Контракт на плен

ГЛАВА 38

Юля

Я до последнего верила, что Тамир и Настя вернутся, гружёные пакетами из бутика. Наивная… Алишер оказался прав почти во всём. Брошенную машину обнаружили через пару часов после начала поисков, Тамир на связь не выходил и на виллу они с Тасей так и не вернулись. Я лишь до последнего надеялась, что парнем руководили чувства и страх потерять любимую девушку, а не желание лёгкой наживы.

Выйти на заказчика Алишер пока не мог, иначе ему пришлось бы раскрыть все карты, а точнее, предъявить все обвинения, доказательства и факты, на которые всё ещё активно, но осторожно собирали его люди. Это был слишком большой риск.

Именно поэтому Алишер первым делом и планировал найти и обезопасить сестру, иначе, начни он войну против своего уже теперь явного врага, Алиона попала бы под удар, а возможна стала бы орудием в руках беспринципного монстра. Этого муж допустить не мог… Как бы ни было жаль Настю, приоритеты Алишером были расставлены, тем более её поиски успехом не увенчались.

Кроме того, выяснилось, что Тамир был нанят заранее, причём приехал он из Чечни и в Эмиратах ни друзей, ни родни, ни постоянного дома он не имел. Его явно заранее подготовили и проинструктировали и только потом внедрили в ряды охраны мужа. Остальные охранники всё ещё подвергались тщательной проверке, и стоило мужу засомневаться хоть в чём-то, человека сразу же увольняли.

Это было и предусмотрительно, и опасно одновременно. Так как в ближайшее время Алишер планировал поехать в Москву на поиски сестры, оставить меня под защитой хоть немного подозрительных членов охраны рисковать не хотел. Но также опасался брать новых людей незадолго до своего отъезда, боясь внедрения новых шпионов.

Взять меня с собой муж тоже категорически отказался, хотя я просила, а потом даже требовала. Но ни мои просьбы, ни мои слёзы на него не подействовали. Единственное, что позволил мне Алишер — ещё раз позвонить Кириллу и договориться о передаче Дарины с рук на руки для дальнейшего оказания помощи. Но любые разговоры о моей поездке пресекались на корню.

Два дня, оставшиеся до отъезда муж провёл со мной, буквально не выпуская из рук. Из комнаты мы практически не выходили, даже ели там же, а в остальное время Алишер с маниакальной одержимостью ласкал и зацеловывал меня, доводя практически до отключки. Сложилось впечатление, что он либо прощается, либо пытается насытиться впрок.

Проснувшись утром в день отъезда мужа, я подскочила с кровати, как ужаленная, так как его в комнате уже не было, также, как и собранного накануне чемодана. Накинув халат, побежала вниз, переживая, что он уехал, не разбудив меня. Но спустившись в гостиную, услышала, как муж разговаривает с ребятами из охраны, раздавая последние распоряжения.

На террасе сидел Имран, а рядом стоял ещё один чемодан. Дарина безучастно смотрела на пляж, стоя у перил. Амина, сидя на диване в углу гостиной, украдкой всхлипывала, но завидев меня, поспешила утереть покрасневшие глаза и даже улыбнулась.

— Что случилось? — помявшись на месте, уточнила я.

— Имран едет с господином, — опустив глаза, пролепетала помощница.

— Так даже лучше, — с облегчением выдавила я и, оглянувшись, заметила, что муж отпустил охрану и направился ко мне.

— Доброе утро, сердце моё, — обняв, проурчал муж и, склонившись, поцеловал в губы. — Почему ты не одета.

— Я проснулась, а тебя нет, — с обидой в голосе затараторила я, но не выдержав, разревелась.

— Я бы не уехал, не попрощавшись, — прошептал он на ухо, прижимая крепче и покачивая из стороны в сторону, попросил: — Не надо плакать, любимая.

— Когда ты вернёшься? — подняв заплаканные глаза, потребовала ответа на вопрос, который Алишер усиленно избегал.

— Надеюсь, скоро, — уклончиво отозвался он и, развернув за плечи, повёл меня в спальню.

— Я здесь с ума сойду от неведения, — продолжая всхлипывать, пожаловалась я. — Скажи, что это не опасно.

— Не могу, — поджав губы, покачал он головой, пропуская меня вперёд. — Но обещаю соблюдать осторожность. К тому же Имран едет со мной.

— Возьми меня с собой… — в последней надежде попросила я.

— Нет! Юля, нет! — жёстко перебил Алишер и, вздохнув, притянул меня к себе.

— Я буду волноваться, — уткнувшись носом ему в шею, прошептала я.

— Я тебя люблю, — подняв моё лицо за подбородок и вынуждая посмотреть в глаза, ласково проурчал муж. — И доверяю. Поэтому оставлю тебе телефон.

— Зачем? — опешила я, а он тихо рассмеялся и, чмокнув меня в губы, достал из кармана мой телефон.

— Вот, — вложил в мою руку, тут же попросив: — Звони мне в любое время, и я буду звонить в каждую свободную минуту.

— Но если?..

