Конунг: Вечный отпуск (СИ)

Глава 5. Набег

С протяжным и каким-то даже облегченным скрипом кедр сломался у подрубленного основания, и повис на густо растущих соседях. Потратив еще примерно полтора часа на расчистку дороги, к вечеру отряд устроился на ночевку у прохода в скалах, через который неделю дней назад Игорь покинул Долину ушедших. Ночевать решили здесь же, а в район некрополей войти лишь поутру. Еще в цитадели ярл заверил, что если не начать взламывать неповрежденные прежде могильники, то дорога будет безопасной: главное не отклонятся, от однажды пройденного пути.

Разговор в день возвращения в Эверберг, вышел очень познавательным, а нынешняя экспедиция оказалась его закономерным итогом. Но собирать ее пришлось почти пять дней.

- О! Это же… – было видно, что Эрвин Сильный сразу понял, чью отрубленную голову держит в руках. – Это почти невозможно!

Последнюю фразу он произнес после продолжительного молчания и внимательного изучения среза на шее. Предугадывая его желание, один из телохранителей сделал два шага вперед, подобрал мешок, в котором все это время скрывался необычный трофей, и помог убрать в него прежний груз.

- Признаться, меня это удивило больше, чем история с «не-совсем-драконом», - с улыбкой признался правитель. – Я хочу знать все, даже самые незначительные подробности!

За почти двухчасовой монолог, когда ярл не задавал уточняющих вопросов, он большей частью замирал неподвижной глыбой и с силой сжимал подлокотники трона, в виде кабаньих ног. Большую часть времени мужчина нервно теребил заплетенную в две косы светлую бороду.

- …а на следующий вечер встретил караван батавского торговца Одигебы Скорого. Мелкий такой, суетливый, но как ни странно, он почти не досаждал с вопросами. Мне кажется, это не очень похоже на его характер. Едва утром успели двинуть в сторону Эверберга, встретили твоих шестерых дружинников, и вот я здесь.

- Да, это и правда, на него не похоже, - думая о чем-то своем, отозвался собеседник. – Я не могу сказать, кто пытался тебя перехватить. У слишком многих могла появиться такая мысль. Советую впредь быть осторожнее! Если решишь и дальше так часто выезжать, нужно брать с собой хотя бы пару воинов в сопровождение. Ты пока не очень хорош с оружием, но высок, крепок, и богато снаряжен. Поэтому чтобы перехватить трех сильных воинов и одного из них суметь пленить, а именно так вы будете выглядеть со стороны, нужен будет отряд, который тайно не провести. Тем более что придется красться неизвестно куда…

Ярл снова надолго задумался, и подохрипший, Игорь решил его не отвлекать. Подхватив забытый кубок, с подслащенной медом водой, он стал перебирать в памяти недавние события.

«Нет, вроде бы ничего не забыл».

В это время, что-то для себя окончательно решив, правитель словно очнулся, тоже подхватил свой кубок. Сделал глубокий глоток, он с удовольствием потянулся.

- Ладно, обо всем этом я еще поразмыслю. Теперь давай к твоим вопросам. Уверен, они поднакопились, - ярл сделал «приглашающий» жест свободной рукой.

- Я хотел бы продолжить выезжать. Только вот не очень понимаю, как быть с охраной? Вроде купцы своим воинам платят по 5-6 гельдов за 30 дней…

- Молодые сыновья бондов тебе не подойдут. И сам пропадешь, и им смерть. Передашь 60 гельдов Дитмару, он подберет в дружине нескольких желающих из разных дюжин, и двое из них в ближайшие полгода всегда будут сопровождать тебя за пределами крепости. Насколько я знаю, ты неплохо распродал свою часть добычи с янгонов, - Эрвин Сильный иронично подмигнул. – Кстати, теперь об этом можешь вообще не беспокоиться в этой жизни! Я говорю о серебре.

- Неужели она у меня будет такой короткой?! – хмыкнул журналист, склонный поддержать шутку, даже когда ее не совсем понимает. – Все-таки большая часть того, что у нас есть, принадлежит не только мне, но и моим спутникам. Я, конечно, им распоряжаюсь, и они признают это право, но… его вряд ли хватит на долгую жизнь всем четверым в достатке. Любому из нас будет трудно радоваться жизни обычного земледельца.

- В последнее время я начинаю забывать, что ты здесь недавно и все-таки пока чужак. Не знаю, конечно, насколько, но ты теперь уж точно не беден. Даже, наверное, по вашим тамошним меркам. Я помогу тебе собрать сильный отряд, и через несколько дней будешь знать точно.

- …не понял?!

* * *

К вечеру, когда Игорь все же добрался до отведенного чужеземцам крыла, радостного шума хватило бы на большую перемену в младших классах. И если двое из его спутники ограничились всего парой обниманий и десятком похлопываний по плечам и спине, то Катя накинулась в полном смысле этого слова.

Успевшая за прошедшие пять с половиной дней несколько раз его похоронить, девушка буквально вцепилась в левую ладонь. Заметно осунувшаяся, она так истово ухватилась за потеряльца, что парню даже не пришло в голову за едой попробовать воспользоваться обеими руками. Впрочем, нормально поесть все равно бы не получилось: народ требовал подробностей.

В итоге еще почти час пришлось по второму кругу пересказывать недавние приключения. Нижегородская красавица даже в самые «острые» моменты рассказа не проронила ни слова, но так вжималась, что несколько раз сдвинула с места более массивного сказителя. А вот Анвар и Наталья просто засыпали всевозможными уточнениями. В один из моментов Игорь даже решил пошутить, и передал, так впечатлившую ярла сумку бухгалтеру для ознакомления с содержимым.

Не склонная к панике, женщина так завизжала, осознав, что держит в руках, что расшалившийся журналист даже немного смутился. Воспользовавшись освободившимися конечностями, он подобрал отброшенную голову, и стал звать разбежавшихся спутниц. Изобразив «седого» и все повидавшего «ветерана», Игорь предложил осторожно приблизившимся красавицам все-таки преодолеть брезгливость, и понюхать трофей. Когда после множества показательных брезгливых гримас это все-таки произошло, народ снова пришел в волнение, и минут двадцать разговор вращался только вокруг странных мертвецов с резким пряным запахом.

- То есть, когда «это» вышло из-под земли, оно и правда, не было мертвым? – уточнила Катя, вернувшаяся на прежнее место к парню под левый бок, и боязливо поглядывающая в угол, куда отнесли сумку с отрубленной головой. – Я, конечно, не медик, но люди ведь не должны быть… такими?!

- По словам нашего хозяина, получается, что когда янгоны завоевали эти земли, тут уже жили совсем другие люди. Но, если вы обратили внимание, то вот этот народ, который татуировал непонятные черточки на висках, все-таки известен. Они жили задолго до этих событий. Прибрежных янгонов фризы разгромили почти две тысячи лет назад, поэтому, когда здесь строились вот они - можно только гадать. Но с тех самых времен, в предгорьях остались несколько долин, с вот такими «жильцами». А до них, кстати, были другие любители жить после «смерти». В той долине, я, даже пройдя по краю, видел как минимум три разных типа некрополей. Ярл говорит, что их там шесть или даже больше.

