Лезвие бритвы

Кровь кассандра сангуэ была использована для приготовления наркотика «балдеж», который мог сделать кого-то настолько пассивным, что он не мог ответить ни на какую угрозу. Легко было возразить, что брать кровь у девочек это плохо, особенно когда с девочками обращаются, как с домашним скотом. Но Саймону вдруг не захотелось говорить кому-либо, даже Лоренцо, что пророк по крови может подсунуть кому-то слабый транквилизатор, просто прикасаясь к еде.

В конце концов, утешение, которое он чувствовал, могло быть просто от того, что он лизнул своего друга, говоря: «я рядом».

— Печенье всегда вкуснее, если Мег им занимается, — наконец сказал Саймон.

Лоренцо, казалось, слишком долго размышлял над этим.

— Об этом определённо стоит подумать. А теперь перевоплощайтесь и убирайтесь отсюда, чтобы я мог осмотреть ваших друзей.

В Волчьей форме ему было так же больно, а передние лапы не хотели принимать его вес, потому что плечи работали не совсем правильно. Но он, прихрамывая, вышел из смотровой, и его быстро сменил Натан.

<Придётся остаться Волком, пока я не поправлюсь>, — сказал он Владу.

<Учитывая то, что Мег сделала со своими волосами, ты же не хочешь, чтобы она покрасила твой хвост в оранжевый>.

Не имея хвоста, Влад, казалось, забавлялся, а не сочувствовал.

<Монтгомери повёз Тирел в больницу. Бёрк собирается рассказать нам о том, что произошло здесь и на рынке ларьков. Я буду переводить для тебя. Или Эллиот может>.

<Эллиот?> — он не видел своего отца. <А где Сэм?>

<В Зелёном Комплексе с Джоном и Скиппи. Они хорошо охраняются. Блэр перенесёт Волчью лежанку из офиса «ВИЧ» в твою квартиру>.

Да, он не собирался прыгать на кровати в течение следующих нескольких дней, и спать на чём-то мягком было бы лучше, чем спать на жёстком полу.

Мег стояла у открытой двери кабинета, глядя на площадь. Но когда Натан в Волчьей форме, прихрамывая, вышел из смотровой, она повернулась и потопала туда, где стояли все трое.

В другое время это было бы забавно — Мег в бизоньем настроении, с её пушистыми волосами и решительным взглядом серых глаз. Сейчас…

«Пожалуйста, не бей меня», — подумал Саймон, благодарный Владу, когда тот встал между Волками и пророком.

— Натан поедет с нами домой, — сказала Мег. — Он нуждается в покое и отдыхе так же, как и Саймон, а если он будет находиться в комплексе Вулфгарда, щенки будут приставать к нему.

Влад знал, что взрослые Волки этого не допустят. Но Сангвинатти странно молчал. Конечно, в данный момент Саймон видел только спину Влада, а не лицо Мег.

— Натан едет с нами домой.

Мгновение удивлённого молчания.

<Мег только что зарычала на тебя?>, — спросил Саймон Влада.

<Да. Так что решай, кто куда идёт, прежде чем она решит сделать больше, чем рычать, чтобы доказать свою точку зрения>, — ответил Влад.

Саймон подумал о Натане, запертом и одиноким в перевёрнутом автобусе, изрезанный стеклом и острыми камнями, которые были брошены в него через разбитые окна. Что было бы более комфортным, быть со стаей в Комплексе Вулфгарда или быть с меньшей стаей, включающей Мег?

Он посмотрел на Натана.

<Ты хочешь пойти с нами?>

<Да>.

<Скажи Блэру, чтобы он принёс ко мне лежанку Натана тоже>, — сказал Саймон Владу. <Он может остаться со мной… с нами… пока не поправится>.

<Ты уверен?>

<Мег уверена, значит, и я уверен>.

* * *

Несмотря на то, что он не собирался участвовать, Эллиот чувствовал, что беседа с полицией будет иметь больший вес, если она состоится в конференц-зале консульства, и Тесс согласилась. Вот почему она и Никс сидели напротив капитана Бёрка, и почему они выбрали такие места, чтобы Бёрк не заметил Влада в его дымчатой форме, сливающегося с тенями в углу комнаты.

<Похоже, Бёрк нервничает из-за того, что находится с нами в одной комнате>, — сказала Тесс.

<Он должен нервничать>, — ответила Никс.

Бёрк держал маленький блокнот и ручку.

— Ничего, если я буду делать заметки?

— Конечно, — ответила Тесс.

Она увидела вспышку тревоги в глазах мужчины, когда её волосы начали завиваться, но волосы остались каштановыми. Это был знак того, что она не чувствовала злости или угрозы.

После минутного колебания Бёрк открыл блокнот.

— Мистер Вулфгард сказал, что его предупредили, чтобы они покинули рынок ларьков, что они в опасности. Полагаю, это предупреждение исходило от мисс Корбин?

— Да, — сказала Тесс.

— Что вы можете рассказать мне о том, что здесь произошло?

Тесс рассказала ему всё, что знала. Она была в «Лёгком Перекусе». Джон Вулфгард распаковывал книги в кладовой «Вопиющего Интересного Чтива», а Эллиот Вулфгард занимался какими-то бумагами в консульстве, когда все они услышали странный вой. Затем Сэм и Скиппи предупреждающе завыли, и они бросились бежать как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мег взбежала по лестнице в служебные квартиры и, упав, порезала колено. Джон схватил детей и увёл их, прежде чем Мег начала говорить, оставив Эллиота и Тесс слушать пророчество.

Нет, они ничего не записывали. Они оказались неподготовленными, и у них не было времени. Мег держалась так долго, как только могла, прежде чем заговорила. Пророчество? Воры проникают в квартиры, чтобы что-то найти. Опасность для Саймона, для всех, кто отправился на экскурсию на рынок ларьков. Мег упала в обморок от страха перед тем, что увидела. К тому времени многие из терра индигене, которые были на Рыночной Площади. Они собрались в ответ на вой.

Эллиот позвонил Саймону. Мег отвели в медицинский кабинет. Тесс, Никс и Блэр забрали личные вещи из квартир, чтобы помешать потенциальным ворам. Они как раз перевозили вещи в безопасное место, когда воры, должно быть, вломились. Насколько могли судить Иные, ни один из предметов мебели, предоставленной в апартаментах, не был взят. На полу в квартире Мэри Ли было немного мочи. Предположив, что это был какой-то жест презрения, Тесс убрала её.

Нет, она не видела машину и могла только предположить, что там был, как минимум, один человек.

<Он знает о нас достаточно, чтобы понимать, что Блэр может обнюхать окрестности и сказать ему, сколько воров поднялось по лестнице со стороны улицы>, — сказала Никс. <Он даже мог бы сказать ему, сколько незваных гостей проникло в каждую квартиру>.

<И это одна из причин, почему Блэра нет на этой встрече>, — ответила Тесс. Другая причина заключалась в том, что главный страж был слишком разъярён нападениями, чтобы доверять кому-либо из людей, даже тем, кого обычно терпели.

— Вот и всё, — сказала Тесс, глядя мимо Бёрка. — Вы хотите что-нибудь добавить о нападении на рынке ларьков?

Бёрк дёрнулся, когда Влад принял человеческую форму и присоединился к ним.

Наблюдая за Владом, Тесс подумала, что решение закрыть их магазины для всего человеческого населения было хорошим. Она сомневалась, что Сангвинатти или Волки будут долго терпеть человеческое поведение.

Влад положил руки на стол и наклонился к Бёрку.

— Объединяющим возгласом людей, напавших на нас, было: «Намида только для людей».

— Звучит как призыв к сплочению НТЛ, но нет никаких доказательств того, что движение НТЛ планировало атаку, — сказал Бёрк.

— Выстрелы раздались позади нас, — продолжил Влад. — Два пистолета, два стрелка. Я услышал четыре выстрела. Не знаю, кто ещё пострадал. Я не думаю, что они собирались стрелять с такого большого расстояния и рисковать ранить людей. Полагаю, они планировали заманить нас в заднюю часть здания и подождать, пока мы не подойдём к столу, где мужчины продавали что-то похожее на безделушки, но пакеты, которые они вручали своим клиентам, заставляли меня подумать, что продавалось оружие.

— Что было бы незаконно на этом рынке, — сказал Бёрк. — Есть специальные выставки, где ножи и оружие покупаются и продаются, но продажа оружия в еженедельном ларьке и на фермерском рынке является нарушением разрешений, предоставленных владельцам здания городом, — он вздохнул. — Но в хаосе, который последовал за перестрелкой, и в количестве… товаров… которые были разбросаны порывами ветра, вряд ли мы найдём оружие.

Зазвонил мобильный телефон Бёрка.

— Извините, одну минуту.

Тесс увидела, как печаль наполнила глаза Бёрка, когда он сказал:

— Я приеду, как только смогу.

— Проблемы, капитан? — спросил Влад, как только Бёрк закончил разговор.

— Это лейтенант Монтгомери звонил из госпиталя. Офицер МакДональд не пережил своих ран.

Трое терра индигене обменялись взглядами.

— Мы сожалеем о вашей потере, — сказал Влад.

— Он нам нравился, — сказала Тесс.

Бёрк сунул блокнот и ручку в карман. Знак того, что собирается уходить. Печаль выжгла его голубые глаза, оставив после себя яростный огонь.

— Может быть, я и не смогу найти оружие, из которого убили моего офицера и Ворону, но я, чёрт возьми, найду их убийц. Это обещание.

Тесс посмотрела на Влада, который выпрямился, когда Бёрк оттолкнулся от стола и встал.

— Вам не придётся долго искать, — сказал Влад. — Вы найдёте их среди мёртвых.

Бёрк уставился на него.

Влад улыбнулся с горьким, но довольным выражением.

— Я не был достаточно близко, чтобы остановить их от стрельбы, но я поймал их прежде, чем они смогли смешаться с другими людьми и скрыться.

Бёрк продолжал смотреть.

— Что мне следует знать об этих смертях? Что-нибудь такое, что заставит кого-то подумать, что в этом виноват Сангвинатти?

Влад пожал плечами.

— Много чего летало вокруг, когда Воздух дула, чтобы помочь. Острые предметы, которые могут перерезать человеку горло. Достаточно легко для кого-то другого поскользнуться в этой крови и упасть не в ту сторону, сломав себе шею.

Бёрк кивнул.

— Вполне правдоподобно. Думаю, у многих людей были подобные, хотя и менее смертельные травмы.

— Довольно у многих, если верить специальному репортажу, который я слышал, — сказал Влад.

«Другими словами, ничего такого, что указывало бы на то, что кто-то из нас убивает «невинных» людей», — подумала Тесс. Конечно, были нападавшие, которых убили зубами или когтями. Но это проблема города и полиции.

Бёрк вытащил карточку и протянул её Владу.

— Мне нужно в больницу. Если вспомните что-нибудь ещё, дайте мне знать. Или позвоните лейтенанту Монтгомери.

— Передайте лейтенанту Монтгомери и Мэри Ли, что мы прибрались в квартирах и расставили всё по местам, как смогли, — сказала Тесс. — Мы не хотим, чтобы они встревожились, если заметят, что что-то не совсем так, как они оставили это сегодня утром.

— Я сообщу им.

* * *

Кто-то сильнее постучал во входную дверь квартиры Саймона.

Мег резко проснулась и поймала книгу, соскользнувшую с её колен, прежде чем она ударила бы Саймона по его и без того больной голове. Она отложила её в сторону, оттолкнулась от дивана, затем обошла хвосты и конечности, чтобы ответить тому, кто стучал в незапертую дверь.

Саймон и Натан зашевелились, даже выглядели так, будто собирались встать и бросить вызов незваному гостю.

— Вы двое, — она указала на них. — Останьтесь.

Ворча и прихрамывая, она подошла к двери и открыла её, сказав:

— Она не была заперта по какой-то причине.

Стив Ферриман уставился на неё.

— Вы остригли волосы.

Мег фыркнула.

— Да, похоже на щенячий пух. И нет, его нельзя гладить.

Он изо всех сил старался не улыбаться. Затем они оба услышали, как Волк пытается встать на ноги.

— Саймон, остановись! — рявкнула Мег.

Скулеж больше походил на раздражённый протест, но всё же это был скулеж.

— Ему нужно отдохнуть, поэтому я не буду входить, — сказал Стив. — Событие на рынке ларьков, во всех местных новостях. Я пришёл, чтобы сообщить вам, что Интуиты и Иные на Грейт Айленде окажут вам любую необходимую помощь. И я принёс вам это, — он поставил большую корзину у самой двери. — Волчье печенье для них, включая свежеиспечённую ромашку, и пару бутербродов и выпечка для тебя.

— Спасибо.

Он посмотрел на её колено.

— Ты в порядке?

Она опустила взгляд на своё сильно забинтованное колено, которое было обёрнуто таким образом, чтобы Волки не зализывали рану.

— Рана несерьёзная. Я пыталась найти источник ощущения покалывания и упала на лестнице.

— И произнесла пророчество.

— Да.

Мег вздрогнула. Она не могла вспомнить образы, которые видела, что было к лучшему прямо сейчас, но она всё ещё чувствовала остаточный ужас от того, что она увидела.

Она вздрогнула, когда Саймон и Натан заскулили. Стив тоже вздрогнул.

— Они испытывают боль? — спросил он. — Я имею в виду, всё ещё так сильно болит?

— Нет, они скулят «мы хотим печенье», — ответила Мег.

— Понял, — Стив сделал шаг назад. — Будь осторожна, Мег. И позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится.

— Я так и сделаю, — она не решалась, а он не уходил. — Девочки, которых спасли из резервации. Как у них дела?

— Лучше теперь, когда мы уменьшили визуальные стимулы в их комнатах. У девочек очень тонкая грань между достаточным и слишком большим количеством стимуляции или информации. Женщина, которую мы наняли, чтобы помочь им, хорошо чувствует, где эта линия. Чем более успешные прогулки переживают девушки, тем легче им дать кому-то знать, когда они получают слишком много. Надеюсь, они научатся и другим способам, кроме резания, чтобы справиться, когда они чувствуют себя подавленными.

— Они кассандра сангуэ, — сказала Мег. — Так или иначе, они будут резать.

— Но не так скоро, и даже когда они начнут, может быть, не так часто.

