Глава 16

В тот же день я вернулась в имение Шелтера с помощью Этьена, который просто открыл для меня портал. Как маг Верхней ложи, он теперь не сопровождал Шелтера в боевом походе, но заверил меня, что ему нашли достойную замену. Я только кивнула. Это было неразумно с моей стороны, но я все равно чувствовала легкую обиду на мага, присвоившего себе заслугу спасения генерала. Пусть даже присвоил он ее не сам.

Когда я вышла из портала на другой стороне, снова едва не потеряв равновесие и только по большой удаче не растянувшись посреди большой гостиной, меня одолевали уже другие мысли. Я почти не сомневалась, что Мег в своих письмах успела растрепать Глену или Галии, что я теперь «полноценная наложница». Сложно было прогнозировать, под каким именно соусом она подала эту пикантную новость, поэтому я нервничала. Как теперь ко мне будут относиться здесь?

Всю нервозность как рукой сняло, когда я поймала равновесие и огляделась по сторонам. В гостиной выстроилась вся прислуга во главе с дворецким Морроу и экономкой Холт, Керам Нейб стоял чуть впереди, как обычно давая понять, что он не прислуга. Точно так же они все встречали нас с Шелтером несколько месяцев назад. Но тогда они выстроились ради своего хозяина, а теперь… ради меня? Как будто я была настоящей хозяйкой в этом доме.

Арра Холт дружелюбно улыбнулась, что само по себе могло считаться маленьким чудом, Морроу учтиво поклонился, Мария присела в книксене, но было видно, что ее просто распирает от любопытства и желания расспросить меня обо всем. Лишь Глен демонстрировал недовольство и скуку, но не презрение или пренебрежение.

Керам Нейб стоял очень прямо, сложив руки на рукоятке трости и глядя на меня с нечитаемым выражением на лице. С одинаковым успехом он мог быть очень рад мне или замышлять недоброе. Однако, когда я шагнула к встречающим, он слегка наклонил голову вперед и сдержанно поприветствовал:

– Госпожа Торн, добро пожаловать домой.

Я не удержалась от широкой улыбки, потому что в тот момент действительно почувствовала себя вернувшейся домой.

Заглянув к Галии и Юнту, чтобы поздороваться и перекинуться парой слов, я не без труда улизнула от Марии, жаждущей моего подробного рассказа о Шелтере, и все-таки добралась до внушительной библиотеки генерала, на которую нацелилась с самого утра.

Когда-то госпожа Холт показала мне, где стоят книги, которые разрешено брать без ограничений, но сейчас я планировала найти кое-что другое. И испытала отчаяние, по-новому взглянув на это помещение, поскольку не представляла, как тут можно найти что-то конкретное.

Здесь стояли высокие – в пару человеческих ростов – шкафы, полки которых были плотно уставлены книгами. Не меньше сотни в каждом, а то и больше, и самих шкафов пара десятков. А мне могла помочь, возможно, всего одна. По крайней мере, я надеялась, что хотя бы одна здесь есть.

Должен же был Шелтер узнать откуда-то о шептуньях. С его основательным подходом к любому делу, особенно важному, он наверняка изучил вопрос, прежде чем поднимать тему между нами. Короткого разговора с Этьеном ему не хватило бы. Значит, что-то о шептуньях здесь должно быть. Только я не знала, ни как называется нужная книга, ни как выглядит, ни кто ее написал.

– Отлично, – пробормотала я, удрученно скользя взглядом по книжным полкам.

И что тут можно сделать? Только просмотреть внимательно корешок каждой книги, ища подходящие названия, и ознакомиться с содержанием всех, которые покажутся перспективными. Может быть, я заодно найду что-то по основам освоения магии. Шелтер как-то предположил, что я могу найти наставника и среди обычных магов, чтобы он обучил меня базовым вещам. Вероятно, есть какой-то общий принцип действия магии, и можно начать с его изучения.

Я принялась за дело, но за час, через который в библиотеке появилась госпожа Холт, успела просмотреть только два шкафа и не найти ровным счетом ничего подходящего.

– Что ты делаешь?

Вопрос экономки застал меня сидящей на верхней ступеньке передвижной лестницы, которую я использовала, чтобы добраться до верхних полок. От неожиданности я так вздрогнула, что едва не упала, но на счастье мне удалось даже книгу не выронить.

– Вы меня напугали, – с трудом переводя дыхание, отозвалась я, лихорадочно соображая, что соврать.