- Но местные о них что-то знают? – уточнил Анвар. – Какие-то записи, теория…

- Ну, вы же помните, что я рассказывал о самих пирамидах? На самом нижнем этаже у них образуется туман, который называется «Сердце Вечности». Если в нем некоторое время находиться неподвижно, то живое существо как бы засыпает, процессы в нем замирают, и оно спит не старея?

- Да, да, конечно! – придвинулся чуть ближе Анвар. – Там что, целая долина таких пирамид?

- Нет, я же рассказывал – формы очень разные, - но эффект используется тот же. Чтобы пирамида «заработала», в ней должно быть не меньше двадцати тысяч кубометров специального бетона. И форма пирамиды нужна лишь для предсказуемости расположения точек силы. Вроде бы даже янгоны не могут делать расчеты, чтобы создавать храмы другой формы. Но известно, что если залить цилиндр объемом примерно от двух до восьми тысяч кубометров (я немного путаюсь в их мерах объема), то на его вершине, в самом центре, тоже образуется вот это самое «Сердце Вечности»…

- То есть вне зависимости от формы, все эти сооружения просто стоят над комнатами с этим «туманом»?! – догадалась Наталья.

- Ну да, все эти некрополи, как бы заглушки над подземными камерами. И те, кто в них сидят – живые. Просто спят. Считай, не живут и не умерли, а просто сбежали от смерти.

- Получается, что и фризы и янгоны могут строить такие «могилы» и сейчас? – решила поучаствовать в разговоре Катя.

- Конечно, просто никто не сохранил знаний, как ушедшим накапливать силу в себе. Нынешние могут это строить, но фактически, люди в них, останутся прежними, хотя и да – будут жить почти вечно. Кстати, точнее, накапливаемую энергию, называют «Властью». Когда такой потревоженный поганец выходит из склепа, он излучает накопленное за тысячелетия и его гнев убивает на коротком расстоянии. А само поле вызывает в людях такую реакцию, что они или вообще не могут двигаться, или еле-еле ползут. Поэтому их до сих пор и не разграбили. В некоторых случаях слабость поражает все живое на сотни метров вокруг.

- Они как скифы, кельты и многие другие берут с собой всякие ценности? – уточнила хозяйственная бухгалтер.

- Да, в этом плане все так же, как и у многих других цивилизаций. Только если в некоторых случаях, в погребения клали сломанные вещи, именно чтобы меньше грабили, эти-то ведь действительно живые, поэтому ярл говорит, что как хомяки тащили к себе всякое разное. Строить такую усыпальницу – не дешево, а значит, изначально речь идет об очень когда-то влиятельных и богатых.

- …какая интересная штука здешняя археология, - задумчиво проговорил Анвар.

- Вы же понимаете, что местная археология – это собственно чистый грабеж. Правда, ремесло это очень опасное, так что не до исследований, - рассмеялся Игорь. – Но кое-какие знания накопились. Да, по поводу «грабежа», я тут планирую сильно разбогатеть.

- В смысле?! – на разные голоса оживились женщины. – Ты туда снова пойдешь?

- Ярл утверждает, что за последнюю сотню лет, ему известно всего два случая, когда смогли победить владельца «вечных апартаментов». Говорит, что вполне возможно: по-тихому это получалось и еще у кого-то, но официально – мой случай все-таки второй. Так что он поможет набрать отряд, и через несколько дней отправлюсь вести изыскания. В предыдущем случае, речь шла о здоровенной куче золота и серебра, в основном в виде вещей. Железа они вроде не знали, но бронзой и медью – пользовались. Так что у меня есть шанс изрядно разбогатеть.

* * *

- Ингвар, твою лошадь расседлали и почистили. Сбруя и вещи вон там, - взмахнул рукой в сторону одного из костров, десятник снова развернулся куда-то в сторону табуна. – Сумки твоего спутника там же.

Под будущие вьюки с ценностями взяли с собой почти два десятка не самых крупных, но выносливых и приспособленных для переходов вне дорог меринов родом с местных альпийских лугов. Такие лошади особенной популярностью пользовались у горцев и были, пожалуй, основной статьей экспорта со стороны непримиримых янгонов. Не считая, конечно, пленников.

Когда стали решать, какую из дюжин взять в долину, выяснилось, что Карл Шутник очень даже «не против» подзаработать. За сутки от Врат батавов и до Эверберга, Игорь успел привыкнуть, к его манере постоянно иронизировать, поэтому с радостью поддержал предложение ярла послать с ним именно этих воинов.

А спутником, упомянутым хускарлом, был Анвар. Непоседливый архитектор после памятного разговора однозначно заявил, что устал бродить по крепости, и раз собирается большая экспедиция, он не будет в тягость, тем более что может держаться в седле. Правда, никто экспериментировать не стал, и на ровном участке пути Анвар ехал в колеснице еще одного десятка, который выделили, чтобы сопроводить добытчиков до момента, как надо будет сворачивать с основной дороги.

В итоге от Эверберга до Врат проехали меньше чем за двое суток. А вот к входу в долину некрополей один из местных бондов смог провести так, что иногда можно было довольно быстро ехать верхами, но все же конный караван в итоге преодолел расстояние не быстрее пешего журналиста. Из-за транспорта, приходилось время от времени в прямом смысле слова прорубать дорогу и растаскивать завалы.

- Как вы?

- Все нормально! – немного помятый Анвар улыбнулся и, подхватив исходящий паром котелок, разлил кипяток в пару заранее подготовленных деревянных чаш. – Меду себе брось сам, чтобы не было слишком сладко или безвкусно. Уже завтра узнаем, как там… все внутри.

- Ну да, меня, честно говоря, вряд ли можно назвать корыстным, но любопытный – это точно я! – хмыкнул Игорь, и попробовал отхлебнуть импровизированный чай. Радует, конечно, что смогу купить плащ с отливом и пару молоденьких рабынь, но заглянуть в прошлое – интересно не меньше.

- Смотри не обожгись, эксплуататор! Главное, чтобы внутри не оказалось второго жильца, - уточнил пожилой мужчина чуть позже. – Это был бы еще тот сюрприз.

- На счет этого не переживайте, ярл заверил, что два таких существа просто не смогли бы выносить излучение друг друга. По его словам получается, основная задача всех тамошних строений, защищать остальных ушедших от других проснувшихся. Слой земли и камня как-то его экранирует, и даже обычный человек чувствует недомогание только впритык к пролому.

Три дня назад из крепости, кроме дюжины временно сопровождающих, выехали почти три десятка будущих археологов. Двенадцать хускарлов из дружины Эрвина Сильного, два землянина, и полтора десятка добровольцев из жителей Эверберга и окрестностей. Почти никто не знал подробностей предстоящего дела, однако всем было объявлено, что речь идет об опасном задании, которое продлится не дольше трех седмиц.

Коней взяли из стада правителя, а каждому из «охотников», за счет Игоря было выдано по 20 гельдов и обещана премия, если все пройдет удачно. Со своими воинами ярл должен был рассчитаться сам, при этом ему отходили две пятых добытого, после покрытия всех расходов. По предварительной договоренности, дележ должен был проходить по Уставу Вольных отрядов (50), когда трофеи складываются в небольшие, насколько возможно равноценные кучи, и владелец определяется жребием.

(50) Вольные отряды – когда в набег на степные народы или в морской поход, собираются желающие «подзаработать», но среди них нет одного, заведомого главного организатора, такие отряды объявляются «вольными», а участники равноправными.

