Логическая история цивилизации на Земле Дополнительные доказательства моей теории (часть вторая)

Я недаром обратил внимании на 16 век. Отметив специальными заголовками антисемитизм в древности и антисемитизм в Средние века, ЕЭ не делает такого же заголовка для Возрождения и Реформации, то есть для тех времен, когда появились печатные многотиражные книги, переписать которые «как надо» стало невозможно. Из–за отсутствия такого раздела между Средневековьем и новым временем все пассы в сторону антисемитизма плавно и незаметно переходят в это новое время из Средневековья. В результате не поймешь, данный случай антисемитизма относится к средним векам, или же уже – к новому времени. Например «авторы, принадлежавшие по большей части к образованному духовенству, язвительно чернили евреев…», это все еще в Средневековье или уже при Реформации? И только фраза «творец Реформации, Лютер (1483–1546 – мое), не пощадил евреев в своем сочинении», дает понять внимательному читателю, что время Средних веков давно минуло, тогда как конкретные примеры гонений на евреев как в Средние века, так и при Реформации – одни и те же благодаря «плавному», незаметному переходу от Средневековья к Реформации.

Однако вернемся к Лютеру. Он доказывает согласно ЕЭ, что «благородные отпрыски талмудических евреев, живущих в настоящее время в Германии, — величайшие хулители Господа нашего Иисуса Христа, воры и обманщики, занимающиеся ростовщичеством и фабрикацией фальшивой монеты». Здесь каждое слово – сущая правда, ибо и Христа они распяли, и ростовщичеством занимались, и фальшивые монеты – их специальность, чему в истории – неисчислимые подтверждения. А разве говорить правду – это есть преступление против человечности? Это равносильно открытию неизвестного ранее закона природы. И если этот «закон природы» подтверждает факт, вредный для всего социума, то причины этого факта надо ослаблять как последствия деятельности палочки Коха, живущей тоже по закону природы. Естественно, семитская бактерия будет протестовать, ибо она не может жить, не паразитируя на теле социума, и естественно, назовет это антисемитизмом. Только антисемитизм ли это в смысле ничем не обоснованного, кроме разреза глаз, формы носа и цвета кожи, геноцида? Или мы палочку Коха не любим за ее форму в виде палочки? Мы же не любим ее по ее делам – туберкулезу, а не за внешний вид. Тогда как антисемитизм предполагает нелюбовь к евреям «просто так», а не по их делам.

Лютер представитель не только Просвещения как такового, он – зачинатель просвещения народа, и этого никто не может оспорить. Но именно с Лютера ЕЭ начинает адресную ссылку на авторов антисемитизма, до этого без остановки перейдя из Средневековья в Реформацию и живописуя при этом только механические ужасы антисемитизма, как будто они свалились с неба. Но в это время, к концу 16 века зарождалась просто народная нелюбовь к евреям и не потому, что у них другие лица, а потому, что они отличным от всего народа образом вели себя. И эту особенность поведения нельзя скрыть от миллионов людей точно так же, как солнечное затмение в ясный день. Поэтому я более подробно хочу остановиться на антисемитизме именно в этом времени (общее представление о нем у меня – в других работах). Ибо антисемитизм в это время впервые возник в широком масштабе. Это время – концентрация населения, промышленного производства, торговли, в том числе деньгами, расслоения общества.

Вслед за Лютером выступил опять же священник Нигринус, так как других образованных людей, не считая евреев, в то время не было. Он «особенно восстает против евреев–ростовщиков и обвиняет власти в том, что они им покровительствуют. Он предлагает либо изгнать евреев, либо заставить их заниматься полезными ремеслами». Думаю, вам будет более понятна эта фраза, если я ее отнесу не к евреям, а, например, к ворам и грабителям. Или вы позволите им равноправно жить среди вас, заведомо зная об их «профессии»?

