Личное счастье декана Дем Эрдхаргана

Глава 17 Инициация

Вот и незаметно пролетело время. Лучи дневного светила все сильней согревали теплом и светом материк Аргарон. Природа вокруг наполнилась бурным цветением и веселым щебетом птиц, выкормивших своих птенцов.

Закончился еще один учебный год. Те учащиеся, у кого был дом, отправились в родные места. А сироты продолжали жить в общежитиях Академии.

Остались и ведьмочки. Они дожидались завтрашнего дня своей инициации. Не все, а те, что нашли себе пару, или ведьмочки-одиночки, желающие усилить свой магический потенциал, но не жаждущие связывать себя узами брака.

Свое совершеннолетие Сари отметила пару дней назад. И теперь, как и все девушки, обладающие ведьминой силой, ждала восхождения ночного светила, наполненного раз в году зазывным светом.

Сидя на одной из скамеек полигона, девушка недовольно поглядывала на мужа, занимающегося с пятикурсниками-боевиками. И хотя демон никаким образом не проявлял своей заинтересованности адептками, с хихиканьем и перешептыванием наблюдающими за ним, но то, что он красовался перед ними, бесило больше всего.

— Я вот сижу и подумываю, а не пригласить ли мне на мою инициацию зама ректора Дем Саверлаха.

Услышав из уст Замиры Синальрад явную заинтересованность демоном, Сари машинально подхватила кончики локона своих волос и, не замечая, стала его прикусывать. Ведьма-третьекурсница, по мнению многих парней, была одной из самых красивых девушек в Академии Рахт.

— Можешь даже не мечтать, — хмыкнув, ответила Замире ведьмочка-третьекурсница Савирам.

— Это еще почему? — в недовольстве Синальрад поджала свои пухлые, макового цвета губы и недобро так посмотрела на девушку, осмелившуюся высказать свое мнение.

— Глупая ты, Замира. Неужели думаешь, что такой красавец не связал себя узами брака? Да и как он смотрит на всех девушек и леди можно догадаться, что сердце Дем Эрдхаргана давно занято.

— Мне плевать на его сердце! Мне его магическая сила нужна. У меня от ее мощи дух захватывает. Так и хочется вцепиться пальчиками в его широкие плечи и… — третьекурсница резко замолчала, увидев растопыренные уши детворы, сидевшей на первых рядах.

Сари все больше хмурилась. В академии она обучалась под фамилией отца, и никто не догадывался, что они с Саверлахом по обычаю демонов — муж и жена. Брачная вязь на их руках светилась, только когда демон соединял их руки вместе. Прислуга в замке в дела хозяев не лезла. И если о чем-то догадывалась, то крепко держала языки под замком, понимая, если сболтнет кому лишнего, работы лишатся.

Когда Саверлах устроился на работу, все девушки в академии перешептывались и бросали в его сторону восхищенные заинтересованные взгляды. А некоторые и до сих пор тяжко вздыхают, смотря на него.

— Чего вы, глупые, спорите? Лучше у Сари спросите, женат Дем Эрдхарган или нет. Я следила за ректором и видела, как он часто после занятий идет в замок Ир Куранких, — Авирель, магиня-воздушница четверокурсница, с хитрым прищуром обратила взгляд на Сари.

И все ведьмочки, сидевшие на скамейках полигона, как по команде повернув головы, устремили на нее взор.

Перестав грызть локон волос, Сари впервые не знала, что ответить. Сказать, что она жена Саверлаха? Так ведь не поверят, еще и засмеют. А не скажешь, так ведь ведьмы народ бойкий, быстро присвоят чужое.

— Да чего вы на нее смотрите? — с ухмылкой на лице вымолвила Замира. — Поговаривают, что дочка ректора недалекого ума, даже зелье сварить не может. Маленькая она еще мужчинами интересоваться. Сидит, наверно, все вечера заклинания учит.

Раздавшиеся одинокие смешки всколыхнули волну такой ненависти, что Сари на миг отключилась от окружающей действительности. Все вокруг перестало существовать. Лишь тишина и мешающая дышать пелена перед глазами. Вытянул ее из этого состояния спокойный, чуть с хрипотцой завораживающий разум голос.

— Адептка Сари Шторм… Подойдите ко мне.

Состояние жены демон почувствовал сразу. Взревев, чуть не взял контроль над человеческим телом. Саверлах едва смог справиться с рвущейся на волю первородной ипостасью. Решительным шагом ненаследный направился к скамейкам полигона, на которых любили посиживать девушки.

Осмотрев магические потоки жены, растерявшись, замер в шоке. Впервые демон не знал, что делать. Три магических дара малышки словно вскипели и были готовы в любое мгновение взорваться. Он и сам не понимал, почему назвал Сари под бывшей фамилией. Но, как оказалось, это произвело действенный эффект. Ведьмачка качнулась. Захлопав своими длинными черными ресницами, некоторое время не могла сосредоточить на нем свой взгляд. И тогда он повторил:

— Адептка Сари Шторм. Немедленно подойдите ко мне, — в этот раз голос Саверлаха прозвучал ровно, холодно и без хрипотцы.

Сглотнув, ведьмочка встала и на негнущихся ногах едва смогла дойти до мужа. Вскинув голову, она залюбовалась потемневшей зеленью глаз Саврелаха. Ей так хотелось пройтись рукой по его нахмурившемуся лицу, стереть волнение и напряжение. Коснуться плавного изгиба губ, ощутить исходящий от них жар. Если бы кто знал, как она скучает по нему. А явный интерес к ее мужу девушек вызвал в груди взрыв ревности. Глубоко вдохнув, Сари решила отомстить зазнайке.

— Дем Саверлах Эрдхарган, Замира интересуется, пойдете вы на инициацию ведьм?

Черные брови демона мгновенно сошлись на переносице. «Теперь понятно хаотичное состояние магических даров. Хорошо еще магию желания не задействовала. Представить страшно, во что она могла превратить любопытную ведьму».

— Понятия не имею, кто такая Замира, — вскинув голову, Саверлах окинул пронзительным ледяным взглядом сидевших на скамейках девушек. — Для всех сообщаю, что на инициации ведьмочек я не буду присутствовать.

Сари захлопала в недоумении глазами. «Что значит „не буду“? А я⁈».

Саверлах не догадывался о терзаниях жены. Увидев, что едва успокоившиеся магические потоки вновь стали накаляться, поспешил увести ее подальше от эмоционально раздражающего места.

Челюсти ведьмоки были перекошены от злости. «Ах ты, демонюка проклятый. Даже на руки не взял. Не прикасаясь ко мне, сразу порталом к матери перенес. Это что выходит. Никто так и не увидел и не понял, что Саверлах мой. Ну, подожди, я тебе устрою. Можешь и не ходить на инициацию. Без тебя обойдусь».

Увидев хищный блеск в черноте глаз жены и не понимая, почему она разозлилась, демон решил побыстрей удалиться. И так едва держался все это время, а напоминание об инициации взволновало и без того напряжение во всем теле.

— Простите, мне пора. Оставил боевиков без присмотра.

Сжав кулачки, кровожадно прищурившись, Сари не отрывала взора от того места, где только что стоял Саверлах.

Подойдя к дочери, улыбаясь, Вириди легонько приобняла ее за плечи.

— Сари, что тебя так взволновало?

Повернув голову, ведьмочка, нахмурившись, некоторое время не дыша, смотрела на мать. Тяжело выдохнув и опустив взор в пол, спросила:

— Мам… А я правда недалекого ума?

Вириди опешила от такого вопроса. Обхватив руками дочь, прижала ее к своей груди, поцеловав отливающие золотом волосы, тяжко вздохнула.

— Кто тебе такую глупость сказал?

