Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11

Глава 15

ИНТЕРЛЮДИЯ

Увольнение было лаконичным и технически корректным, никаких фанфар либо конвертов с письмами. Позвонил Главный секретарь канцелярии Премьера, который не стал тратить времени на имитацию хорошего тона:

— Прошу вас заехать. Вопрос решён. — И тут же разорвал соединение.

Министр внутренних дел Мацуи Хироюки задумчиво посмотрел на своё отражение в стеклянной дверце шкафа с рабочими папками. Семи пядей во лбу не нужно, чтобы сопоставить три плюс два.

Собираться он не стал — сюда всё равно ещё предстоит вернуться в любом случае. Хоть и на пять минут, но обязательно.

Видимо, это последняя поездка в служебной машине, думал Хироюки. Водитель тактично молчал, маршрут короткий, доехали без сирен.

У входа в канцелярию он сам открыл дверь, упреждая движение клерка изнутри. Поправил галстук.

Главный секретарь канцелярии сообщил лично, небрежным жестом отослав других из кабинета:

— Премьер принял решение. Оформление — сегодня.

Вот и всё, подумал Хироюки. Сперва будет распоряжение кабинета — формально любого министра увольняет кабинет, хоть и с подачи Премьера. Затем — публикация в официальном бюллетене Kanpō.

Публично скорее всего представят так: «Министр внутренних дел подал в отставку по собственному желанию».

Юридически — отставка, политически — увольнение.

В итоге общение в Канцелярии в круговую заняло хорошо если три минуты. Обратно в здание Министерства внутренних дел теперь уже почти бывший министр Мацуи пошёл пешком, отпустив водителя — внутри разливалась досада, переходящая в пустоту. Она требовала каких-то действий, хоть и механически переставлять ноги четверть часа — чтобы тренированный мозг переработал негатив и следующий этап своей жизни Мацуи Хироюки встретил достойно, с поднятой головой и открытым взглядом.

Не с затравленными либо пустыми глазами.

Секретариат родного министерства оказался на высоте. Старший сотрудник, тактично оставив министра в кабинете на какое-то время, без стука заглянул через полчаса;

— В зале Сэйтё вас ждёт руководящий состав, Мацуи-сан. Личному составу по команде вниз они доведут сами. Вы же захотите обратиться к остающимся?

А вот это самое лучшее решение, Начальник секретариата прав: со своими действительно нужно поговорить напоследок и сделать это стоит не онлайн, не в форме пресс-конференции, а именно так — закрытое обращение.

— Конечно. — Хироюки порывисто поднялся.

Зал Служебной Чести (Сэйтё) Министерства внутренних дел.

— По неписаным правилам сейчас должна звучать моя короткая речь без бумаги, затем глубокий поклон всем вам. — Хироюки внимательно рассматривал с небольшой трибуны директоров департаментов и начальников управлений. — Но речи не будет. Вместо неё — моя последняя просьба тем, кто остаётся.

— Мы внимательно слушаем, — тоже вопреки традиции со своего места неожиданно отозвался директор Департамента внутреннего администрирования и надзора, на профессиональном жаргоне — ДВБ, департамент внутренней безопасности. — Министр-сан.

Мацуи на мгновение замер: вроде и мелкая фраза, но этот человек сейчас вслух, пусть и иносказательно, сказал — я верю, что это всё временно. Выборы не за горами и после них вы снова вернётесь в кресло.

Приятно, демоны дери. И дорогого стоит, тем более что надежда умирает последней.

— Мы слушаем, министр-сан, — после неуловимой паузы, неожиданно для Хироюки, к первому директору подключился второй — директор департамента общественной безопасности.

А ведь мы не были с ним особенно близки, скорее даже не ладили.

— Мы слушаем внимательно, министр-сан. — Директор департамента стратегического взаимодействия и кризисного реагирования.

И ещё один. И ещё.

Хоть бы сейчас голос не перехватило; Мацуи опустил взгляд, собираясь — неожиданная солидарность и полунеформальная поддержка, на которые он в принципе не рассчитывал, выбили из колеи.

Впрочем, долго это не продлилось.

— Я хочу попросить вас об одном. — Хироюки поднял тягучий взгляд на коллег. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы после моего ухода Министерство внутренних дел действовало системно: правила — одни для всех, — он поднял над головой кулак и отогнул мизинец. — Независимо от политической платформы, — безымянный. — Независимо от сословной либо клановой принадлежности, — средний. — Независимо от формата деятельности организации и независимо от занимаемого личностью поста. — Указательный и большой. — Это всё, что я хотел сказать и всё, о чём я хотел вас попросить. Для меня было честью находиться среди вас.