А потом посмотрела в сосредоточенное лицо госпожи Холт, вспомнила все, что она рассказала мне сама и что от себя добавил Шелтер, и поняла, что врать ей не имеет смысла. Напротив, именно с ней я могла поделиться своим планом и получить надежного союзника. Я даже мысленно дала себе подзатыльник за то, что не догадалась сразу обратиться к ней за помощью. Она могла лучше ориентироваться в библиотеке.

– Я ищу книгу. Или книги, которые помогут мне овладеть магией шепота, – объяснила я, осторожно слезая с лестницы.

Госпожа Холт удивленно вздернула брови, а я, оказавшись рядом с ней, принялась торопливо и оттого сбивчиво объяснять про шептуний, предположения Шелтера и то, что мне удалось его спасти с помощью этой магии.

– Если я смогу взять эту силу под контроль, я смогу помогать, – закончила я своим главным аргументом. – Пока точно не знаю, на что хватит моих возможностей, но даже если я просто смогу отводить от него смерть – это ведь будет уже немало, да?

Лицо госпожи Холт разгладилось, она кивнула. И поманила меня к невысокому шкафу с какими-то маленькими ящичками, который я даже не взяла в расчет, объясняя на ходу:

– Большая часть библиотеки досталась Оллину вместе с домом. У прежних хозяев все хранилось в строжайшем порядке, до определенного момента был даже специальный человек, который занимался книгами: пополнял запасы, создавал каталоги. Здесь все расставлено по темам, имеется алфавитно-предметный указатель. Проще найти нужное в нем, а потом уже брать сами книги и смотреть их.

Госпожа Холт не просто показала мне, как это работает, но и зарылась в каталоги и карточки с различными терминами и указанием книг, в которых можно о них прочитать, на несколько часов. Вместе мы нашли пяток книг по теории магии и парочку исторических, в которых упоминалась Красная Пустыня. В одной нам даже попался параграф, в котором упоминались шептуньи, но лишь поверхностно. Этого определенно было мало, чтобы понять мой дар. Даже Шелтер рассказал мне больше.

– Должно быть что-то еще, – с надеждой пробормотала я, когда мы задвинули последний намеченный ящичек с карточками.

Больше «ключевых слов» нам в голову не пришло, а стопка отобранных книг скромно насчитывала всего десять наименований. И ни одна из них не отвечала внятно на вопрос: кто такие шептуньи и как работает их дар?

– Да, должно быть, – госпожа Холт раздосадовано закусила губу, глядя на шкаф. – Странно, что здесь нет карточки с понятием «шептунья».

– Это потому что нет о них книг, так ведь? – уточнила я, исходя из принципа составления картотеки, который она мне объяснила.

– Так да не так, одну книгу с упоминанием мы нашли, но карточки, которая на нее ссылалась бы, нет…

– Слишком незначительное упоминание? – предположила я. – Его просто пропустили?

Холт посмотрела на меня с сомнением и медленно покачала головой.

– Нет, я же говорю, тут был специальный человек для такой работы. Он только и делал, что просматривал поступления книг и создавал указатель. Даже короткое упоминание шептуний должно было попасть сюда, если только… – она осеклась, лицо ее посветлело.

– Что?

– Оллин забрал карточку. И книги, которые были в ней указаны. Уж если он погружается в какие-то изыскания, то стаскивает все в свою комнату. Возможно, карточку он забрал из соображений безопасности, чтобы никто другой ее не нашел и не стал искать книги, указанные в ней.

– Я думала, он доверяет всем в этом доме, – удивилась я.

– Всем да не всем, – хмыкнула госпожа Холт, выразительно посмотрев на меня. – Во-первых, тут бывают гости. Во-вторых, насколько я понимаю, он не хотел, чтобы ты нашла эти книги раньше времени. А ну как ты бы начала искать их еще тогда, когда он рассказал тебе о шептуньях впервые, чтобы использовать магию шепота против него?

– Значит, он меня переоценил, – смутилась я. – Мне это и в голову не пришло, я решила сразу попробовать, не изучая вопрос.

– Всяк судит по себе, – пожала плечами госпожа Холт. – Он сам начал бы с изучения теории, а потом уже спланировал бы, как ее применить на практике. Поэтому и перестраховался. Думаю, в его комнате мы найдем все, что тебе нужно.

– Вы так уверены, что оно в принципе тут было?

Арра Холт улыбнулась. Когда она улыбалась, сразу становилось видно, что мы с ней почти ровесницы. Или это просто я наконец перестала ощущать себя маленькой девочкой и «доросла» до нее?

