Личное счастье декана Дем Эрдхаргана

Глава 13 Расставание с друзьями и родными

Проснулась Сари от того, что Айна прошлась по её лицу своим шершавым языком, рыкнув на прощание, она скрылась в пространстве.

Сладко зевнув, ведьмочка потянулась и резко распахнула глаза, вспомнив, в чьей постели провела ночь. Повертев головой и не найдя мужа, она немного расстроилась, но замерла, когда дверь открылась, из ванной комнаты вышел Саверлах.

Перекрученное вокруг бёдер полотенце лишь ещё больше подчёркивало его узкие бёдра и ширину плеч. Мокрые волосы на голове были зачёсаны назад, по смуглому мускулистому телу спускались капельки воды. На его груди они виляли, стекали вниз, огибая кучерявый волосяной покров. Оголённые крепкие мужские ноги тоже покрывали чёрные влажные волосинки. Сари задержала свой взгляд на сильной руке, по которой вился брачный узор. Дав время жене насмотреться на его тело, демон ласково вымолвил:

— Думал дать немного тебе понежиться в кровати, но раз проснулась, давай иди в душ, потом позавтракаем и в академию. У нас как раз сегодня общее занятие по изучению магических потоков.

Как только Саверлах последовал в гардеробную, Сари, путаясь в длинном халате, поспешила в ванную. Увидев лежащую на стуле ученическую форму и нижнее бельё, вдохнула и принялась за утренние процедуры…

Завтрак прошёл в молчаливой обстановке. Демон с прищуром поглядывал на ведьмочку, витающую где-то в облаках.

— Сари, о чём задумалась?

— Так… ни о чём. Необычно просто. Не знаю, что говорить, если меня спросят о кольце и узоре на руке.

— Об этом не переживай, я сам объявлю, что нашёл свою истинную пару. И ещё нам нужно зайти к Жанье. В первую очередь предупредить его об изменение моего семейного положения. Сам Саверлах подумывал о том, что среди демонов могут найтись недовольные. Одно дело, когда тебе даёт знание принц пусть и ненаследный, другое — безродный демон.

Первым заспешил на улицу Призрак. Налакавшись молока, он рванул к двери и стал орать возле неё, просясь на улицу. Академический парк стал его излюбленным местом для охоты на мышей и птиц.

За ним следом последовали декан и ведьмочка. Подхватив Сари под руку, Саверлах направился к ректору, не обращая внимания на удивлённые взгляды адептов, попадающихся им на пути.

Жанье встретил их не менее удивлённым взглядом.

— Декан Эрдхарган, рад, что поиск адептки Шторм увенчался успехом. Одного не могу понять, зачем Таурохтару понадобилось красть Сари?

Саверлах хмыкнул.

— Тоже не понимал, пока он не бросил мне в лицо, что демоны решили присвоить себе мага желания.

Лагирис нахмурился.

— Не понимаю…

— А вы присмотритесь внимательно к адептке Шторм…

Жанье в задумчивости водил пальцем по щеке, при этом магическим зрением осматривая девушку.

— Вы хотите сказать, что третьи фиолетовые с серебром магические потоки это… — ректор замолчал, боясь произнести вслух свою догадку.

— Именно это. Адептка Сари Шторм — обладательница трёх магических даров. Но, по-моему, моя жена до сих пор не совсем понимает, каким сокровищем обладает.

— Ваша жена⁈

— Да. Мы с ней повстречались при очень необычных обстоятельствах. Сари, не подскажешь, как орки оказались у демонов, а демоны под Орковкой?

Подхватив косу, Сари поднесла к губам кончики волос, но, припомнив угрозу Вивьен, стала перебирать их пальцами. Мгновенно став бордового цвета, девчушка опустила голову, боялась посмотреть на ректора.

Саверлах радушно рассмеялся, приобнял жену за плечи.

— Смущается моя воительница, а мы с ног сбились, пока искали мага, знающего заклинание неимоверной силы. А всё оказалось намного интересней и загадочней. Сари, мне нужно поговорить с Лагирисом Жанье наедине. Ступай на занятия и объяви всем, что я задержусь.

Ведьмочка была рада улизнуть, стоять под пристальным взглядом ректора академии и мужа совсем не хотелось, да и послушать очень хотелось, о чём шепчутся в академии.

Как только за ней закрылась дверь, Саверлах продолжил со смешинками в глазах:

— Я и не знал, что мне на голову свалилась маг желания, а вот мой демон не захотел отпускать сокровище, упавшее ему прямо в руки, и спел песню любви. Три года я и не помышлял, что девушка, разбудившая моего демона, находиться в шаге от меня. Таурохтар оказался наиболее догадливым, и не мудрено, его сына она бородавкой наградила и декана Мюилкорха утихомирила надолго. К чему я это всё говорю… Вчера я провёл обряд отречения от рода. В храме трёх Богов нас благословил служитель. Эту ночь мы переночевали в моём доме при академии, дальше я намерен подыскать нам жильё, но не это волнует меня. Мой статус среди демонов потерял весомость и не просто, я стал изгоем. Если Дирх был принят на должность зама мною, то все демоны не могли ослушаться, и повиновались мне по праву высшего. Теперь обстоятельства изменились. У меня нет морального права преподавать у демонов.

— Скажу честно, я признателен вам за честность. Не скрою, меня вначале настораживало поступление в академию сначала демонов, потом эльфов, об орках уже не говорю. Всегда ожидал подвоха, но рад, что ошибся. За все годы своего правления академией я не встречал настолько грамотного преподавателя, не говорю уже и об остальных ваших достоинствах. Но хочу сказать одно, не знаю, как у вас, у демонов, но в академии я — закон. Если кого-то не устраивает, кто даёт им знания, то милости прошу за ворота. Меня другое настораживает…

Увидев, как напрягся Саверлах, ректор поспешил объясниться:

— Мы с вами мужчины и понимаем, что происходит между супругами. Не знаю, консумировали ли вы ваш союз, но если нет, то не торопитесь.

Демон вскинул брови в удивлении и вновь нахмурился.

