Контракт на плен

ГЛАВА 36

Алишер

Посмотрел на знакомую коробку, как на ядовитую змею, но первым делом постарался успокоить Юлю. Прижил жену к себе и, покачивая как ребёнка, начал нашёптывать ласковые слова. Гладить по плечам, спине и, приподняв её лицо за подбородок, зацеловывать и стирать пальцами дорожки слёз.

— Юля, успокойся, — уложив её на кровать, заурчал я и, поймав её взгляд, попросил: — Не надо плакать. Расскажи, что не так…

— Там… дневники, — заикаясь, отозвалась она охрипшим голосом.

— Я знаю, это мамины, — кивнул я и, грустно вздохнув, пояснил: — Не смог от них избавиться, но и читать сил нет, хотя знаю, что в них вся жизнь родителей и наше с Алионой детство и юность.

— Ты должен прочитать, — закусив нижнюю губу, прошептала Юля.

— Завтра обязательно, — покачал я головой и, склонившись, приник к её губам, но Юля, замычав, начала меня отталкивать.

— Прямо сейчас, — потребовала она и, всхлипнув, добавила: — Это очень важно, ты сам всё поймёшь.

— Хорошо, — нехотя отстранившись, выдохнул я и, проведя по бархатной щеке жены, попросил: — Давай поужинаем вместе. Распорядишься?

— Я-я? — опешила Юля.

— Ты моя жена и хозяйка дома, — сдержанно улыбнувшись, кивнул я, мысленно радуясь, что она успокоилась и явно отвлеклась от расстроившей её темы.

— Сейчас попрошу Амину, — покраснев, отозвалась она и, соскользнув с кровати, направилась к дверям.

Проводив жену взглядом, улыбнулся и, встав с кровати, подошёл к журнальному столику, на котором двумя высокими стопками лежали мамины дневники. Сел в кресло и, заметив, что один из дневников валяется на полу, нахмурился и поднял. Открыл первую страницу и пробежав взглядом по строчкам, выведенным знакомым аккуратным почерком, сглотнул подкативший к горлу ком.

Я помню, как мама ежедневно что-то записывала, а папа регулярно дарил ей новые ежедневники для этого необычного хобби. Именно так мы с сестрой воспринимали её увлечение фиксировать каждый день из жизни нашей семьи. Мы никогда не читали то, что писала мама, а она часто шутила, что мы можем сделать это, когда их с папой не станет. Выходит, не шутила…

Записи дневника, что я держал в руках, были датированы несколькими месяцами ранее дня гибели родителей. Обычные будни счастливой семьи, описанные по-доброму, с тёплом, любовью и нежностью. Именно это я чувствовал, читая эти строки.

Через несколько минут в комнату вернулась Юля в сопровождении Амины, несущей большой, нагруженный всякой всячиной поднос. Молча кивнув, женщина поставила поднос на журнальный столик и развернулась, чтобы уйти.

— Амина, — окликнул я. — Ты видела Имрана?

— Нет, господин, — смущённо опустив взгляд, тихо отозвалась она.

— Найди его, — попросил я.

— Что-то передать или попросить зайти к вам? — уточнила Амина.

— Нет, — покачал головой. — Он хотел поговорить с тобой лично.

— О чём? — опешила Амина, но тут же ойкнула: — Простите, я не хотела и…

— Всё нормально, — отмахнувшись, перебил я. — У него к тебе личный разговор. Скажи, что я просил его не тянуть.

— Не тянуть с чем? — помявшись, уточнила она.

— Он поймёт, — едва сдерживая улыбку, кивнул я. — Иди Амина.

— Что-то не так? — проводив помощницу взглядом, настороженно поинтересовалась Юля.

— Всё хорошо, — успокоил я, привлекая жену за руку и устраивая на коленях. — Просто этим двоим необходимо кое-что выяснить.

— Ты, наверное, не знаешь, — неуверенно начала она. — И у Имрана есть невеста, но…

— Я всё знаю, — тихо рассмеявшись, перебил я. — Не переживай за них. Покажи, что тебя расстроило.

— Посмотри последние пять страниц, — судорожно сглотнув, кивнула Юля на лежащий на подлокотнике кресла дневник и попыталась встать, но я её удержал.

