Лезвие бритвы

<Ты знал?>

<Капитан Бёрк попросил меня связаться с Сангвинатти в Толанде, чтобы узнать новости>, — ответил Влад. <Ставрос звонил сегодня рано утром с информацией. Похоже, лейтенант узнал достаточно, чтобы понять, почему Лиззи была в поезде одна>.

— Я пойду со щенком, — сказал Натан.

— Один Волк в здании, полном людей с оружием? — прорычал Блэр.

— Не один, — сказал Ковальски. — Натан будет не один.

Саймон кивнул, подтверждая это обещание.

— Я пойду с ней, — сказал Натан. — Но Лиззи словно обжималка, так что я не стану превращаться в Волка.

— Это признак страха, — сказал Саймон, довольный тем, что поделился крупицей информации о человеческих женщинах, и с облегчением подумал о чём-то, кроме смерти, которая всколыхнула слишком много воспоминаний. — Когда Мег с Сэмом смотрит фильм «Волчью команду», я оказываюсь в тисках.

Стоит ли ему упоминать о нервном выщипывании шерсти? Нет. Такое могла делать только Мег. Кроме того, Натан не собирался выступать в роли Волка, так что это не имело значения.

— У меня машина, — сказал Ковальски. — Мы можем отправиться, когда вы будете готовы, лейтенант.

Монтгомери посмотрел на закрытую дверь.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Саймон пожал плечами.

— Когда я узнаю, что её расстроило, я дам вам знать.

Монтгомери, Ковальски и Натан вышли из магазина, чтобы забрать Лиззи и поехать в участок.

Саймон внимательно осмотрел дверной проём, затем подошёл к стойке, чтобы заполнить заказ.

Когда Тесс будет готова говорить, она даст ему знать. Он лишь надеялся, что она никого не убьёт до этого.

ГЛАВА 21

День Воды, Майус 12

Натану не нравился полицейский участок. Слишком много стен, слишком много людей, слишком много шума. Ему не нравилось, как некоторые мужчины смотрели на него, когда он проходил мимо с Лиззи и лейтенантом Монтгомери. Трудно не прорычать предупреждение, чтобы они держались на расстоянии.

Трудно было не заметить, как некоторые мужчины смотрели на Ковальски, как будто он больше не принадлежал к той же стае.

Он уловил запах капитана Бёрка раньше, чем люди поняли, что капитан был там. И он задался вопросом, как Бёрк уладит этот потенциальный конфликт в полицейской стае.

— Мистер Вулфгард, — сказал капитан Бёрк. — Спасибо, что пришли с Лиззи и лейтенантом Монтгомери. Не проследуете ли вы за мной?

Бёрк провёл их в небольшую комнату.

Не так давно здесь был кто-то больной. Должен ли он сказать капитану Бёрку, что люди не убрали всё нездоровое? В комнате стоял едкий запах моющих средств, так что, возможно, люди думали, что комната была чистой, и не могли чувствовать запах того, что всё ещё было там.

Он надеялся, что у Лиззи не займёт много времени, чтобы рассказать свою историю. Он не хотел оставаться в этой комнате.

Он постарался сделать вид, что не обращает на это особого внимания. В конце концов, его работа состояла в том, чтобы охранять Двор Лейксайда, а не суетиться из-за чего-то, что произошло в Толанде, так почему же он должен интересоваться такими вещами?

Легче притворяться, что ему не интересно, когда он в Волчьей форме. Посыльные, приходившие в офис Связного, разговаривали с Мег. Им и в голову не приходило, что Волк, который выглядел так, будто потерял к ним интерес, как только узнал их, всё также слушал всё, что они говорили.

У него было такое чувство, что полицейских не так легко одурачить, как посыльных. Особенно такого, как Бёрк.

Заверив Лиззи, что Медвежонок Бу получает самый лучший уход и всё ещё нуждается в том, чтобы остаться в участке и помочь полиции, капитан Бёрк включил магнитофон. Затем он просто пошевелил ручкой и уставился на бумагу перед собой.

Чего ждал Бёрк? Как долго он собирается ждать? Им не нужно было подкрадываться к ответам, как к какой-то пугливой добыче. У Лиззи были ответы. Им просто нужно было задать эти чёртовы вопросы, чтобы они все могли выбраться из этой комнаты!

— Почему именно сейчас? — спросил Натан.

Он проигнорировал острые взгляды Бёрка и Монтгомери и сосредоточился на Лиззи.

— Почему твоя мама хотела, чтобы ты приехала в Лейксайд именно сейчас?

Лиззи теребила пуговицу на рубашке.

— Мама и мистер Скретч поссорились из-за того, что мистер Скретч отправился ночевать к одной леди, а маме это не понравилось. Она накричала на него, а он ударил её по лицу. Потом собрал чемодан и ушёл. Мама позвонила бабушке Борден и заплакала, а когда повесила трубку, заплакала ещё сильнее. Потом у Медвежонка Бу разошлись швы, потому что дядя Лео в прошлый раз не правильно сделал их, когда мы играли в доктора, и я попыталась залатать Медвежонка Бу липкими бинтами, а потом мама посмотрела на Медвежонка Бу и нашла секрет.

Натан внимательно посмотрел на двух мужчин. При слове «доктор» они напряглись, как будто почуяли опасность, что не имело никакого смысла, поскольку слово не имело запаха.

— Твоя мама кому-нибудь звонила? — спросил капитан Бёрк.

Лиззи покачала головой.

— Она сказала, что мы должны хранить тайну, пока не поговорим с папой.

— Ты помнишь, какой это был день? Ты ездила на следующий день на поезде?

— Нет. Мы пошли в банк и взяли деньги. И мама собрала чемодан для каждого из нас. А когда пришёл дядя Лео, она велела мне оставаться в своей комнате, потому что наша поездка к папе была большой тайной, и Медведь Бу мог проболтаться.

Натан обдумал эту дополнительную информацию. Он не понимал, почему игра может быть плохой. Игра это то, как молодые учатся навыкам. Может быть, играть с дядей Лео было плохо, может самец был опасен? Поскольку мать была так обеспокоена тем, что Лиззи разговаривает с дядей Лео, это звучало так, как будто человеческий детёныш не знал достаточно, чтобы оставаться тихим и скрытым, когда хищник пришёл обнюхивать логово. Но винить в этом Медведя Бу было несправедливо, потому что он никому бы не проболтался.

— А что случилось потом? — спросил капитан Бёрк.

— Как только стемнело, мы с мамой отправились в отель на девичник. Мы красили ногти на ногах, смотрели телевизор и ужинали в своей комнате. И она не делала своё безумное лицо, когда я не съела все овощи, — Лиззи продолжала возиться с пуговицей.

— Лиззи? — тихо сказал Монтгомери.

— Мама всё время говорила, что поездка на поезде должна быть тайной ото всех, даже от бабушки Борден и дяди Лео, — взгляд, которым она одарила Натана, вызвал у него желание заскулить от сочувствия. — Я не раскрыла секрет, когда позвонил дядя Лео. Но… может быть, я сказала, что знаю секрет.

— Когда это было? — спросил капитан Бёрк. — Ты помнишь?

— Утром, — ответила Лиззи. — Мама была в ванной. Вот почему я подошла к телефону.

— Мама велела тебе не отвечать? — спросил Монтгомери.

Она повернулась к нему.

— Но это был телефон, папа. А он всё звонил и звонил.

Монтгомери кивнул.

— А что сказал дядя Лео?

— Он спросил, что мы делаем в отеле, и я ответила, что у нас девичник, а он сказал, что мы собрали кучу вещей на одну ночь и куда-то едем? И я сказала, что не могу ему сказать, потому что это секрет. Потом мама выбежала из ванной, повесила трубку и сказала, что нам нужно уходить прямо сейчас. Я ответила ей, что ещё не почистила зубы, а Медвежонку Бу нужно какать, но она сказала, что «прямо сейчас» значит прямо сейчас, и Медвежонку Бу придётся подождать, пока мы доберёмся до вокзала, потому что я проболталась дяде Лео после того, как она велела мне не подходить к телефону.

Глаза Лиззи наполнились слезами. Она шмыгнула носом.

— Ты совершила ошибку, Лиззи девочка, — сказал Монтгомери. — Но человек за стойкой сказал бы дяде Лео, что вы с мамой остановились в отеле. Вот почему он позвонил в вашу комнату. Значит, человек за стойкой тоже ошибся.

Бёрк тихо откашлялся.

— Значит, вы поехали на вокзал?

Лиззи кивнула.

— Мама купила два билета. Потом мы подошли к другому окну, и она сказала, что я могу стать большой девочкой и купить билеты до Лейксайда. Она стояла прямо за моей спиной, а мужчина улыбнулся и подмигнул ей, а потом я отдала ему деньги, а он дал мне билеты, и мама сказала мне положить билеты и лишние деньги в специальный карман на молнии внутри моего летнего пальто. Потом она сказала, что мы сделаем вид, будто за нами гонятся, как в кино. У нас с Медвежонком Бу был секрет, который мы должны были донести до папы, и она будет приманкой. Если бы она могла, то села бы со мной в поезд. Если плохие люди уже ищут нас, она уведёт их и сядет на поезд до Хабб НЭ, а потом позвонит папе.

— Твоя мама посадила тебя в поезд? — спросил Бёрк.

— Она показала мне, где я должна стоять, когда придёт время, а потом мы пошли в туалет, чтобы Медведь Бу мог покакать перед поездом. И мне пришлось… — Лиззи замолчала, её щёки вспыхнули. — Мама разозлилась, потому что Медведь Бу не мог сосредоточиться на своих делах и долго думал, а мы могли опоздать на поезд. Но когда мы вышли из туалета, она огляделась и издала звук, как будто её сейчас стошнит. Она велела мне сесть в поезд, найти семью с детьми и вести себя так, как будто я принадлежу им, как это делают девушки в кино. Она велела мне идти, и толкнула меня. Затем она вернулась в туалет.

— Ты села в поезд?

— Я не хотела, чтобы мама была приманкой! Я сделала то, что она мне сказала, но потом вернулась в туалет, потому что не хотела идти без неё. Но она лежала на полу, держась за живот. Я потрясла её руку, она посмотрела на меня и велела бежать. Она сказала, что через минуту будет в порядке, но я должна бежать, пока этот негодяй не причинил мне вреда.

Пуговица, с которой Лиззи возилась всё это время, оторвалась от рубашки. Она долго смотрела на неё, потом положила на стол.

— Мальчик и девочка с мамой и папой садились в поезд. Мальчик плакал и топал ногами, а все люди смотрели на него. Пока папа ругал и тащил его, я села в поезд вместе с его мамой, а потом нашла место себе.

Повисла тишина.

— Спасибо, Лиззи, — сказал Бёрк. — Это был очень хороший отчёт. Почему бы вам с отцом не выпить чего-нибудь и не подождать меня в моём кабинете? Я хотел бы получить показания мистера Вулфгарда о поездке на поезде.

Натан предпочёл бы выпить с Лиззи, но остался сидеть и смотрел, как Монтгомери и Лиззи покидают комнату.

— Что случилось в поезде? — спросил Бёрк.

— Я провёл некоторое время в горах Аддирондака и направлялся домой, — ответил Натан, пожимая плечами. — Занял своё место. Заметил что Лиззи и Медведь Бу сами по себе. Человек-мужчина ходил по вагону и всё время смотрел на неё. Она всего лишь щенок, а у Медвежонка Бу нет зубов, и ни один взрослый член её стаи не появился, так что…

Ещё одно пожатие плечами.

— И вы вмешались, — закончил Бёрк. — Лиззи, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы не вы.

Натан заёрзал на стуле.

— В этой комнате воняет. Теперь мы можем уйти?

— Воняет, потому что вам здесь не нравится?

— Здесь пахнет болезнью и моющими средствами.

— Ах. Я дам знать техническому обслуживанию.

В тот момент, когда Бёрк встал, Натан тоже был на ногах.

— Офицер Ковальски отвезёт вас обратно в Двор. Не могли бы вы взять Лиззи с собой, хотя бы на час или два? У нас с лейтенантом Монтгомери есть кое-какая работа.

Натан изучал человека. Голос. Сказано излишне небрежно. Например, когда Волк пробегает мимо стада оленей, делая вид, что не замечает их.

— Почему вы хотите, чтобы она была там? — спросил Натан. — Это здание охраняется. У вас много людей с оружием.

— Мне сказали, что Селия Борден хочет получить опеку над Лиззи, — тихо сказал Бёрк. — Лео Борден знал, где остановились Лиззи и Элейн. Не так уж сложно, чтобы думать, что Лео рассказал кому-то, и этот человек хотел убедиться, что Элейн Борден не покинет Толанд, пока игрушка её дочери содержит целое состояние в драгоценных камнях.

— Какое это имеет отношение к Лиззи, оставшейся в Дворе?

— Человеческие законы не действуют в Дворе. Я хочу убедиться, что наши законы не могут быть использованы против Лиззи и подвергнуть её опасности. Я не хочу, чтобы меня заставили отдать её врагу.

Натан подумал, что пытаться заставить Бёрка сделать что-то, что его разозлило бы, было бы всё равно, что пытаться заставить Генри Бэагарда, с почти таким же результатом.

— Это решение Саймона, а не моё.

Бёрк не упомянул, что он и его полиция помогли Саймону защитить Мег, сделали больше, чем люди делали раньше. Умно со стороны Бёрка не упоминать об этом и оставить выбор за терра индигене.

— Тесс сердится, поэтому я не уверен, что Двор самое безопасное место, но Лиззи может вернуться со мной, — сказал Натан.

И он просто надеялся, что кто-то из человеческой стаи был бы поблизости и знал, что нужно делать с человеческим щенком.

ГЛАВА 22

День Воды, Майус 12

Было слышно, как капает вода, и кровь на полу, и другие девушки…

Она встала рядом с кроватью и сосредоточилась на мужчине, который загораживал дверной проём.

Другое место. Новый смотритель. Но он не был похож на Ходячее Имя. Не только джинсы и голубая рубашка отличали его от тех, кто контролировал её в резервации. Он казался… диким… и его янтарные глаза убедили её, что он не человек.

Почему один из них привёл её сюда?

— Я — Джексон Вулфгард. Ты сказала, что хочешь жить. Интуиты не смогли держать тебя в своей деревне, поэтому мы привезли тебя сюда, в лагерь Вулфгарда в поселении терра индигене.

Она сказала, что хочет жить. Выкрикнула эти слова. Да. Это она хорошо помнила. Её воспоминания о том, как она попала из той комнаты в эту, были завуалированы.

