Книжник. Часть вторая

Глава 13

Северус Снейп

Жизнь, Северуса Снейпа не часто радовала приятными событиями. Обычные будни варьировались от резко неприятных и раздражающих до просто неприятных и изредка нормальных. Людей зельевар никогда особо не любил и те отвечали ему взаимностью. И хотя ему льстила похвала и признание его талантов, в остальном он с трудом терпел общество разумных существ. Максимус не стал исключением.

Чертов не повзрослевший юноша раздражал ничуть не меньше чем прочие люди. Единственным хоть и сомнительным плюсом чародея-кровопийцы были его почти бесконечные знания обо всем на свете которыми он щедро делился хотел этого собеседник или нет. И хотя зельевар был благодарен вампиру за то, что тот, своими странными ритуалами и зачарованными иголками, возвращает ему человеческие чувства, но прощать его за то, что именно древний вампир стал причиной этих процедур маг не собирался. Его выходки при посещении Хогвардса зельевар стерпел, но положа руку на сердце, себе он мог признаться, повторения этого бардака он не желал. Пусть сидит себе в своём Девоншире, смотрит на вересковые пустоши, наслаждается старыми магловскими фильмами и держится подальше от магов!

Последняя неделя выдалась для «принца полукровки» более или менее спокойной. Не смотря на выходки старого вампира, он смог хорошенько пополнить запасы Больничного крыла за что получил сердечную благодарность от медсестры. Мадам Помфри давно просила директора и зельевара поднапрячься и наварить или приобрести новых притирок, мазей и зелий. Ученики имели дурную привычку попадать в неприятности по три раза на дню и не все последствия их тупых проказ можно было исцелить с помощью обычной магии. Не обошлось и без ЧП, но когда это в Хогвардсе было полностью безопасно⁈ К сожалению, младшая Тонкс стала жертвой собственной дурости и заразилась от Перуанского ядозуба оспой. Не хорошо конечно, но с другой стороны она была еще не в том возрасте, чтобы болезнь не могла быть излечена с помощью зелья, к тому же после болезни, второй раз заболеть невозможно. Хотя истерику юная метаморф устроила знатную. В какой-то степени Снейп мог понять девицу, в этом возрасте они все довольно помешаны на внешности, а драконья оспа делает тебя совсем не красавцем и воняет от больного преотвратно. Но лекарство было принято вовремя, так что никаких серьезных последствий быть не должно.

Зельевар был рад, что его участие в этом балагане обошлось только варкой исцеляющего зелья, а успокаивала безутешную мисс Тонкс, профессор Спраут. Взбешенную в девичестве Блэк, а ныне Андромеду Тонкс взял на себя Дамблдор. Так что ему только и оставалось что постоять в сторонке и попросить медсестру научить его диагностическим чарам. От предложения проведать «возможно заразившегося» вампира он отмахнулся, сказав, что выслал ему зелье, и Максимус не маленький, примет его. Он и правда послал ему один бутылек, но сомневался, что вампир побратавшийся с драконом имеет хоть какие-то шансы заболеть оспой. Учитывая то, что ответа на письмо он так и не дождался, маг сделал вывод что вампир был чем-то занят и еще не получил его. Конечно немного задело это молчание, обычно этот любитель книг отправлял своего злобного филина буквально в тот же день, когда ему приходило письмо, присылая вместе с ответом копии исторических трудов и заметок малоизвестных магов.

Северус злился и немного беспокоился. Прошло почти две недели с тех пор, как он отправил Максимуму письмо, чтобы узнать, всё ли в порядке с немолодым вампиром. Его успокаивало, что через связь мастера и потомка, он ощущал, что у вампира всё хорошо и он не хочет общаться. Но хоть маленькую записку прислать бы смог! И вообще, кровь во фляжке потихоньку заканчивалась и Снейп не хотел чтобы студенты вновь казались вкусными, они и при сытости казалсь съедобными. Обычно Максимус сам звал его пополнить запасы, а тут подозрительная тишина!