Она подумала об информации, которую Джексон Вулфгард прислал о кс821.

— Подождите. А другая кассандра сангуэ, живущая у Вулфгардов на Северо-Западе, раскрывает видения через рисунки, — она потёрла левую руку, пытаясь унять покалывание. — Может быть, это то, что другие девушки могли бы применить, чтобы отложить резание.

— Другие девушки, — тихо сказал Стив. — Но не ты.

— Нет, не я.

Покалывание исчезло вместе со словами, подтверждая истину.

Стив сделал ещё один шаг назад.

— Спасибо за предложение. Отдохни немного, Мег.

Она закрыла дверь, подняла корзину и захромала на кухню, не обращая внимания на тихие, жалобные завывания, доносившиеся из гостиной.

Были ли раненые Волки обычно такими плаксивыми, или они пытались разыграть карту сочувствия, чтобы привлечь больше внимания… и больше печенья? Она спросит Джейн, когда целитель зайдёт сегодня вечером, чтобы проверить пациентов.

Убрав еду, которая нуждалась в охлаждении, она, прихрамывая, вернулась в гостиную с подносом, на котором были сэндвич, две маленькие тарелочки с печеньем различного вкуса и кувшин воды для всех. Она наполнила миски Саймона и Натана наполовину, затем вылила оставшуюся воду в свой стакан.

Она не хотела смотреть телевизор, пока они едят. И радио продолжало говорить о нападении на рынке ларьков, так что она не могла слушать и это, особенно после того, как услышала один отчёт…

Нет. Саймон был ранен, и Натан был ранен. Его лицо было всё изрезано разбитым стеклом и тем, что люди бросили в него, пока он был заключён в ловушку в автобусе. Так что нет, она не собиралась пока никому говорить, что, услышав, как Николас Скретч комментирует нападение в Лейксайде, у неё по коже побежали мурашки.

ГЛАВА 50

День Воды, Майус 26

Монти потёр лицо руками и оглядел квартиру.

Долгий день. Долгий, ужасный день. Будут физические и эмоциональные последствия. Будет потенциал для репрессий. Местные члены движения «Намида только для людей» громко обвиняли Иных в смертях, ранениях и уничтожении имущества. Если бы Иные остались в отведенной им части города, где они и должны были находиться… если бы они имели место в любой части Лейксайда… инцидент не произошёл бы, превратив такое дружелюбное место, как рынок ларьков, в поле битвы. Мэр Роджерс на допросе сбивался с толку, отказываясь признать, что члены движения HТЛ спровоцировали конфликт и были ответственны за убийство полицейского.

Николас Скретч, с другой стороны, не колебался. Выступая из безопасного места в Толанде, он выразил глубокие соболезнования семьям погибших и подчеркнул, что движение HТЛ объединяет весь Северо-Восточный регион, чтобы оказать эмоциональную поддержку и физическую помощь этим семьям. И он возложил вину на терра индигене Двора Лейксайда за то, что они заставили людей на рынке ларьков чувствовать такую угрозу, что они набросились. И хотя было прискорбно, что полицейский был убит вместе с несколькими другими людьми, попавшими в бессмысленную схватку, такой реакции следовало ожидать.

Самое пугающее заявление сделал Эллиот Вулфгард, когда репортёры загнали его в угол после встречи с мэром.

— Коренные жители, живущие в Дворах, являются управляющими недвижимостью, посредниками между людьми и остальными терра индигене. Мы можем говорить за коренных жителей, которые живут в окружающих нас диких землях, но именно они окончательный голос Таисии, и они решат, что будет дальше.

И с ними, кем бы они ни были, нельзя было торговаться, потому что те, кому удалось их повстречать, не выжили. И очень самонадеянно для людей считать, что они вообще могли с ними общаться.

Тесс проделала изрядную работу, вернув все личные вещи на прежнее место. Если бы он вошёл неподготовленным, то понял бы, что кто-то рылся в его вещах, почувствовал бы разницу, прежде чем начал бы искать подтверждающие детали. Что-то сложили или положили в ящики в другом порядке. Но поскольку ему сказали, что Иные забрали и его вещи, и вещи Лиззи, а потом положили их обратно, он лишь бегло осмотрел ящики и шкаф.

Войдя в маленькую кухню, Монти открыл бутылку виски и налил себе полный стакан. Он не пил много, но сегодня ему хотелось чего-нибудь, что могло бы сгладить острые углы, тем более что Лиззи здесь не было.

Когда он позвонил Денби, чтобы рассказать им о Лоуренсе МакДональде, Ева настояла на том, чтобы Лиззи переночевала у них. Оставались без ответа вопросы о попытках взлома. Он не сомневался, что была попытка, так же как не считал совпадением время взлома и нападения на рынок. Но Медведь Бу и драгоценности исчезли ещё раньше. Люди в Толанде, причастные к смерти Элейн, должны были это знать. Он сомневался, что капитан Феликс Скаффолдон непосредственно причастен к убийству Элейн, но готов был поспорить, что капитан держит кого-то в курсе событий.

А это означало, что какой-то кусочек всё ещё отсутствовал. Кто-то всё ещё что-то искал и думал, что это достигло Лейкскайда. Может быть, некоторые из драгоценностей были спрятаны в чём-то ещё, кроме Медведя Бу?

Монти стоял совершенно неподвижно, позволяя этой мысли обвиться вокруг него.

Всплыло что-то из рассказа, который он читал Лиззи перед тем, как его перевели в Лейксайд. В истории говорилось, что страницы книги были вырезаны так, что появилось секретное отделение. Лиззи была взволнована, когда он прочитал это, и хотела превратить одну из её собственных книг в тайник для секретов. Он собирался поискать подержанную книгу, чтобы она не испортила одну из своих новых. Но она не взяла с собой никаких книг.

— Дневник, — прошептал Монти.

Он поставил стакан с виски и, бросившись к комоду, начал рыться в ящиках. Зачем брать с собой дневник, если Лиззи потеряла ключ? Если только дневник не использовался как дневник, а, по сути, был ещё одним тайником, и Лиззи никогда не была той, кто владел ключом.

Он проверил шкаф, проверил чемоданы, заглянул под кровать и за несколько предметов мебели в квартире. Он заглянул под матрас, вытряхнул все банные полотенца и лишнее бельё. Закончив, он ещё раз всё обыскал.

Потом он сел на узкую кровать и надолго задумался.

Тесс вернула всё, кроме запертого на ключ дневника.

ГЛАВА 51

День Земли, Майус 27

Ранним утром Тесс вошла в один из классов школы Двора, чтобы там дождаться Никс. Никто не будет мешать им или задавать вопросы. Не менее важно и то, что школа была построена в глубине Двора, так что люди не могли даже мельком увидеть её с окрестных городских улиц. Большинство людей даже не знали о её существовании.

Вчерашняя попытка взлома не имела смысла. Попытка схватить Медведя Бу, чтобы вернуть драгоценности, которые были спрятаны внутри него, имела бы смысл. Сангвинатти взяли за правило узнавать о вещах, которые имеют ценность в человеческих частях мира, и Никс сказала ей, что драгоценности, которые были спрятаны в Медвежонке Бу, стоили очень много денег.

Но Медведя Бу передали полиции Толанда, и медведя зашил целитель Вулфгарда, чтобы никто не заподозрил, что кто-то копался в теле медведя. Воры не должны были искать блестяшки среди вещей Монтгомери. Уже нет.

Нет, дело было не в драгоценностях. Речь шла о тайнах, спрятанных в розовой книге.

Никс вплыла в класс. Она была в привычной смешанной форме дыма и человека.

— Я принесла книгу.

— Теперь нам просто нужно… — начала Тесс.

Она остановилась и повернулась к двери. Её волосы начали завиваться в предвкушении встречи с шумным незваным гостем. Затем она удивлённо моргнула, когда в комнату вошёл главный охранник Двора.

Блэр Вулфгард обычно двигался тихо, потому что такова была его натура, но он не пытался приблизиться незаметно, когда вошёл и потряс небольшим ящиком с инструментами.

— Инструменты сейчас не так легко достать, поэтому я не отдам их, пока не узнаю, что вы собираетесь с ними делать, — прорычал он.

— Тебе не нужно ничего отдавать, — сказала Тесс. — Тебе просто нужно открыть замок на этой книге. Вот почему я попросила тебя принести свои крошечные инструменты.

Никс наклонила голову.

— Прозвучало отвратительно, но я не знаю почему.

Волк оскалил зубы и протянул руку.

— Дай мне эту штуку.

Никс протянула ему розовую книгу с золотыми звёздочками на обложке.

Блэр потрогал защёлку.

— А где ключ?

— Не знаю, — ответила Тесс. — Вот почему ты здесь со своими крошечными инструментами. Нам нужно знать, что в этой книге.

— Почему?

— Потому что Мег увидела розовую книгу с золотыми звёздочками, которая связана с тайной. И потому что кто-то всё ещё ищет то, что Лиззи привезла с собой.

— Тебя волнует, если кто-то узнает, что мы её открыли? — спросил Блэр.

— Нет.

Он выбрал инструмент и сломал замок.

«Хорошо, что мы не заинтересованы в том, чтобы снова запереть её», — подумала Тесс, когда Блэр протянул ей несколько искорежённую книгу, взял свой ящик с инструментами и ушёл.

Открыв книгу, Тесс изучила написанное.

— Я не могу представить себе взрослого, пользующегося розовой книжкой с золотыми звёздочками, но этот почерк не похож на детский.

— Нет, это писал не ребёнок, — согласилась Никс. — Но это женщина, судя по человеческому почерку, который я видела.

— Пора узнать, что там написано.

Тесс присела бедром на учительский стол и начала читать.

* * *

Мег снилось, что она сочный торт, и кто-то всё время облизывает её глазурь.

Она резко проснулась, когда Влад сказал:

— Вам лучше прекратить это, пока она вас не поймала.

Выпрямившись на диване в гостиной Саймона, она уставилась на Саймона и Натана, которые смотрели на неё с выражением «Я не знаю, о чём он говорит».

В последний раз Волки смотрели на неё так «слишком невинно, чтобы поверить», когда она обнаружила пустые контейнеры, сложенные в шкафу в её сортировочной комнате… контейнеры, которые были полны Волчьего печенья, когда она пошла на обед в тот день.

— С вас двоих хватит глазури, — пробормотала она.

— Как ты себя чувствуешь, Мег? — спросил Влад.

Осторожно поставив ноги, чтобы не наступить на лапы или хвосты, Мег встала и огляделась. Окоченевшая, больная, голодная. И ей очень нужно было пописать и, вероятно, не только ей.

— Я в порядке. Мне нужно в туалет. Не могли бы вы открыть дверь, чтобы Саймон и Натан могли выйти на улицу? Когда Джейн осмотрела их вчера вечером, она сказала, что будет лучше, если они вообще не будут меняться в течение всего следующего дня.

— Конечно. Тебе помочь подняться по лестнице?

— Нет, я сама справлюсь.

Поднимаясь по лестнице, ступенька за ступенькой, поскольку перевязанное колено плохо сгибалось, она услышала, как Саймон и Натан пытаются подняться.

Джейн Вулфгард придёт, чтобы проверить Волков и Генри. И Мег попросит Волка-целителя предложить ей какое-нибудь тихое занятие, которое будет занимать Волков, пока они выздоравливают. Доктор Лоренцо тоже должен скоро приехать, чтобы проверить её. Она очень надеялась, что сумеет убедить его в том, что Иные знают, что он хорошо о ней позаботился, и что уже можно снять повязки и позволить ей принять душ. В конце концов, это был всего лишь порез.

Даже Распорядитель, который ценил её кожу ради прибыли, не поднимал столько шума из-за её благополучия. С другой стороны, терра индигене ценили её больше, чем её кожу.

«У тебя нет причин чувствовать себя виноватой», — сказала себе Мег. Но она чувствовала себя виноватой и боялась упрёка, который должен был последовать теперь, когда всё стало спокойнее.

Она подождёт, пока доктор Лоренцо и Джейн нанесут свои визиты. А потом, когда Саймон и Натан устроятся с тарелкой еды и водой, она пойдёт на другую сторону Зелёного Комплекса и навестит Генри.

* * *

— Ну, — сказала Тесс немного погодя. — Это объясняет, почему движение HТЛ всё ещё преследует Лиззи. Но я не думаю, что это достаточное доказательство того, что люди что-то с этим сделают. Они могли бы сказать, что Элейн Борден придумала всё это, желая причинить неприятности.

— Они бы убили её, если бы она выдумала то, что написала в книге? — спросила Никс.

— Правда или ложь, но это вызвало бы неприятности, — ответила Тесс. — Здесь много обвинений со стороны женщины, которая не так важна, как ей казалось.

Она, возможно, почувствовала бы прилив жалости к Элейн Борден, если бы суждения и поступки этой женщины не навлекли беду на Лейксайд из-за присутствия тут Лиззи.

— Люди скажут, что она написала такое из-за злобы или ревности, что мужчина, который жил с ней и давал ей обещания, также спаривался с другими женщинами. Они скажут, что она пытается дискредитировать движение HТЛ, чтобы отомстить ему.

Никс на мгновение задумалась.

— Верят люди в это или нет, неважно. Это человеческое подтверждение того, что терра индигене уже знают. Мы должны показать эту книгу Владу и дедушке Эребусу.

— Саймон — глава этого Двора. Сначала ему надо рассказать, — сказала Тесс, задаваясь вопросом, существует ли потенциальная борьба за власть между Сангвинатти и Волками.

Из-за Мег между двумя группами возникла некоторая напряжённость.

— Он ранен и нуждается в отдыхе. Влад и дедушка не пострадали. Кроме того, эта проблема началась в Толанде, и Сангвинатти контролируют Двор там, — Никс сделала паузу. — По сути, Сангвинатти контролируют Дворы в каждом человеческом городе, который является крупным портом на восточном побережье. Городские условия подходят для нашего способа охоты, поэтому мы лучшая форма терра индигене, чтобы наблюдать за такими местами.

Тесс не могла спорить, что Саймону нужен отдых. Она и не подозревала, что Сангвинатти контролируют так много Дворов в Таисии, хотя слова Никс о том, что они вписываются в городскую среду, имели смысл. У них было много общего со Жнецами, которых также привлекало изобилие добычи, упакованной в городах.