«В подобном же духе писал другой представитель духовенства, проповедник Иодокус Эргардт, в 1558 г.: «Если кто хочет знать, по каким причинам они находят покровительство и предпочтение у столь многих князей, графов и дворян, несмотря на выжимание соков из народа, то далеко не последняя и даже, можно сказать, одна из важнейших причин состоит в том, что такие высокопоставленные господа сильно задолжены евреям и без последних не в состоянии были бы удержаться на поверхности; это всем известно, и можно было бы (я почтительно умалчиваю о королях и князьях) назвать по имени многих из высшего и мелкого дворянства, которых это, как каждому известно, постыднейшим образом касается. Разве бедным христианам не приходится делать для проклятых евреев почти все, что те от них потребуют? И это по той лишь причине, что они так задолжали евреям с обременительными, ростовщическими процентами и процентами на проценты, что часто ничего или только очень немногое из своего имущества могут считать своей собственностью. Как часто полевые плоды переходят к евреям задолго до жатвы и, как мало остается бедному крестьянину с женой и детьми! Скажи мне: многие ли простые крестьяне имеют еще свой скот в местах, где живут евреи? Не принадлежит ли он весь или большая его часть евреям? И представители дворянства, которые сами находятся в зависимости от евреев и являются их друзьями и посредниками, оставляют все это безнаказанным и в своих владениях не защищают бедного человека против дьявольских ростовщиков — что они должны бы делать по справедливости. И даже более того: когда высшая власть страны повелевает изгнать евреев, доставляют им убежище и защиту»».

Здесь просто констатация факта, без какого бы–то ни было анализа. Но этот факт вопиет, и неужто «бедному крестьянину», не способному по своему образованию к вскрытию причин, каковые игнорирует даже современная ЕЭ, просто взять и запретить ненавидеть евреев? придумав еще более непонятное для плебса словечко антисемитизм, о семантической глупости какового я уже сказал выше.

Между тем, занятия евреев дают сверхприбыль, отчего они плодятся сверх меры по сравнению с «бедными крестьянами», и им уже не хватает «бедных крестьян», чтобы хоть сколько–нибудь умеренно их эксплуатировать – нужно выжимать из них все соки. Между тем, симбиоз власти и еврейства это не только по той причине, о которой сказано в цитате, но и – по причине кровного родства. В момент насыщения народа евреями, когда самаритянам уже некуда двигаться дальше (океан), из них выделяются не–самаритяне, о которых я писал выше и в других своих работах. И евреи, становясь прислужниками властной пирамиды и проникая на ее вершину, меняют не только фамилии как ныне, но и свою родословную. Примерно так же как в «Платоновской» академии Козимо Медичи меняли историю и хронологию. Кроме того, рассматриваемое время – время узкого спектра занятий для применения еврейских талантов и образования. Евреи не вышли из рамок торговли, ростовщичества и лоббизма во власти, поэтому все они тут сгрудились, доведя народ до предела. А машинный век еще не наступил, чтобы в разы поднять производительность труда населения в целом, что, в свою очередь, дало бы возможность евреям заняться в новых неплохо оплачиваемых сферах: государственных структурах, судах, адвокатуре, прокуратуре, искусствах (особенно театр), журналистике, пропаганде.

В результате расцвела нелюбовь, притом не к евреям, а к их деятельности, а к самим евреям – позже и как следствие их деятельности, ибо никто кроме них этим не занимался.

Вместо этого анализа ЕЭ начинает нагнетать безмозглую страсть: «В сочинении одного ингольштадского католического священника (1590) сказано, что в вышеописанном Эргардтом бедственном положении народа виноваты не одни евреи: «Как могли бы евреи причинить столько несчастий и вреда ростовщичеством и другими финансовыми операциями, если бы христиане не содействовали им, если бы вследствие лени, неумеренной роскоши и расточительности христиане не нуждались в них, если бы, по крайней мере, не заискивали в них и не принимали участия в их ростовщических сделках? Между тем жалуются на евреев, а не говорят, как по справедливости следовало бы: Меа maxima culpa — больше всего моя в том вина»».

Во–первых о симбиозе самаритян и не–самаритян я уже сказал. Во–вторых, насчет «виновности бедных христиан» вам придется почитать мои другие работы, а то здесь мало места. Вкратце же скажу: евреи, по крайней мере, старше всех остальных народов на 500–1000 лет, причем «каждый мужчина должен быть грамотным». Прибыльная торговля – есть самое замечательное изобретение, несравнимое с изобретением ни атомной бомбы, ни даже с учением Маркса, ибо прибавочная стоимость, начатая за 1000 лет до Маркса евреями, ими же была распространена на все остальные сферы экономик. Но не это главное, главное состоит в том, что еврейские сферы деятельности, начиная с торговли, требуют не только высочайшего разума, но и абсолютно нового состава человеческих чувств и пристрастий, сформировавшихся за это время уже на генетическом уровне в торговом племени. В третьих, высочайший рационализм евреев как часть указанных чувств был неизвестен в то время другим народам так же, как например медведям. Поэтому формула «Меа maxima culpa», несомненно выведенная евреями, не имела никакого отношения к «бедным христианам». Каковые сами были созданы в таком именно виде евреями.