Поэтому, когда в последнюю субботу февраля его доме в Паучьем тупике сработали защитные чары, Северус, не раздумывая, бросил летучий порох в камин и переместился туда. Он думал, что сейчас разберётся с незваным гостем, которым скорее всего оказался очередной богарт, решивший заселится в его шкафу, и немного отдохнёт от суеты школы. Заодно подготовит дом к пасхальным каникулам, которые он намеревался провести вне замка. Уж больно его утомили ученики за последнюю неделю. Заодно, стоило навести кое какие справки о обратившем его вампире, потому что не все россказни этого «римлянина» бились с реальностью. К тому же, маг достаточно знал о вампирах чтобы понимать, что он сам решительно не похож на них ничем кроме жажды крови, подозрительно слабой жажды если уж на то пошло, и некоторой нелюбви к солнечному свету. Максимус вообще отдельная песня, он больше походил на живого мага, но никак не на ночного монстра с бледной кожей и сияющими от вечного голода глазами. А главное, вампиры не умели колдовать классической магией. Им были доступны трюки вроде недавно продемонстрированного шарма, они были хорошими лиглиментами и оклюментами, могли манипулировать кровью и еще пара тройка фокусов, но в этот набор не входило умение проводить сложные магические ритуалы. А открытие стабильного прохода в параллельный мир для толпы людей не осилил бы даже Темный Лорд. К тому же известные зельевару вампиры не страдали от того что почти не чувствуют запахов кроме запаха крови. Максимус и он сам были исключениями поэтому Снейп подозревал, что Оптий обратил его не в вампира, а в нечто иное, но во что конкретно он пока не понял. Библиотека Хогвардса не помогла. Декан Слизерина, пользуясь своей привилегией преподавателя, конечно нашел в запретной секции заметки или скорее даже обрывки из дневника, самой Рейвенкло, где упоминались подобные создания, но это было мимолетно, и она не акцентировала на этом внимания, написала только, что обучала чарам одного такого персонажа, правда тоже называла его вампиром и жаловалась на то что у него совершенно нет нюха и нельзя оставить его приглядеть за зельями. Так что к себе домой зельевар возвращался полный решимости разобраться с проблемой и начать подготовку к поискам информации, а именно написанию писем старым «друзьям» и должникам. Навести справки о «вампире» и понять кто это такой и откуда появился.

Однако его ждало удивление. На диване в собственной гостиной он обнаружил того, о ком только недавно размышлял. Пьяный в хлам вампир, нежно прижимал к груди справочник ядовитых растений и со свистом сопел на весь дом. От Максимуса несло виски, будто он пропитался им как губка и даже ослабленное обоняние молодого вампира улавливало это амбре. Растрёпанные волосы, выбившиеся из косы, приоткрытый рот, в котором виднелись небольшие, но очень острые клыки, рука и нога, свалившиеся с дивана на смятый незваным гостем ковер. Максимус выглядел как чертов надравшийся семикурсник. Увидев разбросанные по полу книги и пару пустых бутылок, зельевар пришел в неописуемое бешенство. Заскрипев зубами от нахлынувшего на него раздражения, Снейп поднял палочку, чтоб облить наглеца водой, а может проклясть чем-то посерьезней, а там уже послушать его оправдания и решить, что делать с этим придурком. Но не успел. Вампир хоть и был без сознания, имел совсем другие планы. Он чуть махнул ладонью, и палочку вырвало из руки Снейпа с такой силой, будто ее дернул великан, сам подлец при этом даже не прекратил похрапывать. Новое легкое движение запястьем, и вот зельевар крепко зажат руками и ногами, а пьяное чудище, воняя сивушным духом, бормотало: «Это мой, мой Северус, никому не дам, моёёёё»

