Код Кентавра

Глава 6: Шепот в Тенях КазаРМы

Новость о том, что «свихнувшаяся» Каэла Рин не только не была исключена после провальной, по мнению большинства, проверки боеготовности, но и переведена под личное кураторство самого Капитана Вольфа, разнеслась по казармам Элитного потока со скоростью лесного пожара. Реакция была предсказуемой и крайне неприятной для Лины.

Если раньше на нее смотрели с любопытством, смешанным с опаской и презрением, то теперь к этому добавились откровенная враждебность и зависть. Личное кураторство Капитана Вольфа — это было нечто из ряда вон выходящее. Он был известен своей жесткостью, нелюдимостью и тем, что редко уделял кому-то персональное внимание, кроме как для вынесения приговора об отчислении. Тот факт, что он взял под свое крыло кадета с очевидными проблемами, да еще и с сомнительной репутацией (слухи об «инциденте» и «несанкционированном исчезновении» Каэлы Рин, как поняла Лина, ходили давно, хоть и шепотом), вызывал у остальных кадетов Элитного потока бурю эмоций.

Одни считали, что капитан просто нашел себе новую игрушку для своих садистских тренировок и скоро сломает ее окончательно. Другие шептались, что у Рин, должно быть, есть какие-то влиятельные покровители, раз ей сходят с рук такие выходки и провалы. Третьи — самые завистливые и амбициозные — видели в этом несправедливость и незаслуженную привилегию. Ведь личное внимание Капитана Вольфа, каким бы суровым оно ни было, все же означало особый статус и, возможно, ускоренное продвижение по карьерной лестнице Академии, если кадет выдержит.

Все это вылилось в то, что Лина стала настоящим изгоем. В столовой столик, за который она садилась, мгновенно пустел. На общих лекциях (которые она посещала, отчаянно пытаясь хоть что-то понять из потока незнакомой информации, отображаемой на голографических дисплеях, и делая вид, что конспектирует на своем комме) соседи отодвигались от нее, словно боясь заразиться ее «безумием» или навлечь на себя гнев капитана. В общих тренировочных залах инструкторы и другие кадеты либо игнорировали ее, либо отпускали язвительные замечания по поводу ее неуклюжести или «особого статуса».

Особенно сильно это ощущалось внутри ее потока. Элитный поток, как быстро поняла Лина, был змеиным клубком амбиций, интриг и жесткой конкуренции. Здесь учились дети влиятельных политиков, отпрыски знатных родов с разных планет Галактического Содружества, гении с уникальными способностями и просто невероятно талантливые и безжалостные бойцы, прошедшие жесточайший отбор. Каждый из них считал себя лучшим и боролся за место под солнцем Цитадели, а в будущем — в элите космического флота или спецслужб. И появление «вернувшейся из небытия» Каэлы Рин, которая вела себя странно, проваливала тесты (по крайней мере, по их мнению) и при этом получала особое внимание самого Капитана Вольфа, нарушало их тщательно выстроенную иерархию и вызывало глухое раздражение.

Лина чувствовала их неприязнь каждой клеточкой кожи. Ледяные взгляды, когда она проходила мимо. Тихий смех за спиной. «Случайно» пролитый на ее поднос напиток в столовой. «Забытое» оборудование на совместных занятиях, из-за чего она получала выговор от инструктора. Мелкие, подлые уколы, рассчитанные на то, чтобы вывести ее из себя, унизить, заставить ошибиться или просто сломаться.

Она старалась не реагировать. Сжимала зубы, игнорировала насмешки, молча убирала за собой чужую грязь. Ее земной опыт выживания в недружелюбной среде подсказывал, что любая открытая реакция только усугубит ситуацию, покажет ее слабость. Она замыкалась в себе, старалась быть как можно незаметнее вне тренировок с капитаном, училась ходить по коридорам Цитадели, опустив глаза, но при этом внимательно слушая и наблюдая. Сарказм, который был ее обычной броней на Земле, здесь был неуместен и опасен. Она копила злость и обиду внутри, но внешне старалась сохранять маску безразличия.

