Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11

Глава 21

— Это ненормально. — Бывший министр внутренних дел Мацуи после новостей на экране озвучил то, что повисло в воздухе.

Перед этим чиновник с учётом личного опыта проанализировал случившееся — предположил, что без участия других государственных структур подобная стрельба в Японии, да по дочери оябуна Эдогава-кай, в текущих условиях невозможна.

Мы плюс-минус одного возраста, сходного рода занятий, во многом совпадаем по мировоззрению — отсюда, наверное, и два дня могли бы не выходить, рассеянно думал Майя. Массажный сектор Атлетики кормит, поит, развлекает. Комнаты для ночлега по типу гостиничных номеров тоже прилагаются — вон, китайский учёный Ван вообще здесь поселился (правда, ему больше идти некуда, а Хьюге Хину места для товарища Решетникова не жалко).

— Ты расстроен и выбит из колеи, — Чень без труда расшифровал эмоции друга. — Почему?

— Стреляли по моей дочери!

— Не объяснение, — китаец упрямо мотнул головой. — Я тебя знаю давно: ваша профессия предполагает это развитие событий — ты бы так не нервничал в стандартной ситуации. И дочь свою ты всегда воспитывал, насколько мне известно, с учётом подобной вероятности!

Оябун промолчал.

— Тебя гнетёт что-то иное. Что и почему? — ЖунАнь японцем не был, оттого традиционной тактичностью не заморачивался.

Мая немного подумал и объяснил, в том числе себе:

— Япония — один из немногих островков безальтернативного спокойствия в этом несовершенном мире. Всегда было так: огнестрел — табу, служители закона — надёжны, на их защиту — можно положиться. В повседневной же жизни если ты, образно, тонешь от стресса (таких людей в обществе немало), ты никогда не тянешь за собой других — потому что ты японец. — Глава Эдогава-кай расфокусировал взгляд. — Когда Моэко получала свой первый диплом, я из любопытства часто просматривал её материалы по психологии. Первый курс, второй, третий…

— Так вот откуда взялось это ваше умение общаться, — министр Мацуи не спрашивал, констатировал.

Мая спорить не стал, хотя и было что возразить. Вместо этого продолжил:

— В её учебниках лейтмотивом лежала мысль: если тебе плохо, если ты в этом мире чувствуешь себя чужим, рефлекторная реакция лимбической системы — неизбежная агрессия (это не вопрос да или нет, это вопрос рано или поздно). Агрессия, в свою очередь, может быть направлена наружу или вовнутрь человека — зависит от внутренних настроек личности.

Чень, с интересом слушающий переводчицу, поёрзал в кресле.

— У нас в Японии есть культурная особенность, переходящая в правило (тебе, ЖунАнь, должно быть интересно). Такая агрессия никогда не направляется наружу, не выплёскивается в общество ни при каких обстоятельствах, — завершил мысль кумитё. — В отличие от тех же Штатов: вон, можно включить их новости наобум — не ошибёшься.

— Особенности нашего культурного кода, — отстранённо согласился Мацуи.

Дальше Мая сформулировал парадоксальный вывод:

— Эти выстрелы в Токио, становясь практикой, убивают нашу культурную самоидентификацию. Превращают нас из нихондзин в…

— Глубоко копнул. — Чень уважительно кивнул. — Хотя со своей позиции я бы сказал: делаешь из мухи слона, точнее, сам себе придумал трагедию на ровном месте. Ну подумаешь, два выстрела в кульминационный период перед выборами! Слава богу, ни в кого не попали, дочь твоя невредима. Такое даже у нас случается, не то что у… капиталистов, — он спохватился в середине фразы, но из вежливости договорил до конца.

— Почему два выстрела? — заинтересовался бывший чиновник.

— К покушению на дочь Мая я плюсую убийство главного разработчика Мацуситы, некоего Танигути — вы рассказывали. Похоже на один почерк.

— Ты не японец, — поморщился борёкудан.

— Вы не японец, — синхронно поддержал Мацуи. — И не чувствуете, как оно похоже на конец эпохи. Чего нам с Миёси-сан не хочется.