– Уверена, – кивнула она. – Иначе Оллин не забрал бы карточку.

* * *

Госпожа Холт оказалась права. Но чтобы убедиться в этом, нам пришлось вскрыть запертый ящик стола. Здесь оказались совсем даже не деньги, а две потрепанные временем книги и та самая карточка, которую мы не нашли в библиотеке. Хорошо, что теперь мы с госпожой Холт… точнее, с Аррой, заодно, потому что после прошлой попытки я не решилась бы даже снова залезть в комнату генерала, не говоря уж о вскрытии замка подручными средствами.

К счастью, на этот раз господин Нейб поблизости не оказался, и мы спокойно забрали то, за чем пришли, и отнесли книги в мою комнату, куда до этого перетаскали все остальные.

– Ты только их на виду на оставляй, пожалуйста, – попросила Арра. – Мария – девочка хорошая, не злая и к Оллину положительно настроена, но она очень любопытна и при том болтлива. Страшное сочетание. Будет лучше, если книги не попадутся ей на глаза.

Я заверила ее, что буду очень внимательно следить за тем, куда кладу книги, а те две, что мы вытащили из стола Шелтера, собиралась держать в запертом ящике своего: у меня имелся точно такой же.

Арра пообещала прислать мне обед в комнату, поэтому я без лишнего промедления погрузилась в чтение и вынырнула из него лишь тогда, когда за окном совсем стемнело, а Мария принесла мне уже и ужин.

Глаза болели и слезились, но некоторая картина начала вырисовываться. От жадности я пока не стала погружаться во многие детали, оставив их на более подробное изучение после, а лишь пробежалась, что называется, «по верхам» одной из двух книг, которые Шелтер держал под замком.

Она называлась «Шептуньи – дочери ветра». Ее автор не владел магией шепота, а лишь изучал по рассказам, легендам, слухам, упоминаниям в разных источниках.

Он отмечал, что сила шептуний в «наши дни» (а книга была написана почти сто лет назад) – неизведанная территория, состоящая из одних только догадок. В предисловии он утверждал, что магия эта неразрывно связана со стихией воздуха, но не так, как ее используют стихийники. Он сравнивал ее и с магией ундин, которые тоже воздействовали на людей голосом, пусть и не шептанием, а пением, но отмечал, что для шептуний значение имели не вибрации звука, высота или тональность голоса, как в случае с легендарными обителями вод. Шепот, разносимый ветром, посылал определенную команду. Но опять же – не так, как в классической магии, которая часто фокусировала энергию через словесные формулы – заклинания. Шептуньи были до определенной степени свободны в выборе слов. Не имеет никакого значения, на каком языке отдавать вербальные приказы, важно точно представлять, какого результата хочешь добиться. Любые неточности или сомнения – неуместны и губительны.

И вот тут я увидела первую ловушку, в которую попала, пытаясь нашептать Шелтеру приказ отпустить меня домой. Я плохо себе представляла, как это должно выглядеть, не понимала, как мне добраться до Оринграда, и не верила в то, что Шелтер может меня туда отвезти сам. Я не уточняла, что именно он должен сделать, а главное – в глубине души уже боялась и не хотела возвращаться домой, понимая, с чем мне предстоит столкнуться. С таким настроем шепот не мог сработать.

Вторую проблему я определила, когда прочитала раздел «Передача вербального приказа и сила его воздействия». Оказалось, что лучше всего срабатывает именно нашептанный приказ, то есть тот, что человек услышал. Но можно и «зашептать» предмет, еду или напиток, как делала моя мама – осознанно или нет. Только в этом случае требовалось длительное воздействие. Было слишком мало один раз нашептать напитку и дать его выпить. Таким образом можно было лишь незначительно скорректировать поведение человека. Грубо говоря, воздействовать на его решение пообедать в столовой, а не на террасе, например, или наоборот. Усилить первоначальную симпатию. Чуть-чуть поднять настроение.

Чтобы серьезно воздействовать на человека, требовалось поить его заговоренным, например, шоколадом продолжительное время. Вот тогда я смогла бы, вероятно, заставить Шелтера наплевать на последствия и отправить меня домой. Если бы четко сформулировала, как именно это должно произойти и без колебаний этого хотела.

Усилить воздействие можно было и монотонными повторениями. То есть если шептать, и шептать, и шептать человеку так, чтобы он не мог не слушать. Например, во сне. И тут я сразу вспомнила, как просидела у постели умирающего генерала несколько часов, снова и снова приказывая черной паутине уйти, отпустить его. В ту ночь я все сделала правильно: я отдавала конкретные приказы, в которые верила всем сердцем, я шептала их «получателю», повторяя сотни, наверное, раз. Поэтому мой шепот и сработал.

