Личное счастье декана Дем Эрдхаргана

Глава 12 Самый главный зачет Сари

Выйдя из портала в своих покоях, Саверлах полюбовался спящей ведьмочкой. Осторожно взяв её на руки, перенёс в комнату общежития. Положив на кровать, прикрыл девушку пледом и, не утерпев, с нежностью коснулся губами её виска, на котором лежала рыжая завитушка. Постояв ещё немного, тяжко вздохнув, демон скрылся в портале. До рассвета оставалось всего ничего, а наступающий день предстоял быть насыщенным…

Следующее утро началось с объявления ректора, что на сегодня занятия отменяются и адептом разрешено выходить не только из общежития, но и развеяться за стенами академии. Главные ворота были открыты для всех желающих. Также были приглашены маги строители, и они занялись разборкой заброшенного здания лаборатории. Саверлах был назначен наблюдателем за работой строителей. Отлучался он лишь один раз и то только для того, чтобы побеседовать с принцем. Разговор так и не дал точного объяснения, что же произошло с Мюилкорхом. Король со свитой забрали наследника Архальдавского государства и отбыли на свой материк.

Придя вечером в свой дом, Саверлах первым делом отправился в ванную комнату. Полностью погрузился в ванну, наполненною тёплой водой с добавлением капель масел хвои. Чуть не уснув, неохотно вылез из остывшей воды и, накинув халат на мокрое тело, последовал в покои.

Постояв возле открытого окна, демон послушал заливистую трель соловья. Скинув халат, лёг на постель и с думами о брате, перетекающими плавно к ведьмочке, не заметил, как уснул под переливистую песню птиц.

Встав рано, Эрдхарган за утренними процедурами и чашечкой кофе обдумывал сегодняшний день. И пришёл к выводу, что брат недостаточно вник в смысл исповеди Дем Даменхара Эрдхаргана.

Отправившись в учебный корпус, Саверлах приказал собрать в большой аудитории демонов с первого по третий курс. Дождавшись, когда они рассядутся и затихнут, окинул их хмурым взглядом.

— Адепт-третьекурсник Гарвах… встать!

Принц, мгновенно подскочив со своего места, вытянулся по струнке.

— Расскажите нам, адепт, исповедь Дем Даменхара.

Сделав вид, что не заметил, как позеленело лицо брата, закинув руки за спину, декан стал расхаживать по аудитории, слушая чеканную речь наследника престола.

— Вы на отлично выучили предсмертное письмо короля, но вижу, что не совсем поняли, в чём заключается суть его признания. Ведьмочки с виду самые безобидные девушки человеческой расы. Но это только на первый взгляд. В них скрыта мощная магическая сила, как по заклинаниям, так и по проклятьям. Они очень ранимы и, не раздумывая, бросаются на обидчика, пуская вход свои маленькие кулачки…

Саверлах прервал речь, увидев перед лицом свой хвост с вытянутой пуховкой. — И острые зубки. Услышав смешки, демон обвёл аудиторию недовольным взглядом. — Вижу, вам смешно. Адепт Зирварх, расскажите нам о вашем первом знакомстве с ведьмочкой.

Ненаследный поискал глазами второкурсника, ещё раз обвёл аудиторию напряжённым взглядом. Отсутствие адепта вызвало тревогу. Демон давно закинул свои шалости и был одним из самых ответственных среди учащихся адептов.

— Кто знает причину отсутствия Зирварха?

Дверь резко распахнулась, и в аудиторию ворвался раскрасневшийся и запыхавшийся Зирварх.

— Сари пропала!.. Её нигде нет!

— Что? — сипло, с придыханием вымолвил декан, ещё отказываясь верить в то, что слышит…

В одно мгновение его мощные крылья развернулись за спиной. По телу плыла волна только из чёрных пластин, покрывая демона бронёй. На верхушках острых рогов вспыхивали папоротникового цвета разряды. Пальцы рук, заканчивающееся длинными когтями, то сжимались, то разжимались, а глаза не просто горели, они пылали огнём.

— ЧТО-О-О⁈ — взревев, пророкотал первородный демон, да так, что стёкла в учебной аудитории разлетелись в дребезги, едва не поранив адептов.

— Сари пропала. Норина не видела её вчера вечером, а сегодня утром поджидала, чтобы пойти в столовую, но так и не дождалась. Спросили у коменданта общежития, он сказал, что ключ от комнаты Шторм оставила вчера, когда отправлялась в город, так он и висит нетронутым.

— ЧТО-О-О⁈ — вновь пророкотал демон.

Оставшиеся осколки в рамах осыпались на пол мелким бисером. В соседних аудиториях послышался звон разбитых стёкол, перемешанный с испуганным визгом адептов.

— ПОЧЕМУ Я ТОЛЬКО СЕЙЧАС ОБ ЭТОМ УЗНАЮ⁈ НАЙТИ НЕМЕДЛЕННО!

Могучий, глубокий голос декана пробирал до костей. Призывал, выворачивал нутро непонятным болезненным скрежетом у большинства демонов. Их тела ломало, корежило, что-то древнее царапало душу длинными когтями, пробиралось наружу на призыв высшего собрата.

— Найти, — бескровно, едва слышно вымолвил ненаследный.

Но демоны услышали приказ. Они ринулись из аудитории во все стороны. Обретшие свою первородную ипостась пока неуклюже пытались идти. Они падали под тяжестью брони, цеплялись острыми когтями об пол, за стоящие на их пути столы и медленно продвигались к пустым проёмам оконных рам. Добравшись до подоконника, падали вниз, но тут же распахнув крылья, улетали прочь.

— Что происходит⁈ — ворвавшись в аудиторию, прокричал Жанье. Взвинченный визгом адептов в учебном корпусе, ректор замер на некоторое мгновение, поражаясь первородной демонической ипостаси декана демонов.

— Сари пропала, — с хрипом прорычал Саверлах. Слова довались с трудом, горло сжимало от страха, а в голове мелькали картины одна страшней другой.

— Декан Эрдхарган, прекратите пугать адептов! — наконец отойдя от шока, нервно выкрикнул ректор, стараясь не выдать своего волнения. «Я ещё с ситуацией с эльфами не пришёл в себя, демоны с ведьмочкой проблему заворочали, для полного счастья остались только орки. Как спокойно жилось без всех этих рас». — Сейчас объявлю внеплановое построение всех адептов академии на полигоне. Не волнуйтесь, опросим, и обязательно найдётся тот, кто видел её в последний раз…

Последние слова ректора первородной ипостаси совершенно не понравились. Между когтями прошёл зеленоватого цвета разряд, в ладонях вспыхнуло пламя, оно медленно поползло по рукам демона.

— Вы собираетесь своим видом распугать всех детей в академии! — пятясь к выходу, визгливо выкрикнул Жанье. Проклиная Сиантеля Азвариона шестнадцатого с его приказом об обучении в академии демонов. Вспомнив о порталах, Лагирис перенёсся в кабинет и там нажал кнопку с сигналом экстренного сбора на полигоне. Опёршись о стол руками, постоял некоторое время, слушая гомон и топот ног адептов в коридоре, размышлял о том, куда могла запропаститься непоседливая ведьмочка с детским наивным взглядом чёрных красивых глаз. Больше всего проблем с девчушкой было у Ларисе на занятиях по приготовлению снадобий, настоек и микстур. Целительница жаловалась, что склянки с эликсирами порой взрывались у адептки Шторм от добавления в них ведьминой силы. Жанье вспомнил недавний разговор с Вивьен:

'Наблюдая за магическими потоками девушки, порой мне становится страшно от того, что вижу. Три магических дара переплетаются, и Сари становится, словно ребёнок, которому десять лет. Начинает шкодить. Пробует соединять опасные ингредиенты, которые при сжигании могут отравить своим дымом всех, кто его вдохнёт. И это только малая часть её шалостей. Жалко девушку, смышленая. По остальным предметам одни пятёрки, а тут как оказия какая нападает…

— Мы ничего не знаем о ведьмах, да и третий дар пока никак себя не проявил. Может, это так влияет на её силу и разум?