— Вы тоже согласны, что эти невзрачные для иностранца выстрелы — начало нашей глобальной катастрофы? — якудза повернулся к чиновнику. — И что, если упустить текущие поколения, через десяток лет японцы будут японцами только по названию? А нации может не остаться?

— Согласен. — Отставной министр нехотя кивнул. — Другое дело, выходцам снаружи это не очевидно.

Чень лишь хохотнул, но спорить снова не стал:

— Зато снаружи иногда виднее, что делать. Именно потому, что извне системы ситуация прозрачнее и полнее.

— И что делать, по-твоему? — серьёзно спросил Мая.

С его точки зрения в данный момент хороших решений не существовало. Законными методами такой террор не обуздывается — поскольку террористом является твоё родное государство.

А если попробовать ответить той же монетой…

Он-то сам готов идти до конца, здесь без вопросов. Люди Эдогава-кай — по большому счёту тоже. Но насколько это рационально и к чему приведёт в итоге? Особенно — в случае их победы (хоть шансы на последнюю и невелики)?

Чень спокойно улыбнулся:

— У тебя начался новый жизненный этап, к которому ты не готовился. Ты вышел за рамки личной компетенции — а собственные мозги быстро не нарастить, особенно в нашем возрасте.

— Какие умные слова.

— Кто бы говорил… Наращивание компетенций — и смена роли — всегда идут через обучение. У тебя на это нет времени, — генерал ровно объяснял нечужому человеку расклад как сам его видел. — Ибо до ваших выборов всего ничего, а исправить ситуацию тебе нужно здесь и сейчас. Пару лет конфронтация не подождёт, пока ты будешь обучаться.

Что это? Особенности перевода или книжная премудрость, выпускнику института физкультуры непонятная? Борёкудан собрался было переспросить сотрудницу сектора и даже набрал для этого воздух.

— В обществе типа вашего всегда есть независимые центры кристаллизации, — «часть моей бывшей работы» ЖунАнь вслух не произнёс, но выпукло обозначил намёком.

— Вы о чём сейчас? — Мацуи, хотя являлся условным коллегой китайца, смысла тоже не уловил.

— И я не понял, — Мая вопросительно посмотрел на переводчицу, которая работала настолько классно, что была практически незаметной. — Вроде слова по отдельности ясны, а в чём смысл?

— На западе говорят, Opinion Leader, — любезно подсказал китаец. — Человек, чьё слово имеет значение для всей нации. Вне зависимости от этих ваших контргрупп по интересам.

— Что есть контргруппа в этом контексте? — Мацуи наплевал на реноме и оживился.

— У нефтяников и атомщиков всегда предопределён бюджетный конфликт, но какую-то персоналию уважают и те, и другие. Хоть между собой непримиримые враги.

— Общий знаменатель общества, — перевёл самому себе Мая. — Кто-то, стоящий неизмеримо выше над всеми нами: над Дворцом, над Кабинетом министров, над обеими принцессами. Над Парламентом, над депутатами, над полицией, над сварой, которая началась, хотя до предвыборной кампании по закону ещё ждать и ждать.

Мацуи без перехода задумался:

— Интересно, кто бы это мог быть сегодня? — сходу нужную персоналию политик явно не вычислил.

Глава Эдогава-кай понял, что опальный чиновник прямо сейчас вносит поправки в собственные предвыборные планы.

— Миёси, стойте! Нам нужно поговорить! — сзади неожиданно окликнули без обязательного суффикса, игнорируя все и любые формы вежливости.

Подобным образом не обращаются даже к бездомному из палатки под мостом в Асакуса — интересно, как они попали на подземную парковку Йокогамы, думал борёкудан, продолжая шагать с той же скоростью и на звуки не реагируя (до поры).

Проход через турникеты исключён: на всех входах в здание не первый день стоит Эдогава-кай. Йошида Йоко, конечно, мне не отчитывается и ребята переподчинены ей как главе безопасности небоскрёба, но свои люди на постах это свои люди.