Итак, закончился 16 век, но антисемитизм в нем обозначен только во второй его половине, и именно священниками Лютерова «призыва». И вновь, как и ранее, случилась историческая лакуна, евреи вместе с антисемитизмом из истории на целых 200 лет как бы испарились. До самых последних лет (1789 – 97) восемнадцатого века. Именно в эти годы и именно разом во всех странах вновь возник антисемитизм как всеобщее явление во Франции, Алжире, Польше, Германии, Австро–Венгрии, Галиции, Венгрии, Румынии, Швейцарии и, разумеется, в России. Только я не буду переписывать сюда 60 точно такого же размера страниц текста, посвященных ЕЭ этим событиям в самых полных подробностях, причем по каждой стране в отдельности. Отмечу только, что если бы антисемитизм был рассмотрен не по каждой стране в отдельности, а разом по всем странам, толку было бы больше. Стали бы видны взаимосвязи на таком большом пространстве. Но это я оставлю на потом, может быть, возвращусь.

Скажу только, что за эти 200 лет структура экономик в корне изменилась. Возникли машинное производство, рабочий класс, инженерия. Производительность труда скачком и невиданно возросла. Но и появилось множество профессий и работ, не слыханных ранее. И евреи тут же захватили самые лакомые профессии и работы, оставив всем прочим – стоять около с бешеной скоростью вращающихся колес машин, предшественниц конвейера. В эти же 200 лет ростовщичество перешло к банкам, а они настолько респектабельны, что ни одному «бедному крестьянину» не придет в голову отождествлять их с ростовщиками–евреями, хотя все банки именно им и принадлежали. Торговля также резко изменилась с виду. Сейчас уже не еврей–одиночка сидел в своей лавочке, на которого можно было вешать всех дохлых кошек. Все лавки в округе и даже городские универмаги принадлежали одному еврею, о котором не только не знали, что он – еврей, но даже считали его чем–то вроде бога далеко на небе. А в лавочках и супермаркетах сидели уже обычные поденщики, то есть закончившие приходскую трехклассную школу «бедные крестьяне», их дочки, внучки и племянники. Разве можно было применить к ним понятие антисемитизм? И так по всем экономикам.

В результате антисемитизм как–то сам собой испарился за неимением объекта, видимого любым желающим. Тем временем евреи продолжили массовое размножение в новых и более благоприятных условиях в сравнении со своими рабочими, клерками и наемными продавцами бывших еврейских лавок. Целых 200 лет всего этого никто не замечал. И – никакого антисемитизма. А тут появились Смит, Риккардо и даже сам Маркс скоро родится. И вновь запылал антисемитизм. Остальное все (от Наполеона до Гитлера) вам и без меня известно.

Бытовой антисемитизм

Заметьте, другого не бывает. Как только племя с безводного плато на границе нынешних Йемена с Саудовской Аравией спустилось к Индийскому океану, изобретя прибыльную торговлю, местные племена, к которым они спустились, заметили, что торговое племя их обманывает, обретая сверхприбыль. Однако сделать ничего с этим не могли, так как прибыльная торговля не только замечательное изобретение «прибавочной стоимости», но и требует от торговцев комплекс душевных качеств и изощренного ума и специфических навыков, подробно рассмотренных мной в других работах. Каковыми качествами аборигены не обладали. Но и отказаться от предложенных услуг торговли не могли, примерно так, как мы ныне не можем отказаться от телефона, телевизора и вообще походов в магазин.

Неудовлетворенное знание, что их обманывают, ничего другого не может вызвать кроме нелюбви. Нелюбовь же усиливается именно тем, что альтернативы здесь нет. Ибо глупо звучат даже в 19 веке идиотские призывы «не покупать у евреев», когда не покупать вообще невозможно, а кроме евреев покупать не у кого.