Чувство испуга, неловкости, стыда и разъедающей душу ярости обрушились на мага с небывалой силой. Он хотел вырваться из позорной позы, но потерпел неудачу: силы молодого вампира не хватало, чтобы ослабить хватку древней твари. Сосредоточившись, маг потянул руку к валяющейся в углу палочке. Он хоть и не был мастером в беспалочковой магии, по крайней мере пока не считал себя таковым, но на такой трюк его сил хватило без проблем. Правда, это не очень помогло. Максимус без затей до хруста сжал его запястье, заставляя снова уронить палочку на пол, впрочем рука сразу начала регенирировать. «Не хулигань», — пьяно пробормотал он, зарывшись носом в мантию его между лопаток. Можно было бы попробовать проклясть этого мерзавца и из такой позы, но какое-то дурацкое уютное чувство промчавшееся по вампирской связи, приказало не хулиганить и полежать спокойно. Северус вздохнул. Вот от чего бы он с удовольствием отказался, так это от дурацкой связи с мастером, где желания старшего вампира без затей могут повлиять на его собственное мнение. Оно подавляло не хуже метки Темного Лорда, действовало более мягко, но для контролирующего свой разум мага очень заметно.

Надо хоть мантию растегнуть, устало подумал маг, давит на шею, дышать мне конечно не нужно, но неудобно. Древний вампир будто услышав его унылые мысли, не приходя в сознание щелкнул пальцами, и мантия со Снейпа исчезла, оставив его в рубашке и брюках. Небольшой холодок пробежался по его спине от осознания чего еще может испарить вампир. А затем вернулась отошедшая на задний план злоба. Если этот гад уничтожил хорошую мантию зельевара, я его придушу! — подумал Снейп, — И не посмотрю, что ему тоже не надо дышать, откручу тупую голову! Пусть регенирирует!

Проснулось это клыкастое недоразумение к вечеру и сразу же начало чудить. Не проклясть его получилось только благодаря связи молодого вампира с создателем. Рука просто не поднималась, и Максимус этим пользовался, но пока не слишком сильно злоупотреблял и посылал в сторону легилимента лучи раскаяния. При этом выглядел как потрёпанный жизнью бродячий кот, такой же тощий, немощный и жалкий. Снейп ненавидел свою беспомощность в такие моменты, старший вампир просто и не особо задумываясь не давал себе навредить. Ну хоть словами его поддевать можно.

Оставив кривляющегося дурня, у которого все же оказалось правильное римское имя, на диване, Снейп пошёл в ванную привести себя в порядок. Оттуда же его чуткий слух уловил появление в его доме ещё кого-то, нагло проигнорировавшего защитные чары. Невнятную перепалку, в которой женщина, Снейп полагал, что это служанка Анна, говорила о какой-то опасности. Зельевар шикнул на не вовремя разговорившееся зеркало, решившее прокомментировать его внешность, но, к сожалению, больше ничего не услышал. Затем его чуткий слух уловил, как древний вампир крикнул, что уходит, звук бьющегося стекла, и в доме воцарилась тишина.

Северус Снейп вернулся из ванной и застыл от удивления. Кажется, вампир не шутил, когда сказал, что ушёл. Вот только как он преодолел антиаппарационный барьер и все чары, которые были на его доме? Впрочем, это странный вопрос. Видимо, как-то так же, как он их обошёл в первый раз.

«Итого, я имею придурочного вампира, вломившегося в мой дом и испортившего мне вечер. Одну испарённую в никуда манию и разбросанный по комнате мусор. Отравил бы гада!» — зло подумал зельевар. — «Только этот тупица уже мёртвый, и задачка трудновыполнима. Но не невозможна. Впрочем, никто не мешает мне вломиться к нему с ответным визитом вежливости! Мантии не на деревьях растут! И вообще, фляжку пора пополнять!»

Сказано — сделано. Не прошло и десятка минут, как Северус очутился у знакомого небольшого домика, укрытого от посторонних взглядов пышными деревьями. Даже сейчас, когда на них не было и листочка, их густые ветви не позволяли чётко разглядеть, что происходит за изгородью.