После китайца в бассейне (о котором, кстати, дежурный сятэй дисциплинированно доложил наверх перед тем, как пускать к лифтам) внимание было утроено.

— Миёси! Стойте!

Интересно, кто такие? Судя по голосу, соотечественники. С другой стороны, подорвавший себя на улице гранатой тип от японца тоже не отличался, а генетически оказался китайцем. И в плен не хотел любой ценой, даже той, которую в итоге заплатил.

В подобные моменты первым делом следует отключать то, что дочь на третьем курсе первого диплома называла «высшими мыслительными процессами» — Мая так и сделал. Бывают ситуации, когда от неуместных раздумий один вред, потому что накоротке рулят рефлексы. Адептам бу-до такое объяснять не надо.

За спиной ускорились подошвы не самой дешёвой (судя по интуиции) обуви.

Такое уже было, причём совсем недавно — обращение по фамилии без суффиксов, пренебрежительный тон, претензии мало не на мировое господство. Вспоминай, голова, вспоминай.

Тоже на парковке, хотя и на другой — в Mitsubishi UFJ! — оябуну захотелось хлопнуть себя по лбу. Там тоже был корпоративный небоскрёб транснациональной компании — и двое из Управления Двора при попустительстве охраны напали на Моэко.

— Там всё тоже начиналось с заявления, что необходимо поговорить. В другом месте, в которое только предстоит проехать, — пробормотал себе под нос Мая и резко развернулся.

Раньше их никогда не видел, классические костюмы, числом двое, слух не подвёл.

— М-м-м? — якудза без паузы шагнул навстречу, сокращая дистанцию — в руке одного из незнакомцев ему решительно не понравился несерьёзный неметаллический пистолетик, отчасти похожий на детский.

— Замер на месте! — И второй приличиями не заморочился (его снаряжение, в отличие от подельника, было узнаваемым — тазер).

А ведь электрическое оружие гражданским категорически нельзя, кумитё хорошо знал по роду занятий. В других странах, может, нелетальное и числится по лёгкому ранжиру, но не в Японии. Как ни крути, только этот девайс — уже уголовщина, причём не такая и маленькая, если с точки зрения тюремного срока.

Парни либо не знают, что с ними будет в тюрьме после нападения на ЛЮБОГО оябуна, либо… паразитная мысль, додумать после. Как вариант, они почему-то уверены, что в тюрьму не попадут, даже несмотря на грубое нарушение закона.

— Вы обязаны предупредить меня перед применением специальных средств, — укоризненно указать на тазер, сокращая дистанцию и шагая на них.

Если они имеют хоть какое-то отношение к закону, реакция будет стандартной. Перед тем как воевать имеет смысл понять, кто они.

Мая поймал два чужих взгляда и сейчас гипнотизировал оппонентов личной уверенностью. Хорошо, что я не дочь; он шёл вперёд и не думал останавливаться. Точнее, удачно, что хотя бы на этой парковке оказался я, а не снова она. Когда обернулся, до сладкой парочки было восемь шагов. Половину этого расстояния обратно я уже прошёл, а они ещё мозги не протёрли, двигаются по инерции — до чего же интересно, кто такие.

Вроде не ботаники по виду, но так легко подпускать к себе вплотную меня?

Чужой палец словно услышал мысли борёкудан — принялся выбирать слабину на тазере.

— ПРОИЗВОЖУ ГРАЖДАНСКИЙ АРЕСТ — ВЫ НАРУШАЕТЕ ЗАКОН! — за какое-то мгновение Мая успел немало.

Довернуться корпусом так, чтобы чужое откровенно враждебное движение зафиксировала камера в виде булавки галстука, презент Йокогамы — Хину настояла нацепить на себя по телефону (официальное заявление на спецтехнику как на подфункцию охранного агентства через электронное правительство уже отправлено, но сутки ждать подтверждения. На суде, в случае чего, в качестве доказательства эта запись может и не пройти — однако может и пройти. Будет зависеть от ряда нюансов и хуже точно не сделает).