Если Сангвинатти обычно выбирали для управления Дворы в портовых городах, почему Саймон был лидером в Лейксайде, главном человеческом порту на озере Эту? Зачем было выбирать Волка, когда здесь было такое сильное скопление вампиров, не говоря уже о присутствии Эребуса? Уступили они лидеру из другого мира по собственному выбору или их попросили уступить?

— Мы покажем это Владу и дедушке Эребусу, — снова сказала Никс.

— Хорошо. Но мы должны показать его также Генри и Эллиоту. И мы должны подождать, пока Саймон не увидит его, прежде чем примем какие-либо решения. Что бы мы ни делали с этой информацией, это повлияет на Лейксайд и на наш Двор.

— В таком случае, Блэр, как главный страж, тоже должен быть включён.

— Согласна.

Они с Никс погрузились в задумчивое молчание, обдумывая все варианты. Как и многие решения, которые они приняли в последнее время, что бы ни делали сейчас Иные в Лейксайде, это будет отражаться на всей Таисии. Это заставило Тесс задуматься, кто был вчера настоящей мишенью, эта книга или Саймон Вулфгард.

* * *

Генри сидел в летней комнате под своей квартирой и шлифовал деревянную лапу. Правая сторона его лица болела, и борозда, оставленная пулей, которая зацепила его, оставит шрам. Он будет носить как человек и как Гризли. Его это не волновало. Некоторые шрамы были частью жизни, в то время как другие…

Уловив запах Мег, он поднял голову и посмотрел, как она приближается к его квартире. Потом, когда она поняла, что он находится в летней комнате, похожей на ту, что она делила с Саймоном, он подождал, пока она посмотрит на него через сетчатую дверь.

— Ты можешь войти, — наконец, сказал он.

Она открыла дверь и, прихрамывая, подошла к столу, за которым он работал.

— Что ты делаешь? — спросила она, изучая фрагменты на столе.

— Замену Медведю Бу.

Она потянулась к голове, затем запнулась и посмотрела на него, ожидая разрешения. Когда он кивнул, она подняла её и исследовала деревянную медвежью голову пальцами.

— Резьба готова. Я закончу шлифовать куски сегодня утром и отдам их швее, чтобы прикрепить к тканевому телу, которое она сделала.

Он отложил наждачную бумагу и лапу, откинулся на спинку стула и стал ждать. Мег выглядела несчастной, и он был отчасти виноват в этом, потому что некоторые шрамы были частью жизни, в то время как другие…

Мег положила медвежью голову на стол.

— Я сделала разрез ненарочно. Я упала на лестнице.

— Я знаю, — мягко пророкотал он. — А также знаю, что если бы ты не упала, если бы ты не истекала кровью и не произносила пророчества, мы бы знали, что что-то должно произойти в служебных квартирах, потому что ты чувствовала это, не желая порез, но мы бы не узнали о нападении на рынке ларьков. Мы не получили бы никакого предупреждения об этом, не успели бы позвать на помощь и многие из нас погибли бы.

— Вы сердитесь на меня?

Генри покачал головой. Даже лёгкое движение вызывало боль.

— Нет, Мег, я не сержусь. Это не просто, и это… тяжело… для нас. Я благодарен тебе за то, что ты предупредила нас, и мне грустно, что у тебя есть ещё один шрам.

— Я не расстроена из-за этого шрама, — тихо сказала она, махнув рукой на своё колено. — Мне грустно, что у вас останется шрам.

Он осторожно улыбнулся.

— Меня не печалит этот шрам. Я получил его, спасая жизнь Саймону… точно так же, как ты получила свой шрам, потому что заботилась о нас.

— Этот шрам совсем другой.

— Это признак заботливого сердца. Это должно ощущаться по-другому.

Она посмотрела на голову и лапы медведя, которого он вырезал для Лиззи.

— Мы заботимся друг о друге, не так ли?

— Да, заботимся.

С другой стороны Зелёного Комплекса послышался вой.

Мег вздохнула.

— Я думала, Саймон будет спать дольше. Мне лучше уйти, пока он не наделал глупостей.

Генри смотрел, как она возвращается в квартиру Саймона. Сейчас там жили два взрослых Волка. Ему показалось интересным, что Мег поняла, что это Саймон вызывает, ища её.

* * *

Саймон заковылял за Мег. Деревья и кусты мешали видеть людей на человеческих улицах и в комплексах, где жили Иные, но здания были расположены достаточно близко, чтобы использовать коммунальные услуги, которыми люди должны были обеспечить Двор и, тем не менее, как можно дальше от человеческого взгляда. Нелёгкий компромисс, и всё же терра индигене заставили это работать. Не было другого выбора, кроме как заставить это работать, потому что кто-то должен был следить и сообщать о поведении, которое указывало бы на то, что люди стали слишком большой опасностью для Таисии и всех существ, которые там жили.

Несмотря на то, что пару лет назад его сестру Дафну застрелили, он не чувствовал раздражения, когда слышал шум проезжающих мимо машин. Но сейчас он чувствовал себя уязвимым. Он не мог рвануть вперёд, чтобы бросить вызов врагу, или бежать достаточно быстро, чтобы уйти с дороги, если враг был слишком силён, чтобы встретиться с ним в одиночку. Сейчас он не мог защитить свою стаю, не мог защитить Мег.

Он догнал её, когда она уже добралась до огорода. Огород располагался, можно сказать, в двух шагах от Зелёного Комплекса, но он задыхался от усилий пройти даже это расстояние.

По крайней мере, Мег, казалось, чувствовала себя лучше. Доктор Лоренцо наложил ей на колено повязку поменьше, в основном для того, чтобы рана оставалась чистой, и чтобы никто не зализывал заживающий порез.

Он не лизал порез вчера вечером, после того как Мег уснула на диване. И Натан тоже. Но лизание её руки и ноги, которые свисали с дивана прямо перед Волчьими носами, успокоило их обоих настолько, что они смогли поспать пару часов, прежде чем их раны снова причинят боль. Это не казалось плохим поступком, и если бы она не спала, он был уверен, что Мег согласилась бы дать им пару раз лизнуть в медицинских целях, но, возможно, ему следовало сначала спросить разрешения. В конце концов, Мег это Мег, а не пузырёк с лекарством.

— Посмотри, Саймон. Семена, которые мы посадили, прорастают!

Маленькие зелёные штучки. Ещё не съедобные. Они не будут съедобными ещё много недель.

Ему хотелось воды.

Саймон посмотрел на стоявший рядом насос. Насос и колодец были здесь ещё до того, как город проложил трубы для своих коммуникаций, и Иные до сих пор использовали эту воду, а также воду, собранную в дождевые бочки, для выращивания пищи.

<Мег? Вода?>

<Мег будет качать для нас воду?> — спросил Натан, присоединяясь к нему.

Она не слышала речи терра индигене, а он не мог перевоплотиться, чтобы спросить.

— Арроууу? — Саймон заковылял к насосу, за ним последовал Натан. — Арроууу?

Мег посмотрела на насос, потом на сад. Она захромала к насосу.

— Ты думаешь, растениям нужна вода?

Он ничего не знал о растениях, но Волкам некоторые наверняка понравятся.

Натан заскулил и лизнул носик насоса.

— О, ты хочешь воды.

Мег так долго изучала насос, что Волки сели и стали ждать.

— Я не обращала внимания на воду, когда мы сажали семена в саду, но думаю, что смогу его включить, — наконец, сказала она.

Ну да, она смогла включить насос, и вода действительно потекла. Это была не та струйка, которую можно было бы лакать, да и ведра, которое должно было быть под носиком, чтобы ловить воду, там не было. В конце концов, они получили своё питьё, в основном от слизывания воды друг с друга, которая капала с них.

— Извините, — сказала Мег. — Должно быть тут какой-то подвох.

Саймон стоял, не в силах стряхнуть воду, потому что от этого движения у него болели плечи и передние лапы.

Кто-то негромко кашлянул.

Он попытался развернуться и чуть не потерял равновесие.

<Это Влад>, — сказал Натан.

Влад испустил порывистый вздох, больше похожий на смех.

— Я оставил вас троих на некоторое время, и посмотрите, в какие неприятности вы вляпались.

<Не было неприятностей>, — прорывались Саймон. <Только промокли>.

— Ведро сдувается ветром, поэтому его держат в сарае для инструментов, — сказал Влад Мег, указав на небольшое строение.

— Я вышла только для того, чтобы посмотреть на сад, — сказала она. — Но Саймон и Натан захотели пить, — она посмотрела на Волков. — Вы очень мокрые.

— Они высохнут, — сказал Влад.

<Видишь, сколько сочувствия ты получаешь, когда Мег обливает тебя водой>, — проворчал Саймон.

<Назначено собрание>, — сказал Влад, больше не смеясь. <Тебе нужно кое-что увидеть, прежде чем мы решим, что делать>.

<Сегодня я не могу перевоплотиться>.

<На эту встречу не приглашают людей, так что тебе не нужно выглядеть человеком>.

<Мег не должна быть здесь одна>. Над Саймоном пролетел Ястреб, напомнив о том, что здесь дежурят терра индигене.

<Она будет не одна. И мы не будем далеко. Мы встречаемся в моей квартире>.

— Влад? — спросила Мег, переводя взгляд с вампира на Волков.

— Деловая встреча. Саймон нужен, — легко ответил Влад.

— Но сегодня он должен отдохнуть, — возразила она.

— Я знаю, но это не может ждать.

Она хотела защитить его, и это радовало Саймона во всех отношениях, потому что он тоже хотел защитить её. Но лидера не всегда можно защитить, поэтому он направился обратно к Зелёному Комплексу и квартире Влада.

Влад поговорил с Мег ещё минуту, потом догнал его.

<Натан останется с ней>, — сказал Влад.

<Он не сможет защитить её от незваных гостей>.

<Нет, он не может, но при необходимости может поднять тревогу. И несколько пони только что появились, в том числе Торнадо и Ураган. Никто не приблизится к Мег, пока они пасутся вокруг комплекса>.

Убеждая себя, что он должен быть доволен этим, Саймон вошёл в квартиру Влада. Когда он увидел, кто ещё был в комнате, он понял, что дело не только во вчерашних нападениях, но и в чём-то большем… и худшем.

* * *

Мег открыла дверь в летнюю комнату под своей квартирой и подождала, пока Натан войдёт. Она надеялась, что все порезы на его морде и передних лапах заживут без шрамов. Было достаточно неприятно думать о Генри, как о человеке или Гризли, со шрамом на правой щеке. Она не хотела, чтобы Натан каждый день смотрел в зеркало и вспоминал о человеческом предательстве.

Что Иные думают о её шрамах? Разве старые шрамы имели значение для кого-то из них, кроме тех немногих, кто понимал, что количество шрамов значило для её жизни? А как насчёт людей? Неужели им было трудно смотреть на её шрамы? На лице у неё ничего не было, но шорты и топы с короткими рукавами, которые практично носить летом, открывали некоторые шрамы на руках и ногах.

Никто из людей, которые были её друзьями, ничего не сказал. Во всяком случае, не ей. А как насчёт доставщиков? Надевая летнюю одежду, она давала понять, что она — кассандра сангуэ? Учитывая тяжёлое положение девушек, которых освободили и бросили, и растущее число смертей, вызванных их неспособностью справиться с внешним миром, всё больше людей поймут значение равномерно расположенных шрамов. Разве не так?

Хотя теперь, когда она подумала об этом, пророки по крови больше не упоминались ни в новостях, ни в газетах. Теперь новости были о продуктах, которые будут добавлены в продовольственные книги в следующем месяце, и о дефиците, который был предсказан и об обвинениях, что Иные были виноваты в сокращении доступного продовольствия и повышении цен. Это не произвело на неё особого впечатления. За исключением пиццы, она покупала все свои продукты в магазинах на Рыночной Площади, которые поставлялись фермами терра индигене, но Мэри Ли и Рут пару раз говорили, что они рады, что им разрешили делать покупки на Рыночной Площади, и ещё больше радовались, что получат долю продуктов, выращенных в Дворе.

— Арроууу? — тихо спросил Натан.

Как долго она стояла там, держа дверь открытой?

— Задумалась, — сказала она, входя в комнату. Взяв книгу, которую она оставила на столе, она выбрала новое кресло для отдыха. Оно выходило во внутренний двор Зелёного Комплекса. Мэри Ли и Майкл Дебани подарили ей на новоселье два шезлонга. Рут Стюарт и Карл Ковальски предоставили ей небольшой круглый стол и два стула, чтобы она могла поесть или поработать над проектом.

Кто-то, вероятно Влад или Тесс, сделал небольшую перестановку, чтобы перенести Волчьи лежанки в летнюю комнату.

Убедительно принюхавшись, чтобы определить, где его лежанка, Натан лёг, положил голову на лапы и задремал.

Мег не знала, где сегодня её друзья-люди. В трауре, конечно. Были ли они в доме МакДональдов, помогая родителям Лоуренса и Тирел делать то, что нужно было делать при таких событиях?

Она видела видео, а иногда и живые демонстрации насилия над девушками или даже убийства, но у неё не было много обучающих изображений убитых мужчин. Вместо этого были образы, которые вместе с другими образами означали бы что-то вроде смерти. Разбитая машина и открытка с соболезнованиями. Пистолет и урна для кремации. Не то, чтобы Распорядитель или Ходячие Имена рассказали девушкам, что означают эти комбинации образов, но, в конце концов, они с Джин догадались.

Видели ли пророки, которые блуждали, такую комбинацию образов, когда они делали свой последний, смертельный разрез?

Мег покачала головой, словно так могла прогнать мысли. Когда она поняла, что потирает руки, чтобы избавиться от этого ощущения, она также поняла, что Натан проснулся и наблюдает за ней.

— Всё в порядке. Покалывание проходит, — сказала она ему, и это было правдой.

— Арроууу.

Несмотря на ранение, он всё ещё был настороже. По-своему она была тоже.

Мег открыла книгу и попыталась почитать. Но она никак не могла сосредоточиться на этой истории, потому что всё время думала о том, как Генри вырезает нового медведя для Лиззи. Здесь, в Дворе, они присматривали друг за другом.

Друзья Лоуренса МакДональда присматривали за его семьёй, но что насчёт Дженни и Старр? Есть ли какой-то способ позаботиться о них?