— В академии ведьмочки шушукались у меня за спиной, а сегодня так и сказали, что у меня зелья не получаются от того, что я дурочка, — Сари от разливающейся в груди обиды шмыгнула носом, пролила первые капли слез платье матери.

— Что ты, моя красавица, слезы льешь? — Вириди с заботой прошлась по худенькой спине дочери, вздрагивающей от плача. — Если бы ты была глупой, то не училась бы на одни пятерки. А то, что с зельями не получается, так ни у одной ведьмы во всем Мире Эйхарон нет трех магических даров. Вот пройдешь инициацию, и все нормализуется. Ведьмина сила позовет к себе магию твоего мужа, насытится ею, распрямит свои потоки. Вот тогда она и перестанет набрасываться на твои два других магических дара. Потерпи немного. И зелья у тебя будут получаться самые лучшие. А от вида силы, которую ты будешь в них вливать, все ведьмы будут завидовать.

Сари тяжко вздохнула, не верить матери не было смысла. А как отомстить мужу она уже придумала.

Почувствовав, что Сари перестала плакать, Вириди отстранила ее от себя, вытерла платком мокрые щеки. — Вот и умница, — поцеловав горячий лоб дочери, подхватила ее под руку, заговорщически, с хитринкой в глазах, промолвила:

— Сегодня портниха принесла для твоей инициации одну необыкновенную вещь. Воздушная, сшитая из синийского шелка сорочка, обшитая нежно голубым кружевом, дожидается тебя в твоих покоях. Пойдем, посмотрим…

После примерки сорочки, больше похожей на легкое невесомое платье, Сари сморило в сон. Уложив дочь в кровать, Вириди прикрыла ее одеялом. Присев на краешек кровати, мать подхватила маленькую руку дочери и, прижав к своей щеке, с затаенной грустью и пеленой слез на глазах любовалась спящей малышкой.

— Вот и настала твоя пора, моя красавица, познать мужские ласки. Насладиться сладостной истомой поцелуев. Хорошо, что будешь ты в сильных и заботливых руках мужа, а не неизвестно кого. Хоть за это не будет болеть моя душа. Спи, моя рыжеволосая непоседа. Сладких снов тебе, моя доченька, — прошептала Вириди. Наклонившись, поцеловала Сари в лоб. Благословив ее своей материнской любовью на долгое семейное счастье…

Присев на кровати рядом с дочерью, Вириди подхватила локон ее золотых волос, провела по ним гребнем, затем стала бережно расчёсывать волнистые непослушные пряди. В черноте материнских глаз лучилась любовь и нежность.

Перехватив руку матери и посмотрев на неё, Сари спросила:

— Мама… А ты помнишь ночь своей инициации?

Губы Вириди разошлись в улыбке. Она с затаённой грустью очертила рукой овал лица дочери.

— Помню. Твой отец был большим романтиком.

— Папа⁈ Но как?.. Неужели он предложил тебе стать его женой после ночи инициации, и вы отправились в храм Богини Ириды?

— Нет… В те года ведьмы еще не связывали себя узами брака. Но через несколько лет я стала первой ведьмой, которую взяли замуж. Много тысячелетий назад, приехав на материк Аргарон, ведьмы провели сильнейший обряд на одиночество. С тех пор у ведьм рождались одни девочки. С первым криком появления на свет, новорожденных окутывало заклятие. В Академиях ведьмам вкратце рассказывают об этом, — тяжко вздохнув, Вириди промолвила:

— После ночи инициации наши пути с твоим отцом разошлись. Но эта была не просто ночь. Это было слияние наших сердец и душ, — улыбнувшись одними уголками губ, с грустью посмотрев на дочь, ведьма продолжила: — Вечером мы с ним распрощались. Но разгоревшийся в нас огонь любви остался тлеть и притянул вновь. Прошло немало лет. Я потеряла свою первую доченьку, никого не хотела видеть, закляла лес. Но умирающий ведьмак смог пробраться через сеть моего заклинания.

Мне пришлось потрудиться, чтобы спасти его от ран, нанесенных когтями твари из низшего мира. А он меня за это осчастливил Имраном. Потом опять заглянул ко мне в избу и уже подарил Элерию. Твой отец был под иллюзией грозного ведьмака Конара и все эти года скрывал свое настоящее лицо. Он снял морок во время нашего брачного обряда, и то только тогда, когда ему его родовой дух приказал. Я так была поражена, что повторяла за Арондом все, что он мне говорил. Вот так, кипя от злости и не осознавая, что говорю, дала согласия стать его женой, — плечи Вириди дёрнулись от смешка. — А когда сообразила… Ох, я ему тогда и устроила. Да только на моем пальце уже красовался перстень Ир Куранских, а по руке вилась брачная вязь. А дальше был вынужденный побег от короля Северных земель и долгая дорога в Ривское государство.

Расчесав волосы дочери и разделив их на три части, Вириди стала бережно плести косу. Закончив, плавно опустила ее за спину.

— Ты будешь дожидаться Саверлаха в покоях? — спросила она, чувствуя на душе нахлынувшую тревогу.

— Он заходил сегодня, обещал какой-то сюрприз, — Сари быстро отвернулась. Стараясь скрыть от матери мелькнувшее в глазах напряжение и хитрый блеск предвкушения.

Вириди не стала задерживаться. Ещё раз поцеловав дочь, вышла из комнаты. Сюрприз зятя она видела и в душе радовалась за свою малышку. Кто бы мог подумать, что демон окажется таким заботливым и любящим мужем…

Посидев еще некоторое время, прислушиваясь, не идет ли кто, Сари встала, рванула к окну. Схватившись за ручки, открыла створки окна, уже заранее освобожденные от шпингалетов. Во всем замке были расставлены артефакты, охлаждающие воздух в комнатах, поэтому окна были закрытыми.

Вскочив на подоконник, ведьмочка прыгнула на раскидистую толстую ветку росшего рядом с окном дерева. Кряхтя и ругая на чем свет стоит портниху, сшившую ей такую неудобную для инициации сорочку, Сари кое-как все-таки удалось долезть до гладкого ствола и осторожно спуститься на землю.

Постояв немного, осмотревшись по сторонам, вглядываясь в ночную темноту и убедившись, что ее никто не заметил, девушка бросилась бежать по аллее. Ведьмина сила сегодня как никогда растекалась ласковой лавой по телу, звала соединиться со светом ночного светила…

Выйдя из ванной комнаты, Саверлах скинул на кровать полотенце, закрывающее его бедра. Движением руки он облачился в белоснежную рубашку и брюки, сшитые из тончайшей кожи дикого фарвана (большого гладкокожего змея). Мягкие туфли, стоящие на ворсистом ковре рядом с кроватью, проигнорировал, решив, что для перехода в замок Эрдхарган они сегодня не обязательны.

В предвкушении встречи с женой, демон шагнул в портал и, выйдя из него, некоторое время смотрел на пустующую кровать. Переведя взор на окна, задумчиво наблюдал, как раздувается и колышется легкая занавеска от влетающего в комнату ночного ветерка.

«Убежала», — взревел внутренний демон.

«Убежала», — ответил ему мысленно Саверлах, сдерживая улыбку. «Найди».

Ненаследный выпустил на волю свою первородную ипостась. И так столько лет сдерживал беднягу, рвущегося сделать ведьмочку своей. Дал демону волю порезвиться, почувствовать себя необходимым им обоим.

Хвост в предвкушении охоты нервно ударил по полу. На черной чешуе, мгновенно покрывшей тело, заиграл отсвет висевших на стенах магических светильников. По высоким, закрученным рогам прошлись зеленоватые всполохи.

Прыгнув на подоконник, демон оперся длинными когтями о дерево. Посмотрев по сторонам, втянул ноздрями воздух и в наслаждении ненадолго закрыл пылающие огнем глаза. Открыв их, спрыгивая с окна, демоническая ипостась издала нервный скрежет когтями, оставив на подоконнике восемь глубоких неровных борозд.