Торговое племя последовательно оккупировало весь мир кроме Австралии, (см. мои другие работы), поэтому везде, где оно появлялось, к нему сразу же или примерно через неделю возникала нелюбовь. Или вам нравится, когда вы купили какую–нибудь штуку в магазине, а в соседнем магазине увидели точно это же самое, только – за полцены, вами уплаченной? И здесь не надо никаких теорий.

Сейчас пример, который я приведу, неактуален в России, а вот в 1986 году, когда я впервые оказался за границей, он меня ошеломил. Я с детства привык при социализме, что любой товар (за исключением соли) можно получить через страдания, через стояние в очередях с непременным дополнительным счастьем наткнуться на саму очередь, чтобы спросить, что дают? Поэтому я и был ошарашен, что около часа ходил как первочеловек Адам по довольно большому заграничному магазину в сопровождении специально для меня работающего продавца. Тогда как у меня на родине один продавец за этот же час «обслуживал» сотни покупателей, с быстротой автомата выбрасывая, например, по пачке лезвий для бритья нескончаемому потоку взмокших от пота «клиентов». И мне в иностранном магазине показалось, что не может окупиться этот труд продавца (плюс еще куча служителей торговли за стенками торгового зала) только мной одним, тем более, что я ничего не купил по причине мизерных командировочных, выдаваемый мне моим родным государством. Взволнованный до глубины души, что я ничем не помог этому торговому заведению, я спросил у сопровождавшей меня переводчицы: «Как же может окупаться столь расточительное обслуживание покупателей при столь редких их посещениях?» И я никогда не забуду ту злость и явное презрение к торговцам, с которыми она ответила мне: «Не беспокойтесь за них, сеньор Синюков, они свое возьмут, и возьмут немало». Продавец была отнюдь не еврейкой, на магазине была написана отнюдь не еврейская вывеска, но сама торговля вызывала у моей переводчицы это чувство. Ибо на следующий же день мы с ней же пошли на работавшую в это время знаменитую Миланскую всемирную торговую выставку, и я там купил гранатовые бусы жене в подарок ровно в десять раз дешевле, чем точно такие же бусы стоили в упомянутом магазине.

Тогда я впервые узнал, как может быть прибыльна торговля, но надо же знать и то, что мои «вкусы» были с детства испорчены социализмом. Тогда как на Западе каждый с детства же знал об этом. И если я к торговле прибавлю ростовщиков, ныне именуемых банками, финансовые пирамиды, с каковыми россияне познакомились впервые за 100 лет через Мавроди, и прочими еврейскими штучками, то никакого другого наименования кроме как бытовой антисемитизм, антисемитизму дать нельзя. Он у всех, кто сталкивается с евреями, у всех без исключения племен и народов, притом возникал сразу же, или через неделю, после знакомства с ними. И с этой точки зрения он – вечен, так как евреев до того, как они стали торговым племенем, никто никогда не видел.

Но евреи сами избрали свою стезю, их ведь не Навуходоносор заставил. Ибо они вполне могли сразу же, освободившись после очередного из пятнадцати «покорений» и «пленений», могли бросить свое занятие и отправиться к Авелю пасти скот, так как земледелец Каин им не по нутру. Но и Авель – это просто аллегория, так как мы – стада овец и именно нас Авели пасут.

Евреи могли прекратить торговлю, но они, наоборот, развили ее до современных масштабов, когда продается абсолютно все, даже честь и совесть, не говоря уже о товаре–любви. Одновременно совершенствуя приемы и методы оболванивания покупателей, да так успешно, что безжалостность к чуждым племенам и крайняя степень эгоизма, эгоизма ради эгоизма стала генетической чертой еврейского характера. В связи с этим у меня два замечания.

Вы все много раз слышали, что во время последней мировой войны славяне прятали евреев от нацистов, причем все перипетии этой бескорыстной помощи расписываются в подробностях. И евреи, оставшиеся в живых посредством этой помощи, «очень благодарны» спасителям. Однако я ни разу не встречал описания этих «благодарностей», выраженных, так сказать, в чем–либо материализованном, конкретном и адекватном той потенциальной и ужасной опасности, которую спасители могли навлечь на себя в случае раскрытия фашистами их действий. Это я о позднем эгоизме безжалостности.