Она полировала монеты, пока они не заблестели. Маленький знак, жест сочувствия к потере сестры. И…

Большая лапа со значительной силой толкнула её в бедро.

Мег ахнула. Натан стоял рядом с её креслом с таким видом, словно вот-вот завопит.

— Я в порядке, — сказала она, хотя как она могла быть в порядке, если у неё только что было видение без резания?

Такое случилось только один раз, до нападения на Двор в начале года, когда она делала доставку днём и вдруг увидела, что едет ночью.

— Рроууу! — решительное несогласие.

— Я в порядке, — продолжила настаивать Мег. — Я думала.

Она подняла руку, чтобы ободряюще погладить его и успокоить, но потом вспомнила, что не должна прикасаться к его морде.

— Я думала.

— Арроууу? — ещё не уверенный, что с ней всё в порядке, но слушая.

— Это совсем другое, и я не знаю, как это объяснить.

Натан сел рядом с шезлонгом и стал ждать.

— Я думала о Дженни и Старр и о том, могу ли я что-нибудь для них сделать. И тут я увидела, что могу кое-что сделать. Я думала, что это видение, потому что у меня бывают видения. Но на самом деле это было не видение. Это мой разум дал ответ на этот вопрос, показав, что я делаю что-то хорошее для них, — взволнованная, она свесила ноги со стула, что поставило её нам уровень нос к носу с Натаном. — Это были мысли не пророка, а обычной девушки!

Он понюхал её лицо и, видимо, решил, что причин для тревоги нет.

— Не мог бы ты передать Джулии Хоукгард, что я хотела бы её видеть?

Натан склонил голову набок. Когда она больше ничего не сказала, он вернулся к своей лежанке и лёг. Через минуту появилась Джулия.

— Что-то не так? — спросила Джулия.

— Нет, — заверила ее Мег. — Мне просто нужно кое-что с Рыночной Площади, а моё колено…

Она указала на забинтованное колено. С её коленом всё было в порядке. Всё, что ей нужно было делать, это не сгибать его так сильно, чтобы не разошёлся заживающий порез. Она могла бы пойти пешком или поехать на КНК, но Натан пошёл бы с ней, что бы она ни говорила, а ему нужно было отдохнуть.

— О, конечно, — сказала Джулия. — Что тебе нужно?

Мег сказала ей, чего она хочет. Ожидая возвращения Джулии, она гадала, что подумали Иные о её просьбе. Может быть, Джулия решила, что это что-то особенное для людей. Или, может быть, Ястреб поняла причину просьбы. Так или иначе, Джулия быстро вернулась со всеми вещами.

Пока Саймон был на совещании, а Натан дремал, Мег сидела за столом в летней комнате и полировала две пачки десятицентовиков, пока все монеты не засверкали.

* * *

Саймон не был уверен, перевоплотились ли Блэр и Эллиот в Волка, потому что это был День Земли, и они обычно были в этой форме в этот день, свободный от контакта с людьми, или они не хотели, чтобы он чувствовал себя неловко из-за того, что был единственным, кто не был в человеческой форме на этой встрече.

В любом случае, как только он выбрал место в гостиной Влада и лёг, Блэр и Эллиот устроились по обе стороны от него. Влад, Никс и Эребус Сангвинатти сидели на стульях лицом к Волкам. Генри и Тесс остались сидеть в противоположных концах комнаты.

— В книге не так много записей, представляющих для нас интерес, поэтому я просто прочитаю их вслух, — сказала Тесс.

— Дневник, — сказал Влад. — Такая книга называется дневником. Где вы его взяли?

— Я взяла его из квартиры лейтенанта Монтгомери. Он лежал в ящике с одеждой Лиззи, так что, вполне вероятно, что он прибыл с ней, и после того, как мы с Никс прочитали его, мы поняли, что именно по этой причине кто-то до сих пор охотится за девочкой.

— Лиззи молода, — сказал Эребус. — Что могла написать такая юная особа, чтобы по её следу шло столько охотников?

— Лиззи ничего не писала, — ответила Тесс. — А вот Элейн Борден…

<Читай>, — сказал Саймон, глядя на дневник, как на рассерженную гремучую змею.

Тесс начала читать записи. Когда она закончила, Саймон ждал, что скажут остальные, но никто не произнёс ни слова… если не считать рычания Блэра.

— Это подтверждает то, что терра индигене уже выяснили, но теперь людям в правительстве следует объяснить, почему у их народа не будет достаточно еды, почему некоторые вещи будет трудно купить, — наконец, сказал Генри.

— Думаешь, люди в правительстве ещё не знают? — голос Влада звучал скептически. — Это остальные люди должны знать о том, что касается движения HТЛ, люди, которые первыми претендуют на еду, живут в Кель-Романо, а люди в Таисии получат объедки, если они будут. Голод заставит их попытаться отнять больше земли у остальных созданий Намида.

<Я согласен открыть это человеческим правительствам>, — сказал Эллиот. <Но как мы это сделаем? Сколько копий этого дневника можно сделать?>

— Большая часть того, что было написано, носит личный характер, — сказала Тесс.

— Сомневаюсь, что это заинтересует кого-нибудь, кроме лейтенанта Монтгомери.

— То, что важно для терра индигене, можно свести к нескольким параграфам, которые подтвердят нашим лидерам, что люди ответственны за нехватку продовольствия и материалов, — сказал Влад. — Это всё, что нужно знать людскому правительству.

<Мы должны сделать две копии всего этого>, — сказал Эллиот. <Одну копию оставим себе, а другую отдадим Двору Толанда, поскольку им придётся иметь дело с той частью неприятностей, которая творится в их городе>.

<Не наше дело выть об этом людям по всей Таисии>, — сказал Саймон.

<Этот выбор должен быть сделан терра индигене, заботящимися о каждом регионе нашей земли. Мы принимаем решения за Лейксайд>.

— В последнее время мы принимаем решения не только для Лейксайда, — возразил Генри. — Как минимум, весь Северо-Восточный регион будет подчиняться нашим решениям.

<Ну, если мы принимаем решения за тех, кто этого не делает…> — Саймон замолчал. Был ли Монтгомери не совсем их, или он теперь был частью человеческой стаи? <Я думаю, что оригинал дневника следует отдать лейтенанту Монтгомери. Элейн умерла, чтобы Лиззи могла сбежать от плохих людей и принести ему эти слова>.

Повисло молчание, пока они все обдумывали это.

— Двух копий этого дневника будет достаточно, — сказал Эребус, кивнув в сторону Эллиота. — Один для Лейксайда и один для Толанда. Влад, когда эта встреча закончится, ты позвонишь Ставросу. Скажи ему, что есть факты, которые он должен знать и которые нельзя обсуждать по телефону.

Влад кивнул.

— Я позвоню ему и попрошу сесть на ближайший поезд.

<Я всё равно считаю, что мы должны рассказать большему количеству людей>, — сказал Эллиот.

<Теперь не имеет значения, сколько людей знают>, — сказал Саймон. <Они лгали друг другу и пытались обвинить нас, чтобы причинить неприятности. Они намеренно делали всё так, чтобы их народ голодал в наступающем году, чтобы создать ещё больше конфликтов. Именно из-за этого терра индигене в диких землях будут решать, что произойдёт дальше>.

Никто не произнёс ни слова, пока они обдумывали последствия. Люди мало что понимали о терра индигене, которых они могли видеть. И уж тем более они вообще ничего не понимали о коренных жителях, которые жили в диких землях.

— Поезд. Поезд, — сказала Тесс. — Когда Мег проговаривала последнее пророчество, она произнесла это слово дважды. Распорядитель и его… люди… потратили годы, обучая её, так что всё, что она говорит в пророчестве, имеет смысл.

— Ставрос приедет на поезде, — сказал Влад.

— И кто-то другой тоже. Хорошо это или плохо, но я думаю, что нам следует ожидать второго посетителя.

Саймон крякнул, пытаясь подняться на ноги.

<Достаточно. Завтра я смогу перевоплотиться. Тогда и посмотрю, как чувствует себя человеческая форма и какие у неё могут быть ограничения>.

— А я сейчас пойду в «Три Пи» и сделаю копии дневника, — сказала Тесс.

Поскольку на этой встрече ему больше ничего не нужно было делать, Саймон заковылял к двери, а затем подождал, пока кто-нибудь её откроет. Ему хотелось немного пройтись и побольше отдохнуть. Ему хотелось свернуться калачиком рядом с Мег, чтобы его гладили, пока она смотрит кино.

Он хотел быть здоровым и достаточно сильным, чтобы защитить себя на случай, если второй посетитель, прибывающий в Лейксайд, окажется врагом.

* * *

Дженни Кроугард вернулась в свою квартиру в Зелёном Комплексе рано вечером. Кроугард провели весь день вместе, оплакивая потерю Кристалл, подобно тому, как люди собрались оплакать потерю Лоуренса МакДональда.

«Откроют ли Вороны завтра «Блестяшки и Барахло»?» — задавалась вопросом Мег. «Или они бросят свою лавку на Рыночной Площади?»

Чувствуя себя неловко, она постучала в дверь Дженни… и постаралась не глазеть, когда Ворона ответила.

Чёрные волосы Дженни, обычно блестящие и ухоженные, тускло свисали вокруг лица, искажённого горем.

— У меня есть кое-что для тебя и Старр.

Мег протянула ей маленькую декоративную коробочку, ту самую, что Джулия Хоукгард подобрала для неё.

Дженни взяла коробку и целую минуту смотрела на нее, прежде чем подняла крышку. Она высыпала несколько монет в руку.

— Блестят, — прошептала она. — Монеты не всегда такие блестящие. Кристал любила блестящие монеты. Она держала их в миске на прилавке.

— Я знаю. Вот почему я их отполировала. Я подумала, что вы могли бы добавить их в чашу в её честь, — Мег замолчала. — Я не знаю, как помочь, но я хочу помочь.

— Ты помогла. Ты предупредила Саймона, но мы не послушались, когда он сказал, что нам нужно уходить. Там было так много блестящего, так много сокровищ, на которые можно было смотреть и трогать, что мы не хотели слушать. Он вынужден был ждать, ему пришлось спорить с нами, и это дало людям время атаковать.

— Эти люди планировали напасть на терра индигене. Это не ваша вина, Дженни.

Ворона высыпала десятицентовики обратно в коробку.

— Это ничего не меняет. Кристал мертва. МакДональд мёртв. И мы снова узнали, что людям нельзя доверять.

Гнев в глазах Дженни заставил Мег похолодеть.

— Дженни…

— Нашей Мег можно доверять. Наша Мег не предаст нас.

— Нет, не предам. Как и не предадут ни Мэри Ли, ни Рут, ни другие люди, которые здесь работают.

Дженни пожала плечами. Мег подумала, что это очень плохой признак того, как сильно разозлились терра индигене из-за этого последнего столкновения между ними и людьми.

— Мэри Ли и Рут не предадут ни Ворон, ни кого-либо из терра индигене, — настаивала Мег. — И Дебани, и Ковальски тоже. Они не предадут.

Дженни уставилась на Мег. Затем, наконец, сказала:

— Кристал была убита в том месте. Это была не их вина.

Мег кивнула, с облегчением услышав такую уступку.

Дженни помедлила, потом отошла назад, чтобы закрыть дверь.

— Спасибо за блестяшки.

— Не за что.

Потирая руки, Мег вернулась в квартиру Саймона, и ей очень хотелось верить, что ничего не случится.

ГЛАВА 52

День Земли, Майус 27

Девушка ждала, пока Джексон или Грейс придут забрать посуду после ужина. Днём она открыла ставни, закрывавшие её окно, желая больше света. Окно закрывала ширму, а за ширмой была приколота белая бумага, мешавшая ей что-либо видеть. Но она слышала, как они разговаривали, рычали. Расстроенные.

Случилось что-то плохое. Саймон, другой Волк, которого она нарисовала на той картине для Джексона, был ранен. И поскольку случилось плохое, случится что-то ещё.

Девушка посмотрела на рисунок, который сделала в тот день. Грозовые тучи и молнии. Машины, полные людей, едут прочь от бури. Но на другом краю бумаги что-то ждало машины и людей — что-то, что она не могла представить в своём воображении, что-то, что её рука отказывалась рисовать, потому что это не должно было быть видно. Оно просто было.

И это, невидимое и страшное, ждало людей в машинах.

Услышав звук за дверью, девушка успела пихнуть рисунок под кровать, прежде чем вошёл Джексон с почтовым конвертом. Он положил конверт в изложение кровати.

— Мег-Первопроходец, сказала, что мы должны сделать снимки, чтобы ты на них посмотрела.

Новые образы? Она была готова смотреть на новые образы.

— Спасибо, — должно быть, она сказала правильные слова, потому что он кивнул и взял тарелки, которые она оставила на столе.

Она подождала минуту. Затем осторожно приподняла клапан конверта и вынула фотографии.

У неё перехватило дыхание, когда она посмотрела на каждую из них, впитывая образы.

— Не по порядку, — пробормотала она, переставляя фотографии. — Нужно чтобы было так… так.

Место. Все фотографии были разными изображениями чудесного места. Но… где? Её бывшие смотрители использовали для идентификации изображения. Как ещё она могла рассказать кому-то, что видела, когда ей наносили порез?

На обратной стороне фотографий ничего не было написано, поэтому она перевернула конверт. На лицевой стороне было аккуратно напечатано одно слово: «Свитуотер».

Остаток вечера девушка провела, слушая вой Волков и изучая фотографии.

ГЛАВА 53

День Луны, Майус 28

Монти не хотел участвовать во встрече с мэром Франклином Роджерсом и комиссаром полиции Куртом Уоллесом. Он потерял хорошего человека, а остальная часть его команды оправлялась от менее серьёзных травм и шока от нападения. И по какой-то причине его дочь всё ещё была мишенью неизвестного агрессора. Но капитан Бёрк хотел, чтобы он был там, так как он имел дело с Двором и мог предложить обоснованное мнение.

Хорошо, прекрасно. Он выскажет обоснованное мнение Его Чести.

Если и будет какая-то критика по поводу действий на рынке ларьков, приведших к человеческим жертвам, то его люди заслуживают того, чтобы он их поддержал. Особенно Лоуренс МакДональд, который больше не мог говорить за себя.