Во-вторых, громко и отчётливо произнести формулу гражданского ареста — теперь оябун Эдогава-кай не просто бросился с кулаками на незнакомцев, а предварительно уведомил о законности своих требований.

Применение тазера неустановленным лицом — не административное нарушение, а полноценная уголовка. Член Общественного Совета МВД Японии в своём праве. Нельзя давать той стороне ни малейшего шанса развернуть возможное в будущем разбирательство свою пользу.

Параллельно убедиться, что под потолком нужные огоньки мигают — системы аудио- и видеофиксации корпорации Йокогама работают в штатном режиме, а не как тогда, когда убийца проник в бассейн Атлетики.

Не переставая двигаться, на давно вбитом рефлексе контролируя центр тяжести и ещё десяток параметров, якудза единым плавным движением выскользнул из пиджака, задействовав для этого лишь одну руку. Приём несложный (ему учат даже моделей в fashion-агентствах), но порой весьма полезный не только в мире моды.

Пиджак оябуна повис в вытянутой вперёд ладони.

Они не из полиции, в следующую секунду Мая даже головой качнул. В противном случае знали бы нюансы применения того, за что схватились.

Взяли, что было под рукой? Пользоваться конкретно этим снаряжением полноценно не обучены, пришлось хватать первое попавшееся? Так как не было возможности выбирать инструментарий?

Тазер стреляет двумя гарпунами, соединёнными проводами. Ток идёт только если оба электрода попали в тело (либо кожу) и между ними есть расстояние.

Пиджак, куртка, сумка на вытянутой руке — старый известный способ перехватить гарпуны, сорвать замыкание цепи, увести разряд в ткань, где он рассеивается.

Давным-давно, ещё в институте физической культуры, на кафедре, где учился уже относительно опытный к тому времени спортсмен Миёси, был добросовестный преподаватель:

— Кобу-до — искусство Малого Подручного Оружия. Жизнь меняется, соответственно, меняется и номенклатура: вам не придётся использовать тонфу либо нунтяку против доспешного самурая, поскольку уже давно нет ни первого, ни третьего. На академичности не настаиваю, однако азы современных номенклатур вы представлять ОБЯЗАНЫ — если хотите сдать экзамен у меня в конце семестра.

Дальше шёл перечень обусловленных ситуаций.

Конкретно тот сэнсэй говорил на окинавском диалекте, поэтому в словосочетании «Окинавское кобу-до» предсказуемо пропускал первое слово — как все люди его поколения, он считал мир не более чем дополнением к собственной личности.

Прямо сейчас старая институтская программа заиграла новыми практическими красками.

Критично: ткань не должна прижиматься к телу; дистанция — вытянутая рука, не ближе. Мая исполнил всё на автомате.

Правило: если хотя бы один гарпун не вошёл в тело — тазер бесполезен. Стандартные варианты при таком приёме: один гарпун застревает в ткани, второй мимо — либо оба в ткани.

Да, это лишь одноразовый шанс, работает только при холодном тайминге и правильной дистанции, поэтому реализовывать (разыгрывать) его нужно уметь.

Мая умел, поэтому справился. Поскольку, в свою очередь, был очень глубоко и фундаментально образован в конкретной области. Не только на уровне знаний образован — на уровне умений и навыков тоже, спасибо тебе, старый сэнсэй с Окинавы.

А ведь в молодости казалось — ты пьёшь нашу кровь из старческого самодурства.

Обезвредив электрику, кумитё задним числом припомнил, чего делать было нельзя (он и не сделал): нельзя ловить тазер вблизи — разряд прошьёт ткань; нельзя рассчитывать на толстый костюм — важна дистанция, а не броня. Пиджак — не защита, а ловушка для электродов.

— Приём узкоситуативный, но не такой уж и редкий, — прокомментировал глава Эдогава-кай вслух в раскрывшиеся от удивления две пары глаз — противники явно ждали иного результата. — Вы учились где-то в другом месте, не там, где я. Может, сперва поговорим?