— У меня совсем недавно был разговор с Сариамом Юнавье. Слово за слово и мы стали обсуждать единственную ведьмочку на материке Тарнас. И знаете, что он вспомнил? Так как ведьмы замуж не выходят, то после своего совершеннолетия, единственный раз в году у них происходит инициация. Точно он не объяснил, потому что не особо интересовался этим вопросом, но сказал, что у них происходит целый ритуал.

Саверлах вспомнил письмо Дем Даменхара и в нём он тоже упоминал о каком-то празднике у ведьм. Он думал, что, наконец, нашёл свою истинную пару и все вопросы разрешились, но их становится только всё больше. Одно только появление в его покоях эфирных тел родителей Сари чего стоило. Говорить ей ничего не стал. Были сомнения. Почему они назвались родителями? Если ведьмы замуж не выходят, то по идее у девчушки должна быть только мать. Опять же ребёнок в их переплетённых руках. Из разговора он понял, что у мальчика пробудился дар, но какой, даже они не поняли. Если честно, он хотел забыть то, что увидел. Разыгралось воображение, призраки явились. Да всё, что угодно. Но после разговора с Жанье понял одно, что он не может подвергать опасности жизнь своей маленькой красавицы. Его желание обладания истинной парой толкает его как можно скорей завершить брачный обряд. Но что будет потом? Что произойдёт с ведьминой силой? Она сейчас нестабильна, плюс ещё два дара, которые добавляют малышке неуравновешенности. А что будет дальше? Спросить не у кого. Посоветоваться тоже. Вывод только один… Саверлах решился и рассказал о родителях Сари и своих страхах…

Постукивая пальцами по столу, Жанье молчаливо обдумывал опасения декана. — Вы решили отправиться на Аргарон, — голос Лагириса был пропитан сожалением.

— Не думал, но после разговора с вами принял единственное правильное решение. И не буду затягивать с отбытием, через пару месяцев Сари исполнится семнадцать лет. До Аргарона месяцев семь пути, а ещё предстоит поиск её родителей. И не стоит забывать о её трех нестабильных магических дарах.

— Жаль… Очень жаль, что вы покидаете академию. И у меня такое чувство, что больше вы не вернётесь.

— Вот и вопрос о моей преподавательской деятельности сам собой отпал. Могу посоветовать на свою должность Дирха. Второй по силе первородный демон. Для него не существует своих и чужих. Основной багаж знаний у него имеется, а если возникнут вопросы, думаю, вы поможете.

Жанье утвердительно покачал головой,

— Ступайте, Дем Эрдхарган. И не забудьте заскочить и попрощаться со стариком перед отбытием, — со смешинками в глазах вымолвил Лагирис.

Саверлах не стал больше задерживаться, предстояли большие сборы и серьёзный разговор с Сари. Но это вечером в семейном кругу, а впереди последние занятия в Академии Игнарон.

Открыв дверь в учебную аудиторию, декан с прищуром осмотрел столпившихся вокруг Сари второкурсников. Задрав рукав ученической формы, жена с довольным видом демонстрировала брачную вязь.

Саверлах прокашлялся, скрывая рвущиеся вверх уголки губ.

— Все по местам… А адептку Сари Шторм прошу задержаться.

Декан дождался, когда последний адепт усядется на стул.

— Раз Сари вас уже ознакомила с брачной вязью, продемонстрирую, что бывает при соприкосновении истинных пар.

Расстегнув пуговицы камзола, Саверлах снял его с плеч и бросил на стол. Подойдя к жене, встал у неё за спиной и подхватил рукой её пальчики. Брачная вязь заиграла переливами, золотой свет пробивался сквозь серебро зигзагов и чешуи. Демон медленно стал поворачиваться, с любовью смотря, с каким восхищением Сари поглядывает то на свою, то на его руку. Встав спиной, ненаследный расправил руки в стороны, чтобы продемонстрировать на своих широких плечах и спине дракона. И хотя он был в рубашке, но прекрасно знал, да и чувствовал, как, ускользая под серебро чешуек, золотой свет приводит их в движение. Как только узор на брачной вязи перестал сиять, Саверлах повернулся, со смешинками в глазах наблюдал за разинутыми ртами второкурсников.

— Что ж, вижу, вы впечатлены. Сейчас я сделаю для вас заявление. Все вы знаете, что мой первородный демон спел песню любви девушке, которую я, к сожалению, не запомнил. Три года у меня ушло на то, чтобы найти её, и ей оказалась Сари Шторм. Вчера в храме трёх Богов я отрёкся от рода, и служитель благословил наш брак. Я специально продемонстрировал вам брачную вязь истинных пар. Мы, к счастью, ещё стали обладателями серебряного дракона. Какая сила в нём заключена, не знаю. К чему я всё это вам говорю? Хочу, чтобы каждый из вас понял, если повстречает свою истинную половинку, подумайте сотню раз, прежде чем отказаться от неё. Это первое. Второе, мы с Сари вынуждены покинуть Тарнас и отправиться на Аргарон. Поэтому деканом у вас теперь будет Дирх Риархан.

Занятия на сегодня отменяются, я предлагаю вам прогуляться до озера.

Сари стояла и во все глаза смотрела на Саверлаха.

— Как уезжаем?.. Зачем? Я не хочу, — её глаза мгновенно заволокла пелена слёз.

— Пойми, моя маленькая красавица, так надо. Дома поговорим. А сегодня я даю тебе время попрощаться с группой, с которой ты проучилась два года.

Ведьмочка обвела взглядом адептов, смотрящих на неё с грустью в глазах. Смотря на их лица, она понимала, что демоны стали для неё не только одногруппниками, а чем-то больше. Семьёй. Дающей тепло, заботу и любовь.

— Сари, ну ты чего нос повесила? — Зирварх видя, что девчушка сейчас расплачется, подхватил её под локоток и повёл на выход. — Ребят, а помните, как она мне клок волос вырвала?

По коридору академии раздался дружный смех демонов.

— Долго ты пытался их назад приклеить, — поддержал разговор Туаргхан.

— А я помню, как Ливарахт орал, когда из его сумки паук с кулак вылез, — смеясь, стал рассказывать Садихан, не забыв толкнуть адепта.

— А помните, как в зелёную жижу…

И опять в очередной раз послышался басистый смех. Весело смеясь, второкурсники стали вспоминать проказы ведьмочки. Задрав голову, улыбаясь, Сари только и успевала смотреть то на одного, то на другого демона, рассказывающего весёлую историю с её участием.