Даже дикий плотоядный зверь не станет в сытом виде убивать травоядного животного, он его даже видя, не замечает. Мало того, наевшись, дикий зверь никогда не будет охранять свою оставшуюся еду от других более мелких поедателей, он как бы говорит: я сыт, берите, ешьте. Еврейский же характер устроен примерно так, как у собаки на сене: сам не ем и тебе не дам. Когда мне было около семи лет и единственным средством пропитания у меня было 300 граммов хлеба на день, повторяю – единственного, в нашем сибирском бараке жило довольно много еврейских семей из блокадного Ленинграда, уже «эвакуированных» как мы их всех называли. Так вот, «эвакуированные» по тем временам просто объедались, ибо они по своим продуктовым карточкам, как «пострадавшие», получали полный комплект продуктов: масло, мясо, крупы, муку, сахар и так далее. Мы же, «непострадавшие» кроме 300 граммов хлеба не получали ничего и «продуктовые» (кроме «хлебных») карточки просто выбрасывали на помойку. Как правило, еврейские дети выходили в общий стометровый проходной коридор барака с какими–то кусками в руках и, поглядывая на нас с не по–детски хитрыми глазками, смаковали невиданные нами лакомства, а мы облизывались. Ни разу примерно за год ни дети, ни взрослые не угостили нас, едва ходивших от голода. Это я о сострадании. Торговое племя не может сострадать, иначе у него не будет получаться прибыльная торговля.

Моя русская учительница в первом классе была одновременно дочерью секретаря какого–то райкома партии и поэтому на переменках доставала из портфеля бутерброд с маслом колбасой, о каковых я даже тогда не знал, что они существует в природе. Однажды, закусывая, она взглянула на меня, когда я от слабости сидел в классе и не бегал как остальные дети по коридору. С тех пор она каждый день подзывала меня к себе и как бы тайно от всех угощала меня. Это я – в продолжение темы об укрывательстве евреев славянами в оккупации от эсэсовцев. Но не только об этом.

Разница между евреями и всеми остальными нациями та, что еврей никогда просто так, без всякой отдачи хотя бы в будущем, не сделает подаяния в чистом его виде, просто из жалости, как это бесконечно, с зари веков и по наши дни, делают все остальные нации. Еврей может только заплатить, иногда даже щедро, но большей частью чрезвычайно экономно, за какой–нибудь труд. В результате любому нищему, если уж он настойчив и непреодолим (безмолвных евреи вообще не замечают) будет предложено сделать им какую–нибудь услугу самого унизительного свойства, в зависимости от статуса нищего, они этот статус всегда с единого взгляда определяют. И просимая услуга будет всегда на один разряд ниже, чем нищий сделал бы, не оскорбляясь. Потом ему будет заплачено, но это все равно будет не подаяние, а оплата, даже несоразмерно низкая. И я потому на этом несколько подробнее остановился, что такой подход нехарактерен даже животным, как я сказал выше, поэтому он не мог возникнуть ни у кого другого народа, кроме торгового племени. Прибыльно торговать невозможно при наличии в душе жалости.

Евреи не могут жить своими семьями и кагалом в целом среди аборигенов незаметно, иначе у них тоже не получится торговли, так как они должны жить рассеянно среди нас, чтоб не сильно конкурировать друг с другом. Поэтому они всегда в нашем виду, и мы их знаем как облупленных. В результате бытовой антисемитизм становится антисемитизмом социума аборигенов. Притом именно они научили нас не только писать, но и говорить. И мы, естественно, начали говорить не только на еврейском базаре, но и между собой. И определенное мнение о евреях немедленно стало всеобщим, и отношение к ним – тоже. Так какого же тогда черта возводить здание антисемитизма с применением заумных понятий и построений, словно это теория относительности, квантовая механика или «черная дыра» в туманности Андромеды?

Отсюда следует, что не мы создали антисемитизм, чтоб ни с того – ни с сего, насолить евреям. Именно за их глаза навыкате и своеобразный нос. А именно евреи вынудили нас к нему, притом не глазами и носом, а определенными действиями. Примерно так же как у нас возникают фобии к некоторым вещам и явлениям, например, к вше, змее и наводнению–землетрясению. И не только у нас, но и, например, у не смачиваемых водой веществ, таких как кусок масла.

Для наглядности можете себя на секундочку представить карманным вором. Тогда вам будет легче сгенерировать в себе всю гамму чувств, которую вы испытываете, пробираясь своей рукой в чужой карман. А потом еще большую гамму чувств и переживаний, когда вашу руку там ловят. Но я, кажется, перешел к бытовому сионизму раньше, чем написал заголовок.