За какие-то мгновения сотрудники без команды выстроились в проходе и образовали молчаливый живой коридор. Мацуи пошёл между ними к выходу, кланяясь каждому ряду. Он не стал говорить о несправедливости — хотя и хотелось; не принялся оправдываться — что было бы логично. Он молча поблагодарил всех за службу — и взял ответственность за происходящее на себя.

Подтекст, впрочем, для всех тут понятен: «Я ухожу потому, что не предал своих».

Он вышел из здания министерства без охраны, без какого-либо сопровождения, в пальто, с одной лишь папкой под мышкой — уже частное лицо.

Огляделся по сторонам:

— Новости разносятся быстро, не так ли?

У тротуара стояли двое якудза из Эдогава-кай, сятэйгасира и сятэйгасира-хоса, не просто рядовые боевики — профессиональная память бывшего полицейского работала без сбоев.

— Даже неудобно спрашивать, не меняли вы ждёте, — пошутил теперь уже бывший министр.

Борёкудан не перекрывали путь, не смотрели в упор, просто ждали. В слабых движениях губ старшего угадывался тихий разговор по невидимой гарнитуре. Не прерывая беседы, подопечные Миёси Мая глубоко и уважительно поклонились — как младшие старшему, искренне и с чувством, что ли.

В горле опять запершило, второй раз за последний десяток минут.

Внезапно в голову пришла парадоксальная идея, она же — спонтанное желание. Мацуи Хироюки сделал два шага вперёд и сказал ровно, без просьбы и без позы:

— Если я больше не нужен государству, но могу быть полезен закону — возьмите меня к себе рядовым. Хоть и просто патрулировать улицы.

Сятэйгасира явно прервал свой разговор, поскольку опальному чиновнику тут же, без паузы, был дан ответ — не словами.

Младший якудза молча снял пальто с плеч министра, другой с поклоном открыл дверь никак не дешёвой машины. Никто не улыбался, никто не шутил — под удивлёнными взглядами прохожих застыло эдакое драматическое безмолвие.

Хироюки, чуть поколебавшись, занял заднее правое место старшего, как и предлагалось — короткий ритуал имел подтекст и он сам этот подтекст без колебаний принял.

Ему не предложили стать «одним из них», как и не отклонили его просьбу — его приняли под защиту как человека, который перешёл невидимую другим границу осознанно. Как человека, который, выполняя свой долг до конца, не считался ни с какими последствиями для себя лично.

Машина тронулась.

Государство его вышвырнуло. Улица — приняла.

— К тебе пришли, — Хину мазнула взглядом по экрану пискнувшего смарт-браслета. — Скорее всего по поводу, о котором предупреждал отец — на входе предъявлено удостоверение сотрудника прокуратуры. Пустить его сюда или?..

После сигнала гаджета Хьюга, дремавшая в шезлонге, включилась мгновенно и сбросила сон в течение секунды.

Чтобы отвлечься от дурацких мыслей, Моэко в ответ сострила:

— Это тебе всё из квадратного сантиметра экрана видно?

— Да. Одна цифра равно кодовое обозначение, переговорную таблицу охрана знает напамять, — пловчиха не приняла шутливого тона. — В том числе это нужно затем, чтобы я и в воде на дистанции контролировала обстановку — в бассейн больше браслета с собой не возьмёшь. А когда плывёшь пятёрку или даже трёшку…

— С тобой только шутить, — проворчала якудза. — Если ты не против, пусть он сюда войдёт? Не хочу подниматься, спускаться.

— Разве я могу тебе в чём-то отказать, — по Хьюге снова было непонятно, серьёзна ли она.

— Мы с тобой столько лет знакомы, не одно десятилетие, а я, будучи дипломированным психологом, до сих пор тебя не всегда до конца понимаю, — парадоксально выдала через мгновение борёкудан.

Хину сосредоточено тыкала пальцем в микроскопический экран, отдавая только ей ведомые команды — синхронизированный с браслетом телефон находился на противоположном конце водной арены:

— Так задумано с самого начала, — спортсменка и на секунду не оторвалась от интересного занятия. — На ком, думаешь, я все эти годы оттачиваю покер-фейс? В моей работе, к слову, очень полезный навык.

— Вот ты стерва!

— Значит, всё работает, как надо, — пловчиха наконец оставила гаджет в покое. — Не разбираешься во мне даже ты — другим неясно тем более. Сейчас будет, жди, его на первом посту проверяют по полной.

— На тему? — удивилась якудза.

— Вдруг сюда с каким оружием намылился. Прокуратура же имеет право на ствол.

— Но ты всё равно стерва, — ухмыльнулась Миёси-младшая. — Я к тебе всей душой; а ты на мне, оказывается, годами свои экзерцисы отрабатываешь?