Кивнув капитану Зеджаку, которого тоже пригласили на эту встречу, Монти занял место слева от капитана Бёрка. Мэр Роджерс сидел за своим столом, занимая властную позицию. Никого из полицейских, включая комиссара, не пригласили сесть.

— Ужасное дело, — сказал мэр Роджерс. — Мы не можем свести к минимуму ущерб, который Иные нанесли человеческой собственности, или количество раненых и погибших в результате их нападения.

— Контратака, — сказал Зеджак одновременно с Бёрком, — Самооборона.

— Если вы читали мой отчёт, вы знаете, что люди, связанные с движением «Намида только для людей», начали инцидент… и именно они произвели выстрелы, которые убили полицейского и одного из терра индигене, — сказал Зеджак. — Другие члены HТЛ атаковали автобус Двора, опрокинув его и напав на Волка внутри.

— Их вообще не должно было быть там, — резко сказал комиссар Уоллес. — Они должны оставаться в Дворе. Разве не поэтому компании обязаны осуществлять поставки? Дабы большинству нашего населения не приходилось иметь дело с этими тварями? И, боги земные, действительно ли существует существо, созданное из огня?

«В Дворе есть нечто гораздо большее, и даже хуже, чем Элементал огня», — подумал Монти, злясь, что все усилия, которые он и его люди вложили в создание диалога с Иными, могут быть уничтожены глупцами. Заставлять комиссара полиции притворяться, что он ничего не знает об Элементалах после шторма, который обрушился на город в Фебросе, было за гранью глупости; это был уровень отрицания, который мог убить их всех.

Зеджак помедлил, прежде чем ответил:

— Похоже, что так оно и есть. И маловероятно, что это был случайный порыв ветра, который сорвал крышу со здания или навалил тяжёлые обломки на другие двери, таким образом, не давая никому выйти.

— Тогда Иные должны быть привлечены к ответственности, должны быть обязаны заплатить за ущерб зданию, а также заплатить за все автомобили, которые были сожжены, — сказал Роджерс.

— Заплатить за ущерб? — повторил Монти. — Полагаю, что обещание, которое вы дали, когда заменили предыдущего мэра, который умер из-за его участия в движении HТЛ и его роли в гибели нескольких терра индигене, было не чем иным, как политической гиперболой.

— А теперь послушайте… — крикнул Роджерс.

— Вы обещали работать с Двором, чтобы избежать будущих конфликтов, а теперь пытаетесь затеять схватку?

— Довольно, лейтенант, — сказал Бёрк. Его голос прозвучал мягко, но в глазах вспыхнуло предостережение.

— У вас есть что сказать по этому поводу, Бёрк? — спросил комиссар Уоллес.

Бёрк уставился на Уоллеса. Затем он посмотрел на мэра.

— Три слова. Джерзи. Талулах Фолс.

Роджерс и Уоллес напряглись.

— Возможно, вы захотите проверить, сколько лет осталось аренды земли для этого города, прежде чем предложите лидерам терра индигене, чтобы они держали своих жителей внутри ограды Двора, — сказал Бёрк. — Возможно, вы захотите проверить, сколько лет осталось на авто- и железную дорогу. Если Иные не продлят аренду земли, они могут выселить всех из этого города, так же, как они сделали это в Джерзи. Или они могут гарантировать, что мы не сможем покинуть город.

— Вы хотите сказать, что они перекроют все дороги из города? — спросил Роджерс.

— Они окружили нас снежной бурей и ледниками, перекрывшими все дороги, ведущие из города. Думаю, что они могут быть одинаково эффективны даже в тёплое время года, — сказал Бёрк.

— Возможно, но мы должны учитывать реакцию людей, если создадим впечатление, что человеческие потери незначительны, — сказал Уоллес. — То, как Иные отомстили…

— Терра индигене защищались от нападения, — сказал Монти. — Они защищали себя и своих товарищей-людей, один из которых был раненый полицейский, раненый из-за агрессивных действий людей, которые были, по большей части, не торговцами, а людьми, пришедшими в тот день с явной целью начать стычку и убить или серьёзно ранить Иных. Действия терра индигене были их типичной реакцией на нападение.

Прежде чем Роджерс или Уоллес смогли ответить, Бёрк добавил:

— Иные ещё не отомстили за нападение или за попытку HТЛ убить Саймона Вулфгарда, — после минутного напряжённого молчания всех остальных в комнате, он продолжил: — Давайте перестанем притворяться, что это была спонтанная акция каких-то горячих голов, которые не хотели, чтобы несколько Ворон купили какие-то безделушки. HТЛ хотели расшевелить ситуацию, хотели, чтобы люди встревожились и разозлились на Иных, чтобы никто не смотрел слишком пристально на то, что делает само НТЛ.

— Вы ясно дали понять свою неприязнь к движению НТЛ, — огрызнулся Роджерс.

— Я очень на это надеюсь, потому что кровь следующего человека, который погибнет в конфликте с Иными, будет на ваших руках, — огрызнулся Бёрк.

— Довольно! — сказал Уоллес, делая шаг вперёд. — Вы перешли все границы, капитан!

Бёрк сделал шаг назад.

— Скажите это после того, как мы узнаем, во сколько обойдётся НТЛ городу.

Коротко кивнув капитану Зеджаку, он вышел из кабинета мэра.

Монти бросился за ним, но не стал пытаться заговорить, пока они не оказались в машине.

— Вы только что нажили себе врагов в лице мэра и комиссара полиции.

— Единственное, что они могут убить, это мою карьеру. В любой день я предпочту эту альтернативу, — Бёрк потёр лицо руками и выдохнул. — Оставьте это, лейтенант. Пока оставьте.

Не видя другого выхода, Монти не стал больше поднимать эту тему. Но Лиззи и дети Денби играли в Дворе, потому что кто-то всё ещё хотел что-то, что приехало в Лейксайд вместе с Лиззи. Пока эта внешняя угроза, эта человеческая угроза, не будет устранена, он должен верить, что Саймон Вулфгард и остальные Иные Двора будут придерживаться своего правила не причинять вреда молодым, даже если молодые принадлежат к виду, который они считают врагом.

* * *

Мег не отрывала глаз от дороги, положив руки на руль, и отказалась что-либо говорить, когда Саймон снова вздохнул.

— Мег, с твоей манерой езды мы быстрее доберёмся до Рыночной Площади пешком.

— Я осторожна. Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным. Ты всё ещё исцеляешься, и тряска тебе навредит.

— Доктор Лоренцо ждёт нас.

— Сначала он может осмотреть Натана.

Ладно, может быть, она ехала слишком медленно. Может быть, КНК не может ехать ещё медленнее и всё ещё быть в движении. Но она не знала, что это будет так огорчительно, видеть боль друга. И ему было больно, даже если он хотел отмахнуться. Но он не мог этого сделать, потому что его плечи всё ещё были в синяках и болели от побоев, которые он получил во время боя. Он не мог поднять руки, чтобы удержать руль, и именно поэтому она везла их на Рыночную Площадь.

— Натану нужно остаться в человеческой форме на целый день, чтобы эта форма вылечилась, так что Скиппи сегодня будет сторожевым Волком, — сказал Саймон. — Но Натан будет поблизости. И Генри будет работать в своей студии. Он услышит тебя, если тебе понадобится помощь. А Джейк Кроугард будет следить. Как и Мари Хоукгард. И Никс.

Пытаясь расшифровать сообщение, она нажала на педаль питания КНК, доведя его до обычной скорости.

— Почему все охранники? — наконец спросила она.

Саймон не показывал, что сегодня происходит что-то необычное, и у неё тоже не было никаких неприятных ощущений.

Саймон выглянул в пассажирское окно.

— Не совсем охранники. Просто ещё больше терра индигене наблюдают.

— Почему?

Вороны всегда были на страже. И один-два Ястреба постоянно парили над деловой частью Двора. Да и Никс в последнее время проводила больше времени в «Вопиющем Интересном Чтиве», так что в этом тоже не было ничего необычного. Так зачем говорить ей, кто будет рядом, когда они часто были рядом, особенно, когда Скиппи был сторожевым Волком?

— Люди начали эту драку на рынке, но теперь мартышки по радио и телевидению кричат о том, что выжившие люди, участвовавшие в драке, находятся в тюрьме, а мы нет. Поэтому мы не можем доверять никому, кто приходит в офис Связного. Как минимум, в ближайшее время.

— Может быть, больше никогда? — удивилась Мег.

Если несколько человек испортят что-то для всех, это может стать захватывающей историей, но ей не очень нравилось, когда её друзья страдали из-за этого.

— Эти люди не имеют права сердиться на тебя. Ты просто защищался.

Она крепче сжала руль и нажала на педаль питания. КНК рванул вперёд.

— Мег? Не могла бы ты притормозить?

— Это ты торопился.

— Не так уж я и тороплюсь.

Саймон упёрся рукой в дверь.

Она подняла ногу с педали и услышала его вздох.

— Это…

Он замолчал. Осторожно принюхался.

— Это что? — прорычала она, точно зная, почему он принюхивался.

— Ничего.

Дорога кончилась, и она ещё немного сбавила скорость.

— Ты собирался спросить, не это ли время месяца, не так ли?

— Я не говорил этих слов, — затем он добавил, бормоча: — Я уже усвоил этот урок.

Она припарковалась на одной из широких стоянок, которыми пользовались грузовики коренных жителей, доставлявшие припасы из поселений терра индигене и забиравшие продукты, сделанные человеком.

Мег заглушила КНК, но не сдвинулась с места, даже когда Саймон открыл дверцу. Он посмотрел на неё, затем откинулся на спинку сиденья и закрыл дверь.

— Как ты думаешь, люди перестанут преследовать Лиззи? Перестанут искать то, что, по их мнению, у неё есть?

— Да, потому что мы это нашли.

У неё закружилась голова. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это за чувство счастья, смешанное с облегчением.

— Вы нашли?

— Кое-что из того, что ты рассказала Тесс, помогло ей найти книгу, в которой были секреты движения НТЛ. Вот почему люди преследовали Лиззи. Они хотели вернуть книгу до того, как кто-нибудь прочтёт секреты.

То, что Иные нашли книгу, ещё не означало, что Лиззи будет в безопасности.

— Но никто не знает, что вы её нашли.

— Терра индигене уже знают эти секреты, Мег. Мы узнали об этом несколько дней назад. Теперь некоторые люди тоже будут знать.

— А они вам поверят?

Повисла долгая пауза.

— Не имеет значения, верят они словам или нет.

— Нет, думаю, это не имеет значения. Люди перестанут преследовать Лиззи, и этого будет достаточно, — она открыла дверь. — Выходи. Мне нужно идти на работу. Давай покончим уже с нашими визитами к врачу.

Они прошли небольшое расстояние до медицинского кабинета. Тирел стояла у стойки администратора. Она выглядела бледной, её глаза опухли, но она слегка улыбнулась.

— Спасибо, что прислали цветы. Мои тётя и дядя… Для них очень много значило, что вы прислали цветы, собранные в Дворе. И то, что в этом году вы отдаёте им долю Лоуренса, очень много значит.

Дверь смотровой открылась. Натан вышел, посмотрел на них и сказал:

— Вы следующие.

Но Мег остановилась у двери смотровой, несмотря на то, что увидела доктора Лоренцо, ожидавшего их. Она внимательно посмотрела на Саймона.

— Делиться едой очень важно. Ты сделал это ради семьи Лоуренса?

— Мы хотели, чтобы они знали, что офицера МакДональда… ценили.

Друзья ценились. Семья — стая — ценилась. И потеря члена не была забыта.

Мег вошла в смотровую и позволила доктору Лоренцо осмотреть её колено и сделать пометки. Радуясь, что ей больше не нужна какая-либо повязка, она подождала, пока Лоренцо тыкал и тыкал Саймона, сочувственно морщась, когда Волк пытался подавить скулёж.

Саймону было очень больно, но доктор Лоренцо не считал, что это необратимо. Саймону просто нужно было время, чтобы выздороветь. Им всем нужно было время, чтобы исцелиться.

Почувствовав покалывание в спине, она понадеялась, что у них будет время.

* * *

— Арооеоеео! Арооеоеео!

Тесс поспешила из задней двери «Лёгкого Перекуса» с кофе и пакетом еды, которые она приготовила для Мег и Сэма. И Скиппи, который сегодня был назначен сторожевым Волком.

— Мег ещё нет, Скиппи, — сказала Тесс, направляясь к юному Волку, сидящему у задней двери офиса Связного.

Он повернул голову, посмотрел на Тесс, досчитал до пяти, а затем продолжил своё бубнящее арроууу.

Иногда его выходки забавляли её. Но сегодня не было ничего забавного, особенно в том, что Саймон должен был рассказать лейтенанту Монтгомери. И теперь Влад держал телефон, потому что кто-то хотел поговорить с Саймоном, и её попросили передать сообщение, заодно отвлечь Мег и молодежь.

Да ладно, Саймон. Сколько времени требуется человеческому доктору, чтобы понять, что у тебя всё болит и покрыто синяками, и ты не будешь гоняться за оленем в ближайшее время?

Её волосы начали завиваться и позеленели. Они знали, что решение будет принято в ответ на проблемы, которые люди причинили своей ложью, но принимать решение по телефону? Ничего хорошего в этом не было.

— Арроууу…

— Я останусь с Мег на целый день.

Взволнованный голос Сэма, раздаваться со стороны Рыночной Площади, прервал йодль. Скиппи повернул голову, сосредоточился и бросился к Сэму, Мег и Саймону, когда они поравнялись с гаражами.

— Не на весь… — сказал Саймон. — Скиппи, нет!

Он встал перед Мег, чтобы не дать юнцу сбить её с ног в спешке, чтобы поприветствовать её, получить печенье, потереться о неё и получить всё остальное, что Скиппи получал, когда должен был охранять Мег.

Верный своему хаотичной уму, юноша попытался прошмыгнуть между ног Саймона и оказался в ловушке, когда Саймон сжал колени.

— Скиппи! — Сэм схватил Волка за шкирку. — Не приставай к Мег!

«Как там говорят люди? Чья бы корова мычала?» — задумалась Тесс.

Сэм, может, и был моложе Скиппи, но он был более властным. Может быть, потому, что мысленно они были наравне с другими Волками, Скиппи лучше реагировал на Сэма, чем на взрослых.