Тяжелее всего было в собственной комнате. Хоть Каэла Рин и жила одна, ощущение одиночества и изоляции здесь было почти невыносимым. Тишина давила, а безличная обстановка не давала чувства дома или укрытия. Она часами сидела над коммом, пытаясь разобраться в учебных материалах, в расписании, в структуре Академии, но информация была слишком объемной, терминология — незнакомой, а интерфейс комма — не всегда интуитивно понятным. Она чувствовала себя бесконечно тупой и некомпетентной.

Единственным просветом в этом мраке были тренировки с Капитаном Вольфом. Как ни странно это звучало. Да, они были изнуряющими, жестокими, часто унизительными. Он гонял ее до седьмого пота на полигонах, заставлял часами отрабатывать элементарные приемы боя или управление симулятором гравицикла, безжалостно критикуя каждую ошибку. Он устраивал ей допросы под видом разбора полетов, пытаясь выудить информацию о ее прошлом или спровоцировать на проявление «аномальности». Но… во время этих тренировок она хотя бы что-то делала. Она училась. Она двигалась. Она боролась. И иногда, очень редко, когда ей удавалось сделать что-то правильно или проявить неожиданную смекалку (снова опираясь на земной опыт), она ловила на его лице мимолетную тень… не одобрения, нет, до этого было далеко, но, возможно, заинтересованности. Это давало ей силы держаться.

Но как только тренировка заканчивалась, и она возвращалась в свою комнату или выходила в общие зоны Академии, на нее снова обрушивалась волна враждебности и изоляции. Она была изгоем. Чужой среди чужих. И чувствовала, что это только начало. Мелкие пакости — это одно. Но что будет, если кто-то решит, что она мешает ему по-настоящему? Или если кто-то узнает ее главный секрет?

Мелкие пакости вскоре переросли в нечто более серьезное. Видимо, ее стоическое игнорирование и видимое безразличие к издевкам только раззадорили ее недоброжелателей. Или же кто-то решил проверить, насколько далеко простирается «особое покровительство» Капитана Вольфа.

Это случилось после очередной изнурительной тренировки с капитаном, на этот раз в симуляторе ближнего боя. Лина была вымотана до предела, каждый мускул гудел от напряжения, а голова раскалывалась от ментальной нагрузки (симуляторы Цитадели были пугающе реалистичными). Она еле доплелась до своей комнаты в секторе «Гамма», мечтая только об одном — упасть на койку и отключиться хотя бы на пару часов до следующего занятия.

Она приложила комм к панели, дверь открылась, и она шагнула внутрь… чтобы тут же замереть на пороге. Комната была разгромлена. Не сильно, но достаточно демонстративно. Ее форма была сброшена с вешалок на пол и демонстративно растоптана грязными ботинками (откуда здесь грязь?). Учебные дата-планшеты были разбросаны по столу и полу, некоторые с треснувшими экранами. Покрывало с койки было сорвано и валялось скомканным в углу. Но хуже всего было то, что кто-то добрался до ее тайника. Матрас был сдвинут, а то место, где она спрятала дата-чип, было пустым.

Сердце Лины ухнуло куда-то вниз. Чип! Ее единственная зацепка, единственная ниточка к тайне Каэлы Рин — украден! Кто это сделал? Зачем? Они искали что-то конкретное? Или это было просто актом вандализма и унижения?

Она бросилась к койке, лихорадочно ощупывая место под матрасом, надеясь, что чип просто закатился куда-то. Но его не было. Ее охватила паника, смешанная с яростью. Они не просто вторглись в ее личное пространство, они забрали единственное, что могло дать ей ответы!

И тут она услышала тихий смешок за спиной. Она резко обернулась. В дверях ее комнаты, которые она в спешке забыла закрыть, стояли трое кадетов из Элитного потока. В центре — высокий, широкоплечий парень с бритой головой и наглой ухмылкой, которого она уже приметила раньше как одного из заводил. По бокам — двое его подпевал, таких же неприятных типов. Это явно были они.

— Что, Рин, не нравится новый дизайн? — протянул бритый. — Мы решили, что твоей берлоге не хватает немного… хаоса. А то слишком уж стерильно было. Не соответствует твоему нынешнему имиджу, верно? Психопатка должна жить в бардаке.

Его дружки мерзко хихикнули.

