Логическая история цивилизации на Земле Дополнительные доказательства моей теории (часть вторая)

Я, конечно, здорово отклонился от остальных мегалитов. Но это было важно, так как я на этой основе покажу никчемность сперва – стен, а потом и – остальных мегалитов. Сам факт того, что Великая китайская стена стоит ныне посередине Китая, показывает, что она – бессмысленна. Ибо за стеной все равно ныне живут китайцы. Мало того, на сегодняшний день китайцев в Приамурском крае России живет больше, чем русских. И сам Китай давно уже понял, что он делал глупость, сооружая Стену, ибо по всему миру ныне разбросано столько «чайнатаунов», что «Макдональдсов» кажется – меньше.

Китайцев к приучать труду не нужно, как рекомендует это историк Хлебников о русских: «решительно необходимо крепостное право для того, чтобы приучить народ к труду, заставить трудиться бродячее народонаселение». Китайцы и без этого трудолюбивы, так как искони работают на своей земле и на себя.

Но вот « государственно–принудительный центр» Савицкого в сочетании с «устойчивостью Орды» действительно необходим. Поэтому обращусь вновь к России. Петр I выстроил Петербург на костях и он никчемен, так как затопляется Невой ежегодно. Сталин пожертвовал целым, этим же городом людей, и теперь их называют героями, как будто все запертые в подожженных властями тюрьмах люди – герои. Петр I прокопал Беломоро–Балтийский канал людьми одноразового использования, но канал был – никчемен, так как зарос осокой сразу же после его смерти. Сталин вновь его прокопал и тоже людьми одноразового использования, и вновь он был – никчемен, так как не только ныне тоже не используется, но не использовался никогда. Многомиллионный сталинский ГУЛаг – того же поля ягода: БАМ не достроили, туннель на Сахалин не прокопали, железную дорогу вдоль арктических морей до Чукотки прекратили в Воркуте, не проложив и десятой части, хотя трасса «пунктиром» строек и намечена.

Кстати, и китайские императоры свою Стену не достроили. Она сделана из камня и поддерживается в годном для показа состоянии только на минимальной длине и специально для туристов и хвастовства правителей. На остальной же, большей части, она представляет собой то же самое, что и русские засеки: валы, лесные заломы или частокол. Но этого туристам не показывают.

Так что «теория» Морозова («большой избыток сильно размножившегося благодаря многовековой мирной жизни, населения почувствовал необходимость отойти от земледельческого, промышленного, менового или мелко–индустриального труда. К какому–нибудь новому большому занятию. И государство, получавшее ежегодно в свое распоряжение огромное количество прибавочных ценностей, надумало употребить этот избыток средств и людей на ограждение границ своей страны от набегов окружающих кочевников, привлекая к этим заботам избыток своего населения») – тоже идиотизм. Идиотизм стоеросовый! Зачем он только нужен такому умному человеку?

Так на какого же черта нужны никчемные мегалиты? Тем более что они практически все не достроены, включая американские. Ответ прост: с одной стороны, выработка страха и через него – послушания. С другой стороны, удовлетворение амбиций владетеля народов, когда самое идиотское предприятие – осуществляется, и это придает уверенность в себе на фоне народной ненависти. И больше ни для чего. Примерно как наши российские правители угнетают народ, спрятавшись в Кремле и окружив себя совершенно фантастической охраной. Или это «неправдоподобно»? А таскание камней с места на место в гитлеровских лагерях смерти правдоподобно? А то, что когда от таскания камней люди умирали слишком медленно, то замена «труда» газовыми камерами правдоподобна? А пропаганда среди нынешних россиян того, что их 146 миллионов слишком много, хватит и сорока миллионов, – правдоподобна? Так что не надо нам заумных «теорий». Все просто, как пареная репа.

А что касается времени сооружения этой стены, то никакой официальной хронологии вообще верить нельзя. Вот мелькнула газетная заметка в несколько строк. Дескать, «прижизненный» портрет Шекспира, на котором художник якобы написал число «1609» – подделка. Хитрые химики доказали, что некоторые пигменты красок, которыми написан портрет, не могли существовать в 1609 году, ибо изобретены и получены не ранее 1818–40 годов.

Примечателен еще один факт. Самые грандиозные мегалиты сооружались в основном там, где путь преграждал океан, и казалось, что дошли до края земли, и дошедшим до него учителям народов представлялось, что надо обустраиваться на все дальнейшие века. Сам этот процесс у меня давно рассмотрен, поэтому сделаю лишь несколько замечаний по мегалитам, не вписывающимся в правило «берег океана». Наперед зная, что вы сами найдете мегалиты в районе Гибралтара, Китая, Индии, Японии, Филиппин и так далее. Даже в Центральной Америке относительно небольшая группа переселенцев торгового племени с Филиппин решила, что возврат практически невозможен, поэтому надо обустраиваться. Они тогда не предполагали даже, что Гольфстрим понесет Кецалкоатля в Ирландию и Шотландию.

Не вписывается, таким образом, в эту гипотезу только Египет. Слишком уж много тут, на полпути, нагорожено пирамид и сфинксов. Но и этому есть объяснение. Не такая уж это богатая на зерновой хлеб страна, как пишут историки про ее древность, якобы вся Византия питалась этим хлебом, (см. мои другие работы). Тут вот Путин вчера поехал в Египет поставлять им наш русский хлеб в обмен на лояльность к своему людоедству, так как все остальные его уже раскусили.

Но страна эта – огромна как мир для торгового племени, притом в самом начале его пути на запад. По сравнению с уже освоенным, узким горно–приморским Йеменом и горной Эфиопией Египет должен был показаться бескрайним. Притом надо учесть, что через Египет осваивалось и западная, атлантическая часть Африки, Гана, которая в те времена называлась Западным Суданом. Именно оттуда текло основное золото. Мало того, из Баб–эль–Мандебского пролива надо было освоить и юго–восточное золото Африки. Поэтому, если я сам бы был евреем–торговцем, я тоже бы здесь задержался надолго. И даже бы посчитал, что дальше вообще, может быть, нет мира, во всяком случае, не торопился бы, выжимал все, что можно выжать с этих просторов. А Испании можно было побыть пока дикой страной, пусть бы язык свой совершенствовали по Морозову. Чтоб, как только евреи придут, сразу же начать свою великую литературу про ариев–корейшитов.

В общем, Морозову не нравится ислам, мне он тоже не очень нравится по причине специально выработанного веками фанатизма, но и врать из–за этого напропалую, подделывая историю, тоже неприлично. Морозову нравится Европа, и поэтому он поставил ее во главу угла научно–технического прогресса и культуры изначально, хотя она развилась с 16 века благодаря Моисею и его потомков–греков. Если бы он жил в наши дни, то, не сомневаюсь, он бы поставил на это же самое место Соединенные Штаты Америки.

Мне тоже нравится Америка, особенно ее суд, лучший в мире, но я все же настаиваю, что она – самая молодая в мире культура, притом европейская культура, созданная Моисеем.

Левиты сеют ветер, чтоб пожинать бурю

(Продолжение из Н.А. Морозова)

Морозов, прежде чем писать свой гигантский труд, выбрал для себя стержень, вокруг которого он будет накручивать историю. Этим стержнем, кроме самого сокращения хронологии мировой цивилизации, он выбрал вулкан Везувий и назначил в этой точке исток цивилизации на Земле. А потом начал подгонять под него имеющиеся факты, чтобы получалось так, как он хочет.

Вообще говоря, назначение стержня – совершенно правильный прием, иначе история получается такой же сумасшедшей, какая она сегодня есть, я имею в виду традиционную историю, которую учат в школе. Она бессистемна и случайна, как сборник анекдотов «про Вовочку», «чукчей», «армянское радио», «муж приехал из командировки» и так далее, помещенных в книжке без всяких правил и рубрик. Или похожа на откопанные газетные обрывки из деревенского туалета двести лет спустя и опубликованные подряд, по мере извлечения. Внутренней связи и последовательности событий и времен из этих обрывков не будет следовать, будет следовать разве что времена поноса и нормального пищеварения. Поэтому я за стержень.

Только у меня совершенно другой стержень, описанный мной многократно, поэтому здесь – тезисно. От невыносимых тягот жизни ум становится острей, доказано. Острый ум придумал прибыльную торговлю с наперед заданной прибылью. Йеменское племя, в котором оказался такой умник, начало ее осуществлять, попутно, перейдя от матриархата к патриархату. Чтобы знать, как прибыльно торговать, пришлось изобрести письменность, так как прейскуранты из всех торговых точек невозможно удержать в голове, а без прейскурантов невозможна сама прибыльная торговля.

Торговля также невозможна, если тебе не покровительствует бог, твой личный бог. Пришлось его просить ежевечерне, чтоб послал прибыль завтра. Но усталому за день торговцу это тяжело, пришлось нанять левита, причем каждому торговцу – своего. Вскоре левиты объединились, объединив всех личных богов всех торговцев в одного, так им было удобней. И постепенно взяли в свои руки весь культ, причем так круто, что торговцы без них не осмеливались и шагу ступить.

До того дошло, что наиболее храбрые торговцы стали убегать подальше от своих левитов, на край света, где люди не знали еще прибыльной торговли. Там им было хорошо. А левиты их догоняли, так как жить–то надо, и пытались обратить к себе назад. Все это шло с переменным успехом, но главное в том, что прибыльная торговля не за очень долгое время покрыла все материки, включая Америку, в которую надо было плыть через два океана. То есть, торговля – двигатель прогресса, как нам не устают повторять, только так, что мы этому не верим.

Вот мой стержень, тем более что в Йемене и Эфиопии (вместе Аксум) вулканов столько, и потухших, и действующих, что Везувий в таких условиях – песчинка в куче песка.

А теперь начну цитировать Морозова и применять к этим цитатам мой стержень и его стержень. Цитировать буду по его книге «Христос», Книга шестая, часть I, («Крафт + Леан», М., 1998).

Вот, например: «Явное для всей Мекки сближение нового Христа со сторонниками учения Иуды послужило, говорят нам, к усилению ее негодования против ниспровергателя богов. Не имея в Мекке своего молитвенного дома, он и его последователи относились к храму Метеоритного камня, как к мечети, а не пантеону многобожников. По временам, с громким восхвалением единого бога, они ходили вокруг «подарка с неба», несмотря на то, что в тех же стенах совершались празднества в честь Гебала, Аллаты, Уззы, Менаты и второстепенных богов и богинь. Отсюда возникали у самых осколков метеоритного взрыва столкновения между исламитами и многобожниками, причем обе стороны не ограничивались бранью и насмешками, но прибегали и к более чувствительным воздействиям. Изобретая для исламитян ограничение за ограничением, многобожники дали клятвенное обещание не выдавать своих дочерей замуж за последователей пророка» (с. 220).