А может быть, еще потому, что я вкладывала в это всю себя, всю свою любовь к нему. Я могла бы умереть прямо там, если бы потребовалось, только чтобы он жил. Оказалось, что правильный эмоциональный настрой может многократно усилить способности шептуньи. Поэтому лучше всего их – то есть, наш – шепот исцеляет родных и близких, а лучше всего вынуждаем мы делать то, что для нас жизненно необходимо.

Отсюда вытекало очень важное ограничение нашей силы: для настоящего чуда нам нужно уметь искренне любить, а для смертоносного проклятия – люто ненавидеть. Эмоции и намерения важны не меньше, чем многократность повторений и уровень развития способностей. Как я поняла из другой главы: чем больше используешь силу шепота, тем мощнее он становится. Это было похоже на то, что пытался объяснить мне Шелтер, говоря, что магия – как мышцы: есть от рождения, но для роста силы нужны тренировки.

Я прервалась на ужин, чтобы переварить всю эту информацию. Получалось, что мне нужно тренироваться как можно больше, воздействуя на людей, но… это казалось мне каким-то неправильным. Хорошо, предположим, я могу тренироваться, повышая всем настроение, пока отдельно взятое имение не превратится в кусочек небесной обители на земле, но будет ли этого достаточно? Мне предстояло серьезно подумать.

После ужина я полистала книгу в поисках еще одной темы, волновавшей меня с ночи, когда Шелтер заявил, что в далеком прошлом слышал мой шепот. Слышал то, что я шептала всего два дня назад.

Оказалось, что такое действительно возможно.

«Ветер, как и воздух, вечен и вездесущ. Для него нет расстояния и нет времени. Много лет спустя он будет все тот же, каким он был много лет назад. А потому голос шептуньи, его дочери, способен проходить сквозь время и пространство, как и она сама, когда становится ветром».

Автор книги отмечал, что для отправки сообщения на расстоянии или в прошлое требуется либо очень высокий уровень владения силой, либо очень хорошее представление о человеке, месте и времени, куда отправляется послание. Или умение «становиться ветром», о котором он не писал подробнее, и я не понимала, что именно он под этим подразумевает.

«Проще всего шептунье отправить сообщение самой себе, потому что как правило они прекрасно помнят тот день и час, когда услышали далекий шепот, а также что он им говорил. Для отправки сообщения другому человеку его надо очень хорошо знать и чувствовать».

Да, такое у меня могло получиться только случайно, под влиянием эмоций… А вот попробовать отправить сообщение себе я могла.

Книга не содержала описаний упражнений или последовательности действий, только размышления автора на тему и аналогии с другими типами магии, поэтому пробовать мне предстояло как и раньше – по наитию.

Внимательно перечитав раздел несколько раз, я отложила книгу, подошла к окну и распахнула его. Игнорируя холодный влажный воздух, ворвавшийся в комнату и лизнувший кожу, закрыла глаза и попыталась мысленно вернуться в день после похорон мамы.

Сердце болезненно сжалось от горьких воспоминаний, холодный ветер дохнул в лицо, принося с собой едва уловимый запах моря, и я вдруг явственно увидела обрыв, на краю которого сидела тогда, с тоской думая о том, что в жизни не осталось ничего хорошего. Эхо того отчаяния прозвучало в груди. Я приоткрыла глаза, но видение не исчезло. Передо мной одновременно было и темное раскрытое окно моей комнаты, и крутой обрыв, залитый клонящимся к закату солнцем, у подножия которого шуршали волны. А еще девочка пятнадцати лет с заплаканным лицом, обнимающая худые острые коленки. Ветер шевелил ее отливающие золотом локоны.

– Твоя судьба войдет после заката, – прошептала я девочке, и увидела, как она встрепенулась, прислушиваясь. – Холодный огонь и обжигающий лед. Только ты сможешь дать ему то, что он по-настоящему хочет. Он уйдет, но после вернется, чтобы забрать тебя с собой. Навсегда…

Я снова закрыла глаза, а когда открыла их, Оринград и пятнадцатилетняя я исчезли, но в груди осталось странное, незнакомое чувство. Ощущение завершенности, как будто я долго-долго шла по кругу и наконец прошла его до конца.

Мои губы тронула торжествующая улыбка.

Загрузка...