— Побудь со мной, — попросил тихо и, поцеловав в висок, отстранился и посмотрел в глаза.

— Прочти, — настойчиво попросила жена и, выкрутившись из моих объятий, села на соседний диванчик.

Ухмыльнувшись, вернул своё внимание дневнику и, пролистав до нужной страницы, начал читать. Постепенно мои брови поползли вверх, а потом накрыла волна злости и, сжав челюсти, я зарычал. Снова вернулся на несколько страниц назад, захватив чуть больший период, и перечитал всё снова, но уже более внимательно.

Отшвырнув дневник, сжал виски руками и заскулил раненым зверем. Юля подбежала ко мне и без слов взобралась ко мне на колени, заставляя поднять на неё взгляд. Сжал её сильнее, чем требовалось и замер, пытаясь прийти в себя от нахлынувшей боли. Теперь уже жена поглаживала меня по плечам, зарывалась пальчиками в волосы и шептала что-то успокаивающее.

— Посмотри на меня, мой тигр, — произнесла Юля, а я, поймав её личико в тиски ладоней, притянул ближе.

— Юля, всё будет хорошо, — зашептал я, хаотично целуя жену в губы, щеки и глаза. — Я его уничтожу… Он за всё ответит… И за гибель родителей… И за сломанные судьбы.

— Я боюсь за тебя, — всхлипнула она, прижимаясь ко мне плотнее.

— Я не допущу, — пообещав, прорычал я и, подхватив Юлю на руки, понёс к кровати. — Не допущу. Скоро всё решиться.

Положив жену на кровать, сдёрнул с себя рубашку и брюки и, накрыв её своим телом, начал зацеловывать, как одержимый. Собрав подол её платья руками, потянул вверх, и Юля с готовностью подняла руки. Сама потянулась навстречу, ловя мои губы и скользя руками по плечам и спине. Нас начало трясти от страсти, а дыхание сбилось, вынуждая хрипеть, стонать и скулить от нетерпения.

Прелюдия уже не требовалась и, растолкав её бёдра, я притиснулся ближе. Сдвинув трусики в сторону, скользнул пальцами в истекающее влагой лоно, а Юля выгнулась, гортанно застонав. Накрыл губами её распахнутый ротик и, скользнул языком внутрь, одновременно заменяя пальцы пульсирующим от возбуждения членом. Толкнулся на всю глубину, заглушив вскрик жены жадным поцелуем.

Захлёбываясь стонами, Юля развела бёдра шире и начала подаваться навстречу моим мощным толчкам. Зарычав, просунул руку ей под попу, приподнимая выше и вбиваясь сильнее, резче и глубже. Юля заметалась подо мной, судорожно дыша и всхлипывая, изогнулась, замерла, а потом протяжно застонала и захныкала.

Почувствовал, как мышцы её лона пульсируя, начали сокращаться вокруг члена, сжимая и затрудняя проникновение. Замедлился, продлевая её удовольствие, а когда жена обессиленно обмякла в моих руках, несколькими резкими толчками догнал своё освобождение. Зарычал и, выплёскивая сперму, уткнулся лицом в ложбинку между вздымающихся грудей, ловя губами бешеный ритм её сердечка.

Несколько минут не мог и не хотел шевелиться, но, когда Юля начала осторожно перебирать пряди моих волос пальчиками, довольно заурчал и, подняв на неё взгляд, улыбнулся. Переместился выше и, осторожно поцеловав припухшие от моих поцелуев губы, перекатился на спину, увлекая жену к себе на грудь.

— И что мы будем делать? — осторожно водя пальчиком по моей груди, уточнила Юля.

— Для начала всё-таки поужинаем, — усмехнулся я. — А потом продолжим.

— Я о другом, — тихо хихикнув, закрыла она лицо ладошкой.

— О том, что я прочитал? — нахмурившись, уточнил я. — Не переживай, я всё продумаю и буду действовать очень осторожно.

— А вдруг он знает?.. — кивнув на стопку дневников, предположила Юля.

— Не думаю, — тихо отозвался я, тут же поясняя: — Иначе их давно бы попытались выкрасть или уничтожить.

— Он мог подослать кого-то, чтобы найти их.

