Кощей

Глава 16

Глава 16 Подведение промежуточных итогов

Да уж, за последние пару суток, чего только не было…

Всякое случалось.

Из удачливого лесовика я чуть в полностью изгнанного не превратился. Узнал, что вакцина от «гнили», не сказка, а есть на самом деле. Она у меня сейчас в кармане лежит.

Я похлопал по карману — сверток был на месте.

Оказалось, что распаковки ещё и летающие бывают. Тоже, новость ещё та.

Ну, и Пузан, опять же — удивил.

У них, на факториях, как и в поселковых скупках, найденное в лесу в специальных контейнерах хранится. Там ничего само-собой не распаковывается.

Получается — распаковывается, да ещё как…

Откуда эти контейнеры — говорят разное. Скорее всего, оттуда же, откуда на Каторге ружья и прочее появляется. Те же, музыкальные автоматы, здесь не делают.

Или — флешка моя. Её как лопату в кузне не скуешь.

Да и для лопаты той, лист металла — тоже оттуда.

Сверху.

Найденное лесовиками — туда же отправляется.

Наверх.

Значит — есть дорожка с Каторги. Причем, в оба конца.

Единственное, я никогда не слышал, чтобы кто-то по ней домой отправился. Сюда — да, сколько угодно. Сам я так тут оказался. Правда, не помню, как…

— Слушай, продай флешку… — прохрипел Пузан.

Мать!

Сам еле жив, морда в волдырях, хрипит, а всё туда же!

Скупщик хренов!

— Что, ожил? — кивнул я Пузану. — Опять пристаешь?

Он мою флешку, не помню, сколько уже раз, купить пытается. Оберег де, это хороший.

Да, так тут считают. Найденное от мертвого, охраняет де нового хозяина. То, что сейчас у меня на шее висит, так было и получено. Распаковка оказалась не по зубам каким-то залетным парнишкам, от них только клочки одежды один из наших лесовиков обнаружил. Там же, среди всякой мелочевки, флешка и была.

— Не наши были, одеты больно дорого, — так про погибших, нашедший свидетельства их смерти выразился. — Ружья их тоже…

Мужик закатил глаза и зацокал языком. Словами он не смог выразить восхищение оружием, которое теперь ему принадлежало.

— Вон, какая лялька. — продемонстрировал он ружье, что нашел в лесу.

Вспомнил я всё это, когда сейчас, в схроне Пузана, ружья северян чистил. Они точь в точь такими же были, как у тех, хозяев флешки. Ляльки — это ещё мягко сказано…

Так вот, в тот момент я был после очередного удачного похода в лес, и купил у мужика флешку как оберег. После уже, на ней песни обнаружил. Те, которые дома не раз слышал.

Теперь я её ни за какие деньги не готов был продать.

— Отстань, Пузан, не продается. Ружья, лучше, зацени. — я протянул хозяину фактории одно из пяти, поднятых на дороге.

Тот, покряхтывая, сел. Одним глазом, и теперь уже перевязанными руками, начал оценивать ружье.

— Хороша, хороша… Военная вещь… Дорого возьму, обману, меньше, чем в других местах… — Пузан ещё похрипывал, но уже гораздо меньше. В дополнение к моим пилюлькам, он и своих ещё принял. Мне их тоже отсыпал чуток — компенсировал на его потраченное. Пять горошинок мне от его щедрот вызвездило, не разорился сильно хозяин фактории.

— Военная? — удивился я.

Нет тут на Каторге никаких военных. В поселках — только шерифы с помощниками.

— Военная, военная, — заверил меня Пузан.

— Я их после северян взял, — объявил я происхождение ружей. Что такое — «после северян» — объяснять хозяину фактории было не надо.

Спасенный мною ничего на это не ответил, только неразборчиво себе под нос что-то промычал.

— На опт скидку не проси, — предупредил я.

— Бога побойся! Мне теперь всё восстанавливать надо! — прозвучал тонкий намек на сгоревшую факторию.

— Твои проблемы. Всё равно ты, Пузан, на мне хорошо наживёшься, — укорил я толстяка. — Поднимешь свою денежку.

— Наживёшься на вас… — пробурчало мне в ответ. — Неси в другое место…

Торговались мы недолго, но — азартно. Ну, как без этого? Так положено. Если я за первую предложенную цену ему ружья отдам, факторщик даже на меня обидится. Не уважаешь, Кощей, ты меня, скажет. Может, и вообще откажется брать товар. Пусть и проиграет в деньгах из-за этого, свою выгоду упустит, но соблюдение традиций здесь — дороже денег.

— Может продашь… — опять завел разговор про флешку Пузан.

— Отстать. — отмахнулся я от него, пряча золото в брезентовый пояс с кармашками, что носил под рубашкой. — Сказал же, не продается…

Тут в люк, что был над нашими головами, кто-то затарабанил.

Пузан аж подпрыгнул на лежанке. Я схватился за ружье.

— Кто это? — ткнул стволом я в направлении стука.

— Думаешь, я знаю? — в руках хозяина сгоревшей фактории уже тоже было ружьё.