Она вспомнила тренировочные образы выражений в попытке понять, что она видела на его лице. Отвращение. Отказ.

Он подошёл к столу и стулу, единственной мебели в комнате, кроме кровати и маленького столика с лампой. Когда он отошёл, она уставилась на серебряную бритву, которую он оставил на столе.

— Мег-Первопроходец, говорит, что бритва должна быть у тебя, что резать надо по собственному выбору. Она говорит, что такая комната поможет успокоить твой ум, — Джексон наблюдал за ней, как и она за ним. — Мы не знаем, как позаботиться о сладкой крови, но постараемся помочь тебе остаться в живых, если ты этого хочешь, — мимолетное колебание. — Тебе следует выбрать имя.

— Меня зовут кс821, — прошептала она.

— Это не имя.

Она не знала, что сказать.

— Если тебе что-то нужно, попроси.

Когда она кивнула, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Она ждала, но ничего не происходило. Когда ей надоело ждать, она осмотрела комнату. Деревянные стены, деревянный пол, деревянный потолок. Деревянный стол, деревянный стул, деревянный стол, деревянная спинка кровати. Деревянные ставни были открыты, но окно было закрыто снаружи белой бумагой, которая позволяла свету проникать внутрь, но не позволяла ей видеть снаружи.

В соседней комнате были туалет, раковина и ещё одно маленькое закрытое окно.

Вернувшись в спальню, она подошла к письменному столу и потянулась за бритвой, сверкающей серебром на тёмном дереве. Эйфория от пореза заставит её почувствовать себя хорошо. Так хорошо.

Но что-то в словах Джексона наконец-то щёлкнуло. Мег-Первопроходец, сказала её новым смотрителям, что это то, что ей нужно, чтобы остаться в живых.

Могло ли это быть?..

Она снова оглядела комнату. Ничего, кроме дерева и закрытого окна.

Она подошла к кровати и изучила покрывало, сортируя обучающие изображения, пока не нашла опознание. Лоскутное одеяло. Разные цвета, разные узоры ткани, сшитые вместе.

Она осторожно села на кровать. Она робко коснулась одеяла. Пальцем бесшумно провела по узорам. Заинтригованная формами, она забыла о бритве.

ГЛАВА 23

День Воды, Майус 12

— терра индигене потребовали полного раскрытия местонахождения этих так называемых пророков по крови, публично разоблачая и без того проблемных девушек, которые, по мнению медицинских экспертов, требуют спокойной жизни в частных учреждениях. И как только эти учреждения признали, что у них есть некоторые из этих проблемных детей, Иные забрали девушек из защищённой среды и увезли их в неизвестные места. Каждый, кто готов отстаивать права человека и человеческое достоинство, должен настаивать на том, чтобы правительство в каждой деревне, городе, посёлке и регионе Таисии потребовало от терра индигене того же самого полного раскрытия, которого они требовали от нас. Если Иные действительно не хотят причинить вреда этим девушкам, дайте нам увидеть их, дайте нам знать, что они в безопасности. И пусть люди заботятся о людях, не опасаясь возмездия.

— Речь Николаса Скретча была услышана в битком набитом зале на благотворительном вечере HТЛ в Толанде. Но, давайте ближе к делу, мэр Франклин Роджерс сказал журналистам, что он будет помогать губернатору Патрику Хеннигану в создании медицинской оперативной группы для Северо-Восточного региона. Оперативной группе будет поручено провести инспекцию всех учреждений, оказывающих помощь девушкам из группы риска, страдающим опасными для жизни зависимостями.

— Выключи это, — сказал Бёрк, подъезжая по Главной улице к Двору.

Монти выключил радио.

— Так называемые пророки по крови. Неужели вы думаете, что кто-то вроде Николаса Скретча не знает о существовании кассандра сангуэ и о том, что могут сделать эти девушки?

— Союз Наций Кель-Романо разработал самолёт — новый вид транспорта, который даёт людям возможность широко взглянуть на землю вокруг них. Движение «Намида только для людей» врывается на политическую арену в Таисии, приходя из Кель-Романо. Спикер движения прибывает в Толанд, чтобы распространить послание о том, что люди должны быть первыми, последними и единственными, когда дело доходит до наличия ресурсов, доступных в этом мире. Наркотики появляются в различных человеческих сообществах и либо делают пользователя полностью пассивным, либо настолько агрессивным, что самосохранение не рассматривается. Разве это совпадение, что всё это произошло за такое короткое время? Я так не думаю. Разработка самолёта заняла бы месяцы, даже годы. Теперь, когда есть работающая машина, пришло время поставить другие части на место. Я не удивлюсь, если узнаю, что Скретч имел контакт с Распорядителем или такими людьми, как он. Как и не удивлюсь, если узнаю, что проблемы с наркотиками в Таисии были испытаниями потенциального оружия. Последнее сообщение, которое я получил от моего кузена, Шейди Бёрка, указывало на то, что Кель-Романо всё ещё проявляет признаки подготовки к войне. Живя в человеческой части Бриттании, он обеспокоен тем, что лидеры Кель-Романо могут решить, что слишком рискованно сражаться с терра индигене, и нападут на другие контролируемые людьми части мира, чтобы получить больше земли и ресурсов.

— А Бриттания самое близкое место, — Монти покачал головой. — В любом случае, имея некоторое представление о том, как может выглядеть будущее, и имея возможность корректировать военные планы, можно было бы выиграть или проиграть битву.

— Одурманивание войск, дабы превратить их в берсерков, также полезно при столкновении с врагом, которого люди боялись с момента нашей первой встречи с терра индигене.

— Как ты думаешь, Иные нашли всех пророков, которых забрали из резерваций и племенных ферм?

Желудок Монти медленно скрутило, пока он обдумывал возможные варианты. Наркотики «имитатор волка» и «балдёж» были сделаны из крови кассандра сангуэ. Разве лидеры Кель-Романо не захотят иметь источник поблизости, если войскам нужно будет получить дозу непосредственно перед битвой?

Может быть, об этом стоит рассказать Саймону Вулфгарду? Корабли были единственным способом пересечь Атлантику. Если девушек увозят из Таисии, им придётся плыть на корабле. А в каком восточном городе корабли ежедневно заходили и уходили в порты других частей света?

— Вы думаете, полиция Толанда знает, где остановился Скретч? — спросил Монти.

— Я был бы удивлён, если бы не они обеспечивали защиту, — ответил Бёрк. — И если ты ищешь кого-то, кто мог бы поднять шум, Скретч — убедительный ублюдок. Он так сосредоточил всех на том, что случилось с кассандра сангуэ за последние несколько дней, что никто не спрашивает, что происходило с этими девушками на протяжении нескольких поколений. Что касается этой медицинской оперативной группы, терра индигене могут позволить неизвестным врачам проникнуть в поселения, где живут девушки. Позволить им уйти… это совсем другая история.

Монти наблюдал, как белая машина свернула на Главную улицу Двора.

— Мне кажется, это машина Доминика Лоренцо. Должно быть, утром ему надо работать в Дворе.

Или Мег Корбин нуждалась в медицинской помощи, и Лоренцо вызвали.

Бёрк свернул в Двор и поехал дальше по подъездной дорожке. Заехав на служебную стоянку, он припарковался рядом с машиной Лоренцо.

— Что привело вас сюда сегодня утром? — спросил Бёрк, когда трое мужчин направились к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

— Мне нужно поговорить с Саймоном Вулфгардом о медицинской оперативной группе, — ответил Лоренцо.

— Вы же не собираетесь убеждать его, что пустить врачей в поселения, расположенные в диких землях, принесёт пользу?

— Да помогут мне боги, да, собираюсь, — Лоренцо выглядел смущённым. — С сегодняшнего утра я — оперативная группа по Лейксайду и его окрестностям. Я нахожусь в оплачиваемом отпуске в больнице Лейксайда, чтобы собрать информацию и оказать медицинскую помощь пророкам по крови. Я получил грант от правительства Лейксайда, чтобы нанять одного помощника. Надеюсь, мне позволят использовать административные навыки мисс МакДональд в обмен на то, что я поделюсь всем, что узнаю, с Иными. Сейчас я один из четырёх докторов, работающих по всему Северо-Восточному региону.

— А вы не могли бы отказаться от назначения? — спросил Монти.

— Я мог бы. Но я этого не сделаю. Помощь этим девушкам повлияет на всех. И благодаря моему знакомству с Иными здесь, у меня есть небольшой опыт общения с терра индигене, о чём другие врачи не могут сказать.

— По крайней мере, вы не будете тратить половину своего времени на путешествия по всему региону.

— Во всяком случае, не по началу. Перво-наперво мы должны найти девушек, и я сомневаюсь, что мы добьёмся успеха, если терра индигене не захотят помочь, — Лоренцо смотрел на Монти — Вы в порядке?

— Бывало и лучше.

Он колебался, но на Рыночной Площади был медицинский кабинет, и Лоренцо был здесь.

— После того как вы поговорите с Вулфгардом, я был бы вам очень признателен, если бы вы быстро осмотрели мою дочь.

— Она больна?

Когда Монти заколебался, Бёрк сказал:

— Мать Лиззи была убита вчера на вокзале в Толанде. Девочка сама села в поезд и отправилась в Лейксайд к лейтенанту Монтгомери.

— Боги, — выдохнул Лоренцо. — Конечно, я проведу осмотр. Девочка не пострадала?

— Нет, — ответил Монти. Затем он кивнул в сторону задней двери «Вопиющего Интересного Чтива». — Доктор, идите вперёд. Мне нужно поговорить с капитаном.

Бёрк поднял брови и ждал.

— Кто-то из близких Элейн и Лиззи сунул мешочек с драгоценностями в плюшевого медведя, который редко оказывался вне досягаемости Лиззи, — сказал Монти.

— Если это не была сама Элейн, то в коротком списке значатся её мать, брат Лео и Николас Скретч, — сказал Бёрк.

— Использование Медведя Бу было отчаянным или поспешным выбором. Скретч кажется мне умнее этого.

— Может быть. Но если Лео, играя в доктора с Медвежонком Бу и Лиззи, имел в виду операции, вскрывать швы и зашивать их снова, то засунуть драгоценности в медведя было частью плана с самого начала, хотя я бы предположил, что драгоценности были спрятаны где-то ещё в квартире большую часть времени.

— Это не объясняет, откуда взялись драгоценности, — сказал Монти. — Семья Элейн достаточно состоятельна, но я не думаю, что они могли бы позволить себе столько драгоценностей, если бы не ликвидировали все свои активы.

— Невозможно исключать, если её семья предана движению «Намида только для людей» и готова поддержать его до такой степени. Другая вероятность, мешок с драгоценностями представляет собой вклады многих семей или сторонников, — Бёрк открыл заднюю дверь «Вопиющего Интересного Чтива». — И ты забываешь о третьей возможности, что драгоценности были украдены и Скретч или Лео Борден замешаны в этом деле.

Вместо того чтобы идти вперёд, Монти отступил на шаг. Несмотря на годы, прожитые вместе с Элейн, и несмотря на то, что они жили в одном городе, он так и не узнал её семью. Всякий раз, когда он появлялся на семейном сборище, чувствовалась холодность, которая держала его на расстоянии. Может ли он с уверенностью сказать, что её семья не причастна к краже драгоценностей?

— Если драгоценности были украдены… — Монти с трудом сглотнул.

— Использование Лиззи в качестве курьера сделало бы Элейн козлом отпущения, если бы что-то пошло не так, особенно если следователь не хотел, чтобы кто-то искал Николаса Скретча или других членов HТЛ. Но Скретч не ожидал, что Элейн выгонит его за то, что он переспал с другой женщиной, как и не ожидал, что она сбежит.

— В День Таисии вечером, когда я позвонила Элейн, кто-то подошёл к телефону. Я слышал только тяжёлое дыхание. Я думал, она меня разыгрывает.

— Кто-то мог быть послан за драгоценностями, — мрачно сказал Бёрк.

— Если бы Элейн и Лиззи были дома… — Монти не смог закончить мысль. — А полиция Толанда не сообщит нам, были ли недавно украдены какие-нибудь драгоценности?

Бёрк одарил его свирепо-дружелюбной улыбкой.

— Полиция не единственная, у кого есть информационная сеть. И мы знаем людей, которые знают людей, не так ли?

Он вошёл в «Вопиющее Интересное Чтиво», оставив Монти следовать за ним.

* * *

В напряжённые дни в «Вопиющем Интересном Чтиве» было больше людей, чем сейчас, но они не собирались вокруг прилавка, желая поговорить с ним.

— Что? — прорычал Саймон, глядя на Бёрка, Монтгомери и Лоренцо.

Он решил применить тот же подход, что и к стервятникам, прикрывающим добычу: разогнать их.

Он указал на Монти.

— Мег спросила девочек на озере, может ли Лиззи увидеть пони, так что Мег, Лиззи и Натан ушли в Хлев Пони и скоро должны вернуться, — Он указал на Доминика Лоренцо. — Мэри Ли, Рути и Тирел находятся в офисе Связного, наблюдают за поставками и делают заметки, чтобы добавить их к «Руководству» для кровавых пророках. Если вы хотите поговорить с ними, я попрошу Генри пойти с вами.

— Прекрасно, — сказал Лоренцо. — Буду признателен за любую информацию. Но я хотел поговорить с вами об оперативной группе, которая теперь отвечает за выяснение психического и физического состояния пророков по крови в Лейксайде и прилегающих районах.

«Оставайся человеком», — сказал себе Саймон. Тесс, наконец, успокоилась настолько, что захотела поговорить с ним. Никому не поможет, если он повредит единственному доктору, которого хочет видеть рядом с Мег.

Кроме того, Влад только что проскользнул в переднюю часть магазина.

— Я не думаю, что у оперативной группы здесь будут проблемы, пока вы врач, делающий эти визиты, — сказал Влад с улыбкой, которая показала предупреждающий клык. — Полагаю, мы можем организовать для вас поездку на Грейт Айленд и поговорить с людьми, которые заботятся о пророках. Тогда вы сможете заверить людей, которым было всё равно неделю назад, что за девушками присматривают должным образом. Составьте свой отчёт об их физическом и психическом состоянии. Просто помните, что будет не очень нехорошо, если местоположение девушек когда-либо появится в отчёте.

— Меня попросили установить, является ли девушка предполагаемым пророком по крови или у неё есть другие проблемы, которые проявляются как своего рода самоповреждение, — сказал Лоренцо. — Я хотел бы поговорить с Мег Корбин и узнать, что она может предложить.