Здесь речь о единобожниках и многобожниках, упавших как бы с неба, ибо стержень «от Везувия» к Аравии не применишь. Культура началась около Везувия, а там, как известно, христианство. Притом оно началось с новой эры, поэтому ислам во главе с новым Христом – Магометом надо сделать на 622 года младше. Именно в этой точке начинается идиотизм, отредактированный хронологией Скалигера как надо. Ни один из историков не хочет исследовать вопрос, как могли поклонники Магомета завоевать полмира, от Индонезии до Гибралтара, ибо завоевать–то можно (Александр Македонский не то еще учудил), но как удержать завоеванное? Кроме ислама в истории Земли нет такого длительного удержания, ни одного. Это первое.

Во–вторых, всем историкам известно, что христианство на этом огромном пространстве ислама существовало в виде отдельных точек, но как так получилось, что христианство восторжествовало в Европе? Тогда как гроб господень крестоносцы отправились завоевывать на Восток через 1000 лет. Причем догадались об этом написать еще через 800 лет, только после фактического завоевания Палестины Наполеоном.

В третьих, сам ислам (Ис–лам) ничто иное, как учение Ис (Ic), а Ис, как известно, Иисус (Iesus), где на «us» оканчиваются практически все латинские слова. Мне, конечно, тут же скажут, что это не тот Иисус, ибо как в Библии, так и в Еврейской энциклопедии Иисусов под две сотни. Но я настаиваю, что это именно наш незабвенный Иисус Христос, так как Коран прямо об этом говорит, называя его племянником Моисея. Каковой по Корану распят не был, а жив–здоровешенек закончил свою миссию. То есть, как бы историки (о религиозных деятелях я вообще не говорю) не выделывали всякие эквилибристики, факт остается фактом: ислам придумал Иисус и именно его именем назван.

В четвертых, ислам бесконечно ближе к иудаизму Библии по сравнению с христианством, а этот факт говорит о том, что первая модернизация какой–нибудь машины, например автомобиля, гораздо ближе к оригиналу, чем последующие. Значит ислам – первая модернизация иудаизма, а христианство – вторая, осуществленная уже Козимо Медичи Старшим, отцом страны, то бишь первым римским папою (остальных, более ранних – забыть!). И сделано это на Ферраро–Флорентийском церковном соборе в 1438–45 годах.

В пятых, ислам – есть первое единобожие, без которого левитам просто не обойтись, как я сказал выше. Именно поэтому разгорелась борьба, а не сближение, с которой я начал цитату из Морозова. И разгореться ей было негде кроме Медины и Мекки. Задолго до того, как христианство в Европе возникло.

В шестых, именно в среде ислама проклевывалось отдельными точками христианство, называемое несторианством, и это всего лишь – разновидность ислама, где полумесяц составляет, например, всего лишь часть православного креста.

В седьмых, ислам и иудаизм почти тождественны, как я уже сказал, но разница между ними все же есть, только совсем не та, о которой написано в истории. Иудаизм – религия для торгового племени, так сказать, для собственного его потребления, как первичный, когда литургию исполняет глава семьи, так и вторичный, когда литургию, а затем и всю власть захватили левиты. А ислам – религия для всех остальных племен и народов, которые не торговали и среди которых иудеи жили разрозненными семьями, что позволяло им идентифицироваться в толпе народов.

В восьмых, само упоминание в этом то ли конфликте, то ли сближении богинь–матерей Аллаты, Уззы, Менаты, если учесть, что сам Гебал – это богиня–мать Геба, показывает на самый разгар борьбы патриархата с матриархатом. То есть, многобожие богинь–матерей (матриархат) покорялось единобожием патриархата.

В девятых, если допустить, что это было хоть в 622 году, хоть лет на четыреста позднее, как настаивает Морозов, то все равно христианство начало то же самое только в 1486 году, с первым изданием Маллеуса.

В десятых, ни Морозов и никто иной так и не объяснили нам, зачем понадобилось противоестественное единобожие, почему наступил патриархат? Они нас отправляют в палеолит за ответом, хотя и пишут то, что я процитировал и дополнительно пояснил насчет Маллеуса. Вместо членораздельной речи у них, видите ли, не выдавать своих дочерей замуж.

В одиннадцатых, само представление Морозовым иудаизма в «многобожии» в период возникновения «единобожеского» ислама – смехотворно, так как отбирает у евреев их несомненное первенство во всем, в том числе и в единобожии. Тогда как не было бы единобожеской Библии, не было бы и всех остальных религий, в том числе и ислама. И это доказывается следующей, глупейшей и хитрейшей фразой Морозова.

«Отпадение образованных прозелитов от пророка, запутавшегося в семи небесах, вознаградилось однако присоединением к нему огромного количества аравийской бедноты и без того уже склонной к его учению за его громы против богатых и за обещание разделить между бедными их имущество» (с. 226).

Письменность, как я доказал в куче своих работ, несомненная принадлежность еврейства, то есть именно они представляли собой образованных людей, только не прозелитов, то есть обращенных из одной религии в другую религию. Самой Библией евреи доказали, что они перешли к единобожию до ислама. Поэтому они не могли быть прозелитами вообще и прозелитами ислама тем более. Но у них был к этому времени единобожеский иудаизм, значит, в исламе они не нуждались. А вот дураков вербовать, аравийскую бедноту – одно удовольствие. И не стоит никакого труда, достаточно им пообещать как Ленин заводы и землю, и они пойдут крушить все и вся как в 1917 году. То есть, Морозов доказал то, что сто раз до него доказано. В том числе и «прозелитов» 1917–20 годов в лице, например советского приживальщика, автора книжки «Пятьдесят лет в строю», и тех, кто прозелитами не стал ни при каких обстоятельствах, например адмирал Колчак. Как видите, внедрение ислама шло в точном соответствии с русской «революцией», сиречь захватом власти.

Или вот такой примитивизм: «И нам становится понятно, почему богоборство не проникло ни в среднюю Европу, ни в азиатские равнины, находящиеся вне области тектонических сдвигов земной коры» (228).

Тектонические сдвиги, конечно, здорово могут помочь левитам, если правильно их использовать в своих целях. Только это – примерно как использовать подручные средства типа зеленой веточки на каску рейнджера. А вот зачем рейнджер пошел на войну, и за кого он воюет – другое дело, главное. И как это? Богоборство не проникло в Европу? Еще как проникло–то! И тот же Маллеус, борьба с ведьмами из храмов всяких там Афродит не дадут мне соврать. Ибо это же дурость, считать стольких женщин ведьмами. Их же жгли направо и налево, без счета, как дрова. То есть существовала система, которую надо перебороть, запугав всех. А какая такая есть система, в которой женщины занимают ведущее положение, вытолкнув вперед скопцов? – Система храмов богинь–матерей, начиная с Кибелы и кончая Афродитой. Это устоявшееся мировоззрение, сильное и всеобщее, для уничтожения которого требуется еще большая сила, невообразимая жестокость и неумолимость наподобие холокоста. Такая сила, которая сама вызывает настоящие тектонические сдвиги, а не является их производной.

Вот еще одно откровение Морозова, почище откровений всех пророков разом: «…пока дело идет лишь о религиозной войне между Меккой и Мединой, не уходя за границы Аравийского полуострова» (с. 235). И в результате этой небольшой войны между двумя городами ислам распространился на полмира по широте. Какого черта они делили, Морозов уже сказал в предыдущей приведенной мной цитате, они не хотели выдавать замуж своих дочерей за кого попало.

Между тем, мне стоило неимоверных трудов вытащить из самых дальних закоулков истории, дополнительно заваленных грязным хламом, чтоб нос воротило, следующие факты о Медине, которая главнее Мекки, ибо в Мекке – всего лишь Кааба. Тогда как в Медине лежит – главный принцип демократическо–либеральной истории Земли. Во–первых, в Медине зародилось частное право, каковое так велико, что права человека – только составная часть его. Во–вторых, из Медины вышел Моисей, если конечно убрать все дополнительные фиоритуры, существующие в истории для того, чтобы мы не смогли этого понять. В третьих, главная заслуга Моисея состоит не в том, что он принес от бога Яхве вторую редакцию скрижалей (Второзаконие), из которой были выброшены все до одной моральные заповеди (не убий там и не укради). А в том, что оценку этой самой, изъятой из ведомства левитов морали, Моисей призвал оценивать независимый от левитов суд на основе частного права. В четвертых, ни одной из религий на Земле это страшно не понравилось. В пятых, на Востоке корейшиты (потомки ренегата Корея в «войске» Моисея) подобрали разбитые первые Моисеевы скрижали (Первозаконие) и вмонтировали их осколки в Каабу Мекки. А с Второзаконием Моисей пошел на Босфор, потом – на север западной Европы, в основном в Голландию и Данию. А Козимо Медичи, отобрав силой у Моисеевых потомков Средиземноморье, организовал тут католицизм на основе все того же Первозакония, скопированного крадучись в Мекке, только изощренно выдал его за Второзаконие, и тайна эта не открыта до меня никем.

Вот с какой позиции я рассматриваю войну Медины с Меккой, а не по поводу, как Морозов, приоритетов выдачи замуж девиц. И я это буду сейчас доказывать еще раз, в дополнение ко многим другим методам доказательства, упомянутым в других моих работах, причем словами самого Морозова.

Например, он пишет: «…идея отвлеченного единобожия, как мало свойственная уму простого человека, должна была вспыхивать лишь во времена ужасов от крупных сейсмических катастроф, разрушающих храмы и низвергающих статуи его прежних богов…» (с. 240).

Всю чушь о влиянии сейсмических катастроф, каковые опасны только нынешним небоскребам в отличие от хижин тех времен из тростника, можно показать на Тунгусском метеорите, следы которого сохранились и через сотню лет, но который единобожия у тунгусов не вызвал. Как имели дело с шаманами, так и поныне имеют. И если уж единобожие так мало свойственно простому человеку, что – правда, то от испуга оно тем более не возникнет. Тут надо как в криминалистике: кому это выгодно? – Левитам. И почему? – Потому, что даже у семи нянек дите без глазу, не говоря уже об их сотне. А о слуге двух господ даже пьеса весьма древняя есть, не говоря опять же о слуге ста господ. А Морозов утверждает, что раз петух не прокукарекал, то и солнце не взойдет.

Идем далее по мыслям Морозова: «Иудеи (т.е. богославные) принимаются под наше покровительство, – говорит один отрывок Корана, – и будут защищаемы нами без различия их племен, составляя в политическом отношении один народ. Правоверные будут исповедовать свою религию, а богославные раввинисты (!!! – мои) свою. И те и другие в союзе, и те и другие будут пользоваться полным спокойствием. Если же наступит время защиты города от врагов, то богославные могут и не идти на войну, но обязаны заплатить в таком случае воинскую подать» (с. 242).

