«Оранжевая революция». Украинская версия

Мне представляется, есть несколько версий происшедшего.

Да, многие считают, что произошла революция. Народу надоел этот режим, и потому, что он слишком долго был у власти, и потому, что слишком долго людям жилось плохо, а сейчас они поверили в лучшее, и потому, что режим был замаран столькими черными пятнами, и самым черным – делом Александра Гонгадзе.

Люди поверили, что достойны лучшего. Они увидели в Ющенко человека, который сможет стать иным руководителем государства, не похожим на Кучму. А когда поняли, что у них пытаются отнять победу и их позвали – они пошли.

Десятки, если не сотни тысяч вышли на площадь; десятки тысяч приехали в Киев, чтобы им помочь. Еще многие тысячи пришли – никто их даже не звал и не платил им, – чтобы принести на площадь горячий суп или взять к себе домой и разместить на ночь приехавших. И они победили. Когда-то в подобных обстоятельствах Мирабо сказал от имени французского народа: «Передайте тому, кто вас послал, что мы здесь по воле народа и уступим только силе штыков», – и властелин не посмел пустить в ход штыки, и народ победил. Украинский народ одержал в ноябре 2004 года великую победу, завоевавшую ему симпатии во всем мире; и что бы ни было дальше, Украину будут знать уже не как страну коррупции, а как страну, народ которой не захотел терпеть коррупцию, ложь, фальсификации – поднялся и победил, не пролив ни единой капли крови.

Да... Но есть и другие версии...

Для главы государства нет ничего хуже, чем пытаться дружить с Америкой. Тот руководитель, который выгоняет из страны американские благотворительные организации, будет заклеймен свободной прессой всего мира как диктатор; однако он будет править 10 лет, как Лукашенко; 40 лет, как Кастро... Но руководитель, который попытается снискать благосклонность США, обречен. Американцы рано или поздно (скорее всего – рано) сделают из него врага народа и заменят более послушным президентом... которого они тоже сместят в свой срок.

В 1996 году Кучма был для американцев еще «смелым реформатором», вопреки воле реакционного Верховного Совета пытавшимся провести реформы. Но к 1999 году он уже стал коррумпированным президентом, который удержался только потому, что разыграл «коммунистическую карту»: «лучше плохой Кучма, чем страшные коммунисты».

Уже на инаугурации Кучмы в 1999 году делегацию США возглавил... замминистра энергетики, а другие страны Запада были представлены послами. Запад разочаровался в Кучме – это его право. Но разочаровавшись, он начал готовить смену режима.

Ставка была сделана на нового «смелого реформатора» – Виктора Ющенко. Когда он стал премьер-министром, а значит, в случае ухода Кучмы получил бы власть, – США решили, что время настало. Тогда-то и появились пресловутые пленки Мельниченко, а сам Мельниченко получил убежище в США как политэмигрант.

Но в 2001 году акция «Украина без Кучмы» не привела к желаемому результату; режим Кучмы устоял, а Ющенко, не проявив достаточной лояльности президенту и поссорившись с большинством парламента, вынужден был уйти в отставку.

Однако здесь были и позитивные – с точки зрения Запада – моменты. Уйдя в оппозицию, он всецело попал под влияние антироссийских сил в Украине – а для США сегодня, как и 50 лет назад, задача ограничения влияния России по-прежнему рассматривается как вопрос номер один, по сравнению с которым рост исламского терроризма – мелочь. Ющенко, таким образом, стал идеальным объектом внедрения, оставалось только сделать его президентом.

А пока что продолжалась кампания, разъясняющая миру, насколько ужасен украинский режим – «режим Кучмы». При этом молчаливо подразумевалось, что все зависит от личности президента и что будь на месте Кучмы другой человек («и мы знаем этого человека») – коррупция, воровство, неэффективная экономика исчезли бы как по волшебству. Опуская детали, вроде «кольчужного скандала», скажем только, что вторая попытка посадить Ющенко в президентское кресло удалась, хотя с несколько большим трудом, чем предполагалось. Хотелось обойтись без прямого давления Запада; это не получилось, и пришлось прямо объявить, что Запад не желает признавать президента, избранного Украиной. Но конец венчает дело, и люди скоро забудут, как именно Ющенко был посажен в президентское кресло.