Саверлах шёл за ними следом и в душе понимал, что выбрал правильное решение. Его жена ещё слишком юна, чтобы познавать мужские ласки. Ничего, подождём. «Подождём», — рыкнул первородный демон.

Прогуляв около озера две пары, адепты отправились на другие занятия, а ненаследный отвёл Сари домой. И чтобы она не скучала в его отсутствие, попросил уложить вещи в специальные плетёные ящики, которые он достал с чердака.

Заняв жену делом, декан отправился на занятия с третьекурсниками. Второй и третий курсы сильно разнились и по возрасту, и по родословной. Саверлах подразумевал, что найдутся недовольные демоны изменением его статуса, и он не ошибся.

Зайдя в учебную аудиторию, декан окинул холодным взглядом двадцать пять пар чёрных глаз, смотрящих на него по-разному.

Подойдя к столу, ненаследный проговорил тему занятий.

— Рад приветствовать третий курс на занятиях по созданию магической сети.

— А я считаю, что безродный демон не имеет права преподавать у истинных демонов.

— Кто ещё, кроме адепта Эралхара, так считает? Лимирах, Канрах, Роургарх…

«Четверо представителей одних из самых старинных родов. У двоих отцы занимают должности при дворце. Вот и вскрываются гнойные нарывы. Жалко. Что отцу не смогу рассказать».

— Спорить и доказывать ничего не собираюсь, — создав магическую сеть, Саверлах накинул её на бунтовщиков. — Раз вы такие грамотные, то быстро справитесь с заданием по устранению с себя магической сети.

Не обращая внимания на ругательства и сопение адептов, находящихся под плетением, ненаследный бросил взгляд на брата, который скрылся в портале. В груди неприятно резануло. Быстро справившись с внутренним огнём, демон продолжил:

— Честно говоря, я ожидал, что среди вас будет больше желающих выразить своё недовольство по поводу моего руководства вами. Пока отличники решают непосильную для их ума задачу, начерчу на доске принцип построения и создания одной из разновидностей магической паутины. Есть десять вариантов магических сетей…

Декан не договорил, из портала сначала появился Гарвах, за ним Даверхан.

— Главнокомандующий Даверхан. Я, наследный принц государства Дарман Гарварх, приказываю вам забрать в военный гарнизон адептов Эралхара, Лимираха, Канраха и Роургарха. Эти демоны не пожелали обучаться под руководством декана Саверлаха. Дальнейшее их пребывание в Академии Игнарон считаю нерациональным.

— Есть! Разрешите исполнять приказ по отправлению солдат в боевую точку!

— Исполняйте.

Посмотрев на Саверлаха, Даверхан слегка опустил голову в почтении и так же поклонился наследному принцу. Подхватив магическую сеть с адептами, скрылся в портале.

Первые минуты Саверлах был растерян, не понимая, что происходит.

— Гарварх, если честно, то не ожидал от тебя.

Младший подошёл вплотную к брату. Наследный принц впился взглядом в родное лицо старшего брата, едва сдерживая внутренние порывы, и лишь выпирающие желваки выдавали, что у него творилось в душе.

— Ты изменился, — вымолвил Саверлах, видя явные изменения во взоре брата. — Повзрослел.

— Знаешь, брат… Я ведь не сразу понял, что происходит. Перенёсся во дворец, — Гарварх сглотнул подступивший к горлу комок. — Первой закричала мать. К её счастью, она практически сразу потеряла сознание. Отец, упав на колени, рыдал. А я катался по полу и орал… молил лишь об одном, чтобы всё быстрей закончилось. Не представляю, как ты вытерпел эти муки. Взрослеешь быстро и не от чувства, как по твоим венам и сухожилиям течёт лава. А от вида поседевшего за один миг отца и постаревшей матери. В те мгновения я многое понял, а главное, насколько был разбалованным мальчишкой. Мне тяжело осознавать, что слишком поздно пришло ко мне это понимание. Я люблю тебя, брат. Пусть ты отрёкся от рода, но мы не отреклись от тебя. В наших сердцах ты навсегда останешься любимым братом и сыном. Прости… — сипло вымолвил Гарварх и со всей силы сжал руками широкие плечи старшего брата.

— Я накинул полог невидимости. Не держи в себе боль, дай волю слезам. Мужские слёзы — это не слабость, а — сила.

Гарварх уткнулся в грудь Саверлаха и уже не сдерживал своих слёз. Наследному принцу было горько осознать, что они так мало общались с братом. Выплакав горечь расставания, младший тяжко вздохнул, хлопнул брата по плечу. — Ох и вредная тебе жена досталась.

Плечи Саверлаха дёрнулись от смешка. Обняв брата, он весело рассмеялся, вспомнив, как он разгуливал по лесу со своей свитой в чём мать родила. Отсмеявшись, демон с грустью посмотрел на третьекурсников.

— Адепты… Должен вам заявить, что с завтрашнего дня я покидаю Академию Игнарон и отправляюсь на материк Аргарон. Деканом у вас будет Дирх Риархан. Вас ещё с приказом ознакомит Жанье. А сейчас, пока у нас осталось ещё немного времени, можете задавать мне любые вопросы.

— Брат, но почему?

Гарварх ещё не отошёл от вчерашнего потрясения, и расставаться с братом он никак не хотел.

— Вы все знаете, что моя истинная пара ведьмочка. Это юное создание с волосами дневного светила сняла с нашего рода проклятье. Её кровь пробудила во мне первородного демона и дала толчок к пробуждению и у вас первородных ипостасей. Скажу по секрету, у адептки Сари Шторм три магических дара.

Саверлах улыбнулся, видя, как в изумлении застыли демоны.

— К сожалению, магия в ней нестабильна. Обучать Сари некому, поэтому я и принял такое решение.

Ненаследный старался больше рассказать о ведьмах, донести до умов демонов все те знания, которыми успел разжиться. Больше он говорил для младшего брата, ему в будущем быть правителем государства Дарман. Ему принимать решения, а это тяжёлая ноша…

Проговорив с адептами около пяти часов, Саверлах попрощался с каждым, пожелал найти своих истинных демониц. Идя по каменно-колотой дорожке, демон улыбался. В душе было спокойно от осознания, что от него не отказались близкие. Для каждого из них в его сердце был укромный уголок, согретый теплом и любовью.