Постучав в дверь, зельевар не ожидал, что ему сразу же откроют. Однако дверь отворилась, выпустив наружу немного домашнего тепла и запаха старой бумаги. Маг прошёл в холл и снял тёплую мантию, которую набросил перед выходом из дома. Невидимый голос домовика тихо прошептал: «Хозяин в малой лаборатории, он немного не в себе, так что молодой господин не должен пугаться». «Это когда он был в себе», — про себя хмыкнул зельевар. Вместо этого вопроса он спросил: «Где малая лаборатория?»

«Посмотрите под ноги», — шепнул невидимка тонким голоском и, забрав верхнюю одежду, растворился. Если и эта мантия пропадёт, Максимуса не спасёт никакая мистическая связь, мрачно подумал он, тоскливо глядя на место, где исчезла его основная тёплая одежда. Под ногами у него искрились ядовито-зелёные стрелки. Вздохнув, Снейп пошёл, куда требовали указатели.

Вампир нашёлся в подвале за одной из бесконечных дверей в коридоре. Небольшая комната была наполнена хаотичным нагромождением странных вещей, словно кто-то решил проверить пределы визуального восприятия. Пёстрые, до рези в глазах, обои покрывали стены, создавая ощущение, что пространство вот-вот взорвётся калейдоскопом оттенков. Всё было бы ещё хуже, если бы не горы странного технологического барахла, расставленного у стен. Зельевар не сильно разбирался в магловской технике, но предположил, что это машины что-то подсчитывают, ибо на больших экранах то и дело мелькали какие-то монструозные цифры.

В центре комнаты возвышался постамент, на котором в гексаграмме стоял артефакт неизвестного Снейпу назначения. Впрочем, зельевар не был большим знатоком волшебных предметов, кроме разве что самых распространенных. Учитывая то, что маги зачаровывали буквально всё, что под руку подвернётся, то конструкция из трёх левитирующих металлических цилиндров со звоном постукивающих друг о друга и загадочно мерцающих мягким светом в отсветах экранов, могла быть решительно чем угодно. Древний чародей, непривычно растрепанный, но уже избавившийся от сивушного запаха и сменивший мятую рубаху, крутился по комнате, время от времени молниеносно нажимая на кнопки то у одной машины то у другой. И бесконечно бормотал себе под нос что-то стихотворное. Судя по всему, прибежав домой он сразу же занялся этим своим непонятным делом. Заметив зельевара он чуть безумно ухмыльнулся и увеличил громкость голоса.

— Прервав над логикой усердный труд,

Студент оксфордский с нами рядом плелся.

Едва ль беднее нищий бы нашелся:

Не конь под ним, а щипаная галка,

И самого студента было жалко —

Такой он был обтрепанный, убогий,

Худой, измученный плохой дорогой.

Он ни прихода не сумел добыть,

Ни службы канцелярской. Выносить

Нужду и голод приучился стойко.

Полено клал он в изголовье койки. — поприветствовал его Максимус смутно знакомым стихом. — Приветствую, Северус. Вижу, что Чосера ты не признал. Начни уже читать английскую классику. Впрочем я ведь хотел извиниться, прежде чем сбегать. Мне так жаль, что я побеспокоил тебя сегодня, — он чуть склонил голову, виновато вздохнув. — Но клянусь всеми святыми, я этого не хотел. Ты голоден?

Зельевар нахмурился, его глаза сверкнули в полумраке комнаты. Раздражение немного спавшее после умывания заиграло с новой силой. День сегодня стремительно катился к отметке самого дурацкого дня в его жизни. Хуже было только справлять Рождество с нищим оборотнем и мальчишкой Поттером.

— Я не знаю, что ты тут задумал. — он обвел рукой техномагический кавардак. — Но это подождет. Куда ты дел мою мантию, пьянь?