Лина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ярость кипела в ней, грозя вырваться наружу.

— Это вы… вы украли чип! — прошипела она, делая шаг им навстречу. — Отдайте! Что вам нужно?

Бритый картинно поднял брови.

— Чип? Какой чип? Мы ничего не брали. Просто хотели… поприветствовать тебя. По-соседски. А то ты совсем замкнулась, ни с кем не общаешься. Нехорошо. Капитан Вольф не одобрит такое асоциальное поведение.

Он сделал шаг вперед, вторгаясь в ее комнату, его дружки последовали за ним. Они явно искали драки или хотели ее запугать. Лина отступила на шаг, инстинктивно принимая боевую стойку, которой ее только начал учить Кайден. Она была одна против троих. Шансов в честном бою у нее не было, она это прекрасно понимала. Но отступать дальше было некуда.

— Убирайтесь из моей комнаты, — процедила она сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Оу, какие мы грозные! — издевательски протянул бритый. — Неужели тренировки с папочкой Вольфом пошли на пользу? Хочешь показать нам пару приемов? Или может… расскажешь лучше, где ты пропадала три цикла? А, Рин? Ходят слухи… очень интересные слухи. Говорят, ты связалась не с теми людьми. Говорят, ты предала кого-то. Или тебя предали? Говорят, ты знаешь что-то, что не должна знать. Что-то, из-за чего настоящая Каэла Рин… ну, ты понимаешь.

Он подошел почти вплотную, его неприятное лицо оказалось прямо перед ней. Он был на голову выше и гораздо массивнее.

— Так что ты знаешь, Рин? А? Поделись с нами. Может, тогда мы оставим тебя в покое. А может, и нет.

В его глазах горел нездоровый огонек любопытства и злобы. Он знал что-то. Или думал, что знает. И он явно был связан с теми, кто стоял за исчезновением Каэлы или, по крайней мере, был в курсе каких-то темных дел. Это было не просто издевательство. Это была проверка. Или попытка выудить информацию.

Лина смотрела ему в глаза, чувствуя, как страх борется с гневом. Чип. Слухи. Предательство. Тайна Каэлы Рин была не просто академической проблемой — она была опасной. И теперь эта опасность стояла прямо перед ней, дыша ей в лицо перегаром синтетического пива. И она не знала, как на нее реагировать. Любое неверное слово, любое неверное движение могло стать фатальным.

Момент растянулся, наполнившись густым, звенящим напряжением. Лина стояла неподвижно, глядя в наглые глаза бритого кадета, лихорадочно соображая. Он провоцировал ее, пытался вытянуть реакцию, информацию. Сказать, что она ничего не знает? Он не поверит, решит, что она скрывает что-то важное. Напасть? Глупо, их трое, они сильнее и, скорее всего, лучше обучены. Кричать? Звать на помощь? Вряд ли кто-то вмешается, особенно учитывая ее репутацию. К тому же, это покажет ее слабость.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — произнесла она максимально ровно, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Какие слухи? Какое предательство? Я была… я не помню, где я была. Мне так сказали медики. У меня амнезия.

Бритый расхохотался, грубо и неприятно.

— Амнезия? Какая удобная отмазка, Рин! Думаешь, мы поверим в эту чушь? Мы знаем, какой ты была раньше — холодной, расчетливой стервой, которая шла по головам ради своих целей. И вдруг — бац! — милая овечка с потерянной памятью? Не смеши мои ботинки! Ты что-то затеваешь. Или кто-то затевает что-то с тобой. И нам это не нравится.

Он сделал еще полшага вперед, почти касаясь ее. Его дружки за его спиной переминались с ноги на ногу, явно готовые вмешаться по первому знаку.

— Так что давай по-хорошему, Рин. Выкладывай. Что случилось на астероиде Дельта-7? С кем ты там встречалась? Что за груз вы пытались перехватить? И куда он делся? А главное — куда делся твой дружок, лейтенант Корвус? А? Тоже амнезия у него случилась, да?