Вот если бы Морозов как я выделил слово раввинисты, да еще и объяснил бы, что тут к чему, ему бы цены не было, но он молчит, выдает это «сотрудничество» в форме покровительства за само собой разумеющееся, а сам тихой сапой заменил иудеев–многобожцев на раввинистов. Но нам не говорит, что раввинисты представляли уже единого еврейского бога, причем единого бога во множественном числе (читайте Ренана или меня самого), как ножницы, что само по себе – нонсенс. Тем не менее, это исторический факт, зафиксированный Кораном и пропущенный по дурости последующими его правщиками. Вот и представьте себе молодого, безграмотного погонщика верблюдов Магомета, женившегося на деньгах богатой старухи (исторический факт). Представили? Теперь представьте, что он от этой женитьбы сильно поумнел, так поумнел, что создал теорию единобожия. И начал покровительствовать умнейшим и образованнейшим евреям, не отдавая себе отчета – зачем? Ибо на первых порах они согласно Морозову были многобожцами, и только потом стали раввинистами, с родственными Магомету мыслями в голове. Выходит, он их научил не только раввинизму, но и единобожию?

А теперь, как это было в действительности, что неумолимо следует из цитаты, если конечно, немного подумать и кое–что из других закоулков истории взвесить. У левитов, они же раввинисты, время спустя после взятия всей полноты власти в торговом племени, есть идея и есть деньги, но нет дураков–воинов, способных только махать оружием в качестве всенародной поддержки. А надо при этом знать, что нет торговли и ее путей, где бы рядом не было казаков–разбойников, по–нынешнему бандитов и рэкетиров. Один из главарей такой банды и был Магомет, примерно как начальник нынешней российской самой крупной и удачливой «бригады солнцевских», начавших покровительствовать (по–нынешнему «крышевать») самому прибыльному бизнесу.

И если бы это была только моя догадка. Нет, это не догадка, это исторический факт, сформулированный Морозовым в следующей фразе: «В людях, готовых посвятить себя служению исламу не было недостатка, хотя нельзя не заметить, что в первую эпоху Хиджры, под знамя пророка стекались по преимуществу авантюристы, завистливо смотревшие на объемистые тюки меккских караванов. Оружием запасался каждый по личным средствам и усмотрению. Лагерь устраивался под открытым небом. У пророка не спрашивали благословления, чтоб произвести тот или иной грабеж. <…> Новое откровение Корана благословило войну во имя ислама «всегда и везде» (с. 243). <…> Вся Аравия схватилась за мечи и копья. Населению ее предстояло разделиться на две половины: правоверную, которая грабит, и неверную, которую можно грабить» (с. 244).

Сюда только и надо добавить, что запасаться оружием по личным средствам и усмотрению не было ни малейшей необходимостью, левиты раскошелились, вооружили. Так как, если вы не забыли, плебс приходил в эти сплоченные ряды правоверов с голыми руками, но с жаждой в душе. Примерно с такой, с какой действовали комбеды (комитеты бедноты) в первые годы советской власти, раскулачивая всех подряд, и богатых, и не очень. И даже – бедных, когда богатые не попадались.

Теперь я попрошу вас вспомнить по прочитанным книжкам времен установления советской власти, как быстро, на площади от Карпат до Тихого океана совершился этот грабеж, и так радикально, что богатые враз исчезли, а власть оказалась отнюдь не в руках этого воинства. Она оказалась в руках «левитов» во главе с Лениным, и в этой шайке тут же началась междоусобица. И что самое главное, прежнюю религию искоренили напрочь, попов перестреляли и вместо них создали министерство пропаганды в ЦК КПСС (ВКП(б)) с новым декалогом Новозакония под названием «Кодекс строителя коммунизма». И бывшие «красногвардейцы» стали к станкам и плугам на правах «ньюрабов». И тут же явился Феликс Дзержинский – глава борьбы «с преступностью», так как ошалевший плебс продолжал грабить уже по привычке, и новой власти этому надо было положить конец, ибо грабили уже их «священную» собственность, вернее, «социалистическую».

Я эту вставку сот себя сделал потому, что у меня есть подтверждение того же самого, только от Морозова, цитирующего «гяура Череванского» и о тех самых далеких веках: «Нельзя отрицать, что первые партизанские подвиги пророка единобожия, были ни чем иным, как грабительскими набегами и захватами. Если исламиты не могли еще справиться с поклонниками статуй, то были теперь достаточно вооружены для того, чтобы разорвать союз с иудеями и христианами и подвергнуть их сильному погрому» (с. 246).

Во–первых, вы лично или записные историки можете мне другим способом объяснить столь быстрое и радикальное завоевание исламом точно такого же пространства как бывший Советский Союз и даже большего? Уверен, не сможете. Во–вторых, вычеркните мысленно из этой цитаты христиан, они тут совсем не нужны, они нужны Морозову, чтоб приблизить сюда Везувий хоть таким вот хитрым намеком. В третьих, мне вам надо еще кое–что объяснить, по поводу союза ислама с иудеями. Только потерпите, это не так просто, хотя и очевидно, если немного подумать.

Я ведь недаром назвал статью «Левиты сеют ветер, чтоб пожать бурю». Вспомните, почему после второй мировой войны все правители наши боялись и унижали Жукова. Потому, что одного его слова было достаточно, чтоб вслед за Рейхстагом взять Кремль. Вспомните, как победоносный генерал Наполеон стал императором. Сообразите, почему первый Романов, малохольный Михаил не царствовал, а царствовал его отец Филарет, являясь всего лишь патриархом церкви, и почему его внук Петр подчинил себе церковь нашу православную наподобие воинского соединения во главе с обер–прокурором. Наконец, Козимо Медичи успешно внедрил католичество, так как в его распоряжении были крестоносцы с оплатой индульгенциями, а на прожитье зарабатывавшие грабежом. И это был единственный случай, когда церковь имела собственную армию. Церковь потому и умна, что у нее нет армии, а армия глупа, потому что у нее – сила. Как только армия ислама почувствовала, что она самодостаточна в смысле добычи денег разбоем, так левиты ей стали не нужны, только путаются под ногами. Но это только на первых порах, пока идет революция. Как только революция закончилась, народ надо держать в узде с помощью идеологии, а тут военные – сущие болваны. Поэтому церковь надо подчинить себе, силою или убеждением – без разницы, примерно как Петр или английский король, и поставить перед нею «боевую» задачу: охранять языком существующий строй. И этот симбиоз, пока он устойчив, без борьбы под ковром, непобедим. И именно поэтому, большевики заменили церковь пропагандой, так как церковь наотрез отказалась их поддерживать. И именно поэтому, когда агитпроп социализма рухнул, партийный секретарь Ельцин неумело закрестился, гэбист Путин не вылазит из «святых» мест.

Но сперва было то, что процитировано выше, насчет того, что исламисты «достаточно вооружены для того, чтобы разорвать союз с иудеями и подвергнуть их сильному погрому». Только это надо понимать как примерное воспитание левитов, шибко много думавших о себе с тех самых пор, как привлекли к себе разбойников и вооружили плебс. А главарь разбойников на основе своих побед возомнил себя царем. То, чего боялись полторы тысячи лет спустя в случае с маршалом Жуковым.

Естественно, левиты тут же попрятали свои деньги в пирамиды и зиккураты, думая, что воины ислама их не найдут. Только эти воины и искать не стали, они сделали вот что: «Воюйте с теми из получивших писание, которые не принимают истинного вероучения, пока они не будут давать выкупа за свою жизнь, обессиленные, уничтоженные». А сам Морозов от себя добавляет к этой фразе из Корана: «И вот позднейшее мусульманское законодательство установило постоянный сбор для ведения войн против неверных, известный под именем зикета» (с. 248).

Зикет зикетом, но и левиты как миленькие стали славить ислам, который они, собственно, и придумали. Только уже под контролем военного государства, от имени царя, а не от собственного имени, на что так надеялись совсем недавно.

Через десять – пятьдесят лет начали появляться всяческие ереси внутри ислама, как со стороны обиженных левитов, так и со стороны недооцененных полковников исламского воинства. В том числе и христианство, но сперва, естественно, – несторианство. Однако я рано перескочил в эти времена.

Самый лучший способ для дурака выглядеть внушительно – приодеться. Приодевшись, сочинить себе ритуал, примерно как Путин хочет огорошить Запад своим собственным, недавно приватизированным праздником победы 9 мая 2005–го, сослав свой народ, чтоб не мешал, на 101–й километр от Москвы.

И полторы тысячи лет назад делали так же, я ж говорю – дураки, а Морозов подтверждает: «Кодекс Магомета: «…прежде чем вступать в беседу с ним (Магометом) подавали какую–нибудь милостыню». <…> «Не зовите пророка так, как вы между собой зовете один другого…» и так далее. <…> Ничем и никем более не стесняемый, он (Магомет) занялся расширением своего гарема до размеров, о каких не мечтал ни один многобожник. <…> Пребывая в атмосфере своего величия, он придал и своим женам и наложницам положение «матерей верующих», предназначенных заживо в обитательницы рая» (с. 250). Моих комментариев, я думаю, не нужно.

Следующая фраза Морозова мне нужна, чтобы сопоставить времена становления ислама с гитлеровской войной, хотя и не только для этого: «Побоище корейзитов (вообще–то у подавляющего большинства историков они называются корейшитами – мое) длилось целые сутки, в течение которых победители делили добычу. Пророк–султан получил пятую часть, пешим воинам досталось по одному жребию, а конникам – по два (с.251). <…> Вождь заключил мирный договор с корейзитами, которым хотелось, во что бы то ни стало, возобновить караванное движение в Сирию» (с. 252).

Как немцы грабили нас, так и мы грабили немцев во вторую мировую войну, когда возможность, наконец, представилась, но главное не в этом. Главное в пропорциях. Я отлично помню, как солдаты возвращались домой, я к этому времени перешел в третий класс. Так вот, главным трофеем рядовых солдат была непременная немецкая губная гармошка, так сказать для наследников воина. Командиры везли чемоданами немецкое добро, генералы – вагонами, а маршалы – эшелонами. Как видите, пропорции сохранились. Я думаю, у немцев – тоже, так как Геринг окружал себя сверхбогатством примерно так же как нынешний наш лекарственный «спонсор» партии Путина с медведем во всю стену своего офиса.

Теперь насчет корейзитов–корейшитов, и это – главное в сравнении с пропорциями. Но для более полного и ответственного анализа мне придется продолжить цитату, набрав фраз еще с нескольких страниц.

«Нанося удар за ударом, …«Достославный» почувствовал себя достаточно сильным, чтобы потребовать свободного доступа в Мекку. Наиболее рьяные из ее жителей схватились за мечи…, более богатые корейзиты, утратившие и без того в борьбе… все выгоды караванной торговли, опасались… (с. 252). <…> Рассудительный купец (Абу–Сафьян) предпочел изменить своим богам и принять единобожие… (с. 253). <…> В течение всего дня в стенах храма был невообразимый хаос. Дребезги разбитых статуй Уззы, Аллаты и Менаты смешивались с осколками второстепенных божеств. Из всех трехсот шестидесяти богов (выделено мной) образовалась куча мусора (с. 254). <…> Получив четырехмесячную отсрочку для полного изучения правоверия, мекканцы запрятали своих домашних кумиров в безопасные места. <…> Побывав у пятикратного намаза, мекканец очищал свою совесть дома тайным поклоном своему кумиру или сочувственным взглядом на место его сокровенного хранения. <…> Отказывавшийся от признания его пророком признавался неверным и лишался наравне с закоснелыми язычниками не только надежды на обитание в небесном раю, но и гражданских прав на земле. <…> Все невольники, обрабатывавшие поля и рощи непокорных язычников, были объявлены свободными и, разумеется, заявили себя немедленно правоверными, так что их господа очутились меж двух огней» (с.255).