— Мантию? Я? Дел? — Вампир захлопал глазами, изображая невинность, но в его голосе звучала нотка тревоги. Он так лихо отрицательно замотал встрёпанной головой, что коса с его плеча улетела за спину. — Северус, ты же знаешь, я бы никогда не прикоснулся к твоим вещам! Или прикоснулся?

— Ты не имел права испарять мою рабочую манитю! Верни её немедленно!

Вампир нахмурился и, чуть дернув плечом, кивнул, понимая, что спорить бесполезно и хуже того, чревато.

— Хорошо, Северус. Я её верну, — едва слышно, на грани опознания слов пробормотав: «Я в душе не парю, куда её дел. Новую куплю». — Обещай, что не будешь злиться. Давай перекусим, а то я тоже непрочь выпить чего-нибудь вкусненького.

Декан Слизерина ничего не ответил, лишь продолжал сверлить вампира взглядом, полным злобы и раздражения. Ни один даже самый тупорылый гриффиндорец не мог привести его в такое состояние. Прикрыв глаза и бесполезно медленно подышав чтобы успокоиться, он к собственному удивлению довольно быстро взял себя в руки, поняв, что сердиться на Максимуса так же бесполезно, как и сердиться на погоду. Его даже не проклясть толком, руки не поднимаются.

— Ты меня чудовищно раздражаешь. — Устало покачав головой, он махнул рукой. — Ладно, пойдём перекусим, мозгоед-кровопийца.

Они поднялись в гостиную и расположились в креслах у окна. Невидимые домовые подали небольшие зачарованные чашечки с ароматной, приправленной чем-то неуловимо цветочным, кровью. Северус уже пил из подобных чашечек, приходя сюда, и ему казалось очень продуманным зачарование на этих изящных кружечках, украшенных геометрическими узорами и позолотой. Волшебная кровь всегда была достаточно тёплой и размешанной; наполненная жизненной силой пряная жидкость нежно ласкала нёбо и взрывалась в желудке целым каскадом восхитительных оттенков вкуса. Молодой вампир прикрыл глаза от удовольствия, потихоньку успокаиваясь. Ну право слово, он же уже не мальчишка, чтобы так вспыхивать из-за бестолковости одного человека. К тому же Максимус не желал ему зла. Где-то на задворках сознания скреблась мысль, что вампир просто задабривает его после очередного косяка, но всегда было мерзкое «но». И это «но» звучало как:

«Я так долго был одинок, у меня так мало друзей и людей, которым хоть сколько-то можно доверять, что Максимус со своей нелепой заботой и дурацкими выходками, ощущается… как семья».

Северус покрутил на языке это слово прислушиваясь к себе и не чувствовал большого сопротивления или барьера. Молодой маг видел множество семей, и Максимус напоминал ему чудаковатого дядюшку, который подарит тебе жабу вместо так желанной каждому маленькому волшебнику совы или, на худой конец, кошки. Себя же он ощущал, как тот ребёнок, который тайно любил жаб, никому в этом не признавался и получил именно то, что нужно. При этом благодарить чудилу родича совершенно не спешил, несмотря на косые взгляды окружающих и шёпот, осуждающий чудака с его бесполезными подарками. Понимание того, что Максимус искренне, пусть и в своеобразной манере, заботится о нём, заставляло тяжело вздыхая смягчиться и на сегодня простить его выходки. Пообещав себе отыграться на нем позже.

Внезапное появление незнакомца в гостиной разрушило благодушное настроение и заставило напрячься. На вошедшем юноше был одет костюм, который больше подошёл бы гробовщику, чем кому-то столь юному, но Северус как-то сразу понял, что возраст этого существа так же обманчив, как и у Максимуса. Короткие пепельные волосы молодого человека были гладко приглажены, а потрясающе красивое лицо не выражало эмоций. Видимо, это один из слуг вампира, пронеслась в его голове догадка.