Он очень хотел успеть их хоть как-то раскачать — развести на любую информацию — до того, как столкновение перейдёт в более серьёзную фазу. Что последнее неизбежно, уже ясно, понять бы причины.

Несерьёзный неметаллический пистолетик вместе с чужой рукой пошёл вверх.

Мая всю жизнь было настолько далёк от огнестрела, насколько человек его профессии может, особенно в Японии. Однако он немало читал, в том числе по профилю, в том числе из других стран. Выражение «вывести ствол в горизонт» оябуну Эдогава-кай было хорошо известно как минимум на уровне теории.

Не хотелось бы экспериментировать, что дальше, подумал якудза. Боги знают, что за пистоль. На пластиковый из семейства глоков по виду не похож — но что я в этом понимаю.

Шаг влево, подсесть на левую ногу на строго выверенный угол.

Рука с загадочным стволом проследовала за оябуном.

Мышцы бедра — самые динамичные, обратный шаг, оттолкнуться левой. Перенос центра тяжести.

Да, подготовленный шаг быстрее отдельного движения руки, если сделан правильно. Мышцы рук ещё никогда не успевали за тренированными мышцами ног, анатомия человека, первый курс.

ЕСТЬ. Ладонь Мая накрыла чужую через долю секунды, загибая кисть противника к локтю. Перехватывать загадочный пистолет из закономерно разжавшихся пальцев глава Эдогава-кай не стал — ещё одно предчувствие.

Мало ли. Пусть отпечатки, что там ещё для криминалистов, останутся как есть — бой не окончен.

БАХ! А в ближнем бою персонаж оказался подготовлен лучше, спасли лишь больший опыт и рефлексы, которые в силу обширнейшей практики у представителя Эдогава-кай оказались не хуже.

Тип попытался ударить лбом, не стараясь удержать в руке, ну пусть будет, пародию на пластиковую игрушку — та затарахтела по бетону.

Мая был выше ростом и старше возрастом, однако с кое-какими вещами в жизни встречался не только на татами. Далеко не на нём одном.

БАХ! Навстречу чужому лбу подставить свой, немного подседая в коленях — скомпенсировать разницу в росте.

Достаточно нетривиально, признаем, но всё же в рамках стандарта, если человек учился там же, где я, мелькнуло у оябуна.

Хотя он там не учился.

Глаза более молодого оппонента вместо того, чтоб капитально закатиться, лишь моргнули. Здоровый, ух ты. Нужно добивать. Расстояние — практически вплотную, не думать. НЕ ДУМАТЬ.

Ладонь бывшего спортсмена метнулась на шею и затылок оппонента. Дёрнуть без паузы на себя, пусть качнётся навстречу, теряя центр тяжести.

БАХ! БАХ! Два раза, один за другим, чтобы наверняка.

Этого противник не ждал: в ответ на его попытку лбом в лицо сейчас били его, не он. На сверхкороткой дистанции глава Эдогава-кай умел работать не хуже, плюс опыт.

Почему-то никто из молодёжи, этот в том числе, в размене ударами на сверхблизкой дистанции никогда не вспоминает про старую добрую школу — дзю-до и айки-дзюцу, посетовал Мая про себя. Да, оно не так зрелищно, как замысловатая «чистая» ударная техника из телевизора или интернета, но иногда в бою захватам и броскам просто нет альтернативы.

Например как сейчас, когда нужно прихватить противника за шею-дробь-затылок (как вариант — за предплечье, отворот одежды, далее по списку) — потому что головой в голову целесообразнее бить с фиксацией.

Ноги неизвестного подогнулись в коленях, тип по спирали скрутился вниз и опал на бетонный пол парковки небоскрёба ЙОКОГАМА.

Второй как раз протёр мозги. Мая без затей выбил тазер у него из рук ногой: бог его знает, как оно работает и скольки оно зарядное.

Тип коротко выбросил кулак перед собой, целью имея горло якудзы. Это не шутки, это уже бой на поражение.

Пользуясь преимуществом в росте и длине рук, борёкудан без особого труда исполнил то, о чём подумал мгновение назад: прихватил даже не кисть, а рукав.

