Кощей

Глава 8

Глава 8 Женщин, обижать не надо…

Я прилёг на жесткий топчан, что стоял за решеткой, немного поворочался и… уснул. Утомил меня шериф, а ещё и вчерашнее сказалось.

Разбудили меня уже ночью. Видно, быстро принести лекарство в офис старого пьяницы откуда-то не получилось.

— На, бери. — шериф протянул мне небольшой сверток. Сверху он был ещё и бечевкой перевязан. — Можешь идти.

— Что, прямо сейчас? — я зевнул и потер лицо руками. — Пусть хоть рассветет немного.

— Иди, иди давай. Нечего тут у нас место занимать, — влез со своей глупостью помощник шерифа.

Конечно, глупостью. Кто же ночью куда-то в путь отправляется — надо утра дождаться. Однако, спорить я не стал. Забегу сейчас в свою комнату, там до утра пересижу и пойду в Речной.

— Бывайте, — попрощался я и покинул казенное помещение.

Как мне показалось, что погода вроде стала помягче. Ветер стих, да и мороз стал поменьше. Это — хорошо. Тут, а вот в некоторых местах моего пути — не очень. Мне предстоит ещё и через болото идти, а оно, совсем немного потеплеет — начинает путников заглатывать. Вроде и снежок сверху ровненький, и под ногами всё твёрдо, а раз — и провалился. По всему — не должен был, а так и вышло. Обходить болото — ещё день сверху клади. Это сейчас, в холодное время до Речного трое суток, а по теплу — дольше.

Я миновал рынок, прошел мимо бара, где вчера чуток покуролесил, повернул к месту своего жительства. Напрямую от офиса шерифа к нему не добраться. Надо на самый край поселка выйти, повернуть направо и немного назад вернуться. Огорожены дома очень неудобно. Впрочем, есть от чего…

— Ой… — послышалось слева от одного такого забора. Скорее — частокола из толстенных столбов.

Что там, мне не видно, только слышно это самое ойканье.

— Ой… — повторилось, но уже тише.

Я остановился, прислушался. Голос, похоже, женский.

Помочь бы надо…

Я шагнул на голос.

Две фигуры. Одна другую к частоколу прижала. Она и ойкает, а вторая что-то копошится, мне плохо видно — что.

— Вы чего там? Помощь не требуется?

— Иди, ханыга, куда шел… — огрызнулся тот, кто был ко мне спиной. Голос — хриплый, мужской. Незнакомый. Наш поселок невелик, с таким никого нет. Акцент у говорящего очень уж характерный.

— Помогите… — пискнула женщина. — Помогите…

Нет, похоже моя помощь тут всё же нужна.

— Мужик… — я хлопнул стоящего ко мне спиной по плечу. — Отпусти даму. Ты ей совсем не нравишься.

Сказал, и шаг в сторону-назад сделал. Не стало меня там, где я в предыдущую секунду был.

Это я успел вовремя.

Незнакомец развернулся и полоснул в воздухе ножом.

Фигушки…

Я-то — вон где уже!

Второго шанса ухорезу я не дал.

Его немного по инерции развернуло, на вторую ногу он ещё крепко не встал. Ну, это-то ладно. Я ж ему своим сапогом между ног влепил. Туда, где у мужчин и парней место есть очень болючее. Попал тютелька в тютельку.

Мужик только хрюкнул. Не до махания ножом ему сразу стало.

Знаю, больно. Очень больно. Самому попадало.

Сапог у меня ещё не совсем простой. С металлической накладочкой на носке. Там, дома, в таких не ходят, а здесь — через одного. Не для красоты — вынужденно. В лесу без подобного… Впрочем, чего я объясняю. Все лесовики наши по это знают.

Нож первым упал на землю, дальше и мужик туда же отправился. Руками за больное место держится, тоненько подвывать пытается.

А, вот нечего…

Девица, которая из темноты ойкала, оказалась мне ещё и знакомой. Она — из того самого бара. Промышляет там, клиентов себе ищет.

— Спасибо, Кощей… — сама всхлипывает, слёзы платочком вытирает.

— Что за мужик? — поинтересовался я. Надо же знать, кого изуродовал.

— Не наш. Вчера они пришли. Он ко мне и привязался…

— Откуда? — мне это тоже знать надо. Опять я нажил мороки на свою голову. Дружки того, что на земле валяется, просто так это дело не оставят. Попортил я его здорово, похоже — перестарался.

— С севера, так говорили. Не лесовики, — предупредила дамочка мой следующий вопрос.

— С севера?

— Да. Так говорили.

Есть у меня знакомцы там…

Ну, ничего. Бог не выдаст, свинья не съест…

— Иди домой, пока ещё кто-то не пристал, — посоветовал я даме.

Этого, что сейчас в позе эмбриона валяется, нужно бы в больничку, но сейчас — ночь, доктор третий сон видит.

— Мужик, ты жив? — наклонился я к страдальцу.

— Пошел… ты… — процедил тот сквозь зубы…

Жив. Ладно, оклемается. Нечего наших баб тиранить, они нам самим сгодятся…

Извиняться я не стал, он сам первым ножом махать начал. Начал, и получил.

Кстати, где, ножик-то? Он сейчас, мой уже. Так здесь полагается и не мне это нарушать.

Поиск ножа времени много не занял и скоро я уже держал его в руках.

Ого! Интересная штучка! Как десяток моих стоит!

Такой я точно здесь не оставлю. Приберу себе, а позже на что-то сменяю.