— Я подумала, что сегодня утром ты толком не позавтракала, поэтому принесла небольшой перекус, — сказала Тесс Мег.

Потом она посмотрела на Саймона. <Кое-кто хочет с тобой поговорить. Влад держит телефон>.

<Скажи ему, чтобы принял сообщение, а я перезвоню…>

<Сейчас, Саймон. Это срочно>.

Он смотрел, как её волосы вьются и меняют цвет. Затем он коснулся руки Мег, простым жестом, который был каким-то интимным.

— Мне нужно ответить на телефонный звонок.

— Хорошо.

Мег понаблюдала, как он бежит к задней двери «Вопиющего Интересного Чтива». Потом она посмотрела на Сэма.

— Вы со Скиппи ждите меня у двери офиса, — наконец она посмотрела на Тесс. — У нас неприятности.

Нет смысла отрицать это.

— Да.

— Насколько плохо?

— Мы не узнаем, пока Саймон не закончит с этим телефонным звонком.

Мег колебалась.

— Разве я это видела? Когда я упала, а ты слушала, я…

— Нет.

— Ты уверена?

— Поверь мне, Мег. Если бы ты сказала хоть что-нибудь, хотя бы намёк на то, что этот звонок будет, я бы кому-нибудь сказала.

Каждому. Она видела выражение лица Влада, когда он понял, кто находится на другом конце телефонной линии. Жнецы были старой формой терра индигене, которые много раз приспосабливали свою маскирующую форму, чтобы быть самыми эффективными охотниками. Волки также были древней формой терра индигене. Как и Сангвинатти.

Но некоторые формы коренных жителей были намного, намного старше. И были веские причины, почему их не беспокоили.

— Вот, — Тесс протянула пакет с едой. — В основном человеческая еда, но там есть пару печений для Скиппи.

— Бутерброды и пирожные лучше, чем те, что у тебя были раньше, — сказала Мег, забирая пакет.

— Пока что «Пекарня и Кафе» Надин выполняла что обещала.

— Это хорошо.

— Пойдём, Мег! — позвал Сэм.

— Арроеооее!

Мег посмотрела в сторону окна второго этажа «Вопиющего Интересного Чтива», затем поспешила открыть офис и впустить шумную молодёжь.

Когда они ушли, Тесс увидела, что ворота во двор Генри открыты. Гризли кивнул в сторону задней двери «Вопиющего Интересного Чтива», но не стал её дожидаться. Она бросилась к двери. Когда она повернулась, чтобы закрыть её, то заметила чёрный дым, несущийся к ней. Трое Сангвинатти, за ними Блэр и Эллиот, тоже спешили.

Она придержала для них дверь, а затем последовала за ними в кабинет книжного магазина, чтобы узнать, насколько всё будет плохо.

* * *

Саймон взбежал по лестнице в кабинет «Вопиющего Интересного Чтива».

Хорошо, что он был в человеческой форме; его передние лапы не выдержали бы попытки подняться по лестнице с такой скоростью.

Влад ничего не сказал, просто протянул трубку. Но Саймон заметил, как дрожит рука вампира.

— Это Саймон Вулфгард.

Это был голос, непредназначенный для того, чтобы формировать человеческие слова. Это был не тот голос, который должен был быть услышан через любое устройство, созданное людьми.

Саймон опустился в кресло.

— Да, я слушаю.

И он слушал. Несколько минут он молча слушал.

— Да, я понимаю.

И он действительно понял.

К тому времени, как он повесил трубку, офис был полон всех тех, кто должен будет нести часть этого веса вместе с ним: Эребус, Влад, Никс и Ставрос; Блэр и Эллиот; Генри и Тесс. Но в конце всего сказанного кое-кто был выделен, и её не было в комнате.

Сладкая кровь всё изменила. Ты изменился из-за неё. Мы заинтригованы людьми, собравшимися вокруг вашего Двора, поэтому дадим вам некоторое время, чтобы решить, скольких людей сохранят терра индигене.

Сколько времени было в этом «некоторое время»? И что именно он решит сохранить: продукты, созданные людьми, которые терра индигене находили полезными, или части, которые, взятые в совокупности, составляли сущность человека? Он должен был решить, возможно ли иметь человеческую форму терра индигене? Будет ли через столетие Человек и человек, как Волк и волк? Что, если не найдётся достаточного количества терра индигене, которые готовы будут стать такими людьми?

Сколько времени прошло?

— Итак, — наконец произнёс Генри. — Старейшины объявили о нарушении доверия?

— Да.

Последствия обрушатся на Таисию, как страшная буря.

— Они уже приняли решение о вымирании?

Саймон вздрогнул.

— Пока нет.

На кабинет обрушилось молчание, пока остальные впитывали слова.

— Что ты собираешься сказать Монтгомери? — спросил Влад.

— Правду.

ГЛАВА 54

День Луны, Майус 28

Подойдя к двери кабинета капитана Бёрка, Монти услышал незнакомый голос:

— Спасибо, что приняли меня, особенно в такое трудную время. Примите мои соболезнования в связи с гибелью одного из ваших людей.

Одарив гостя своей типичной свирепо-дружелюбной улыбкой, Бёрк указал Монти пальцем. Это был молчаливый приказ войти.

— Ценю ваши чувства. Что же касается встречи с вами, то вы сели в поезд и приехали поговорить с нами. Самое меньшее, что мы можем сделать, это выслушать вас. Лейтенант Монтгомери, это Грег О'Салливан, агент недавно сформированной следственной группы губернатора. О'Салливан, это Криспин Джеймс Монтгомери.

— Приятно познакомиться, — сказал О'Салливан, протягивая руку Монти.

Монти пожал протянутую руку, оценивая мужчину. О'Салливану на вид было чуть за тридцать. У него были зелёные глаза, тёмные волосы, коротко подстриженные и начинающие редеть на макушке. Худощавое телосложение могло быть удачным наследием или преднамеренным результатом диеты и физических упражнений. Однако кожа на лице О'Салливана была так туго натянута на кости и мышцы, что придавала этому человеку какую-то жгучую силу и заставляла Монти думать о воине, который выбрал суровую жизнь, чтобы постоянно быть готовым к следующей битве.

Я, что, и есть та самая следующая битва? Что-то в том, как О'Салливан смотрел на него, заставило Монти почувствовать, что этот человек уже слишком много о нём знает.

Монти и О'Салливан сели в кресла для посетителей. Бёрк сидел за столом и ждал.

Глядя на этих двух мужчин, Монти подумал, не видит ли Бёрк своё младшее «я». О'Салливан, несомненно, обладал такой же свирепостью под маской манер.

— Это ваша встреча, — наконец, сказал Бёрк.

— Комната безопасна? — возразил О'Салливан.

— Ничто из того, что вы здесь скажете, не пойдёт дальше без вашего согласия.

О'Салливан откинулся на спинку стула и скрестил ноги в лодыжках.

— В кабинете губернатора есть досье на вас.

— У каждого полицейского есть личное дело, — легко ответил Бёрк. — Если уж на то пошло, у каждого государственного служащего есть личное дело. Стандартная процедура.

— Да, это так. До тех пор, пока вы не присоединились к полиции в Лейксайде и не начали подниматься по служебной лестнице, ваше досье… Ну, ни одно досье не является настолько чистым, поэтому, когда губернатор Ханниган позвонил нескольким вашим бывшим командирам, они заполнили немного пустых мест на странице.

— А почему губернатор заинтересовался патрульным капитаном из Лейксайда?

О'Салливан улыбнулся.

— Он пытался решить, стоит ли ему завербовать вас в СОГ².

— Почему?

Улыбка О'Салливана погасла.

— Потому что в первые годы службы в полиции вы были приписаны к маленьким человеческим деревушкам вблизи или в пределах диких земель. Потому что вы имели непосредственный опыт общения с терра индигене, по меньшей мере, один раз за эти годы, и этот опыт повлиял на выбор, который вы сделали с тех пор, когда дело дошло до общения с Иными. Потому что двое из ваших бывших командиров намекнули, что вы видели что-то или знаете что-то слишком опасное, чтобы сообщать об этом или передавать кому-либо ещё, и что бы ни случилось в те ранние годы, это делает вас опасным человеком, потому что вы действительно знаете, что поставлено на карту, когда люди связываются с Иными. Потому что вы тот, кого губернатор Ханниган хочет видеть своим союзником.

— Вы здесь, чтобы предложить мне работу?

— Нет. После тщательного анализа губернатор решил, что вы идеально располагаетесь именно там, где находитесь.

— Как мило с его стороны так подумать.

— Я здесь не для того, чтобы устраивать неприятности, капитан Бёрк. Я здесь, потому что мне нужна помощь, — он посмотрел на Монти. — От вас обоих.

Бёрк наклонился вперёд и положил сложенные руки на стол.

— Мне нравится знать, с кем я работаю. Не так ли, лейтенант?

— Да, сэр, — ответил Монти. — Мне тоже. Особенно когда этот человек, кажется, знает обо мне очень много.

О'Салливан кивнул.

— Вполне справедливо. До вступления в СОГ я служил в полиции Хаббней. Будучи детищем губернатора, офис СОГ расположен в квартале от офиса губернатора Ханнигана, а также полицейского участка, в котором я когда-то работал. Это означает, к счастью для меня и других агентов, которые в настоящее время составляют силы СОГ, что мы можем рассчитывать на помощь и поддержку со стороны тамошней полиции. Я надеюсь, что могу сказать то же самое и о Лейксайде.

О'Салливан сделал паузу, словно обдумывал, что ему нужно сказать.

— Патрик Ханниган женился на младшей сестре моей матери, так что он мой дядя по браку. Он сторонник людей, но не сторонник движения «Намида только для людей». Учитывая, сколько влиятельных людей в Толанде поддерживают НТЛ и расточают внимание на мотивационного оратора из Кель-Романо, это не очень политически подкованная позиция, поскольку только люди голосуют за избрание человеческих правительственных чиновников. Но после того, что случилось с его предшественником и, увидев, что регион Среднего Запада получил предупреждение в прошлом месяце, Ханниган хочет быть более активным, чтобы не допустить возникновения проблем на Северо-Востоке.

— Разумное решение, — сказал Бёрк.

— Дядя Патрик говорит, что он похож на свою бабушку, которую называли «себе на уме». У неё был способ чувствовать правду о человеке.

«Интуит?» — подумал Монти.

— Неужели хитрый ум губернатора даёт ему основание полагать, что полиция в Лейксайде делает недостаточно для поддержания мира? — спросил Бёрк.

— Как раз наоборот, ответил О'Салливан. — Лейксайд стратегически важен, потому что это человеческий порт на одном из Великих озёр, и это один конец всего водного пути. Это означает, что многие товары, произведённые в Таисии, поступают на склады, а затем загружаются на грузовики и поезда, которые доставляют эти товары по всему Северо-Востоку и Юго-Востоку. Мы не можем позволить себе потерять контроль над этим городом. Толанд стратегически важен, потому что это порт, обслуживающий прибрежные торговые суда и океанские суда, которые перевозят товары и людей по всему миру. Товары и люди входят и выходят из обоих городов, — он наклонился вперёд. — А сейчас губернатор озабочен выживанием обоих городов. За последние несколько месяцев у Лейксайда были трудные времена, но вы не были поражены той реакцией, которую испытали другие человеческие места, когда люди пересекались с терра индигене. И именно поэтому я здесь. Вы по-настоящему ведёте диалог с Иными. Вы можете не только задавать вопросы, но и получать ответы. Одно из дел, которые я расследую, это серия краж в элитных кварталах Толанда и обвинение в том, что Кроугард может быть в этом замешан.

— Кражи? — Монти похолодел и не осмелился взглянуть на Бёрка. — Почему вы думаете, что Кроугард может быть замешан?

— Они любят блестящие вещички, — О'Салливан на мгновение задумался. — Грабители забрали немного серебра, немного наличных, но в основном драгоценности. Броские штуки с камнями стоят целое состояние. Пару дней назад обвинение было выдвинуто одной из жертв. Она утверждала, что видела Ворону, носившую её брошь.

— Как эта женщина увидела Ворону? — спросил Монти.

— Она светская дама, так что никто в Толанде не задавал этого вопроса, — ответил О'Салливан. — Комиссар полиции Толанда предложил мне поговорить с Иными, а не сомневаться в словах женщины из хорошей семьи.

— И что случилось? — спросил Бёрк.

— Ничего. Я даже не мог войти в дверь, поэтому оставил свою визитку и попросил кого-нибудь позвонить мне. И кто-то сделал это позже, в тот же день. Он не представился, но сообщил мне, что Вороны нашли пару брошенных драгоценностей. Вещи были переброшены через забор в Двор. Кто нашёл, берёт себе. Он был уверен, что Вороны не залетали на подоконник многоэтажного жилого дома, не залезали в открытое окно, не перебирали содержимое женской шкатулки с драгоценностями, а потом не улетали, как предполагал другой следователь.

— Что именно вы хотите знать? — спросил Монти.

— У меня есть кое-какие подозрения относительно того, что может произойти, но я хотел бы знать, что Иные знают об этих кражах, — О'Салливан потянулся за портфелем, который стоял у ножки его стула. — Я могу показать вам…

— Погодите с этим, — сказал Бёрк. Он посмотрел на Монти. — Разве Ковальски не упоминал, что сегодня утром прибыл Сангвинатти?

— Да, сэр, — чувствуя себя неловко, Монти посмотрел на О'Салливана. — Ставрос Сангвинатти.

О'Салливан напрягся.

— Адвокат-вампир из Двора Толанда? Этот Ставрос Сангвинатти?

Монти кивнул.

— Он бывал здесь и раньше. Я думаю, он близок к некоторыми Сангвинатти, которые живут здесь, в Дворе, особенно… — краем глаза он уловил едва заметное движение головы Бёрка. — Вы слышали о Ставросе?

О'Салливан посмотрел на Монти, потом на Бёрка.

— Хаббней находится всего в часе езды на поезде от Толанда. Все в полиции слышали слухи, что Ставрос — главный решатель проблем Двора Толанда, и если он решает проблему, полиция не найдёт тело, плавающее в реке.

«Конечно, нет», — подумал Монти. После того, как Сангвинатти выпьют всю кровь «проблемы», они отдадут мясо Волкам в этом же Дворе.