— У Стива Ферримана может быть кто-то, кто может дать вам некоторые идеи, — сказал Влад.

<Ферриман?> — спросил Саймон, используя форму общения терра индигене.

<На Причале Паромщика появилась женщина, которая вела машину, нагруженную всем её имуществом, включая собаку. Она работала в нескольких домах, которые заботились о трудных девочках. После того как её снова уволили, потому что она не боится ни с кем делиться своим мнением, она собрала вещи и поехала. Она сказала Ферриману, что у неё такое чувство, что это именно то место, которое она искала, место, где она действительно могла бы помочь>.

<Чувство? Она Интуит?>

<Он подозревает, что да, но не уверен, что она знает, кто она. Он всё ещё хочет отвезти её на остров и посмотреть, как она отреагирует на девочек. Ему нужно твоё одобрение. И Мег тоже>.

Несколько недель назад человек по имени Финеас Джонс пытался добраться до Грейт Айленда, чтобы найти девушек, которые могли бы быть кассандра сангуэ. Он был врагом. Распорядитель был мёртв, как и Финеас Джонс, но другие люди, управляющие резервациями, могли послать других людей, чтобы найти девушек.

<Она не задерживается на острове и никогда не остаётся наедине с девочками>, — сказал Саймон.

<Ферриман сказал то же самое>.

Саймон понял, что люди наблюдали за этим молчаливым обменом репликами, зная, что что-то обсуждается.

— Если женщина, которая приехала в Причал Паромщика, нам подойдёт, то вы можете поговорить с ней.

Он не думал, что Лоренцо нравится, когда решения принимаются за него, но Интуит, который не жил ни в одном из их сообществ, мог бы понять внешнее лучше, чем люди, которые прожили там всю свою жизнь. И это был человек, которого Лоренцо должен был увидеть.

Решётчатая дверь между «Лёгким Перекусом» и «Вопиющем Интересным Чтивом» открылась. Тесс не подала виду, что заметила ткань, которой Саймон прикрыл решётку. В её дико вьющихся волосах были пряди коричневого, зелёного, красного и чёрного, как будто она не совсем понимала, что чувствует.

Поскольку он подозревал, что час назад её волосы были цвета смерти, Саймон принял все остальные цвета, как хороший знак того, что остальная часть Двора, скорее всего, выживет.

— Когда вы закончите говорить друг с другом, я хочу, чтобы вы вчетвером кое-что увидели, — сказала Тесс, глядя на Влада, Монтгомери, Бёрка и, наконец, Саймона.

Затем она удалилась в кафе.

— Если вы не возражаете, я сейчас же отправлюсь в офис Связного, — сказал Лоренцо. Он посмотрел на Монтгомери. — Если я закончу там до того, как ваша дочь вернётся от пони, вы найдёте меня в медицинском кабинете.

Монтгомери кивнул.

— Об этом позаботится доктор, — сказал Саймон. — Так чего же вы оба хотите?

Бёрк повернулся к Владу.

— Мы были бы очень признательны, если бы ваши родственники в Толанде дали нам немного больше информации.

— А… — Влад посмотрел на Монти. — Мы больше ничего не слышали о смерти вашей бывшей подруги.

— Меня интересует, слышали ли они что-нибудь об украденных драгоценностях или ювелирных изделиях, — сказал Бёрк.

— Разве полиция Толанда не слышала о таких вещах? Почему они не могут вам сказать?

— Капитан полиции Толанда, с которым я разговаривал, не любит меня, поэтому я сомневаюсь, что он скажет мне что-нибудь, — ответил Бёрк. — В отличие от капитана полиции, я не думаю, что Сангвинатти интересуют драгоценности, найденные в Медвежонке Бу. Это делает их непредвзятым источником информации.

Саймон внимательно посмотрел на Бёрка. Капитан полиции думал, что Иные будут честнее, чем его собственный вид? Что Сангвинатти думают о полиции в Толанде?

— Я позвоню Ставросу и узнаю, что он или Толя слышали, — сказал Влад.

— Если вы не возражаете, я хотел бы ещё одну ночь провести в служебной квартире с Лиззи, — сказал Монтгомери.

— Мы выделили одну квартиру для полиции, так что вы можете остаться, — сказал Саймон. Когда люди замолчали, он добавил: — Может, узнаем, что Тесс хочет нам показать?

Он вошёл в «Лёгкий Перекус». Влад и двое полицейских последовали за ним.

Тесс стояла за стеклянной витриной, её волосы теперь были сплошными красными завитками. Снова разозлилась. Но почему?

Он взглянул на еду в витрине, выпечку, печенье, сэндвичи и другие предметы, которые были доставлены этим утром. Когда он наклонился поближе, то понял и разделил гнев Тесс.

Испорченное. Всё это. Плесень на хлебе. Засохший или заплесневелый сыр в сэндвичах. Даже с более слабым человеческим обонянием и стеклом между ним и едой, он мог чувствовать запах испорченного мяса.

— Что-то не так с вашей системой охлаждения? — спросил Бёрк.

— Нет, — ответила Тесс грубым голосом. — Что-то не так с людьми в этом городе.

Пекарня, с которой они имели дело, прекратила поставки несколько недель назад. Пытаясь дать людям ещё один шанс, прежде чем сообщить мэру, что соглашения между людьми и терра индигене были нарушены, Тесс связалась с другой пекарней в Лейксайде, которая поставляла продукты, которые она продавала в «Лёгком Перекусе».

— Это то, что мне привезли сегодня утром, — сказала Тесс. — Это было упаковано так, что я не могла увидеть гниль, поэтому я оплатила счёт наличными, как требовалось, — она подошла к витрине и ткнула пальцем в еду. — Вы бы это съели? Вы бы скормили это своему ребёнку?

— Нет, — сказал Монтгомери.

— Мы не открыты для людей, которые больше не связаны с Двором, — сказал Саймон.

— Не в этом дело, — отрезала Тесс. — Дело вовсе не в этом. Соглашения с городом достаточно ясны: мы имеем право на всё, что доступно людям. Если они могут это купить, то и мы тоже.

— А если мы не можем, то и они тоже, — сказал Саймон.

— Неужели несколько пирожных и сэндвичей так важны? — встревожено спросил Монтгомери.

Саймон огляделся.

— Эта кофейня была построена по образцу тех, что используют люди. Она обеспечивает теми же напитками и продуктами. Большинство этих магазинов не пекут свои собственные изделия, они покупают их в пекарнях. Поэтому мы сделали то же самое, чтобы понять, почему такое место имеет какую-то ценность. Когда завтра все пекарни закроются из-за того, что соглашения с терра индигене были дважды нарушены в отношении поставок продуктов питания для кофейни, насколько важным будет отсутствие этих пирожных и сэндвичей для людей, которые заходят в эти кофейни?

— Я не уверен, что правительство прикажет пекарням закрыться или потребует от полиции принудить их к закрытию, — сказал Бёрк с осторожностью койота, только что почуявшего запах гризли.

— Вам не придётся никого принуждать, — сказала Тесс. — Элементалы могут позаботиться о закрытии пекарен. Я уверена, что Огонь только рада будет, если я покажу ей, что мартышки прислали нам в качестве еды для Мег и других девушек.

Саймон моргнул. Попросить одного из Элементалов сжечь все пекарни в городе? Это казалось… жестоким. Лучше сжечь тех, кто доставляет неприятности, особенно того, кто продает Тесс гнилую еду, чтобы отдать её Мег.

Бёрк и Монтгомери выглядели потрясёнными и достаточно испуганными.

Влад улыбнулся.

— Или, вместо того чтобы сжигать все пекарни, мы можем перенаправить провизию, выращенную в поселениях терра индигене, и предложить её только человеческим предприятиям, которые будут соблюдать соглашения, заключенные с нами. Это сократит поставки продовольствия в город, — он посмотрел на Саймона. — Может быть, мы построим собственную маленькую пекарню и наймём кого-нибудь, кто сделает то, что нам нужно.

— Стив Ферриман сказал, что пекарни в Причале Паромщика будут торговать с нами, — сказал Саймон. — И нам в любом случае придётся скорректировать распределение поставок для Пристани Паромщика, чтобы разместить заказ на Волчье печенье, которое они уже делают. Перенаправление припасов более практично, чем сжигание зданий.

Но он подумает о том, чтобы попросить Огонь посетить ту единственную пекарню.

— Не хотите ли попробовать ещё одну пекарню Лейксайда? — спросил Монтгомери. — На Маркет Стрит есть одно местечко, где я часто бываю. Я поговорю с хозяйкой и узнаю, не будет ли она заинтересована в поставке товаров для вашей кофейни.

Саймон колебался. Ни один из магазинов Двора больше не будет открыт для широкой публики, но кофейня всё ещё будет полезным учебным опытом для терра индигене, которые не имели доступа к такому месту или возможности общаться с людьми, такими как стая Мег.

— Хорошо, — сказал он. — Ещё раз. Если это не сработает, мы отдадим этот бизнес в Причал Паромщика и выделим им дополнительные припасы.

— Мы сделаем это сейчас, — сказал Бёрк. — Лейтенанту всё равно нужно заехать домой и проверить почту.

<Есть ещё кое-что, но после того, как люди уйдут>, — сказала Тесс Саймону и Владу.

— Я скажу Шутнику, что Мег и Лиззи должны вернуться, — сказал Саймон Монтгомери. — Вы можете подождать её в медицинском кабинете.

— Вы не возражаете, если я быстро осмотрю книжный магазин? — спросил Бёрк.

— Давайте.

Он посмотрел, как мужчины проходят под аркой, прежде чем повернулся к Тесс.

— Что?

— Даже если бы еда была вкусной, я бы не сделала ещё один заказ в этой пекарне, — сказала Тесс.

— Почему? — спросил Влад.

В её волосах появились чёрные нити.

— Потому что Джейк Кроугард заметил наклейку HТЛ на заднем стекле фургона доставки.

ГЛАВА 24

День Воды, Майус 12

— Почему я не могу ездить на пони? — захныкала Лиззи.

Такой раздражающий звук. Мег надеялась, что если она ещё раз так заскулит, Саймон укусит её. Очень сильно.

Но Волки тоже скулили. Почему же её это не беспокоило, когда они это делали?

— Потому что в Дворе не ездят верхом на пони, — в третий раз повторила Мег.

Её кожу покалывало каждый раз, когда Лиззи просила прокатиться на пони, заставляя её чувствовать себя странно, ошеломлённой. Она должна была дать понять Лиззи, что в Дворе щенки должны повиноваться взрослым, и «нет» означало «нет». Но что ещё она могла сделать? Что ещё она могла сказать?

Когда она впервые встретила пони, ей не хотелось ездить на них, и когда она предложила Лиззи отвезти её в Хлев Пони, ей и в голову не пришло, что девочка захочет этого или будет так настойчива, чтобы добиться своего.

И пони, которые были достаточно любопытны к маленькому человеку, чтобы позволить Лиззи погладить их по носу, теперь выглядели очень сердито и постарались убежать прочь.

— Нам нужно вернуться на Рыночную Площадь, — сказала Мег.

Услышал ли её кто-нибудь? Неужели она говорила вслух?

Шутник Койотгард зарычал на Лиззи.

— Мег сказала «нет», и я, как человек, который присматривает за пони, говорю «нет». Вот и всё, щенок.

— Это несправедливо! — Лиззи топнула ногой. — Бабушка Борден разрешила бы мне покататься на пони!

Голос Лиззи превратил ощущение покалывания в болезненный зуд. Мег впилась пальцами в бок чуть выше пояса джинсов, царапая кожу через футболку. Нужно было подумать. Не могла думать, в то время как голос Лиззи гудел в её ушах. Слишком. Перебор! Должна… что?

— Типичный человек, — раздался женский голос. — Дай им одно, и они всегда захотят большего.

Мег уставилась на Элементала, чьи рыжие волосы были окрашены жёлтым и синим, на женское лицо особи, которое никогда не могло сойти за человеческое. Но иногда опасность могла тихо прятаться… и так легко.

— Мег? — голос Натана.

Натан. В опасности?

Зуд превратился в агонию, который ей нужно было вырвать из своей кожи, прежде чем он сожрёт её заживо.

«Надо держать себя в руках», — подумала она. «Придётся…»

Она вытащила из кармана серебряную бритву.

* * *

— Мег! — прорычал Натан, хватая руку, державшую бритву. — Мег, что случилось?

Должен ли он был что-то почувствовать? Отвлёкшись на Лиззи, не пропустил ли он знак, что Мег нуждается в порезе?

— Я хочу покататься на пони! — взвизгнула Лиззи.

Он отпустил Мег, резко развернулся и щёлкнул на Лиззи зубами, едва не задев её нос, тем самым заставив девочку замолчать. Затем он снова схватил Мег, поймав её руку с бритвой и отстранив её от бока.

— Этот маленький человек причинил вред нашей Мег? — спросила Огонь, посмотрев сначала на Мег, а потом на Лиззи.

<Джейн!> — позвал Натан. <Быстро в Хлев Пони. Мег нужна помощь. Скорее!>. Более того, ему нужна была помощь.

— Отпусти меня! — Мег попыталась освободиться. — Мне надо сделать порез. Надо.

— Мег? — теперь голос Лиззи звучал испуганно.

<Я отведу щенка к её отцу>, — сказал Шутник. Койот схватил девочку, сунул её в КНК и уехал.

— Слишком сильно, — воскликнула Мег. — Слишком большая опасность! Я должна резать. Мне надо резать прямо сейчас.

— Ты резала пару дней назад, — возразил Натан. — Ещё слишком рано.

— Придётся, — выдохнула она. — Лиззи. Придётся.

Он не должен был находиться рядом с ней, когда она истекает кровью. Никто из Волков не должен был находиться рядом с ней. Кровь кассандра сангуэ была почти непреодолимым искушением, так же как и наркотик, который люди называли «балдёж». Саймон узнал это на горьком опыте, когда лизнул один из порезов Мег и перенёс передозировку, став таким пассивным, что был беспомощен в течение нескольких часов.

— Мег, — прорычал Натан. — Мег!

Если он будет продолжать держать её, то, в конечном итоге, причинит ей боль. Если отпустит её, она сделает разрез, пока будет вести себя как сумасшедшая, и это может убить её.

Мег вскрикнула, словно ей было очень больно. А что, если так? Что, если не дать ей порезаться, это повредит ей каким-то непонятным ему способом?

Вой из Комплекса Вулфгардов. Помощь приближалась… но не успевала.

Натан посмотрел на Огонь.