— Не всегда. И только по форме коммуникации. По содержанию я тебя люблю не меньше — думала, ты заметила, — по-прежнему убийственно серьёзно ответила Хьюга. — О, — кивнула на водную поверхность. — Наш таинственный менталист тут как тут. Я уже даже не удивляюсь.

Решетников, гонявший по пятой дорожке какие-то упражнения то вольным стилем, то брасом, после сообщения хозяйке бассейна повёл себя так, словно непостижимым образом услышал с нескольких десятков метров, о чём они говорят: Такидзиро не доплыл до противоположного бортика, развернулся в воде через сальто без опоры (!) во время брасса (!!!) и резко взвинтил скорость, сменив стиль на вольный — направился к ним.

— Успеваешь, не парься, — успокоила товарища Хьюга, когда стажёр, хлопнув на финише ладонью в бортик, без паузы вышел на две и практически выпрыгнул из воды на кафель. — Мы уже поняли, что ты тоже хочешь поучаствовать в предстоящем разговоре с юстицией — этого типа до сих пор на первом посту маринуют. А после первого будут второй и третий.

— Я лично ничего не понимаю, — возразила подруге Моэко. — Ну то есть по контексту, плюс зная его лично, — кивок на хафу, — согласна: Такидзиро-кун каким-то неведомым образом с сорока метров почувствовал, что происходит — и поспешил сюда. Вон, даже свой тренировочный заплыв под твоим чутким руководством прервал, чего обычно не случается. Но слышать он нас не мог по определению! А усилием воли ощутить удалённо, какое сообщение пришло на твой браслет… не знаю, что сказать.

Метис промолчал.

— Хотя с фактами не поспоришь, — признала борёкудан, наблюдая, как логист лихорадочно вытирается заботливо протянутым Хьюгой полотенцем и торопливо влезает в ею же поданный олимпийский спортивный костюм, чтобы не беседовать с прокуратурой раздетым.

— Ух ты. «Япония», — вынырнув из прострации, Решетников с удивлением обозрел национальный герб и надпись на собственной груди. — Никогда за страну не выступал, — выдал он удивлённо. — Занятные ощущения, — даже погладил ткань одежды зачем-то.

— Выступал, — не согласилась невозмутимая Хьюга. — Именно что на национальном уровне и за страну. Только команда была другой, соответственно, форма тоже.

— Хм. В таком разрезе не рассматривал.

— Эй, сладкая парочка. Во-первых, нас как минимум трое. Во-вторых, завязывайте меня игнорить и кто-нибудь, прокомментируйте мой последний логический посыл, — потребовала якудза.

Кроме прочего, Моэко сейчас старательно входила в образ, для чего отыгрывала нужную картинку: когда прокурорский появится, он должен видеть адвоката спокойной, уверенной в себе, ведущей нормальную регулярную жизнь.

Не нервничающую или вибрирующую.

— Объясняйте, — повторила борёкудан, со значением посмотрев на каждого.

Решетников скорчил глупое лицо и потыкал пальцем в Хьюгу:

— Она — начальник. Она лучше объясняет.

— Тут и объяснять нечего, — зевнула пловчиха. — Моэко-тян, ты сильно разбираешься в природе электричества, когда лампочку включаешь? Можешь мне все эти электроны объяснить? Почему свет горит?

— Нет, просто выключатель нажимаю, — химэ Эдогава-кай слегка озадачилась.

— Против тебя в случае с Такидзиро-куном работает твоя материалистичность, — уверенно заключила Хину. — Ты ж фэнтези не читаешь?

— Нет, конечно! Мне всегда есть что почитать из… скажу мягко, из более серьёзного. Хоть и регулярные изменения законодательства. А времени наоборот — как правило не хватает. Ещё на фэнтези его изводить.

— Ну вот ты и не оперируешь понятийным аппаратом, — Хьюга незаметно щёлкнула пальцами, привлекая их внимание, затем, так же удерживая ладонь возле бедра, выбросила на пальцах — появился. Вон идёт. Внимание.

От дальней стены через дверь с лестницы «для всех» на водную арену и в самом деле входил человек в костюме, плаще — и в резиновых сланцах на босу ногу. Оглядевшись, он тихо выругался (пошевелил губами), потом зашлёпал подошвами в их сторону — обходить ему предстояло три четверти периметра большого олимпийского бассейна (пятидесятиметрового) на восемнадцать дорожек.

— Что за понятийный аппарат? — не меняя тона, интонации, выражения лица, поинтересовалась борёкудан.

— В фэнтезийной литературе есть класс персонажа, называется менталист.

Решетников при этих словах неожиданно изобразил клоуна — втянул голову в плечи и затравлено шмыгнул носом.

— Вот этот класс — в упомянутой литературе — обладает весьма интересными скиллами и статами, — продолжила Глава регулярного менеджмента Йокогамы на полном серьёзе.