Саверлах не спешил, давал время своему демону порезвиться. Плавными движениями хищника он шел по следу истинной пары и вскоре оказался около поляны, на которой стоял гомон и разносился веселый смех людей, пришедших отметить праздник. Ритм и настроение всем задавали глухие удары литавров.

На земле было расстелено несколько больших скатертей, заваленных угощениями.

Охваченные огнем высокие поленницы из дров тянулись высоко в небо.

Из-за гор стало медленно выплывать огромное ночное светило. Добавив загадочности торжеству.

Демон не обращал внимания на то, что голоса на поляне постепенно стали затихать. Замолк последний литавр, издавший протяжный глухой отзвук. В оглушительной тишине разносился только треск сгорающих дров.

Все взгляды собравшихся на поляне людей были устремлены на мужчину, шагающего босиком по зеленому ковру травы. Вид его рогов, подсвечивающихся зеленоватым отсветом, завораживал разум ведьм. Расправленные кожистые крылья заставляли их сердца пуститься в пляс, а вид черной чешуи, покрывающей превосходно сложенное тело, будоражил воображение.

— Демон.

Раздался из толпы сдавленный, полный страха женский голос.

Стоя чуть поодаль от пылающего костра, Сари, приоткрыв рот, наблюдала за восхождением ночного светила. Раздавшийся в оглушительно-напряженной тишине возглас заставил девушку повернуться. При виде демона ее губы разошлись в счастливой улыбке.

— Саверлах! Смотри! — ведьмочка повернулась. Указала рукой на всплывшее, наполовину налившееся желтизной ночное светило. Словно наливное яблочко, оно притягивало взгляд, влекло, волновало разум предстоящей ночи. — Правда красиво? — вздохнув в восхищении, Сари прильнула к горячей груди мужа, уже вставшего у нее за спиной и обнявшего ее крыльями.

— Хочешь, полетим вон к той горе и рассмотрим светило поближе? — в душе Саверлах обрадовался, что перемещаться придется как раз к их замку.

— Хочу. Только сначала дров в костер подбросим.

Сари очень хотелось, чтобы ведьмочки, пришедшие на инициацию, увидели на их с Саверлахом руках брачную вязь.

Ненаследный решил больше не шокировать людей. Скрыв свою первородную ипостась, подхватив жену под руку, направился к пылающим поленьям. Подумывая, чего задумала его смышленая малышка? И когда Сари, подняв небольшое полешко, предложила ему взяться правой рукой за ее правую руку, улыбнулся в предвкушении.

— Ты забыла, что перед тем, как подбросить хворост в костер, жених должен поцеловать невесту.

От вида, как аккуратный ротик чуть приоткрылся в удивлении, демон не вытерпел. Одной рукой обнял тонкий стан жены, другой обхватил затылок. Наклонившись над ведьмочкой, замер возле ее зовущих губ. Едва прикоснулся к ним, затем с нежностью смял. Утопая в наслаждении, ощущая, как пришла в движение брачная вязь на руке. Поцелуй был долгим. То требовательным, то легким, едва уловимым, но и его пришлось разорвать от услышанных слов.

— Не могу поверить! Это ведь Дем Саверлах Эрдхарган!

Раздался возглас из толпы собравшихся на поляне людей.

— Наконец сообразила! Я ж тебе говорила, что сердце зама ректора занято.

Вторил ответ.

— Вот тебе и глупышка! Пока ты мечтала о Дем Эрдхаргане, Сари его руку брачной вязью повязала, — смеясь, выкрикнула одна из ведьмочек.

Сари отстранилась от демона, окинула грустным взглядом девушек.

— Не я его. А его первородная демоническая ипостась четыре года назад выбрала меня своей истинной парой, — повернувшись к Саверлаху, ведьмочка посмотрела на него глазами, полными любви. Улыбнулась, увидев в глазах мужа разгоравшейся огонь, в смущении прижалась к его груди.

Широкая грудь демона поднялась от счастливого вдоха.

«Пора», — шепнула ему первородная ипостась.

«Пора», — мысленно ответил ей ненаследный. Обхватив бережно стан жены, скрылся в портале…

Выйдя из портала на балконе, прилегающем к их покоям, Саверлах с неохотой убрал крылья, поцеловав рыжую макушку, устремил взгляд вперед.

— А вот и царица сегодняшней ночи! — с восхищением в голосе вымолвил он.

На первый взгляд казалось, что до золотистого шара, зависшего над песчаными барханами, можно дотронуться рукой, таким огромным он был.

Повернувшись, Сари замерла, восхищаясь красотой, открывшейся взору. В черноте ее глаз отражалась наливная желтизна ночного светила.

Полюбовавшись на волшебницу ночи, ведьмочка осмотрелась по сторонам. С затаенным дыханием она осматривала высокие колонны, обвитые цветущими лианами. Основания столбов подсвечивалось бледным светом, захватывая небольшое пространство вокруг. Отсвет падал на расстеленные по полу ковры, огромное ложе, застеленное атласным, синего цвета покрывалом, и на большие белые колокола соцветий вьющегося вьюна.

Увидев шевеление на цветке, Сари сделала робкий шаг, за ним другой, с осторожностью протянула руку к бутону и тут же вскинула голову, проследив за полетом огромной бабочки. Полетав вокруг, бабочка вернулась и опустилась на ее пальчики, до сих пор находящиеся на цветке.

Черные брови девушки взлетели вверх от восхищения. Едва дыша, она приблизила руку к себе, стала рассматривать необыкновенное ночное создание. Крылья бабочки были практически черны, их покрывал темно-синий, едва видимый ковер из тончайших ворсинок. В уголках верхних крыльев размещались большие, белого цвета шары. Такие же окружности, только поменьше, размещались в уголках нижних маленьких крыльев. Перебирая лапками, бабочка крутила головой, рассматривая своими большими блестящими глазами пространство вокруг. Но, видно, оказавшись в темноте, боялась взлететь, чтобы не навредить себе.

Осторожно ступая, Сари подошла к пространству между двумя колоннами. Облокотившись на перила из белого камня, ведьмочка вытянула руку вперед, давая возможность красавице улететь. Но та, к удивлению девушки, не спешила взлетать, продолжала крутить своими большими глазами. В их зеркальной чистоте отражался свет ночного светила. Он манил вновь полюбоваться на захватывающую ведьмин дух красоту.

Сари перевела улыбчивый взгляд на желтоликую, и чем больше она смотрела, тем больше хмурился ее взгляд, на лице появилась тревога.

— Саверлах, — дрогнувшим голосом едва слышно прошептала она.

Демон тут же склонился над ней. Он, словно скала, следовал за женой, давал ей время осмотреться и принять сегодняшнюю ночь.

— Что так взволновало мою красавицу?

— Саврелах. Это ведь пустынные барханы?

— Да. Наш с тобой замок граничит с Пустынным государством.

— Получается, что где-то там среди этих безжизненных песков спит вечным сном василиск?

— Твоя догадка верна. Когда-то василиск был Хранителем пустыни.

— А его можно оживить?

По коже демона поползли колкие мурашки, взгляд светло-зеленых глаз стал настороженным.

— Не думаю, что это кому-либо под силу. Я ознакомился со многими фолиантами на материке Аргарон. К сожалению, маги, да и люди этих мест безрассудно истратили магическую силу священных колодцев. Лишившись поддержки, три Хранителя навсегда уснули в своих источниках силы. Мне жаль.

Ничего не успел предпринять Саверлах, с губ жены мгновенно слетело желание:

— Я хочу, чтобы василиск жил!