Идя к власти в 1994 году, Леонид Кучма, похоже, не так уж рвался в президенты; президентом его сделал тогда Дмитрий Табачник и другие люди из его окружения. Но власть – слишком сильное искушение; проведя десять лет у власти, он просто не мог понять, почему, с какой стати он должен уходить, отдавая ее другим, и притом людям, которые гораздо хуже него разбираются в политике?!

К этому добавлялся, разумеется, фактор опасений за свою судьбу. Борис Ельцин долго колебался и выбирал себе преемника – но, как показал результат, его выбор был крайне удачным если не с точки зрения интересов России, то уж определенно – для его собственных интересов.

Кучма, вероятно, мог добиться того же результата. Но помешали два обстоятельства: его собственная нерешительность и «украинский менталитет».

Он никак не мог определить, на кого же ставить. В 1999 году он, судя по всему, склонен был видеть в Ющенко своего преемника – благо до выборов оставалось еще пять лет. Но политический кризис и угроза смещения вынудили его ставить на других, более решительных людей. Притом поведение Ющенко в период кризиса ясно показало Кучме: это не тот человек, который «не сдаст».

Следующим вариантом был Александр Кинах. Но Кучма не решился положиться и на Кинаха (который, кстати сказать, в конце концов перешел к «оранжевым», подтвердив задним числом прозорливость Кучмы) и не позволил ему возглавить блок «За единую Украину». Вместо Кинаха, имевшего тогда определенную популярность, он поставил никому не известного Литвина (ошибочно считая, что уж он-то Кучму «не сдаст»), и в результате блок получил вместо 20–12 %. А между тем, имей в 2002 году «ЗаЕдУ» 20 %, весь парламентский расклад выглядел бы совершенно иначе и оппозиция была бы не в силах добиваться своих целей. Выборы 2004 года были бы, вероятней всего, выиграны в 2002-м – но выиграны для Кинаха, а не для Кучмы.

Под нарастающим двойным давлением Запада и мощной парламентской оппозиции Кучма стал ставить на сильных людей. Такими он счел Виктора Януковича и Медведчука.

Но это значило, что он начал делать ставку на людей, заведомо не имеющих безусловной публичной поддержки. Как видно, он рассчитывал на то, что такие люди не смогут сыграть собственную игру, а потому и «не сдадут» его. Во втором Кучма не ошибся: ни тот, ни другой его не предали. Ошибка была в ином: сделав ставку на сильных людей, он оказался не в состоянии выиграть выборы.

Однако Кучма, похоже, и не собирался их выигрывать. Его расчет (предполагаем мы в этой версии) выглядел так: победит Янукович – что ж, пусть так и будет; человека со «сложной биографией» он всегда сможет заставить действовать в своих интересах. А не победит – еще лучше; возникнет политический кризис, и народу придется идти на поклон к Кучме и просить его: «Запутались мы... ошиблись... Возвращайтесь, Леонид Данилович, княжить и володеть нами».

Вот потому-то в момент политического кризиса он остался пассивен. Это был его роковой просчет, и он потерял все. Сторонники Януковича сочли его поведение предательством; сторонники Ющенко не выразили благодарности за пассивность; а «украинский менталитет» проявился в том, что почти все, кто его окружал, – его предали.

Да, конечно, люди были недовольны властью, которая явно «засиделась», и Запад был недоволен Кучмой и хотел, чтобы его место занял другой человек. Но все это не могло бы привести к смене власти.

И не рассказывайте нам детских побасенок о народе, который возмутился и сам, по собственной инициативе, двинулся в Киев и на площадь. Прийти-то люди пришли; но откуда там взялась эстрада, на которой день за днем самые известные рок-группы устраивали концерты? И долго ли стояли бы на площади молодые ребята, если бы пламенные речи Виктора Ющенко и Зинченко не перемежались этими концертами?