Вообще–то эти фразы, хотя и изображают связное повествование, фактически переворачивают наше историческое представление о тех временах не только с ног на голову, но даже и человек, стоящий на голове, собран примерно из двух десятков трупов не только разных людей, но даже наций и рас. Вот такой винегрет получается. Но вы можете мне не поверить насчет разных трупов и рас, не говоря уже о стоянии на голове с утверждением, что ему так удобно. Поэтому сразу же привожу факт, не требующий доказательств как аксиома: корейшиты в принципе не могли быть многобожцами.

Как известно из Библии, Моисей отправился в поход уже единобожцем, естественно, его сподвижники – тоже. Ибо он ходил дважды на гору Хорив, она же Сион, на встречу с богом Яхве, а не с сонмом богов. И среди его воинства были братья, кажется двое, по фамилии Корей. То ли оба разом, то ли по одному, но они подняли восстание против Моисея, по какой причине – я тоже уже забыл, хотя отлично знаю и доказал это в других своих работах, что еврейский корень «кор» означает нечто вроде разделяющей черты, например, полуостров Корея или Коринфский перешеек в Греции. На современной карте можно отыскать десятки таких черт с корнем «кор» в названиях: полуострова, горные кряжи, водоразделы. В том числе и на «святой» Руси – Карельский (правильнее Корельский) перешеек с карелами–корелами в придачу. И с Моисеем эти братья или один из них в чем–то не согласился, они разошлись во мнениях, их тоже разделила черта взаимонепонимания. Далее Моисей как–то победил или убедил Корея, но его бог Яхве все равно наказал: он провалился в преисподнюю. Так вот, корейшиты – это официальные потомки этих самых Кореев. И 360–ти богов разом не могли иметь в принципе.

Коль скоро это доказано, я имею право на интерпретацию упомянутого винегрета по сортам и видам овощей, в него входящих. Тогда история вам станет понятней и обоснованней. Начну с того, что мирный договор с корейзитами заключал отнюдь не Магомет, а конклав раввинов–левитов. Причем корейзиты были не все поголовно торговцы, а только те, которые с раввинатом не согласились, то есть были против него, так как раввинат предполагал единобожие, а у этих самых корейзитов было 360 богов в храме. По одному богу на сутки, так как 5 дней считались у евреев «дополнительными» и несчастливыми, плюс у каждого дома – индивидуальный бог. Остальные главы торговых семейств согласились с раввинатом, и мы их не будем вообще рассматривать, так как я уже описал, как именно они согласились. То есть, они просто не были никогда корейзитами.

Указанный договор хотя и был, но он был кабальным для корейзитов и выгодным для левитов–раббанитов, примерно так же как православной нашей церкви торговать беспошлинно водкой и сигаретами по личному волеизъявлению Ельцина и Путина, ренегатов, один из политбюро ЦК КПСС, другой – из КГБ. Корейшиты перестали платить деньги левитам «за крышу», и ударились в бега, превратившись в самаритян (см. другие работы, если я о них здесь не говорил). Поэтому были вызваны «маски–шоу» во главе с Пророком. Хаос в храме, кучи мусора и так далее – это то, что натворил с ними доисторический ОМОН, но особенно мне тут понравился рассудительный Абу–Сафьян, я бы ему на месте Морозова обязательно присовокупил лозунг типа «Против лома нет приема, если нет другого лома». А что касается четырехмесячной отсрочки для изучения правоверия, то евреи так поступали всегда, даже при царях Романовых: попросят отсрочки и забудут, когда она кончается.

Следует обратить также внимание на то, что евреи согласно своей теории, изложенной в Талмуде или Торе (я уже забыл), не верят в небесный рай (почитайте сами), зато в гражданские права на земле – верят свято. Поэтому левиты знали, чем пронять «несогласных» и подсказали правоверным насчет гражданских прав.

Стоит ли теперь говорить о невольниках, объявивших себя правоверными, ведь это же – банальность. Только вот скажу, что невольников, сиречь рабов, у евреев отродясь не было, я это исчерпывающе доказал в других своих работах. У них была только наемная рабочая сила, начиная прямо с того дня, когда они изобрели прибыльную торговлю.

Следующая фраза мне нужна только для слова «мугаджиры»: «Усердие, с каким ансары и мугаджиры, а за ними и все правоверные принялись за разрушение статуй, не прервалось и по смерти пророка» (с. 256). Дело в том, что есть небольшие горы – продолжение Урала на юг, называются эти горы Мугоджары. Здесь поныне добывают медь, а историки отождествляют их с доисторическими Гогом и Магогом в пределах Хазарского каганата. Об этом у меня даже есть специальная статья. Не думаю, что разница в одной букве в этих двух словах имеет большое значение. Но связь коренных евреев с Хазарским каганатом несомненна, что явно противоречит утверждению историков, что хазарские евреи – тюрки.

«Есть много оснований думать, – продолжает Морозов, – что в последние годы своей жизни Магомет был только флагом для его воинственных сторонников, дело в том, что он предался необузданно женолюбию (с. 258). <…> А начавшаяся революция шла своим путем, уже независимо от своего первоначального главы, ставшего только номинальным ее вдохновителем. <…> Вскоре начались передовые стычки с пограничными патрулями византийцев, но правоверные понесли сокрушительное поражение, так что несколько лет после него «Достославный» занимал своих воинов набегами на аравийских бунтарей».

Живой труп из Горок с бессмысленным взглядом хотя и не предавался женолюбию в последние годы своей жизни, тем не менее являлся тоже флагом и номинальным вдохновителем коммунизма а ля Сталин, притом дольше, чем сам Магомет, целых 70 лет после смерти, да и сегодня кое–кого вдохновляет. И это доказывает, что ислам распространялся точно таким же образом как и коммунизм в России. И даже партия для этого была специфическая как ВКП(б) – КПСС, только эта партия исламистов отошла от своих основателей–раввинистов и стала жить собственной жизнью. Точно так же как идеи Маркса были извращены и послужили обоснованием и основой извращенного коммунизма Маркса, и не только Маркса, но и его последователя Плеханова. И вообще – социал–демократии типа шведской. Но и это еще не все.

Стычки с византийцами и особенно отпор, полученный от них, мне сильно напоминает холодную войну СССР – США. Притом почти буквально, начиная с Карибского кризиса. Ведь Византия в ту пору жила по Моисею, точно так же как ныне Америка, отчего научно–технический прогресс бил ключом. А уже заскорузлые исламитские догмы способствовали только воровству вершины этого прогресса – атомной бомбы. Исламиты только своровали на Западе свою собственную историю, взятую западноевропейцами не то чтобы с потолка, но из Лаврентьевской библиотеки Козимо Медичи – точно. Чем все это закончилось, у нас – на глазах: советский «ислам» дышит на ладан, проигрывает гонку, и всемирная слава его под брендом «Lenin» закатывается, как некогда закатилась исламская слава Медины и Вавилона. И даже нефть, поддерживающая пока на плаву эти две системы, – одна и та же по химическим компонентам, только разных марок, Urals и еще как–то, я забыл.

Аналогии доходят до смешного: «Омар – ближайший сподвижник Пророка, похоронены вместе, в доме любимой жены Пророка. «Место могилы пророка тотчас забыто». <…> И вот, выходит, что Достославный пророк умер все же в Медине и был там зарыт в землю… а где ж его могила? Сэр Вильям Мьюир, так подробно описавший все мелочи его жизни, хранит на этот счет гробовое молчание» (С. 275). Ведь и Сталина тоже подхоронили к Ленину в мавзолей, потом выкопали и похоронили отдельно, неподалеку. Что касается могилы нашего «Правоверного», то уже примерно половина населения за то, чтоб отвезти мумию в Питер, хотя я бы ее отправил все–таки в Симбирск, на родину вождя. Не пройдет еще и лет двадцати, как уже процентов восемьдесят будут за это, и тогда мумию увезут, а место сие, где она лежала, будет как в случает с Магометов – тотчас забыто. И все сэры Мьюиры от истории тоже будут хранить гробовое молчание на этот счет.

Дальше будет еще смешнее. Небрезгливые историки где–нибудь в деревенском туалете типа «дырка в полу над ямой» откопают якобы посмертные и незыблемо саморучные записки Н.К. Крупской, якобы жены Ленина, каковая Ленину нужна была примерно как скопцу, и представят нам эти рукописи для прочтения. Там будет написано, естественно с заменой имен и народа, следующее: «Айша рассказывала также, что после смерти пророка мусульман постигло большое несчастье. Когда его не стало, арабы стали вероотступниками. Иудейство и христианство взяло у них верх и лицемерие мусульман обнаружилось с полной откровенностью. С потерей своего пророка они походили на стадо, промокшее во время зимней ночи, пока бог вновь не объединил их вокруг Абу–Бекра» (с. 280).

Естественно, Абу–Бекром будет Абу–Путин, мы будем теми, которых постигло большое несчастье, ибо дураку понятно, что весь бывший советский народ сегодня – вероотступник, притом лицемерие советских нью–мусульман уже обнаружено с полной откровенностью. Или вы не похожи сегодня на то самое стадо, промокшее во время зимней ночи? Абу–Путин вас объединит! У него уже кое–что получается. Телевизионный ящик не даст мне соврать.

Морозов хотя и сократил мировую хронологию, особенно в части египетских тридцати династий фараонов, но так называемую Римскую империю не тронул, ибо ему очень нравилось доказывать, что мировая культура пошла танцевать – от печки, то есть от Везувия. Именно поэтому ему пришлось доказывать, что культура древней Аравии – мифична, причем родилась в мозгах западноевропейцев, когда они немного поумнели под напором римских легионов. Собственно, и Медичи этого хотел. И ради этого создал так называемую Новоплатоновскую академию сказочников под техническим руководством молокососа Фиччино и идеологическим руководством прожженного подделывателя древностей Поджо Браччолини, и даже создал при этой «Академии подделок» Лаврентьевскую библиотеку подделок.

Все это Морозов оставил в неприкосновенности, хотя из «истории» Римской империи несет таким дерьмом, что хоть нос затыкай. И такой вдумчивый и скрупулезный ученый как Морозов, не мог этого не заметить. Поэтому, мне кажется, нюхал этот запах преднамеренно, ему не захотелось подпустить свежего воздуха из Византии Моисея, хотя он сам не отрицал, что Моисей привел свое войско именно на Босфор. В результате вот чем закончилась у него история ислама. И я недаром применил вновь слово Ис–лам.

