Красный бархат

Глава двадцатая. Кира

— Голова разболелась резко. Я не стала отвлекать тебя от важных разговоров и приняла решение отправиться домой, — мужчина нахмурился и покачал головой, но я продолжала стоять на своем. — Ты знаешь, что головную боль ни в коем случае нельзя терпеть? А у меня не было с собой нужных таблеток.

— Как скажешь, птичка. Я предпочитаю, чтобы мне говорили правду, но тебе готов простить эти маленькие интриги, если ты предложишь мне тарелку того, чем так пахнет. Со вчерашнего вечера нихрена во рту не было, — показательно принюхался, а я даже рассмеялась от такой его непосредственности. На большого начальника он сейчас точно не был похож. Скорее на немного замученного жизнью кота с голодными глазами.

— Оно еще не до конца готово, но если у тебя есть время…

— Сегодня я весь твой.

Вот так просто? Без объяснений? После того, что я вытворила вчера? По-моему, мне достался довольно странный мужчина.

Мы переместились на кухню, где Руслан расположился на стуле и наблюдал за моими действиями, пока я доводила пасту до съедобного состояния.

Мне было неловко.

Я спиной чувствовала его внимательный взгляд, так что несколько раз лопатка выпадала из моих рук, а последняя порция макарон никак не хотела вылавливаться из кастрюли.

Натёрла сыр, достала еще одну тарелку для мужчины и разложила содержимое сковороды на них. Руслану досталась довольно большая порция от моей щедрой души.

— Спасибо, конечно, птичка, но я при всём желании столько не съем, — мужчина задумчиво оглядел довольно внушительную горку на тарелке. Я же просто посыпала это всё сыром, достала салат из холодильника и подцепила креветку вилкой, отправляя ту в рот.

— Тебе не обязательно есть всё, просто ты… Ну… Такой…

— Какой?

— Большой, — слегка смущенно пробормотала и уткнулась в тарелку, наматывая спагетти.

— Птичка покраснела.

— Жуйте молча, Руслан Тимурович.

Пригрозила ему вилкой, дальше мы ели молча — только тихо работающий телевизор на фоне разряжал обстановку. После завтрака-обеда я заполнила посудомоечную машину, а Руслан зачем-то ушел в прихожую, откуда вернулся с чем-то квадратным в руках.

Сорвал бумагу, в которую это все было упаковано, и развернул полотно так, что мне теперь было видно само изображение.

Это оказалась вчерашняя фотография, которая привлекла мое внимание на выставке. В правом нижнем угле теперь красовалась подпись фотографа. Я растерялась. Просто не может быть, чтобы Руслан купил это для меня. Он ведь даже не видел, как я стояла возле нее.

— Скажешь что-нибудь? — усмехнулся в ответ на мой ступор и вопросительно вскинул брови, протянув мне фотографию.

— Спасибо? Но это как-то мало. Руслан, она ведь стоит целое состояние, — перехватила полотно и провела пальцами по окантовке. Настоящая. И теперь моя.

— Не думай об этом.

— Как ты вообще узнал?

— Столкнулся с твоим предметом обожания. Это не так уж и важно, птичка. Тебе нравится?

— Конечно. Она такая красивая.

Руслан перехватил фотографию и положил ее на столик, после притягивая меня ближе.

— Поцелуй меня. В качестве благодарности, — плотнее вжал в свое тело. — Сейчас, птичка.

Мне требуется несколько секунд, чтобы решиться. Тянусь своими губами к его, прижимаюсь, обхватываю зубами нижнюю и слегка тяну на себя. Хочется немного подразнить этого грубого мужчину. Я даже знаю, каким способом это можно сделать.

Обнимаю за шею, зарываюсь пальцами в волосы, второй рукой забираясь под ткань футболки, царапая низ живота. Руслан рычит мне в губы и перехватывает инициативу. Скользит языком между моими губами и обжигает горячими поглаживаниями нёба, перемещая руку на затылок, не позволяя отстраниться хотя бы на миллиметр.

