Кровь не вода 3

Эпилог

Интерлюдия.

— Князь, можешь мне рассказать о своём отпрыске, живущем среди казаков? Почему, если в тех краях что-то случается, то обязательно с участием твоего сына? — с раздражением спросил государь у князя Серебряного — Оболенского.

— Прости, государь, мне из-за подготовки к будущему походу в последнее время было не до сына, и я, сказать по правде, мало что знаю о его делах. Последнее, что знаю, это то, что он продал кругу свою крепость и собрался переселяться куда-то на реку Воронеж, больше, к сожалению, пока вестей от него не было. Если дашь время, я все выясню и доложу, но это будет небыстро.

Государь отмахнулся с досадой и ответил:

— Да доложили уже, что же ему неймется-то?

Он замолчал, а Князь, воспользовавшись паузой, осторожно спросил:

— Он в чем-то провинился? — и, как бы пытаясь избежать возможного гнева государя, пояснил: — Я все последнее время находился в пути, и новости до меня доходили с опозданием.

Царь хмыкнул и чуть спокойнее ответил:

— Сам посуди, этот твой беспокойный отпрыск зимой побил значительные силы сразу двух наших возможных союзников из ногаев. На этой реке Воронеж поселились беглые из Рязанского княжества, которые платили дань ногаям, вот он и решил взять их под свою руку. Если говорить коротко, он побил сначала ногаев, собирающих дань, а потом ещё и посольство, идущее ко мне от бия ногайский орды.

— Посольство — это плохо, — задумчиво произнес Князь, дождавшись паузы в речи государя, на что тот отмахнулся и продолжил говорить.

— Там это посольство само виновато, шли без нашего сопровождения, грабя по дороге кого только можно, поэтому сын твой был в своём праве, но это ведь не всё. Помимо всего прочего он позвал к себе на новые земли запорожцев, что, как ты понимаешь, ни в какие ворота, ведь они привыкли жить с оглядкой на поляков, а меня на окраинах государства такое соседство совсем не радует.

Государь, высказавшись, внимательно посмотрел на князя и продолжил:

— Донские казаки по предложению твоего сына решили в междуречье Дона с Воронежем создать ещё одно свое войско. Все бы ничего, нам подобное решение только на пользу, но не все так просто. Это войско, по сути, придумал и взялся собрать твой сын, притом без помощи круга. Более того, круг ему запретил в ближайшие годы сманивать к себе казаков с Дона, поставив таким образом новоиспеченного атамана в безвыходное, как они думали, положение, но тот смог удивить всех, позвав к себе запорожцев.

Государь на миг прервался, будто стараясь акцентировать внимание князя на последних своих словах, и добавил:

— Пока к нему пришли с полтысячи запорожцев из числа так называемой голытьбы, сброд, по сути, но если у твоего сына получится закрепиться на новых землях и наладить там достойную жизнь, то с Сечи сразу набегут многие тысячи казаков. А если это случится, то встанет вопрос: какое и чьё там будет войско, воронежское, подчинённое кругу донских казаков, или запорожское, смотрящее в сторону Польши.

— Да уж, заварил сын кашу, не расхлебаешь, — задумчиво произнес Князь и принялся рассуждать вслух. — С одной стороны, его понять можно, учитывая, что ему запретили звать себе людей от нас, а потом ещё и построенную им крепость, по сути, отобрали. Если учесть, что ему ещё и с Дона казаков на новые земли сманивать не дают, позавидовать ему сложно. У него, по сути сказать, и выхода другого не осталось, кроме как искать себе людей в других местах.

Князь замолчал, а государь произнес:

— Все правильно ты говоришь, любой другой на его месте поступил бы так же, но нам от этого не легче. Ладно бы он объявил себя на этих ничейных землях князем, тогда можно было бы некоторое время не обращать на него внимания, но он ведь начал создавать казачье войско и жить там казачьим укладом, а это многое меняет. Твоего сына, Князь, казаки в любой момент могут лишить власти, собрав круг, а если большинство там будет из запорожцев, сам понимаешь, кто там со временем станет главным.

Князь немного подумал и спросил:

— Государь, позволишь мне на время отвлечься от подготовки к походу и навестить сына? Думаю, ему нужно объяснить все в подробностях и направить на путь истинный, а сделать это лучше будет при встрече, письмами здесь не обойтись.