Войдя в дом, Саверлах поразился тишине. Страх за непоседливую малышку прошёлся по позвоночнику лавиной холода. Резко открыв дверь спальни, демон улыбнулся, любуясь женой, уснувшей в ворохе его одежды. Осторожно взяв её на руки, устроил бережно на коленях, укутав в своих крыльях, стал шептать:

— Ты — моё маленькое рыжее счастье. Мой дар Богов. Моя любовь, которой невозможно надышаться и налюбоваться. Радость души моей. Моя маленькая единственная ведьмочка…

Сари очень нравилось притворяться спящей, столько всего хорошего можно услышать о себе, а главное, внутри всё замирает от бережных прикосновений губ Саверлаха к её лицу, шее, пальчикам.

— Не спишь? — шепнул демон, подхватив золотой локон ведьмочки, пропустил его через пальцы, наслаждаясь шелковистостью волос.

— Нет… Саверлах, а зачем нам ехать на Аргарон? — зацепив пальчиками пуговицу на рубашке мужа, Сари стала её накручивать в волнении.

Дыхание демона сбилось, стало глубоким и замедленным, перехватив шаловливые пальчики жены, поднёс их к губам, с нежностью коснулся выемки её ладошки.

— Ты ведь знаешь, что у тебя три дара. И ни я, ни Лагирис, да и никто из магов на Тарнасе не представляет, как тебя обучать. Мы столкнулись с большой проблемой. Твои магические дары нестабильны и нужен тот, кто знает, как тебе помочь. И ещё ты ведь ведьмочка, и мне кажется, что, возможно, твоя мать не погибла тогда в шторм, а осталась жива.

— Моя мама! — Сари мгновенно подскочила, сидя на ногах мужа, замерла напротив его лица, недоверчиво смотря в глаза цвета листвы папоротника. — Почему ты так думаешь?

— Нельзя отрицать даже тысячной доли возможности её спасения.

Саверлах не выдержал, накрыл притягательные губы жены и тут же отстранился. Слишком велик был соблазн сорвать распускающийся бутон. Ничего он подождёт, когда цвет наберёт женственную красоту и начнёт распускаться, поманит за собой ароматом зрелости, позволит сорвать и насладиться его непорочной чистотой.

— Вижу, ты упорно складывала мои вещи, — плечи демона дёрнулись от смешка.

— Да, у тебя столько рубашек, брюк и камзолов, что я устала их складывать.

Демон весело рассмеялся.

— Прости, малыш, я ведь и не подумал, что в дорогу мне не нужно столько одежды. Сейчас подумаю, куда этот ворох пристроить.

Отсадив жену на постель, демон скрылся в портале и вернулся с довольной улыбкой на лице.

— Дирх согласился забрать ненужные мне вещи.

Отложив себе пару брюк, тройку рубашек, нижнее бельё и обувь, ненаследный накинул магическую сеть на остальную одежду и вновь скрылся в портале.

Выйдя из портала, весело подмигнул жене.

— Дирх в шоке, но ничего, жизнь долгая, сносит. А теперь давай твои вещи складывать.

— Ещё чего, — надув губы, Сари быстро встала, заслонив собой ящик. — Свои платья я уже уложила и отдавать их Санире не собираюсь. Да и малы они ей будут, она вон какая круглая стала.

Подхватив жену на руки, Саверлах в очередной раз весело рассмеялся. Поцеловав её аккуратный носик, поставил на пол.

— Не бойся, твои вещи я отдавать не собирался, доложу в них свои, заберём твоего бандита и в Орковку. Родных хочешь увидеть?

— Деда! Очень хочу!

Подхватив вещи мужа, Сари быстро бросила их в ящик, закрыв задвижку, замерла в ожидании.

— Не суетись, давай пройдёмся по комнатам, наведём порядок.

На уборку и поимку кота ушло около часа. Всучив одноухого бандита жене, Саверлах подхватил за ручку дорожный ящик, другой рукой обняв Сари, представил Орковку.

Практически мгновенно они оказались возле трактира.

Ведьмочка огляделась по сторонам. Закрыв глаза в блаженстве, вдохнула витавший по селу аромат цветущей сирени.

— Как хорошо. А почему мы не возле моего дома вышли из портала?

В глазах Саверлаха плясали весёлые всполохи.

— Хотя бы потому, что мне нужно где-то остановиться на ночлег. Не хочу своим присутствием смущать твоих родных. Да и ты перед тем, как отправиться в дорогу, поживёшь в привычной для тебя обстановке. Пойдём, снимем мне номер, а потом я отведу тебя домой и заодно познакомлюсь с твоим дедом.

Прозор встретил любезной улыбкой.

— Что желает, господин? — низко склонившись, трактирщик выразил всё своё почтение возможному постояльцу. Мгновенно узнав в нём незнакомца, устроившего смотрины сельских девок в доме старосты. Сари он наградил не менее заинтересованным взглядом.

Взгляд хитрых глаз пузатого мужика демону совершенно не понравился. Особенно, как он масляно прошёлся по фигуре жены. Демоническая ипостась рыкнула: «Убить. И закопать в саду». Саверлах едва сдержал порыв, стараясь успокоить ревность, обратился к трактирщику.

— Скажи, милейший, у тебя свободные комнаты имеются?

— Как не быть. Для таких господ самые лучшие комнаты всегда в запасе имеются, — льстиво улыбаясь, вновь раскланялся Прозор.

— Отлично. Отнесёшь в номер наши вещи. И когда я вернусь, чтобы ужин был готов.

Обняв Сари за талию, ненаследный повёл её на выход. Выйдя на крыльцо, он едва сдерживался от брезгливого и ревностного чувства, бурлящего внутри. «И ведь не просто так этот боров засматривается на мою жену». «Нашу», — прорычал первородный. Саверлах не стал повторяться, а вывел ведьмочку за калитку, бросая взгляды на дома, сказал:

— До чего неприятный мужчина и взгляды на тебя бросал непонятные.

— Да почему непонятные, — улыбаясь в предвкушении встречи с родными, Сари зашагала бойко по дороге в сторону дома. — Видать, мало ему тараканов.