— Хотелось бы чего-то более материалистичного, — Моэко внимательно следила за перемещением прокурорского по бортику.

— Мне бы тоже, — развела руками Хьюга. — Однако работать всегда приходится с тем, что есть. Жизнь, моя дорогая, чертовски эгоистична и всегда сдаёт не те карты, которыми ты бы хотела играть.

Её слова уже слышны посетителю. Наверное.

Полушария хозяйки бассейна под микроскопическим бикини колыхнулись в такт движению, рефлекторно привлекая внимание сотрудника юстиции — по опыту Моэко, Хину в образ входила быстрее неё самой (даром что не профессиональный психолог) и радикально иными инструментами.

— Электрическому свету о сложностях восприятия не расскажешь, — пловчиха сложила губы трубочкой и тихонько свистнула. — Такая жизнь, Миёси-сан. Но есть и плюс: непонимание физики процесса никак не мешает мне пользоваться светом, кофеваркой, печкой, интернетом, далее по списку.

— У меня не было эффектной внешности до последнего времени! — якудза завершила вслух эврику — неожиданную собственную мысль. — Поэтому у меня нет твоего навыка манипуляции сиськами — я чисто технически не успела отработать за то короткое время, когда стала красивой.

Хьюга и Решетников, не сговариваясь, скрестили на ней взгляды и ответили челюсти, но объяснять им подстрочник не было возможности — обладатель костюма, плаща и босых пяток в сланцах уже пришёл.

— Служебное удостоверение, пожалуйста, — вежливо попросила Моэко, вскрывая проштампованный конверт и пробегая взглядом по вложенной бумаге.

Посетитель молча протянул пластиковый прямоугольник.

Хину понимала, что её бикини сейчас очень не к месту и выбивается из общего ансамбля — Решетников в спортивном костюме, Моэко в халате. Но второго костюма под рукой не было, а свой она отдала Такидзиро (благо, рост и фасон позволяют).

— Ух ты. Целый помощник прокурора. — Якудза убрала аналог повестки в карман. — Обычно же такое приносят курьеры прокуратуры либо передаётся через канцелярию адвокатской палаты? Как вариант — направляется официальным письмом плюс подтверждается звонком, нет? — подруга недоумевала из-за послания. — Подписано прокурором Судзуки Кэнтаро, я хорошо знаю этот тип документации. Могу спросить, почему для вручения проходной бумажки, ещё и сюда, в бассейн, приехала персона вашего уровня?

Хину переглянулась с Такидзиро: сотрудники Йокогамы чудесно поняли, что, кроме прочего, местоположение Миёси Моэко было установлено через трекинг её сотового телефона. Действительно крутовато для проходной бумажки, не говоря о том, что прокуратура подобным по определению не заморачивается.

— Мы сейчас не будем этого обсуждать, — бесстрастно произнес сотрудник юстиции. — Хотя если в порядке исключительной любезности с моей стороны… Прокуратура хочет быть уверенной полностью, что вызов к дознавателю доставлен вам процессуально верно и вовремя — вы успеваете прибыть. Поэтому и персона моего уровня вместо курьера. Вас удовлетворяет ответ?

— Миёси-сан, разрешите, я тоже пройдусь свежим взглядом? Мне же надо тренироваться, — Решетников без паузы запустил пятерню в карман женского халата. — Я — официальный помощник данного адвоката, — пояснил он помощнику прокурора.

Хину заинтересовано вскинула подбородок — этот фокус она от Моэко знала. Для действий в качестве защиты в суде требуется адвокатская лицензия, тут без вариантов; но массу рутинных операций, включая опросы и допросы, может осуществлять и помощник адвоката.

Последний допускается к работе с усечённым функционалом и даже не обязан иметь, если опираться на букву закона, оконченного высшего юридического образования — просто помощник, что с него взять.

Договор — шаблон, лежит на сервере ассоциации адвокатов в свободном доступе, хотя от палаты к палате по форме может отличаться (в крупных городах у адвокатур свои нюансы).

— Куда приглашают… — логист старательно шевелил губами, удерживая документ двумя руками. — В окружную прокуратуру Токио! — его лицо вытянулось, брови поднялись, что предвещало некое шоу (топ-менеджер товарища уже изучила на отлично). — В конкретный следственный отдел — я знаю это место внутри здания прокуратуры!

Насколько Хьюга помнила, в той прокуратуре Решетникова отродясь не видели, потому что его там не могло быть по определению. Но раз Такидзиро отыгрывает спектакль, значит, со своей позиции видит что-то, двум подругам пока недоступное.

Хину обменялась взглядом с Моэко — якудза пришла к тому же выводу.

Хорошо иногда уметь разговаривать без слов и знать человека досконально, обе хохотнули без перехода, заставляя чиновника вздрогнуть.