Ответил он ей тогда.

— Возможно… боюсь, как бы это не привело к неординарным последствиям…'

— Адептка Сари Шторм, куда же ты могла подеваться?.. — прошептал Жанье перед тем, как скрыться в портале. Оказавшись на полигоне, он обвёл взглядом адептов, переговаривающихся друг с другом и пересматривающихся в непонимании, по какому вопросу их собрали. Лагирис дождался, когда подойдут последние учащиеся и смолкнут голоса.

— Адепты академии Игнарон, — Жанье окинул всех хмурым взглядом. — Пропала второкурсница Сари Шторм. Кто из вас не знает, напомню, девушка — маг-огневик училась в одной группе с демонами, а также посещает занятия по целительству. Отличительная черта адептки Шторм — необычные волосы цвета дневного светила. Напрягите память. Те из вас, кто вспомнил девушку, прошу выйти и рассказать, когда в последний раз вы с ней встречались или видели её в определённом месте.

Сначала была тишина, которую нарушал лишь щебет птиц сидевших среди молодой листвы академического парка. Затем вперёд вышли три адепта четверокурсника, один из них громко сказал:

— Мы встретились вчера с Сари около главных ворот академии. Некоторое время практически одновременно шли по улице города, но вскоре девушка зашла в ателье мадам Рошли. Больше мы её не видели.

— Спасибо, Генри, — Жанье с надеждой обвёл взором, молчаливый строй, состоящий из адептов и преподавателей, которые не скрывали своего волнения.

— Я видела!

Раздался тонкий девичий голосок. От учащихся первокурсников отделилась светловолосая девчушка с двумя заплетёнными тонкими косичками. Адептка с факультета воздушников, вскинув голову, подёргала вздёрнутым носиком. Хлопнула пару раз длинными пушистыми ресницами, с волнением посматривая на ректора лучисто голубыми глазами. У Мирит была ещё одна отличительная черта, она была на удивление маленького роста. Увидев её впервые, Лагирис засомневался, что девчушка владеет магией, но, как оказалось, был не прав. Седьмой уровень… не каждый молодой человек владеет таким показателем магического дара.

— В лавке сладостей я сидела за столиком у окна, поглядывала на улицу в ожидании восхитительных профитролей от матушки Шарим.

По рядам прошёлся весёлый смех. Щёки девчушки стали вмиг пунцовыми, но надо отдать ей должное, она смущалась всего ничего и вновь продолжила:

— Сари шла на той стороне улицы, а ей на встречу шли три эльфа. Они остановились, двое из них стали смотреть по сторонам, а один стал ей что-то говорить. Потом я немного отвлеклась, а когда повернулась, увидела, как в портале исчезли два эльфа. Адептки Шторм уже не было, и я подумала, что она ушла.

Жанье почувствовал, как воздух вокруг словно загудел. И хотя декана демонов не было видно. «Скорей всего, внял моим словам и скрылся под завесой невидимости. Но Эрдхарган совсем рядом и сейчас едва сдерживает своего первородного демона, чтобы не разгромить всё вокруг». В подтверждение его мыслей все услышали леденящий душу голос с металлическими нотками.

— Эльф-ф-ф-ы-ы-ы…

Вспышки порталов известили ректора, что декан Саверлах скрылся в портале и, по всей видимости, не один.

— Мирит, большое спасибо за сведенья. На этом построение считается законченным. Всем разойтись… Вернувшись порталом в свой кабинет, сев в кресло, Лагирис задумался о демонах и их предстоящем посещении Архальдавского государства… 'Интересно, зачем эльфы забрали к себе Сари? Возможно, хотели отблагодарить за жизнь наследного принца. Но тогда почему до сих пор не вернули её? Что задумали остроухие? Демоны за ведьмочку горло перегрызут. Особенно Эрдхарган. Этот выжжет весь первородный лес на Оргальдаре, если с его любимицей что-то случилось…неужели война…

Таурохтар, стоя у распахнутых створок окна, смотрел на цветущее буйство природы, вокруг дворцового замка. Вдыхая благоухающие ароматы, правитель Архальдавского государства, поджав нервно свои тонкие губы, размышлял:

'Обыск в замке Мюилкорха привел к неожиданным находкам. Лабораторию по созданию различных ядов и сотня томов записей, где он подробно описывает свои разработки по вытягиванию магических и жизненных сил у эльфов. А началось всё с банальной ревности, а затем и ненависти. Мюилкорх в то время занимал должность придворного мага и безумно был влюблён в Анкалимэ. Но она выбрала не его, а меня. Зная о влечении эльфа к моей супруге, я выгнал его за ворота. Вот тогда у него и зародились мысли по отмщению. Он изучал древние заклинания, перечитал тысячи фолиантов и в итоге вывел нужное ему заклинание. Пробовал его воздействие спонтанно на тех, кто оказался поблизости. Подобраться к наследнику престола не мог только по той причине, что Белегохтар если и выезжал за пределы дворца, то только под присмотром охраны. А тут такая удача, принц отправился с группой эльфов обучаться в академию Игнарон.

Мюилкорх одним из первых вызвался на должность декана их расы. Я и не возражал… кто ж знал, кем он является на самом деле. Только сразу маг подобраться к Белегохтару не мог, защитные заклинания не подпускали, но и с этой проблемой он вскоре справился. И если бы не рыжеволосая ведьмочка, то их сына уже не было бы в живых. Когда он понял, что наивная девчушка обладает даром желания, то некоторое время с мыслями справиться не мог. А потом решил, что не покинет Ирнавск без этой смышлёной адептки человеческой расы. Обмануть её оказалось легче обычного. Всего лишь пообещали показать ей девственный эльфинский лес.

— А можно мне будет сорвать бруцею, морингу, сиду сердцелистную, акалифу?..

— Можно, — улыбаясь, прервал он её восторженный возглас.

— А альстония у вас произрастает?

— Альстония?.. Не совсем понимаю, как выглядит это растение?..

— Это не растение, а дерево, отвары из её коры снижают температуру…

— Сколько захочешь, столько и наберешь себе коры. Я даже разрешу сорвать веточку омелы.

— Омелы…

С восхищением в черных глазах вымолвила девушка и, не раздумывая, шагнула со мной в портал.

Проблемы создал никто иной, а наследник. Упрямец. И никакие доводы не подействовали о том, что у нас будет самое могущественное государство, если он женится на Сари.

— Я не люблю её. Она мне жизнь, между прочим, спасла. А ты обманом заманил ведьмочку к нам на материк. Да и не сошёл я ещё с ума, чтобы перейти дорогу декану Эрдхаргану. Если он узнает, что адептка Шторм находится у нас, места живого не оставит от наших лесов. Он над ней трясётся, как мы над священным лесом.

— Глупый мальчишка! Разве ты не понимаешь, что он оберегает её только из-за того, что уже скорей всего знает, что твоя ведьма — маг желания! Ничего страшного, поищет, а когда найдёт, уже будет поздно.

— А что будет, когда Сари поймёт, что ты её обманул?