— Нет, сейчас ты мне нужен здесь, будущий поход важнее, сам должен понимать. Но и с сыном тебе решать нужно, поэтому подумай, кого из своих доверенных людей ты к нему отправишь.

Князь кивнул, на миг замялся, а потом спросил:

— Если от нас помощи сыну не будет, казаков с Дона и запорожцев взять себе не сможет, то с кем ему тогда защищать свои земли?

— Хороший вопрос и правильный, — произнес государь, улыбнувшись. — У твоего сына, судя по всему, сейчас скопилось немало серебра, вот и посоветуй ему прикупить боевых холопов в новгородских землях, так он и наших соседей малость ослабит и с людьми вопрос решит, разбавив запорожцев верными ему людьми. Ещё можешь пообещать, что, если он приведёт под Казань нам на помощь сильное войско, то мы его отблагодарим, позволив забрать часть освобожденных из татарского плена невольников, но только из тех, кто добровольно согласится пойти под его руку. У него там на новых землях, насколько я знаю, беда с людьми, мало их, вот и пусть постарается ради своего благополучия.

Государь, прервавшись, немного подумал и добавил:

— Постарайся, Князь, объяснить сыну, что, пока он будет выступать щитом между нами и степью, мы его будем привечать и поддерживать. Но также предупреди, что в случае, если не сможет обуздать казачью вольницу и допустит набеги подчинённых ему людей на наши уделы, то он сразу перейдёт в стан наших врагов со всеми вытекающими последствиями. Ещё постарайся вбить ему в голову, что не всяких его подчинённых мы будем рады видеть у границ наших земель, пусть хорошо подумает, кого брать под свою руку, а кому лучше отказать.

— Это ему нужно будет набирать себе новгородцев не меньше, чем пришло запорожцев, чтобы с учётом уже имеющихся у него своих казаков создать большинство, — заметил Князь. — Много серебра понадобится, а ему ведь ещё обустраиваться нужно на новом месте…

Государь не дослушал, перебил и с улыбкой произнес:

— Справится, он у тебя очень выгодно женился, и отец жены по-любому поможет мужу единственной дочери. Конечно, плохо, что он выбрал себе жену из купеческого сословия, но и найти достойную из боярского рода в его положении было бы сложно, поэтому для него, может, и лучше, что все так сложилось.

Князь скривился и заметил:

— С этой женитьбой без родительского благословения он сам себе подгадил, нашли бы способ, как породниться с сильным родом, но теперь чего уж говорить, остаётся только принять случившееся.

Государь кивнул э и произнес:

— Не переживай, Князь, даст Бог, все наладится. Сын у тебя хоть и с шилом в непотребном месте, но с головой, вон сколько всего понаделал в свои невеликие годы, то ли ещё будет. Главное, чтобы он понимал в какую сторону смотреть и к чьим словам прислушиваться.

Последнюю фразу государь произнес с толикой угрозы, не уловить которую князь в принципе не мог.

— Я постараюсь правильно донести до него твои слова, — ответил Князь и после паузы добавил: — Государь, дозволь мне ему немного ему помочь, я ведь могу за свое серебро снарядить и отправить к нему сотню-другую боевых холопов, всяко лишними они ему не будут.

Государь немного подумал и ответил:

— Хорошо, можешь помочь, но только воями, крестьян не отправляй, пусть сам старается заселять свои земли и ещё… — он немного пожевал губами и продолжил: — Возможные наши союзники из числа ногаев, людей которых побил твой сын, могли привести под мою руку около трех тысяч воинов, — государь выдержал паузу, как будто давая князю проникнуться сказанным, и добавил как обрубил: — Я хочу, чтобы твой сын, когда мы пойдём забирать себе устье Волги, привёл нам на помощь не меньшее число воинов. Донеси до него это моё желание, будет ему уроком на будущее, чтобы думал, прежде чем что-то делать.

Князь слегка ошарашенно поклонился и произнес:

— Передам, только ума не приложу, где он возьмёт столько людей.

— А у него есть договорённости с кругом, что те ему через несколько лет должны помочь воинами, вот и пусть он их ведёт под нашу руку. Не знаю, что он задумал, но выполнить это он сможет, если захочет, конечно. Если не дурак, то сделает.

Князю ничего другого не оставалось, кроме как согласиться и приступить к выполнению указаний государя…

Конец книги.

Продолжение

https://author.today/work/564102