Есть. Рывок на себя, подворот ступней ровно на сто двадцать градусов — раньше преподаватели были лучше.

Бросок через плечо, чужие кости грохнулись на никак не мягкое спортивное покрытие.

Рука противника, несмотря на неизбежную контузию, метнулась под пиджак и практически в то же мгновение материализовалось снаружи с таким же несерьёзным пистолетом, как валяющийся сейчас в паре метров.

Или они на какой-то химии? Недоумению бывшего спортсмена не было предела. Мая отлично знал пределы человеческого организма, возможности, открывающиеся телу после закалки — но в данном случае происходило что-то сверхъестественное.

Не должны люди держать удар ТАК. Было бы фантастическое кино, которое так любит смотреть Хину-тян — можно было бы сказать, это не люди, а роботы.

В эмоциях на лице лежащего на бетоне не было ни тени переживаний за себя — он действительно не боялся и не страдал от боли (как вариант — не чувствовал, напомнил себе борёкудан).

Мая не дотягивался рукой, поэтому опять ударил ногой.

Тип перекатился через травмированное (теоретически) плечо, вышел на ноги, снова собрался стрелять — повреждённая рука у него словно и не пострадала.

А вот теперь в глазах незнакомца сверкнуло то, чего нужно изо всех сил опасаться. Мая окончательно выбросил из головы мысли, отдаваясь рефлексам.

Он не любил удары ногами в прыжке ещё со времён спорта, однако сейчас не успевал одновременно уйти с линии выстрела и ответить. Да и уходить, видимо, следует не в сторону — не вариант, видно по рисунку движения противника.

По вертикали.

Yoko-tobi-geri в исполнении главы Эдогава-кай получился хоть в видеоучебники вставляй. Если б кто видел, аплодировали бы не только адепты родного каратэ-до, а даже и господа из-за моря — у них там в Корее разработка сложных прыжков и ударов в полёте веками в приоритете («вышибить всадника из седла»).

Нападавшего бросило спиной на неновую тойоту, удар вышел сверхжёстким, столкновение с препятствием — тоже.

Однако нокаута нет, якудза уже даже не удивился. И смешную игрушку из руки тип не выпустил.

Ладно, бой не окончен.

Мягко приземлившись на опорную ногу, Мая сделал стремительный подшаг, сокращая дистанцию до сверхкороткой. Пока шагал, сформировалось твёрдое ощущение: эти загадочные ребята очень много чего могли, но воевать в ближнем их явно учили по остаточному принципу. Несмотря на общий высокий уровень.

Их НЕ УЧИЛИ работать в ближнем так же тщательно, как остальному! — вдруг понял глава Эдогава-кай. Их просто затачивали на что-то иное — добросовестно, целенаправленно, но с другим прицелом, не как меня! Их школа просто не предполагала акцентированного плотного ближнего боя на убой!

Вот им и не хватает навыков в конкретной ситуации, и знаний тоже не хватает. Как тех присноизвестных патронов в западных книжках про войну.

Кулак в голову. И ещё. И ещё. Не хочется думать, чем стали кости лица этого персонажа — от gyaku-tsuki-jōdan с такого расстояния нет защиты, особенно когда тебя бьёт достаточно высокий дан каратэ-до.

Второй готов. Мая уже собирался выдохнуть, однако невнятный звук за спиной заставил подобраться.

Обернувшись, оябун с удивлением обнаружил: только что нокаутированный первый не просто пришёл в себя, а оценил обстановку, поднялся на ноги, при этом успел подхватить в левую злополучный тазер, а в правую — собственный пистоль.

— Да что же вы такое есть, — борёкудан вложил в следующую тройку шагов всю скорость, на которую был способен в свои пятьдесят с небольшим.

Выбивать разное оружие из двух независимых рук синхронно — ну, такое. Исключительно трюковый элемент, не боевой. Особенно с учётом неясной поражающей перспективы этой пластиковой штуковины.

Поэтому главе Эдогава-кай не осталось ничего иного как свернуть противнику шею — kansetsu-waza из положения спереди.