Контракт на плен

ГЛАВА 40

Юля

Проведя по длинному коридору, охранники открыли дверь одной из комнат и впихнули меня внутрь. Щёлкнул замок и, оглядевшись, я подбежала к окну. Стало понятно, почему меня поселили именно здесь, когда, раздвинув шторы, я увидела решётку, частично увитую цветущей лозой.

В небольшой, но достаточно уютной комнате, предназначенной стать моей тюрьмой на ближайшие месяцы, было всё необходимое. Большая кровать, встроенный шкаф, отдельная ванная и даже столик, стоящий у небольшого углового дивана. Но не телевизора, ни книг, ничего больше… Действительно, тюрьма.

Хотя, учитывая, что изначально о беременности я соврала, моё заточение может прекратиться в любой момент, но знать, какую судьбу приготовит мне дядя Алишера, мне не хотелось. Получалось, что на побег или поиск помощи извне мне отмерено не так много времени. Но к кому обратиться и как отсюда выбраться я пока не представляла.

Сев на диван, сжала виски руками и, пытаясь успокоиться, стала обдумывать мои дальнейшие действия. На помощь Валида надежды уже не было. Хотя мужчина и понял свою ошибку, но слишком поздно. Возможно, его самого уже нет в живых. Учитывая далеко идущие планы Мариям и дяди Алишера, я была уверена, что всех возможных свидетелей уберут уже в ближайшее время.

Оставалась хозяйка виллы, но учитывая её настрой, как начать разговор и на какие точки надавить, пока было непонятно. Примерно через час послышались шаги, дверь открылась, и в комнату вошла Мариям в сопровождении одного из охранников.

— Прежде чем я соглашусь терпеть тебя в своём доме, я должна быть уверена, — швырнув на диван пару цветастых коробочек, выпалила она.

— В чём? — опешила я и, покосившись на упаковки, мысленно чертыхнулась.

— Не прикидывайся, — прищурившись, прошипела она. — Иди, делай тест на беременность.

— Но срок совсем маленький и если… — попыталась поспорить я.

— Если результат будет отрицательным, — скрестив руки на груди, перебила она. — Через пару недель повторим. Если и тогда не подтвердится, я отдам тебя на растерзание дяде Алишера.

— А если?..

— А если ты беременна, — снова перебила она. — То проживёшь ещё несколько месяцев.

Взяв оба теста, я вздохнула и, встав, направилась к ванной комнате. Мариям тут же пошла за мной, зайдя в ванную, закрыла дверь изнутри и молча кивнула на стоящий за небольшой перегородкой унитаз.

— Может, ты выйдешь? — вскинув брови, поинтересовалась я.

— Делай. Оба. Теста. — проигнорировав мой вопрос, жёстко проговорила девушка и, нахмурив точёные бровки, фыркнула: — Думаешь, мне это нравится?

— Зачем ты это делаешь? — устало спросила я. — Ведь он твой муж и…

— Муж? — перебила она и, сжав кулачки, шагнула ко мне. — Из-за него меня разлучили с мужчиной, за которого я действительно хотела выйти замуж. А что в итоге? Запер меня на этой вилле! А мне всего двадцать один год. Я не собираюсь прозябать здесь всю жизнь.

— Могла бы и отказаться, — предположила я.

— Ты издеваешься? — прорычала она. — Забыла, как попала в его дом? У нас не спрашивают мнение девушки и не считаются с её чувствами.

— Мне жаль, — искренне отозвалась я.

— Жаль? — скривилась она и, зло усмехнувшись, намекнула: — Можно подумать, ты была счастлива с ним? Или влюбилась?..

— Нет, — пожав плечами, солгала я. — Но выхода не было, вот и изображала смирение.

— Вот как? — впервые посмотрев на меня с неким подобием сожаления, выдохнула она и, подумав, добавила: — Тогда мы поможем друг другу.

— Как? — растерялась я.

— Выносишь и родишь, — нахмурившись, начала она. — А я устрою твой отъезд на родину.

— Но-о как же?..

— Постараюсь устроить, — перебив, уточнила она. — Веди себя хорошо, и всё решится благополучно для тебя.

