34


Должен ли я последовать за ней?

БЭРРОН

Глубоко вздохнув, я смотрю на облако пыли, поднявшееся вслед ее удаляющейся машины. О чем, черт возьми, я думал? Что мне было делать? Умолять ее остаться? Я так не поступлю, только не с ней. Кейси слишком молода и по сути еще ничего не видела за пределами Калифорнии. А если я буду умолять ее остаться, а она этого не хочет, то снова стану парнем, удерживающим рядом с собой девушку вопреки ее желанию уехать.

Поэтому я даю ей уехать, несмотря на незатихающую боль в груди.

Внутри дома мне хочется рухнуть на колени. Это хуже, чем, когда я обнаружил кольцо на тумбочке Тары. Я впустил Кейси в свою жизнь, и мне было намного больнее ее отпустить. Я ожидаю облегчения от того, что она ушла, что больше нет надвигающейся катастрофы от ее возможного отъезда, но его нет.

Меня встречает лишь знакомая пустота. Любви не осталось. Она всегда заканчивается. Это так работает.

Я нахожу Сев у кухонной стойки, у нее в руке нож для масла, а на острове — почти все содержимое холодильника.

— Что ты делаешь?

— Готовлю тебе и нам сэндвичи, — говорит она и, пожав плечами, облизывает нож для масла, а затем снова засовывает его в йогурт.

Оглядев кухню, я замечаю, что здесь только я и она.

— Вот, — говорит Сев, протягивая мне изуродованный кусок хлеба. — О, вымой руки.

Улыбнувшись, я делаю, как она велит. Затем внимательно смотрю на сэндвич.

— Спасибо. А с чем он?

— С йогуртом и индейкой.

— Вкуснятина.

Это не ужасно, но, если бы это не дал мне мой трехлетний ребенок, я бы такое есть не стал.

После сэндвича она пытается налить себе сок.

— Тебе помочь?

— Нет, — ворчит Сев, подняв бутылку и пытаясь попасть горлышком в чашку. — Я сама.

Я точно знаю, что должно произойти, но у меня нет сил встать и что-то сделать. Поэтому я даю ей попробовать самой.

Как я и ожидал, она заливает чашку соком и роняет бутылку на стойку. Я смотрю, как сок льется со столешницы на пол.

Но я ничего не делаю, чтобы это остановить.

В кухню входит Кэмдин, в топоте ее ног чувствуется злость, и она выглядит так, будто собирается меня прикончить. Я точно в топе ее списка засранцев. Еще на ней укороченный топ и шорты, которые меня бесят. Мне нужно будет случайно потерять весь этот наряд в стиральной машине. И поговорить с тетей Тилли о том, чтобы она отвела моего ребенка в магазин и купила ей нормального барахла.

— Что? — защищаясь, спрашиваю я после того, как она добрых пять минут прожигает меня взглядом. Я не в настроении вести этот разговор со своим пятилетним ребенком, но я знал, что это произойдет.

— Почему ты позволил Кейси уехать? Принц всегда спасает принцессу.

— Принцессам не нужны вонючие мальчишки, — говорит ей Сев, пытаясь убрать сок, при этом наклоняется вперед, чтобы выпить пролитое со стойки, как собака.

Кэмдин игнорирует свою сестру и направляет весь свой гнев на меня.

Я потираю затылок, не зная, как мне это сказать.

— Кэмдин, я ее не выгонял, — прямо говорю я, пытаясь съесть приготовленный Сев бутерброд, но даже она смотрит на него так, будто ее сейчас стошнит. — И я не могу заставить ее остаться.

Кэмдин издает звук отвращения, и если хмыканьем можно было обозвать кого-нибудь идиотом, то однозначно вот этим самым. Я мысленно готовлюсь к тому, что мне придется от нее выслушивать, когда она станет подростком.

— Почему не можешь?

— Потому что это нечестно по отношению к ней.

Она не успевает засыпать меня ежесекундными вопросами «почему», потому что в парадную дверь входит Морган. Он неловко оглядывается вокруг и, покачав головой, тянется за полотенцем, чтобы вытереть сок, который я так и не убрал.

— Ты ее отпустил?

Кэмдин поворачивается и вздыхает.

— Он тупица.

Сев, которая все еще сидит на стойке в съехавшей с головы черной короне, протягивает Моргану свой надкусанный сэндвич.

— Я приготовила тебе поесть.

Он улыбается, откусывает кусочек и, поперхнувшись, тут же возвращает его Сев.

— Что это?

— Не знаю, но это отвратительно, — она слезает со стойки. — Мне пора.

Морган смотрит ей в след, а потом поворачивается ко мне.

— Куда она идет?

— Наверное, сделать зелье, которое убьет меня и вернет Кейси, — бормочу я и, облокотившись на стойку, дергаю себя за волосы. — Она им нравится больше, чем я.

Морган фыркает и кладет в раковину промокшее полотенце.

— Она и мне нравится больше, чем ты.

— Мило, — хмыкаю я, готовый долбануться головой о бетонную стойку в надежде, что это меня вырубит, и мне не придется испытывать это нестерпимое режущее чувство в сердце и животе.

— Так почему ты ее отпустил? — спрашивает он, скрестив руки на груди.

— Зачем ты пришел?

Несколько минут он молча смотрит на меня. Морган знает меня лучше, чем кто-либо другой. Также он знает, почему я ее отпустил.

— Это должно было случиться.

— Должно было случиться? — фыркает Морган. — Ни хрена подобного. Это все равно, что сказать, что наш с Лилиан трах должен был случиться.

Я смотрю на него, гадая, к чему он клонит.

Морган на секунду замолкает, и на его лице отражаются раздумья. Он расцепляет сложенные на груди руки и, упершись ладонями в кухонную стойку, наклоняется ко мне.

— Я запрещал себе трогать Лил. Запрещал. Но потом понял, что мне не суждено быть с Карли. Она тоже это поняла. Теперь она беременна от какого-то другого парня, а до меня дошло, что то, чего я хотел, все это время было прямо у меня под носом. И я использую свой шанс с Лил, потому что больше не могу держаться от нее подальше. Я не проходил через то дерьмо, через которое прошел ты, и я знаю, что твое дерьмо оставило у тебя в сердце глубокие раны. Но Кейси…, — он замолкает, качая головой. В его голосе звучит решимость, как будто он пытается убедить меня отнестись к нему всерьез. — Эта девушка предначертана тебе судьбой. Ты никогда не смотрел так на Тару.

Морган прав. Я не смотрел. Я закрываю глаза, желая, чтобы он ушел, и мне больше не пришлось сталкиваться с реальностью. Я хочу свернуться рядом с бутылкой виски, и это бесит меня еще больше, потому что виски напоминает мне о Кейси.

Морган ударяет меня по локтю, и я смотрю на него.

— Я знаю, ты думаешь, что не можешь сохранить любовь, но сейчас послушай мудрые слова старшего брата. Ты можешь. Единственный человек, который мешает тебе поверить в любовь, которую ты испытываешь к Кейси, — это ты сам. На мой взгляд то, что из-за страха повторения истории ты не даешь себе увидеть то, что находится у тебя под носом, это все равно, что победа Тары. Она ушла, не оглянувшись, двигается дальше. Ты на том же самом месте, что и три года назад, крутишь колесами, боясь пустить их в ход.

Я вдыхаю, понимая, что он прав. Я боялся показать Кейси свои шрамы. Это не меняет того факта, что я не могу просить ее остаться. Я с ней так не поступлю.


Загрузка...