— Единственный способ защитить её это сделать разрез. Но у меня будут проблемы, как только она начнёт истекать кровью.

Огонь уставилась на него. Потом она кивнула.

— Я буду защищать Мег. Даже от тебя, Волк.

Кивнув, Натан потащил Мег в хлев. Схватив одеяло, он бросил его на солому в первом стойле и толкнул её вниз.

Плач. Мольбы. Так было всегда? Вряд ли.

Он выхватил бритву из её руки и открыл её. С теперь уже свободными руками, она вцепилась пальцами в кожу чуть выше пояса джинсов, пытаясь надорвать кожу ногтями.

Натан прижал одну руку Мег к своему колену. Огонь схватила её за другую руку.

Какой длины? Насколько глубоко? Нет времени ждать ответов.

Острая сталь поцеловала кожу, которую Мег царапала. Она вздрогнула, и её лицо наполнилось такой ужасной болью, что Натан был уверен, что убил её. Затем её лицо изменилось, и он уловил сильный запах похоти, когда Мег начала говорить.

Восхитительный запах свежей крови наполнил воздух. Сладкая кровь. Горячая. Богатая. Более сильная, чем любой другой запах вокруг него.

Рот Натана наполнился слюной, и он жаждал ощутить вкус этой крови. Только один маленький привкус.

Он потряс головой, пытаясь прийти в себя. Пришлось прислушаться. Теперь это была его работа, слушать.

— Счастливая маска, — сказала Мег. — Сердитое лицо. Ледяной сундук. Сердце. Гниющее мясо.

Она дважды повторила одно и то же. Потом она вздохнула… и расслабилась.

Натан наклонился ближе. Он должен слизать кровь, промыть рану.

— Волк, — горячее предупреждение.

Он удивлённо поднял глаза. Его так привлёк запах крови Мег, что он забыл об Огне.

— Выйди на улицу, — сказал голос.

Зарычав, он вскочил на ноги и повернулся лицом к незваному гостю, который протянул ему руку, усеянную перьями.

Сова, Самец. Целитель. Это не угроза.

— Выйди на улицу, — повторила Сова.

Натан выскочил из Хлева Пони.

* * *

Эйфория быстро прошла, и с её уходом Мег снова начала осознавать окружающее. Её лицо было мокрым, кто-то слишком сильно прижимался к её боку, джинсы и футболка промокли, а Натан выл. Это был звук, полный такой боли, что ей хотелось заплакать в ответ.

Проведя рукой по лицу, она открыла глаза и посмотрела на серый нос пони. Лёгкий туман продолжал падать на её лицо.

— Я уже проснулась, Туман, — сказала она, смаргивая слёзы с глаз.

— Что только доказывает, что у тебя меньше здравого смысла, чем у цыплёнка в яйце.

Она повернула голову и посмотрела на мужчину, которого не узнала.

— Я Уилби, целитель Оулгарда, — сказал он. — Джейн Вулфгард уже в пути, но я не знаю, знает ли она, как это исправить.

— Исправить?..

Мег подняла голову и посмотрела на руку, прижимавшую к её боку тряпку. Когда она коснулась морды Тумана, он прикусил губами её короткие волосы, прежде чем отступил назад.

Уилби толкнул её, понуждая снова лечь, не слишком нежно.

— Ты и маленький человечек причинили сегодня достаточно неприятностей, не причини себе ещё больше вреда.

— Я… — Лиззи. Где Лиззи? — Мы причинили неприятности?

— Вы причинили боль Волкам и расстроили Элементалов и Сангвинатти.

Волосы Уилби превратились в перья, знак того, что он тоже был расстроен до такой степени, что не мог удержать человеческий облик.

Она изо всех сил пыталась придумать безопасный вопрос.

— Почему я такая мокрая?

— Огонь разгорелась, и сено начало тлеть. Пришла Вода и всё пропитала.

Джейн Вулфгард ворвалась в сарай.

— Саймон говорит, что человеческий целитель находится в офисе на Рыночной Площади. Блэр стоит снаружи с КНК. С его слов, он может оставаться человеком достаточно долго, чтобы доставить Мег в офис.

— Где моя бритва? — спросила Мег, когда они обернули её талию сложенной тряпкой, чтобы прикрыть порез.

— Саймон и Генри сказали, что всю эту солому и одеяло нужно сжечь, — сказала Джейн, когда они с Уилби подняли Мег и отнесли её в КНК. — Всё, на чём есть свежая кровь, должно быть сожжено.

Они не разговаривали с ней напрямую, пока усаживали её на пассажирское сиденье. И Блэр просто зарычал на неё, давая понять, что он тоже не будет с ней разговаривать.

«Вот и хорошо», — подумала она, прижимая руку к порезу. Она была уверена, что Саймону будет что сказать, когда она его увидит.

Сможет ли он рассказать ей, что произошло?

* * *

Генри протянул руку.

— Отдай это мне.

«Отвратительная вещь», — подумал Саймон, снова и снова вертя серебряную бритву в мохнатых когтистых руках.

— Саймон, — пророкотал Гризли.

Он отдал Генри бритву.

— Я думал, Мег нравится Натан. Почему она так с ним поступила? Что я должен ей сказать?

Он не мог укусить Лиззи, из-за которой начались неприятности, потому что это долг Монтгомери — дисциплинировать щенка. И он не мог укусить Мег, потому что она была Мег. Но сейчас он был так напуган и взбешён, что ему действительно хотелось кого-нибудь укусить.

— Ты ничего не скажешь, — сказал Генри. — Я духовный наставник этого Двора, так что я разберусь с Мег.

Шутник въехал на территорию позади «Вопиющего Интересного Чтива», воя для Саймона и Влада и всех и каждого. Поскольку Бёрк и Монтгомери всё ещё были там, они тоже прибежали.

Что-то насчёт того, что Лиззи не разрешают ездить на пони. Конечно, она не могла оседлать ни одного из скакунов Элементалов, независимо от того, в какой форме они были! Но нытье Лиззи заставило Мег попытаться сделать надрез, когда она вышла из-под контроля. Если бы там не было Натана…

Если бы это была кто угодно, а не Мег, то она бы получила укус за то, что так расстроила члена стаи!

— Да, — сказал он, чувствуя, как удлиняются его клыки. — Ты разбирайся с Мег. Я посмотрю, что смогу сделать для Натана.

Натан рванул в «Вопиющее Интересное Чтиво», как только Джейн Вулфгард вбежала в Хлев Пони. В тот момент, когда он передал складную бритву Саймону, он разделся и перевоплотился в Волка. По настоянию Тесс он съел часть ромашкового печенья, но даже с таким успокаивающим эффектом он всё ещё был так расстроен, что не мог перестать дрожать и скулить.

После того как доктор Лоренцо быстро проверил Лиззи и заверил Монтгомери, что с девочкой всё в порядке, лейтенант отвёл Лиззи обратно в служебную квартиру. Теперь доктор ждал Мег.

<Я везу Мег в медицинский кабинет>, — сказал Блэр.

<Хорошо>, — ответил Саймон. Он помедлил, прежде чем добавил: <Генри разберётся с Мeг>.

<Хорошо. Прямо сейчас мне очень хочется её укусить. И этого дурного щенка полицейского тоже>.

<Как только Мег останется с доктором Лоренцо, приходи в «Вопиющее Интересное Чтиво» и помоги мне с Натаном>.

Саймон посмотрел на Генри.

— Возможно, было ошибкой впускать людей в Двор. Если бы Лиззи не пошла с Мег в Хлев Пони, этого бы не случилось.

— Может быть, — сказал Генри. — Но мы все согласились попробовать то, чего раньше не делали. Мы все учимся, а это значит, что будут и ошибки. На этот раз ошибку совершила Мег, и она должна понять, что сделала. Иди, ухаживай за Натаном, и будем надеяться, что сегодняшний день не совсем испортил его желание работать с людьми.

ГЛАВА 25

День Воды, Майус 12

— С ней всё будет в порядке, — сказала Рут, натянуто улыбнувшись Монти. — Мы посмотрим фильм или почитаем книгу, пока вы не вернётесь.

Монти внимательно посмотрел на неё.

— Карл тебе рассказал?

— Да.

Она взглянула на Лиззи, которая сидела в мягком кресле, обхватив руками ноги.

— А Лиззи знает?

Монти покачал головой. Так много всего произошло сегодня утром, что не было подходящего времени, чтобы сказать его маленькой девочке, что её мама умерла. И ему нужно было время, чтобы обдумать вопросы, которые она могла бы задать. Могли бы они обе умереть, если бы она не потеряла счёт времени в уборной, играя в свою глупую игру с Медведем Бу? Умерла бы Элейн, если бы Лиззи не ответила на телефонный звонок в гостиничном номере, подтвердив их местонахождение?

У него не было ответов. Никогда не будет ответов. Но ему нужен был какой-то ответ, чтобы Лиззи не чувствовала себя виноватой и не горевала.

Он подошёл к креслу и присел, положив руку на ноги Лиззи.

— Я просто хотела покататься на пони, — всхлипнула она, разбивая ему сердце своими большими глазами, полными слёз.

— Знаю, Лиззи-деточка, знаю. Но это не те пони, на которых люди могут ездить, и ты должна была проявить уважение к мисс Мег, когда она сказала тебе это.

— Мисс Мег обиделась из-за того, что я не послушалась?

Как объяснить пристрастие пророка к нанесению порезов? Как сказать его маленькой девочке, что новый разрез Мег в некотором роде её рук дело? Как сказать это, чтобы Лиззи не перепутала порез Мег с ударом ножа Элейн и смертью?

Хорошо, хоть, Иные забрали ребёнка до того, как Мег сделала разрез. Но судя по реакции Волков, это был не обычный разрез, и жизнь Мег была в опасности.

— Мисс Мег — особенная девушка, — осторожно сказал он. — И она может пострадать, когда что-то расстроит её больше, чем она может вынести.

— Я больше не нравлюсь Натану.

Возможно, это правда, но он сказал:

— Позже у нас будет время поговорить обо всех страшных вещах, которые произошли. Но сейчас мисс Рут присмотрит за тобой, пока я кое-что улажу с капитаном Бёрком. Хорошо?

Лиззи кивнула.

Он хотел остаться со своей маленькой девочкой. Она нуждалась в нём. Но он должен был уравновесить эту потребность с благосостоянием всего города Лейксайд. Поэтому он должен был решить вопрос с пекарней, прежде чем Иные решат его по-своему.

Он поцеловал Лиззи в лоб, затем кивнул Рут и вышел из служебной квартиры, чтобы присоединиться к своему капитану.

* * *

Сидя на скамейке в мастерской Генри, Мег разглядывала шерсть на руках Гризли. В студии было не так спокойно, как обычно. И Медведь в человеческом обличье не выглядел мирным. Он выглядел большим и сильным… и сердитым.

— Мне пришлось резать.

Она надеялась, что Генри поймёт, поскольку Саймон не хотел с ней разговаривать. Как и надеялась, что кто-нибудь поймёт и поможет ей понять, потому что боль, которая переполняла её, была слишком сильной, чтобы держать её внутри.

— Пришлось.

Кивнув, Генри прошёлся по мастерской, разглядывая скульптуры на разных стадиях создания.

— Пришлось резать, когда ты вышла из-под контроля, потому что ты слишком глупа, чтобы пытаться понять, что вокруг тебя, не делая разрез?

Она потрясённо уставилась на него.

— Генри…

— Мы достаточно насмотрелись на эти порезы с тех пор, как ты пришла к нам, чтобы знать, что у тебя возникает предупреждение, это покалывание, которое говорит тебе, что что-то не так, — Генри возвышался над ней. — Должно быть, у тебя было это покалывание в Хлеву Пони, но ты не сказала Натану, чтобы он понял, что что-то не так, не ушла из Хлева Пони, чтобы посмотреть, исчезнет ли покалывание. Разве это не то, что ты делала раньше, чтобы определить, был ли необходим порез?

— Да, но…

— Вместо этого ты осталась, пытаясь поговорить с детёнышем, который считал, что она должна поступать по-своему. Ты осталась, когда уже сказала всё, что можно было сказать о её катании на пони.

— Но Лиззи в опасности! — запротестовала Мег.

— Кто из нас не знал этого раньше? — ответил он с резкостью, которая ранила её.

Она ожидала, что Саймон огрызнётся и зарычит на неё, но не Генри.

— И Натан тоже был в опасности!

— Из-за тебя и Лиззи! — взревел Генри. — Ты поставила Волка, который считал тебя другом, в положение, когда рядом свежая кровь. Ты же знаешь, что представляешь для него опасность. Ты знала, что Натан должен был сделать разрез? Ты была настолько неуправляема, что ему пришлось сделать надрез, чтобы не дать тебе вспороть себе живот.

Мег застыла, потрясённая так глубоко, что едва могла дышать. Она вспомнила, как выл Натан, и в этом звуке было столько страдания.

— Нет, — прошептала она. — Нет, я этого не делала.

— Ты это сделала, — проворчал Генри. — Огонь помогла удержать тебя, и этот опыт обострил её чувства к людям вообще и к Лиззи в частности.

— Но оно того стоило, — настаивала Мег.

То, что она увидела, должно было стоить всей той боли, которую она причинила существам, о которых заботилась.

Генри вытащил из кармана листок бумаги, обёрнутый вокруг её складной бритвы. Он бросил их ей на колени.

— Стоило ли это того огорчения, которое ты причинила?

Она развернула бумагу и уставилась на слова.

Счастливая маска.

Сердитое лицо.

Ледяной сундук.

Сердце.

Гниющее мясо.

— Должно быть больше.

Она стала наблюдать, как дрожат её руки.

— Нет. Это всё, что ты сказала.

— Может быть…

Может быть, порез был недостаточно длинным или глубоким.

— Порез ощущался достаточно длинным и глубоким.

— Может быть, такие люди, как Распорядитель, были правы, и кассандра сангуэ не может выжить вне клеток. Может быть, пророки по крови не могут воспринимать мир, как другие существа, потому что все и вся может быть поводом для использования бритвы. Мы это должны сказать Интуитам и другим людям, которые изо всех сил пытаются помочь этим девочкам выжить? Что пророкам по крови нужен ограниченный контакт с другими людьми, ограниченный опыт, ограниченная жизнь? Иначе вы порежете себя насмерть из-за любой мелочи.

— Нет! Генри, я сделала это ради Лиззи!

— Никто из нас в это не верит.

Она ошеломлённо уставилась на него.