— Вы можете договориться о встрече? — спросил О'Салливан.

— Похоже, придётся, — ответил Бёрк. — И скорее раньше, чем позже. Лейтенант, позвоните Саймону Вулфгарду. Скажите ему, что у нас есть срочное дело для обсуждения, и мы хотели бы поговорить с ним… и со Ставросом Сангвинатти.

Монти колебался.

— Возможно, сейчас не лучшее время обсуждать Кроугард или обвинять кого-то из них в воровстве, — и, обращаясь к О'Салливану, добавил: — Одна из Ворон Лейксайда тоже погибла во время нападения, в результате которого погиб офицер МакДональд.

— Я здесь не для того, чтобы выдвигать обвинения, — О'Салливан поднял портфель. — Я здесь, чтобы задать вопросы и, надеюсь, получить несколько ответов.

— Об украденных драгоценностях, — сказал Бёрк.

О'Салливан кивнул.

— И если у них есть какая-то информация о предмете, который можно открыть маленьким золотым ключом, найденным у женщины, убитой на вокзале Толанда в начале этого месяца.

«О, боги», — подумал Монти. — «Пропавший дневник».

Бёрк внимательно посмотрел на О'Салливана, потом на Монти.

— Сделай звонок.

Монти вышел из кабинета Бёрка, подошёл к своему столу и потянулся к телефону. Но затем он запнулся.

Он не раз жалел, что Лиззи не оставила Медведя Бу в поезде, чтобы медведь и драгоценности просто исчезли. Но Элейн всё равно была бы мертва, а Лиззи всё ещё была бы в опасности, потому что Медвежонок Бу был не единственной вещью, которую кто-то должен был вернуть. Может быть, теперь, с помощью О'Салливана, он сможет собрать достаточно информации, чтобы, наконец, получить ответы. Может быть.

Выдохнув, Монти поднял трубку и набрал номер.

* * *

Саймон повесил трубку и повернулся к Владу и Тесс, чьи волосы, зелёные с красными прядями, скручивались в тугие кольца.

— Ещё одна проблема? — спросил Влад.

— Лейтенант Монтгомери хотел бы, чтобы мы поговорили со следователем, который явился с визитом в Лейксайд.

— Не тот ли это Скаффолдон?

— Нет, — сказал Саймон. — Совсем другой человек, из так называемой Следственно-оперативной группы. Узнай, слышал ли об этом Ставрос. Монтгомери также спросил, видели ли мы книгу, которая открывается золотым ключом.

— Когда они приедут? — спросила Тесс.

— Они уже в пути.

Он взглянул на Влада, затем сосредоточился на Тесс. В её волосах не было чёрных нитей, что было хорошо, но всё зелёное быстро сменялось красным.

— Тогда пришло время вернуть книгу и показать Монтгомери и другим людям правду, — сказала она.

ГЛАВА 55

День Луны, Майус 28

— Арроуууу!

Мег вздрогнула, уронила стопку писем и бросилась к стойке.

— В чём дело? Что случилось?

Сэм улыбнулся ей.

— Ничего. Я просто хотел, чтобы ты знала, что здесь полиция.

Её сердце бешено колотилось в груди. Оно забилось немного сильнее, когда Скиппи, поняв, что что-то происходит, бросился к стеклянной двери и выглядел так, словно вот-вот проломит её.

— Ты мог бы сказать, что здесь полиция, — проворчала она. — Ты в человеческом облике. И не стой просто так на стойке.

— Но я не вижу, если я не стою на ней.

— Больше смотреть не на что, — она дёрнула его за рубашку. — Иди, помоги мне с почтой. Пони будут здесь через минуту.

— Я не видел Карла или Майкла в машине, — сказал Сэм, следуя за ней в сортировочную. — Почему их не было в машине?

— Не знаю. Может быть, они сегодня в другой машине, так как у лейтенанта Монтгомери и капитана Бёрка встреча с Саймоном.

Зачем Саймон позвонил и сообщил ей о встрече? Чтобы она знала, где его найти? Был ли телефонный звонок заменой Волчьему вою, чтобы сказать: «Я рядом?» Делали ли Карл и Майкл подобные звонки Рут и Мэри Ли? Она спросит, когда встретится с другими девушками на уроке Медитации.

— В машине ещё один человек. Он плохой парень? — спросил Сэм.

— Нет, он гость.

— Ароеоео! Ароеоео!

Скиппи будет продолжать в том же духе, пока не забудет, почему он воет. Или пока не отвлечётся.

В отчаянии Мег порылась в пакете, который дала ей Тесс, и достала шоколадное печенье для Сэма и печенье в форме коровы для Скиппи.

— Иди. Ешь. Помолчи и дай мне закончить сортировку почты.

Сэм бросился в гостиную, открыл дверь и плюхнулся на Волчью лежанку. Скиппи поспешил присоединиться к мальчику и получить свою долю печенья.

Спокойствие. Ну, хрустящая тишина. Мег закончила разбирать последнюю стопку почты, затем вытащила из сумки новую коробку с кусочками сахара. Услышав стук копыт пони, она открыла двери сортировочной и увидела, как пони пронеслись мимо неё и окружили трёх мужчин, которые собирались войти в консульство.

Снег закружился вокруг ног мужчин, и густой туман накрыл зону доставки.

Это не было игривым хвастовством. Это была критическая точка.

— Эй, Мег! — позвал Сэм. — Иди, посмотри! На улице сплошной туман.

Пони никогда раньше не проявляли интереса к ожидаемому посетителю, не говоря уже о том, чтобы демонстрировать устрашающее поведение. Не зная, что ещё делать, она пошла с тем, что работало раньше. Если вы сомневаетесь, полагайтесь на хорошие манеры.

— Лавина! Туман! Перестаньте выпендриваться и подойдите сюда, чтобы забрать свою почту.

Она едва могла их видеть. Поскольку мужчины не кричали и не звали на помощь, она должна была понять, что Зыбучий песок пока что ничего не сделал.

Краем глаза она уловила какое-то движение. Воздух верхом на Торнадо.

— Воздух? Что-то не так?

Элементал посмотрела на неё.

— Много чего. Но не здесь.

Снег падал всё быстрее, а туман становился всё гуще. Теперь никаких признаков Воздуха и Торнадо, но у Мег было ощущение, что они не так уж далеко. И было очевидно, что Воздух не собирается отзывать пони.

Мег повысила голос:

— Видимо, сегодня никому не нужен кусок сахара.

Снег мгновенно перестал падать. Туман начал рассеиваться, когда пони, включая Торнадо, поспешили к двери доставки и встали в очередь, а Гром занял свою обычную лидирующую позицию.

— Фу, — сказала Мег. — Я беспокоилась, что мне придётся съесть весь этот сахар в одиночку.

Улыбаясь, она подняла руку, приветствуя лейтенанта Монтгомери. После минутного колебания он ответил на приветствие, а затем последовал за капитаном Бёрком и незнакомцем в консульство.

Мег наполнила корзины почтой, раздала кусочки сахара в качестве особого угощения в день Луны и отказывалась думать о чём-либо ещё, пока не оказалась в ванной и не стала мыть руки.

Многое было неправильно. Но не здесь.

Может быть, именно поэтому, несмотря на поведение пони, она не почувствовала ни малейшего покалывания под кожей.

* * *

Голос и движения незнакомца хорошо скрывали истинные чувства, но от него пахло нервозностью. И сыростью.

От всех людей пахло сыростью.

Заглянув сквозь жалюзи, закрывавшие окна конференц-зала, Саймон посмотрел на холмик тающего снега, затем на троих мужчин.

<Джейк?> — позвал он Ворону, сидевшую на стене, отделявшей двор Генри от зоны доставки.

<Лавина обрушился на людей. А сейчас пони доставляют почту для нашей Мег>.

Почувствовав предупреждающий вихрь воздуха вокруг своих лодыжек, Саймон решил не спрашивать, почему пони Элементалов сосредоточились на людях. Он вернулся к столу, когда капитан Бёрк представил агента СОГ Грега О'Салливана. Саймон, в свою очередь, представил других терра индигене, которые участвовали во встрече: Влада и Ставроса, Блэра и Эллиота, Генри и Тесс.

О'Салливан попросил о встрече со Ставросом, но теперь, когда он был в той же комнате, этот человек, казалось, не хотел приближаться к решателю проблем Двора Толанда. Конечно, Ставрос пришёл на встречу в своей чёрной рубашке и костюме, который блестел, когда свет падал на материал в правильном направлении. Как разноцветный блеск масла на воде или блеск Вороньего крыла.

Заняв своё место, Саймон взглянул на людей. Бёрк положил папку на стол. О'Салливан сделал то же самое. Когда Тесс положила две папки перед Саймоном, он увидел, что люди смотрят на них, без сомнения, задаваясь вопросом, что он принёс на эту встречу.

— Я ценю, что вы решили поговорить со мной, особенно в это трудное время, — сказал О'Салливан.

— У всех нас есть информация, которой мы можем поделиться, и сообщения, которые нужно передать, — ответил Саймон.

Бёрк слегка напрягся. Монтгомери выглядел встревоженным. Станет ли лейтенант меньше беспокоиться, когда поймёт, что Лиззи теперь в безопасности? Может быть. С другой стороны, сообщение должно было встревожить людей.

— Давайте начнём, — Ставрос улыбнулся О'Салливану. — Я узнаю ваш голос. Вы спрашивали о драгоценностях. Поскольку вы не смогли сделать это в Толанде, вы приехали в Лейксайд, чтобы обвинить Кроугард в воровстве? Или теперь вы включаете Сангвинатти в эти ложные обвинения? В конце концов, мы тоже способны проникнуть в окно квартиры, расположенное высоко над землёй, и, в отличие от Ворон, всё, что нам нужно, это трещина, чтобы войти.

<Неужели люди в Толанде настолько глупы? Неужели они действительно обвинили Сангвинатти?> — спросил Саймон Влада.

<Так и есть. Ставрос в такой ярости, что готов рвать глотки>.

О'Салливан яростно замотал головой.

— Нет, сэр… нет… я думаю, что Кроугард и Сангвинатти обвиняют в этих кражах, чтобы скрыть мошенничество со страховкой, — он сосредоточился на Ставросе. — У Кроугарда не было причин лгать о том, где они нашли оправу. Я мало что знаю о Воронах, но мне кажется, что если бы они собирались взять что-то, потому что это им нравилось, они не стали бы портить это и удалять драгоценные камни. Зачем удалять блестящие кусочки?

— Верно подмечено, — согласился Ставрос.

Открыв папку, О'Салливан выложил на стол несколько фотографий.

— Это фотографии украденных драгоценностей, сделанные страховыми компаниями, которые выписывали полисы на эти украшения. Эти два предмета якобы были замечены на Кроугарде в Дворе Толанда. А это кольцо… — он достал из папки ещё одну фотографию. — Это кольцо было единственным в своём роде заказным изделием с полудюжиной бриллиантов. Оно было оценено в шестизначную сумму.

Ставрос изучил фотографию и покачал головой.

— Не имеет значения, сколько оно стоит. Оно уродливо.

— Мы могли бы сделать что-нибудь не хуже из серебряной проволоки и осколков стекла, — сказал Влад.

Это привлекло внимание О'Салливана, подумал Саймон. Он указал на фотографию.

— Это кольцо было внутри Медвежонка Бу.

О'Салливан моргнул.

— Медведь съел настоящее кольцо?

— Осторожно, — выдохнул Бёрк, пристально глядя на О'Салливана.

Саймон не был уверен, слышал ли О'Салливан Бёрка, но все терра индигене точно услышали.

Бёрк открыл папку и поставил три фотографии прямо над набором О'Салливана. На двух фотографиях были разбросанные камни. На другой фотографии было кольцо.

— Дочь лейтенанта Монтгомери Элизабет прибыла в Лейксайд с небольшим чемоданом и плюшевым медведем, который был её любимой игрушкой. После инцидента с парой молодых Волков мы обнаружили мешочек с драгоценностями, спрятанный внутри медведя. Это кольцо тоже было в мешочке. Медведь и мешочек с драгоценностями были переданы капитану Скаффолдону в качестве улик по делу об убийстве. Неужели никто из полиции Толанда не говорил вам об этом?

О'Салливан нахмурился. Затем он посмотрел на Монтгомери.

— Женщина, которую убили на вокзале.

— Элейн Борден была матерью Лиззи, — сказал Монтгомери. — Боги знают, Элейн была кем угодно, но только не воровкой.

— Нет, — мягко сказал Саймон. — Она не была воровкой. Она ничего не украла, потому что ничего не было украдено.

— Именно об этом я и думал, — сказал О'Салливан. — Моя теория заключается в том, что члены НТЛ отдавали драгоценности движению, но сообщали о том, что предметы были украдены, чтобы получить деньги от страховых компаний. Драгоценные камни, а не оправы имели денежную ценность, поэтому они были удалены, чтобы быть проданными в другом месте или, что более вероятно, использованы в качестве валюты для покупки припасов, которые будут отправлены из Таисии в Кель-Романо, где зародилось движение HТЛ. СОГ считает, что все, кто причастен к так называемым кражам, принадлежат к движению. Это единственный способ, который будет работать, от компаний, продающих продукты питания и другие припасы, до судов, перевозящих груз, и всех, кто находится между ними. Но в то время как элита Толанда может быть увлечена движением HТЛ, я предполагаю, что компании, предоставляющие поставки и транспорт, участвуют в нём ради прибыли. Когда драгоценности, которые должны были стать платой, исчезли, исчезла и прибыль, и стимул продавать HТЛ.

— Члены HТЛ могли бы пожертвовать страховые деньги и таким образом оплатить поставки, — сказал Бёрк.

— Некоторые из них так и сделали. Но большинство участников недостаточно преданы своему делу, чтобы почувствовать настоящую тяжесть в своих кошельках, — О'Салливан мрачно улыбнулся. — Поначалу это что-то соблазнительное и гламурное… тайная группа внутри очень публичного движения. Тайные рукопожатия и встречи поздно вечером или во время публичного мероприятия под носом у последователей, которые не посвящены в планы.

— Похоже на фильм, — сказал Ставрос. — Герой спаривается со многими красивыми женщинами?

— Возможно. Николас Скретч был странно недоступен, когда я попытался поговорить с ним, поэтому я не смог спросить о его сексуальных подвигах.