— Подослать мог, — нахмурился я, вспомнив, что кто-то в доме явно находится по приказу врага. — Но времени прошло много, а дневники были в открытом доступе.

— Я хотела попросить тебя… — замялась Юля и, густо покраснев, отвела взгляд.

— Говори, — улыбнулся я.

— Я хочу позвонить Кириллу и…

— Нет! — рявкнул я, даже недослушав.

— Это важно! — вырвавшись из моих объятий, запротестовала жена.

— Юля, нет! — зарычал я и, сев на кровати, попытался поймать её за руку, но она увернулась, а потом и вовсе спрыгнула на пол.

— Выслушай! — выкрикнула она, схватив халатик и поспешно одеваясь.

— Нет! Забудь! — рявкнул я вставая следом и загоняя её в угол, припечатал: — Не проси! Забудь о прошлой жизни! Не позволю!

— Это не для меня, — закусив губу, всхлипнула она и, едва сдерживая слёзы, затараторила: — Дарине нужна помощь психолога… Кирилл может помочь… Пожалуйста.

— Когда я отправлю её в Москву, сам ему позвоню, — растерявшись от вида её слёз, попытался предложить альтернативу.

— Он может отказать, — почувствовав, что я даю слабину, заплакала жена.

— Юля, не надо…

— Прошу, — сложив ладони лодочкой, проскулила она. — Я буду говорить при тебе и только по делу.

— Когда? — смирившись, выдохнул я, а Юля, взвизгнув, кинулась мне на шею.

— Сейчас, пожалуйста, — улыбаясь сквозь слёзы, попросила она. — В Москве ещё нет восьми вечера, и Кирилл, возможно, на работе. Пожалуйста…

— Хорошо, — сдался я и, взяв телефон, разблокировал и протянул жене, тут же намекнув: — Только на громкой связи и, если я услышу, что-то…

— Я обещаю, что не услышишь, — перебила она и, присев на диван, набрала номер, а я сел рядом.

— Алло, — послышалось после нескольких длинных гудков. — Кто это?

— Кирилл, привет, — осторожно откликнулась Юля.

— Юля?! — раздалось недоверчивое, а потом Кирилл буквально взревел: — Юлька, как ты? Где ты? Как тебе удалось вырваться?

— Кирилл, всё хорошо, не волнуйся, — попыталась успокоить его жена. — У меня к тебе просьба.

— Говори! — нетерпеливо рявкнул её бывший босс. — Куда приехать? Ты в безопасности?

— Помощь нужна не мне, — затараторила Юля и, закусив губу, покосилась на меня, тут же покраснев. — Алишер спас из плена двух девушек. Скоро они вернутся в Москву… Нужна помощь психолога…

— Помогу конечно, — растерянно отозвался Кирилл. — Скинь все их данные. Только… Юля, а как же ты?

— Я не вернусь, — уверенно ответила жена, и я выдохнул с облегчением.

— Юля-я-я, — с надрывом протянул Кирилл. — Ты только дай знак, мы поможем.

— Не стоит…

— Подожди, тут Данька трубку рвёт, — поспешно сообщил Кирилл.

— Не надо, — зажмурившись, попросила Юля.

— Не надо? — раздался удивлённый голос другого мужчины. — Юля, где ты?! Я приеду!

— Даня, забудь меня, — виновато попросила Юля, а я засопел от противоречивых эмоций.

— Я вызволю тебя из его лап! — зарычал этот самый Даниил. — Заберу тебя, немедленно! Только скажи, где ты?

— Я дома, — едва слышно сообщила моя малышка и, переведя на меня взгляд, улыбнулась.

— Юля-я-я, — простонал Даниил. — Что он с тобой сделал? Он принуждает тебя? Обижает?

— Нет, Даня. Он меня любит.

— А ты, маленькая? — дрогнувшим голосом, уточнил он.

— И я люблю. Забудь и не ищи меня. Я счастлива. Прости, — уверенно выпалила Юля и, отключив телефон, спрятала лицо у меня на груди.

— Спасибо, — вполголоса проговорил я, прижимая её к себе.

— За что? — вскинула удивлённый взгляд Юля.

— За эту сладкую ложь.

— А я не лгала, — смущённо пояснила она и, посмотрев в глаза, сказала: — Я тебя люблю.