— Говорят, что после тысячи порезов будет тот самый, что тебя убьёт. Сколько у тебя теперь шрамов, Мег? Сколько лет тебе осталось, если ты будешь резать себя каждые три дня? Ты говоришь, что сделала этот разрез для Лиззи? Что ты хочешь, чтобы мы сказали Сэму, когда однажды ты истечёшь кровью из-за пореза, который тебе не нужно было делать?

— Генри… — всхлипнула она.

Его слова колотили её, как кулаки.

— Ты причинила боль всем нам. Ты причинила боль Сэму, Саймону и Натану. Ты расстроила Элементалов, пони и Сангвинатти. Ты должна быть Первопроходцем, тем, кто будет рассматривать альтернативы бритве, чтобы пророки по крови могли жить во внешнем мире.

Прижав руку к порезу на талии, она заплакала. И когда Генри сел рядом с ней и обнял её, утешая ворчанием, как мог бы утешить детёныша, это оказалось больнее, чем его сердитые слова.

ГЛАВА 26

День Воды, Майус 12

«С Лиззи всё в порядке, и Рут вполне может присмотреть за ней пару часов», — подумал Монти, когда они с Бёрком вошли в кафе-пекарню Надин после обеденного перерыва. «Сейчас сосредоточься на работе».

Надин не улыбнулась ему своей обычной улыбкой.

— Вы здесь, чтобы просить меня выбрать сторону, лейтенант?

— Выбрать сторону?

— Может быть, это долго витало в воздухе, но кажется, что внезапно люди должны заявить о себе, так или иначе. Либо ты за людей и против Иных, либо ты предатель для своего вида. Нейтральный вариант не был полностью исключён, но это достигает цели. Говорят, что к концу лета у нас будет нехватка свинины и говядины, потому что животные умирают из-за отсутствия корма. Уже существует ограничение на то, сколько муки и сахара пекарни могут закупать каждую неделю, и цены на некоторые товары уже выросли, а в некоторых случаях удвоились, — Надин вздохнула. — Вы знаете Криса из «Замки и ключи Фаллакаро»?

— Он работает с терра индигене в Дворе, — ответил Монти.

— Мы с его отцом двоюродные брат и сестра. Прошлой ночью Крис спал на моём диване, потому что его отец присоединился к движению «Намида только для людей» и объявил, что отныне бизнес это только люди, и если Крис сделает ещё одну работу для Иных, его не только вышвырнут из бизнеса, но и лишат наследства. И любой другой сотрудник, который не присоединится к HТЛ, останется без работы.

Её тёмные глаза содержали равную меру гнева и беспокойства, когда она сосредоточилась на Монти.

— Обычно вы заходите по дороге домой из Вселенского Храма. Так или иначе, я сомневаюсь, что вы здесь, чтобы забрать поздний обед.

— Нет, мы не за этим, — сказал Монти, сожалея, что Надин была права, он всё равно собирался попросить её выбрать сторону.

Он лишь надеялся, что она поймёт: что выбор в пользу Иных — это способ помочь людям.

— В Дворе есть кофейня. Она больше не открыта для широкой публики, но подаёт еду как людям, так и терра индигене. Две пекарни в Лейксайде, которые должны были снабжать кофейню выпечкой и другими продуктами, разорвали свои соглашения с Двором.

— Тогда Иные должны научиться печь или обходиться без неё, — ответила Надин.

— На Грейт Айленде есть пекарни, которые поставят им всё, что они захотят для кофейни, — сказал Бёрк. — Но если ни одна пекарня в городе не выполнит условия соглашения, на Лейксайд будут наложены штрафы.

Надин изучала их.

— Какого рода штрафы?

— Часть пищи, необходимой людям в этом городе, выращивается на фермах, управляемых терра индигене, — сказал Бёрк. — Всё, что нужно сделать Саймону Вулфгарду, это сообщить этим фермам, что отныне излишки, которые они продавали предприятиям в Лейксайде, теперь идут предприятиям на Грейт Айленд или в другие населённые пункты, которые не поддерживают движение HТЛ. И если Вулфгард, который является самым либеральным лидером терра индигене, которого я когда-либо встречал, займёт эту позицию, другие лидеры терра индигене также примут эту позицию. И тогда, мисс Фаллакаро, мы узнаем о дефиците.

Надин уставилась на Бёрка. Затем она повернулась к Монти.

— Это правда?

Монти колебался.

— Капитан Бёрк знает об терра индигене больше меня, поэтому я бы принял его слова за правду.

Она издала ломкий смешок.

— Вот тебе и желание быть нейтральным.

— Вы можете отказаться от поставок товаров для кофейни Двора, — сказал Монти.

— А сколько ещё пекарен вы собираетесь спросить? Или вы просто будете искать наклейку HТЛ в их окнах и даже не потрудитесь спросить? — её улыбка была такой же хрупкой, как и смех. — Отец Криса считает, что люди скоро смогут восстать против терра индигене и заявить свои права на каждый уголок этого мира. Как вы думаете, это может случиться?

Монти посмотрел на Бёрка, тот на Надин.

— Я думаю, — тихо сказал Бёрк, — что если бы мы смогли посетить некоторые части дикой местности, то нашли бы остатки великих цивилизаций, которые когда-то думали то же самое и были неправы.

Они подождали, давая ей время подумать.

— Я не хочу афишировать, что продаю Двору, — наконец сказала она.

— У них машины без опознавательных знаков. Можно организовать как отправка заказов, — сказал Монти.

— Я даже не знаю, почему соглашаюсь на это, — пробормотала Надин.

— Чтобы сохранить мир, — сказал Бёрк. — Вы помогаете сохранять мир.

— Спасибо, — сказал Монти.

— Подождите, — Надин быстро собрала две коробки и наполнила их разнообразной выпечкой. — У меня остался пирог с заварным кремом после обеда. Я принесу его вам. Пожалуй, стоит узнать, понравится ли Иным то, что они получат.

Она прошла в заднюю комнату и через несколько минут вернулась с другой коробкой, в которой лежали куски пирога с заварным кремом и несколько сэндвичей. Она упаковала их в небольшой лёгкий холодильник, который Монти обещал вернуть.

— Это может подвергнуть её опасности, — сказал он после того, как они с Бёрком уложили коробки на заднее сиденье машины Бёрка и направились к квартире Монти, чтобы забрать почту и пару сменной одежды.

— Да, возможно, — согласился Бёрк. — Но это опасное время для всех нас, независимо от того, осознает это большинство людей или нет.

Поскольку он был с этим согласен, Монти погрузился в молчание во время короткой поездки к своей квартире. Его мысли вернулись к Лиззи. Она была очень расстроена, когда Шутник привёл её в медицинский кабинет на Рыночной Площади. Отчасти это было чрезмерным проявлением эмоций по поводу того, что должно было стать небольшим разочарованием из-за того, что она не могла поездить на пони. Гораздо сильнее был настоящий страх, когда Мег Корбин вышла из-под контроля из-за её истерики.

И да помогут ему боги, она всё ещё не знала, что Элейн мертва.

Эта чрезмерная демонстрация была не типичной для Лиззи. По крайней мере, несколько месяцев назад. Он надеялся, что это не новая модель поведения.

Сейчас он надеялся на многое.

Бёрк припарковался напротив квартиры Монти. И когда они вошли в здание, Монти остановился, чтобы проверить свой почтовый ящик, прежде чем подняться по лестнице.

Он открыл дверь квартиры, сделал два шага внутрь и остановился.

— Лейтенант? — тихо сказал Бёрк, вытаскивая пистолет.

Монти осторожно вошёл в кухню, положил почту на стол и огляделся. Ничего необычного, и всё же…

Он проверил гостиную, спальню, ванную.

— Кажется, кто-то обыскал мою квартиру, — наконец сказал Монти.

— Тебе кажется?

Бёрк огляделся. Он убрал пистолет в кобуру и достал мобильный телефон.

— Это Бёрк. Мне нужен список всех поездов между Толандом и Лейксайдом вчера и сегодня утром. И мне нужен список всех поездов, прибывших в Лейксайд со вчерашнего утра вплоть до сегодняшнего. Не оставляй эти списки у меня на столе. Придержи их у себя, пока я не вернусь в участок.

— Это будет первое место, где кто-то будет искать Лиззи, — сказал Монти. — Если они выяснят, что она ехала на поезде в Лейксайд, то будут искать именно здесь.

— Кто-то отправился в Лейксайд на поиски, или кто-то позвонил человеку, который уже был здесь? В Лейксайде есть несколько полицейских, которые считают, что движение «Намида только для людей» это очень хорошая идея, — Бёрк тяжело вздохнул. — При обыске не нашли ни медведя, ни драгоценностей. Возможно, именно по этой причине капитан Скаффолдон звонил сегодня утром.

Монти посмотрел на Бёрка.

— Скаффолдон? Из отдела спецрасследований в Толанде?

— Тот самый, что ни на есть. Сегодня рано утром кто-то позвонил в участок, чтобы узнать, будете ли вы дома. Вскоре после этого позвонил Скаффолдон, заявив, что хочет знать ваше местонахождение на момент убийства Элейн. Времени хватило бы на то, чтобы кто-то обыскал ваш дом и доложил Скаффолдону, что ничего не найдено.

Ему нужно было ясно мыслить, поэтому Монти не обращал внимания на вспышку гнева, вызванную обвинением в убийстве Элейн, и ещё более болезненно, что он и Лиззи могли подвергнуться нападению того, кто искал драгоценности. Ещё одна травма для Лиззи, если не что-то похуже. И ради чего? Медвежонок Бу и драгоценности уже были в участке Чеснат Стрит.

Конечно, этого никто бы не знал.

— Медвежонок Бу и драгоценности в камере хранения улик? — спросил Монти.

— Медвежонок Бу, драгоценности и фотографии улик находятся в надёжном месте, — ответил Бёрк.

Уклончивый ответ. Сейчас его не волновал ни медведь, ни драгоценности, так что такого ответа было вполне достаточно.

Монти вернулся в спальню и снял с верхней полки сейф. Он положил его на кровать и открыл. У Пита Денби была копия свидетельства о рождении Лиззи и юридические документы на алименты, так что в сейфе хранились чековая книжка и сберегательный счёт Монти. Его завещание. Копия договора аренды квартиры. Ещё несколько личных бумаг.

Ничего не пропало. Всё в порядке.

Когда Бёрк остановился в дверях спальни, Монти сказал:

— Я не могу просить следственную группу обыскать квартиру на предмет отпечатков пальцев, если я даже не уверен, что здесь кто-то был.

И как только он попросит, новость наверняка распространится и, вполне вероятно, достигнет ушей того, кто проводил обыск.

— Это человеческий способ искать незваного гостя, — сказал Бёрк. — У тебя есть другой вариант.

Монти не сразу понял, что имел в виду Бёрк. Потом вздохнул, достал телефон и позвонил в «Вопиющее Интересное Чтиво».

— Мистер Вулфгард? Я понимаю, что сегодня не лучший день, чтобы просить об одолжении, но мне нужна помощь, чтобы определить, был ли кто-то в моей квартире в поисках Лиззи.

ГЛАВА 27

День Воды, Майус 12

— Мне очень жаль, Мег, — сказала Мэри Ли. — Но я думаю, что Генри прав. Тебе не следовало делать такой разрез, особенно когда ты чувствовала себя не в своей тарелке.

Они сидели в задней комнате офиса Связного и записывали то, что ускорило потребность Мег сделать разрез, включая всё, что сказала Лиззи, в то время как ощущение покалывания переросло в болезненный зуд. Мег встала из-за стола и пошла в сортировочную, ища, чем бы заняться, чтобы закончить этот разговор.

— Это не то, что ты хотела услышать.

Мэри Ли последовала за Мег в сортировочную и положила блокнот и ручку на стойку.

— Мне пришлось резать! — крикнула Мег. — Почему никто этого не понимает?

— Может быть, никто этого не понимает, потому что никто другой не видит эту ситуацию в другом ключе, — горячо ответила Мэри Ли. — Ты облажалась, а теперь пытаешься оправдать свои действия.

— Лиззи…

— Закатила истерику и попыталась добиться своего. Быть может, она избалованная девчонка и думает, что всегда должна поступать по-своему. Может быть, она плохо себя вела, и ей это сходило с рук, потому что её мать сдавалась, когда она начинала ныть, а лейтенанта Монтгомери не было рядом, чтобы настоять на хорошем поведении. Или, может быть, она капризничает, потому что ей всего шесть или семь лет, и она многое пережила за последние двадцать четыре часа, — Мэри Ли глубоко вздохнула. — Послушай, Мег, ты пыталась сделать что-то хорошее, показав ей пони. Они коренастые и выглядят довольно милыми и в каком-то смысле ворчливыми. И всё было прекрасно, пока она не начала говорить о езде на пони, верно?

Мег положила руку себе на талию, ощупывая повязку на порезе.

— Да, но потом…

— А потом ты получила это покалывающее предупреждение о том, что что-то происходит, — перебила её Мэри Ли. — Что переросло в такое плохое и отчаянное чувство, что ты причинила бы себе, бог знает, сколько вреда, если бы осталась наедине с бритвой.

Слёзы жгли глаза Мег. Она ожидала поддержки, а не того, что кто-то другой скажет ей, что она не права, что она не может справиться с миром за пределами стерильной камеры.

— Я сделала это ради Лиззи, — настаивала она.

Мэри Ли скорчила гримасу.

— Хорошо, давай посмотрим. Ты сделала это для Лиззи, потому что была абсолютно уверена, что покалывание, которое ты чувствовала, было пророчеством о Лиззи. Но если ты рассказала мне всё, что помнишь, Лиззи была не единственной, кто был с тобой. Ты сосредоточилась на Лиззи, поэтому видения, которые ты видела, были о Лиззи. Но, возможно, первоначальное покалывание действительно было предупреждением о неприятностях для Натана, или Шутника, или пони, или кого-то из Элементалов, поскольку Огонь стояла там, когда Лиззи объявила грандиозное заявление, что бабушка позволила бы ей покататься на пони. Что, кстати, может быть правдой, а может и нет. Ты же не можешь позвонить бабушке и спросить, ведь так? Это покалывание могло быть о тебе, предупреждая, что тебе нужно убраться подальше от Лиззи и Хлева Пони, потому что с тобой может что-то случиться, если ты останешься. Ты хоть подумала об этом?

Мег уставилась на Мэри Ли.

— Ты думаешь, мне следовало уйти.

— Да. Твоя кожа покалывает несколько раз в день. Мы все видели, как ты потираешь руки или ноги. Но ты не режешь себя каждый раз, когда испытываешь это чувство. Почему те разы отличались от того, что произошло сегодня?