— Хватит мне перечить! Смотрю, волю почувствовал! Я сказал, завтра на ней женишься, значит, женишься! И не смей мне возражать! Свободен…

Белегохтар ушёл, хлопнув дверью, а я приказал подготовить наряды для моей гостьи и одарить её драгоценностями и вкусностями. Сладкие плоды некоторых деревьев произрастают только у нас на Оргальдаре. Пока будет перебирать и восхищаться безделушками, вкушать сочные плоды, её рыжая головка будет занята и не наделает глупостей. А вот что будем делать с ней дальше?.. Посмотрим. Обычно если девушки влюблены, то в таких случаях плачут. Но не думаю, чтобы эта детская наивность мечтала о ком-то. Да и мой сын очень даже привлекателен. Эльфийки из самых богатых и знаменитых родов переругались вправе танцевать с наследником на балах. Да вот только он совершенно к ним безразличен. Знаю я, к кому он не равнодушен. Самая красивая из эльфиек, но, к сожалению, без родовитой семьи. Но ничего, уже нашёлся желающий эльф соединить себя брачными узами с Эсуитиэль. Пришлось отдать в приданное девушке северный кусок земли, так сказать, скребя душой, оторвал от своих владений, но ничего, это стоило того. А чтобы у наследника мыслей дурных больше в голове не появлялось, проведём обряд в священном лесу сразу двух пар…'

Думы короля прервал вошедший слуга.

— Ваше Величество! Всё готово к предстоящему торжеству.

Повернувшись, Таурохтар наградил хмурым взглядом склонившего в поклоне придворного.

— Выполнил, что я приказал?

— Всё сделал в лучшем виде. Гостье подавались лишь фрукты и овощи, дающие успокоительный и расслабляющий эффект. Также на столах стояли соки и напитки с добавлением в них трав: пустырника, мелиссы и душицы. Девушка беспрекословно выполнила всё, что её просили и сейчас с восхищением в глазах любуется на первородный лес.

— А сын?

— Его Высочество, узнав, что Эсуитиэль сегодня соединяет себя узами брака с Лаирасулом, разгромил свои покои и успокоился.

— Молодец… ступай.

Покрутив на одном из своих пальцев кольцо с бериллом, Таурохтар поправил отвороты длинного приталенного камзола, сшитого из натурального белоснежного плотного шёлка, отдающего изысканным блеском. Блеска и красоты добавлял утонченно обшитый драгоценными камнями пояс и висевшая на груди золотая цепь с кулоном. В медальоне были заключены три драгоценных камня: один камень для сердца, другой — для разума и третий для тела. Могущественный талисман, насыщенный древний магией эльфов, защищал и даровал носившему его эльфу светлый ум, правильный выбор и отменное здоровье. Также корона на голове короля была одной из старинных реликвий их расы. Бесшумно ступая по коридорам дворца, Таурохтар вскоре покинул его стены и вышел на аллею, ведущую к священному лесу.

Первыми о магически одарённой девушке с даром желания были оповещены министры, и идею о том, что данное дарование должно жить у них в государстве, полностью поддержали. Министров с их жёнами и пригласил король на церемонию бракосочетания. Королева отказалась участвовать в обмане, да и человеческая девушка ей совершенно не понравилась. Анкалимэ считала, что кровь эльфинской расы нельзя смешивать с кровью других рас.

Подойдя к собравшимся эльфам, Таурохтар встретился с помутневшим взглядом ведьмочки.

— Почему-то мне не дают пройти в эльфинский лес.

— Моя дорогая гостья! Так просто в священный лес не войти. Ты ведь девушка человеческой расы, тебя не примут дерева.

— А как же быть? — расстроившись, Сари шмыгнула носом.

— Не переживай так, дитя. Всего лишь необходимо иметь при себе атрибут с эльфинской кровью. На счастье, у Белегохтара такой имеется, и сейчас он тебе его наденет, и ты сможешь беспрепятственно посещать девственный лес.

Едва правитель Архальдавского государства произнёс речь, как лесную чащу окутал тревожный сигнал, оповещающий о нарушении чужаками границ королевства.

Сари в удивлении закрутила головой, увидев стоявшую за ними молодую пару, повернулась, с восхищением в глазах стала разглядывать эльфийку.

— Егорка, скажи, она красивая, — улыбаясь во весь рот, вымолвила ведьмочка.

Подняв голову, принц впервые за все время пребывания возле священного древа посмотрел с любовью на девушку.

Встретившись взглядами, они некоторое время смотрели друг на друга и, как показалось Сари, не дышали. Ведьмочка переводила недоумённый взор с эльфа на незнакомку, увидев, как по бледной щеке девушки скатилась слеза, сама чуть не заплакала, так стало жалко чем-то похожую на куклу эльфийку.

— Сын, не медли.

Властный голос короля разорвал безмолвный взгляд влюблённых. Тяжко вздохнув, Белегохтар вытащил из кармана перстень с крупным жёлтым сапфиром. Подхватив руку ведьмочки, стал надевать на её палец королевское обручальное кольцо.

Сари с любопытством наблюдала, как эльф сначала с неохотой, а потом и с недоумением и сопением пытается протолкнуть на её палец кольцо. Остальные собравшиеся смотрели с недопониманием, почему это наследному принцу не удаётся надеть перстень на безымянный палец девушке человеческой расы.

Первородная ипостась ненаследного оказавшись на Оргальдаре, поводила носом, выискивая среди витавших в воздухе ароматов запах ведьмочки. Сверкнула огнём глаз и рыкнула недовольно, уловив запах разнотравья с нотками фиалки, присущий только одной единственной девчушки на Тарнасе. Отдав команду Дирху и ещё тринадцати демонам, облачённым в свою боевою ипостась. Отправившиеся с ним первородные демоны пришли убивать и жечь по одному лишь призыву их высшего собрата.

Выйдя из портала никем не замеченным, декан демонов беглым взглядом оценил обстановку вокруг, подметил два ряда стоящих стражей, готовых к боевым действиям. Демоническая ипостась Саверлаха, услышав голос ведьмочки, завибрировала от умиления.

— Белегохтар, а ты попробуй на другой палец перстенёк надеть.

Ненаследный с прищуром наблюдал за своей рыжеволосой любимицей. Взгляд светло-зелёных глаз ласково прошёлся по плавным изгибам тела девушки. Сшитое в эльфинском стиле белое платье идеально подчёркивало ладную фигуру. Волосы цвета дневного светила были красиво уложены и обрамлены живыми цветами.

— Да… Белегохтар, послушай совета Сари.

Таурохтар дёрнулся, услышав голос главнокомандующего государства Дарман, истерично закричал: — Сын!.. Долго ты там будешь возиться⁈ — король выхватил из ножен клинок и направил его остриё на Саверлаха.

Демон злорадно ухмыльнулся, хладнокровно стал наблюдать за эльфом, не выпуская из внимания стражей.

Тем временем, увидев декана, Сари засияла от счастья. Попытки принца надеть ей на палец перстень изрядно надоели.

— Егорка, не мучайся.

— Сари, ты, наверно, не понимаешь, что происходит. Но это не простой, а обручальный перстень… отец приказал мне… я не могу ослушаться его воли.

Ведьмочка захлопала чёрными ресницами, пытаясь понять, о чём ей говорит принц. Но голова была на удивление лёгкой. Грудь жгло от любви ко всем. Хотелось творить что-то необыкновенное, делиться счастьем. Вновь покрутившись, Сари огорчилась стекающим по щекам эльфинки слезинкам. Посмотрела хмуро на Белегохтара, который с болью в глазах глядел на девушку.

Встав на цыпочки, девчушка подтянулась к уху эльфа, шепнув:

— Мне на этот палец декан Саверлах ещё два года назад красивое колечко с красным камнем надел. Только его не видно. А твой перстенёк прекрасно будет смотреться вот на этой руке.

Сари крутанулась на месте. Подхватила пальчики девушки, затем ловко схватила руку принца и, счастливо улыбаясь, помогла ему надеть на тонкие пальчики эльфийки обручальное кольцо, которое он держал в своей руке.