Из участников, все подробности, кроме землян, знали только десятник и его ближайший помощник. Они оба как раз пришли к костру, и стало понятно, что хозяйственные хлопоты почти закончились: сейчас будем есть.

Когда к огню приблизились несколько наиболее опытных бондов, Карл отдал все заранее оговоренные приказы по поводу дежурств и их продолжительности. Только после этого, остальные начали разносить густую кашу с копченой говядиной и какими-то кореньями. Временные предводители ополченцев-наемников разошлись к своим группам, и разговоры почти стихли. Народ усиленно орудовал ложками, прерываясь лишь на пыхканья от горячей овсянки.

Умяв свою порцию, Игорь немного отяжелел. Борясь с накатившей сонливостью, он забрал с седла свой щегольский шерстяной плащ и устроился на заботливо рубленой охапке лапника. Бросив последний взгляд на затихающий лагерь, парень улегся поудобнее, и снова начал перебирать в памяти тот, недельной давности разговор, после возвращения из долины.

* * *

- О многом пока не знаю, но у меня есть две находки, которые выглядят даже, на мой взгляд, очень необычно. Хотел посоветоваться о том, как с ними поступить. На теле «ушедшего» я нашел вот это, - Игорь развязал шнурок на поясной сумке и извлек браслет из серебристых пластин.

Семь блестящих квадратов, соединенных кольцами из того же металла, повисли в руке парня, вызвали эффект, похожий на недавний сюрприз с отрубленной головой. Ярл на некоторое время замер, и попытался что-то произнести, но не смог извлечь ни звука. Казалось, даже ледяное спокойствие его телохранителей на мгновение дало трещину.

- Твоя удача удивительно велика, - наконец задумчиво проговорил правитель, снова расслабленно откинувшись на троне. – Ты меня сегодня второй раз удивляешь так, как многие не сумеют за всю свою жизнь.

- Наверное, мне стоит этим гордиться, - неуверенно хохотнул парень. - Но в чем собственно дело?

Вместо ответа, Эрвин стал возиться с завязками на левом наручи. Кожаное приспособление, усиленное бронзовыми пластинами, прикрывало руку от ладони до локтя. Снять его в итоге помог стоящий слева телохранитель. И вот через минуту, на вытянутом чуть вперед и вверх запястье заблестел очень знакомый браслет.

- Да, точно такой же, - верно прочитав мысли Игоря, ярл усмехнулся и уточнил, что только он состоит из пяти, а не семи частей. – Ты же уже знаешь, что стражи и жрецы храмов могут удерживать в себе силу жизни не больше суток? Но раненных в битве, после которой мы встретились, я спасал на четвертый день после выезда из Эверберга. Как думаешь. Почему это было возможно?

Бросив внимательный взгляд, на браслет в собственных руках, Игорь перевел глаза на запястье собеседника и снова на свою находку.

- Теперь я, конечно, понимаю, что это как-то связано…

- В пяти квадратах на моем запястье, помещается почти двойной запас моих сил, и если бы не этот браслет, я не смог бы спасти всех выживших в бою в том ущелье. Носи его всегда, мы наполним его силой, но помни: обладание такой ценностью необходимо скрывать! Пока верни его в кошель, и когда начнешь использовать, пусть он всегда будет прикрыт чем-нибудь.

- Но я же не страж и не жрец, мне он зачем? – удивился Игорь. – Какая в нем польза, если тебя не окажется рядом?

- Это твой шанс выжить в бою. Если, конечно, не отрубят голову или не снесут руку с браслетом. Он действует, почти так же, как и «Сердце Жизни» в пирамидах. Способен лечить сам, для него не нужны умения. Если внутри будет сила, то ранение в обычном случае даже смертельное, не убьет тебя.

- И если, победители не добьют после боя, конечно, - впервые подал голос один из телохранителей ярла, тем самым подтвердив настоящую необычность ситуации.

- Или так, - рассмеялся правитель. – А что за «вторая находка»? Наверное, хочешь расспросить о новом кинжале, на твоем поясе? Так можешь быть уверен – это и правда, необычное оружие. В древности их специально ковали для победы над жрецами или стражами пирамид. Он убивает не сразу, но дает хоть какой-то шанс обычному воину.

- А они бывают только бронзовые? То есть дело именно в металле или что-то необычное есть в самом кинжале?

- Никто не сможет ответить на этот вопрос. В те времена не знали железа, а сейчас такое оружие не делают. Не умеют. Воины-жрецы, кстати, сродни таким как я. Поэтому они и носят хорошую железную броню, чтобы хоть как-то защититься от подобного оружия.

- Ого! – Игорь извлек кинжал из-за пояса и стал его внимательно осматривать. – Вот это изображение пирамиды, есть на всех таких клинках?

- Да, и на мечах, и на наконечниках копий. Говорят, только стрел таких не делали. Некоторые мудрецы считают, что необходим какой-то минимум металла.

- Спасибо, это было познавательно. Только я хотел спросить совсем о другом, - Игорь извлек из поясной сумки золотую шейную гривну. - Вот, это я снял с остатков тела прежнего владельца кинжала.

И тут ярл вскочил с трона, вытянув руку в сторону гостя. Минут пять под сводами тронного зала гремело что-то явно нецензурное. Завершив спич тирадой про неуемных пришельцев, он обреченно хлопнул ладонью по колену, и снова вернулся на место.

- А? – подал голос парень, под жизнерадостное ржание телохранителей.

- В моих словах нет обиды твоим родителям или тебе самому. Просто ты сегодня меня поразил. Запомни, твоя удача так велика, что опасна. Опасна не только тебе, но и всем нам!

- …простите.

- О, тут нет твоей вины… торквес, который ты держишь в руках, я признаю его твоей честной добычей и собственностью, но прошу – отдай его мне, и не упоминай ни при ком об этом. До того момента, пока я не скажу, что можно, или даже нужно!

- У меня нет ни малейшего повода не доверять, поэтому, конечно, отдам. Только… все равно хотелось бы знать, - Игорь виновато улыбнулся, и развел руками.

- Это твое право! Золотой торквес с застежкой в виде переплетенных лошадиных шей сможет описать может быть и не каждый мальчишка-фриз, но те, кто постарше, уж точно… - в это время один из хускарлов бережно, и даже благоговейно принял украшение, передав его ярлу. - Наш союз называют «кинефаты», но в нем почти у всех есть свои имена. И только три племени называются кинефатами не в общем, а потому что это их родовое имя. Одних зовут «озерными», и они держат земли на восход от нас, вокруг крупного озера. Вторых называют «морскими», за то, что почти все их дома на побережье и на нескольких мелких островах. Ну и самые главные среди них – «белые кинефаты». Почти тысячу лет из их числа выбирали наших конунгов, но около трехсот лет назад, шесть следующих по силе племен как-то смогли тайно сговориться и, собрав, почти пять тысяч воинов, осадили последнего конунга в его охотничьем замке. Охрана смогла отбить первые, самые неожиданные и оттого опасные штурмы, смогла послать весть о происходящем союзникам, но на следующую ночь кто-то указал тайный ход и крепость пала. Когда подмога все же пришла, им показали голову, насаженную на копье. Силы были почти равны, битва получилась кровавой, но победителя в ней не было.

- А для чего они бунтовали, что помешало выбрать другого правителя?