Бытовой сионизм

Итак, вашу руку поймал хозяин кармана. Неужели вы испытаете к нему прилив любви? Дураку понятно, что вы хозяина кармана не любите еще до того как полезли к нему в карман. Иначе бы вы вообще к нему не полезли. А к индивиду, уже поймавшему вашу руку в собственном кармане, вы испытаете бешеную ненависть. Или еще больший прилив любви? Поэтому бытовой сионизм надо разделить на две части. До того, как вы полезли в карман, и после того, как вам хозяйский кулак сжал пальчики.

Вторая часть бытового сионизма имеет свое оправдание: и сжатые пальчики больно, и окружающего народа стыдно, и на себя обидно, что фокус не удался. И ваши детки будут голодать даже больше, чем если бы вы не полезли в карман, так как вас ведь в тюрьму посадят, а раньше вы хоть что–то домой приносили. Поэтому эта часть бытового сионизма может возникнуть в точности так, как описывалось Еврейской энциклопедией выше. Этот вторичный сионизм действительно может быть производным от антисемитизма. Ибо кому же понравится, что к нему в автобусной давке лазят в карман? Антисемитизм неизбежен. Притом все же в мире знают, что есть карманные воры.

А вот первая часть семитизма зависит только от вас самих, если вы, конечно, согласитесь представить себя в мыслях вором с наперед заданной целью залезть в чужой карман. Ведь ни одному человеку на Земле не придет в голову весь битком набитый автобус или трамвай принимать за воров и испытывать ко всей этой двухсотенной толпе приступ антисемитизма. Отсюда вывод, что следствие не может быть раньше вызвавшей его причины. А причина – ваши мысли залезть в чужой карман. То есть, сперва нелюбовь–семитизм к владельцам карманов, а уж потом – встречный антисемитизм. Так что выводить семитизм из антисемитизма – глупость.

Как только племя, еще у себя дома, на бесплодном плато, еще не спускаясь с него в прибрежные народы, задумало прибыльную торговлю, так оно проявило семитизм, сиречь – сионизм. А когда племя спустилось и начало торговать и заодно обманывать, увеличивая свои прибыли до невообразимых высот, мысли переросли в действие, которое иначе никак нельзя назвать, как только что использованными словами. Но не сразу даже против семитизма возник антисемитизм, прибрежным племенам надо было еще кое в чем разобраться, проанализировать, так сказать. Так что некоторое отставание антисемитизма от семитизма неизбежно. И уж телегу ставить впереди лошади, как поставлен антисемитизм перед семитизмом, это, знаете ли, совсем бессовестно.

Племен на Земле – многие тысячи, но никакого антисемитизма у них на пустом месте не возникало, и возникнуть не могло по причине, что они не подозревали о торговом племени. И как только торговое племя появлялось на горизонте (самар), а потом, приблизившись вплотную, начинало торговать, вместо антисемитизма у этих племен зарождалась любовь к евреям. Ибо они бесконечно много знали, отвечали на любой вопрос словно они боги, к тому же привносили в жизнь племен такое разнообразие потребительского спроса, что не только ненавидеть их, но даже быть индифферентными к ним было просто невозможно. И только спустя время племена начинали кумекать, что тут к чему. И мало–помалу любовь выветривалась и замещалась нелюбовью (антисемитизмом), примерно как в окислительно–восстановительных реакциях «сильный» металл вытесняет более «слабый» металл.

Еврейский менталитет и еврейская организация

Дураку понятно, что с все возрастающей неприязнью надо что–то делать, особенно в семье. А ведь семья и образовывалась. Два ранее незнакомых человека–племени, как мужчина и женщина встретились на дискотеке–базаре, и у них образовывалась любовь. Только одна сторона любила искренне, а вторая понарошку, примерно как бедный жених «любит» богатую невесту. Ну и, сами понимаете, они вступают в брак, начинают спать в одном вигваме и получаются дети, которые дороги обеим, несмотря на имитацию любви одной стороной. Они их связывают, а холодность обманной любви отталкивает. Два перемешавшихся племени, искреннее и обманное, точно так же, как дети, связывает торговля. И обманутая невеста уже не может вытолкать за занавеску вигвама своего мужа–обманщика. А муж–обманщик, в свою очередь, привык к жениному богатству и уже не может без него обходиться, а предусмотрительная жена все еще не переписала на мужа все свои акции. Она вообще не переписала на него ни одной. И теперь вряд ли перепишет.

