Глава 37

Москва. Аэропорт.

Март 1983 года


В аэропорту нас встретила пара мужчин и женщина. Вся троица выглядела ребятами из офиса, наспех составленной командой, отправленной куда-то в филиал, решать какую-то проблему. Невзрачная повседневная одежда, на одном мужчине тёмная куртка, на другом пальто с претензией на стиль. На женщине пуховик и глупая шапка, маскирующие привлекательную внешность, и, скорее всего, под образом замухрышки скрывается дворянка. Одним словом, они специалисты, способные без труда раствориться в толпе.

— Кабан, — вместо имени назвал кличку первый из мужчин.

Вряд ли прозвище получено за телосложение, Кабан хоть и был высоким парнем, но комплекцией не выделялся.

— Як, — представился второй, блондинчик в очках.

У меня появилось предположение, что клички давали просто по названиям животных.

— Рысь, — подтвердила предположение женщина.

Я вопросительно посмотрел на Олесю, потому что мы никаких кличек не оговаривали.

— Меня вы все знаете в лицо, так что зовите по имени, меньше путаницы, — решила оперативница. — А это Куница.

Хмыкнул. Оригинально, ничего не скажешь.

У Кабана, как старшего группы, имелось пять специальных билетов, на предъявителя, поэтому никаких других документов не требовалось, даже наших имён не спрашивали, а сумки не досматривали. На мой взгляд, это было перебором, привлекающим внимание, но судя по реакции персонала специальные пропуски для них рутинна, ежедневная и опостылевшая.

Дальше было недолгое ожидание в зале, погрузка на автобус и поездка до самого самолёта. Нашей железной птицей сегодня был Сикорский Си-77, почти новый гражданский самолёт для коротких перелётов. В неслучившемся будущем я на таком летал, но сильно позже, когда мы вытащили семьдесят седьмого с кладбища самолётов, куда его списали, реанимировали и полетели на север, спасать ситуацию. Другого самолёта под рукой попросту не оказалось.

Забавно было видеть салон самолёта сейчас, когда он считается чуть ли не верхом современного стиля. Сидения со встроенными в спинки столиками, с панелью печки и кондиционера над головой, и последним писком технологий — бортовым кинотеатром. Пузатый телевизор, над проходом, между первым рядом сидений. С первого ряда его не было видно, слишком острый угол. Сидевшие у окон должны были вытягивать голову и, если никто перед ними не сделал того же, можно будет что-то рассмотреть. Ну и тем, кто сидит у прохода, повезло больше всех, достаточно наклониться в сторону. Звук через наушники, которые надо попросить у стюардессы, милой улыбчивой девушки в неожиданно короткой по современным меркам форменной юбочке.

Нам принадлежали пять из шести мест в ряду, кроме одного крайнего у окна. Олеся предложила мне второе окно, но я выбрал место у прохода.

— Сколько нам лететь?

— Четыре часа, — ответил Кабан.

Поблагодарил кивком и погрузился в медитацию, планируя прерваться только на приём пищи.

— Боишься летать? — с улыбкой спросил Кабан.

— Нет.

— Если что, пакетики в кармашке под столиком, — предупредил через проход Як.

— Проси свою подругу, пусть она тебе пакетики подаёт, — ответил, всё так же держа глаза закрытыми.

Парни проверяли мою реакцию. Объединились мы с ними ровно на одно дело, а потом можем никогда и не встретиться. И всё равно нам прикрывать друг друга, лучше сразу проверить, что у непонятного фрукта, каким в глазах бойцов являюсь я, в голове происходит. Олеся специально не вмешивается, думаю, наслаждается бесплатным шоу и также собирает обо мне информацию.

— Смотри, — снова заговорил Кабан, открыв столик передо мной и положив туда пистолет. — Умеешь с этим обращаться?

Безрассудный поступок, но он наверняка отслеживает обеих стюардесс и знает, что нас не видят. У нас последний ряд в отсеке, перед нами ряды свободные, самолёт далёк от заполнения. Сейчас происходит предполётная подготовка. У Кабана есть время убрать оружие, если что-то пойдёт не так.

Я глянул на пистолет. Малиновский, десять миллиметров. Немного нестандартный образец, громоздкий, с увеличенным магазином. Из-за неудачной конструкции магазина все двенадцать патронов никто не заряжает. Кладу руку на оружие и слегка приподнимаю, оценивая массу. Хм, а корпус-то пластиковый, переделка.

— Девять патронов, один в стволе.

Положил оружие и снова закрыл глаза. Кабан хмыкнул, убирая оружие.

— Шаришь.

Собираю несложное сканирующее заклинание, но хитрое, оно появится лет через десять. Полное сканирование организма другого мага провести нельзя, заклинание не для этого создано. Оно позволяет найти или удостовериться в отсутствии отдельных узлов, оставаясь незамеченным.

— Кабан, потому что зверь, — понял я. — Родовой тотем.

Мужчина хмыкнул и, вероятно, кивнул, хоть я этого и не видел.

— Умников обычно не любят, — вставила реплику Рысь.

— Любят, просто завидуют, — ответил я с улыбкой.

На этом меня оставили в покое. Хватило нескольких ничего не значащих фраз, и посмотреть, как я на них реагирую. Хотя, конечно, уже того, что я сказал о пистолете, им было достаточно.

На два часа я абстрагировался от внешнего мира, занявшись собой, прервался на раздачу скромного обеда. Правильно сделал, что не сильно в него верил, булка с мясом и стаканчик пакетированного чая. Хорошо хоть напитки приносили, если попросить. Оксана смотрела в окно, остальные дремали.

Получив от улыбчивой стюардессы в короткой юбке улыбку и традиционное: «спасибо, что воспользовались нашими авиалиниями, желаю приятного дня», мы отправились в поздний вечер небольшого провинциального аэропорта.

