Клетка

Глава 30

Нелли

Прошло полгода

Часто людей пугают кардинальные перемены в жизни. Много женщин, полностью зависимых от мужа или от родителей, даже не хотят выходить из своих клеток, ибо жизнь вне их пугает еще больше. Всем кажется, что они ни на что не способны, ибо всю жизнь все решали за них.

Никогда этого не боялась. Да, я привыкла к хорошей, сытой жизни, когда ты не думаешь, что поесть и на что купить новые туфли. У меня было всё с детства, как само собой разумеющееся. Но, наверное, из-за пресыщенности я так и не смогла оценить достоинства богатств. Мне всегда было безразлично, насколько дорогой камень в моем кольце или серьгах. Натуральный ли на мне мех или просто пальто. Я никогда не видела ценности в этих баснословно дорогих вещах. Мне, наоборот, всегда казалось, что переизбыток вещей когда-нибудь обернётся для нас плохо. Люди собирают деньги на операции детям, чтобы спасти им жизнь, а мы покупаем вазу дороже, чем обходится эта операция, и ставим ее пылиться в угол. Никогда не понимала, какой в этом смысл.

Теперь я живу по-другому. Вместо элитного особняка – студия в простой девятиэтажке. Вместо парка автомобилей высокого класса – простая «бэха». Вместо бесценных украшений – простая бижутерия. Бредовой одежды у меня было предостаточно – кажется, ее хватит на две жизни вперед. И мне всё нравится. Я не испытываю нужды.

Работаю преподавателем в университете неподалеку, в перерывах пью кофе с коллегами в местном кафетерии. Я являюсь волонтёром в одном из фондов помощи больным людям. Моя ценность в том, что я знаю, у кого просить помощи и как просить. В кругах состоятельных людей модно являться меценатом, естественно, освещая подобные события. Это хороший уход от налогов и плюс в репутацию. А я умею правильно преподнести информацию. Опыт жизни в таких кругах даёт много. И я этим пользуюсь.

Допиваю кофе, одновременно консультируя своего ученика в мессенджере, и жду Дениса, который должен забрать меня.

Конечно, я могу уехать на такси, да и пешком здесь недалеко. Когда тебя всю жизнь возят водители, а твой муж заигрался в большой бизнес, прогулки по городу становятся недоступны. Поэтому я до сих пор не могу надышаться свободой и везде, где можно, хожу пешком.

Но сегодня холодно, и мой очень заботливый зверь запретил мне прогулку по морозу.

От переписки со студентом отвлекает звонок. Долго смотрю на экран, потому что это номер моей матери.

Мы не общались последние полгода. Я вышла из высшего общества и, видимо, вышла из семьи. Мой характер не позволяет позвонить ей первой, а маме этого, видимо, не позволяет отец. Он отрезал меня, как дефектный кусок своей биографии.

Я не зла на родителей. Они так живут. Их мышление не позволяет им заглянуть глубже. Меня считают сумасшедшей, что, в принципе, неудивительно. Я равнодушна так же, как и они. Зеркалить их поведение мне кажется верным решением.

— Да, — отвечаю на звонок.

— У меня только один вопрос, — произносит мама очень обиженным тоном. — Если я умру, ты и на похороны ко мне не придёшь?

Как хорошо, что в нашей жизни ничего не меняется. Стабильность. Усмехаюсь, закатывая глаза.

Мама...

— Ты собралась умирать?

— Как была неблагодарной, так и осталась, — возмущается мама. — Это твой альфонс тебя настроил против родителей?

— Нет, мам, это вы решили не вставать на мою сторону.

— То есть мы виноваты, что ты решила связаться с пацаном и стать нищей? А что, вы рассчитывали, что отец сразу даст твоему альфонсу работу, деньги и место в обществе? Так?

— Мы что-то просили у вас? — спокойно спрашиваю я.

Меня даже не раздражает и не возмущает этот разговор. Я привыкла. Мать всех мерит по своим меркам. Для нее не существует оттенков, красок и глубины. У нее всё либо черное, либо белое.

— Не просили, но шантаж с его стороны это и подразумевает.

— Да? И что же Денис не пошел дальше? Мама, всё, что он хотел, это чтобы вы помогли мне развестись без последствий.

— А это была не просьба с его стороны, а требование, — продолжает возмущаться мать.

— Ну что делать, если на мои просьбы и даже крики о помощи вы никогда не реагировали, записав меня в умалишенные, — усмехаюсь я.

— Смешно тебе, а у меня сердце за тебя болит!