— Иногда ощущение покалывания исчезает, — Мег потёрла руку, но не потому, что у неё снова возникло такое чувство, а просто, чтобы вспомнить, что она обычно делала. — Когда кусочки сахара были отравлены, я знала, что опасность была в задней комнате офиса Связного, но я должна была сделать разрез, чтобы увидеть видение, которое скажет кому-то, что было не так.

— Откуда ты узнала, что опасность таится в задней комнате?

— Это чувство исчезло, когда я вышла из комнаты, и вернулось, когда я снова вошла.

Мэри Ли взяла ручку и начала писать в блокноте.

— Покалывание проходит, когда вы устанавливаете некоторое расстояние между собой и человеком или объектом, давая вам представление о том, что может быть важным. Это значит, что покалывание это своего рода волшебная лоза. Покалывание может означать потерю ключей от машины — незначительное событие, которое не стоит того, чтобы резать, в то время как зуд, который вызывает физический дискомфорт, обычно означает что-то действительно важно. Точно передала смысл?

Мег кивнула.

— Так что, если бы ты ушла, а потом к тебе подошли все остальные, ты могла бы понять, что твои чувства вовсе не связаны с Лиззи, — Мэри Ли положила ручку и взяла руки Мег в свои. — Лиззи стала причиной перегрузки, и это понятно. Но и ты тоже. Идти с ней одной было не самой лучшей идеей. И то, что Натан был с тобой, не считается, потому что он не знал, что делать с человеческим ребёнком, закатывающим истерику.

— Он бы укусил щенка. Он много кусал Скиппи, когда они вдвоём были офисными сторожевыми Волками.

— Вот видишь.

Мег вздохнула.

— Что же мне делать?

— На твоём месте я бы позвонила в пекарню Причала Паромщика и купила Натану его собственную коробку Волчьего печенья в качестве извинения за то, что расстроила его. А потом…

С натянутой улыбкой Мэри Ли отпустила руки Мег и отошла.

— А потом?

— А потом Мег-Первопроходец, должна подумать о том, что бы ты хотела, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня. Я сделала несколько заметок. Ты добавишь свои мысли. И потом Рут сможет немного отредактировать и отдать Владу, чтобы он отослал.

Когда Мэри Ли ушла, Мег посмотрела на часы. Слишком рано закрывать офис. Поставки сократились, но всё ещё оставался шанс, что что-то может прибыть.

Вздохнув, она вошла в переднюю комнату и увидела Саймона на пассажирском сиденье микроавтобуса прямо перед тем, как он выехал из зоны доставки и уехал из Двора.

ГЛАВА 28

День Воды, Майус 12

— Знак говорит: парковка на подъездной дорожке запрещена, — сказал Блэр.

— Тут нет ничего поблизости, поэтому мы припарковались здесь, — ответил Саймон. — Я не хочу, чтобы слишком много людей видели Волка.

Он оглянулся на Натана, который отказался сменить Волчью форму, когда кто-то ещё может позаботиться о Мег.

— Ты всё ещё хочешь пойти с нами?

<Да>.

«Всё ещё звучит неуверенно», — подумал Саймон. Но он отдавал должное Натану за то, что тот устоял перед искушением лизнуть кровь Мег, как только порез был сделан. Сам же Саймон не смог устоять, когда нашел её после того, как она сделала неконтролируемый порез в прошлом месяце. С другой стороны, у него не было Огня, готовой опалить его ради его же блага.

Блэр свернул на подъездную дорожку рядом с домом Монтгомери. Саймон вышел и открыл боковую дверцу для Натана. Затем все трое вошли в здание и поднялись по лестнице.

Ни один из Волков не чувствовал себя дружелюбно по отношению к людям прямо сейчас, поэтому Саймон не потрудился подавить рычание, когда увидел Монтгомери и Бёрка, ожидающих их прямо в дверях квартиры.

— Спасибо, что пришли, — сказал Монтгомери. — Я ценю это.

— Лейтенант подозревает, что кто-то обыскал его квартиру после того, как Лиззи вчера приехала в Лейксайд, — сказал Бёрк. — Предполагаю, что произошло это рано утром.

Саймон застыл, оскорблённый.

— Мы не какие-то чёртовы служебные собаки!

— Нет, сэр, нет, — сказал Монтгомери, его обычно вежливый голос звучал напряжённо. — Но вы можете подтвердить, что кто-то был здесь без моего обращения к официальным каналам.

Саймон обдумал это. Как и простые волки, Волки-терра индигене поддерживали территории, где они охотились за пищей или выращивали пищу, которой наслаждались их человеческие формы. Но Волки, живущие на разных территориях, будут работать вместе, чтобы защитить себя и дикую страну от захватчика. Он думал, что полицейские участки действуют по этим же правилам: разные стаи, которые охраняют определённую территорию, но будут работать сообща, чтобы охранять весь город Лейксайд.

— Вы не доверяете другим полицейским.

Ни один из людей не произнёс ни слова. Наконец, Бёрк сказал:

— Это будет зависеть от того, что вы нам скажете.

<Раз уж мы здесь, я обнюхаю логово Монтгомери>, — сказал Натан, протискиваясь мимо двух людей.

Саймон и Блэр вошли внутрь. Монтгомери закрыл дверь.

Пока Натан методично исследовал гостиную, Саймон подошёл к кухне и принюхался. Затем он посмотрел на Монтгомери.

— Там что-то воняет.

— Я собирался вынести кухонные отходы, когда вернулся домой вчера, — смущённо сказал Монтгомери.

<Здесь пахнет старьём>, — сообщил Натан, обнюхивая спинку и бока дивана.

Когда Саймон передал это замечание, Монтгомери кивнул.

— Когда я снял квартиру, диван уже был здесь, оставленный предыдущим жильцом. Я его ещё не заменил.

<Запах Ковальски на некоторых книгах>, — сказал Натан, проверяя книжный шкаф, прежде чем вернулся к дивану.

— Ковальски был здесь? — спросил Саймон.

Монтгомери кивнул.

— Вчера он собрал для меня сумку, — он моргнул. — Вы можете сказать, что он был здесь? Вы узнаёте его запах?

— Конечно, — ответил Саймон, наблюдая, как Блэр проверяет кухню, включая холодильник и шкафы.

У незваных гостей не было причин искать в этих местах Лиззи или Медведя Бу, но Волки не получали приглашения заглянуть в людские логова. Зачем упускать такую возможность?

<Он живёт бедно>, — сказал Блэр. Затем он остановился возле мусорного контейнера. Он присел на корточки и обнюхал крышку, а потом опустился на четвереньки и понюхал педаль, которая поднимала крышку.

Саймон наблюдал за Блэром, но заметил, как Монти поморщился, вероятно, думая, что это мусор был интересен… и заметил, как Бёрк сосредоточился на Волке.

<Кто-то, не Монтгомери и не Ковальски, прикасался к этому контейнеру>, — сказал Блэр.

<Какие-то новые запахи на краях подушек>, — доложил Натан.

Саймон передал их наблюдения, пока два других Волка осматривали остальную часть квартиры.

— А…

Монтгомери поспешил вперёд, когда даже человеческие уши услышали, как Блэр роется в аптечке в ванной.

Все трое добрались до спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Натан шевелит передними лапами, открывая ящики комода и роясь в них. Оставив комод, Волк обнюхал одежду в шкафу, а потом встал на задние лапы, чтобы обнюхать полку над вешалкой.

Покончив с гардеробом, Натан сунул голову под кровать, потом откинулся назад и чихнул.

<Пыль>.

Судя по выражению лица Монтгомери, Саймону не нужно было передавать это замечание.

Монтгомери вздохнул.

— Если бы моя мама заметила пыль, она бы сказала: «Криспин Джеймс, ты не уважаешь свой дом».

— Криспин Джеймс? — спросил Саймон. — Не Монтгомери?

— Мама зовёт меня Криспин или Криспин Джеймс. Остальные члены семьи зовут меня Си Джей, а друзья — Монти.

— Зачем людям столько имён?

— Не знаю, — помолчав, он сказал: — Иногда имена представляют разные стороны одного и того же человека. Криспин Джеймс — сын Твайлы и Джеймса Монтгомери. Лейтенант Монтгомери — офицер полиции. Один и тот же человек, но люди вокруг меня ожидают и нуждаются в разных вещах от меня.

— У каждого из нас есть одно имя, — сказал Саймон.

— Это не совсем так, — сказал Монти. — Я слышал, что вас называют Вулфгардом, когда другие терра индигене говорят о вас, как о лидере Двора. А ещё у вас есть Мег Корбин и кс759. Один и тот же человек.

— Нет, — Саймон показал зубы, чтобы подчеркнуть отрицание. — Одна была собственностью. Другая — Мег.

— Тот же человек, но то, чем она была и является, имеет вес и значение для неё самой и для окружающих её людей, — возразил Монти.

«Щенкам кровавого пророка на Грейт Айленде нужны имена, чтобы они поняли, что больше не являются собственностью», — подумал Саймон, пока Натан быстро обнюхивал ванную и кухню, а Блэр пошёл в спальню. Это надо будет обсудить со Стивом Ферриманом, поскольку Интуит, возможно, уже знает несколько подходящих имён.

Решив так, по крайней мере, на какое-то время, Саймон незаметно наблюдал за людьми. Бёрк не сводил глаз с Волков. Монтгомери, с другой стороны, выглядел так, словно сожалел, что позвонил в Двор и позволил этим чувствительным носам заглянуть во все уголки его жизни.

Блэр и Натан вернулись в гостиную.

— Два запаха, не Ковальски и не Монтгомери, — сказал Блэр. — Мы их не узнаем, значит, в Дворе они не были.

Саймон видел, как напряжение спало с обоих мужчин. Со стороны тех, кому Монтгомери доверял, предательства не было.

— Спасибо за помощь, — сказал Бёрк.

Саймон оглядел квартиру. Здесь нет стаи, чтобы охранять молодых. Некому будет защитить Лиззи, когда Монтгомери придётся заниматься полицейскими делами.

Люди были похожи на липкие лозы. Если ты не убегал при первом же прикосновении, то запутывался всё больше и больше.

Большинство из них были мясом, и всегда будут мясом. Но, чёрт возьми, теперь, когда он смотрел на некоторых из них, он просто больше не видел в них мяса, даже когда хотел укусить их за проступок.

— Хищники нашли твоё логово, — неохотно сказал он, вспомнив, как Монтгомери и Бёрк помогли ему защитить Мег. — Лиззи не может здесь оставаться.

Услышав тихое жалобное хныканье Натана, он добавил с некоторым жаром:

— Но я не хочу, чтобы она играла с Мег или Натаном, пока не поймёт, сколько неприятностей она причинила сегодня, ведя себя как плаксивый человек.

Судя по тому, как напрягся Монтгомери, его шерсть встала бы дыбом в защите своего детёныша, если бы у людей была шерсть.

Но Саймон услышал больше сожаления, чем гнева в голосе Монтгомери, когда тот сказал:

— Молодые люди будут плохо себя вести и совершать ошибки.

— Молодые Волки тоже плохо себя ведут и совершают ошибки, — сказал Саймон. — Но для благополучия стаи, молодые должны учиться на ошибках и быть дисциплинированными, когда они плохо себя ведут.

<Лиззи всего лишь щенок>, — проворчал Натан. <Мы не будем щипать её так сильно>.

<Но мы будем пресекать>, — сказал Блэр.

<Если Лиззи останется в Дворе, её, конечно, укусят за плохое поведение, как и любого другого щенка>, — согласился Саймон. Они просто не скажут Монтгомери. И если Лиззи умна, она тоже ничего ему не скажет.

— Я благодарен вам за то, что вы позволили нам остаться в Дворе, пока я разбираюсь с делами, — сказал Монтгомери. — Я позабочусь, чтобы Лиззи поняла, что должна следовать вашим правилам.

— Мы здесь уже достаточно долго, — проворчал Блэр.

Саймон кивнул.

— Мы поговорили с пекарней на Маркет Стрит, и у нас есть образцы еды, которую Надин Фаллакаро может предложить Тесс, — сказал Монтгомери. — Если еда будет одобрена Тесс, она может поговорить с мисс Фаллакаро о том, чтобы сделать заказ для «Лёгкого Перекуса».

— Я помогу им погрузить коробки с выпечкой и термоконтейнер, лейтенант, — сказал Бёрк. — Почему бы тебе не упаковать то, что тебе понадобится ещё на несколько дней?

— И не забудьте убрать мусор на кухне, — сказал Саймон. — Ещё пара дней, и даже другие люди смогут почувствовать этот запах.

Они вышли. Блэр открыл дверцу микроавтобуса, чтобы Натан мог скрыться из виду, пока Саймон с Бёрком переходили улицу, чтобы принести еду.

— Еду из термоконтейнера нужно положить в холодильник, как только вы вернётесь в Двор, — сказал Бёрк, когда они вернулись к микроавтобусу.

Что-то в голосе Бёрка напомнило Саймону раздражённого Гризли.

— Когда Волки охотятся, они долго идут по следу добычи, — сказал Саймон. — Вы не думали, что хищники последуют за Лиззи?

— Они не охотятся за Лиззи, — проворчал Бёрк, когда они с Саймоном поставили коробки с выпечкой и термоконтейнер на пол за передним пассажирским сиденьем. — Они охотятся за драгоценностями. И эти люди уже убили женщину и ворвались в квартиру полицейского из-за этих драгоценностей.

— Разве вы не можете держать Медведя Бу в клетке?

От одного слова «клетка» клыки Саймона удлинились, но он постарался не делать никаких других движений.

— Арестовать медведя как похитителя драгоценностей? — в голосе Бёрка звучало удивление.

«Он не смеётся надо мной», — решил Саймон. — «Просто забавляется этой идеей». И всё же это была возможность задать вопросы. И если Бёрк не скажет ему, он просто спросит Ковальски или Дебани, почему это так забавно.

— В телешоу у полиции есть клетка для улик, — сказал Саймон. — Разве в вашем полицейском участке нет такой клетки?

— Есть, — Бёрк больше не выглядел забавляющимся. — Но я думаю, что эти драгоценности нужно спрятать в неизвестном месте, пока мы не выясним, откуда они взялись, и кто хочет их вернуть. Тот, кто убил Элейн Борден, не должен извлечь из этого выгоду.

Саймон внимательно посмотрел на капитана полиции. Затем он достал мобильный телефон и позвонил Шутнику Койотгарду, который обожал озорничать.

— Хлев Пони, — сказал Шутник.