«Что же мы тут видим? – почти заканчивает Морозов, – Нечто очень замечательное. В конце 11 века турки под знаменем правоверия двинулись на православных христиан в передней Азии. Они оправоверили Сирию и Палестину в 1078 году, взяв перед тем в плен византийского императора Романа. Римский папа Урбан II созвал против правоверных «вселенский» собор в Клермоне в 1095 году, и в августе 1096 года двинулся на Восток первый крестовый поход. И только через несколько десятков лет после этого, в 1180 году (и даже против воли византийского императора Мануила), произнесено было отлучение правоверным измаэлитам, впервые названным церковью магометанами и с этого же момента появляются в свет наши древнейшие реальные первоисточники о Магомете и о его ближайших преемниках–наместниках (халифах) Абу–Бекре, Османе, Али, и даже о том будто существовали его арабские биографы еще в 12 веке нашей эры… И откуда же появились все эти сведения? Из Аравии или из Месопотамии, или из Египта? Нет! Сначала из Андалусии, потом из Лондона от мистера Пококка и затем, еще на памяти наших отцов – из британской Ост–Индии, почти исключительно от ездившего туда специально за биографиями Магомета немецкого д–ра Шпренгера». (С. 308). И совсем уж заканчивает: «Вплоть до Магомета I (1374–1413) слово магометане ни разу не употребляется. Употребляется агаряне, берберы (варвары, бородатые), эсмаэлиты, саракины (сарацины), измаэлиты, арабские пираты, карфагенские варвары, арабы, мавры». (С. 314–315).

Не скажу, чтоб я сам догадался вычеркнуть из своей головы «историю Рима», мне во многом помогли Носовский и Фоменко своими неопровержимыми доказательствами того, что вплоть до 13–14 веков вообще не было никакой писаной истории, мир был темен как черная дыра. Только мне не нравится их, так сказать, восстановление истинной истории, насчет завоевания всего мира русскими, что я им неоднократно ставил в вину. Тем не менее, то, что они сократили историю мира примерно до 13 века, сам этот факт – огромное научное достижение, сравнимое с изобретением безвестным еврейским одиночкой письменности. Однако не о них сейчас речь, а о последней цитате из Морозова.

Если убрать хронологические опоры, поставленные Морозовым, мне эти очень замечательные события видятся несколько иначе. Помните, как выше исмаэлиты, вернее шайки грабителей, получили отпор из Византии? Я его еще сравнивал с Карибским кризисом. Только во главе этих шаек стоял не Магомет, а сам Иисус Христос. Недаром я разделил состав ислама на составные части, который его имя входит. Но Христом (Крестом) он в это время еще не был.

Когда взять силой город Византий (будущий Царь–град, Константинополь и так далее) не удалось, у него все–таки – тройные стены, а достижения научно–технического прогресса у сторон несопоставимы, Ис (Иисус) обманом проник в город, вроде бы как туристом, естественно, с сопровождающими лицами (будущими апостолами). И принялся агитировать, что позволяла Конституция Моисея (Второзаконие + Суд), так как храмы всех религий стояли вокруг общей площади, дверями вовнутрь нее, а конфликты между ними улаживал суд на основе частного права. Поэтому Иисусу–Ис никто не мешал. Вплоть до того самого момента, как руководитель Города, наследник недавно помершего Моисея, кажется, его звали царем Иродом Не–Иерусалимским, увидел в действиях Исы–Иисуса признаки нарушения Конституции Моисея, а именно пропаганду Первозакония (где литургия и мораль перемешаны как котлеты с мухами), отмененного Второзаконием. Естественно, последовал суд, распнение на кресте (символе пропаганды) и сброс тела в Босфор, отчего могила Исы в Стамбуле по данным Носовского и Фоменко ныне пуста. Именно с этого дня Ис получил посмертно «греческую» (она же еврейская) фамилию – Христос, точнее – Крест. Так как окончание «ос» (os), перешедшее у «латинян» Козимо Медичи в «ус» (us), имеется практически в любом слове. Византийцы же принялись за обычные свои дела, так как все Средиземноморье было – сферой их торговой деятельности, только, избави боже, не военного подчинения как вдалбливают в наши головы историки.

В связи с этим обратите внимание на то, что Морозов старается не написать слово ислам, или хотя бы исламиты, в составе довольно длинного перечня, в том числе арабские пираты. А что касается слова магометане, появившегося как раз в это время, и связное якобы с Магометом I по словам Морозова, то Христос–то ведь был распят и сброшен в Босфор, и даже ленинцами в свое время всех перестали называть, исключая «ленинское политбюро» и детсадовских «октябрят–ленинцев», всех называли сталинцами, даже трактора («Сталинец»), не говоря уже о тяжелых танках «ИС» (Иосиф Сталин), и самых тяжелых паровозах, тоже «ИС». Так что я не вижу большой революции в том, что ислам стал называться магометанством, тем более что сейчас они – равнозначны, история как всегда поправила.

Только ведь надо заметить себе и то, что Иса в Коране так и не погиб ни на кресте, ни другим способом, ибо тогда ислам не имел бы никакой возможности появиться. Надо ведь было кому–то направлять в грабительские схватки Магометов, и до того времени как ислам не победил от Индонезии до Гибралтара, Ису нельзя было трогать. А вот когда все было уже «под рукой» Магометов, на кой черт им была нужна дальнейшая судьба Исы, главного левита. С ними ведь дальнейшая судьба исламских завоевателей уже никак не связывалась, договор с левитами был расторгнут, в одностороннем порядке.

А вот для Козимо Медичи, только собиравшегося внедрить у себя ислам, только несколько видоизмененный, не меняя главной его сути, Первозакония, судьба Исы Христа была – отправной точкой. Ибо именно он якобы выкупил (хотя у меня – другая версия, изложенная в других работах, завоевательская) у Магомета II древнегреческие рукописи. Едва выкупив рукописи, тут же созвал Ферраро–Флорентийский католический собор, где принял в свою компанию даже Россию, мало того, одновременно создал упомянутую «академию» под первым руководством тоже выкупленного грека, уже потом замененного молокососом Фиччино. Потом нанял баснословно дорогого писца, умевшего подделать любое еврейское завещание, вексель и дарственную любых прошедших веков по фамилии Браччолини. И поставил перед всем этим корпусом первую задачу: написать историю новой религии, опираясь на какой–нибудь достоверный факт «из греков». Лучше распятого Христа факта не нашлось.

Когда и биография Христа, и сама история новой религии были придуманы, а первоисточники – подделаны умельцем Поджо, встала вторая задача, чтоб с этой полуправдой–полугалиматьей корреспондировалась сама история на конкретном полуострове Апеннины – вотчине Медичи. Вот тут–то и родилась история, как древнего Рима, списанная из истории Афганистана (арийцев), так и самой Римской империи, включая Римскую империю германской нации, так как большинство «древних греков» из Византии давно уже жили хоть и не в Германии, но в Нидерландах и Бельгии и собирались уже перебираться на Британские острова. Так что слова из песни не выкинешь. Остальное – в других моих работах.

А теперь вернусь к тем остаткам в цитате, которые напрашиваются на комментарии. Во–первых, о крестовых походах, первый из которых был якобы в 1096 году, а последний – в 1270–м. Вообще–то поход был всего один, и организован он был Козимо Медичи, я думаю, в самом начале 15 века, около 1410–15 годов (подробности у Носовского и Фоменко, исключая автора похода и даты), чтобы успеть выкупить рукописи и созвать упомянутый собор. Тогда же было совершено отлучение от церкви (уже католической) правоверным измаэлитам – нечего путаться под ногами у новенького, с иголочки католичества.

Теперь мне надо сказать несколько слов о том, почему не получено сведений об измаэлитах из Аравии, Месопотамии или из Египта? Тогда как получены они из Андалусии и британской Ост–Индии. Во–первых, я на такой вопрос уже отвечал (развитие литературного языка из торгового, когда он понадобился), но в нем не вся правда, вернее, не полная. Для полноты я напомню взятие Наполеоном Египта, когда он из пушек громил сфинксов и пирамиды, но эти средства исправления истории еще были слабыми, не сравнить с затоплением искусственными морями ареалов для раскопок археологами в России, последние – чрезвычайно радикальные способы. И мне даже пришло в голову сравнить эти погромы 1800 года с погромами афганскими талибами памятников их славного арийского прошлого в 2000 году. Надеюсь, вы не забыли, как они тоже из пушек, которые были уже посильнее наполеоновских, уничтожали статуи богинь, высеченных прямо из скал. Намек поняли? Если не поняли, я дополню: чуть ли не половина экспедиционного корпуса Наполеона в Египте и Палестине состояла из ученых, да, да, их ученых, причем самой высокой квалификации по тем временам, причем там не было спецов по животным или по экспериментальной физике, там были лингвисты, историки, разгадыватели древних письмен и так далее. В общем, всех тех, кто является прикладными специалистами для истории, которые отчетливо понимали, куда надо стрелять и зачем. И если и этого недостаточно, то сообщаю: сразу же после похода Наполеона на якобы Иерусалим, в палестинской деревушке Эль–Кудс начал отстраиваться этот самый Иерусалим, включая Стену плача, а раньше там, до Наполеона, стояли лишь бедуинские палатки, которые можно снять в пять минут.

Я не возражаю, мистер Поккок из Лондона, как и немецкий д–р Шпренгер действительно подельщики, наподобие Браччолини, ибо без подельщиков вообще не может быть современной истории, притом официальной, утвержденной и кем–то, все имущим, одобренной. Только я хотел бы знать дополнительно, кто и зачем финансировал этих докторов, что они нашли в Индии и Андалусии, при каких обстоятельствах и зачем сожгли или далеко спрятали найденное, заменив все это самоделками? Притом главное здесь не подделка, ибо любую подделку при пристальном взгляде видно за версту, главное – в сокрытии найденного, ибо знали, где и что надо искать.

Для экскурсии на этот счет отправляю вас к моим работам по затоплению архаики Советским Союзом у себя, и даже в Египте. Ибо Асуанская плотина скрыла без возврата самую древнюю, самую ценную и насыщенную историю принильского Египта, а в пустыне – нечего копать. Навсегда. Для доказательства напоминаю: такие реки как Дон, Волга и Нил несут в год в своих водах от 15 до 25 миллионов тонн песка и ила, и все эти миллионы оседают в рукотворных морях, над древностями возникает сцементированная плита в десятки и даже сотню метров. И тут не помогут ни шахтеры, ни водолазы. Разве что в какой–нибудь третьей эре, каковая начнется, неизвестно – когда?

Далее Морозов пытается доказать, что в Аравии вообще ничего не могло «возникнуть» кроме песка, но это я оставлю для следующей статьи.

Закончить же хочу словами Марка Твена, украденными мной у Морозова. В общем, Марк Твен в своем рассказике цитирует «загадочную записочку, завалившуюся под мусором одной палеолитической пещеры: «Джон! Если не хочешь, чтоб я выгнал тебя из моего музея, то делай лучше твои орудия допотопного человека!»».