— А ребёнок? — с недоверием уточнила я. — Ты будешь любить его как своего?

— Зачем? — фыркнула она. — Он всего лишь билет в моё обеспеченное будущие и не более того.

— Ты же будешь ему как мать, — ужаснулась я и с надеждой напомнила: — Ты привяжешься к нему.

— Ну вот ещё, — округлив глаза, выпалила она. — Приставлю к нему нянек и охрану, этого вполне достаточно. К тому же не думаю, что этот ребёнок доживёт до совершеннолетия. Особенно, если это мальчик.

— Почему? — похолодела я.

— Дядя Алишера этого точно не допустит, — нахмурившись, сообщила она и, кивнув на коробочки с тестами в моих руках, раздражённо напомнила: — Хватит болтать.

Выпалив это, Мариям демонстративно отвернулась лицом к двери, а я направилась к унитазу. Сделала всё, как пояснялось в инструкции и, отложив оба теста на столешницу умывальника, поправила одежду.

Мариям повернувшись ко мне, убедилась, что я одета и, подбежав ближе, схватила оба теста. Нетерпеливо потрясла их в руке и, глянув на окошечко для отражения результата, расплылась в довольной улыбке.

— Не обманула, значит, — промурлыкала она и, отбросив тесты, с нескрываемым сарказмом, сообщила: — Поздравь, у меня будет ребёнок Алишера. Устраивайся и чувствуй себя как дома. Ближайшие месяцы, по крайней мере.

Не дождавшись моей реакции, девушка развернулась и направилась к двери. Я слышала, как хлопнула дверь и щёлкнул замок, но всё ещё не могла пошевелиться, пытаясь осознать случившееся. Дрожащей рукой взяла оба теста и, медленно выдохнув, посмотрела на результат. В небольшом продолговатом окошке была надпись «Беременность пять недель». То же самое показывал и второй тест, но я, открыв рот, снова и снова вглядывалась в слова, пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха.

Мифическая беременность превратилась в настоящую. Накрыв живот ладонями, я осела на пол и тихо заплакала.

— Прости малыш, это всё моя вина, — подвывая, покаялась я своему ребёнку, но утерев слёзы, добавила уже решительно: — Но я обязательно что-нибудь придумаю. Я не сдамся, вот увидишь.

Буквально заставив себя успокоиться, встала с пола и, умывшись, вернулась в комнату. Легла на кровать и, закрыв глаза, попыталась восстановить дыхание и побороть подступившее отчаяние. Одно понимала чётко — по крайней мере, у меня в запасе несколько месяцев. А пока нужно затаиться и избегать всего, что может навредить моему малышу. Нашему с Алишером малышу…

Вспомнив разговор о том, что мужа планируют устранить, снова всхлипнула, но тут же себя одёрнула. Алишер не так прост, тем более он знает о возможной угрозе и обязательно избежит опасности. Пытаясь успокоить себя таким образом, я не заметила, как уснула.

Проснулась от звука открывающейся двери и, резко сев на кровати, с опаской покосилась на показавшуюся в проёме девушку. Занеся поднос с едой, она поставила его на стол и, даже не глянув на меня, быстро вышла. Я заметила, как охранник, пропустив её, закрыл дверь и щёлкнул замком. Скорее всего, ей запретили даже разговаривать со мной, а это означало, что с прислугой договориться не получится.

Для помощи мне требовался человек извне, никаким образом не связанный с Мариям и её обслуживающим персоналом. На самом деле у меня была одна идея, но требовалось время, чтобы всё продумать и не допустить ошибку. Иначе второй шанс уже не представится.

Есть абсолютно не хотелось, к тому же всё ещё мутило, но, помня о ребёнке, я заставила себя съесть всё, что мне принесли. Во-первых, я теперь была ответственна за здоровье малыша, которого носила под сердцем, а во-вторых, мне нужно было сохранять силы для возможной борьбы за свою свободу.