— Это Саймон. Если бы ты хотел держать мешок с драгоценностями подальше от плохих людей, но не хотел, чтобы они знали, что ты хранишь драгоценности, что бы ты сделал?

— Пошёл бы в «Блестяшки и Барахло» и заменил бы драгоценности стекляшками примерно такого же размера и цвета, — быстро ответил Шутник. — Конечно, если бы я планировал в будущем вернуть кому-нибудь настоящие драгоценности, я бы не оставил их Воронам.

Хорошая мысль.

— Спасибо, Шутник, — Саймон отключился и посмотрел на Бёрка. — Может быть, после того, как Лиззи уснёт, кто-нибудь отвезёт Медведя Бу в Двор навестить его родню. И, может быть, этот кто-нибудь сможет забрать его снова, прежде чем Лиззи проснётся.

— Может, кто-нибудь и сможет, — улыбнулся Бёрк. Он отошёл от микроавтобуса. — Спасибо за помощь.

Как только Саймон сел и закрыл дверь, Блэр задним ходом вывел микроавтобус с подъездной дорожки и поехал обратно в Двор.

С него было достаточно, и всё, чего Саймон хотел сейчас, это выбраться из этой шкуры. Но как только они подъехали к главному входу в Двор, Мег выбежала из офиса Связного.

— Натан с тобой? — спросила она, задыхаясь. — Я нигде не смогла его найти.

— Он сзади, — сказал Блэр.

— Могу я с ним поговорить?

Саймон повернулся и заглянул в заднюю часть фургона.

<Натан? Всё зависит от тебя>.

Натан вздохнул, но встал.

<Ты должен открыть дверь и передвинуть коробки>.

Саймон освободил место, чтобы Волк мог выпрыгнуть из микроавтобуса. Он смотрел, как Мег возвращается в офис вместе с Натаном. Затем он вздохнул, закрыл двери и сказал Блэру:

— Я встречу тебя в «Лёгком Перекусе».

Он прошёл по подъездной дорожке к задней двери кофейни, смирившись с тем, что ещё немного побудет человеком. Ему также стоило бы связаться с Владом после разговора с Тесс.

Ему ещё многое нужно было сделать, прежде чем он отправится домой. Надо было сделать так, чтобы никто не подумал, что он ждёт, чтобы узнать, почему Мег хочет поговорить с Натаном.

* * *

Мег выпустила Натана через заднюю дверь офиса Связного и смотрела, как он торопливо идёт к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Естественно, доложить Саймону.

Закрыв за собой дверь, она пошла в ванную умыться.

Гнев. Настороженность. Недоверие. У неё не было никаких обучающих изображений, чтобы определить эмоции на лице Волка, но она провела достаточно времени рядом с Натаном, чтобы понимать его выражения.

Был ли этот порез излишним? Все остальные так думали.

Мег открыла краны, плеснула водой в лицо и осталась стоять, склонившись над раковиной.

Ощущение покалывания раздражало, часто причиняло боль. Но это была своего рода «волшебная лоза», которая развивалась с тех пор, как она появилась в Дворе. Так что, может быть, если бы она ушла…

Нет. Нет, нет, нет. Кому-то в Хлеву Пони грозила опасность. Этот болезненный зуд был предупреждением о враге…

Мег стиснула зубы от внезапного зуда, наполнившего обе её руки. Она резко выпрямилась и увидела своё лицо в зеркале над раковиной.

Зуд стих.

Мег уставилась на своё отражение.

— Это была я, — прошептала она. — Я была врагом.

Она сделала шаг назад от раковины, положила руку на повязку на талии и подумала о том, что сказала Мэри Ли: «А потом Мег-Первопроходец должна подумать о том, что она хочет, чтобы другие пророки по крови узнали из того, что произошло сегодня».

— Никто другой не имеет права решать, резать ли нам свою кожу и когда, но если мы не научимся интерпретировать предупреждающие знаки, которые говорят нам, действительно ли нам нужен разрез, мы можем стать как рабами, так и поработителями. Мы можем стать нашими собственными врагами.

Это был второй урок, который Мег-Первопроходец усвоила сегодня. Первый урок, более трудный, более важный урок, заключался в том, что она была не единственной, кому было больно, когда она наносила порез.

* * *

Саймон вышел из-за стола, когда Натан появился в дверях кабинета «Вопиющего Интересного Чтива».

— Недолго ты.

Натан медленно, неохотно подошёл к нему. Нетипичное поведение для стража, если только он не сделал что-то не так.

Саймон склонился над другим Волком, но ему не пришлось особо наклоняться, чтобы уловить запах.

— Почему ты пахнешь, как Мег?

<Она плакала на меня>, — сказал Натан. <Я почти ничего не понял из того, что она сказала, но она плакала, пока мой мех не намок>. Он казался озадаченным и расстроенным.

— Я думаю, она чувствует себя плохо из-за того, что сделала порез и напугала тебя. Напугала всех нас.

Натан некоторое время молчал.

<Значит, в моём меху ничего нет?>

Саймон внимательно посмотрел на другого Волка.

— Никаких козявок.

<Хорошо. Ненавижу вымывать козявки из меха>.

— А кому нравиться? То, что выходит из человеческих носов, отвратительно.

Саймон сел на пол и прислонился спиной к столу. Натан сел рядом.

— Ты хочешь, чтобы Блэр назначил кого-то другого сторожевым Волком для офиса Людского Связного?

<Нет. Наблюдать за людьми интересно, и мне нравится Мег. Но нам нужны правила насчёт бритвы. Сегодня… Это было неправильно. Мег ошиблась, и Лиззи ошиблась. Несправедливо, что я не могу укусить ни одну из них, когда они обе этого заслуживают>.

— Я знаю, — Саймон закрыл глаза и подождал, пока не почувствовал, как напряжение покидает их обоих. — Ты всё ещё считаешь, что это хорошая идея, чтобы некоторые из Волков Аддирондака посетили Двор? На нас работают люди, которые не знают, как себя вести, но мы не можем напасть на них и прогнать, как врага.

<Если бы это не подтолкнуло Мег к резке, ошибка Лиззи была бы досадной, но не более того. И наши волчата тоже совершают ошибки>.

Конечно, кто может сказать, сколько времени прошло бы, прежде чем кто-нибудь обнаружил драгоценности внутри Медведя Бу, если бы Скиппи и Сэм не оторвали ему переднюю и заднюю лапы? С этого и начались некоторые неприятности. С другой стороны, Бёрк и Монтгомери не знали бы, почему Лиззи была в опасности, если бы драгоценности не были найдены.

Саймон поднялся на ноги.

— Иди домой. Беги. Завтра День Земли, и мы сделаем вид, что людей не существует.

<Кроме Мег>.

— Кроме Мег.

Натан встал, встряхнул шерсть и вышел.

Саймон выключил компьютер, выключил свет и почувствовал, как с него свалилась тяжесть, когда он вышел из «Вопиющего Интересного Чтива». Он не мог избавиться от всего человеческого. Он не мог стряхнуть с себя Мег, которая ждала его у задней двери офиса Связного с опухшими глазами и покрытой пятнами кожей.

Он провёл рукой по её коротким чёрным волосам и дёрнул за ухо.

— Саймон? — сказала она тихим голосом. — Мы можем пойти домой?

— Конечно. Позволь мне взять КНК.

Он нашёл одну из коробок с выпечкой в задней части КНК. Так как он сомневался, что Мег много ела сегодня, он одобрил заботу Тесс.

Выезжая задним ходом из гаража и дожидаясь, пока Мег закроет дверь, он бросил взгляд на служебные квартиры и покачал головой.

С него было достаточно. С них было достаточно. Сегодня ночью Сова будет нести вахту, но до конца дня лейтенанту Монтгомери придётся самому позаботиться о Лиззи.

ГЛАВА 29

День Воды, Майус 12

Пока Монти был в своей квартире, разбирался с взломом, а Рут Стюарт наблюдала за Лиззи, его команда принесла матрас из другой квартиры, чтобы ему не пришлось провести ещё одну ночь в спальном мешке на жёстком полу. Они привезли достаточно еды для него и Лиззи на ближайшие пару дней. И кто-то выбрал пять фильмов, которые, как он надеялся, подойдут для семилетней человеческой девочки.

Отвлечение внимания. Диверсии. Забота.

Монти сел в мягкое кресло и обнял Лиззи, когда она устроилась у него на коленях.

Она посмотрела на него своими большими глазами.

— Я просто хотела покататься на пони.

Почему она так зациклилась на этом? Конечно, он не был уверен, что сможет объяснить ребёнку, насколько опасны пони, когда они перевоплощаются из этой безобидной на вид формы.

— Бабушка Борден позволила бы мне, — сказала Лиззи.

Он знал, что сказать по этому поводу.

— Не думаю, что бабушка Борден позволила бы тебе кататься на пони. Она бы сказала, что они вонючие, и ты испачкаешься.

Но женщина могла поднять шум из-за того, что кто-то отказал её внучке, а отказывать Борденам в чём-либо было недопустимо. К счастью, у семьи не было ни богатства, ни статуса, чтобы оправдать их притязания.

— А бабушка Твайла назвала бы тебя невежливой из-за того, что ты подняла шум, когда мисс Мег уже сказала тебе, что пони особенные и не предназначены для верховой езды.

— Но…

— Нет, Лиззи.

Она надула губы, и он заметил расчётливый взгляд в её глазах, как будто она ждала, какой эффект это произведёт.

Всего несколько месяцев назад Лиззи так не делала. Она не была такой до того, как его перевели в Лейксайд, и ему пришлось оставить её, оставить их обоих, потому что Элейн отказалась ехать с ним.

Но Элейн была именно такой. Забавно, что он никогда не позволял себе этого видеть. О, Элейн была гораздо более утончённой, когда хотела добиться своего, но когда поведение ребёнка было представлено в общих чертах, он не мог отрицать, что Лиззи подражала своей матери.

«Надо сказать ей», — подумал он.

— Лиззи… Ты была очень храброй, когда сама поехала на поезде и нашла меня. Какие-то плохие люди искали тебя и маму, и она поступила правильно, заставив тебя ехать на поезде без неё.

— А мама скоро придёт?

— Нет, детка, — слёзы жгли глаза Монти. — Нет. Мама очень сильно пострадала и… умерла. Она больше не может быть с нами.

Лиззи положила голову ему на плечо.

— Неужели мисс Мег умрёт из-за того, что я вела себя плохо?

— Нет, мисс Мег поправится через пару дней.

Как он мог сказать ей это, не слишком напугав?

— Один из плохих людей последовал за тобой в Лейксайд, так что нам придётся остаться в Дворе на некоторое время.

Она подняла голову.

— А как же Медведь Бу?

— Он с капитаном Бёрком. Он помогает полиции в расследовании. Он скучает по тебе, но ведёт себя очень храбро. Как и ты.

Она кивнула, снова устраиваясь поудобнее.

Поняла ли она? Может быть, она поняла всё, что могла. Может быть, было проще находиться в месте, где нет никаких напоминаний?

Боги, у него вообще есть фотография Элейн, чтобы у Лиззи что-то осталось на память о матери?

— В Дворе ты будешь в безопасности, — сказал он. — Но оставаться здесь, значит отмахиваться от хороших манер и обращать внимание на взрослых, которые присматривают за тобой, когда меня здесь нет, — он посмотрел на неё, свою дорогую девочку. — Ты знаешь разницу между человеческой полицией и Волчьей?

— Волчья полиция кусает тебя, если ты плохой?

— Да, — сказал Монти. — Они кусают тебя, если ты плохой. Сегодня ты отделалась тем, что мой капитан назвал бы предостережением, то есть теперь ты знаешь, что поступила плохо, так что в следующий раз…

Лиззи щёлкнула зубами, демонстрируя, что кусается.

Монти кивнул.

— Совершенно верно.

— Папа? Я хочу кушать.

Они съели сэндвичи из «Пекарня и Кофе» Надин, потом посмотрели один из фильмов. Он подумал, что тот, кто выбрал фильмы, выбрал их из-за возраста зрителей или чтобы показать Лиззи несколько истин о существах, которые её окружали. Какова бы ни была причина, история о Волчьей команде дала им обоим несколько чётких уроков.

ГЛАВА 30

День Воды, Майус 12

Поздно вечером, когда тихий мокрый дождь заливал Двор, Оулгард наблюдал, как Дуглас Бёрк подсовывает бумажный пакет к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива».

Откликнувшись на зов Совы, Владимир и Никс Сангвинатти забрали пакет и направились к «Блестяшки и Барахло», где их ждали Дженни Кроугард, Шутник Койотгард, Джейн Вулфгард и Блэр Вулфгард.

Один за другим драгоценности в мешочке складывались в маленькую, обшитую бархатом деревянную шкатулку и заменялись стекляшками, которые они взяли в магазине. Изучив причудливое кольцо, Блэр сделал точную копию, используя тонкую проволоку и кусочки стекла, которые Дженни сняла с части бижутерии.

Завершив работу, они положили мешочек обратно в Медвежонка Бу, и Джейн, будучи целительницей Вулфгарда, зашила задний шов. После некоторого обсуждения они не стали восстанавливать лапы, оставив медведя выглядеть так же, как когда он прибыл.

При первых проблесках дневного света Влад поставил бумажный пакет у задней двери «Вопиющего Интересного Чтива», принял форму дыма и стал ждать в тени. Через несколько минут после этого Совы сообщили о машине, припарковавшейся через дорогу от Двора. Через минуту Дуглас Бёрк тихо подошёл к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива» и забрал бумажный пакет.

Как только Бёрк уехал, Влад присоединился к Никс, которая ждала его на Рыночной Площади. Вместе они отнесли маленькую шкатулку в мраморный дом дедушки Эребуса в Покоях — место, где ни один человек не сможет найти драгоценности и выжить.

* * *

Поставив два подсвечника на сверкающее дерево старинного стола, Влад зажёг свечи и наблюдал, как дедушка Эребус наклоняет шкатулку и осторожно рассыпает драгоценности по тёмному дереву.

— Блеск удачи, — сказал Эребус. — Люди убивали друг друга из-за одного драгоценного камня. Они без колебаний убьют женщину и ребёнка за то, что эти красивые камни могут купить.

— Вещи, — сказал Влад, обнажая клыки. — Они убивают ради вещей.

Эребус перемешал камни.

— То же самое можно сказать и о нас.

— Мы убиваем ради еды, чтобы защитить нашу землю и дома. Чтобы защитить наших родичей.