— Мама, за меня сейчас нужно радоваться. Я счастлива, как никогда. Я свободна, занимаюсь любимым делом, и меня безумно любят. Нет, меня не просто любят, меня боготворят. И я безумно люблю. Скажи своему сердцу прислушаться ко мне и радоваться.

Пауза. Мама долго молчит, и я молчу, смотря, как в кафетерий проходит компания очень шумных девушек.

— Ты правда счастлива? У тебя точно всё хорошо? — уже спокойно спрашивает она. — Ты не врёшь? Этот альфонс не обижает тебя?

— Нет, мам, я не вру. У меня действительно всё хорошо. Как папа?

— Ну как... Он еще не остыл.

— Ясно... — выдыхаю я.

— Давай пообедаем завтра в час дня?

— В час я не могу – у меня пары, а потом репетиторство. Могу предложить выпить кофе после четырех.

— Ох... — вздыхает мама. — Тебе действительно это всё нравится?

— Действительно, — смотрю в окно. Денис паркуется на стоянке возле кафетерия и выходит из машины. Машу ему рукой. Улыбается. Он всегда улыбается, когда встречает меня. Принято считать, что мужчины менее эмоциональные. А Денис – исключение, он эмоциональнее меня и никогда не скрывает своих эмоций, какие бы они ни были. — Ладно, мам, мне пора. Я позвоню завтра, когда освобожусь, — сбрасываю звонок, подзываю официанта, чтобы заказать Денису кофе «с собой».

Девушки за столиком рядом громко смеются, заигрывая с официантом, привлекая внимание публики.

Денис проходит в кафе, расстегивая на ходу куртку.

Он открыл свою небольшую контору частного охранного агентства – сопровождение ценных грузов, охрана объектов и прочего. Не без помощи Довлатова, конечно. Мы ему многим обязаны. Но мне он долг отдал. Поэтому мы в расчете.

У меня есть сбережения на личном счету. Мелочи, по сравнению с состоянием Олега, но достаточно для нас. Я много раз предлагала вложить всё, что у меня есть, в дело Дениса. Но нет, мой слишком правильный зверь не берет денег с женщин, а залезает в кредиты. Если мужчина хочет быть мужчиной, не надо ему в этом мешать. И я не мешаю, могу только советовать и направлять.

Я трачу свои сбережения хитро. Например, покупаю в нашу квартиру новую технику и говорю, что так захотела. Или дарю ему дорогие часы, а от подарков отказываться нельзя, иначе я обижусь.

Денис подходит ко мне, наклоняется, целует и всегда, при каждой нашей встрече, шумно вдыхает мой запах. Мне льстит эта его одержимость. Я плавлюсь в ней и, как девчонка, теряю рассудок.

— Привет, — шепчет и садится напротив. — Как прошел день?

— Плодотворно.

— Как там декан ваш поживает? — ревниво выгибает брови.

А всё оттого, что однажды Дмитрий Сергеевич позвонил мне после десяти вечера. Ладно, не однажды, был случай, когда он подвёз меня домой только потому, что я забыла документы и мужчина забрал их. Но для моего ревнивого зверя это не аргументы. Денис очень ревнив. По его мнению, ни один мужик не может спокойно пройти мимо меня. Это невозможно. Я настолько высоко себя не оцениваю. Но принимаю подобные выпады за комплименты.

— Не знаю, мы сегодня не сталкивались. Но если тебя очень интересует его жизнь, то могу скинуть телефон, позвонишь ему, спросишь.

— Шутница, — ухмыляется Денис. — А по заднице?

— Обязательно, но надеюсь, что не здесь, — оглядываюсь. — Не будем шокировать публику. — Или будем? — закусываю губы.

И все, его глаза загораются. Мой зверь – немного маньяк. И мне это нравится. В нашей постели всегда горячо. И не только в постели. Это самые сладкие дни в нашей истории, и я хочу ими насладиться.

Пока делают кофе, вглядываюсь в Дениса. Усталый. Он последнее время много работает. Не жалея себя. Рвётся вперёд. Его мужское эго требует подняться выше. Он с чего-то решил, что мне это важно. А мне неважно. Главное, что он просто есть. Но убедить в этом моего зверя я не могу.

— Денис! — вдруг окрикивает его одна из девушек из шумной компании за соседним столом. Оглядываемся.

Блондинка. Молоденькая, тонкая, нежная. Прям девочка-девочка. Симпатичная.

Денис сдержанно кивает и отворачивается. Я не интересуюсь, кто она. Не то чтобы мне всё равно. Я просто уверена в себе и в этом мужчине. И моя уверенность исключает ревность.

— Пойдём, — протягивает руку Денис. Спокойно вкладываю свою ладонь в его и подхватываю сумку. Идём к бару забрать заказ и рассчитаться.