Не будем переоценивать и роль Запада. Он помог в организации, он создавал давление на власть, но ведь не западные эмиссары выступали на митингах, и не на западные деньги была устроена вся «оранжевая революция».

Мелкие бизнесмены думали, что революцию делают в их интересах. Но главный куш собирались сорвать организаторы: Петр Порошенко, Зураб Жвания, Юлия Тимошенко – те крупные бизнесмены, которые проиграли в прошлом круге войны за право быть собственниками Всея Украины.

...В 1799 году министр полиции Фуше говорил заигрывавшему с якобинцами военному министру Бернадотту: «Ты – глупый человек; чего ты хочешь? В 1793 году было иное дело; тогда мы рассчитывали выиграть, разрушая и строя заново. Но ведь мы добились власти и от новых беспорядков можем только проиграть!»

Примерно так же рассуждали год назад победители – Пинчук, Суркис, Ринат Ахметов. Им ни к чему было продолжение «войны всех против всех», они хотели сохранения в стране мира и прежнего режима; если можно – при Кучме, если нет – при его преемнике, который им гарантирует сохранение приобретенного.

Потому-то «синие» в ноябре 2004 года никак не рассчитывали на народные массы и не готовились применить этот ресурс. «Оранжевые» – дело другое. Их интерес состоял в том, чтобы сломить власть миллиардеров и стать по меньшей мере такими же, как они, а еще лучше – отнять у них все и занять их места.

Однако ничего бы у миллионеров не вышло, если бы у них не было двух человек: Ющенко и Тимошенко.

Всякое важное событие можно изучать на разных уровнях. Вот и события конца 2004 года (и им предшествовавшие) имеют по крайней мере четыре уровня: от наивысшего, где их рассматривают то ли по Бушу как «извечное стремление к свободе всех народов от Украины до Ирака», то ли, напротив, как заговор Запада (всего Запада) против славянского мира... – до наинизшего уровня, где говорят об интригах и перехваченных телефонных звонках. Но если о первом, втором уровнях (какие именно страты общества участвовали в событиях и на чьей стороне) и четвертом пишут достаточно, то о третьем – о психологии главных игроков – гораздо меньше. А между тем очевидно: если бы хотя бы у одного из пяти главных действующих лиц был другой характер, и события пошли бы по-другому.

Не пытаясь развить эту идею подробно, вернусь к тандему Ющенко—Тимошенко. Случилось так, что они идеально дополнили друг друга. Тимошенко не имела популярности в обществе, и никогда бы больше 10 % не пошло за ней. Но зато она – единственная в этой команде – обладала выдающимися политическими способностями (в отличие от Ющенко), готовностью рискнуть всем, чтобы все выиграть (тоже свойство, совершенно нетипичное для украинского менталитета)... ну и деньгами – достаточными, чтобы сыграть свою игру.

Власти некого было противопоставить тандему Ющенко—Тимошенко.

Эта версия, быть может, самая грустная, так как она означает, что раскол Украины стал явью. Когда в 1994 году Леонид Кучма с небольшим перевесом победил Леонида Кравчука, на востоке за него голосовали до 90 % (как за Януковича в 2004 году), тогда как за Кравчука 90 % и более голосовали на западе (как за Ющенко). Раскол страны выглядел так же, как сегодня; но Кучма тогда проявил себя как государственный деятель. Он пошел западу Украины навстречу; трещина осталась, но ее удалось замазать, и все 10 лет правления Кучмы раскол Украине не угрожал.

Сегодня ситуация иная. Победители отказались считаться с побежденными; и Ющенко, и Западная Европа смотрят на Украину исключительно сквозь «оранжевые» очки, в упор не видя другую половину страны. Пружина сжимается, и, когда наступит экономический кризис, окажется, что страна расколота в самый неподходящий для этого момент.

Не все сказанное выше можно доказать, и, по-видимому, не все верно. Но версии, которые я здесь привел, не так резко противоречат друг другу, как кажется на первый взгляд. Лично я думаю, что все эти версии верны – в известной мере. Спорить можно лишь о том, какая из них верна на 50, а какая – только на 10 %.