- Правильно. Хотя моих предков не было ни в одном, ни в другом войске, известно, что планы были именно такими. Но младший брат конунга смог пробиться сквозь ряды и зарубил того, кто претендовал на трон. Правда, в том же году его самого отравили. В итоге кинефаты свою честь сохранили, но власть сейчас за Советом достойных.

- А кто в него входит?

- Ну и я в том числе. Все предводители племен собираются раз в год в Бувайе (51) судят накопившиеся споры и решают, кто теперь станет конунгом. На моей памяти ни разу даже не голосовали по этому поводу, - пренебрежительно отмахнулся ярл. – Так вот этот знак и тело конунга после битвы вернули его родне. И он мирно лежал в сокровищнице многие годы, но почти двадцать лет назад, так сложилось, что белые кинефаты почти сумели снова взять власть.

(51) Бувайя (протогерманские корни – [-bu-/-buwi-] – жилище, и [-aujo-] – остров, земля окруженная водой) - название города-острова, расположенного в устье Рихаса. Считается самым крупным поселением прибрежных земель, и неформальной столицей всех фризов.

- Ох уж это «почти»…

- Да, потомок, который на это претендовал, пропал вместе с отрядом ближайших телохранителей. Теперь в наших землях на одну тайну меньше, но помни, сейчас никакой пользы от славы не будет. Если, конечно, ты не планируешь просто переплавить золото, а рассчитываешь получить настоящую пользу от находки…

* * *

Раннее утро у Долины ушедших

Проснулся Анвар засветло, с первыми кашеварами. Растерев по-стариковски подмерзшие пальцы, он подумал, что у того непонятного статуса, с которым отправился в поход, все-таки есть свои плюсы: по крайней мере никто не навешивает обязанностей, и можно вволю выспаться.

«Хотя спать-то и не хочется, - улыбнувшись сам себе, пожилой мужчина понял, что все-таки не стоит больше лежать. – Так и совсем задубенеть можно».

Подбросив в едва подсвечивающее кострище, с вечера заботливо заготовленный кем-то из наемников веток, архитектор принялся раздувать будущий очаг. Пламя почти мгновенно охватило хвойный сушняк, и Анвар пристроил на то же самое место остатки вчерашнего «чая». Одновременно, откуда-то сзади потянуло мясным духом, а между деревьями, со стороны стада мелькнула массивная фигура кого-то из хускарлов.

«Вот кому спи не спи, а расслабиться нельзя», - одобрительно подумал он.

Шебутной земляк все еще спал, доверчиво приоткрыв бородатый рот. Время от времени парень начинал похрапывать, и было отчетливо видно, что тонкая струйка слюны пропечатала подбородок. Отвлекшись на подходящего к огню Карла (в отряде которого вместе с ним самим было двенадцать человек, но Игорь почему-то упорно продолжал его называть «десятником»), мужчина повернулся, собираясь позвать притихшего «главу золотоискателей», и споткнулся об уверенный взгляд своего юного спутника.

В глазах журналиста не было и следа сна. Губы были сложены в доброжелательную полуулыбку, но глаза оставались… не равнодушными, а скорее – незаинтересованности. Анвар в очередной раз поймал себя на мысли, что они все заметно изменились, но Игоря его приключения «отформатировали» сильнее всего. В парне и прежде хватало собранности и какой-то основательности что ли, но вот этого отстраненного оценивающего взгляда раньше вроде не случалось.

«Мы, жители мегаполисов, обычно склонны бросать такие взгляды в качестве своеобразного вызова. Мол, из какого ты района? Смысл жизни есть, а если найду?!»

Но в глазах Игоря ничего такого не читалось. После недавнего «приключения», в них поселилась готовность. Не та, которая заставляет смотреть из подобья или наоборот, высоко задрав нос. А скорее способность принять любое событие без излишних умствований.

- Как прошла ночь? – парень выпрямился и сел на своем лапнике, одновременно с Карлом, занявшим свое вчерашнее место у загудевшего огня.

- Все хорошо! Даже хищники не попытались побеспокоить табун. Фирд тоже спокоен, хотя многие, уже догадались, куда мы идем.

- Когда мы собираемся выходить на ту сторону?

- Думаю, через пол стражи все будут готовы.

«Пол стражи - это около часа… ну да, вряд ли понадобится возиться дольше», - подумал Анвар, снова невольно отметив, как естественно у земляка поучается выглядеть и правда, предводителем экспедиции.

- Анвар, вы захватили с собой несколько кусков плотной белой ткани, как я просил?

- Да, конечно!

- Вот, - Игорь протянул небольшую продолговатую бронзовую фляжку с петлей, очевидно, для ремня. – Это такая хитрая чернильница, не знаю, правда, из чего сделаны сами чернила, но ярл заверил: ее удобно носить на поясе, и жидкость хорошо пишет на ткани. Я подумал, вам вряд ли будет интересно просто туристом ходить. Не против подработать писарем? Буду должен вам лично 20 серебряных гельдов и премию, если, конечно, что-нибудь все-таки найдем. Хорошие деньги, соглашайтесь!

- Действительно, буду даже рад, но не надо...

Уже начав говорить, старик уловил дурашливое выражение лица, и с благодарностью понял, что в последнее время такое поведение Игорю было почти не свойственно даже внутри их крыла, среди своих. А сейчас он так подчеркнуто театрален, очевидно, пытаясь помочь ему преодолеть возможную неловкость.

- …даже не знаю, - почувствовав непонятное облегчение, Анвар уточнил капризным голосом. - По-моему, не так уж много вокруг кандидатов, с высшим, еще советским образованием. – Хозяин, не жмись! Как можно сравнить грамотного человека, и, например, конюха?! Маловато будет!

* * *

Был обычный солнечный день, но некоторое напряжение чувствовали даже кони. Иногда непонятно из-за чего они начинали волноваться, и опытным бондам приходилось приложить заметные усилия, чтобы заставить их подчиниться. Закончив с завтраком и сборами, караван довольно легко преодолел пролом в скалах, и большую часть пути до точки назначения. Отряд притормозил только метров за сто от взломанного некрополя.

Изобразив насколько возможно невозмутимость, Игорь приказал выделить трех вьючных лошадей, и в сопровождении нескольких человек, и объяснил, где нужно собрать припрятанную в прошлый раз гарантированную добычу. Немного попорченного временем оружия, элементов брони и инструментов, там было достаточно, чтобы, по крайней мере, покрыть основные расходы на экспедицию.

- Остальные пусть подождут здесь, - уточнил экс-журналист. – Я пойду туда пока один, и гляну все ли так, как мы с ярлом планировали.

Путь от пролома и вниз, на этот раз был преодолен куда как быстрее. Единственная заминка случилась у той самой, проседающей под весом путешественников площадки. Парень почти минуту простоял, решаясь все же наступить на нее, и после этого, еще два пролета потребовали почти незаметных усилий. Украшенная медным пластинами двустворчатая дверь была гостеприимно открыта, очевидно, еще с того момента, как жилец вылез на верх и лишился возможности что-то решать.

«Надо же, а гаденыш был изрядным эстетом! – произвести вывод вслух вывод Игорь не решился, но его логичность не признать не мог. – Красиво!»