В бабочку ударила фиолетовая светящаяся желанием дымка. Окутала ночную жительницу. Объятая магическим свечением, красавица медленно сложила крылья, словно пробуя на них тяжесть, взявшуюся из ниоткуда. Расправив свои черно-фиолетовые плоскости, взмахнув ими еще раз, она полетела в сторону ночного светила. На фоне огромного желтого шара бабочка казалась огромной птицей, несущей на своих крыльях Хранителю Источника радостную весть об его освобождении из плена снов.

Взгляды демона и ведьмочки были устремлены на удаляющееся от них нежное создание.

У девушки черные глаза тонули в тягучей тоске и желании помочь.

У ненаследного светло-зеленый взор постепенно заполнялся страхом и обреченностью.

Проследив за бабочкой, исчезнувшей на горизонте, Саверлах посмотрел на жену. Сгреб ее в охапку, прижав к себе, зашептал:

— Девочка моя, что же ты наделала? Василиск — сильный Хранитель. Боюсь, что силы твоей магии не хватит для его оживления. Не могу представить, что произойдет, когда ты истратишь всю свою магию желания?

— Пусть… Если мне суждено умереть, умру. Только… я совсем забыла, получается, что и ты тогда умрешь, — подняв голову, она посмотрела на мужа. С уголков ее глаз по вискам скатились дорожки слез.

Вытерев их пальцами, демон обхватил ее голову руками, наклонившись, шепнул:

— Не думай о смерти. Я рядом. Мы вместе пройдем этот путь. Только ты и я.

Саверлах осторожно коснулся губами уголков глаз жены, собрал оставшиеся слезинки, дразня, чуть затронул раскрывшиеся в ожидании поцелуя губы, смял их с наслаждением. Подхватив на руки желанную добычу, понес к ложу.

Опустившись на колени, ненаследный откинул в сторону покрывало. Бережно положив жену на белоснежную простынь, мысленно скинул с себя рубашку, с брюками решил не спешить, чтобы не шокировать малышку. Наблюдал за нею, едва сдерживая рвущиеся в усмешке губы.

Сари замерла в ожидании, но, не поняв, почему Саверлах не приступает к инициации, из любопытства открыла один глаз. Увидев обнаженную грудь мужа, в испуге распахнула оба глаза.

— Ночь сегодня очень жаркая. А вот ты, по-моему, замерзла. Добегалась босиком по холодной росе. Ложись на живот, я тебе ноги разотру.

Ведьмочка беспрекословно подчинилась. Повернувшись, обняла подушку, насторожилась в ожидании действий мужа. А когда он бережно прошелся ладонями по ее стонам, расслабилась. Закрыв в блаженстве глаза, она отдалась во власть сильных и одновременно нежных мужских рук.

Саверлах заботливо растирал покрасневшую кожу холодных стоп. Иногда останавливался на мгновение, и то для того, чтобы коснуться губами маленьких пальчиков, узкой щиколотки, белоснежной кожи ног. Увлекшись, он не заметил, как его руки заскользили по изящным стройным ножкам, описали упругую выпуклую попку, вернулись назад, к ступням. И так несколько раз.

— Твоя сорочка мешает делать массаж. Давай я ее сниму?

Расслабленная от ласковых прикосновений мужа, ведьмочка не сразу поняла, что сказал демон. А пока соображала, он ловко избавил ее от единственной надетой на ней сегодня вещи. Затихнув в стыдливом ожидании дальнейших его действий, она вскоре вновь расслабилась.

Ласковые движения мужских рук наводили успокоение и блаженство. Сари почти провалилась в сон, но резко очнулась, когда почувствовала, как пальцы Саверлаха юркнули к ней в междуножье. Сделав пару движений, они вернулись на ее выпуклые полушария. Очертив их, ладони вновь заскользили по спине.

Мягкие прикосновения рук к заветному девичьему месту вызвали у нее волнующе приятные ощущения в теле, зародили внизу живота тепло.

Глаза Сари мгновенно округлились, когда муж, ловко приподняв ее попку, припал губами к тому месту, где недавно водил пальцами. Прикосновения хоть и вызвали взрыв стыдливого ужаса в ее голове, но были приятными и вызывали волны незнакомых ей чувственных наслаждений. Вскоре позабыв о сраме, ведьмочка отдалась во власть настойчивых движений скользящего языка Саверлаха между ее малых складочек. Волны удовольствия прокатывались по телу одна за другой. Дыхание Сари стало глубоким, сбивчивым, с губ непроизвольно сорвался стон наслаждения.

— Моя огненная девочка. Люблю тебя, — с надрывом в голосе вымолвил демон, услышав ее сладостный стон.

Перевернув жену на спину, не давая опомниться, ненаследный обхватив рукой ее тоненькие запястья, закинул их ей за голову.

С вырвавшимся из груди за утробным рыком он обвел языком розовый ореол упругих девичьих возвышенностей, дразня, заскользил по затвердевшей вишенке. Дождавшись стона, припал к ее губам, стал с наслаждением терзать податливые губы. Свободной рукой отправился вновь исследовать бархатную кожу жены. Обведя пальцами ее маленькую ямочку у пупка, ласковыми движениями прошелся по впалой впадине внизу живота. Осторожно, бережно нырнул между девственных лепестков, чуть надавил на маленькую горошину. Поймав стон наслаждения любимой ведьмочки, с неохотой разорвал поцелуй.

Выпустив из захвата обмякшие кисти рук жены, Саверлах подхватил ее толстую длинную косу и бережными движениями пальцев рук стал распускать золотые пряди. Любуясь, как поднимается и опускается от возбужденного дыхания белоснежные упругие груди жены, зависал над ними, шепча слова любви, захватывал губами ее затвердевшие от возбуждения вершинки. С неохотой выпуская их из сладостного захвата, вновь поднимал тяжелую косу, продолжая расплетать шелковистые рыжие волосы.

Не так он представлял себе эту ночь. Думал, заставит малышку раствориться в наслаждении от его любви и ласки. Но приходится спешить. От вида, как вспыхнула магия желания, понял, что посланница достигла цели. И был прав.

Окаменевшие веки василиска дрогнули, когда в его тело вонзилась чужеродная магия. Она потекла горячими ручьями по телу. Будоражила, звала, манила вновь вкусить радость жизни. Только что может сделать песчинка жизни для такого огромного существа, как он? Тяжко вздохнув, Храниль Источника вновь погрузился в сон, не ведая, как с вершины бархана, под которым он был погребен, потекли песчаные реки…

Освободившись от брюк, Саверлах наклонился над женой, обхватил губами припухлые от его поцелуев губы, стал в наслаждении терзать их. Продолжил пальцами ласкать маленькую точку услады междуножья. Ощутив, как при каждом его движении ведьмочка стала плотно сжимать ноги, завис над ней. Облокотившись на локтях, бережно раздвинув бедра жены, демон прикоснулся своим мужским достоинством к ее девственным лепесткам. Вымолвил с нотками хрипотцы в голосе:

— Малышка моя… Любимая девочка… Сари. Примешь меня?

— Приму, — едва слышно слетело с ее губ.

Боль между ног прокатилась волной по всему телу ведьмочки. Она вскрикнула, попыталась вырваться, но тут же обмякла. Брачная вязь на руках вспыхнула, забирая боль. Ведьмина сила рванула навстречу демонической силе, словно свора голодных собак жадно набросилась на нее. Слившись с ней, вспыхнула, замерла в ожидании.

Медленными толчками проделывая путь в узеньком проходе междуножья любимой ведьмочки, демон чуть не терял разум, а когда полностью заполнил ее своим естеством, жадно смял ее губы в поцелуи.

«Моя».

Мысленно кричал ненаследный, растворяясь в Божественно женственной красоте любимой.

«Наша».

С победоносными нотками отвечала ему первородная ипостась, подгоняя желанием доставить полное удовольствие их малышке.