Стоявшие вокруг них министры не успели и рта раскрыть, как пронырливо ведьмочка это сделала.

По девственному лесу разнёсся мелодичный перезвон, оповещающий эльфинскую расу о создании новой любящей супружеской пары.

Ведьмочка с довольным лицом повертелась на месте, задрав голову, полюбовалась на ошарашенное лицо Белегохтара.

— Егорка, правда, я хорошо придумала.

— Маленькая ведьмочка, ты в очередной раз вернула меня к жизни. Я оставляю за собой долг чести, — наклонившись, шепнул ей с благодарностью в глазах наследный принц Архальдавского государства. Затем выпрямился, заключил любимую в объятия и наслаждением припал к её губам.

Услышав счастливый шелест листвы первородного леса, Таурохтар победоносным взглядом посмотрел на демона, с ухмылкой произнёс:

— Можешь убираться из моих владений. Мой сын заключил брак с ведьмой. Она наша.

С усмешкой на лице демон переводил взгляд с целующейся пары на короля.

— Таурохтар, ты уверен, что малышка Сари вам по зубам?

В какой-то момент по выражению лица демона правитель эльфов понял, что что-то происходит. Резко повернувшись, он увидел сына, целующегося с Эсуитиэль, и на пальце эльфийки красовался их родовой перстень. Как такое могло произойти, Таурохтар не понимал. Заклинание подчинения, накинутое на сына, должно было парализовать его волю. Одно единственное объяснение — это вмешательство. И, кажется, он догадывается, кто посодействовал ему. Улыбающаяся во весь рот девчушка была подтверждением его подозрениям. Но сдаваться король не собирался. Молниеносно метнувшись к ведьмочке, приставил клинок к её горлу. Сдавленным от злости голосом произнёс.

— Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты за ней явился? Считаешь, только вы одни, умники, разыскали мага желаний и помалкиваете?

Взгляд светло-зелёных глаз демона стал жёстким и холодным. Первородная ипостась рвалась наружу, но Саверлах сдерживал её, боясь напугать ведьмочку.

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Мага желания мы так и не наш… ненаследный замолчал, поняв, о ком говорит король. В это сложно было поверить, но цепочка поиска слаженно выстроилась в голове. Осталось уточнить некоторые обстоятельства. — Отпусти Сари, и тогда ваш девственный лес останется целым. Я прибыл на Оргальдар не один. Мои воины ждут от меня лишь сигнала.

На просьбу демона Таурохтар лишь сильней прижал к горлу девушки клинок, истерично заверещав:

— Мне плевать на твои угрозы. Ведьма достанется нам или никому. Лаирасулом, подойди немедленно ко мне!

Рука короля, в которой он сжимал клинок, дёрнулась, остриё поранило кожу девчушки. Маленькая струйка крови окропила сверкающую сталь.

От вида крови драгоценной малышки первородная ипостась взревела и полезла наружу. Тело Саверлаха мгновенно покрыла чёрного цвета броня, пальцы рук заканчивались десятью острыми клинками, настроенными к сражению. Расправленные за его спиной крылья тоже замерли в ожидании полёта.

Но их порыв перебила появившаяся из ниоткуда белоснежная тагрица, ни в первый раз видимая демоном.

Зверушка зло рыкнула на эльфа, сделавшего шаги к королю. От вида крови у своей хозяйки оскалилась, показав свои белые клыки, нервно забила по земле двумя хвостами с металлическими наконечниками.

Пока все замерли и с изумлением смотрели на тагрицу, ненаследный исчез и появился за спиной правителя Архальдавского государства. Ударив по его темечку рукояткой клинка, отбил от шеи девчушки руку с клинком, ловко высвободил из захвата ведьмочку.

Слизнув языком ручеёк из крови, демон стал неловко ощупывать пальцами с длинными когтями тело девчушки и осматривать её на наличие ран. Очнулся лишь тогда, когда сообразил, что он находится в первородной ипостаси и Сари подозрительно тихо молчит. Сначала боялся поднять на неё глаза, но всё-таки решился и замер едва дыша. Его непослушная девчушка смотрела на него во все глаза, в которых не было страха, а лучилось лишь восхищение.

— Тебе не страшно? — поинтересовался он у неё.

— Нет… вы такой красивый, — Сари дрожащей рукой прошлась по чёрным пластинам брони на груди, коснулась пальчиками лица. — Они горячие и гладкие.

— Наша малышка, — пророкотала первородная ипостась и подхватила на руки ведьмочку.

Но та не особо была расположена сидеть на руках, завертелась и высвободилась. Встав рядом с демоном, увидев тагрицу, с радостью в голосе воскликнула:

— Айна! Ты что тут делаешь?

Тагрица в ответ дружелюбно рыкнула, подойдя к Саверлаху, прошлась языком по лицу девчушки.

— Айна! Я опять вся мокрая буду! — смеясь, вымолвила ведьмочка. Потрепала по холке зверушку. Хотя тагрица доходила девушки в росте до плеча. — Заступница моя, — Сари погладила острые рожки, отдающие зеленоватым свечением, поцеловала мокрый розовый нос зверя.

Пока девчушка любовалась тагрицей, ненаследный пристально наблюдал за эльфами, направившими в их сторону стрелы. Вероятней всего, они дожидались команды от наследника, так как король до сих пор прибывал в бессознательном состоянии. Но будущий наследник Архальдавского государства не спешил отдавать команду. Всем своим видом он давал понять декану демонов, что было бы хорошо, если бы тот исчез с этого места точно так же, как и появился.

— Сари, нам пора отправляться, — произнёс Саверлах, пристально наблюдая за эльфами.

— Домой, Айна! — приказала ведьмочка.

У всех на глазах тагрица прыгнула и исчезла. Пока все отходили от шока, демон тоже не стал мешкать. Подхватив рыжеволосую девчушку на руки, скрылся в портале. Выйдя на окраинах эльфинского леса, декан приказал, окинув взором напряжённые лица демонов:

— Отправляемся назад. Дирх, за преданность демонической расе награждаю тысячью золотыми. Остальных ждут награды. А пока внеплановая побывка в родном государстве. Все по домам.

Саверлах и Дирх дождались, когда в порталах исчезнет последний адепт.

Посмотрев на ведьмочку, Дирх перевёл взгляд на декана.

— Нашли свою истинную пару.

— Нашёл, — вдохнув полной грудью, вымолвил ненаследный, прижав сильней к груди свою драгоценную ношу.

— Кто бы мог подумать, и когда только успела с вами пересечься? — поглядывая на притихшую девчушку, с усмешкой вымолвил зам и скрылся в портале.

Коснувшись губами рыжей макушки, Саверлах поспешил покинуть материк Оргальдар. Выйдя из портала в королевских покоях, демон спрятал свою первородную ипостась. Заменив броню на теле на брюки и белоснежную рубашку. Опустив Сари на пол, с прищуром смотря на неё, спросил:

— Адептка Шторм, вы ничего не хотите мне рассказать?

— Что?

Округлив глаза, ведьмочка захлопала своими длинными пушистыми ресницами.

— Ну, как чего. Хотя бы то, где ты живешь? — крылья носа Саверлаха широко раздувались от рвущегося смеха. Вид ещё больше округлившихся глаз девчушки позабавил. — Долго будешь молчать⁈

— В Орковке, — с опаской вымолвила Сари и завертела головой в поиске отступления.

— А что ты делала на дереве? — демона забавляла стоявшая перед ним малышка. Он смотрел на неё и не мог насмотреться. «Моя истинная… нашёл… Наша, — вторила ему первородная ипостась. Наша». Мысленно с наслаждением шептал ненаследный и млел от понимания того, что был слеп и не видел очевидного.

— А вы чего под дубом стояли? — надув вишнёвого цвета губы, пошла в наступление его малышка.