А левиты? Что левиты? То есть, что с них возьмешь? Эти умники даже с деньгами, но без армии, всегда будут примерно как журналисты: чего прикажете? И будут сеять ветры… и будут пожинать бури. Не все, конечно, но – самые объективные, как православный Мень.

Бедная «счастливая» Аравия,

как тебя испохабил Н.А. Морозов!

Как говорится, если нельзя, но очень хочется, то – можно. Это всесветское оправдание произвола давно известно, им даже ныне принято пользоваться открыто, в том числе в СМИ, ни капли не стесняясь. Дескать, обманул, украл, убил, ограбил, ну и что, мне очень хочется. И совсем не в том смысле, в котором применил это «плевать, мне очень хочется» Высоцкий в знаменитой песне про намерение обольстить бомжиху, именно обольстить, а не принудить любым упомянутым способом. И это, как видите, – разные вещи.

Морозов нас обманывает, потому что ему хочется обмануть. Почему ему хочется обмануть? Потому, что им придуман стержень всеобщей истории, якобы исходной точки которой был вулкан Везувий. На этот стержень он опять же хочет намотать все известные исторические факты, и всю эту конструкцию (вновь, в третий раз) хочет втемяшить в наши головы. Именно для этого ему хочется врать.

Хотя, замечу, ранее его воткнуть упомянутый стержень в гору Везувий уже пытался сделать знаменитый Фрезер, только он это делал интеллигентно, без подтасовки фактов, то есть без прямого обмана читателей. Фрезер ошибался, на мой взгляд, выстраивая свое умозрение, однако его нельзя упрекнуть в подтасовке фактов в угоду своему умозрению.

А вот Морозов не пренебрегает поговоркой, с которой я начал эту статью. И это очень плохо, особенно в науке, не терпящей научного бандитизма в отличие от просто бандитизма, макиавеллизма и иезуитства, где все методы – хороши и цель оправдывает средства.

Короче, к делу! Назначив исходной точкой Везувий, Морозов отлично понимал, что культура Аравии – древнее, значит, Аравию надо, простите, обгадить. Причем обгадить так, чтоб из–за возникшего запаха к ней более никто не приближался. Поэтому мне и приходится выполнять роль ассенизатора, все равно кому–то надо это сделать, рано и ли поздно, но – надо.

Мне придется процитировать с небольшими сокращениями целую главу из части I книги VI эпопеи «Христос» (стр. 429–42), называется глава: «Мог ли Аравийский полуостров быть когда–нибудь исходным пунктом какой–либо теологии или культуры?». Только я сделаю это, во–первых, меняя местами абзацы и выставляя наиболее значимые вперед. Во–вторых, присовокупляя к ним несомненные сведения, почерпнутые из двух энциклопедий, Британники и БСЭ, так как в энциклопедиях все же вранья несколько меньше, чем в отдельных исторических монографиях. Так как данных много, а мне и вам все время придется сравнивать данные Морозова с энциклопедическими данными, я расположу их в таблице из двух столбцов: слева – Морозов, справа – энциклопедии. В промежутках между цитатами я курсивом вставлю некоторые собственные слова, некоторые слова в цитатах выделю жирным шрифтом. Думаю, я имею на это право.

Таблицу я комментировать не стану по двум причинам. Во–первых, ясно ведь видно, что в левой части ее сплошные эмоции, которые на корню засыхают при сопоставлении с правой ее частью. Хотя сама правая часть могла бы быть объективнее, но тогда бы левая часть совсем уж рухнула. Как рухали решения съездов КПСС через месяц после обнародования, как рухают нынешние послания президента России к парламенту на следующий же день после опубликования, так как они еще до опубликования рухнули, в период «доводки» в президентской администрации. Во–вторых, этот известный метод «выдергивания цитат» я уже достаточно проиллюстрировал на примере критики Фрейда в уже прочитанной вами, надеюсь, книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории».

Чтоб вы не разучились понимать мою методу, я буду цитировать Морозова прямым шрифтом, а примечания свои давать курсивом. Выделять жирным шрифтом тоже буду кое–что, чтоб хотелось обратиться к курсиву. Итак.

«И вот, опять для разъяснения крупного и загадочного факта в истории народов мы принуждены обращаться с вопросом не к человеческим воспоминаниям, а к самой природе», – начинает автор. И мне понятно, что автор недоволен сам только что процитированным, он чувствует, что неубедительно, иначе бы остановился на достигнутом. И пренебрежение «человеческими воспоминаниями» тоже неспроста, по правой части таблицы это хорошо видно, «воспоминания» — то – против него. А «сама природа» – она же молчаливая, примерно как рыба, и именно тем она хороша для Морозова.

«Но это («разъяснение крупного и загадочного факта в истории народов») возможно будет сделать лишь после того, как мы ознакомимся и с остальными частями рассматриваемого нами пустынного полуострова». То есть, Морозов уже разъяснил все, что надо, метеоритной катастрофой в отдельно взятом районе Аравии, но этого почему–то – недостаточно, надо ему зачем–то рассмотреть всю Аравию. Может, тогда мы еще более убедимся. Ну что ж? Я терпеливый, давай–давай.

«В Бахрейне на северо–востоке Аравии главный город — Ховуф, или Ахса (Ляхса), основан лишь в X веке сектантами–парматами (заранее знаю, объяснений, что это такое, не последует) у древнего города Хаджара; а в старину там был известен приморский город Хатт, куда из Индии привозился бамбук для бедуинских копьев. Ляхса богата финиками (опять эти финики, будто это золото), но шумное оживление и торговое движение развиваются в Бахрейне только во время жемчужной ловли на прилегающих островах, когда для меновой торговли стекаются на побережье Персидского залива разные бедуинские племена из глубины страны. В остальное же время торговля замирает: бедуины опять уходят вглубь страны, купцы уезжают в Индию и Персию, города пустеют, и все побережье Персидского залива от Омана до Басры является для мореплавателей одним из самых печальных и безлюдных. По насмешливому замечанию поэта Абу–Новаса там не певцы былых времен, а только тонкорунные бахрейнские овцы оглашают воздух своим блеянием».

Так, приближаемся мы к цели, только что обещанной? Насчет «разъяснения крупного и загадочного факта в истории народов». По–моему, отнюдь. По–моему, даже немного удались от нее, так как ни ярмарка, ни жемчуга, ни то, что все разъехались, кто в – вглубь страны, кто – в Индию и Персию ничего не дали нам дополнительно, только вызвали новые вопросы. И даже незабвенные финики не помогли. Вопросы такие, только не забудьте, что это время – сразу же после Адама:

— «жемчужные ловли» что? Заготовка сена, уборочная страда, заготовка дров, наконец? Чтоб влиять на все народонаселение, а не на единицы богатых носителей жемчугов;

— и вообще, где это видано, чтоб на питерский аукцион собольих шуб, например, из всех колхозов России съехались крестьяне в ватниках и кирзовых сапогах?

— вы не встречали не только города, но даже «целого побережья от Омана до Басры» – целый год не только пустого, но и «самого печального и безлюдного» круглый год, и существующего только на период жемчужной ловли? Как будто там была нефтяная вахта, как в Тюмени, и ловцов жемчуга возили самолетами со всей России и даже из Азербайджана.

Вопросы еще есть, но я их не буду задавать. Доказано, что просветление не наступило, поэтому сей экскурс Морозова примерно то же самое, как таксист везет «чукчу» с Ярославского на Ленинградский вокзал через Домодедово. Зачем же это все написано? Вот зачем.

«Мы видим, что и отсюда не могли прийти завоеватели и культуртрегеры ни в Египет, ни в Сицилию, ни в Испанию. Да и железных и медных руд для изготовления оружия здесь нет». Странно, подумал я, автору только что объяснили в правой колонке таблицы, где в Йемене рудники, как весь лес Йемена на выплавку этой руды спалили, да и сам он Йемен уже описал, только о рудниках призабыл. Потом зачем–то полез на жемчужные ловли, заранее зная, что в этих песках, только что намытых морем, отродясь никаких руд не залегало. Или он специально затащил нас на жемчужные ловли, чтоб воскликнуть: «Каким же образом появился миф, что отсюда вышел даже и язык, на котором пишет весь мусульманский мир? Не из блеяния же только что описанных бахрейнских овец?». Похоже, что именно так, только не из блеяния овец, а из мистификаций автора. Пожалуй, и нам с вами следует прикинуться дураками, чтоб узнать, что будет дальше.

Вы же знаете, как только враль видит, что его слушают внимательно и не кидают на трибуну плохо пахнущие предметы, он приходит в экстаз и из него прет «поэзия», совсем лишняя для серьезного доклада: «Но спрячем и глубине души это свое недоумение и продолжим паше исследование и далее». Что ж, продолжим прикидываться дураками.

«Как в Хиджазе, так и в Бахрейне наряду с оседлыми арабами живут всюду и кочевники–бедуины. Классическою областью кочевников является и плоскогорье Неджед и вообще вся центральная Аравия — песчаное море Нофуд, Сирийская пустыня, или к юго–востоку от нее песчаная пустыня Дахна. В Неджеде много холмов и песчаных равнин, но много также и мелких оазисов с постоянными хорошими пастбищами. Здешние кони (их не так много) и верблюды славятся своею крепостью и быстротою. В стадах много овец и коз. В дождливое время года покрывается травою на три–четыре месяца вся эта страна, и бедуины из обычных племенных становищ переселяются вглубь ее, пока солнце не спалит пастбищ. Сочность тогдашней травы избавляет животных (кроме коней) от необходимости пить воду, а люди пьют молоко. Незаменимые услуги оказывает здесь верблюд, этот «корабль пустыни». Он перевозит аравийца и его имущество, кормит всех своим молоком или мясом, одевает своей шерстью, одним словом играет в жизни бедуинов первую роль».

«Поэзия» льется из Морозова, словно он казах в Актюбинской степи или даже монгол из Гоби в период дождей, едущий верхом и воспевающий во всю глотку, что видит вокруг, и совсем уж собравшийся ехать завоевывать Россию. Кстати, ведь эта, только что процитированная поэма Морозова вполне подходит к Монголии и Казахстану. Только он ведь не про это спеть обещал, а если вы забыли, то дать нам «разъяснения крупного и загадочного факта в истории народов». Ну, и что, дал? Пока вроде бы нет, не дал, посмотрим, что будет дальше.

«Так как воды мало, то моча верблюдов употребляется для подмывки детей от их детских нечистот, и даже для мытья головы и тела у взрослых людей. Пустыня доставляет иногда и очень недурную еду: дикий поспевающий к июлю зерновой злак «самх», трюфели, красную смородину и так далее. В степях и песчаных равнинах водятся кое–где дикие газели, антилопы, дикие ослы, дрофы, страусы, а по зубчатым скалам и горным кряжам ютится каменный баран. Там же гнездятся орел и коршун, а в низменных равнинах бывает много саранчи, которая производит опустошения, но служит также и предметом нищи: ее жарят или варят в рассоле, набивают в мешки и продают. К съедобным предметам относятся также и ящерицы. По ночам, среди обычной тиши, вдруг завоет шакал или волк, захохочет гиена, и бедуину–наезднику чудятся тогда голоса злых духов и упырей. Самые крупные хищные звери Аравии — это пантера, напрасно смешиваемая с тигром, и реже — барс».