Жестко.

Властно.

До невозможного порочно орудует языком у меня во рту, сжимая ладонью бедро. Скользит к ягодице, вдавливает пальцы, вынуждая меня застонать и дернуться от ярких касаний даже сквозь плотную джинсовую ткань.

Прикусывает нижнюю губу, тут же зализывает следы и обхватывает ее губами, удерживая меня сильнее, потому что ноги подкашиваются даже от такие практически невинных прикосновений.

Приподнимает за талию и усаживает на кухонный гарнитур. Обводит пальцем нижнюю губу, толкает между плотно сжатых зубов, заставляя сильнее втянуть палец в рот, ни на миг не отрывая взгляда.

Кажется, воздух вокруг накаляется до такой температуры, что любой термометр лопнул бы, не выдержав подобного напряжения.

Ведет влажной подушечкой по шее, обводит ключицу и касается пальцами верхней части груди, выступающей из белья.

— Расстегни, — дергает за полу рубашки. — Медленно.

Упирается кулаками в края тумбы и выжидает. Хищник вышел на охоту и уже успел загнать свою добычу в угол, из которого не выбраться. А мне и не хочется. Добровольная капитуляция его, надеюсь, не слишком болезненным клыкам.

Как скажешь.

Все будет так, как захочешь. Только не отпускай меня. Пожалуйста.

Смотрю в его залитые возбуждением глаза и подчиняюсь приказу, освобождая маленькие пуговки из петель. Одну за одной. Настолько растягиваю удовольствие, что Руслан не выдерживает и дергает края рубашки в разные стороны, когда мне остается всего несколько препятствий.

Стягивает рубашку с рук не до конца, заставляя увести те за спину. Связывает так, что я не могу освободиться. Теперь я не могу его касаться.

Хнычу от этих мыслей, а Руслан отвлекает жесткими пальцами на груди, которые оттягивают чашечку лифа и сминают подушечками сосок, слегка прокручивая, вынуждая меня выгнуться в спине, чтобы сильнее подставиться под порочные ласки.

Его взгляд безумно сексуальный. С хитрым прищуром. Я еще сильнее схожу с ума, двигаюсь на самый край тумбы и закидываю ножку на его бедро, толкая ближе к себе. Мне мало. Хочу раствориться в этом мужчине.

Его раскованная и уверенная аура будто светится. Я лечу на этот свет, даже не думая о том, что могу обжечься. Мотылёк, который может спалить свои тонкие крылья, но все равно жадно тянется к огню. Слишком сладко, чтобы сопротивляться.

— Маленькая горячая птичка, — тихо шепчет мне на ухо, так что я вновь дергаюсь от волны мурашек.

Очень хочется сжать ноги или потереться горячим местечком между ними, чтобы унять болезненные пульсации, которые простреливают низ живота от каждого прикосновения этого страшно соблазнительного мужчины.

Руслан задирает белье к подбородку и припадает губами к соску. Делает кожу влажной, отстраняется и выпускает быструю струйку холодного воздуха. Я чувствую, как острые вершинки сильнее твердеют, и мужчина прикусывает одну из них, сжимая ладонь на свободной груди до легкой боли.

Мне хочется быть ближе к Руслану. Никаких лишних слоев одежды. Только горячие обнаженные тела и руки в самых нужных местах.

— Приподнимись немного, малыш.

Я не заметила, когда мужчина успел расстегнуть мне джинсы. Упираюсь ладонями позади себя и слегка поднимаю бедра, позволяя Руслану стянуть с меня все лишнее, оставив лишь маленькие черные трусики с милыми бантиками по бокам.

— Хочу посмотреть. На тебя, — мне сложно говорить, потому что дыхание уже давно сбилось, а каждое тихое слово будто сильнее затягивает мой внутренний узел желания.