Саверлах счастливо засмеялся. Бойкий ответ Сари лишь дал полное подтверждение, что это её он тогда спасал от смертельной раны. В те часы он обрёл свою первородную ипостась, а потом она спела песню любви единственной ведьмочке на материке Тарнас. Их истинной паре. Осталось лишь закрепить их союз. И с каким превеликим удовольствием он это сделает.

— Адептка Сари Шторм, вы мне очень сильно задолжали, — Саверлах придал голосу строгости.

— Я⁈

— Вы, вы, адептка Шторм.

Нахмурив лоб, ведьмочка стала быстро вспоминать, какой зачёт она не сдала.

— Я все зачёты сдала.

— Ай, ай, ай… как нехорошо лгать, адептка Шторм. Вы не сдали мне самый главный зачёт, — вымолвил шёпотом демон. Обхватив рукой тонкий стан девушки, ненаследный наклонился над её лицом.

Губы Сари чуть приоткрылись. Она переводила взор с светло-зелёных глаз декана на его губы, расположенные так близко от её губ, что перехватывало дыхание. — А какой зачёт я не сдала? — шепнула она так же в ответ, обдав лицо Саверлаха своим горячим дыханием.

— Вот этот зачёт, адептка Сари Шторм, — едва слышно вымолвил демон. И с нежностью накрыл губами притягательные губы истинной пары. Каким же сладким был этот долгожданный поцелуй. Ненаследный срывал непорочность с губ маленькой ведьмочки. Наслаждался неопытностью… пил податливую покорность. Тонул в неге наслаждения до тех пор, пока не услышал пропитанный болью стон девушки.

Разорвав поцелуй, Саверлах с изумлением наблюдал, как по руке его истинной пары от кольца на пальце, извиваясь, ползёт узор в виде золотых чешуек и серебряных зигзагов. Такой же узор полз и по его руке. Его сияние просвечивалось через ткань рубашки.

Когда ажурное тиснение достигло плеча Сари, она вскрикнула и потеряла сознание.

Подхватив на руки ведьмочку, Саверлах пересёк комнату, положил на кровать обмякшее тело любимой малышки.

— Сари! — взревел внутри демон. — Сари! — кричал ненаследный. Не понимая, что случилось с их истинной парой.

— Сари, ведьмочка моя любимая… скажи… скажи, малышка, что с тобой происходит? САРИ! — в который раз кричал Саверлах, но не мог докричаться до разума девушки, не мог понять, что с ней произошло. А ещё сердце и душу стягивал липкий страх, окутывал паутиной трепета ужаса, что это он виноват в том, что его невероятная ведьмочка лишилась сознания.

Сколько прошло времени, ненаследный не понимал. Он осматривал девушку магическим зрением, но кроме буйства трёх магических потоков ничего не видел.

Упав на колени перед кроватью, демон взял горячие пальчики истинной пары, зажав в своих руках её хрупкую ладонь, поднёс к губам. С болью в глазах Саверлах смотрел на бледное лицо любимой. С горечью и счастьем понимал, что безмерно любит непоседливую малышку.

Сколько времени он гнал от себя эту мысль, не позволял пробиться росткам этого восхитительного чувства. Но каждый раз, когда прикасался к ведьмочке или сажал к себе на колени непослушное создание, понимал, что проигрывает этот неравный бой с самим собой. Как давно он мечтал насладиться вкусом её сахарных губ. Как давно мечтал раствориться лишь от одного чувства прикосновения. Неужели поцелуй демона так опасен для девушек, в ком течёт ведьмина сила? Ненаследному казалось, что он теряет разум от непонимания и бессилия помочь своей истинной паре. Погрузившись в отчаянье, он не сразу понял, что слышит разговор двоих. Саверлах мгновенно напрягся, но не подал вида. Никто не мог проникнуть в его покои, находящиеся во дворце, осталось лишь выбрать момент и показать, что не потерпит незваных гостей.

— Где мы?

Едва уловимый шёпот принадлежал женщине.

— Не знаю, но помню, что мы уснули на одной кровати с Конаром. Неужели у нашего сына магический дар пробудился?

Мужской басистый голос был полон нежности и счастья.

— Вероятней всего.

В голосе незнакомки слышалось волнение.

— Засыпая, мы с тобой говорили о Сари…

Имя любимой в чужих устах прогремело, как гром среди ясного неба. Отпустив маленькую ладонь любимой, Саверлах резко повернулся, вскочил и замер, смотря на стоящие размытые силуэты мужчины и женщины. Они обнимали черноволосого мальчика лет двух от роду. Незнакомцы во все глаза смотрели на Сари.

— Доченька… — едва слышно прошептала молодая женщина, перевела взгляд на стоящего рядом с ней мужчину. — Аронд, скажи, что я не одна это вижу… Аронд… прошу тебя, — слезы заструились по её бледным щекам. Красивое лицо исказилось в горестном страдании.

Мужчина не меньше незнакомки был поражён тем, что видит, но держался. Он чуть сильней сжал захват своих рук, в которых находились незнакомка и их сын.

— Нашу непоседливую лисунью совсем не узнать. Какая красавица стала, и так похожа на тебя.

Голос мужчины пару раз перешёл на хрип, ему тяжело давались слова, во взгляде глаз струились любовь и боль.

— До-чень-ка… моя маленькая Сари… Боги, как же больно в груди от счастья и горечи, что не могу прижать к себе наше рыжее счастье.

Слёзы застилали материнские глаза, она замирала от страха, боялась пошевелиться, вероятней всего беспокоилась, что сон развеется, а она так и не налюбуется своей дочерью.

— Кто вы? — не выдержал ненаследный.

Было непривычно смотреть на прозрачные тела. Но Саверлах из разговора двоих уже догадался, что в их сыне пробудился необычный магический дар и он каким-то образом перенёс к нему в покои души, заключённые в энергетические оболочки.

— Мы — родители Сари. Ей было шесть лет, когда её украли у нас. Догнать похитителей не смогли. Но вскоре на нашем родовом древе, на ветви жизни дочери, опал лист. Восемь долгих лет мы считали Сари погибшей. Три года назад на древе появился новый росток, а затем и золотой лист, а за ним и второй. Стало ясно, что наша дочь прошла венчальный обряд, но привязка брачной вязью не была осуществлена. Смотря на её руку с мерцающим узором, догадываюсь, что сегодня это произошло.

Закончив говорить, незнакомец с таким холодом в глазах и предупреждением посмотрел на Саверлаха, что тому впервые за свою жизнь стало не по себе. Но сейчас его волновали другие вопросы…

— Я мало что знаю о девушках человеческой расы с наличием ведьминского дара. Знаю, что они замуж не выходят. Сари ничего не помнит из своей жизни. Ёе подобрали в открытых водах океана. Воспитанием занималась травница. В пятнадцать лет у девчушки пробудился дар огня, и она поступила учиться в академию. Никто не подозревал, что адептка Шторм — ведьмочка. А третий её дар был загадкой для всех, думаю, и для неё тоже. Я не понимаю, почему она потеряла сознание и не приходит в себя.

— Моя маленькая девочка! Три магических дара и не активированная брачная вязь… как же она с ними справлялась?

Мать Сари словно не волновало, что дочь находится в беспамятстве. Женщина, вцепившись в руку мужа, с мольбой посмотрела на него.

— Душа моя, не переживай, все опасности уже позади. Сейчас на её теле формируется плетение трёх магических потоков, плюс адаптирование под магию мужа. Это приведёт к появлению на их спинах хранителя рода.

Аронд только сейчас окинул покои, в которых они находились. Увиденное немного шокировало. Убранство комнаты давало понять, что перед ними представитель королевской крови. И это открытие не принесло радости. Посмотрев хмурым взглядом мужчину, стоявшего рядом с их дочерью, ведьмак решил уточнить.