Так как я, не знаю как вы, уже нахохотался до колик, очередное резюме привожу без комментариев: «Мы видим, что и отсюда не могли никогда излиться мощным потоком в более культурные страны новые неведомые там идеи. Ведь всегда ученые учили пастухов, а не пастухи ученых, особенно моющих за недостатком воды свою голову и тело мочою верблюдов. Да и нравы этого кочевого населения мало подходят для носителей культуры».

Хотя ученый астроном Морозов, или его недалекие предки, астрономии научились именно у аравийских пастухов, так как у них 365 дней в году над головой – безоблачное небо и они, от нечего делать, всю ночь напролет пялили на него свои глаза, это в данном случае не имеет значения. Имеет значение то, что вместо науки он нам подсовывает современный проспект туристической фирмы по Аравии, где возможность умыться утром верблюжьей мочой будет – гвоздем программы. Вполне может быть, что он один из таких проспектов–путеводителей и переписал где–то в самом начале 30–х прошлого века. Тогда это действительно было в новинку. Особенно, следующий пассаж.

«Обычай обязательного потомственного кровомщения — характеристическая арабская черта: за убийство родича мстит целый род и даже целое племя. Эта месть не раз доводила до того, что два враждебные рода совершенно уничтожали друг друга. Начальники разрозненных племен обыкновенно наследственны. Они называются шейхами (старейшинами), но иногда носят и титул эмиров (князей). А ученого сословия или просто грамотных кочевых бедуинов нет до сих пор и в помине!

Да–да, это именно проспект турфирмы 30–х, сегодня это знают даже в детском саду. И я прошу у читателей снисхождения, что цитирую его, не отрываясь. Стоит мне только пропустить полпредложения, меня сейчас же обвинят в «выдергивании из контекста». Но так как сам–то я пишу не проспект, а научную критику, а Морозов все же обещал нам «разъяснение крупного и загадочного факта в истории народов», я не могу пропустить из него ни буквы. Вдруг там окажется искомое «разъяснения крупного и загадочного факта в истории народов». Поэтому терплю я, терпите и вы, другого выхода у нас с вами просто нет.

По понятиям благородного бедуина, его достойные занятия — только скотоводство, торговля, охота и грабеж, а земледелие, ремесла и мореходство – занятия низменные. В мирное время аравиец живет ленивой жизнью в своем шатре, и вся его работа ограничивается засыпкой корма верблюдам, а кто богач — коням. Стада пасет наемный пастух, а домашние работы исполняются женой и дочерьми. Жена приносит топливо и воду, доит скот, готовит масло, стряпает, занимается тканьем. Единоженство тут преобладает благодаря тому, что женщин не рождается более чем мужчин, богачей для содержания многих жен нет, и только потому бедуинка там свободнее, чем горожанка. Фата здесь не в моде, хотя для женщин и имеется в шатре особая половина, отгороженная висящим ковром от мужской части. Шатер здесь около сажени в высоту, сажени три в длину и более сажени в ширину. Для предохранения от дождя он покрывается непромокаемым войлоком из овечьей шерсти. Никакого места для домашней библиотеки в нем нет, и никогда не было. В город бедуин ездит редко, лишь тогда, когда привозит на продажу масло, шерсть, домашние шерстяные ткани, пригоняет скотину или коней, и приобретает взамен их зерновой хлеб, финики (!!!), одежду, утварь, кофе, табак и ружейные припасы. Обычная пища аравийца — крупа из проваренной пшеницы или кукурузы, реже хлеб в виде лепешки, и преимущественно кислое молоко. Где есть финики (!!!), там главная пища они. Иногда пищу разнообразит дичь; по случаю праздника или появления гостей закалывают козу или ягненка, но вообще мясо — редкая пища. Аравиец гостеприимен и условно великодушен. Он не только ничего не жалеет для гостя, но готов грудью защищать его, а в обыкновенных сношениях с чужими он жаден, корыстолюбив и бесчестен. Да и к религиозным вопросам кочевник–бедуин очень равнодушен, и потому я снова спрашиваю читателя: каким же образом можно поверить, что отсюда–то и вышли на три континента учителя и завоеватели? Каким образом можно допустить, что от жителей этой бедной, изолированной от всего остального мира, страны могло чуть не мгновенно выйти (очевидно, вымывшись почище мочою своих верблюдов!), руководящее тремя прилегающими и более культурными материками философско — религиозное племя, одаренное такою мощностью и силой ума и тела, что оно завоевало и Физически и духовно вдруг ни с того ни с сего, все окружающие культурные страны? Ведь это годно разве только для баллады об Илье Муромце, который сиднем сидел тридцать лет и три года, а потом вдруг вскочил и натворил чудеса храбрости на весь мир. Итак, поставим себе как аксиому такое положение: Аравийский полуостров — этот подвал азиатского континента — мог играть лишь пассивную роль в развитии магометанства в Европе, Азии и Африке. Мекка и Медина могли стать центрами пилигримства не потому, что в них жил когда бы то ни было основатель ислама и что там был написан Коран. Все могилы первых деятелей этой религии, — начиная от пророка и кончая могилами его сподвижников, — обыкновенные религиозные подлоги для привлечения верующих. Все рассказы о них не правдивее евангельских рассказов об Иисусе и его апостолах, и человеку науки тут не остается ничего делать как отыскать в более подходящих странах и в более подходящие времена как и авторов Корана, так и лиц, которые могли дать повод к составлению мифов об аравийском пророке и о его аравийских сподвижниках.

Во–первых, как ни старался Морозов скрыть от нас действительную историю Аравии, у него это не получилось чисто автоматически, он и сам этого не ожидал. Дело в том, что торговля и грабеж все время стояли рядом: половина торгового племени торговала, а вторая половина грабила, но так как это у меня равно и во многих других работах рассмотрено, направляю вас туда.

Во–вторых, скотоводство, в особенности приручение людей, не–торговцев, всегда было любимым занятием торгового племени, недаром они так Авеля любят, а вот Каин–земледелец для них – только предмет для приручения, а ремесленников торговцы вообще культивировали, так что градация любви–нелюбви определена верно. Но я и это рассмотрел в других своих работах.

В третьих, ошибочка вышла с нелюбовью евреев к мореходству, ведь даже в Египте, в пирамидах найдены морские деревянные корабли в полном комплекте, их даже собрали на веревках в специальные дырочки в досках уже во времена Тура Хейердала. И вообще йеменский дом–башня назывался нефом, то есть кораблем, а группа таких «кораблей» по замкнутому кругу составляла баз (база), откуда – базилика и базилевс. Только это уже слегка по–гречески, но основа все равно еврейская, что подтверждает даже казацкий двор на Руси – тоже баз. Так что мореходство надо перенести из занятий «низменных» – в «достойные». Кстати и слово низменный произошло от земли (низа), то же что еврейский месяц низан (14 низана — еврейская пасха), посевная у низменных земледельцев.

В четвертых, «домашняя библиотека» в те поры состояла из глиняных табличек, которые г–н Морозов просто не заметил в углу «шатра», на них сковородки лежали. Для «ружейных припасов» я вообще не буду заводить специальный пункт – много чести, ведь их до нашей эры не было.

В пятых, а вот для «крупы из проваренной пшеницы» пункт заведу, так как сам же Морозов написал, см. таблицу, что арабы ели одни финики, а пшеница у них была примерно как за пределами России – осетровая икра. Но я – снисходительный, забыл человек, что только что наврал, разве можно к склерозу придираться? Болезнь ведь все–таки.

В шестых, если уж начал быть снисходительным, то надо на этой позиции и оставаться. Так что предложения, выделенные жирным шрифтом, насчет «разъяснения крупного и загадочного факта в истории народов» оцените сами, своими словами. И можете не стесняться, я за вас обязательств не брал.

Первое мая 2005 г., православная пасха, не считая

«Дня международной солидарности трудящихся».

Еврейская энциклопедия

Введение

Я давно уже заметил, что пишущие исторические книги евреи (не пишущие, а только торгующие вообще ныне не знают своей истории) стараются, зачастую довольно неудачно, забыть свою истинную историю и представить ее такой, какая им она на данный момент времени нравится. Поэтому я давно хотел почитать Еврейскую энциклопедию. При социализме об этом даже нельзя было помечтать, ибо даже Словарь В. Даля о ту пору был «библиографической редкостью». Зато теперь я имею набор компакт–дисков и наслаждаюсь и, прежде всего, «маленькими хитростями» наподобие того, как по специальной книжке сделать из стержня шариковой авторучки медицинскую пипетку, как выстирать и разгладить полиэтиленовый пакет из–под селедки, или из пустых бутылок построить дачу. Эти книжки родились в период социализма, когда кроме полок и прилавков в магазинах ничего не было. Поэтому это – вынужденная изобретательность, чего нельзя сказать о «маленьких хитростях» в истории, так как это преднамеренная хитрость, желание обмануть, как говорится, за здорово живешь.

Я понимаю, что не всякому приятно в своей автобиографии рассказывать, как он в детстве ссался в постель, допускаю. Но ведь истинные ученые не только не стесняются об этом рассказывать, с целью избавить человечество от подобного энуреза, они даже прививают себе злые болезни с той же самой целью. И надо бы еще принять во внимание, что евреи рассказывают в истории не лично о себе каждый, а вообще – историю, не имеющую к ним лично никакого отношения. Поэтому в истории нельзя пользоваться «маленькими хитростями». Но не только поэтому я начал эту работу.

Дело в том, что моя концепция логической истории, доложенная читателю в предыдущей куче моих работ, находит все новые и новые подтверждения в традиционной истории, и именно в «маленьких хитростях» ее. Поэтому, вскрывая эти «хитрости» я все более и более подтверждаю мою историческую концепцию. А это для меня немаловажно. Итак.

«Аби» и «Ибн»

Я давно доказал, что основой всех языков на Земле (исключая Австралию) является еврейский язык. По–моему тут и спору большого нет, только это как–то уж сильно замалчивается, заменяется ничего не значащим «влиянием», каковое воспринимается как влияние погоды. В результате получается не еврейская (семитская) «семья» («дерево», «ветви») и так далее языков, а какие–то непонятные в здравом уме конструкции типа «индоевропейская», «афразийская» и так далее. Скоро перейдут, если уже не перешли, пока я плюнул на современное состояние языкознания, на «афроевроамериканскую» систему, постепенно добавляя к ней «тихоиндоатлантоокеанскую» белиберду. И именно этим фактом, который я немного расширил до окончательного абсурда, умаляется значение еврейского языка, а его основа как перворожденного вообще теряется. И это – специально устроенный беспорядок. Кому же он нужен, этот беспорядок? Разумеется, евреям, которые не торгуют, а пишут книжки.