И Саверлах не возражал. Стал плавно входить и выходить из тела жены. Давая ей ощутить всю гамму чувств удовольствия от его движений в ней. Принялся постепенно наращивать темп, следил за пробуждением тела любимой ведьмочки, ее возбуждением, учащенным дыханием, метанием пальчиков по простыне.

Демон поймал губами сорвавшийся с губ Сари сладостный крик наслаждения. В последнем толчке услады Саверлах отдал ей свою демоническую силу. Сквозь чуть приоткрытые ресницы он увидел вокруг их сплетенных тел взрыв ведьминской силы. Чувство, как зеленоватого цвета магия насыщается его магий, были странными, но не вызывали отторжения, а наоборот, хотелось отдать больше, насыть взбалмошную проказницу до полного изобилия, но нельзя.

В ожидании замерла магия огня. Накалилась до предела. Манила вспышками алых всполохов.

С неохотой покинув разгоряченное лоно любимой, Саверлах вновь принялся дарить ласки жене. Утопая в наслаждении от робких движений ее пальчиков рук по его груди.

— Сари-и-и, — малышка моя, — прошептал ненаследный. Обхватив рукой затылок ведьмочки, прикусил с рыком ее губу и тут же обласкал ее языком.

Первые мгновения от ласковых прикосновений мужа ведьмочка терялась в своей беспомощности и чувства, что уступает его страстному напору. Волнующие тело ощущения были странными, кидали в пучину познать их, и она, уже не стыдясь, захлебывалась в этой сладостной пытке натиска.

Саверлах легонько прикусывал поочередно ее губы, затем, словно извиняясь, нежно скользил по ним языком, вызывая в теле сладостную дрожь. Сари и сама не поняла, как стала отвечать на его страстные, дурманящие разум поцелуи. Все сильней прижималась к нему своим телом, наслаждалась от ощущения его твердой плоти, упирающейся ей в живот, и изнывала в ожидании близости.

Словно почувствовав ее нетерпение, демон завис над ней, прошептав:

— Сари… Ведьмочка моя желанная. Примешь?

— Приму, — шепнула она в ответ.

И вновь сплелись два тела в танце любви, разжигая внутреннее пламя, стремясь друг к другу.

Она — для того, чтобы насытиться.

Он — для того, чтобы отдать.

Взревел магический огонь на обоюдном пике удовольствия. Устремился к желанной огненной силе. Соединившись с ней, потек по телу Сари кипящей лавой, наполняя ее ненасытное пламя.

Мало огненной магии ведьмочки демонической силы Саверлаха, просит еще, но не может он отдать и искры.

Заждалась. Трепещет в ожидании магия желания просится на волю, упрашивает демона дать ей силу, чтобы выполнить волю хозяйки.

Отвечает рыком согласия демоническая ипостась. Зависает мужское тело над изнеженным телом любимой. Спрашивает ненаследный с хрипотцой в голосе:

— Сари, красавица моя. Люблю тебя. Примешь?

— Приму, — шепчет рыжеволосое счастье Дем Эрдхаргана и сладостно вскрикивает от резкого толчка в нее твердой мужской плоти.

Прижимается ведьмочка к разгоряченной груди мужа. Растворяется в сладостной неге его движений в ней, жадно хватает его демоническую силу на пике удовольствия, но тут же ее теряет. Насытившись, магия желания устремляется вперед, несется фиолетовой бурей по бескрайним пескам, врывается разрядами молний в один из барханов, разрывает его, отшвыривает в стороны многолетние песчаные залежи. Впивается серебряным светящимся копьем в тело Хранителя источника.

Вздрагивает василиск, открывает тяжелые веки, настороженно смотрит на кружащуюся фиолетово-серебряную магию в его магическом колодце. Велика сила. Но не дрогнуло застывшее сердце магического существа. Тяжелеют его веки. Тяжко вздохнув, он вновь погружается в сон.

Только очередная лавина магии не дают предаться вечному сну. Углубляется в его тело, окутывает желанием жизни застывшее сердце, ударясь в него всей своей силой жажды пробуждения. Уступают холодные ледники, окутавшие большое сердце василиска, тая, с жадностью пьют растекающиеся серебро магии желания.

Но как же мало этих ласковых фиолетовых языков.

Просит еще душа Хранителя источника живительной силы. Выгибается от вновь вонзившейся в него молнии. Вздрагивает от первого удара своего сердца, со слезами на глазах слушает, как учащается его ритм, как пробуждается окаменевшее тело.

Вдыхает с наслаждением василиск полной грудью кружащую необыкновенную магию. Пошевелив лапами, поднимает голову, устремляет взор на зависшее над его колодцем ночное светило. В стремлении насытить свою чешую дивным желтым сиянием делает первый робкий шаг.

Но как же мало сил.

Срываются острые когти с твердого песчаного кольца колодца. С тоской смотрят глаза магического существа на светлоликую. Горит в груди огонь отчаянья, вырывается из горла василиска умоляющий жалобный стон, просит не дать ему опять уснуть.

И разрывает темноту над многовековыми песками фиолетового цвета волна. Пенится на ее грене серебро, обрушивается всей силой своей мощи на ослабевшее тело Хранителя источника. Пробегает рябью насыщения по его телу. Утомляет ненадолго его голод. Цепляясь острыми когтями за выступы, медленно переставляя лапы, василиск спешит покинуть пустой колодец. Хоть ненадолго насладиться Миром вокруг. От чувства вновь накатившей слабости издает мысленный зов. Молит еще дать ему время вкусить жизнь.

Гонит песчаную пыль горная фиолетового цвета река, пенятся в ней серебряные барашки. Подхватывают ослабевшее тело Хранителя, окутывают своей живительной силой, стекают остатками ручейков в песчаный колодец.

Вдыхает полной грудью василиск, прокатывается по телу рябь насыщения. Медленно ощупывает пространство вокруг своим раздвоенным языком.

Но как соблазнительна необыкновенная магия.

И упрашивает могущественный Хранитель еще раз насладиться вкусом чудодейственной силы.

И она стремится к нему навстречу серебряно-фиолетовым ручейком, журчит, несет по бескрайним пескам с собой шепот:

— Больше жизни люблю тебя. Ты — моя нежность и счастье. Моя боль и радость. Моя сладость и горечь. Моя истинная половинка души. Только не умирай… Живи… Умоляю — живи….

Окутывает журчащий магический ручей тело василиска. Погружает его в свои воды, впивается в золотистую чешую, проникая, растворяется силой жизни в мощном теле. Стекают оставшиеся ручейки слезами в холодный песок, стремятся наполнить ненасытную чашу колодца. Распирает Хранителя от сладостного шепота человеческого признания и вкуса магии.

Но как же мало этой магии.

Дрожит могучее тело василиска. Изнывает в единственном желании вновь вкусить сладостную негу.

И не верит своим глазам могущественный Хранитель. Смотрит, как стремительно к нему приближается цунами, сотканное из радужного сияния магий четырех стихий. Медленно поднимается василиск навстречу им, в нетерпении бьет хвостом по песку.

Налетают шквальным огнем магические потоки, пронизывают насквозь извивающееся тело магического существа. Стекают с глаз василиска слезы благодарности от едва уловимого женского шепота проскальзывающего в вспышках зеленоватого цвета магии:

— Живи. Живи, храбрый Хранитель…

Купается василиск в словах любви к нему. Сползает с могучего тела старая шкура. Сверкает новая чешуя то серебром, то золотом под тусклым свечением ночного светила. Радуется, словно ребенок, могучий Хранитель. Поднимается над вековыми песками и падает на них, поднимая столбы песчаной пыли. Катается от счастья жизни. Купается в словах любви мужчины к своей любимой, стелящихся по пустынным барханам едва уловимой дымкой тумана и шепота в нем:

— Сари… Люблю тебя, моя девочка. Моя маленькая глупенькая ведьмочка. Люблю…

Вдыхает с наслаждением василиск признание любви. Устремляет благодарный взгляд на уходящее за горизонт ночное светило. Взлетает в ночное небо извивающийся могущественный змей, кружит, кличет своих магических собратьев разделить с ним радость жизни!