— Мы с женой хотели бы узнать, с кем наша дочь связала свою жизнь.

— Дем Саверлах Эрдхарган — старший ненаследный принц государства Дарман, — демон замолчал, наблюдая, какое впечатление на родителей Сари произвёл его статус. И то, как заходили желваки на скулах мужчины, говорило больше любых слов.

Словно почувствовав напряжение мужа, мать Сари спросила у него:

— Аронд, я что-то не припомню у нас такого государства. Люди с каким магическим даром в нём живут?

Ведьмак с сожалением посмотрел на любимую ведьмочку.

— На нашем материке нет такого государства. Оно находится в несколько месяцев пути от нас, и живут в нём не люди… демоны.

— Де… демоны…

Едва смогла вымолвить мать Сари, с испугом во все глаза смотрела на дочь. Материнский инстинкт бросил её на защиту родного дитя. Вириди метнулась к кровати, чтобы защитить свою кровиночку от ещё одной смертельной беды.

Первородная ипостась рванула наружу. В одно мгновение сгребла с кровати свою драгоценность, прижав к груди, окутало в защите крыльями.

— Наша… никому не отдадим, — зло пророкотал демон.

Не успев подойти к дочери, при виде демона Вириди потеряла сознание.

Эфирные тела родителей Сари стали медленно исчезать и перед тем, как они совсем исчезли, Саверлах услышал:

— Если с головы моей дочери хоть один волосок упадёт по твоей вине, я найду тебя и задушу голыми руками…

— Я свою жизнь за неё отдам, — ответил ненаследный, хотя был не уверен, что его слышат.

— Наша, — рокотал первородный демон, любуясь, как на их руках с малышкой сияет брачная вязь. Сияние достигло плеча, поползло на спину. Рука демона, к которой соприкасалась спина любимой, горела огнём. Да и сам Саверлах едва сдерживался от жжения и шевеления под кожей на спине. Если бы не родители Сари, он уже нёсся бы в целительский корпус и требовал лечить ведьмочку.

Простонав от огня, обжигающего спину, демон качнулся. Боясь, что уронит драгоценную ношу, лёг на кровать. И прежде чем провалиться в тревожное беспамятство, ненаследный успел накинуть брюки и создать кокон из крыльев для жены, чтобы ни на мгновение не расставаться со своей истинной парой. Оберегать её сон, чувствовать едва уловимое дыхание и стук сердца…

Проснувшись, Сари некоторое время лежала с закрытыми глазами, не понимая, почему так жарко. Открыв один глаз, осмотрела на обнажённую грудь, покрытую чёрными кучерявыми волосинками, вновь захлопнула ресницы. Воспоминания вчерашнего дня быстро пронеслись в голове. «Вот демонюка!.. Опять к себе в кровать увалок. Пора ноги делать». Попытка вылезти из захвата крепких рук привела лишь к тому, что демон сильней прижал её к своему телу.

От ощущения мужской твёрдой плоти, упирающей ей в то самое место, которое всем девушкам беречь нужно пуще всего на свете, по телу девчушки пробежался табун мурашек, и нет, не от страха, а от любопытства, и она тут же решила уяснить:

— Декан Эрдхарган, а вы сватов в мой дом засылать будете?

— Кого?

Мгновенно распахнув глаза, Саверлах с недоумением смотрел на довольно-таки серьёзное лицо ведьмочки. Он уже давно не спал, лежал, наслаждался близостью тела любимой, мечтал о близости с ней, а тут про каких сватов. Нахмурившись, демон некоторое время наблюдал за малышкой и вскоре понял, что она совершенно серьёзна.

— Нет… сватов я засылать не буду.

Размокнув захват рук, в котором находилась жена, ненаследный резко встал с кровати. Стоял некоторое время, успокаивал своё возбуждённое состояние и слушал недовольное сопение любимой.

От лёгких прикосновений девичьих пальчиков демон напрягся.

— Декан Саверлах… у вас на спине такой красивый дракон нарисован.

С восхищением в глазах Сари едва прикасалась пальчиками к серебряному образу, любовалась рвущимся золотым сиянием из-под его чешуи. Увидев, как зашевелился дракон, воскликнула:

— Он живой! Живой! Декан Саверлах, ваш дракон живой!

Ненаследный резко повернулся, со смешинками в глазах наблюдал за восторженной ведьмочкой.

— Сари… скажу тебе по секрету, что такой же дракон и у тебя на спине имеется.

— Что⁈ У меня!

Подпрыгнув на кровати, Сари осмотрела комнату. Увидев зеркало, бросилась к нему. Задрав платье, ведьмочка поворачивала голову то в одну сторону, то в другую, рассматривая дракона на своей спине…

От вида стройных ножек красавицы и шёлковых, кружевных, доходящих до колен панталончиков, демоническая сущность рыкнула. «Заклеймить… Сделать своей… Любить… Срывать стоны наслаждения…». Саверлах был как никогда согласен со своим демоном. Видеть, как ушастые приодели его малышку, вызвало бурю негодования и обжигающую ревность. Двумя шагами ненаследный пересёк комнату. Подхватил рукой девичий стан, другой обхватил её затылок, прижав спиной к зеркалу, накрыл наивные губы в порочно-жарком поцелуе. Демон крепко удерживал рукой затылок жены, не давая ей уклониться, пил с наслаждением один за другим покорные поцелуи.

Опомнился лишь тогда, когда почувствовал на своих губах привкус слёз.

— Сари… — резко отстранившись от нецелованных губ, Саверлах наблюдал, как по бледным щекам любимой катятся слёзы. — Сари, — с болью в голосе вымолвил ненаследный. — Прости, — прошептал он. Стал с нежностью покрывать лицо малышки губами. Подхватив на руки плачущую девушку, пересёк покои, сел на кровать. Прижав к груди, стал качать на руках, шепча:

— Прости меня… прости… Это всё мой демон. Я так долго искал тебя, что теперь он требует лишь одного, что бы я исполнил супружеский долг.

— Вы ведь мне не супруг, — шмыгнув носом, ведьмочка подняла голову. Чёрные глаза, обрамлённые длинными мокрыми ресницами, смотрели с укором.

Подхватив ладонь девушки, демон провёл по ней рукой, снимая защиту невидимости. Красный камень в перстне стал ярче, грани играли алыми переливами. Поднеся руку к губам, Саверлах коснулся ими пальчика, на котором было кольцо. Рубин вспыхнул, брачная вязь на руках Сари и ненаследного заиграла сиянием золотого и серебряного света.

— Моя малышка, — демон с любовью подхватил выбившейся из причёски золотой локон, заправил за ушко девушки. — Ты уже как три года являешься моей женой. Когда ты падала с дерева, сильно поранила ногу. Рана была смертельной. Мой демон вылечил тебя, а потом спел песню любви, связав наши судьбы навечно. Ты моя, вот от этого маленького мизинчика и до каждой родинки на твоём теле. Прости, я напугал тебя. Мой демон спешит. Толкает меня завершить обряд единения. Он не понимает, что ты ещё совсем юная. Ты, главное, не бойся меня, я не трону тебя без твоего согласия.

Подхватив пальцами подбородок ведьмочки, Саверлах запечатлел лёгкий поцелуй на её губах. Вытерев пальцами сверкающие на лице слезинки, поцеловал упрямый носик любимой. — А сейчас в храм.

— В храм⁈

Сари в удивлении захлопала мокрыми ресницами.

— В храм, моя радость. Я ещё должен дать клятву перед Богами, — голос демона сорвался. Не выпуская жену из рук, ненаследный встал, окинул в последний раз свои покои. Последние минуты он находится в родных стенах. Никогда больше в жизни он не переступит порог родного дома. Не увидит родителей, отца… «А вот с отцом нужно попрощаться».