— Еда, земля, дома. Это важные вещи, которые стоит защищать, но это всё равно вещи, Владимир. Как ты думаешь, сколько еды могли бы купить эти милашки?

— Нельзя купить то, чего нет.

Влад задумался над тем, что только что сказал. Когда именно начались эти разговоры о нехватке продовольствия?

Он уставился на драгоценности.

— Может быть, еды там нет, потому что её уже купили. Может быть, драгоценности были платой. Но зачем копить еду и позволять людям думать, что они и их детёныши будут голодать?

— Скоро мы увидим ответ. Голод может быть хитрым хозяином, — Эребус смахнул драгоценности обратно в обитую бархатом деревянную шкатулку. — А теперь расскажи мне о людях, которые разводили сладкую кровь. Их уже нашли?

— Нет, — Влад сглотнул горечь. — Я разговаривал с Сангвинатти, которые живут в тех местах, где были найдены брошенные девушки или тела младенцев. Насколько они могут судить, никто не ищет фермы. Никто не ищет людей, которые управляли этими фермами.

— А как же полиция, правительство?

— Вы должны спросить Эллиота о правительстве. Полиция провела здесь обыск. Это я знаю как истину. Они осмотрели и убедились, что в окрестностях Лейксайда такого места нет. Никаких брошенных девушек. Никаких мёртвых младенцев.

Эребус ничего не ответил.

— Не только вещи имеют цену, Владимир. Лояльность тоже можно купить, — он коснулся коробки толстым пожелтевшим ногтем. — Раз люди не ищут фермы, значит, будем искать мы. Скажи Сангвинатти, чтобы они нашли людей, которые ранили сладкую кровь и убили их детёнышей.

— Может мне поговорить с девочками на озере? Их род может разрушить здания, как только их найдут.

— Дерево. Камень. Стекло, — Эребус покачал головой. — Оставьте здания нетронутыми. Они ничего не значат. Найдите людей, которые работали в этих местах, и убейте их.

— Следует ли оставлять тела там, где их можно найти?

Влад хотел понять, хотел ли Эребус, чтобы люди узнали, что Сангвинатти свершили свою собственную форму правосудия?

Эребус посмотрел на него. Влад не был уверен, было ли удивление настоящим или притворным.

— После того, как Сангвинатти насытятся, нет смысла тратить мясо впустую, Владимир, — сказал Эребус, его голос был тихим упрёком. — Нет, нет. Заберите мясо в дикую страну, где оно принесёт пользу. Там много, кроме терра индигене, тех кто будет рад лёгкой пище для своих детёнышей.

ГЛАВА 31

День Земли, Майус 13

Девушка съёжилась под лоскутным одеялом и прислушалась, как просыпаются Волки по ту сторону двери. Громкие зевки, мягкий голос, напомнивший ей вой, который она слышала прошлой ночью. Затем женский голос произнёс:

— Джексон, сделай тост. Я приготовлю яичницу для сладкой крови.

Они имели в виду её. Они не станут называть её кс821. Они сказали, что это не имя.

«Сладкая кровь» тоже не было именем, но называть её так их не оскорбляло.

Женщина, Грейс, вчера принесла ей пижаму и ещё одну смену одежды. Трусы и носки были засунуты в один из ящиков письменного стола. Остальная одежда висела на крючках на стене, включая длинный толстый свитер.

Девушка выскользнула из постели и бросилась в ванную. Она дрожала, пока писала, мыла руки и плескала в лицо холодной водой. Она торопливо сняла пижаму и надела джинсы, рубашку с длинными рукавами и толстый свитер. Она была в одном носке, когда дверь открылась, и вошли Грейс и Джексон.

— Мы не умеем готовить много человеческой пищи, — сказала Грейс. — Но я научилась готовить яичницу-болтунью, а Джексон приготовил тебе поджаренный хлеб.

Она поставила тарелку на стол. Джексон поставил рядом с тарелкой стакан с белой жидкостью.

Грейс вышла из комнаты. Джексон задержался, изучая её.

Он сказал, что она может спрашивать. Хватит ли у неё смелости спросить? Это может быть трюк, чтобы увидеть, испытывает ли она всё ещё искушение сделать то, что ей не позволено. Ходячие Имена всегда пытались обмануть её. Но Джексон был Волком. Он знал Мег.

Значит, испытание. Но на этот раз она будет не единственной, кого проверят.

— Можно мне взять карандаш и бумагу?

Задумчивое молчание, прежде чем Джексон сказал:

— Чёрный карандаш или цветной?

Она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, почувствовала покалывание в руках. Но у неё не хватило смелости попросить и то, и другое.

— Тот, каким больше никто не пользуется.

Снова задумчивое молчание.

— Торговый пост не работает в День Земли. Я посмотрю, что у нас есть тут. Ешь свой завтрак, сладкая кровь.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Она включила лампу у кровати. У Волков, возможно, и не было проблем со зрением при слабом дневном свете, но ей хотелось получше рассмотреть еду, прежде чем она её съест.

Сев за стол, она взяла стакан. Принюхалась. Осторожно попробовала. Она была почти уверена, что это молоко, но на вкус оно было другим, более насыщенным, чем всё, что ей давали в… в этом месте.

Тост слегка подгорел по краям; яичница, как и молоко, не были на вкус как то, что она ела раньше, но они были вкусными, и она была голодна.

Поев она пошла в ванную, чтобы вымыть руки и почистить зубы. Когда она вышла, в дверях стоял Джексон с деревянным подносом. Он положил его на кровать. На нём лежало шесть листов бумаги и набор цветных карандашей. Красный, зелёный, синий, жёлтый, оранжевый, коричневый, чёрный, розовый. По тренировочным образам она определила ластик и маленькую ручную точилку для карандашей.

— Это то, что я смог найти.

Джексон отошёл от кровати.

— Спасибо.

Он собрал использованную посуду и ушёл.

Сев на кровать, она стала рассматривать каждый карандаш и трогать бумагу.

Никто не ворвался в комнату, никто не закричал на неё. Карандаши и бумагу никто не забирал. Никто не связывал ей руки в наказание, никто не оставлял её в зависимости от Ходячих Имён для их личной потребности.

Почувствовав себя смелее, она принялась изучать лоскутное одеяло. Затем она взяла карандаш и заполнила один лист бумаги, воспроизводя узоры с материала одеяла.

Она встала, потянулась, напилась воды, заточила все карандаши.

Может быть, ей стоит заняться чем-нибудь другим. Но… чем? В комнате ничего не было. Может ли она попросить книгу? Но она не хотела читать, она хотела…

Вой. Отдалённый. Ещё один. Ближе к зданию.

Они выли прошлой ночью. Она закрыла глаза и вспомнила, как звук, казалось, поднимался, словно дым, рисуя призрачные фигуры на ночном небе.

Вернувшись к кровати, она взяла чистый лист бумаги, взяла карандаш и начала рисовать.

ГЛАВА 32

День Земли, Майус 13

Саймон — четвероногий и мохнатый — уставился на Генри. Гризли был не только в человеческой форме, но он проснулся и пришёл с требованием.

<Но сегодня День Земли>. Саймон изо всех сил старался подавить рычание. <Это должен быть день, свободный от людей>. Его ухо повернулось назад, услышав смех Мег и радостное тявканье Сэма на кухне. <Кроме Мег, но она больше не считается человеком в этом смысле>.

— Именно ты сказал людям, что они могут разделить урожай, если они также разделят работу, — пророкотал Генри. — Огороды должны быть расширены, и они готовы работать.

<Но…>. Саймон остановился. Подумал. Вздохнул.

Он был тем, кто принял решение впустить людей и вознаградить тех, кто не хотел быть врагами, и узнать больше о людях из неформального общения. Может быть, терра индигене уже пробовали это раньше, за столетия, прошедшие с тех пор, как первые люди ступили на Таисию. Возможно, это была ошибка.

В любом случае, азартная игра. Для всех.

<Ладно, хорошо>.

— Я останусь в человеческой форме, — сказал Генри. — И Влад будет там.

<А Монтгомери будет там с Лиззи?>

Генри кивнул.

— Пит и Ева Денби тоже привезут своих детёнышей. И полиция, которая пользуется служебной квартирой, и наши человеческие сотрудники будут здесь.

<Все они?> Это была большая стая людей, чтобы смешаться с Волками, Воронами, Ястребами, Совами и теми, кто ещё решит понаблюдать за посетителями.

Потом из кухни вышла Мег, а Сэм прыгал вокруг неё, не сводя серых глаз со шляпы, которую она держала вне его досягаемости.

Невозможно было схватить шляпу сразу как она надела её, потому что у неё были ленты, которые она завязала под подбородком, чтобы шляпу не сдуло, и она могла пораниться. Но если кому-то случалось откусить одну из лент, и Воздух был готов немного сотрудничать, они могли играть в «поймай шляпу».

«Не сегодня», — с сожалением подумал Саймон. «Сегодня слишком много зевак, а значит, кто-нибудь заметит, кто откусил ленту от шляпы».

— Мы готовы? — спросила Мег. Её глаза были такими счастливыми — яркими, что если бы у неё был хвост, он бы вилял.

Сэм издал «аррооу». Генри открыл входную дверь. И Саймон, проходя мимо Мег, быстро лизнул её руку, чтобы помочь себе вспомнить, почему вообще существует человеческая стая.

* * *

Мег закрыла дверь квартиры Саймона и, нахмурившись, оглядела пространство под своей квартирой на втором этаже. Квартира Саймона была двухэтажной. Её и его жилище делили общий коридор на втором этаже и лестницу, ведущую к наружной двери. Из того, что она знала, — так как она не нашла в своей квартире ничего, что соответствовало бы учебным образам, которые она изучала, — система отопления и баки с горячей водой для обеих квартир находились в подсобном помещении на первом этаже его квартиры.

Так что же было под её квартирой? Помещение было заколочено, как на образах заброшенных зданий, только аккуратнее. И там, где могло быть окно, была дверь, которая тоже была заколочена.

В течение зимы она иногда замечала помещение и отметала мысли о нём, потому что оно не было частью того, что ей нужно было усвоить, чтобы не только жить самостоятельно и сохранить работу. А теперь…

Зеленый Комплекс имел форму буквы U, с квартирами по обеим сторонам, а прачечная, почта и общественная комната занимали заднюю часть, вместе с аркой, которая вела к гаражам.

Мег оглядела открытое пространство. Квартира Генри находилась напротив её, и под ней тоже было заколоченное пространство.

— Генри, а что находится под моей квартирой?

Он широко улыбнулся ей.

— Это летняя комната, которую вы делите с Саймоном. Она была закрыта на зиму, но теперь пришло время открыть её и вычистить.

Она посмотрела на Генри, потом на Саймона, который одарил её Волчьей ухмылкой.

— Летняя комната?

— Комната с занавесом для защиты от насекомых, — сказал Генри. — Прохладное место для сна в жаркую, душную погоду. Пойдёмте. Пора встретиться с остальными землекопами.

Он двинулся вперёд, явно ожидая, что она последует за ним.

Когда Саймон шлёпнул лапой её по заднице, чтобы заставить двигаться, она поспешила догнать Гризли, оглянувшись на Волка, который выглядел слишком довольным собой.

Она ещё не жила при жаркой, душной погоде, но Мэри Ли и Рут сказали ей, какую одежду она должна купить на лето в Лейксайде. Это напомнило ей кое о чем другом, что она должна была спросить у кого-то.

— Генри? Может мне купить купальник?

— А зачем он тебе?

— Мэри Ли не была уверена, что в Дворе есть место для купания. Она сказала, что я должна спросить.

— У нас есть маленькие озёра и ручьи. В жаркую погоду многие из нас проводят некоторое время в воде и вокруг неё. Волки особенно любят плавать. И я тоже.

— Так что же они надевают, когда плавают в человеческом обличье?

Он выглядел таким озадаченным, что она покраснела и пожалела, что не спросила Тесс о купальниках и плавании.

Конечно, Генри мог быть озадачен, потому что Иные никогда не плавали в человеческой форме. Но она сомневалась, именно эта часть её вопроса озадачила его.

Она не осознавала, что остановилась, пока Саймон не лизнул её колено. Она прыгнула вперёд и завизжала:

— Саймон!

«Мег, если мы сегодня будем работать на улице, тебе нельзя надевать длинные брюки и длинные рукава», — сказала Мэри Ли. «Ты получишь тепловой удар или что-то подобное».

Рут частично согласилась с Мэри Ли, выразив беспокойство по поводу возможных царапин и солнечных ожогов. Они пошли на компромисс в выборе одежды, поэтому Мег надела шорты, майку и газовую рубашку с длинными рукавами. Одежда определённо подходила для тёплой погоды. Но Мег не подумала о том, сколько кожи теперь можно облизать или на что будет похоже неожиданное прикосновение влажного языка.

«Лизнуть украдкой», — подумала она со вздохом. «Новая игра на лето».

К счастью, огород был не так уж далеко от Зелёного Комплекса, и Влад уже был там с офицерами Ковальски, Дебани и МакДональдом, Рут, Мэри Ли и Тирел, Денби и лейтенантом Монтгомери и Лиззи. Даже Лорн из «Три Пи» пришёл на помощь.

Люди смотрели на Волков, которые тоже были там. Мег не думала, что все Вулфгарды пришли на помощь, но их было достаточно. Потом прилетели Вороны и Ястребы.

Были бы некоторые из них в человеческой форме, если бы там не было людей?

Она не знала, ей было всё равно. Это была не тысяча новых образов, а один движущийся образ, полный новых впечатлений. Разбивка сада. Работа с друзьями. Нахождение пути, который позволил бы другой кассандре сангуэ жить во внешнем мире, не будучи подавленной.

Она хотела принять как можно больше этого опыта, прежде чем ей придётся отступить и позволить разуму и телу отдохнуть.

Мег выдохнула. Её взгляд встретился с глазами Саймона. Для него это тоже было в новинку.

Она улыбнулась ему.

— Давай посадим сад.

* * *

Саймон отдавал им должное в одном: эти люди действительно умели работать. И люди и терра индигене по-новому познали друг друга, объединив свои навыки, чтобы расширить сад.

Ковальски, Дебани, МакДональд и Генри срезали дёрн для расширения участка. Монтгомери и Пит Денби использовали инструмент с изогнутыми зубцами и длинной ручкой, чтобы разбить почву.

Волки, конечно, использовали лапы и когти для достижения тех же результатов. Но Саймон заметил, что Блэр обнюхивает садовые инструменты, которые люди принесли с собой, и решает какой список инструментов Мег получит, чтобы их заказать для Коммунального Комплекса.