Кукла

Глава 19

В это самое время в замке в другом мире Элеонора пыталась не сойти с ума. Теперь у нее было все. Любовь народа, магические способности. Не было только любви. Единственный мужчина, которому она так мечтала отдаться, но сдержалась, остался далеко за пределами ее собственного мира.

Растерянная и подавленная она проводила время в размышлениях и сожалениях. Как она допустила? Где сделала ошибку, что ее жизнь разделилась на две половинки? Сердцем она была с Энтони, а чувство долга не позволяло оставить трон.

— Что вы желаете, ваше величество? — удивился старший алхимик, когда однажды Элеонора поднялась в темную башню.

Горион не ожидал увидеть королеву. Тем более такую подавленную.

— Мне нужно средство, чтобы забыть, — уверенным голосом произнесла она.

— Что вы хотите забыть, ваше величество? — поинтересовался алхимик, хотя сразу смекнул, в чем дело.

Королева грустит о другом мире. Маркус что-то упоминал о мужчине. Возможно, это тоска о нем.

— Хочу забыть все, что произошло со мной, пока я была там. Ведь вы же все знаете?

С Элеонорой творилось что-то неладное. Прежняя королева уже давно приказала бы арестовать Г Ориона и силой выбила бы у него всю правду и заставила плясать под свою дудку. А новая королева не требует, а спрашивает. Более мягкая, если не сказать больше.

— Ваше величество, — начал Горион, поглаживая свою бороду, — вы грустны. Возможно, вы полны сожалений. Позвольте узнать, о чем сожалеете больше всего.

Старший алхимик ожидал услышать сожаления по поводу разлуки или любви, но Элеонора сожалела, что не смогла стать хорошей королевой для своего народа.

— Лина, будучи мной, сделала гораздо больше для этого мира, нежели настоящая королева. Я мучила и подавляла народ, а она подарила надежду. Раньше я боялась выйти из замка, потому что простолюдины меня ненавидели, а теперь они приветствуют свою королеву и падают на колени не потому, что я их заставляю. А потому, что любят меня. Понимаешь?

Старший алхимик прекрасно понимал. С появлением в их мире чужестранки многое изменилось. Маркус стал совершенно другим. Более уверенным, и его больше не пугает отсутствие магии. Королева изменилась до неузнаваемости. Сама Лина тоже изменилась.

— Неужели вы хотите забыть все, что позволило вам измениться в лучшую сторону? — хитрил Горион, не желая давать королеве нужное снадобье.

— А что ты предлагаешь? — удивилась Элеонора. — Мучиться всю оставшуюся жизнь сожалениями, что не стала лучшей королевой для своего народа?

— Помнится, у вас был мужчина в другом мире, — старший алхимик переходил черту, но надеялся на милость королевы.

— Я уже забыла о нем, — поджала губы Элеонора, скрывая глубоко в душе истинные чувства. — И есть ли смысл мечтать о чем-то недоступном.

Старший алхимик внимательно посмотрел на королеву. Интересно, она готова услышать, что он хочет ей сказать?

— Есть возможность попасть обратно в тот мир, — осторожно начал он, заметив, как взгляд королевы прояснился, а глаза загорелись светом. — Сложно, но возможно.

Гориону не хотелось давать королеве призрачную надежду, но он точно знал, что в другом мире есть женщина, мечтающая попасть сюда.

— Вопрос в другом, готовы ли вы отказаться от власти и богатства и прожить остаток дней жизнью другого человека? Ведь это непросто. И обратно пути не будет.

Элеонора раздумывала меньше секунды. В последнее время богатство не радовало, а жизнь в замке превратилась в пытку.

— Но смогу ли я встретиться с ним…, - начала королева и, опомнившись, замолчала.

Но старший алхимик все понял. Он не раз сталкивался с любовью и хотя самому не пришлось испытать подобные чувства, уважал и ценил их испытывающих.

— Вы будете очень близко, — заверил он.

— Тогда я согласна, — Элеонора кивнула, сжимая похолодевшие ладони.

— Прошу, ваше величество! — Горион протянул ей склянку и темным содержимым. — Выпейте это, если, конечно, не боитесь.