Открыв портал, Саверлах вышел из него в кабинете правителя государства Дарман. Опустив Сари на пол, демон обхватил её руками со спины. Взглядом своих светло-зелённых глаз выразил всю гамму чувств, что сейчас клокотала в груди.

— Знакомься, отец… моя истинная пара.

— Сы-ы-н… — голос Эранхалд сорвался. Король в порыве привстал, а потом, обессилив, упал в кресло. Его голова поникла, заглушая рвущийся из груди стоны, он со всей силы сцепил зубы, но не мог сдержать дергающихся в немых рыданиях своих широких опущенных плеч.

Саверлах быстро посадил в кресло Сари. Подойдя к отцу, обхватил руками и прижал к груди. — Отец…

— Мой сын… Мой первенец… За что тебе уготована такая судьба? А мне — горечь потери родного дитя. Дай хоть наглядеться на тебя в последний раз, — трясущейся рукой состарившейся на глазах Эранхалд прошёлся по чёрным волосам сына. Похлопал с любовью по широкому плечу, обхватив руками, со всей силы сжав Саверлаха, прошептал: — Прощай сын….

— Прощай, отец, — ненаследный проглотил подступивший к горлу комок, повернулся, пересёк кабинет двумя шагами и, подхватив Сари на руки, скрылся в портале.

Демон вышел в уже знакомом ему месте. Долина Печали в очередной раз встретила его тихим перезвоном колоколов и лёгким ветерком, играющим с листвой деревьев, и молодой зелёной травой. Опустив ведьмочку на землю, Саверлах стал дожидаться служителя.

Выбежав из дома на крыльцо, Каронх пристально посмотрел в их сторону. Суетливо спустившись по ступеням, побежал, придерживая руками края своей серой хламиды.

— Ох!.. Дети мои! — подойдя к ним, воскликнул он, всплеснув руками. Закрыв глаза, сделал молчаливый поклон, принимая решение наследного принца государства Дарман. Выпрямившись, окинул с улыбкой девчушку с волосами дневного светила.

— Какое юное создание. А почему так грустна?

— Не знаю… жалко отца декана Саверлаха. Они почему-то прощались.

Увидев, как заблестели глаза девушки, Каронх поспешил её успокоить.

— Ну-ну, чего ты красавица слёзы лить собралась. Демон сам выбирает свой жизненный путь. Сам решает, с кем связать свою жизнь. Сам решает, кто подарит ему детей. Не печалься, у твоего мужа впереди ещё не одно испытание. Следуйте за мной.

Саверлах с нежностью коснулся губами рыжей макушки, подхватив жену на руки, последовал за служителем.

Ступив на выдолбленный в горе первый выступ, демон посмотрел ввысь, где терялся извилистый хвост ступенек, и зашагал, слушая сопение истинной пары, которое длилось совсем недолго.

— Декан Эрдхарган, так может, я сама ножками пойду, вам ведь тяжело.

Наклонившись, Саверлах коснулся губами виска малышки.

— Сиди смирно. Этот путь я проделаю сам. И привыкай обращаться ко мне по имени. А то как-то неправильно получается, мы муж и жена, а ты меня деканом называешь.

Ненаследный с равнодушно-холодным лицом преодолевал каменное возвышение. Иногда он бросал взгляды на развевающийся от ветра балахон старца. И выдохнул облегчённо, когда ступни служителя коснулись плата. Преодолев последние пять ступенек, демон, тяжело дыша, встал рядом с Каронхом.

— Сын мой, ты выполнил первое условие. Не дрогнуло ли твоё сердце от тяжести ноши, которую ты нёс, ибо она будет с тобой на отмеренный Богами весь твой жизненный путь?

— Не дрогнуло.

— Не проникли в твой разум скорбные мысли об отречение от рода, в котором родился и вырос, а теперь должен разлучиться с ним навсегда?

— Не проникли.

— Что ж, сын мой, разум и сердце ты отдал своей суженной. Твой демон спел песню любви истинной паре. Остался последний шаг. Следуй за мной.

Идя за служащим, Саверлах остановился у распахнутых дверей храма трём Богам, вдохнув полной грудью, смело переступил порог.

Опустив Сари возле алтаря, демон встал с ней рядом, наблюдая за песнопением служителя храма.

— Боги Мира Эйхарон! Услышьте призыв сына вашего Дем Саверлаха Эрдхаргана. В этот день и в этот час, он отрекается от своего рода. Ступает на извилистую дорогу одиночки. Не поспешит к нему на помощь собрат, когда он оступится. Не поддержит в трудную минуту ни словом, ни делом. Примите его желание и волю. Внемлите словам сына вашего, — Каронх замолчал, давая слово демону.

— Я, Дем Саверлах Эрдхарган, с чистым сердцем и в ясном сознании, отрекаюсь от рода, который дал мне жизнь и чья кровь течёт в моих жилах!

Схватив нож, лежащий на гладкой поверхности алтаря, Саверлах провёл лезвием по руке. Алая струйка крови потекла с ладони на блестящую бардового цвета поверхность, падала россыпью кровавых слёз.

— Боги мира Эйхарон, примите моё отречение от рода и кровь в подтверждении моей искренности.

Ноги ненаследного подкосились, он упал на колени. Грудь жгло жаром, кости выворачивало и ломало. Закрыв глаза, Саверлах чувствовал, как обрываются и исчезают невидимые им до этого родовые нити. С ними уходила и частичка души демона. Улетала, чтобы развеется над бескрайними просторами, впитаться в льющиеся с небес дождевые потоки, упасть на землю горькими слезами, где когда-то делал свои неуверенные первые шаги ненаследный принц государства Дарман.

В центре трёх колон, подпирающих потолок храма, вспыхнул красный свет.

— Боги услышали и приняли твою волю. Безродный сын Саверлах, готов ли ты разделить со своей истинной парой отмеренные Богами годы твоей жизни?

— Готов.

— Поднимись с колен, сын мой.

Саверлах, качаясь, поднялся, с любовью в глазах посмотрел на Сари, улыбнулся ей, но улыбка вышла вымученной.

Подхватив с алтаря нож, Каронх взял ладонь демона, провёл лезвием по ещё не зажившей ране. Подхватив руку Сари, разжал её ладонь и хладнокровно прошёлся по ней острым лезвием. И как только алая кровь хлынула из пореза, служитель вложил хрупкую девичью ладошку в изрезанную руку её мужа.

— Держи крепко руку своей жены, безродный сын Саверлах! Кровь к крови. Жизнь к жизни… — продолжал нашептывать старец. — Отдаёшь отмеренные Богами годы своей жизни?

— Отдаю…

Вены на руке демона вздулись, посинели, сухожилия растягивались в неимоверной боли. Ладонь Саверлаха тряслась от немыслимого напряжения. По искажённому в муках лицу стекали ручейки пота. Стиснув зубы, он кричал, не выпуская из своего захвата маленькой ладошки. Наблюдая помутневшим взором, как перед глазами вспыхивают маленькие светящиеся искры, круша душу и разум от каждого своего затухания.

— Ох… сколько ж тебе Боги даровали. Всё до одной минуты разделил со своей избранницей. Силён и душой, и телом.

До помутневшего от боли разума Саверлаха не сразу дошло, что он выдержал испытание. Всхлипы и рыдания Сари быстро привели его в чувства. С трудом распрямив одеревеневшие пальцы, демон прошёлся языком по окровавленной ладошке жены, залечивая рану. Посмотрел на плачущую ведьмочку. — Больно?.. Посмотри на меня, маленькая моя. Скажи, где болит?

Шмыгая носом, Сари подняла на Саверлаха заплаканное лицо.