Слышат Хранители источников зов одного из древнейших магических существ. Прислушиваются в неверии и тут же срываются в полет.

Слетаются к нему со всех сторон.

Расправляет крылья Золотой дракон, оповещает ревом радостную весть о пробуждении Василиска. Срывается с его крыльев золотое сияние, обрушивается лавой в чуть наполненный магический источник.

Радостным клекотом отвечает ему феникс. Расправив крылья, кружит в танце любви с василиском. Срываются с ее оперения огненные ручьи, извиваясь, текут по пескам к колодцу.

Разрывают белоснежные крылья единорога ночную мглу. Присоединяется он к танцу магических существ Мира Эйхарон. Радуясь вместе с ними, сбрасывает с оперения свою магическую силу. Устремляются световые разряды к источнику василиска. Вливаются магической силой в его радужные переливы, наполняя до краев источник силы Хранителя пустынных владений.

Покружив еще некоторое время в танце, так и не дождавшись еще двух своих собратьев, Хранители источников разлетелись в разные стороны.

Проводив их счастливым взглядом, заскользил василиск по песку к своему жилищу. Нырнув в него, в неверии зачерпнул лапой магическую силу. Выпустив ее бережно, подплыл к верхнему кольцу колодца, положив на него голову, закрыл глаза. Прислушался Хранитель к жизни в его песчаных владениях. Но в ту же минуту хмурится его взгляд.

И взлетает один из сильнейших и могущественных Хранителей магических источников Мира Эйхарон. Летит полюбоваться на тех, кто пробудил его своей волшебной магией, на тех, в ком горит огонь любви, на тех, кто ценой собственной жизни дал ему жизнь!..

Стоя у окна, Вириди поглядывала на ночную красавицу. По ее восхождению к ночному небу можно было определить какую часть инициации проходят ведьмочки. Но почему-то тревожность за их малышку только усиливалась.

Подойдя к жене, Аронд обхватил руками ее талию, прижав к себе, шепнул:

— Что волнует мою красавицу?

Вириди резко повернулась, с мольбой в глазах посмотрела на мужа.

— Страшно мне. И на душе неспокойно.

Как не успокаивал себя ведьмак, но тревогу жены разделял.

— Сейчас задействую артефакт, и мы перенесемся поближе к их замку. Полюбуемся ночной красотой и вернемся.

Аронд мысленно представил один из барханов, расположенных перед замком зятя и задействовал артефакт. Их тела мгновенно подхватила портальная магия, и они почему-то вывались из него на песок.

Бархан, облюбованный ведьмаком, отсутствовал. Вокруг творилось невообразимое. Их едва не зацепило несшейся по пескам, бурлящей магической волной фиолетового цвета.

Обхватив жену руками, Аронд вовремя успел уклониться от движущейся силы.

Поднявшись на ноги, они проследили за извилистым хвостом реки, сотканной из магии и сметающей все на своем пути.

— Что происходит⁈ — крикнула Вириди, с ужасом смотря на неизвестное магическое действо.

— Не знаю, — и ведьмак действительно пока не понимал, свидетелями чего они стали.

И только увидев, откуда сорвался очередной горный магический поток. Они в страхе замерли. Вновь проследили за нитью извилистого хвоста фиолетовой магии.

— Доченька! — отмерев, крикнула Вириди, бросилась к замку.

Ее обхватили сильные руки мужа. Повалив жену на песок, ведьмак навалился на нее всем телом, пытаясь успокоить ее от безумного поступка. Вскоре его любимая ведьмочка устала бороться в крепком захвате мужских рук, обмякла, закрыв лицо руками, безудержно завыла.

Сев на песок, Аронд прижал ее к себе, с болью в глазах смотря за очередным маленьким магическим ручейком, бегущим по песчаной глади.

Почувствовав волну жара, Вириди отпрянула от широкой груди мужа, с ужасом в глазах наблюдала за цунами, сотканным из радужного перелива магических стихий.

— Моя девочка, — прошептали материнские губы.

Выхватив взглядом зеленоватый отсвет ведьминой силы в удаляющемся потоке, Вириди обмякла в руках мужа.

Положив на песок любимую ведьмочку, Аронд, встав на колени, вытащил из ножен клинок, провел лезвием по ладони, окропил кровью пустынные залежи. Воткнув клинок в песок, пропитанный его кровью, хрипя, проговорил:

— Боги Мира Эйхарон! Услышьте мольбу отца, терявшего не раз свое дитя. Прошу Вас, смилуйтесь над судьбой нашей дочери.

Отозвались две Богини на его призыв. Проявились перед рыдающим ведьмаком. Соскользнули с их бледных щек слезы, осыпались в пески россыпью лазурных крохотных бриллиантов.

— Мы не можем помочь малышке. У твоей дочери нет нити судьбы. Мы не в силах изменить того, чего нет, — вымолвила черноволосая красавица. Ее тело пошло рябью и вскоре растворилось среди ночной темноты.

— Прости. Но даже Боги порой бывают бессильны, — с грустью в голосе вымолвила Ирида и последовала за сестрой.

У нее не было сил смотреть, как каменеет лицо одного из храбрейших мужчин их Мира.

Впившись скрюченными пальцами в волосы, уронив голову на колени, ведьмак заорал от бессилия. Но вскоре вскочил. Прикрыл глаза рукой от разливающего во все стороны яркого света, исходящего от золотого дракона, летящего среди ночной темноты.

Хранитель источника, плавно взмахивая крыльями, облетел замок Эрдхарган. Устремил свой взор и полет к вспышкам магии, выделяющимся ярким светом в черноте горизонта.

С надеждой в глазах Аронд проводил Хранителя источника. Присев на песок рядом с женой, подхватил ее и, прижав к себе, стал шептать слова утешения. Еще не понимая, что же натворила их маленькая малышка, но в душе у него все больше растекалась вера, что их рыжеволосое счастье останется с ними, а не уйдет за грань…

— Ты только посмотри на эту проказницу, — вымолвил дух Рахта Акронского. И тут же резко отвернулся, пытаясь скрыть от Сегеля выступившую на глаза пелену слез. Обездвиженные, практически мертвые тела праправнучки и ее мужа вызвали в груди волну раздираемой боли. Отчаянье захлестнуло с головой. Рвало душу духа на части. А вид полуживой тагрицы, лежащей рядом со своей хозяйкой, только добавлял муки горя.

— Вот тебе и магиня желания. Что натворила глупышка, — родовой дух Куранских не скрывал своих слез. Хотя первые мгновения он не понимал, что плачет. Духи бестелесны, откуда взяться соленой жидкости. Но когда кричит душа от душащей ее боли, и у духов, оказывается, выступают горькие слезы.

Яркий свет осветил балкон, на котором разговаривали духи двух родов.

Рахт протянул руку, любуясь, как сквозь его бестелесное тело скользят золотые чешуйки. Плавно летя, они устремились к лежащей на ложе паре.

Первородная демоническая ипостась, отдав свою силу, в последнем порыве закрыла крылом истинную пару, согревая и защищая ее от всего Мира.

Поблескивая в ночной темноте, магические чешуйки закружились, образуя вихрь, и тут же разделились на двух золотых драконов. Покружив над обессиленными телами, они плавно опустились на их спины. Расправив крылья по девичьим и мужским плечам, они остались до конца дней стражами у супружеской пары, отдавшей все свои магические силы на спасение одного из Хранителей Мира Эйхарон.

Постепенно золото с чешуек у стражей исчезало. Не спеша, магические драконы делились своей магией с человеческими существами, наполняли силой их опустевшие магические стихии.