Он одобрительно улыбнулся, когда королева протянула руку и взяла зелье. Несколько долгих секунд она сомневалась. Через несколько секунд жизнь изменится. Готова ли она к таким переменам? А, может, повременить.

Горион терпеливо ждал, пока Элеонора решится на ответственный шаг. Осторожно, словно кубок с ядом она поднесла склянку к губам и выпила зелье. Все. До последней капли.

В это самое время Лина с Маркусом сидели в комнате и проигрывали все варианты их возможного будущего. И задал же им Горион невыполнимую задачу!

Энтони точно не согласится. У него Эмма, а бросить ребенка в высшей степени бесчеловечно. Заманить кого-то обманом в средневековый мир? Но Маркус на полном серьезе заявил, что на это не пойдет.

Значит, только один выход. Темный маг заглянул в голубые глаза Лины.

Прощаться.

Быть рядом, сколько позволит судьба, а потом уйти вслед за старшим алхимиком.

— Ты ведь не оставишь меня? — почувствовав неладное прошептала Лина.

— Ты навсегда останешься в моем сердце, — Маркус не пытался лгать. Его женщина не глупая. Сама все поймет.

— Тебя там ждет верная смерть! — воскликнула Лина, бросившись к Маркусу в объятия.

Она как никто другой знала, что королева и министры не пощадят бедного темного мага. Только вот как убедить Маркуса не уходить.

— Прости, — прошептал мужчина, — но я не могу. Горион вернется через несколько дней, и мне придется уйти с ним.

— Я люблю тебя! — Лина доверчиво прижалась к крепкому телу темного мага.

— Я тоже тебя люблю! — он с нежностью провел ладонью по ее волосам. — Не будем грустить. У нас осталось всего несколько дней. Давай их проведем так, словно ничего не случилось.

На глазах у Лины заблестели слезы, но она даже не пыталась сдерживать себя. Пусть Маркус знает, что своим решением он разбивает ей сердце. Она зарыдала, потому что такое близкое счастье вновь стало призрачным.

Когда в комнате появилась Сэм, Лина даже не обратила на нее внимание. Сестра уже видела, как она рыдала. Даже рыдала с ней вместе.

— Лина! — голос Саманты был на удивление спокойным, и Лина замерла. Подняла на сестру заплаканные глаза.

— Что ты хочешь, Сэм? — всхлипнула Лина.

— Я не Сэм, — ответила сестра чужим голосом.

— Это не Сэм, — тут же отозвался Маркус, вглядываясь в лицо сестры Лины. — Это Элеонора.

Он сразу ее узнал. Женщину, королеву, по которой грезил столько лет. Дурной сон не иначе, но сейчас перед ними в образе Саманты стояла именно она.

— Элеонора? — Лина вскочила и в мгновение ока оказалась рядом с королевой. — Зачем ты пришла?

Лина до ужаса испугалась, что ее милая сестричка исчезла навсегда, впустив в свое тело бессердечную королеву.

— Рада видеть тебя в добром здравии, Маркус, — не обращая внимания на возгласы Лины, произнесла Элеонора. — И должна попросить прощения за все. Признаюсь, я не знала, что первый министр тебя перепрятал и вздумал мучить.

Маркус не знал, что и ответить. Прежняя Элеонора никогда бы не произнесла ничего подобного, но новая королева была мягкой и доброй. Бывает ли такое с людьми?

— Я пришла увидеть Энтони и попрощаться с ним, — она обернулась к Лине. Улыбнулась. Именно такая подружка и нужна Маркусу.

— Значит, ты здесь не навсегда? — уточнила Лина.

— Нет, — королева отрицательно покачала головой. — Горион позволил увидеть его в последний раз. Вы проводите меня к Энтони?

— Он тебя не узнает, — пробовала возразить Лина, но ее сестра, то есть королева, настаивала.

Они проводили ее, как и обещали. Вызвали такси, и Лина проводила пораженную до глубины души Элеонору к дверям подъезда Энтони. Нажала на кнопку домофона. Вполне вероятно, что адвоката нет дома.

Но он был. Ответил после второго сигнала.