Вот что, например, пишет ЕЭ («Еврейская энциклопедия») о слове «ибн»: «Ибн — арабское слово, обозначающее «сын» и сокращающееся в «ben» или «bin», если стоит между именем сына и отца. У семитов, как и у некоторых других народов, рано вошло в обычай обозначать лицо описательно, называя его сыном такого–то (реже такой–то). В средневековом еврейском языке арабское «ibn» произносилось обыкновенно «aben», потому что произношение арабского элифа (буква «элиф», еврейская «алеф», греческая «альфа», обозначающая слово «бык», а в Индии – слон – Мое) отличалось от еврейской. Арабы, как и евреи библейского и талмудического периода, обычно именуют лицо описательно, называя его сыном такого–то. Нахманид (13 век) говорит, что также поступают в его время все арабы и египетские евреи. С течением времени арабское ibn в качестве обозначения «потомка» настолько привилось у евреев, что живший в 14 в. Иосиф ибн–Каспи рассматривает в своем еврейском лексиконе это слово как равнозначащее слову eben камень. В испанских и португальских, равно как в латинских средневековых переводных сочинениях, это слово…» (конец цитаты, курсив – мой).

В общем, я устал переписывать абракадабру (слово тоже «арабское»). Судя по этой цитате, первыми появились на Земле арабы и именно первого «араба» по имени Адам вылепил, заметьте, еврейский бог Яхве из глины. А потом уже из арабов каким–то непонятным образом получились евреи, причем так быстро, что распространились не только от Индонезии до Гибралтара как арабы, но и заскочили в Америку еще до Колумба (доказательства в других моих работах).

И вообще, что такое рано вошло в обычай? В неолите, в палеолите? И у кого впервые? Хоть на три дня. И уж о средневековом еврейском языке арабского толка вообще бы не надо говорить, так как все эти века настолько «темные», что только благодаря Козимо Медичи, вернее его «Платоновской» академии, мы о них знаем, причем с пятого – на десятое. К тому же, пусть историки найдут мне во всем ворохе истории хотя бы одну строчку об «арабах талмудических времен»! Далее: из арабов и египетских евреев следует, что это не одно и то же. Есть арабы, и есть египетские евреи. Но это же – одно и то же. Или пусть скажут, как их отличать? И совсем уж «безобидные» вроде слова в скобах – «реже такой–то». Эти слова надо либо выбросить прочь, все–таки энциклопедия – не бульварный роман с многочисленными дурацкими подробностями. Либо объяснить, если уж их написали. А ведь объяснять–то – нельзя. Иначе придешь к выводу, что по матери сына величали совсем ведь недавно по историческим меркам, а не «в раннем палеолите, 30–40 тысяч лет назад, при матриархате». Но дотошные лингвисты показали, что грамматически довольно часто, а у евреев и сегодня, родство ведется по матери. Вот и поставили в скобочках, чтоб лингвисты не обижались. Но зачем нас–то ставить в тупик? Мы ведь должны верить энциклопедии как в бином Ньютона.

Или возьмем утверждение Иосифа ибн–Каспи, что слово eben – камень. Вполне ведь вероятно и даже вполне логично, что без камня, вернее без глиняной таблички, в те поры через год забыли бы не только умершего человека, но даже и его прозвище. И именно «камень» сохранял фамилию, семью. Но ведь ни в едином народе мира на заре веков не приписывалась Торой обязательная грамотность. Никому, кроме евреев, торгового племени, каковому без грамоты шагу нельзя ступить. И я это доказал весьма убедительно в других своих работах.

Перейдем к следующей цитате: «Абу — арабское слово, означающее «отец». В своих различных падежах, именно «аба» (винит.) и «аби» (родит.), а также в сокращенной форме «бу» оно часто встречается в арабском языке в качестве первого элемента составных слов. Связь между А. и следующим за ним именем либо генеалогическая, историческая, либо атрибутивного свойства, как это доказал Штейншнейдер. Генеалогическая связь является старейшею и наиболее оригинальною, так как в древние времена А. означало фактически отца своего сына (реже отца дочери), собственное имя которого и следовало за словом А. Так, напр., если человек по имени Ибрагим (Авраам) имел сына Исхака (Исаака), то Ибрагима обыкновенно называли Абу–Исхаком. Применение слова А. при образовании таких названий, которые имеют отношение к истории или преданию, называется историческим обоснованием слова. Тут имя сына входит в прозвище отца (! – мой) и обратно. При распространенности имени Абу среди арабов и того затруднения, которое оно доставляет европейцам, небесполезен будет следующий перечень исторических имен, носящих у арабов название «кунья» (Kunja): 1) обычным прозвищем Ибрагима является Абу–Исхак; 2) Исхак соответствует Абу–Ибрагиму; тут А. вполне утратило свое первоначальное значение («отец»); 3) Якуб (Яков) называется Абу–Юсуфом (Иосиф); 4) в свою очередь Юсуф называется Абу–Якубом; 5) Муса (Моисей) имеет два прозвища, Абу–Имрана (Амрама) и Абу–Гаруна (Аарона); 6) «кунья» Гаруна будет Абу–Муса; 7) Дауд (Давид) называется Абу–Сулейманом (Соломон); 8) Сулейман называется Абу–Даудом или даже Абу–Аюбом (Иов)».

В общем, запутали нас так, что в голову явился полнейшаий хаос. Это если читать про «абу» и «ибн» в разных концах энциклопедии. А вот когда я вам привел эти две статьи разом, то дураку понятно, что «абу» и «ибн» – вообще говоря, одно и то же, родственник, причем теперь уже неизвестно какой, может, просто названный, типа восточного процесса братания за бутылкой. Еще до того как ее отменил ислам. Ибо как же вы можете себе представить, что отец называется именем своего сына? В целом же – это не история, а – пересчет песчинок на пляже. На предмет, хватит ли их, чтобы прилечь?

Я, например, во–первых, сразу же обратил бы внимание на тот факт, что в Восточной Европе до сих пор принято величать людей по имени–отчеству, а отсюда вспомнил бы, что первыми нас описали Ибн–Фадлан и Ибн–Даста. Еще тогода, когда Западная Европа – вся сидела на деревьях, наподобие обезьян. Собственно, и мы такими же были на тот период, судя по этим авторам. Только ведь два упомянутых заезжих «персидских» купца не могли нам привить этого способа привязывания родства к имени. Не правда ли? Но ведь не только нам, ныне называемым русскими. За Уралом–то точно такое же правило существовало, и в Центральной Азии, и на Кавказе, только несколько иначе, ближе к «арабскому» способу. И отсюда надо делать выводы. Сперва об «арабах». Потом о тех, кто этих «арабов» научил не только торговать, но и – грамоте.

И здесь не обойтись без того, чтобы не вспомнить о хазарах, заметьте, иудейской религии, а не арабской. Именно так я и сделал, и у меня получилась аналитическая история, каковая не на подделках–письменах и не на глиняных табличках, каковые кто как хочет, так и читает, основывается, а на чистейшем здравом смысле. На анализе–синтезе, если по научному. Особенно на синтезе, ибо история представляет собой ныне настолько микроскопические частички, хаотично слоняющиеся в пространстве словно броуновские (анализ), что я чуть не назвал свою историю синтетической. Однако и слово настолько затаскано (особенно с открытием нейлона), что от этой мысли я тут же отказался, назвав свою историю аналитической.

Собственно, и в Западной Европе все точно так же произошло, не в смысле «величания по батюшке», а смысле femily – фамилии, семьи. Того же самого «камня», только по–гречески, так как первые евреи (первое на Земле торговое племя) добиралось до Босфора из Йемена через Эфиопию, Египет и Средиземное море (не через Палестину, ненадолго побывав перед греками финикийцами) и по пути, просеиваясь сквозь сотни народов, изменило произношение слова семья.

И уж если азиатско–африканских евреев научили этим понятиям арабы, что само по себе смешно, то кто же научил всему этому Западную Европу? Тут ведь арабы появились в массовом числе только после второй мировой войны.

Надо полагать, ЕЭ постоянно «совершенствуется», отвечая на «злобу дня». В результате получается детская игра в «испорченный телефон». Я уже эту игру несколько раз в своих работах объяснял, тут, я думаю, вы и сами догадаетесь. Например, ищу я в ЕЭ, кто таков Иисраэль Ноша. Открываю эту статью, в ней стоит: «См. Ноша Исраэль». Открываю на букву «Н»: «См. Селихот». А там, где должен быть этот самый «Селихот» – пусто. Вернее, не совсем пусто, согласно порядку знаков «селиха» есть, а сразу вслед за ним идет «Селище Малые», а затем – «Сельское хозяйство». Так что погоняли меня евреи по буквам и обманули. И если бы это было – один раз. С подобными «шутками» я встретился не однажды. И самое легкое объяснение я вижу только в редактировании, вернее, простом вычеркивании «ненужных» для обывателя слов, могущих вовлечь нас в «ненужные умствования». В результате вышла неплохая шутка: «испорченный телефон». Может, я купил вместо ЕЭ брошюрку с неразгадываемыми загадками? Типа «армянского радио».

Делать нечего, стал изучать слово «селиха», подозревая, что этот самый Иисраэль Ноша имеет второе имя Селихота, то есть того, кто исполнял когда–то с утра до вечера какие–нибудь селихи. Ведь и самолет назван самолетом потому, что сам летает, без буксира. А киприот так назван потому, что родился на Кипре. И вообще столяром называется изготовитель в основном столов, так как стульями служили в то время простые чурбаны. А шифоньеров, трельяжей и сервантов вообще еще не изобрели, когда стал необходим столяр. Ожидания мои оправдались.

«Селиха — покаянная молитва, производное от глагола прощать, в этом значении оно особенно часто употребляется в Псалмах, a в Средние века оно получило значение молитвы ο прощении грехов и милости. Первоначально С. предназначалась для чтения в День Всепрощения, служба которого всецело посвящена покаянию. С течением времени и день Нового года был принят как день суда, когда молитва ο прощении уместна. В силу этого называется «десять дней покаяния», иначе — «страшные дни». Впоследствии чтение С. было приурочено еще к некоторым дням, иногда даже в течение всего месяца. <Далее я изрядный кусок пропустил, ибо он так пестрит сложнейшими для моего языка и пера словами, что хоть плачь, да и вы набьете ими себе оскомину> Первые по времени С. были очень несложны, одну из них упоминает Мишна. В Средние века расцвела богатая литература селиха. <…> Чрезвычайно много С. в Греции, Италии, Франции, Провансе и Испании, a полстолетия спустя и в Германии. <Тут штук сто фамилий с краткими биографиями, каковые меня не интересуют.> Древнейшим изданием С. является сборник сефардского ритуала 1487 г., следующее за ним — пражское (1529). Древнейший сборник для ашкеназов издан в 1546 г., венецианский – 1531 года. Польский ритуал в краковском сборнике (1584 г.); в 1597 г. напечатан немецкий. В 1602 г. появился во Франкфурте–на–Одере немецкий перевод польских С., a в 1671 г. там же напечатаны переводы С. германского и польского ритуала» (конец цитаты).