Просунув в гостеприимно распахнутый проход сначала факел, а потом и любопытную голову. Первым бросалось в глаза огромное ложе из листовой бронзы, украшенное узорами в виде двуконных четырехколесных повозок, и сражающихся между собой стилизованных изображений воинов с луками, копьями и мечами. Пятно пыли, отпечатанное на нем, четко указывало, что его недавний противник лежал именно здесь. Поразительными были восемь ножек в виде бронзовых фигур женщин с котлами на головах, поддерживающих поднятыми вверх руками «топчан», и балансирующие при этом на одном колесе каждая.

«Ну и кто теперь мне скажет, что больничные каталки изобретены в XIX веке? - подумал исследователь, войдя в огромную комнату, с теряющимися в темноте стенами. – Действительно, очень красиво!»

Простота узоров и форм, оставляла впечатление не ограниченности, а скорее совершенства и завершенности. Бронзовые находки при этом не закончились: множество рогов для питья, тарелки, блюда, и просто огромный блестящий котел. Наклонившись и попробовав сдвинуть крышку, Игорь поразился тому, что он оказался полон.

«Блин, да это же мед?! Наверное, литров пятьсот – не меньше… - сделал вывод археолог, понюхав засахарившуюся поверхность. – Чувак, очевидно, не голодал, когда просыпался».

От таких мыслей глубоко под землей по спине пробежали просто слонообразные мурашки, но Игорь уже почувствовал «золотую лихорадку», и так просто сбежать просто бы не смог. На небольшом столике у ложа, лежала целая куча всевозможных золотых украшений. Учитывая, что ценности этим не ограничивались, можно было предположить, что шейная гривна, покрытая еле различимыми в темноте повторяющимися изображениями всадников, широкие браслеты, пояс, собранный из золотых же резных прямоугольников, и кожаная обувь, покрытая тонкими желтыми пластинами – все это именно личные вещи, в которых хозяин некрополя «засыпал».

«Какой бережливый! - поразился археолог, оставленному бронзовому мечу с золотыми насечками (52). – И чего ты не захватил его с собой?»

(52) Для описания сокровищ, были использованы реально существующие находки «железного века» из кельтского погребения названного «Хакдорфский князь» (530 г. до н.э.), и других могил этого периода, найденных в районе древнего укрепленного поселения Хойнебург, в федеральной земле Баден-Вюртемберг (Германия).

Проведя факелом над всем этим великолепием, парень заметил отдельную горку золотых перстней и серег, и немного посопротивлявшись, решительно перекинул их в поясной мешок.

«В конце - концов, это же и так почти все мое?! – подумал он, - переведя взгляд на множество полок с какими-то вещами, и странное крупное сооружение в дальнем углу, прикрытое тканью. – Ладно, выбираюсь, не хватало только потерять над собой контроль от жадности».

Выбравшись на свежий воздух, он преувеличенно бодро замахал приглашающе руками, и когда остальные приблизились, успокоил всех, заверив, что «все хорошо!»

Не смотря на почти три десятка рабочих рук, извлечение добычи и увязка ее во вьюки, продолжилась до следующего полудня. Не смотря на то, что Игорь ни слова не произнес о том, что считает поездку удачной, а значит, остальные могут надеяться на премии, народ с энтузиазмом потратил часть ночи на «золотоискательство». В итоге, десятник просто заставил всех разойтись, выставив половину своей дюжины в качестве стражи.

В следующий раз парень спустился вниз, только когда ему объявили, что работы закончены. В списке найденного, по словам Анвара, вошли еще более сорока различного размера золотых предметов, два десятка серебряных сосудов и более сотни изделий из янтаря, а также несколько крупных шкатулок с украшениями из гагата, бронзы самшита и кабаньих клыков. Крупное сооружение, прикрытое куском почти не пострадавшей ткани, оказалось очень красивой колесницей, предназначенной, скорее всего, для парадных выездов. Нашли множество деталей конских доспехов, в том числе очень примечательные защитные маски для голов на пару скакунов.

- Там еще была приличная куча бронзового и медного оружия и доспехов. Всего - почти полторы сотни деталей, - глянув в импровизированную «амбарную книгу», подытожил архитектор, и уточнил уже по-русски, что сейчас самая главная проблема, увезти это все.

Действительно, с обратной дорогой и правда, решили не затягивать.

* * *

Преодолев за полтора дня больше половины расстояния, Игорь начинал думать, уже о триумфальном возвращении, когда из расслабленного состояния вырвал тревожный крик, одного из идущих в тыловом охранении воинов. Головы всего каравана дружно развернулись, и всем без дополнительных вопросов стало понятно, о чем хотел предупредить хускарл.

В пяти-семи километрах слева и позади от направления движения отряда, над самой кромкой леса подымался столб густого темного дыма. На вопросительный взгляд, Карл спокойно пояснил, что похоже на какую-то отдельно стоящую постройку.

- Это может означать нападение?

- Да, - ответил десятник странным, ничего не выражающим взглядом. – Дым поднимается ровно, а значит, его не пытаются тушить.

Еще в прошлой, наполненной заметно меньшими опасностями жизни, Игорь умел почувствовать важные, узловые точки судьбы. И вот сейчас было очень четкое понимание, что она скоро разделится на время до и после сегодняшних решений.

- Ты опытный воин, как предлагаешь поступить? – Игорь окинул взглядом стремительно вооружающихся спутников.

- Мы можем подхлестнуть наших коней, и заметно прибавив в скорости, через две с половиной - три стражи, то есть еще до темноты, выехать к Эвербергу. На такой крупный, да еще и конный отряд, вряд ли нападут: даже если это большой набег, передовое охранение у него все равно не может быть большим.

«Значит часов через пять-шесть… - Игорь чувствовал, что так поступить было бы может и разумно, но не правильно; ему пора показать, что он не просто гостит у ярла, но и стал не чужим здешним людям. – Они же все здесь ивинги, а значит, может быть, кроме хускарлов, среди которых множество пришлых, все друг другу считаются родственниками».

- А еще?

- Возможно там совсем небольшой отряд рейдеров. Ты можешь отпустить меня проверить это, уведя с собой фирд.

Послав толчком своего коня ближе к собеседнику, Игорь внимательно заглянул ему в глаза и, понизив голос, уточнил:

- Если я прикажу бондам пойти со мной туда, - он на мгновение отвел глаза в сторону дыма, - они подчинятся?

- Да, там, на берегу озерца стоит ферма Кэйсера-Волосатого. Среди идущих под твоим началом есть даже два его племянника. Только… - Карл на мгновение замялся. – В отряде семеро совсем молоды и не успели жениться…

Игорь не понадобилось уточнять, о чем это говорит воин. Он как-то читал, что даже в начале XIX века у казачества все еще был твердый обычай, не посылать таких станичников на особенно опасные дела. Коротко кивнув, парень не стал ничего переспрашивать, а съехал с грунтовки, развернул скакуна мордой ко всему отряду.

Осмотрев успевший надеть броню и вооружиться караван, оттягивая последние мгновения перед принятием непростого решения, он пошевелил - легко ли двигается в ножнах меч, проверил петлю щита, захлестнувшую переднюю луку седла и, решив, что ждать больше нечего, выпрямился в седле.

- Анвар, - Игорь выдал призыв зычным голосом, так чтобы привлечь внимание всего, растянувшегося почти на полсотни метров отряда. – Поручаю вам сопроводить груз и получить ключ от хранилища, где его закроют до раздела! Если не смогу вернуться, и сделать это лично, десятую часть от моей доли приказываю разделить между теми, кто ходил в Долину ушедших или их наследниками, а вам – доверяю распорядиться остальным.