Краем глаза замечаю, как блондинка поднимается со своего места и идёт к нам, ее подружки провожают нас заинтересованными взглядами. И теперь мне понятно, что между Денисом и этой девочкой всё было, это не простая знакомая. И, судя по тому, что девушка подходит к нам, расстались они на неприятной ноте. В глазах девушки претензия и легкое пренебрежение ко мне. Она, в общем, смотрит только на меня. Таким оценивающим женским взглядом. Хищно улыбаюсь ей.

Ну что ты, девочка, я же покусаю. Не надо на меня так смотреть, побереги зубки.

— Уже уходишь? — обращается она к Денису. — Даже пару слов не скажешь? Не чужие же люди были, — наигранно усмехается она, облокачиваясь на барную стойку. Немного пьяна.

— Привет, Аня, как твои дела? — выдыхает Денис и демонстративно подхватывает меня за талию. Что, кажется, Аню задевает. А мой зверь сразу обозначает статусы, и говорит это о том, что Анне надо гордо удалиться, но она не понимает намеков.

— А знаешь, у меня всё замечательно.

— Я искренне рад, — спокойно отвечает Денис и прикладывает карту к терминалу, расплачиваясь за наш заказ.

— У тебя, я вижу, тоже всё замечательно? — выгибает брови Анна, осматривая меня.

— Ты правильно понимаешь.

Чувствую, что мой зверь начинает раздражаться. И я начинаю понимать, кто стоит передо мной. Это его бывшая невеста. Хорошая девочка. Мне искренне жаль, что я отобрала у нее такого мужчину. И по ее глазам видно, что девочка до конца это не пережила.

Денис забирает наш кофе, разворачивается вместе со мной, но девочка не унимается:

— Это она, да? Из-за нее ты меня бросил перед свадьбой? — говорит обо мне в третьем лице.

Милая моя, а вот это ты зря.

Зачем так унижаться?

Но таковы молодость и неопытность.

— Ань, давай без сцен, — выдыхает Денис. — Мне очень жаль, ты этого не заслуживаешь, но Нелли – моя женщина.

— Аня, — вмешиваюсь, — я прекрасно понимаю, вы имеете право меня ненавидеть. Я даже прощаю вам вашу бестактность и косые взгляды в мою сторону. Но запомните, вы никогда не должны показывать свою боль тому, кому она уже безразлична. Будьте сильнее этого. Желаю вам всего хорошего.

Девушка открывает рот, чтобы что-то сказать, но вовремя берет себя в руки. Разворачивается и уходит.

Я даже горжусь ей. Правильное решение. Не нужно тратить свой ресурс на того, кто это не оценит. Я всё это проходила. Если женщину не любят, истериками уже ничего не исправить.

Выходим с Денисом на улицу. Он молча открывает мне дверь автомобиля, а я молча сажусь.

Он садится за руль и срывается с места. Мне легко, в моём отношении к этому мужчине ничего не поменялось, но мой зверь, как всегда, сам себя накаляет.

— Выдохни, — говорю ему, когда мы также в полной тишине подъезжаем к нашему дому. — Я не ревную, — усмехаюсь.

— А вот это меня и напрягает, царица моя. Тебе вообще всё равно?

— А мне есть за что волноваться? Ты до сих пор что-то испытываешь к этой девочке? — выгибаю брови, пытаясь заглянуть ему в глаза в полумраке салона машины.

— А если я скажу «да», что тогда? — выдаёт он мне.

И меня это не шокирует. Потому что я знаю, что это неправда. Он настолько убедил меня в своей любви, что не осталось ни единого сомнения. Я знаю, зачем он это делает. Мой зверь хочет огня и перца. Слишком спокойно всё у нас последнее время. И я включаюсь в его игру.

— Тогда я пожелаю тебе счастья и отпущу, — спокойно отвечаю ему.

— Отпустишь, значит? Да?

— Да.

— Я тебе отпущу! — рычит, хватая меня за пальто и дергая на себя, агрессивно впиваясь в губы.

Конечно, я никуда не отпущу этого зверя. Он мой.

— Иди ко мне, быстро! — отодвигает сидение назад, освобождая мне место. — Я тебе покажу, кому ты принадлежишь.

С возбуждённым смехом перебираюсь через панель и седлаю моего мужчину, обхватываю его шею, царапая затылок.

— Ах ты кошка! Специально, да? — хрипит мне в губы, сжимая грудь через блузку.

— Да-а-а-а, — выгибаюсь, специально потираясь об его член. — Разве не так ты хотел? Растерзай меня за это.