Монтгомери поморщился. Саймон заметил это. Он был уверен, что и Бёрк тоже.

— Внезапно великий план HТЛ по доставке припасов в Кель-Романо разваливается, — О'Салливан уставился на Бёрка. — Феликс Скаффолдон знал, что вы нашли драгоценности?

Бёрк одарил О'Салливана своей свирепой дружелюбной улыбкой, но, наконец, сказал:

— Он обвинил меня в том, что я обменял драгоценные камни на подделки, но это клеветническое обвинение. Я передал медведя, как он и просил. Я не имел никакого отношения к тому, что он нашёл внутри.

— Поскольку эта схема поставок HТЛ так сильно зависела от того, чтобы каждый получал прибыль, не странно ли прятать состояние в детской игрушке? — спросил Ставрос. — Это предполагает, что игрушка не будет повреждена или потеряна. Это также может подвергнуть ребёнка опасности.

— Подвергать ребёнка опасности, — сказал Влад. — Прятать драгоценности таким образом… либо высокомерно, либо глупо.

О'Салливан посмотрел на всех.

— Или привычка? Возможно, человек, который спрятал драгоценности в медведе, когда был ребёнком, прятал вещи в игрушках. Подходит ли это кому-нибудь, связанному с кражами?

— Я могу вспомнить одного человека, — очень тихо сказал Монтгомери.

— Лейтенант? — спросил Бёрк.

Монтгомери покачал головой.

— И всё же напрашивается вопрос, — сказал О'Салливан. — Где настоящие драгоценные камни?

Влад улыбнулся, показав клык.

— Считайте, что они потеряны навсегда.

О'Салливан моргнул.

— Боги, — выдохнул он.

Больше он ничего не сказал

— Вы довольно умны для человека, — сказал Ставрос, изучая О'Салливана. — Надеюсь, вы будете продолжать быть умным в ближайшие дни, — он откинулся на спинку стула. — Исходя из этой надежды, я буду говорить с вами, как Владимир и Саймон разговаривают с лейтенантом Монтгомери и капитаном Бёрком.

— Это великодушное предложение, — наконец сказал О'Салливан после тяжёлого молчания. — Зачем делать это сейчас?

Генри пошевелился, это было его первое движение с начала встречи.

— Из-за того, что грядёт.

Саймон взглянул на Генри.

<Давай сначала покажем им, почему>.

Тесс положила розовый дневник перед Монтгомери, у которого перехватило дыхание. Саймон подтолкнул одну папку к Бёрку, а другую — к О'Салливану.

Мягко, потому что Монтгомери был деликатен с горем терра индигене, Саймон сказал:

— Это то, что искали люди, когда они обыскивали вашу квартиру, когда они ворвались в служебные квартиры здесь. Вот почему умерла твоя пара… и почему люди охотились за Лиззи даже после того, как Скаффолдон забрал Медведя Бу обратно в Толанд.

Он откинулся на спинку стула и позволил им читать.

Через несколько минут Монтгомери закрыл дневник и сказал:

— Боги, Элейн. Ты умерла за это? За это?

Бёрк и О'Салливан закрыли папки. Оба мужчины выглядели печальными и… смущёнными.

— Ваша реакция не такая, как мы ожидали, — сказал Ставрос.

— Это чушь, — сказал О'Салливан. — Я сожалею о том, чего это стоило вам и вашей дочери, лейтенант, но это чушь, — он посмотрел на Ставроса. — Вы же юрист. Вы знаете, что то, что здесь говорится о HТЛ, это только слова женщины, которую можно было бы назвать истеричной, ревнивой и мстительной. Нет никаких доказательств того, что дефицит, с которым люди столкнутся в Таисии, является результатом того, что сельскохозяйственная ассоциация продаёт свои урожаи Кель-Романо подпольно, чтобы обойти лимит товаров, которые могут быть экспортированы. Или что сталелитейная компания делает то же самое. И без настоящих драгоценностей мы можем рассуждать о мошенничестве со страховкой, но нет никаких доказательств того, что Лео Борден или Николас Скретч знали, что драгоценности были в резиденции Элейн Борден, не говоря уже о том, что один из них положил драгоценности в детскую игрушку в качестве тайника.

— Вы сформулировали теорию обо всех этих вещах, — возразил Ставрос. — Вы сказали нам прямо здесь, в этой комнате.

— У меня есть теория, но нет доказательств.

Монтгомери медленно качал головой.

— Кто-то, должно быть, думал, что Элейн знает больше, чем на самом деле. Или думал, что у неё есть реальные доказательства. Я видел, как она делала такие заявления в момент гнева, а потом поняла, что она подвергла себя и Лиззи реальной опасности.

— Я согласен с вашей оценкой, агент О'Салливан, — сказал Ставрос. — Эти заметки не имели бы никакой ценности в человеческом суде.

— Но дело не в человеческих законах, — тихо сказал Саймон.

Он позволил людям говорить о вещах, которые больше не имели значения, потому что они думали, что эти вещи всё ещё важны. Теперь пришло время передать сообщение.

— Мы задавались вопросом, почему человеческая стая была так обеспокоена наличием достаточного количества пищи в этом году, когда ничто на фермах терра индигене или Интуитов не указывало на причину для такого беспокойства. Поэтому мы спросили, и этот вопрос распространился по всей Таисии. У нас есть ответ. У всех терра индигене есть ответ. Это? — он указал на папки и дневник. — Это для вас. Эти слова, написанные человеком, подтверждают предательство людей людьми, — он наклонился вперёд. — Вы, возможно, не знаете названия фермерской ассоциации, которая продавала продовольствие в Кель-Романо, а потом солгала о том, почему в Таисии не хватит еды для людей. Но мы знаем. Возможно, вы не знаете владельцев железной дороги, которая доставляла продовольствие в порт Толанда, но мы знаем. Мы знаем названия кораблей, которые передвигались по Великим озёрам с грузом, который не должен был покидать Таисию, если бы действительно была нехватка материалов. Мы знаем, что люди предали себе подобных и пытались обвинить нас. Все терра индигене знают эти вещи.

О'Салливан тихо откашлялся.

— Губернатор Ханниган должен знать об этом.

— Так и будет. Всё это будет известно к завтрашнему дню. Вот почему вы со Ставросом должны уехать сегодня вечером.

Саймон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Ему никогда не приходилось передавать санкции такой значимости.

— Терра индигене, которые живут в Дворах, принимают решения о городах, за которыми мы наблюдаем. Но мы не принимаем решений относительно остальной части Таисии. Коренные жители, которые живут в дикой стране и охраняют её, принимают эти решения. Поскольку акт предательства людьми своего собственного вида превратился в угрозу для нас, эти коренные жители объявили о нарушении доверия.

Бёрк побледнел, но ничего не сказал.

— Это самое серьёзное преступление, которое люди могут совершить против терра индигене. Любое соглашение, заключенное с людьми, живущими в Таисии, может быть расторгнуто из-за нарушения доверия.

— Мистер Вулфгард, — начал Монтгомери.

Саймон покачал головой.

— Всё уже сделано, лейтенант. О нарушении доверия было объявлено ещё до того, как новость достигла этого дальнего востока. Я всего лишь посланник.

— Что теперь будет? — спросил Бёрк.

— Корабли, принадлежащие людям, передвигающиеся по Великим озёрам, не могут перевозить грузы, которые, по словам людей, были в дефиците. Пять Сестёр отомстят любому кораблю, который попытается нарушить этот указ.

— Пять Сестёр?

— Супериор, Тала, Хонон, Эту и Тахки.

Бёрк нахмурился.

— Это названия Великих озёр.

Саймон кивнул.

— Вы хотите сказать, что озёра это Элементалы?

— Нет, но Элементал управляет каждым озером, и она берёт его имя как своё собственное.

— Они потопят корабли?

— Да. Тем не менее, корабли из населенных пунктов, которые принадлежат терра индигене, как и корабли терра индигене, могут передвигаться по Великим озёрам и продавать продовольствие в другие части Таисии. Но никакое продовольствие, выращенное в Таисии, не покинет Таисию до тех пор, пока в нём больше не будет недостатка.

Бёрк, О'Салливан и Монтгомери выглядели ошеломлёнными.

— Есть и другие человеческие места, кроме Кель-Романо, которые покупают еду у Таисии, — сказал Бёрк. — Будут ли соблюдены эти соглашения?

— Не знаю, — ответил Саймон. — Это будет зависеть от того, что скажут об этом месте терра индигене. К завтрашнему дню все губернаторы будут знать, почему произошло нарушение доверия и каковы последствия человеческих действий. К завтрашнему дню право прохода через дикую страну будет ограничено, и никому, кто принадлежит к движению «Намида только для людей», не будет позволено покидать землю, которая всё ещё сдаётся в аренду людям. Другими словами, они могут продолжать жить в городах, где они в настоящее время находятся, но они не могут уехать. Ни на машине, ни на поезде, ни на корабле. В тот момент, когда они выйдут за пределы города, за ними будут охотиться.

Монтгомери пошевелился.

— Как они могут определить, принадлежит ли человек к движению HТЛ? И если кто-то из HТЛ попытается сесть в автобус или поезд, сколько ещё людей может пострадать?

— Возможно, много. Возможно, все. Если человек подозревается в том, что он враг, и находится за пределами контролируемого человеком города или населённого пункта, этот человек умрёт.

Прежде чем Монтгомери успел возразить, Саймон сказал ему одну вещь, которую не сказал бы никому другому за пределами этой комнаты.

— Лейтенант, терра индигене в дикой стране очень злы. Вы больше не просто беспокойный вид; теперь вы показали, что представляете реальную угрозу для коренных жителей и для всего мира.

— Держать людей взаперти в городах, это не решение, — сказал Монтгомери.

— Нет, — отрезал Саймон. — А вот вымирание — решение проблемы.

Повисла ошеломлённая тишина.

Ему потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки.

— Вы знаете, почему эти коренные жители ждут с принятием этого решения, лейтенант? Потому что мы всё изменили. Потому что офицер МакДональд погиб, пытаясь спасти Ворону. Потому что вы помогли нам. Потому что в этом Дворе, в отличие от любого другого, есть человеческая стая. Потому что Стив Ферриман и жители Грейт Айленда хотят большего партнёрства с терра индигене, — он посмотрел на Бёрка. — Этот Двор. Ваши полицейские. Люди в Причале Паромщика. Мы… это всё, что предотвращает вымирание людей в Таисии. Вы понимаете?

— Да, — сказал Бёрк. — Я понимаю.

— Должно же быть что-то, что большинство из нас может сделать, — голос О'Салливана дрожал. — Губернатор Ханниган готов работать с терра индигене, чтобы построить процветающую жизнь для всех.

— Думаю, мы должны создать какую-то идентификацию для людей, таких как агент О'Салливан, которым нужно путешествовать, чтобы помочь поддерживать мир, — сказал Ставрос. — Я что-нибудь придумаю.

— Удостоверение личности можно подделать, — сказал Влад.

— На данный момент в СОГ всего шесть агентов, — сказал О'Салливан. — Если вы знаете, кто мы, то вы будете знать, если кто-то ещё пытается путешествовать по поддельным документам.

— Тогда это можно сделать.

— Нам нужно о многом подумать и многое обсудить с нашими собственными людьми, — сказал Бёрк. — Если вам не нужно передать что-то ещё, я думаю, нам пора уходить, — он встал, но больше не двинулся с места. — Спасибо за вашу честность.

Саймон тоже встал.

— Отныне выживание человечества в Таисии будет зависеть от честности.

Бёрк вышел из комнаты, за ним последовали О'Салливан и Монтгомери. Прежде чем Монтгомери вышел из комнаты, Ставрос сказал:

— Лейтенант? Теперь ваша Лиззи будет в безопасности.

Монтгомери не ответил. Саймон не был уверен, что он вообще услышал или понял, что означали эти слова Ставроса.

ГЛАВА 56

День Луны, Майус 28

— Свитуотер, — сказала девушка, как только Джексон вошёл в комнату, неся ей еду.

Он поставил тарелку и стакан молока на стол, а затем повернулся к ней.

— А что насчет него?

Она едва могла усидеть на месте от желания узнать, но теперь, когда он был здесь, осмелится ли она спросить?

— Вы его видели.

— Да. Это снаружи.

— Я знаю, что оно снаружи. Всё находится снаружи. Но вы видели это место.

Что-то в этом месте притягивало её, успокаивало, поднимало. Она хотела, нуждалась в подтверждении, что это не выдуманное место, что фотографии не были каким-то трюком, потому что она могла жить в этом месте. По-настоящему жить за пределами четырёх стен комнаты. Он сказал, что она может попросить всё, что захочет, но она не была уверена, что сможет попросить так много.

Она почувствовала, как её мужество иссякает под его взглядом.

Он подошёл к кровати и увидел фотографии, которые она разложила по порядку, чтобы земля текла правильно. Затем он присел на корточки, чтобы ей не пришлось смотреть вверх на него.

— Сладкая кровь, — мягко сказал он. — Мы живём в поселении терра индигене Свитуотер. Это, — он коснулся одной фотографии, затем поднял другую руку и указал на её закрытое окно, — находится снаружи.

Она задрожала.

— Хочешь посмотреть? — спросил Джексон.

Она кивнула.

Он встал, подошёл к двери и открыл её.

— Идём.

Она помедлила в дверях спальни, затем бросилась за ним, едва заметив большую комнату, которая могла бы быть главной гостиной, если бы в ней была хоть какая-то мебель.

Ещё одна дверь. Солнечный свет за пределами открытой площадки с крышей. Крыльцо. Шаги. А потом…

Она стояла на одной из фотографий. Трава, деревья и горы, возвышающиеся как естественный барьер. Отблеск солнечного света на воде. Ей хотелось потрогать всё это, понюхать.

— Этого достаточно, — сказал Джексон.

Она повернулась и посмотрела на него, чувствуя себя раздавленной. Затем она заметила расстояние между ними. Не так далеко, на самом деле, но он всё ещё стоял на нижней ступеньке, и она не помнила, как отдалялась от него.

— Но…

Слабый протест.

— Щенок не уходит далеко от логова во время своей первой вылазки. Ещё многому нужно научиться, поэтому он каждый день исследует немного больше, — когда она не двинулась с места, он добавил: — Сейчас возвращайся обратно