Выждав, когда смолкнет радостный гомон в рядах подтянувшегося хвоста отряда, он продолжил, на этот раз, обращаясь к замершему на своем месте Карлу:

- Поручаю тебе отобрать семь молодых воинов, которые защитят караван по пути к городу. Их поведет твой помощник. Выдели ему двух хускарлов, - найдя взглядом старшин ополчения, экс-журналист уточнил, что один из них, должен будет пойти с молодежью, чтобы удержать их от глупостей. – Решите сами, кто это будет, но помните: у нас мало времени.

Меньше, чем через четверть часа экспедиция разделилась. Двенадцать всадников принялись нахлестывать вьючный табун в сторону крепости, оставшиеся семнадцать - спешились и сошли с дороги, чтобы решить, как быть дальше.

По умолчанию, воины собрались в два неровных кольца. Десятник и трое оставшихся старшин стали в своеобразный внутренний круг возле своего молодого предводителя. Остальные окружили их по внешнему периметру, при этом многие повернулись лицами наружу, чтобы следить за окрестностями.

- Мы сможем тайно выйти к ферме? – начал Игорь, обращаясь к вожакам отряда.

* * *

В прошлую поездку к Вратам батавов, землянин не доехал до поселения Кэйсера-Волосатого. Предки бонда, когда-то считались дворянами, и с тех времен сохранили довольно солидный кусок земли. Поэтому очень многие из отряда бывали в тех краях, и подробно описали местность.

С юга и запада к селению плотно - не меньше чем на пятьдесят шагов, - подходил лес. Ворота выходили на северную сторону, и именно с этой и восточной стороны начинались поля. Получалось, что если ферму взяли и врагов много, хотя бы столько же, сколько спасателей, лезть туда бесполезно. Половину изранят или убьют еще с этой стороны очень крепкого забора.

- Скорее там хорошая деревянная стена. Она может быть и не очень высокая, но с наскоку ее точно не взять. Не семнадцатью бойцами, - дипломатично обозначил сочетание хускарлов-ветеранов и малоопытных ополченцев Карл Шутник. – У Кейсера в семье было шестеро мужчин, да еще почти десяток работников. Думаю, нападавших никак не меньше. И сомневаюсь, что они ушли. Дым все еще идет, а тот жил богато. Им есть чем заняться…

В итоге черновой план выглядел так: семерых бондов с луками решили отправить в обход. Они должны были изобразить атаку с севера, со стороны открытого пространства, чтобы заставить врагов заранее рассмотреть малочисленность нападающих и может быть спровоцировать на встречное нападение. Народ отобрали помоложе, с расчетом, что может быть придется драпать не только верхом. Если враги поосторожничают, заранее пойдя на риск, дали добро на попытку забросать горящими стрелами навес над воротами.

Если же захватчики выйдут и их окажется меньше четырех десятков, то ждать решили до тех пор, пока враги не отойдут хотя бы шагов на двести от фермы и уже потом атаковать в конном строю.

Карл заверил Игоря, что девяти конных тяжеловооруженных хускарлов вполне хватит, чтобы вырезать даже полсотни янгонской пехоты. На что не получил ни одного возражения от остальных участников совета.

- Желтокожие не носят очень длинных копий и тяжелых доспехов – они без надобности в горах, - поэтому не беспокойся, справимся. Но если там есть хотя бы один жрец или это не янгоны, а кто-то из соседей, из фризов, и их не меньше нас, придется отсидеться и ждать помощь, - уточнил лысый, выглядящий наиболее опытным мужик со сломанным носом и застарелой рваной раной на левой щеке. – Вряд ли они решат отпугнуть случайных «защитников» пешком.

- Эгир (53) прав, - подтвердил другой старшина ополчения, под одобрительное бурчание остальных.

(53) Эгир (древнесканд. [ægir-] море) – один из старшин ополчения в походе в Долину ушедших, названный в честь великана (ётуна), владыки моря.

- На том и порешим! – подытожил землянин, после едва заметной паузы. – Все слышали о наших планах и все понимают, что мы будем делать. Хочу лишь добавить: окончательно решать атаковать или нет, буду уже там, сидя наготове, но если сейчас, по дороге встретим врагов или их лазутчиков, приказы отдает самый опытный – Карл Шутник. В случае неожиданного столкновения, все бьются, но слушают его!

Такое здравомыслие, судя по лицам «защитников», вызвало нешуточное удивление, и даже определенное уважение. Игорь перехватил несколько одобрительных взглядов и заметил явное воодушевление в рядах ополченцев.

«Собаки средневековые, - не особо и осуждающе, а скорее с определенной долей самоиронии, подумал он, - ну, да, так нам всем будет спокойнее!»

…И вот уже больше двух часов они крались по причудливо вьющейся лесной тропе. Хотя ну как «крались»?! Десяток громыхающих всадников просто не смогут изобразить бесшумных шпионов-диверсантов. Грюканье сбруи и оружия, пусть и вполголоса, но время от времени звучащие команды, то вздох - то «бздох» животных. Хорошо хоть десятник заверил, что все кони хорошо выезжены, и не выдадут отряд неожиданным ржанием.

- Ингвар, ты же понимаешь, что ярл узнает о твоих сегодняшних решениях, - произнес десятник, едва разжимая губы. – Конечно, он спросит не только меня, но можешь быть уверен: каждый согласится, что ты поступил очень мудро и, безусловно, достойно…

- …но? – с улыбкой уточнил бывший журналист.

- Да, - мягко улыбнулся воин, что смотрелось довольно необычно на его всегда ироничном, но суровом и обветренном лице. – Ты прав, всегда есть какие-нибудь «но». Ярл принял тебя, как представителя семьи, обладающей наследственной честью. И могу подтвердить: на мой взгляд, мой господин не ошибся. И не только потому, что кормит меня, - снова улыбнулся Карл. – В нашем народе, если ты здесь родился, рос, ни чем не нарушил традиции, ты можешь наследовать родовую честь. Ни у кого не станет вопросов, даже если ты всю взрослую жизнь проведешь в дороге между очагом и полем. Но… у тебя другое дело.

- Ты это говоришь свой волей или сейчас выступаешь устами Эрвина Сильного? – так же негромко, но твердо уточнил Игорь.

- …если наш караван сможет дойти, ты станешь богат, - десятник продолжил говорить все тем же голосом, как будто бы ничего, кроме его слов, не прозвучало, - так богат, что молоденькие рабыни до конца жизни станут носить твое тело с нужника на ложе, и даже жевать вместо тебя лучшие кушанья. Но достанет ли тебе такой судьбы? Богатые люди живут очень долго, и сможешь ли ты многие годы жить сытым …чужаком?

«Хм, - не дождавшись ответа на вопрос, Игорь решил попытаться понять, что сейчас происходит. – Такое чувство, что это все же слова ярла. Но не мог же он ждать, что мы обязательно попадем в такую историю. Или мог, или просто допускал какие-нибудь осложнения, и поручил подтолкнуть меня проявиться на глазах остальных?! А-а, в задницу все эти гадания, но мне кажется, здравая идея».