Саверлах остановился.

— Каких тараканов? — в голосе демона слышалось недоумение.

— Так он меня за попку ущипнул, вот я и пожелала ему полчища тараканов. Ну, чего ты встал? Пойдём, давай быстрей. Так хочется на братика и сестрёнку посмотреть.

До самого дома травницы демон шёл как в ступоре. Первородный демон рвался наружу. Вопрос убивать или нет, у него отпал сам собой.

— Ой! А я ведь подарков не купила, — остановившись возле калитки дома, прошептала со слезами на глазах ведьмочка.

— Постой пару минут, я сейчас.

Саверлах скрылся в портале и вскоре вернулся, загруженный коробочками, игрушками и сумками с продуктами.

— Прости, это я не подумал. Теперь можем идти смело.

Эдион с Марой первые мгновения молчали, рассматривая вошедшего в их дом мужчину, превышающего в росте и в ширине плеч боцмана.

— Деда… бабушка, — подбежав поочерёдно к каждому, обняла их девчушка. Знакомьтесь, это мой муж Саверлах Эрдхарган.

Травница тихонько присела на стоящую у печи лавочку.

Эдион с ног до головы окинул незнакомца злобным взглядом.

— Сари, малышка, давай сначала подарки раздадим, а уж потом будем огорошивать твоих родных новостями, выкладывая продукты на стол, Саверлах едва сдержал рвущиеся вверх уголки губ.

— Мара… накрывай на стол, будем встречать незваных гостей.

Вскочив со скамьи, травница засуетилась у печи, бросая жалостливые взгляды на внучку.

Подхватив игрушки, со счастьем в глазах Сари посмотрела на мужа. — Я быстро… Не дожидаясь ответа, она бросилась в спальню к сестрёнке с братиком.

Проводив внимательным взглядом внучку, Эдион посмотрел на мужчину.

— Что ж, гость… давай присаживайся и будем знакомиться, и заодно обсудим, почему без нашего благословения наше рыжее счастье забрал.

— Обсудим, — мгновенно став серьёзным, Саверлах присел на табурет и, положив руки на стол. начал повествование своей жизни до встречи с рыжеволосым счастьем, свалившимся ему на голову, о поиске и благословение их союза в храме трём Богам… Рассказал всё без утайки. Люди, окружившие заботой и теплотой его истинную пару, вправе знать его отношение к ней и желание подарить малышке долгую и счастливую жизнь…

— Она ведь совсем ещё ребёнок, — опустив глаза, едва слышно вымолвила Мара.

— Не беспокойтесь, я умею ждать.

Мужчины переглянулись понимающими взглядами.

Травница выдохнула накопившееся напряжение.

— Раз такое дело, то пойду я к детям, а вы посидите ещё поговорите.

— Я, пожалуй, тоже пойду. Не буду вам мешать.

— А разве вы не останетесь у нас?

— Нет. Я снял номер в вашем трактире на селе. Да и дел много нужно решить до отъезда. Передайте Сари, что завтра мы отправимся с ней в столицу, пройдёмся по лавкам, обновим её гардероб.

Улыбнувшись Маре, кивнув головой на прощание боцману, Саверлах вышел на крыльцо дома травницы и зло сверкнул огнём своих глаз. Ревность в груди не затихала, а наоборот из тлеющей головешки превратилась в пылающий огонь.

Демон не помнил проделанного назад пути. Увидев трактирщика, в одно мгновение оказался возле него, схватив за грудки, приподнял и впечатал в стену. Медленно прошёлся когтём по бледной толстой щеке, оставляя кровавый след.

— Грязный боров… Как ты посмел тронуть мою истинную?.. — прошипел первородный. Рука, сжимающая рубашку трактирщика, стиснулась до такой силы, что послышался треск ткани.

Прозор смотрел, не дыша, в пылающие огнём глаза постояльца. Его перекошенное от злобы страшное лицо и гуляющие по нему чёрные пластины наводили ужас. От длинных когтей гостя, уродующих его лицо, прошиб холодный пот. Трактирщика затрясло и затошнило, от вида выросших на голове мужчины витиеватых рогов. Чёрных кожистых крыльев Прозор вынести не мог, обделался.

Демон сморщился, отшвырнул в брезгливости вонючего жирного селянина.

— Запомни меня, смертник, и если хоть ещё раз посмотришь в сторону молоденьких невинных девчушек, сотру в порошок. И не думай, что если я уеду, следить за тобой будет некому. У меня много собратьев. А уж они постараются, чтобы от тебя мокрого места не осталось.

Выпустив магический огонь с руки, Саверлах для убедительности своих слов подпалил штаны трактирщика, отправился к старосте, морщась от надрывного визга трактирщика.

Ужинать в стенах заведения, в котором так воняло, не было никакого желания. Хотелось расспросить Водыря, почему он его обманул. Едва переступив порог дома старосты, этот вопрос и задал демон.

— Что ж ты, дорогой, не сказал, что в Орковке ещё одна девушка живёт. Сари… внучка травницы.

— Что ты, гость дорогой! И в мыслях не было тебя обманывать! Да и какая ж Сари, девка⁈ Она магиня! В самом что наилучшем почёте у нас на селе. Как никак людей столько от лиходеев спасла, — присев на лавочку староста шмыгнул носом, вспомнив события двухлетней давности. — Баба моя рассказывала, шла малая, а за ней золотой дракон летел, а потом как набросится на бандитов, так и испепелил их всех. У нас в селе все девушку почитают и оберегают.

— Особенно трактирщик, — не выдержал Саверлах.

— Это ты о чём, — староста нахмурился, не понимая намёков гостя.

— О том, что руки у вашего Прозора не туда тянутся. И сегодня я его предупредил. Что если ещё хоть одно поползновение в сторону любой девчушки из села будет, то не будет у трактирщика ни рук, ни ног и его самого тоже.

— Вон оно что… Об этом можете не беспокоится. Я сам таких мужиков не уважаю. Ежели чего, то из села вон. Может, господин отужинать хочет?

— Пожалуй, но не сейчас. И если не потесню, комнату мне приготовь, да пошли кого за моими вещами в трактир. Боюсь, если ещё раз увижу гниду, не сдержусь и убью.