Руслан делает шаг назад, дергает ремнем, выдавая своё накаляющееся возбуждение, и освобождает уже твердый член. Я закусываю нижнюю губу, наблюдая, как он обхватывает себя ладонью, двигает резко рукой по возбужденной длине и обратно, пока кулак не упирается в лобок.

Пытаюсь освободить крепко связанные руки, потому что мне сносит крышу от желания коснуться слегка подрагивающего от каждого движения члена. Пальцами, губами, языком.

Я хочу почувствовать эту твердую длину и заставить Руслана кончить. Взять настолько глубоко, чтобы потом еще долго чувствовать ноющие ощущения в горле от слишком жесткого темпа, на который сорвется мой адский искуситель.

Ловко спрыгиваю и сразу же опускаюсь на колени, не позволив мужчине сказать и слова. Трусь щекой о его ствол и провожу языком от самых яиц до головки, где уже выступила капля терпкой смазки. Слизываю и смотрю в глаза Руслану, который от столь дерзкого поведения болезненно наматывает мои волосы на кулак, вынуждая еще сильнее запрокинуть голову.

— Ты сама напросилась, — ухмыляется и проводит членом по моим влажным губам, а после толкается так глубоко и грубо, что я жмурюсь и давлюсь от первого жесткого проникновения.

Мужчина позволяет мне отстраниться, тянет за волосы, обхватывая себя у основания, водя головкой по щеке и губам.

Нам обоим нравится то, что происходит.

Я чувствую.

— Оближи, — жестко приказывает и толкает меня ближе к яйцам, по которым я тут же скольжу языком. Обхватываю губами и слегка втягиваю в рот, пока ладонь Руслана сильнее сжимается на члене. — Хочу трахнуть твой рот. Давай, девочка.

Я отстраняюсь, облизываю губы и заглатываю так много, как только получается. Мужчина толкается глубже, натягивая меня на свой твердый член за волосы так, что я едва не упираюсь носом в лобок. Стараюсь расслабить горло, чувствую, как по губам течет слюна и падает на грудь.

Это будет грязно.

Быстро.

До невозможного хорошо.

Мужчина толкается бедрами, я двигаюсь навстречу его рывкам, плотнее сжимая губами длину, иногда прерываясь на облизывания ствола языком. Глаза становятся влажными от выступающих слез, но я ни за что не могу представить, что захочу закончить все это безумство.

Знаю, что мужчина наслаждается мной.

Использует так, как ему нравится, а я становлюсь еще более мокрой от этой безудержной власти над моим телом.

Наши взгляды на секунду встречаются. Ощущаю, как пальцы сильнее натягивают волосы, а член начинает пульсировать. Горячие брызги ударяют в горло, Руслан входит максимального глубоко, так что мне приходится задержать дыхание, пока последняя струя спермы не окажется внутри меня.

Пальцы больше не путают волосы. Мужчина упирается ладонью в тумбу и тяжело дышит, когда я отстраняюсь и облизываю припухшие губы.

Я не кончила, но мне безумно хорошо, когда мужчина сажает меня обратно на тумбу и вклинивается между моих разведенных ног, позволяя устроить голову на его плече. Гладит меня по волосам, а я что-то мурлычу ему в шею и иногда прижимаюсь губами к впадинке между шеей и плечом.

Нам не нужны лишние слова. Мы просто наслаждаемся друг другом.

Руслан освобождает мои руки, мягко растирает запястья и подносит одно к губам, оставляя на покрасневшей коже очень нежный поцелуй. Я таю от таких контрастов несдержанной грубости с обжигающей нежностью и, будто, заботой.

Он не пытается довести меня до пика, и я благодарна за это. Потому что секс — это не сведение счета. Секс — это взаимное удовольствие. И я свою порцию получила даже без оргазма.

Мне просто нравится находиться в этих сильных руках, которые на пару минут закрывают меня от всего мира. Я чувствую себя хрустальной.

И мне не страшно.