Саверлах, обхватив рукой жену, прижал к себе сильней. Даже находясь в забытье, боялся расстаться со своей малышкой. Страшился не уловить ее дыхания и не услышать стука сердца. Коснувшись холодных губ жены своими губами, провалился в сон…

Сняв с плеч камзол, не выпуская из рук жену, Аронд укрыл им Вириди, находящуюся до сих пор в обмороке, а сам с тревогой во взгляде стал наблюдать за горизонтом.

Глубоко вдохнул и выдохнул с облегчением в душе от вида Хранителя, возвращающегося к своему источнику.

Разрезавшее ночную темноту летящее магическое существо ведьмак признал сразу. Мгновенно наклонился над Вириди, защищая своим телом ее от не менее могущественного, чем дракон, существа.

Но василиск не обратил на него никакого внимания. Извиваясь, разрезал своим телом пространство, летел к горному плато, на котором многие века стоял старинный замок.

Василиск завис напротив балкона. Уменьшившись в размере, проник головой между каменных колонн, разогнав вновь слетевшихся к цветкам бабочек.

Осмотрев спящую пару, вернувшую его к жизни, Хранитель пустыни выдохнул на них два серебряных кольца. Упав на тела, кольца ожили. Разорвав свои круги, скользнули по коже, обвив мужское и девичье запястья, замерли сторожевыми змеями, готовые в любой момент броситься на врага их хозяев.

Вторым дыханием василиск отдал спасителям их магическую силу. Ему не жалко. Колодец свой перенесет поближе к источнику любви и будет насыщаться их страстью и любовью. Не мог вернуть василиск лишь одну магию. Ту, что вернула его к жизни. Растворилась она в нем, впиталась в каждую ожившую клеточку, растеклась магией жизни по телу.

Вильнув хвостом, Хранитель отлетел от балкона, с наслаждением нырнул в песчаные барханы, вынырнув, извиваясь, заскользил по своим владениям, пробуждающимся от сияния восходящего дневного светила…

— Уф! — отлипнув от стены, только и смог вымолвить Рахт.

— Я думал, умру. Боялся пошевелиться, — вымолвил Сегель, вытирая трясущейся рукой проступивший на своем лбу пот.

— Так вот кого пробудила наша рыжеволосая малышка, — качая головой, дух Акронского с жалостью посматривал на праправнучку.

— Да… Василиск — это тебе не водная саламандра и даже не грифон, — поддержал разговор дух Куранского.

— Не будем мешать чете Дем Эрдхарган. Пусть поспят. Сил наберутся. А нам нужно Аронда с Вириди найти. Рассказать все, что увидели.

Сегель махнул головой в согласии.

Два духа мгновенно растворились в воздухе. Проявившись перед главой семейства Ир Куранских, расплылись в счастливых улыбках.

— Оба живы. Спят. Бери свою ведьмочку и возвращайтесь домой. Собирай всю свою большую семью, а мы расскажем свидетелями чего стали…

От чувства, что она сейчас поджарится, Сари вынырнула из оков сна. Открыв глаза, засмотрелась на изможденное лицо Саверлаха. Мгновенно вспоминала инициацию. «Какая я ж дурочка! Чуть у мужа Айки змия не усмирила».

От воспоминаний ласковых рук демона волна сладостной истомы разлилась по телу ведьмочки. Убрав черную мокрую прядь волос с его лица, она потянулась к чувствительным губам. Едва коснувшись их, тяжко вздохнув, отпрянула.

Резко распахнув глаза, ненаследный любовался чуть смущенным взглядом жены.

Защищая истинную пару, его первородная демоническая ипостась, спасая их жизни, отдала ведьмочке свои силы. А затем слила воедино четыре силы и, выдернув их из магических потоков, швырнула ненасытному магическому существу. Его сильный демон в тот момент посчитал — лучше жизнь без магии, чем смерть. Чтобы магические потоки не вытянули из них жизненные силы, закрыл их.

Лишившись магической силы, Сари провалилась в беспамятство, а его сил хватило лишь на то, чтобы обнять ее крылом. Уплывая в не забытье, он чувствовал полное опустошение и сейчас не совсем понимал свое состояние. По магическим потокам плавно текла магия и не только демоническая. Какая? Потом разберется. Впереди целая жизнь. А сейчас его больше волновала жена.

Всматриваясь в магические потоки ведьмочки, был шокирован. Ведьмина сила, пройдя инициацию, слепила силой. Магия огня, словно сытый кот, довольно бежала по магическому каналу. Как бы ни напрягал магическое зрение Саверлах, магию желания так и не смог разглядеть.

Не знал он, что скрылась шкодница от людских глаз, тоненьким волоском зависла между двумя магическими силами, захочешь увидеть, не увидишь.

Чувство дикого голода накатило волной на демона. Скрутило в спазме пустой желудок.

— Что-то я безумно проголодался. Интересно, сколько мы спали?

— Не знаю. Но сначала я хочу вымыться.

Отстранившись от Саверлаха, Сари встала. Наклонившись, подхватила покрывало и, завернувшись в него, пошла исследовать семейные покои.

Демон проводил жадным взглядом ее тонкий гибкий стан. Полюбовался проявившейся брачной вязью, вившейся по ее руке. Узор на спине и плечах не успел рассмотреть, пока любовался стройными ножками, жена укрылась покрывалом. С тоской провожая ведьмочку, ненаследный думал о том, что она стала другой. Ушла из глаз задорная веселость. С лица стерлись черты детской наивности. Да и признак взбалмошного характера не наблюдается. Его малышка сейчас со стыда бы сгорела, но не предстала бы перед ним полностью обнаженной.

Почувствовав волнение и страх своей истинной пары, соскочив с ложа, демон бросился к ней.

Всего несколько минут назад, прикрыв тело покрывалом, Сари быстро повернулась к мужу спиной, чтобы он не увидел ее бордовых щек. Ступая босыми ногами по полу, пытаясь успокоить свое сердцебиение. Округлив глаза от стыда, она недоумевала и размышляла: «И чего так стыдно? Ночью вот совсем не думала о том, что голая перед ним лежу. Да и думать некогда было».

Ведьмочка остановилась, поплотней затянула покрывало на груди и, осмотрев семейные покои, подошла к огромной кровати.

— Хм… Пожалуй, вчетвером мы здесь поместимся. Правда, Айна⁈

Фамильяр вынырнула из пространства, ткнулась уставшей мордочкой в руку хозяйки и тут же исчезла. Сари только протянула ладонь, чтобы погладить тагрицу, да так и замерла.

На ее левой руке преспокойно спала змея. Гибкое тело, покрытое серебряными чешуйками с золотой полосой посередине, огибало запястье, обвивало руку до самого локтевого сгиба, на котором покоился хвост. Голова змеи с чуть приоткрытыми красными глазками нежилась на хрупкой девичьей кисти.

Страх перекрыл дыхание, сковал тело ведьмочки, сорвавшийся крик ужаса так и не вылетел из-за спазма в горле.

Сари отмерла лишь тогда, когда Саверлах схватив ее за плечи, встряхнул, как следует.

Покрывало, плавно соскользнув с красивых покатых плеч жены, упало к их ногам, предоставив ему обзор обнаженного тела.

При других обстоятельствах Саверлах, не раздумывая, уволок бы жену в постель. Но в данный момент, после такой бурной ночи во всех ее проявлениях, давал ей время отдохнуть.

Вид змейки на руке любимой привел в не меньший шок, чем у нее, но, быстро совладав с собой, демон, схватив руку Сари, замер. На его левой руке покоилась в точности такая же змея, разве только размерами чуть больше. Догадка, от какого магического существа они получили такой подарок, обожгла грудь жаром.