Вечером уже другая девушка принесла мне новый поднос и, забрав предыдущий, также молча удалилась. Ночью я почти не спала. Прокручивая в голове события прошлого дня, начала всерьёз переживать за Алишера. Если он получил отправленные мной аудиозаписи, вполне мог рвануть назад, а зная настрой и планы его дяди, я понимала, что мужа могут поджидать уже в аэропорту.

Теперь слова о моей беременности на той записи были триггером необдуманных решений мужа, что ставило под удар не только его, но и нашу с малышом жизнь.

Утром, кроме завтрака, мне принесли пакет с одеждой, бельём и гигиеническими принадлежностями. Кроме прислуги, приносящей строго по часам еду, больше меня никто не навещал. Большую часть времени я лежала, разговаривала с малышом или, открыв окно, дышала свежим воздухом, глядя на небольшой кусочек побережья и пальмы.

Про меня как будто забыли, но когда за дверью раздавались шаги, я сжималась от страха. Очень боялась, что Мариям передумает и надобность в сохранении моей жизни и жизни малыша отпадёт. Поэтому, когда в комнату заходила очередная девушка из обслуги, я выдыхала с облегчением.

Об Алишере старалась не думать. Тот факт, что он ещё не появился, мог означать, что мои сообщения он не получил. Либо его действительно устранили, а верить в это не хотелось. Уж лучше бы действительно он охладел ко мне и отказался, но остался бы жив.

На следующее утро, когда мне принесли завтрак, следом за служанкой в комнату вошла Мариям. На ней было длинное чёрное платье и чёрный платок с серебристым принтом по краю. Встав с дивана, я посмотрела на неё в упор, пытаясь скрыть своё волнение.

— Как себя чувствует мой ребёнок? — дождавшись, когда служанка выйдет, поинтересовалась Мариям.

— Хорошо, — пожав плечами, отозвалась я и тут же добавила: — Надеюсь, что хорошо.

— О чём ты? — нахмурилась моя тюремщица. — Что-то болит?

— Немного тянет низ живота, — поморщившись, пожаловалась я, но, боясь перегнуть палку, поспешила дополнить: — Но думаю, это нормально на таком сроке.

— Надо будет пригласить врача, — присев на краешек дивана, начала рассуждать Мариям. — Рисковать я не могу, а другого шанса не будет.

— С чего такая уверенность? — сев и потянувшись к подносу, фыркнула я и, добавив голосу немного сарказма, заметила: — Может, следующая игрушка Алишера тоже забеременеет.

— Исключено, — вздёрнув аккуратный носик, заверила она и, расплывшись в улыбке, сообщила: — Можешь поздравить, ну или принести соболезнования. Официально я теперь вдова. Беременная вдова Алишера.

— О чём ты? — шокировано пробормотала я и, судорожно сглотнув, выдавила: — Я тебе не верю… Это невозможно.

— Я предполагала, что ты отреагируешь именно так, — прищурившись, проговорила Мариям и, достав из кармана платья телефон, покопалась в нём и протянула мне. — Поэтому вот. Сама убедись.

Нервно хмыкнув, я взяла телефон и с недоверием просмотрела открытую девушкой статью о гибели иностранного бизнесмена Алишера Таамир Эль Саттара, посетившего Москву по рабочим вопросам. Там же говорилось, что вместе с ним погиб его личный помощник.

Подняла взгляд на довольно улыбающуюся Мариям и, пытаясь справиться с эмоциями, перечитала информацию более внимательно. Представители следственных органов пока не разглашали подробности происшествия, но первой официальной причиной было названо покушение. Внизу статьи прилагалась пара фотографий, на которых был запечатлён изрешеченный пулями и полусгоревший автомобиль.

Закрыв рот ладонью, я всхлипнула и, выронив телефон, закрыла глаза. Чувствуя подступающую дурноту, вскочила с дивана, но ноги подкосились, и я упала на пол. Накрыв руками в защитном жесте живот, я завыла в голос, отпихивая подскочившую ко мне Мариям.

— Чёрт, вот я идиотка, — ворчала она, пытаясь поднять меня под локоть. — Надо было позже сказать. Да успокойся же ты! Всё кончено, и этого уже не изменишь.