— Это Лина, — представилась она и попросила, — можно войти? — Энтони не возражал и разблокировал дверь. — Иди! Вверх по лестнице три этажа. — Лина осталась стоять внизу, а Элеонора, подгоняемая страхом, медленно пошла вперед.

Что он скажет Энтони, когда увидит его? Признается ли, что она и есть Элеонора. Он ведь полюбил ее в ангельском образе Лины. Настоящую Элеонору и в глаза-то не видел.

— Привет!

Энтони уже ждал ее возле лестницы. Одинокий и потерянный. В домашней одежде и тапочках

— Ты ее сестра? — удивился он, едва взглянув на Элеонору. — Что тебе надо?

Элеонора смотрела и не понимала, как из милого и любящего мужчины Энтони превратился в собственную тень. Даже похудел и осунулся. Не иначе, как по ней скучает.

— Я не ее сестра, — королева решила говорить напрямую, без утайки. — Я — Элеонора.

— Элеонора? — Энтони с трудом произнес знакомое имя и удивленно уставился на незнакомую женщину. — Какая Элеонора?

Королева улыбнулась. Даже если Энтони не поверит, она его уже увидела. С ним все в порядке. Он не болен. Этого достаточно для собственного счастья.

— Королева, — она хитро улыбнулась. — Ты уже забыл?

— Но Элеонора…, - Энтони растерянно развел руками.

— Предстала перед тобой в образе Лины, — весело произнесла королева. — А сейчас я в образе ее сестры Саманты. Никогда не бываю перед тобой настоящей.

Она решила все свести в милую шутку. Ну и что, что им предстоит разлука длиною в жизнь. Прощаться лучше с улыбкой, нежели со слезами на глазах.

— Это правда ты? — лицо Энтони подернула судорога.

Он еще не верил, но очень хотел поверить в чудо.

— Это я, — призналась Элеонора и добавила, — только не смогу надолго задержаться. Не имею права отнимать будущее у Саманты.

— Хотя бы зайдешь? — Энтони отошел в сторону, приглашаю королеву внутрь.

Она медленно прошла. Конечно не королевские палаты, но довольно мило. Элеонора присела на софу, отвечая на приглашение Энтони. Адвокат нервничал. Совершенно не знал, что делать в сложившейся ситуации.

— Я хочу с тобой поговорить, — Элеонора взяла инициативу в свои руки. — Я очень тебе благодарна за все добро, которые ты сделал для меня и для Лины, — произнесла она. — Признаюсь, мне всегда хотелось тебя поцеловать и творить с тобой всякие безумства, но я всегда сдерживалась, оставляя все на потом. А потом не настало. Мы расстались, и меня мучило чувство недосказанности. Прости, Энтони, я не успела тебе сказать, как сильно привязалась к тебе и Эмме. И как скучала без вас в другом мире.

Элеонора улыбнулась. Сказала, набралась мужества. Теперь только остается ждать, когда заклятие Гориона рассеется.

— И ты сможешь уйти? — казалось, Энтони не понимал всей трагичности происходящего.

— Мне придется, — Элеонора слабо улыбнулась.

Она должна быть сильной ради Энтони. Не должна показать, какой слабой может быть королева. Собрав всю волю в кулак, Элеонора встала.

— Не уходи! — голос Энтони глухой и не похож сам на себя.

Мужчина приблизился к ней и заглянул в глаза. Сердце королевы сладко заныло. Эта боль. Такая знакомая и не знакомая одновременно. О которой так много писали в книгах и рассказывали в легендах. Это — любовь. Ни с чем не спутаешь волшебное чувство.

Элеонора прижала ладонь к губам, а сердце уже отбивало барабанную дробь. Только сейчас, почти потеряв любимого человека, она вдруг поняла, что такое любить.

Волшебное, необыкновенное чувство!

Теперь она готова пожертвовать собственным счастьем ради спокойствия любимого. Это и есть великая сила любви.

Элеонора покачала головой, отгоняя от себя глупые мысли о возможном призрачном счастье.

— Мне придется, любимый! — она вдруг подалась вперед и впервые, повинуясь необъяснимому импульсу, сделала что хотела. Прижалась к любимому человеку. Обвила его шею руками и нашла губами губы Энтони.