— Дитрих, зачем ты покинул лабораторию? Я ведь настроил конфигуратор и все барьеры! — подтвердил догадку старый кровопийца. Максимус плавным движением сместился к камину и будто бы попытался закрыть собой сидящего в кресле зельевара от неприлично красивого юноши. Его тонкие бледные пальцы нервно теребили краешки рубахи, видимо он, несмотря на невозмутимое выражение лица, испытывал изрядное беспокойство.

— Хотел посмотреть на того, ради которого две тысячи лет принципов были смыты в унитаз, — безэмоционально произнёс блондин, сверля холодным взглядом замершего от внезапно накатившей жути зельевара. Его голос был ровным и бесцветным, как будто слова произносил не живой человек, а бездушная машина. «Дементор в человеческом облике», с содроганием подумал он.

— Это Северус Снейп, — будто бы оправдываясь, развёл руками вампир.

— Если бы я мог испытывать сильные эмоции, я бы сейчас приложил руку к лицу. — Отчеканил юноша, не сводя ледяного взгляда с зельевара. Его губы изогнулись в подобии улыбки, но в ней не было ни тепла, ни дружелюбия, ни даже презрения.

— Тебе никто не мешает это сделать. — возмутился вампир. — Кажется, ты что-то всё же почувствовал, раз у тебя появились такие мысли.

Неизвестный Снейпу волшебник окинул его сложно опознаваемым взглядом и развернулся, чтобы покинуть гостиную. Его движения были грациозными и плавными, словно у хищника, готовящегося к прыжку.

— Хозяин, я надеюсь, позже, ты уделишь мне время, и мы это обсудим. — Сказал он, покидая комнату. Его голос прозвучал эхом в холле, заставляя Снейпа вздрогнуть.

— Фух! — облегчённо выдохнул вампир. — Ушёл. — Он вытер несуществующий пот. — Это Дитрих Пенроуз. Если встретишься с ним вне дома, постарайся скрыться побыстрее, у него всё сложно с головой. — Повернулся к нему вампир и крепко сжал плечо.

— Это один из библиотекарей? — уточнил Снейп.

— Ага! — широко улыбнулся Максимус и, будто говорил о сущей безделице, продолжил: — Этот вечно молодой колдун безумнее вашего Тома, в сотни раз. Он бы Поттеров прирезал на ритуальном столе своими собственными руками без лишней магии, ну и весь городишко, где они жили, заодно. Я не часто разрешаю ему выходить из лабораторий, но иногда приходится. Всё же опыта в опознании и обезвреживании разнообразной магии у него больше, чем у прочих раб… работников.

— И почему же ты выпустил такое опасное существо?

— Артефакт из кабинета директора. — Вздохнул вампир. — Мне еще не встречался подобный эффект. В лаборатории ты видел подобный прибор, но мне придется… —

Внезапно раздался звонок в дверь, и маг, который уже открыл рот, чтобы отругать нерадивого мастера и задать ему уйму вопросов, замолчал. Максимус улыбнулся и без лиглименции было ясно что подумал: «О, соседи! Как вовремя! Не придется оправдываться!» Вампир довольно усмехнулся и взмахнул рукой. Дом странно поплыл, а комната неуловимо изменилась. Многие волшебные безделушки, которые валялись и сверкали тут и там, исчезли. Огромный экран телевизора будто впитался в стену, оставив после себя лишь еле заметный след на обоях.

Вампир, провел рукой по лицу, став выглядеть неуловимо старше, лёгкой походкой подошёл к входной двери и открыл её. Лёгкий морозец с улицы проник в дом с небольшим ворохом снежной пыли. В сгущающихся сумерках на пороге показалась упитанная женская фигура в тонком коричневом пальто, отороченном мехом. Мужчина начал любезничать с полноватой немолодой кучерявой блондинкой таким приятным голосом, которого Северус никогда от него не слышал.