— Если сразу не отвечу, значит, я сильно занят и перезвоню чуть позже сам.

— Я могу?.. — помявшись начала я и тут же покраснела.

— Я верю, что ты не воспользуешься этим для очередного побега, — нахмурившись, перебил он и, посмотрев в глаза, добавил: — Я тебя всё равно найду. И накажу…

— Я даже не собиралась, — покраснев еще сильнее, опустила глаза и закусила губу.

— Не сообщай пока никому, где ты находишься, — попросил Алишер, сканируя меня взглядом.

— Не буду, — пообещала я и сама потянулась за поцелуем.

Довольно заурчав, муж впечатал меня в свою грудь и, подняв над полом, подхватил под попу. Донёс до кровати и, уложив на спину, навис сверху. Исцеловав всё лицо короткими поцелуями, жадно впился в губы. Скользнула руками по его плечам к шее и, зарывшись пальцами в волосах, протяжно застонала. Разомлев от горячего поцелуя, потянулась к пуговицам на рубашке мужа, но он нехотя отстранился и, тяжело дыша, поймал мою руку и поцеловал.

— Мне пора, Юленька, — даже не шевельнувшись, хриплым голосом напомнил Алишер и, склонившись, ещё раз чмокнул в губы. — Не провожай, а то я не смогу уехать.

Медленно поднялся с кровати и, поправив ворот рубашки, взял приготовленный пиджак. Сев на кровати, надула губы и демонстративно отвернулась. Но когда муж, усмехнувшись, направился к двери, вскочила следом. Выбежав на лестницу, проводила его взглядом и, закусив губу, вернулась в комнату. Подбежала к окну и смотрела, пока машина не скрылась за воротами территории.

Плюхнувшись на кровать, растерянно оглядела комнату, которая, как будто опустела и, свернувшись калачиком, тихо заплакала. Даже не заметила, как дверь открылась и в комнату зашла Амина. Сев на край кровати, она осторожно тронула меня за плечо, отчего я вздрогнула и подняла заплаканные глаза.

— Юля, не плачь, — улыбнулась Амина и, подмигнув, добавила: — Тебе нельзя волноваться.

— С чего ты так решила? — резко успокоившись, опешила я.

— Не решила, а предполагаю, — помялась она. — К тому же, это ведь возможно.

— Не думаю, — нахмурившись, пробормотала я и, глянув на Амину, пожала плечами. — Не знаю.

— Так зачем рисковать? — хихикнула она и, склонив голову набок, предложила: — Пойдём лучше завтракать на террасу. Погода сегодня чудесная.

Кроме нас с Аминой, на вилле остался только штат сменяющих друг друга охранников и прислуга. В первый день подруга отвлекала меня, как могла и даже убедила сходить прогуляться на пляж. Телефон я носила повсюду с собой, боясь пропустить звонок от мужа, но сама никому звонить не хотела.

Вечером Алишер позвонил по видеосвязи и, сообщив, что доехали они нормально, показал свой номер. Рассказал, что передал Дарину под опеку Кирилла, но на дальнейшие мои расспросы о бывшем боссе отвечать отказался, тут же переведя тему. Просто расспрашивал, как я провела день, чем занималась и как себя чувствую.

Проговорив с мужем почти час, я быстро уснула. Но последующие пару дней меня накрыла тоска. Я почти не выходила из комнаты, ела мало и только если Амина начинала строжиться. На террасу или пляж выходить отказывалась.

Как назло, Алишер звонил только под вечер, а в течение дня, если я набирала сама, намекал, что занят и долго говорить не может.

Утром третьего дня Амина почти силком вытащила меня завтракать на террасу, а потом ещё и разговорила, с интересом расспрашивая о России.

Через пару часов к нам подошёл дежуривший в сегодняшней смене охранник. Не смея приблизится, он потоптался в стороне и, подозвав Амину, сказал ей что-то на ухо. Я знала, что охранникам запрещено разговаривать со мной напрямую, но то, что он пришёл лично, означало неотложность и важность причины. Заволновавшись, что от Алишера есть нехорошие новости, я подошла вплотную. Охранник предусмотрительно опустил глаза, а Амина, поймав мой вопросительный взгляд, пожала плечами.

— Говори, — обратилась я к мужчине, а он также не глядя, протянул мне белый конверт.

— Вам письмо, — коротко сообщил он, и когда Амина попыталась забрать конверт, отдёрнул руку, тут же поясняя: — Просили передать лично в руки.

— Всё нормально, — шагнув ближе, кивнула я и, забрав конверт, отступила назад.

— Юля, давай я, — предложила Амина, но я покачала головой и вскрыла письмо.

Пробежав по строчкам, нахмурилась и громко сглотнула. Надеясь на ошибку в переводе, перечитала ещё раз и, пошатнувшись, выронила письмо. Это не могло быть правдой… Я не могла и не хотела верить, что это возможно. Но и обмануть в таком вопросе меня тоже не могли.

Голова закружилась, а дышать стало трудно и, шагнув назад, я опустилась на диванчик. Амина едва успела подбежать, чтобы поддержать меня, прежде чем я потеряла сознание.