Несколько минут они исступленно целовались, млея от восторга, а потом Элеонора взяла себя в руки и мягко отстранилась. Не пристало королеве быть эмоциональной. Да и Энтони слишком нежное расставание принесет только неимоверную боль.

— Я пойду с тобой! — глаза мистера Смита сверкнули странной решимостью. — Пойду, потому что я так хочу, а не потому что ты мне так сказала.

На что Элеонора лишь покачала головой и печально улыбнулась.

— А Эмма? — напомнила она. — Что станет с девочкой?

Энтони стушевался, приходя в себя. В любом случает, ребенок не виноват, что у опекуна появилась новая возлюбленная. Он должен держать себя в руках, что бы ни случилось.

— Я могу решить эту проблему! — Горион возник, словно из ниоткуда.

Элеонора вздрогнула, испугавшись, а Энтони с удовольствием заключил любимую женщину в крепкие объятия.

А Горион с достоинством пригладив свою белую бороду, произнес:

— Для Эммы, могу гарантировать, найдется замечательная приемная семья из местных. Часть времени в году она будет непременно проводить с вами. А потом, когда девочка станет достаточно взрослой, она сможет выбрать, в каком мире ей жить, — старший алхимик с полуулыбкой взглянул на королеву. — Считайте это моим свадебным подарком, ваше величество.

И Элеонора великодушно его приняла.

Между тем Лина и Маркус тоже терзались от неопределенности и скорого расставания. Все слезы были давно выплаканы, все теплые слова сказаны. Маркус умолял Лину заботиться о себе ради него, а Лина в свою очередь желала темному магу обрести свое счастье вдали от этого мира.

— Я не вернусь с вами! — уверенно заявил Маркус, когда старший алхимик однажды вечером появился перед ними. — Лучше умру, но не расстанусь с Линой.

Словно в подтверждении своих слов Маркус крепко прижал к груди хрупкое тело Лины. Его решительный взгляд говорил красноречивее всяких слов.

— Я не расстанусь с этим миром! Если желаете меня забрать, скажите сейчас, чтобы я не мучился долго. Без Лины для меня и жизни нет! — как на духу выпал Маркус, сверкнув глазами.

Выслушав пламенную речь Маркуса, Горион обратил свой взор на Лину.

— А ты что думаешь? — поинтересовался он, решая узнать мнение обеих сторон.

— Заберите Маркуса с собой, — скрепя сердцем попросила Лина. — Я люблю его и буду очень скучать, но не могу противиться его судьбе. Сделайте так, как считаете нужным, — Лина едва сдерживала слезы, но так будет лучше для Маркуса. Им ведь все равно придется расстаться. — Если думаете, что он будет счастлив без меня, значит, так тому и быть.

Она зажмурила глаза, готовая проститься со всем дорогим, принадлежащим ее сердцу.

— Я не буду забирать тебя, мальчик мой! — немного поразмыслив, важно произнес Горион.

Лина и Маркус удивленно застыли и вдруг кинулись в объятия друг друга.

— Ты принадлежишь этому миру, и я не имею права лишать тебя всего, чего лишила судьба, отправляя в наш мир твою покойную мать, — продолжил Горион. — Погибнув в нашем мире, она уже обеспечила тебе билет в свой мир, и я не в силах противиться воли небес.

Маркус с трудом сдерживал слезы. И это не смотря на то, что он мужчина и темный маг. Они ведь тоже имеют права быть сентиментальными.

— Горион! — он опустился перед старшим алхимиком на одно колено, но тот поднял его вверх.

— Ты не должен благодарить меня, мальчик мой, — ласково произнес алхимик, и на его глазах вдруг выступили слезы. Кто бы знал, что алхимики тоже способны на искренние эмоции!

Горион понимал, что, возможно, видит Маркуса в последний раз, но он был счастлив, потому что Маркус счастлив.

— Ты ведь не придешь к нам? — выдохнул Маркус, одной рукой обнимая Лину, а другую протягивая Гориону для прощания. — На день рождения там или на рождество.

Горион отрицательно покачал головой.

— Когда-нибудь я вас обязательно навещу, — пообещал старший алхимик и растворился в розовой дымке уходящего вечера.