Астероид Дельта-7? Лейтенант Корвус? Груз? Эти названия ничего не говорили Лине, но она поняла — это и есть та самая тайна, то самое «несанкционированное исчезновение». Каэла Рин была замешана в чем-то незаконном, опасном, и это стоило ей (или кому-то еще) очень дорого. И теперь эти… отморозки пытались вытрясти из нее информацию. Возможно, они были подельниками Каэлы? Или ее врагами? Или просто падальщиками, пытающимися урвать свой кусок от чужой опасной игры?

— Я не знаю никакого лейтенанта Корвуса, — твердо повторила Лина, глядя ему прямо в глаза. — И я не была ни на каком астероиде. Вы меня с кем-то путаете.

— Путаем? — бритый прищурился, его ухмылка стала злее. — Ну, сейчас мы это проверим. Может, небольшой сеанс шоковой терапии поможет твоей памяти проясниться? Парни!

Двое его дружков шагнули вперед, их намерения были очевидны. Они собирались ее избить. Прямо здесь, в ее комнате. Возможно, не до смерти, но достаточно сильно, чтобы запугать и унизить.

Лина отступила еще на шаг, спиной почти упираясь в стену. Адреналин снова ударил в кровь. Инстинкты кричали — бей или беги! Бежать было некуда. Значит…

Она вспомнила один из приемов, который ей до тошноты вдалбливал Кайден на тренировках по ближнему бою. Простой, но эффективный блок и контрудар, рассчитанный на дезориентацию противника. Шанс был мизерный, но это было лучше, чем просто стоять и ждать, пока ее начнут избивать.

Когда один из дружков бритого шагнул к ней, протягивая руку, чтобы схватить ее за плечо, Лина резко выбросила вперед левую руку, отбивая его захват предплечьем, как ее учил Кайден. Одновременно она сделала короткий шаг в сторону и нанесла быстрый, резкий удар основанием ладони правой руки ему под подбородок. Удар получился не очень сильным — ей не хватало массы и техники — но неожиданным. Кадет отшатнулся, издав удивленный возглас, его глаза на мгновение расфокусировались.

Этого короткого замешательства Лине хватило. Она не стала ввязываться в драку со вторым или с главным заводилой. Она рванула мимо них к открытой двери. Бритый попытался перехватить ее, но она увернулась, проскользнув буквально у него под рукой.

— Стой, сука! — рявкнул он ей вслед.

Но Лина уже вылетела в коридор. Она бежала со всех ног, не разбирая дороги, слыша за спиной топот и ругательства преследователей. Она не знала, куда бежит, просто подальше от своей комнаты, от этих отморозков, от опасности.

Она завернула за угол, потом еще за один, пытаясь оторваться. Коридоры жилого сектора были похожи один на другой, и она быстро заблудилась. Топот за спиной вроде бы стих. Она рискнула остановиться, прислушиваясь. Тишина. Кажется, она оторвалась. Или они решили не преследовать ее дальше, не желая привлекать лишнее внимание патрулей или камер наблюдения (если они здесь были).

Лина прислонилась спиной к холодной стене, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как сумасшедшее, руки дрожали. Она только что отбилась от троих кадетов и сбежала. Но это была лишь временная передышка. Они знали, где она живет. Они знали или догадывались о тайне Каэлы Рин. И они явно не собирались оставлять ее в покое. А чип… чип, скорее всего, был у них. Или у того, кто их послал.

Она провела рукой по лицу. Что делать? Вернуться в комнату? Опасно. Идти к Капитану Вольфу? Рассказать ему о нападении? Поверит ли он ей? И даже если поверит, станет ли защищать? Или решит, что она сама виновата, что ее прошлое (вернее, прошлое Каэлы) ее настигло?

Она подняла голову и посмотрела на номер секции на стене. Она понятия не имела, где находится. Заблудилась в этом бесконечном лабиринте Цитадели. Одна, без союзников, с врагами, которые знают больше, чем она сама, и с куратором, который видит в ней лишь аномалию, подлежащую контролю или уничтожению.

Ситуация становилась все хуже. И шепот в тенях казармы, который сначала казался просто неприятными слухами, теперь превратился в реальную, смертельную угрозу. Эхо прошлого Каэлы Рин настигало ее. И Лине нужно было срочно найти способ дать отпор. Или найти кого-то, кто поможет ей в этом. Но где искать союзников в этом змеином гнезде?