Глава тридцать третья

Спрятав в густом орешнике фашистские автоматы, Алесь сбегал к лодке, забрал весла и старательно припрятал их в прибрежных зарослях. Это на тот случай, если немцы спохватятся и бросятся к озеру. А отплыть на лодке без весел и не смогут.

Теперь скорей по просеке, мимо Черного Дуба, в чащу.

Вот и чаща, еще достаточно темная, в предутренних сумерках. Мальчик бежал и не слышал, что уже самые ранние птички запевают свои песенки в густых кронах деревьев, не чувствовал, как ветки больно хлестали его по лицу, цеплялись за одежду.

Дорога к шалашу по прямой начиналась от узкой полосы елочек, что тянулась по низине вдоль леса.

Вот кривая береза, потом толстый вековой клен с могучим зеленым шатром, а дальше целая стайка молодых стройных сосенок.

В сосняке Алесь остановился. Ему послышался звук, похожий на человеческий голос, даже почудилось, что кто-то назвал его по имени. Мальчик замер. Неужели сбылось то, о чем он все время думает?.. Он прислушался, но звук не повторился.

Вадим Николаевич! Вот кого не хватает сейчас на острове. Эх, вместе бы они показали врагам, что такое партизаны!

Алесь понял, что ослышался, и зашагал к знакомым сосенкам. Вот и шалаш. Парень заглянул внутрь, позвал вполголоса:

— Аллочка!

В ответ ни звука.

— Аллочка, где ты? — уже испуганно спросил Алесь.

Молчание.

Девочка пропала, словно провалилась сквозь землю. Видно, проснулась и, испугавшись чего-то, отправилась искать его, Алеся… Или… Это предположение было менее вероятно, но вполне допустимо. Учитель вернулся на остров ночью, искал Алеся. А не найдя его, забрал Аллочку и уплыл, чтобы потом опять возвратиться… Нет, вряд ли Вадим Николаевич оставил бы его на острове одного. Вернее, девочку разбудил голод, и она пошла искать Алеся.

Если так, то она далеко не уйдет. А потом стала бы плакать. Но ее не слышно. Алесь на всякий случай быстро обежал вокруг шалаша. Но девочки нигде не было.

И ведь как судьба шутит с человеком. Там, на поляне, такое сделал, что сам бы не поверил. А тут, под боком, — такая неудача. Внезапно до слуха долетели голоса. Алесь насторожился. Это немцы… Проснулись. Теперь там переполох. «Ага, заварил кашу, теперь сам ее и расхлебывай!»

Загрузка...