Поэтому муж во избежание голодной и холодной жизни вынужден форсировать имитацию привязанности, наращивая ее темп. А это, знаете ли, нелегко. Но привыкнуть можно ко всему, даже к тюрьме или рабству. Только надо быть всегда начеку, днем и ночью. Спят–то на одной циновке. Вот тут–то и наступает совершенство в имитации любви. Точно так же как и в проституции. Только учиться этому надо долго, но и перед торговым племенем впереди ведь была – вечность.

Примерно так выглядит еврейский изворотливый менталитет. А реальных семей таких, вы сами знаете, – много. Наверное, не меньше, чем евреев. Именно это и есть бытовой семитизм или сионизм, как хотите. Только у искусственной любви есть и другая сторона. Это – ненависть к объекту своей «любви». Попробуйте, поимитируйте любовь лет двадцать подряд, опять же днем и ночью. Вам небо в овчинку покажется, впрочем, как и проститутке. Поэтому исподтишка и чтобы не подумали на вас, вы будете делать всяческие пакости этому объекту. И, в первую очередь, будете «не замечать» страданья, более того, вы даже будете удивляться, откуда они взялись? «Я ведь так тебя люблю!» То есть, это как бы иезуитство. Дальше – больше, и вы искренне поверите, что делая пакости, вы демонстрируете любовь. «И что ей (им) только надо? Остается только один шаг до обиды, а обиду, знаете ли, трудно забыть, выбросить из своей головы как использованный кондом, эдак, двумя пальчиками.

У кого что болит, тот о том и говорит, – гласит русская пословица. Только надо еще иметь в виду, что говорят «в своем кругу», где не стыдно об этом говорить. Примерно как в мужском кругу обсуждаются победы над женщинами, а в женском кругу – наоборот. Как в воровском кругу обсуждаются блестящие идеи по очистке чужих карманов, а в кругу «гаишников» – «вопросы» как лучше спрятать за кустом радар, как более «тонко» ошарашивать шоферов, чтоб те немедленно лезли в свой карман за кошельком.

В таких условиях было бы смешно, если бы частые встречи единомышленников не перерастали в дружбу и круговую поруку. Это даже на примере мужиков видно, ибо они никогда не выдают любовных похождений своих «друзей» их женам. То же самое делают и женщины. Или вам не приходилось (я обращаюсь к обеим полам) давать ключ от своей квартиры для любовных утех друга–подруги с незнакомкой (-цем) крадучись от его жены (мужа), с которой (-ым) вы в отличных семейных отношениях, то есть «дружите семьями». Только я никак не могу понять, чем может отличаться мужской (женский) клан от еврейского (нееврейского) клана?

А теперь я отправляю вас к моей статье «Интеллекто–инстинкт», раздел «Инстинкт приобретается в школе». Там подробно расписана самая первая школа на Земле, еврейская. И вы все поймете, в том числе и то, что это не только первая академия, но и суд и даже местное еврейское самоуправление – синедрион. Как говорится, в одном флаконе.

Кроме того, вам будет ясно, что этот первый в мире общественный институт создан евреями и предназначен только для евреев, но не предназначен для аборигенов, раздельное так сказать обучение. Ибо для аборигенов ту же роль школы и только школы, а не органа самоуправления, исполняет церковь. Вот тогда уж вам будет совсем понятен термин «государство в государстве», впервые примененный к евреям, а потом уж он стал, как затычка к любой бочке, использоваться, где надо, и где не надо.

На фоне всего этого «краткого курса» вам станет совсем понятно, что официальная еврейская организация типа Всемирного еврейского конгресса с его многочисленными филиалами ни что иное, как ширма для препятствия вашим глазам заглянуть за кулисы.

Что же делать?

Во–первых, под страхом казни через кастрацию запретить задавать вопрос: кто виноват? Вообще изъять его из обращения. Во–вторых, никогда не объявлять евреям джихад как это делают безмозглые, сами знаете, кто. Например генерал Макашов, всю почти жизнь прожил и ничему не научился. Чем больше мы евреев репрессируем, тем больше они крепнут и нашим потомкам все труднее их репрессировать. Притом совершенно бесполезно. Будь репрессии явными как у Гитлера или тайными как у Сталина. Или полутайными как у Брежнева, или кидающихся из крайности в крайность как Наполеон прочих антисемитов. Это совершенно бесполезно и вызывает только ответную реакцию, которую я хочу сравнить, например, с мухой це–це.

