынуждаю её обхватить мою шею, подхватываю под бедра и несу в зону спальни.

Кидаю её на кровать. Смеётся. Нависаю сверху, тяну вверх её футболку, снимаю, осматриваю тело. Её ноги оплетают мой торс, а руки царапают спину, выгибается, как кошечка, тянется ко мне, пока впиваюсь губами в её грудь. Рычу, когда она сжимает мой член через шорты.

Замирает, когда в очередной раз раздаётся звонок в домофон.

— Кто это?

— Не знаю. По хрен, я никого не жду, — оставляю очередной засос на её груди. Но Нелли уже не отзывается, застыла. Потому что в домофон всё звонят и звонят. — Расслабься, — шепчу ей в шею, нежно поглаживая губами. — Нас ни для кого нет.

Звонок прекращается, Нелли выдыхает. Целуемся. Но теперь начинает трезвонить мой телефон.

— Да блядь! — матерюсь сквозь зубы. Поднимаюсь с кровати и хватаю телефон.

Это Довлатов.

— Да! — возбуждённо рычу, потому что ещё не переключился.

— Дверь открой, — холодно произносит он и сбрасывает звонок.

— Это Вадим, — оборачиваюсь к Нелли. А она голая и тоже возбуждённая, раскрасневшаяся. Снова раздаётся звонок в домофон. —Оденься. И не только футболку, возьми шорты в шкафу.

Трусиков у нас тоже нет. Я и их разорвал вчера. Надо отвезти мою царицу за покупками.

Иду открывать дверь, пока Нелли одевается.

Довлатов проходит не один. С ним двое парней из охраны, которые внаглую заносят в мой дом несколько больших сумок. Жмём друг другу руки. Парни выходят.

— Не закрывайся, это ещё не всё, — усмехается Вадим.

— Что это?

— Это вещи Нелли.

— Откуда такая щедрость? — выгибаю я брови.

— А это не щедрость, Ден. Это, скорее, злость и желание выкинуть всё, что напоминает о супруге. Он приказал всё это выкинуть и сжечь.

— Она уже не его супруга, — агрессивно выдаю я.

— Успокойся, Ромео, — смеется Довлатов. — Тебе, сукину сыну, повезло. Тут большую роль сыграл не Литвин, а Климов.

— Отец Нелли?

— Да, это, считай, он вас отпустил, а Литвин кожу живьём содрал бы. Не знаю, что они порешали, не высовывайтесь пока. Затихните.