— Миссис Кейворд, прекрасно выглядите этим морозным вечером! Искренне рад вашему визиту. Чем могу помочь? — почти промурлыкал он низким приятным голосом.

— Ох, мистер Вэйд, вы такой льстец! — Засмущалась толстушка и быстрым движением руки поправила поровнее красный шарфик. Краем глаза она заметила стоящего в гостиной Снейпа и извиняющимся тоном прощебетала:

— Божечки, у вас гость! Не заметила, что кто-то сегодня приезжал! Хотела пригласить вас с мисс Анной к нам на ужин. Вашего друга, если он не против, тоже будем рады видеть. Джон хотел отпраздновать выздоровление близнецов и собирает в гости всех соседей.

— О, какое счастье, что они поправились! — Произнёс он с любезной улыбкой. — Ужасная эпидемия, но Господь милостив, и всё завершилось благополучно. К моему глубочайшему сожалению, сегодня я не смогу навестить вас. Однако у меня поспел великолепный сливовый пирог, и я был бы рад передать его Джону и близнецам. В прошлый раз он им очень понравился.

И, не давая женщине опомниться и отказаться, крикнул:

— Сестрица Анна, душенька, принеси мне сливовый пирог!

Анна появилась на ступеньках со второго этажа, будто только и ждала команды. К удивлению, Северуса, она сменила свое обычное ярко-алое платье на вполне скромный свитер и джинсы, а шелковистые волосы собрала в высокий хвост. Вид домашней пай-девочки завершали круглые очки в тонкой оправе.

— Братец, вот пирог, — нежно прощебетала она милым голосом спускаясь по ступеням и грациозно балансируя блюдом в руках. Снейп молча поражался их актёрским талантам. Эта парочка магов вообще не была похожа на себя прежних. Вели себя будто вполне обычные, любящие друг друга брат с сестрой.

— Сегодня мне нужно оказать консультацию моему коллеге, Северусу Принцу, — не моргнув и глазом соврал вампир, галантно вкладывая круглую форму с пирогом в руки глупо хлопающей глазами женщине. — Он изучает историю Рима и отлично разбирается в латинских афоризмах. Превосходный специалист, и мне нужно помочь ему с кое-какими копиями древних текстов. Увы, я буду чрезвычайно занят в ближайшие дни и не смогу уделить вам с мистером Кейвордом хоть сколько-то времени. Мне искренне жаль.

— Ох! Ничего страшного! Не нужно извиняться. — запротестовала гостья, махая руками. — Это же я так внезапно свалилась вам на голову. Я пойду. Хорошего вам вечера, мистер Вэйд.

Северус наблюдал за этой сценой, не веря своим глазам. Он никогда не видел этого парня таким убедительным и взрослым, разве что только при первом знакомстве и общении с королем фэйри. Когда гостья скрылась за дверью, вампир повернулся к Северусу с усмешкой:

— Фух! Отбрехался. — Выдохнул вампир. — Эта парочка снобов бывает очень навязчива. Их прадед был джентри в этих краях, и они до сих пор считают себя важными, утомительные, как и их близнецы. Кстати, судя по тому, что их ребята «болели», — он изобразил пальцами кавычки, — лет через восемь они явно пойдут в Хогвартс, если доживут до этого возраста.

— У тебя довольно ловко получается говорить с маглами. — хмыкнул Северус.

— Не забывай, мне две тысячи лет. — Он упер руки в боки.

— Ты этим долго мне будешь тыкать?

— Пока ты не перестанешь воспринимать меня по моей внешности и отчитывать как подростка. — Он пожал плечами и смахнул с лица иллюзию возраста вновь став привычным молодым человеком.

— Но ты ведешь себя как тот самый подросток! — Возмутился Северус.