От вида удлинившихся когтей на руках у мужчины Водырь в страхе сглотнул. «Ох и дурень Прозор… ох и дурень… Самому демону дорогу перешёл. Тут уж я тебе не помощник…»

Выйдя из дома старосты, Саверлах вновь отправился порталом в столицу. Накупив в очередной раз сладостей и подарков, вышел в этот раз на крыльце дома вдовушки. Постучав в дверь, прислушался к топоту босых ног по доскам пола.

Дверь открыла меньшая Павела.

— Дядя Саверлах! — завизжав, она прыгнула к нему.

Демону пришлось бросить покупки для того, чтобы вовремя поймать светловолосую девчушку. Обняв демона за шею, улыбаясь во весь рот, она разглядывала его.

Услышав счастливый возглас сестры, подбежала и остальная ребятня. Старшие схватились за сумки и пакеты, младшие, пританцовывая, тянули руки вверх, чтобы их тоже взяли на руки. Обвешанный детьми демон вошёл в горницу и увидел настороженный взгляд двух пары глаз, мальчишки лет шести и девочки года три.

— Я смотрю, у вас гости, — присев на корточки, смеясь, Саверлах ссадил на пол девчушек.

— Это не гости. Это Пол и Иветта, они дяди Вицлава дети. Он с мамкой скотину кормит.

Присев на стул, ненаследный в ожидании хозяйки избы поглядывал на детей, разбирающих вкусности и подарки.

Вскоре в дом вошла Бана, а за ней следом мужчина примерно одного с ней возраста. Он возвышался над ней, словно скала, простая льняная рубаха болталась на его широких плечах и исхудавшем теле. Надетые на нём брюки подчёркивали узкие бёдра и крепкие ноги. Незнакомец прошёлся крепкой, широкой ладонью по своим чёрным, как смоль, волосам. Взгляд не менее тёмных глаз смотрел настороженно, но не враждебно.

Саверлах и сам не понял своего порыва. Его ноздри раздувались, он неосознанно принюхивался к запаху мужчины, словно пытался распознать в нём собрата. «Демон. Нечистокровный. Сколько той крови намешано. Но даже малая кроха подчёркивает основные черты сородича».

Ненаследный встал. Протянул для знакомства руку.

— Саверлах,,. Дядя вот этих милых детишек.

Вицлав выдохнул скопившиеся напряжение. Увидев смешинки в глубине глаз мужчины, пожал его руку. — Вицлав… а я отец вон тех двоих детишек. Кивком головы он указал на двух детей с таким же цветом волос, как и у их отца. — И если Бана согласится, то стану отцом и её детей.

В горнице вначале повисла тишина.

Саверлах повернулся, с улыбкой наблюдал за онемевшей вдовушкой, смотрящей во все глаза на Вицлава. И то, как блеснули её глаза, он понял, что между этими двумя проскользнула искра любви. «И отсутствовал всего ничего, и чуть свадьбу не прозевал».

— На правах дяди должен спросить у Баны, согласна она или нет принять предложение Вицлава?

Взгляд Баны заметался по комнате, подхватив фартук, она стала теребить его в волнении.

— Так у меня ж шестеро деток. Вицлав, зачем я тебе, да ещё с такой обузой?

— Бана, сейчас у тебя спрашивают не о детях, а о том, согласна ли ты на предложение Вицлава?

Со светлых ресниц вдовушки соскользнули первые слезинки, за ними потекли ручейки. Качнув головой в согласии, она закрыла лицо руками и расплакалась.

Подхватив её на руки, Вицлав счастливо закружил, остановившись, прижав к груди, осторожно коснулся губами светлых волос.

«Крыльев только не хватает». «Рогов и брони», — прорычал первородный. Грудь Саверлаха стиснуло в тоске. Он не предполагал, что так болезненно будет рассмотреть в ком-то отголоски демонической крови.

— Раз невеста согласна, то завтра свадьба.

Что тут началось. Демон чуть не оглох от счастливого визга детей. Подхватив на руки малышню, смеясь, закружил и упал с ними на пол, позволив детворе лазать по нему…

Наигравшись, все сели ужинать. Саверлах подметил, что в доме появились новые лавки, табуретки и стол. За старым они едва сами помещались.

Накормив детей, Мара пошла укладывать их спать. Уходя, бросила на мужчин смущённый, взволнованный взгляд.

— Теперь поговорим, гость дорогой, — поставив кружку на стол, ненаследный посмотрел на мужчину.

— Поговорим… Я вдовец. Дом, в котором мы с женой жили, передавался от старшего ребёнка к младшему в независимости от пола. Гаяна, после рождения младшенькой, стала себя неважно чувствовать. Полгода назад умерла. Не успел я жену похоронить, её брат выгнал нас из дома. В чём были одеты, так и пошли по миру. Где мы только не скитались… Нанимался на любую работу, лишь бы детей прокормить. В холодные месяцы совсем туго было. Работы мало, кто пустит под кров, тому рады. Не углядел за старшеньким… хворь подцепил. Вот и посоветовали мне добрые люди, что в Орковке травница живёт. Шли долго, бывало, добрые люди подвозили на телеге. Перед самым селом дождь начался. Я в один двор ринулся, умолял ради детей пустить, в другой, в третий, да кто ж бородатого и грязного пустит.

Вицлав смотрел перед собой потухшим взглядом, сглотнув, продолжил:

— Уже и веру потерял в людей, да и в себя тоже. Что я за мужик такой, что таскаю своих детей по белому свету, в голоде да холоде держу. От отчаянья бросился к старенькому дому. Застучал кулаком по двери. На улице темень, дождь льёт, не переставая, а я на ногах едва стою. Держу на руках двоих детей. Укрыл их плащом, единственной вещью, оставшейся мне от нашего брака с Гаяной и то, потому что накинул его на плечи, когда её хоронил. Стою, жду, не ухожу. Вижу, свет зажёгся. Дверь резко распахнулась, а на пороге стоит она и во все глаза смотрит на меня. Конечно, испугалась. Потом смотрю, хмурится, внимательно осматривает меня. Тут возьми Пол простонал и Иветта всхлипнула. Будто почувствовали тепло этого дома. Меня и спрашивать ни о чём не стали. Схватила за рукав своей худенькой ручкой и в дом. Полы плаща откинула, взяла дочку на руки, прижала к себе и бегает с ней по дому, видно, не понимала, что делать. Потом остановилась и в комнату бросилась. Я за ней. Смотрю, она трясущимися руками стала стаскивать с малышки мокрую одежду. Дочка расплакалась. Хозяйка избы тоже носом шмыгает. Завернула в одеяло Иветту, а потом как зыркнет на меня своими серыми большущими глазищами.