Здесь персонал на наши универсальные билеты-вездеходы смотрел с удивлением, но проблем не возникло, документов не спрашивали, груз не досматривали. Мы спокойно покинули аэропорт, выбравшись в спящий тихий городок. Реально тихий и спящий, даже у меня в поместье ночью не так темно и тихо. И никаких таксистов вокруг аэропорта.

Кабан, поймав мой взгляд, пояснил:

— Город маленький, пешком пройти можно за полчаса.

Пешком мы и пошли. Прошли две улицы, заглянув во дворы. Там сориентировались, какой нам нужен дом. Як с Рысью разыграли в камень-ножницы-бумага, кто пойдёт к хозяйке доходного дома. Проиграла Рысь. Через пятнадцать минут у нас были ключи от небольшой квартиры на четвёртом этаже.

Вошли. Мебель нас, кроме стола, не интересовала. Разложили сумки, первым делом Кабан раздал бронежилеты. Свой я внимательно изучил, потрогав и чуть ли не понюхав. Ткань хорошая, пластины укреплены магией. В ворот вшит амулет магической защиты, на груди вшиты два амулета стихийной защиты. Вполне добротный бронежилет, лёгкий. В дополнение к жилету шла баллистическая маска.

Як и Рысь работали с оружием. Мне ствола не предлагали, я и не просил. Як оказался снайпером, остальным раздали пистолеты-пулемёты скрытого ношения, что-то из арсенала специальных войск, я с таким дела не имел. Як свою винтовку носил в чехле, маскируя под, видимо, треногу от какого-то прибора. На всех, кроме меня, шли разгрузки, опять же, для скрытого ношения, легко прятавшиеся под курткой, но не идеальные в плане удобства, ведь все магазины оказывались сбоку, а не спереди. Несколько гранат, я и Олеся отказались, более полагаясь на магию. Вряд ли боевые, ещё заденут, кого не надо, дым и светошумовые всего скорее, может, газовые. Хотя и боевые могут быть, на всякий случай. Были ещё какие-то расходники, явно с магической начинкой. Последними извлекли рации. На этом амуниция закончилась.

Сумки со стола убрали, разложив наспех распечатанную карту. Здесь рулила Рысь.

— Нам нужны вот эти тупиковые пути, состав загонят на один из них. Вот здесь и здесь, — указала на два здания, — из окна могут что-нибудь увидеть сотрудники вокзала. Як, тебе сюда, — крыша близко расположенного депо. — С неё составы будут простреливаться вдоль.

— Пассажирский вагон, должен быть в конце состава, — взял слово Кабан, — но я так и не понял, с какой стороны начало, а с какой конец. В любом случае пассажирский будет крайним. Мы можем сами разобраться, какой нам нужен контейнер?

Вопрос был адресован Олесе, она перевела взгляд на меня. Киваю, контейнер будет фонить весьма специфическим образом. И неважно, поставили на него маскировку или нет, если они с помощью замка отсекли некий объём пространства от окружающего мира, я смогу эту магию найти.

— Да, достаточно подойти на десяток метров.

— Это всё упрощает, — обрадовался Як.

— Не забывай про возможных гостей, — возразил Кабан. — Предлагаю такой план...

Кабан предложил занять позицию в некотором отдалении от путей, отдав наблюдение Яку. Снайпер сообщит о прибытии цели, и мы начнём. Чем проще план, тем лучше, так считал Кабан.

— Местная жандармерия? — уточняю я.

— По нашему сигналу вся связь будет отключена, — пояснила Олеся.

Ага, значит, фора у нас будет. Сотрудники станции вряд ли будут рисковать жизнью ради какого-то груза, а на смельчаков найдутся парализующие заклинания. Бойцов ОКК, что будут защищать грузы, предполагалось убивать, точнее, это даже не обсуждалось. Вот тебе и признаки гниения государства, когда сотрудники одного ведомства готовы убивать сотрудников другого. Олеся хотя бы знает о содержании груза. А остальные? Им просто плевать? Или на такие случаи есть заготовленные объяснения? Что-то вроде: «эти парни плохие, они предали императора и родину, зарабатывают деньги, оказывая свои услуги». Так ведь эта троица — они такие же. Неужели никому не приходит в голову мысль: парням точно так же дали приказ, не объясняя, что и для кого они делают? Похоже, что нет.

— Если вопросов нет, то выдвигаемся. Всем удачи, господа и дамы.

— К чёрту удачу, у нас есть всё необходимое, — явно соблюдая какую-то традицию, ответила Рысь.

Я моргнул, мир стал чёрно-белым. В этот раз видение было иным, оно не показывало короткий отрывок. Один за другим мелькали короткие сцены. Як и Рысь знакомятся. Заметно, что видят друг друга в первый раз. Следующий кадр — у них роман. Ещё один, они в больнице, Рысь в больничной одежде, плачет, Як утешает. Судя по картинкам на стенах, они в гинекологии. Ещё сцена, я ощущаю, что эта была недавно, буквально сегодня утром. Рысь держит в руках тест на беременность. Результат положительный.

Видение исчезает. Я бросаю взгляд на женщину, ещё раз оценивая её поведение. Лёгкая нервозность, не выбивается за рамки «нервничает перед боем». Порой отворачивается и уходит в свои мысли, но буквально на пару секунд.

Зачем мне это видеть? Зачем мне об этом знать? Я уверен, Рысь ничего своему любовнику не рассказала. Як спокоен, как и Рысь, не позволяет себе демонстрацию чувств и привязанностей. Он не знает. Зачем мне это знать?

Пока думал, успели одеться и выйти на улицу. Сегодня кто-нибудь умрёт. Остаётся надеяться, что не среди нас.

Загрузка...