— Тебе было больно, — завыла она в голос.

Поникшие плечи демона дёрнулись от смешка.

— Глупенькая моя… не плачь, все уже позади. Остался ещё один экзамен.

— Какой? — прекратив резко плакать, в страхе вымолвила девчушка.

Красный свет в колоннах растворился, перемешался с сиянием золотого, лазурно-синего и золотого света.

— Безродный сын Саверлах, ты с доблестью прошёл и это испытание. Закрепи свой союз с той, ради которой проделал этот нелёгкий путь, — тяжко вздохнув, вымолвил Каронх. Для самого служителя было тяжёлым отречение ненаследного принца. «Силён первородный демон, да и немудрено, как никак королевская кровь. Много потеряла Дармания, лишившись такого будущего правителя…».

— Зачёт по поцелую ты мне сдала, остался экзамен, — наклонившись над лицом Сари, шепнул демон и накрыл с нежностью припухлые губы любимой ведьмочки. Впитывал её страхи, слёзы и учащённый стук влюблённого в него сердечка. С неохотой отстранившись от соблазнительно сладких губ жены, Саверлах подхватив её ладонь, поднёс к губам, любуясь своим маленьким счастьем.

— Дети мои! Благословляю ваш союз на долгие лета! С доблестью вы вынесли все испытание. Осталось самое большое, то, что ждёт вас впереди — это жизнь! Жизнь с её влётами и падениями, с её радостными и горестями, с её извилистыми дорогами по которым она вас поведёт. Но куда бы ни завела вас извилистая тропа, вы будете идти по ней смело, держась за руки. Ибо связывает вас с этих пор нечто большее. Вы прошли в храме трём Богам испытание. Вы видели слёзы одной и муки другого. Вы разделили одну жизнь на двоих. Вы познали любовь. Она и будет вашей путеводной звездой на отмеренное вами Богами время. Ступайте, дети мои, с миром! Храните в своём сердце эти моменты. Помните, на что пошёл один ради одной единственной. Единственной, дороже всех на этой земле, дороже собственной жизни.

Сари прижалась к груди Саверлаха и в очередной раз расплакалась. Он прижал её к себе, заботливо гладил рыжую голову, которая ещё до сих пор была украшена белоснежными цветами.

— Прости меня, моя маленькая.

Подняв голову, Сари в удивлении посмотрела на демона.

— За что?

— Как за что⁈ — широкие плечи демона дёрнулись от смешка. — За то, что не засылал сватов, за то, что не играли пышной весёлой свадьбы.

— А ну их, этих сватов. Обещай, что ради меня не будешь больше проходить никаких испытаний… Обещай, — ведьмочка в ожидании смотрела на осунувшееся лицо самого красивого демона во всём мире Эйхарон. Любовалась его светло-зелёными глазами. Не вытерпела, зарылась рукой в его чёрные волной волосы.

Саверлах закрыл в блаженстве глаза, открыв их, перехватив маленькую ладошку, прижал к своим губам. Обхватив тонкий стан жены, прижал к себе, шепнув:

— Нет, моя маленькая проказница. Ради вот таких минут я готов проходить испытания хоть каждый день, а сейчас нам пора.

Посмотрев на служителя уставшим благодарным взглядом, Саверлах повёл Сари на выход.

Задержавшись немного на горном плате, слушая печальный перезвон колоколов, обняв жену, демон в последний раз любовался родной землёй. Навсегда запечатывал в памяти Долину Печали, чтобы рассказать своим детям, как прекрасна Родина их отца. Передать со словами и памятью наследие предков Великого Рода демонов.

Тяжко вздохнув, Саверлах окинул долину в последний раз, подхватил на руки Сари и скрылся в портале, который перенёс их в домик при академии. Опустив жену на пол, он поцеловал рыжею макушку.

— Располагайся, переночуем здесь, завтра подыщем себе домик в столице. Ты какой дом хочешь?

— Дом?.. Не знаю.

— Ладно, не буду тебя мучить, сейчас перенесу из твоей комнаты вещи.

Вернулся он практически сразу, держа в одной руке небольшой узел с вещами, в другой орущего кота.

— Призрак!

— Держи своего одноухого бандита, — смеясь, Саверлах отпустил фамильяра. Тот стрелой бросился к хозяйке, устроился у неё на руках, тыкался мордочкой в её бледное заплаканное лицо, тарахтя на всю комнату, рассказывал, как он по ней соскучился.

— Обнимашки потом. Сари, ты пока в ванную, а я перенесу остальные твои вещи, и перекусить нам принесу. Видя, что малышка не реагирует на его слова, Саверлах придал голосу строгости: — Сари! Если сейчас не пойдёшь в ванную, перекину через спину и унесу куда надо, и сам буду намывать.

Бросив кота на кровать, ведьмочка помчалась в ванную. Полосатый разбойник бросился ей вслед. Покачав головой, декан вновь отправился в комнату к Сари. Вещей у жены было немного, собрав пожитки, он перенёс их в свою гардеробную. На ужин в академической столовой не стоило рассчитывать, пришлось отправиться в город. Набрав колбасных копченостей, сыра, сладостей, хлеба и молока, Саверлах вернулся в дом.

Налив в миску молока для кота, не забыл для одноухого разморозить большой кусок мяса.

Разложив на подносе мясные и сырные нарезки, добавил к ним выпечку, конфет, и завершил сервировку кружкой молока. С улыбкой на лице демон отнёс ужин в спальню и поставил на прикроватный столик. Как раз из ванной вышла Сари. С накрученным на голове полотенцем и в халате размера на четыре больше её самой. Она то пыталась закатать длинные рукава, то подхватывала подол, чтобы не зацепиться ногами и не упасть.

Саверлах ринулся ей на помощь. Подхватив на руки, смеясь, закружил, прижав к груди, коснулся губами уголков её губ. — Сейчас ужин и спать. А у тебя еда на кухне, — подмигнув одноухому, декан указал ему кивком головы, куда кот должен отправляться.

Подойдя к кровати и не выпуская жены из рук, посадил к себе на колени. Положив на хлеб нарезку, подал Сари, наблюдая, с каким удовольствием она вонзила зубки в мясо и принялась есть…

Обхватив двумя руками кружку с молоком, ведьмочка отпила половину жидкости и с осоловевшим взглядом посмотрела на Саверлаха. — Всё… не могу больше.

Закутав ножки любимой в халат, демон встал. Откинув край одеяла, положил своё сокровище и прикрыл покрывалом. С улыбкой на лице он наблюдал, как одноухий кот, прыгнув на постель, подлез под маленькую ладошку хозяйки, запел песню, когда она притянула его к себе.

Подхватив поднос, декан отнёс его на кухню, едва стоя на ногах, направился в ванную комнату. Смыв с себя усталость, обмотав полотенце вокруг бёдер, демон вышел в покои и некоторое время с изумлением смотрел, как на его кровати растянулась во весь рост белоснежная тагрица.

Покачав головой, он бесшумно подошёл к кровати, приподняв край одеяла, прилёг рядом с женой.

Приподняв голову. Тагрица посмотрела на него с искрами смеха в глазах и вновь уронила голову на постель.

Саверлах осторожно снял полотенце с головы Сари. Подхватив влажную прядь её волос, стал бережно пропускать через свои пальцы, высушивая золотые завитушки. — Моя… моя радость жизни, моя малышка. «Наша!» — вторила ему первородная ипостась. — Наша, — шептал он, не веря в своё счастье, подносил к губам длинные пряди волос любимой ведьмочки, вдыхал запах и наслаждался чувством единения и любви.

Хвост демона собственнически обвился вокруг руки их малышки. Обняв жену, Саверлах впервые за последние несколько лет со спокойствием в душе и улыбкой на лице провалился в спокойный сон.