— А ты чего, ирод, стоишь, иди бегом печь растапливай!

Поцеловала дочь, да к Полу бросилась. Лоб трогает, слёзы рукой по щекам растирает. — Я к травнице. А ты чтобы с мальца всю мокрую одежду снял, да с себя тоже, вон сундук в углу стоит, найдёшь, во что одеться.

Не накинув на себя платка, так и бросилась из избы. Вернулась не одна, а с женщиной. Вот вдвоём они всю ночь и ещё два дня вытягивали с того света Пола. Когда понял, что сын жив… упал перед ней на колени, обхватил её ноги руками, а сказать ничего не могу. Зато она живо меня тряпкой отшлёпала, прикрикивая:

— Что творишь, ирод!

Кричит, сердится. А я смотрю и налюбоваться на неё не могу. И не потому, что она моих детей приютила и жизнь спасла. Что-то внутри меня сжимается при виде её и требует не отпускать. Хочешь — верь. Хочешь — нет. Но как на духу тебе всё это рассказываю. Полюбил, да так, что надышаться рядом с ней не могу.

— Верю.

Достав из кармана камзола мешочек с золотыми, Саверлах положил его на стол.

— Демон всегда рассмотрит кровь своего собрата. Пусть в нём крохи этой крови, но сильного духом видно сразу. Это тебе на первое время. Завтра подарков детям наберёшь и колечко невесте купишь. В храме Богини Архи обвенчаетесь и свадебку сыграете, селян угостите.

— Не понимаю, — встав со стула, Вицлав хмуро смотрел на Саверлаха. На деньги вообще не обращал внимания.

— Да чего тут понимать. Я демон. Более пяти тысяч лет один из нас выбрал в жёну девушку человеческой крови. Неужели не замечаешь сходства между нами?

Взгляд чёрных глаз в подозрении заскользил по лицу Саверлаха, волосам, фигуре, остановился на руках. Развернув ладонь, Вицлав некоторое время смотрел на неё.

Ненаследный поднёс для сравнения свою ладонь. Ухмыльнулся, увидев изумление на лице мужчины.

— А я всегда задавался вопросом, почему так отличаюсь от остальных людей?

— Теперь знаешь. Я пробуду в Орковке недолго. Уезжаем с женой на Аргарон. У вас семья разрослась, да ещё детишкам на базаре прикупите… Нужен новый дом, — смеясь, Саверлах хлопнул Вицлава по плечу. — Засиделся я у вас. Ночь на дворе. Подойду к вам завтра. Мы с Сари собирались в столицу за обновками, заодно и вас порталом перенесу.

Вицлав захлопал глазами, не поняв, куда исчез Саверлах. Но сразу забыл о демоне. От вида оголённых стоп Баны, тяжело задышал. Пересёк комнату большими шагами, жаркими ладонями прошёлся по изгибам спины женщины. Подхватив её за упругие выпуклые задние части тела, приподнял, прижал к себе, давая почувствовать своё желание. Обдав горячим дыханием, впился в чувственные губы любимой женщины. Не разрывая поцелуя, понёс долгожданную добычу в спальню, как никогда чувствуя своё внутреннее единение…

Неделя была насыщенной и пролетела очень быстро. Вицлав и Бана прошли обряд бракосочетания в храме Богини Архи. Пышных гуляний устраивать не стали. Пригласили соседей, да травницу с мужем.

Саверлах с прищуром наблюдал за целующимся новобрачными. Встав со скамьи, поздравил молодых, пожелал им долгой и счастливой жизни.

— Я тут подумал и решил подарить молодожёнам новый дом. Семья у них большая, да, думаю, и общие детки появятся, вот и будет где разместиться. Через два дня к вам прибудут мастера по рубке домов, хозяин с хозяюшкой, расскажите им все свои пожелания.

Вицлав и Бана посмотрели на демона с благодарностью. Дети, услышав новость, визжали и прыгали от радости. А Саверлах, наблюдая за их весельем, сожалел лишь об одном, что, вероятней всего, он уже больше не увидит эту весёлую дружную семью…

Побывав в Мирске, Саверлах разузнал, когда отправляется корабль на материк Аргарон, и с сожалением понял, что Сари совсем не остаётся времени побыть с дорогими сердцу людьми. Оплатил две смежные каюты с общей небольшой гостиной. После портового города отправился порталом в академию. Попрощался с ректором и преподавателями. К адептам заходить не стал, в груди и так неимоверно жгло.

Выйдя из портала возле дома травницы, демон вошёл в дом. Присев на стул, посмотрел на притихшую жену, державшую в руке пучок цветов.

— Завтра поутру отбываем.

Шмыгнув носом, Сари уткнулась в грудь Мары и расплакалась. Демон с болью в сердце смотрел на жену. Не вытерпев рыданий любимой ведьмочки, подхватил её на руки и, прижав к себе, заключил в кокон своих крыльев. Стал укачивать, не находя слов утешения. Да и где их было взять? У самого душа была не на месте. Впереди долгий и опасный путь. Им предстоит только молиться Богам, чтобы судьба была к ним благосклонна.

Уловив мирное посапывание жены, Саверлах отнёс её на кровать. Бережно уложив, прикрыл одеялом. Тяжко вздохнул, ненаследный постоял немного, любуясь золотыми локонами, разбросанными на подушке, вздрагиванием чёрных бархатных ресниц и красиво-очерченными губами любимой.

Выйдя из комнаты, демон бросил взгляд на Эдиона, прижимающего к груди плачущую травницу. Оставив наедине мужчину и женщину, ставшими для его малышки любящими родителями, Саверлах с тяжёлым сердцем покинул дом.

Сделав пару шагов до калитки, демон остановился и резко повернулся.