— Не помню, говорил я тебе или нет, но тебе очень повезло стать вампиром в твоем возрасте. — Пояснил Максимус, наставительно подняв палец вверх. — Кора головного мозга заканчивает формироваться к двадцати пяти, поэтому люди с этого возраста менее склонны к импульсивным поступкам. — Он снова пожал плечами. — Я стал живым мертвецом в начале своих восемнадцати, и поэтому мой опыт не всегда помогает контролировать страсти. От этого не уйти, увы. — Он наклонил голову к плечу. — Я не совсем понимаю, как работает организм вампиров, потому что, несмотря на то, что мозг не развивается физически, мы можем запоминать новые знания, а не существуем, как аквариумные рыбки, постоянно все забывая. Могу только предположить, что вампиры несколько более духовные существа и потому запоминают все не в физическую часть себя. — Северус тяжело вздохнул, понимая, что нарвался на очередную лекцию. — Сейчас поясню, что я имею в виду! Духовная составляющая смешивается с плотью мертвеца во время обращения, и, как и все духовные сущности, человеческая духовная часть плохо переносит солнечный свет, оттого на солнце вампирам, мягко скажем, некомфортно. Оттого же маги, при обращении, часто теряют свою магию, которая привязана к телу с помощью духа, и когда духовная часть начинает перемешиваться с погибшим телом, волшебная сила так и норовит исчезнуть.

— Допускаю возможность, что это правда, — процедил Снейп, с трудом сдерживая раздражение. — сам-то ты как-то магию сохранил.

— Развил. — он отрицательно качнул головой. — Я умер простым человеком. В любом случае, ты ведь не о мантии поговорить пришел, — вздернул бровь вампир, — точнее, не только о ней?

Снейп холодно посмотрел на Максимуса поняв что тот опять уводит тему подальше от воздействовашего на него артефакта и собственного запоя. Возвращать его у этим темам он не стал, только вздохнул оставляя на потом невысказанные вопросы и устало сказал.

— Изначально, я хотел спросить, принял ли ты лекарство от драконьей оспы, которое я послал тебе?

— Лекарство? — тупо захлопал глазами Максимус.

Снейп прикрыл глаза, осознавая, что вампир не врет и действительно не понимает, о чем речь. Ситуацию спасла Анна. Библиотекарь пощипала за щеку оцепеневшего древнего чародея и нежно улыбнулась.

— Не волнуйся, молодой господин, он принял его во время своего запоя. — хмыкнула девушка, поправив тонким пальчиком сползшие с носа очки. Максимус оторопело уставился на Анну. — Пока он переводил элитный алкоголь и читал дерьмовые детективы, я принесла ему твое зелье и сказала, что это лекарство от тебя. — У брюнетки стало на редкость ехидное лицо. — Обычно паранойя не позволяет ему пить незнакомые зелья, но, кажется, скажи ему, что это от Северуса Снейпа, и он выпьет и яд.

Снейп бессильно закатил глаза. Все что происходило с ним в этом доме сводило его с ума. Максимус надулся на хихикающую девушку, но промолчал. Чародейка игриво помахала пальчиками зельевару и непринужденно покачивая бедрами ушла в сторону спуска в подвал. Старый вампир в это время бесшумно дошел до окна, выглянул из-за шторки проводив унылым взглядом уходящую соседку, протяжно выдохнул сквозь зубы и бездумно плюхнулся в свое кресло. Зельевар вздохнул и налил себе еще крови из графина, оставив вампира ворчать себе под нос наедине со своими мыслями.

— Кстати говоря, — очнулся Максимус через некоторое время, а у декана Слизерина, от этой фразы заныли зубы. Она прямо таки не предвещала ничего хорошего. — Если я уж начал трепать сегодня твои нервы. — боль перекинулась на виски и срочно захотелось бежать из гостеприимного дома, но вместо этого он сделал большой успокаивающий глоток из своей чашки. — У меня вопрос. — вампир мягко улыбнулся. — Пока мои библиотекари не закончит изучение влияния Потустороннего подавителя, мне не стоит оставаться в мире людей. В вашей школе нет вакантной должности?