- …поэтому, если ты ищешь другой судьбы, если хочешь стать одним из ивингов, перед тобой сейчас стоит две задачи, - так же размеренно продолжил собеседник. - Важно, чтобы у тебя появилась своя доблесть. Тогда народ легко признает и твое право на семейное достоинство!

- И что, думаешь, мне необходимо для этого сделать? - обозначив паузой едва заметный акцент на личном окончании, землянин решил дать понять, что принял предложенные правила игры, и согласен считать, все это инициативой самого хускарла.

- Для этого нужно избежать малейших сомнений, что все происходящее твоя заслуга, даже если мы всего лишь сможем в итоге удержать рейдеров от бегства, и… конечно, нужно остаться в живых. Я как-то слышал, хирдманны (54) обсуждали твое упоминание о мире, царящем в ваших землях…

(54) Хирд - боевая дружина в Скандинавии эпохи викингов, имевшая возможность сражаться группами от всего состава до пар воинов. Как правило, дружинники-хирдманны полностью повиновались вождю, представляя собой подобие семьи.

- Да, у нас время от времени люди начинают биться между собой, но в некоторых землях могут пройти десятки лет без войны. И да, я впервые убил меньше десяти дней назад, когда за мной погнались те, неизвестные мне «конокрады», - предвосхищая новые вопросы, сразу сообщил он. – На этой же дороге, только чуть дальше, - не смог сдержать тягу к иронии и черному юмору Игорь.

Уяснив себе что-то неувиденное парнем, явно успокоенный десятник решил свернуть беседу:

- Ты учился рубить и парировать, но только пешим. Конечно, высок ростом и не слаб, но, не смотря на лучшие в нашем отряде доспехи, в близком бою тебя зарубят. Поэтому если будет сражение, пока мы не размечем их ряды, не приближайся к врагу! При всем моем уважении, но стоит им ранить под тобой коня, как даже сам не успеешь понять, что убит.

- Я не заблуждаюсь по поводу своего мастерства и постараюсь сохранить голову, - улыбнулся переселенец.

* * *

Один из двух высланных вперед пеших дозорных выскользнул из-за поворота тропы, практически одновременно, с остановкой едущего впереди всадника. Воин не выглядел встревоженным, поэтому особого беспокойства не вызвал и у остальных. Но пережившие ни одну битву хускарлы, начали натягивать поводья, сбиваясь в более плотное построение.

- Хёвдинг, там все-таки горцы, - сообщение прошелестело по отряду явными радостными интонациями. - Наши всадники пока еще не показывались.

«Это как так «хёвдинг»?! Не понял…»

Игорь не мог и подумать, о получении пусть и временного, но статуса предводителя воинов. Ничем не замутненный восторг чуть было не заставил голос «дать питуха», озвучивая второй вопрос:

- Сколько их?

Это был очень важный момент, и он вызвал тишину быстрее, чем возмущение несдержанностью его дюжины, аршинными буквами написанное на лице Карла Шутника.

- Мы видели не меньше семи желтокожих. Трое – сидят у ворот, один – выносил им еды, и еще трое стражей – время от времени мелькали на площадках частокола. Но их много! – после небольшой паузы дозорный уточнил, что, судя по перекличке, их должно быть намного больше. – Думаю, может быть даже вдвое против нас.

Ждать появления посланных в обход легковооруженных всадников пришлось еще почти полтора часа. Оставив в ста шагах от кромки леса коней и большую часть воинов, Игорь с Карлом перебрались в такое место на опушке, где были минимальные шансы засветиться. В это время дозорные прикрывали их справа и слева от теоретической опасности. Говорить был не о чем, поэтому появление группы всадников наблюдатели встретили облегченными ругательствами.

Бонды сыграли удивление довольно убедительно. Остановившись в 130-150 метрах от фермы, они сначала сгрудились, изображая бурные дебаты. Потом все спешились, и стали приближаться, рассыпавшись редкой цепью с луками в руках.

Надо заметить охрана ворот в это время не оставалась безучастной. Едва заметив «гостей», они выскочили из тени, обменялись парой еле слышимых реплик, и скрылись в проходе, захлопнув створки. Игорь для себя отметил, что нынешние горцы выглядели намного проще и как-то замызганней, чем сопровождение воинов-жрецов. На осторожный вопрос десятник тут же пояснил, что «этой шушере и, правда, далеко до храмовой стражи».

- Это обычные горцы. Как подрастут, так начинают ходить к нам, но доброй брони и мечи - им не купить, разве что с добычи. Правда, не стоит их недооценивать, - воин неосознанно потер правое бедро, очевидно вспомнив какую-то из старых ран. – У себя в горах они куда как опаснее, а здесь – сколько бы их там не было…

Ощущение близости схватки подействовало на Карла бодряще. Предпочитающий даже шутить с невозмутимым выражением, сейчас, через слово мужчина сверкал белозубой ухмылкой, и от него прямо ощущалась волна злой радости и воодушевления.

- Помни, - вынырнул на мгновение из какого-то внутреннего разгона хускарл, - тебе нельзя атаковать вместе с нами. Нападай только на тех, кто станет разбегаться!

В это время шестеро фризов-лучников, оставив на месте одного коновода, сблизились до ста-ста десяти метров к захваченному поселению, и принялись неторопливо постреливать в видимые только им цели. Вряд ли это приносило какой-то урон, но точно провоцировало засевших рейдеров. И те не заставили себя ждать.

Снаряженные заметно проще, горцы все равно продемонстрировали неплохую выучку. Прикрывая друг друга щитами, часть из которых, судя по размерам, явно была взята уже в поселке, они начали выплескиваться из снова распахнутых ворот, накапливаясь под редкими стрелами.

«… Семь, двенадцать, тринадцать, четырнадцать… двадцать три, двадцать четыре… тридцать, тридцать один …»

В общей сложности, из фермы вышли 34 воина, но два, совсем уж зеленых новобранца, остались у распахнутых ворот. Очевидно, собираясь хотя бы номинально присмотреть за взятой добычей. В отличие от киношных «спартанцев», эти бойцы совсем не торопились бегать по полю боя. Когда прикрытая щитами вооруженная до зубов капля тронулась в сторону лучников, горцы вряд ли двигались быстрее обычного сильно неторопливого пешехода.

В это время дозорные сблизились с наблюдателями, и одного из них Карл отослал предупредить остальных. Когда отряд собрался на опушке, едва прикрытый со стороны фермы кустами, горцы успели преодолеть большую часть расстояния до стрелков, не смотря на то, что фризы постоянно понемногу отходили. Увлеченный наблюдением, Игорь едва не вздрогнул, пропустив этот момент. В сознание его вернул хускарл, сунув в руки повод от коня. Смутившись от такого собственного «руководства», парень ловко извлек из кобуры арбалет, и плавным движением взвел оружие, не став пока помещать на направляющую стрелу. Весь отряд тяжеловооруженных воинов замер в ожидании.

Момент, когда строй распался и попытался бегом преодолеть расстояние до назойливых стрелков, выдерживающих дистанцию в 40-50 метров, Игорь застал, вместе с остальными, уже в седле. Решить схватку ударом меча, янгоны планировали почти без риска: атаковав, как раз в тот момент, когда фризы повтыкали большую часть стрел в их щиты. Но за пару минут до этого, опытный Карл выразительно посмотрел на своего «командира».