— Одного не понимаю. Ты ведь отрёкся от рода. Так почему демоническую кровь за версту чувствуешь? — выйдя из-под тени куста сирени, растущего во дворе, Гарварх расплылся в улыбке.

— Брат, — Саверлах сжал плечи младшего брата.

— Тише ты, раздавишь меня своими ручищами. В академии был, а попрощаться не зашёл, — в голосе наследного принца проскальзывали нотки обиды.

— Боялся, что не выдержу. Вышел из дома, и к тебе потянуло, думал рвануть, а ты уже тут. Как нашёл меня?

— Сегодня нам Дирх объяснял заклинание крови. Решил проверить его действенность. Как видишь, зачёт сдал.

— Вижу, — улыбаясь, вымолвил Саверлах. Пронзённым взглядом он смотрел на Гарварха, стараясь запомнить, унести с собой черты лица, ужимки, чёрные волной волосы и светлую зелень глаз младшего, которую сейчас покрывала мокрая пелена. Прижав вновь брата к груди, ненаследный молчал, давая им обоим насладиться последними минутами близости. Чтобы навсегда запечатлеть, унести с собой эту нерушимую связь братьев.

Отстранившись от старшего брата, Гарварх отвернулся, стыдясь своих вновь выступивших слёз.

— Отец письмо тебе передал, — не поворачиваясь, младший передал свиток.

Взяв весточку, Саверлах сорвал печать.

— Брат, подсвети-ка мне. Это тебе не дворец, светильники на деревьях среди ночи не сияют.

Смеясь, создав магический свет, Гарварх поднёс его к старшему брату.

Развернув весточку от отца, ненаследный стал читать:

'Дорогой сын,

Пишу, потому что нет сил больше молчать. Не могу передать своё отцовское горе и боль разлуки с тобой. Мой первенец.

Хотел бы я спросить у Богов, почему они так несправедливы к моему мальчику? Но, знаю, что не получу от них ответа.

Ни один демон не вытерпел и не пережил того, что довелось тебе. Ты никогда не показал насколько тебе больно не иметь вторую ипостась. Не пасовал перед трудностями, не прогибался под обстоятельства.

Не видя материнской любви и ласки, не стал черствее сердцем. Ни у одного демона нет такой большой и доброй души. Гордо с поднятой головой нёс на своих плечах отмеренное тебе бремя.

Когда ты одним из первых обзавёлся первородной ипостасью, я не находил себе места от счастья. Но какое оно было недолгое это счастье. Как горько было признать, что моему мальчику вновь уготована нелёгкая ноша. Я знаю, что ты отрёкся от нас не только ради истинной пары, но и ради всего демонического рода.

Хочу, чтобы ты знал. Я не отрёкся от тебя. Носи и дальше с гордостью нашу фамилию и все причитающие к ней регалии. Передай своим детям, моим пока нерождённым внукам, наследие демонов.

Я люблю тебя, сын мой. Где бы ты ни был, куда бы ни занесла тебя судьба — помни об этом.

Твой отец'.

Свернув свиток, Саверлах тяжко вздохнул.

— Передай отцу… — ненаследный замолчал, подбирая слова благодарности. — Передай, что я люблю его. Вы всегда в моём сердце.

Обняв младшего брата, Саверлах повёл его по просёлочной дороге. Двое демонов молчаливо шагали по погружённому в ночную мглу селу. Им не надо было разговаривать, за них говорили их первородные ипостаси. Старший делился знаниями, подбодрял, окутывал незаметно младшего любовью и защитой. Не подозревал наследный принц, какой подарок преподнесла ему первородная ипостась старшего брата. Противоядие от всех видов яда и щит от клинка недругов, ведь не всегда демон покрыт бронёй…

Ранним утром Саверлах вошёл в дом травницы. Дал ведьмочке время попрощаться с семьёй, пожал на прощание руку Эдиону, поцеловал пальчики Мары.

— Как прибудем на материк, обязательно дадим весточку.

Обняв жену, они скрылись в портале. Портовый город Мирск встретил их запахом солёных вод моря, шумом спешащих прохожих и восходящим над горизонтом дневного светила.

Взяв Сари под руку, демон повёл её к тянувшемуся далеко в море пирсу. Саверлах заботливо придерживал за талию жену, когда они поднимались по трапу.

Капитан корабля встретил их приветливой улыбкой. Команда матросов бросала любопытные взгляды на красивую рыжеволосую девушку.

— Эй, вы, шельмы! Быстро по местам! — прикрикнул на них боцман. Засунув курительную трубку в рот, втянул табачный дым и умело выпустил кольца дыма.

Сари не пожелала уходить в каюту. Вцепившись в борт, она со слезами на глазах наблюдала, как их корабль всё дальше уходит от берегов Тарнаса. Яркая вспышка на пирсе привлекла её внимание. Люди в страхе шарахнулись в стороны от появившегося из неоткуда громадного белоснежного зверя, держащего в пасти одноухого кота. Хищник тут же исчез, а вот кот стал бегать и дико орать, смотря в сторону недавно отчалившему кораблю.

Сердечко Сари гулко застучало от вида бегающего по пирсу Призрака.

— Призрак! Призрак! — закричала девчушка, собираясь броситься к другу.

Саверлах ловко перехватил её. Поставив на палубу, обхватил руками худенькие плечи, посмотрев с холодком в глазах, приказал:

— Стоишь и ждёшь. Поняла?

Шмыгнув носом, ведьмочка сглотнула, кивнув головой.

Вскочив на борт, демон прыгнул с него.

Команда корабля, издав возглас, бросилась к борту посмотреть на смельчака. Но увидев парящего над лазурными водами моря демона, открыв в изумлении рты, наблюдали за взмахами его крыльев.

Сделав круг над пирсом, демон на лету подхватил кота и рванул в сторону уходящего корабля.

Опустившись на палубу, убрав крылья, он передал жене замершего в страхе полосатого разбойника.

— Держи своего одноухого бандита.

Сари бросилась к демону, прижавшись к нему, шептала, глотая слёзы:

— Спасибо… спасибо…

Подхватив ведьмочку на руки, Саверлах посмотрел с любовью на жену, крепко прижимающую к себе одноухого бандита. Повернулся, с тоской в глазах смотрел в сторону всё дальше удаляющей от них кромки земли, материка Тарнас…