— Только не бойся, — с лаской в голосе проговорил демон. Подхватив ведьмочку на руки, присел с ней на кровать. Обвив ее крыльями, чтобы она чувствовала себя в безопасности, он подхватил ее руку, прошелся пальчиками по серебристой чешуе оберега.

— Вот смотри, ничего не случилось.

Подхватив рукой подбородок жены, ненаследный захватил ее красиво очерченные губы губами, с наслаждением смял их, теряя разум от прикуса его нижней губы острыми зубками ведьмочки, сжал руками ее упругую попку. Заскользив по спине ладонями, опрокинулся спиной на кровать, увлекая с собой Сари, но услышав урчание в ее животе, с неохотой разорвал поцелуй. С нежностью убрал с лица любимой золотистые пряди.

— Отправляемся в ванную, а потом к твоим родителям. Слуг у нас пока нет, готовить долго. Да и заждались, наверно, все тебя.

Купание в ванне преподнесло им еще один сюрприз. Водя мыльной мочалкой по спине жены, Саверлах с изумлением обнаружил на ней еще один оберег в виде золотого дракона. Говорить ничего не стал, решил рассказать ей при удобном случае. Но утаивать ничего не пришлось. Сари решила тоже его помыть. Увидев на спине мужа золотого дракона, вскрикнула:

— Это ведь Хранитель Ривского государства! Саверлах, у тебя на спине золотой дракон. Откуда он у тебя⁈

Повернувшись, демон бережно прижал к себе свое сокровище, коснулся губами волос цвета сияния дневного светила.

— У тебя тоже на спине золотой дракон. Я просто не стал тебе говорить.

Распахнув глаза, Сари с изумлением смотрела на мужа, но не стала нестись сломя голову, чтобы рассмотреть хранителя, решила сделать это потом.

Подхватив притихшую жену на руки, ненаследный вынес ее из ванны, накинув легкую простынь, укутав, вынес в покои.

Посадив ведьмочку на кровать, мысленно накинул на свое тело брюки, чтобы не смущать малышку своей мужской плотью, рвущейся доставить ей наслаждение.

Направив поток теплого ветерка, высушил рыжие волосы, полюбовался взлетающими золотыми завитушками.

— Практически все твои платья в гардеробной. Тебе помочь одеться?

— Я сама, — сделав непринужденное лицо, Сари встала с кровати, направилась к резным дверям гардеробной…

Пока жена одевалась, Саверлах облачился в рубашку голубого цвета. Обуваясь в легкие туфли, чуть не забыл про носки, слишком был погружен в мыслп о произошедшей инициации.

Развеяла его думы представшая пред ним Сари, которой очень шло легкое, воздушно-голубого цвета платье и белые туфли-лодочки.

Улыбнувшись тому, что они, не сговариваясь, выбрали похожие наряды, демон подошел к жене. Посмотрев на копну волос на ее голове, покачал головой. Видно, у малышки не получилось с первого раза уложить волосы в прическу.

— Не переживай. Наймем тебе служанку, она будет по утрам укладывать твои волшебные волосы.

Сари ничего не ответила в ответ, только сильней нахмурилась.

Не поняв настроения ведьмочки, Саверлах обнял ее тонкий стан и через мгновение они стояли посередине большой столовой залы замка Ир Куранских.

Вся большая семья была в сборе и уже вторые сутки переживала за молодую чету. Хотя, что душой кривить, больше всего за их рыжеволосую малышку.

Вириди со слезами на глазах бросилась к дочери, за ней последовали братья и сестры. И лишь Аронд стоял в сторонке, дожидаясь своей очереди. В знак благодарности за дочь хлопнул свой тяжелой ладонью зятя по плечу.

К внутреннему удовольствию ведьмака устоял демонюка, даже не шелохнулся.

— Спасибо, — тяжко вздохнув, вымолвил глава семейства. — А ну, дайте мне нашу проказницу на руках подержать.

Подойдя к жене, он сгреб дочь ручищами, подкинув, сразу поймал и, уловив задорный смех в ее глазах, прижал к своей груди.

— Доченька, — едва слышно прошептал он, гладя ладонью худенькую спину. — Наша маленькая Сари… Мы ведь чуть вновь не потеряли тебя… Обещай, что не будешь творить глупостей.

Отстранив от себя дочь, Аронд с болью в глазах смотрел на нее в ожидании.

— Не буду, — едва слышно шепнула девушка. Я не знала, что так будет. Обняв руками шею отца, она положила голову ему на плечо, наслаждаясь близостью с родным сердцу человеком.

Услышав жалобное урчание в животе дочери, ведьмак со смешинками в глазах опустил ее на пол.

— Кто-нибудь покормит эту очаровательную малышку и ее мужа?

В зале раздался веселый смех. Большое семейство Ир Куранских поспешило занять свои места за длинным обеденным столом, едва помещающимся за ним. После небольшого перекуса и тихих шепотков разговор плавно перешел в недавние события. Услышав, что это Хранитель Пустынного государства наделил их стражниками из змеек, Сари разрыдалась от счастья…

Вот уже и две недели пролетели их семейной жизни с Саверлахом. Больше всего ведьмочку радовали занятия по приготовлению зелий. Все адептки поглядывали на нее с завистью. Магия сияет, еще и муж красивейший из мужчин. А некоторые не верили, подходили и спрашивали, правда, что зам ректора ее муж? Приходилось показывать им брачную вязь и с гордо поднятой головой, хмыкая, уходить.

Все бы ничего, и семейная жизнь Сари нравилась, но разбросанные по покоям носки Саверлаха уже довели до белого коленья. Уже с неделю она вынимает и собирает их по разным местам. Приготавливая постель ко сну, откинув одеяло, ведьмочка от гнева стала хватать ртом воздух. Подхватив носок, переводя дыхание, заорала на всю комнату:

— Саверлах!.. Мать твою за ногу!

Дверь ванной комнаты тут же открылась, и из нее вышел демон. Как всегда вокруг его бедер было замотано полотенце, сегодня отчего-то откровенно приспущенное. Облокотившись об косяк, с невозмутимым видом он посматривал на разъяренную жену.

«Есть!» — мысленно ликовал ненаследный. Со всей силы сдерживая рвущейся наружу смех, но удержать крылья носа не мог — они то и дело широко раздувались от его глубокого дыхания.

Если бы Сари не была так взвинчена, то поняла, что муж над ней решил подшутить, но гнев застилал глаза и ее понесло.

— Ты что, демонюка проклятый, решил меня угробить своими носками⁈

Держа носок в руке, ведьмочка потряхивала им и наступала на демона разъяренной тигрицей.

Этого уже Саверлах выдержать не мог. Рванул к жене, подхватив ее на руки, закружил, смеясь.

Получив по лицу пару раз носком, опустил жену на пол, согнувшись, зашелся в веселом смехе. Отсмеявшись, вытер выступившие от смеха слезы. Подхватив на руки свою драчунью, перенесся с ней на кровать.

— Ты ко мне вернулась, — с нежностью обняв ее крыльями, демон прижал к себе свое рыжеволосое сокровище. — Мне было страшно смотреть на тебя и не видеть того задора и блеска в глазах, который был так присущ моей проказнице.

Подняв голову, Сари посмотрела на него с недоумением.

— Но я ведь твоя жена. Должна вести себя согласно статусу и положению в обществе.

— Ты никому ничего не должна. Ты моя… Слышишь… Моя маленькая самая лучшая ведьмочка. Не спеши взрослеть, оставайся той прежней, моей взбалмошной малышкой. Ты еще так молода. Не губи свои лучшие годы, подстраиваясь под угоду кому-то. Придет время, и ты уже сама поймешь, что ты стала другой. А я буду любить тебя любой. Сквозь годы и время мы пронесем любовь друг к другу. И на смертном одре я прикоснусь к тебе своими губами и прежде чем уйти за грань успею шепнуть — я люблю тебя, моя малышка…