Вряд ли горцы, орущие что-то грозное в спины драпающим лучникам, в этот момент слышали тяжелую поступь проламывающих подлесок всадников. Не заметили этого в первый мгновения даже оставшиеся в охране салабоны. А посмотреть было на что!

Рослые, прикрытые небольшими щитками на мордах и груди кони, выносили снявших плащи и разобравших копья хускарлов. Сверкая яростью в прорезях шлемов и надраенными бляхами щитов, еще мгновения назад спокойные и неторопливые мужчины, выглядели посланцами грозных богов. Выстроившись полумесяцем, Девять всадников янгонского апокалипсиса по команде своего десятника начали набирать разгон на потерявших всякие шансы горцев. Успеть сбить плотный строй и остановить удар без длинных копий, у грабителей не было ни единого шанса. Вопрос сейчас был лишь в том, сколькими жизнями за победу заплатят хитроумные фризы.

* * *

Игорь очень не хотел умирать. Даже получить рану желания не было, но происходящее с его спутниками, как-то передалось и ему. Еще минуту назад собранный и адекватный, сейчас он мучительно желал не просто позволить своему скакуну рвануть вместе с остальными. Нет, сейчас в спокойном и выдержанном жителе XXI века бурлило еле сдерживаемое желание рубить и топтать. Остатков разумности хватило лишь на то, чтобы держаться во втором ряду в десяти метрах за основной волной.

Ну, сколько нужно времени, чтобы преодолеть полторы сотни метров верхом на сильной, великолепно выезженной лошади? Считается, что современные скакуны ходят рысью со скоростью примерно в 16 км\час. Это 266 метров в минуту. Вот и получилось, что плавный разгон и стремительный бросок на последних метрах перед атакой, произошел быстрее, чем Игорь успел, сидя на скачущем животном, извлечь широкий арбалетный болт, и зарядил свое оружие.

Однако этого времени с лихвой хватило, чтобы их заметили, пришли в ужас, и попытались разбежаться. Поэтому удар набравшей разгон конницы пришелся не в готовый к бою строй, а в сошедшую с ума толпу. Отдельные попытки сопротивляться, не принесли ни какого успеха. В толпе не особо размахнешься для броска, а уж дотянуться до врага сквозь своих друзей или родственников – и вообще невозможно. Самые разумные попытались догнать коновода и завладеть одной из его лошадей, но парень оказался сообразительным, и трех невостребованных скакунов не бросил. При этом сначала подранить, а потом и заколоть, янгонам удалось лишь одного из стрелков. Еще двое увлеклись перестрелкой, и по неопытности, рванули в сторону от легкого шанса сбежать. Но Игорь ничего этого не видел.

В какой-то книжке про партизан Великой Отечественной, он вычитал, что в сумбурном бою, нужно стрелять или в того, кто угрожает лично тебе, или просто в ближайшего неудачника. И так получилось, что мишень на него выскочила своей волей, но вряд ли желая умереть именно так. Немолодой, явно очень опытный воин, смог уклониться от лобовой атаки тяжелой кавалерии, но ведомый Судьбой, лоб в лоб выскочил на экс-журналиста. Тому не понадобилось даже стараться: судорожно сжатый рычаг, и удар тридцати граммового снаряда легко проломил грудную клетку практически случайной жертвы. В дальнейшей битве, Игорь принял практически такое же, сумбурное участие.

Его конь, заразившийся людской яростью, трижды охотно таранил разбегающихся рейдеров, и лишь один из них после этого смог встать и даже пару шагов проковылять. На третьем, ему отрубил плечо вместе с рукой сделавший круг Карл.

А вот своим мечом, выхваченным практически сразу после выстрела, Игорю удалось воспользоваться лишь однажды. Ворвавшись в толпу разбегающихся грабителей, он смог пристроиться за одним из них, и резким выверенным ударом как-то слишком легко срубил ему половину черепа. В остальном участие в битве, свелось к попыткам не столкнуться с парящими над полем боя более опытными всадниками.

Чтобы изрубить и заколоть чуть более трех десятков рейдеров, девяти хускарлам понадобилось меньше пятнадцати минут. Игорь в этот момент не очень внятно ощущал время, но показалось ему именно так. Пока вернувшиеся к шапочному разбору лучники принялись собирать невеликую добычу, и добивать раненных врагов, дружинники снова сбились в плотный отряд и, обменявшись парой реплик, затрусили на измотанных конях в сторону по-прежнему гостеприимно распахнутых ворот фермы.

Двое самых легких воинов, хотя бы частично сохранившие силы скакунов, сразу же направились вокруг укреплений, а остальные семеро спешились и, прикрывшись щитами, вошли на территорию фермы Волосатого.

Даже с помощью подъехавших через полтора часа остальных, среди многочисленных построек не удалось найти ни одного янгона. Из бывших жителей уцелел лишь десяток ни по одному разу изнасилованных молодых женщин и девушек. Все остальные, а это почти три десятка взрослых и детей, были брошены там же, где их застала смерть.

Уже поздно вечером, принимая доклады у костра, разожженного посередине внутреннего двора, Игорь узнал, что род бывшего владельца земли не прервался. И даже дважды. Выжили две самые младшие – 13- и 17-летние дочери, а значит, по мнению живущих в здешних краях, не случилось самого страшного.

После сожжения погибших фризов и закапывания тридцати одного янгона, парень находился далеко не в самом подходящем настроении для философских дискуссий, а потому такую оценку произошедшего, воспринял без излишнего словоблудия. Не особо его заинтересовали даже непонятно куда пропавшие беглецы. Из прострации его вывел лишь голос Карла, устало опустившегося на ближайшую лавку:

- Хёвдинг, сейчас закончат готовить поминальный пир, а потом… тебе постелили вон в том, самом большом доме, - он махнул рукой себе куда-то за спину. – На всякий случай знай, что во время тризны место бывшего хозяина будет пустовать. Ты, как старший среди нас, сядешь справа от его кресла, я, как твой помощник, слева. Его дочери слишком юны, а потому будут служить за столом, и потом, если проявишь вежливость, сядут так же справа и слева, но после нас.

«Ну, вот опять! До этого я был просто временным нанимателем. Пусть и искал людей с оружием, и на непростое дело, но по большому счету, для всех разницы не было бы: звал ли я их что-нибудь покопать или рисковать жизнью. А теперь «хёвдинг»! Все-таки откуда это взялось?!» - Игорь полуобернулся и, понизив голос, решил развеять мучающий его вопрос:

- Карл, слушай, а откуда взялось этот вот «хёвдинг»? Воин же не оговорился: когда он меня так назвал, никто не возмутился. Да и сейчас… До этого я для вас был просто «господин», да и то, лишь потом, что ярл принял решение о признании потомка благородного рода.

- Ты достойный человек, и почему-то ведешь себя, как один из нас, но пока, все же еще не фриз, - усмехнулся собеседник. - Хотя эти обычаи существуют не только с этой и той стороны хребта, но и почти у всех других народов, что я знаю, - задумчиво добавил он. - Смелость и благодарность – главные черты воина, щедрость и удача – вождя (55). И все это еще и их обязанность! Вмешавшись в битву в Сырой расселине без оружия, ты не только помог нам победить, но и доказал, что мудр и у тебя есть удача. Чтобы биться с «ушедшим», тут точно нужна смелость! А пообещав, отправляя караван, щедрую награду, даже если не сможешь вернуться, ты всем доказал, что щедрость – это тоже твое.