Эта муха подлетает к нам, кусает нас вкрадчиво и почти не больно, и мы – труп. Муха откусывает от трупа примерно миллиграмм из 70 килограммов в среднем, и летит дальше, кусать следующего. А все остальные, живущие там, где мухи це–це нет, в ужасе от такого беспощадного и бессмысленного пиршества. Поэтому в экваториальную Африку не ездят ни под каким видом, даже если получат в наследство кимберлитовую трубку полную алмазов.

Между тем, насколько мне известно, именно в этих краях, где свирепствует це–це, люди еще есть. И если мне не изменяет память, количество их даже увеличивается.

Но и совсем ничего не делать тоже нельзя. Теряется самоуважение, и мы начинаем напоминать попавшего под острую лопату червяка, разрубленного пополам и ползущего в разные стороны.

В связи с этим я выписал для вас из ЕЭ статью «Антисемитизм» на 60–страницах плотного текста формата А4 (файл ЕЭ_Сионизм), написанную специально для вас, а не для евреев. Там столько ужастиков, столько бессмыслицы и самого махрового «анти–антисемитизма», что я, даже сперва возмущенный, тут же расхохотался. И есть от чего, почитайте. В общем, евреи тоже устали от нас и давно уже начали городить чушь собачью. А это говорит о том, что изощренность, помноженная на изощренность, равна нулю или даже вообще «мнимое число» как корень из минус единицы.

Среди нас уже выросло столько ушлых людей благодаря их науке, вытащенной уже некоторыми из нас из их карманов, что им хоть плачь, хоть – смейся, результат – один.

Но у меня есть еще более грозное оружие. Так как мы здорово продвинулись в искусстве ловко воровать, то пора применить это умение на практике. Надо выкрасть у них весь архив из упомянутой академии–синедриона, а ЕЭ больше не читать. Архив этот размножить на «Ксероксе» и направить в наши школы, можно даже – в детские садики. Наши детки–акселераты поймут, не сомневайтесь. И прямо с пеленок нашим деткам задать первейшую заповедь: каждый россиянин, немец, француз и так далее должен закончить университет, иначе звание россиянина, немца, француза и т.д. будет немедленно у него изыматься ровно в 22 года, или около этого. И он станет просто жителем наподобие мухи на стекле, без гражданства.

Примерно через одно поколение на Земле возникнет заваруха, только заваруха заварухе – рознь. Эта будет без явного насилия и даже без какого бы–то ни было оружия, если не считать авторучки и органайзера, он же – карманный компьютер, примерно как многофункциональный сотовый телефон. Тогда даже авторучки не надо.

Больше всего такая заваруха будет напоминать телевизионную игру «Кто, где, когда?» Только за одним столом будет сидеть не семь человек, – а почти семь миллиардов.

Это же будет интереснейшее и завлекательнейшее соревнование. И не только российский «шестой спортканал» закроется, иссякнет вообще болезнь под названием «болельщик». Эта бацилла ведь евреями специально для нас придумана, чтоб мы не учились, а намахавшись топором или кувалдой, сели на диван перед «голубым» экраном, полные «чудом» чужого соревнования.

Как видите, оружие мое страшнее атомной бомбы и намного радикальнее ее. И евреи, естественно, капитулируют.

И, наконец, дай нам Бог терпенья, целеустремленности и настойчивости! Тогда победа будет за нами. Ибо «вражеские» войска измотаны тысячелетиями непрерывного похода, а мы – свежи как огурчики гробовых дел мастера Безенчука из книги еврея Ильфа и русского Петрова.

Историческая польза из «Тайны Русского каганата»

Тайна о «Тайнах…» с нежданным выводом – 1

(На труд Е.С. Галкиной «Тайны Русского каганата»)

Введение

Когда Украина была «нашей», Советского Союза во главе с Россией, канонический термин «матерь городов русских» Киев, хотя он и должен быть согласно русской грамматике отцом, считался приемлемым, с самого Богдана Хмельницкого. А тут Украина как норовистая лошадь выпряглась, прихватив с собой Крым, хотя он и был завоеван как бы на паях с Россией. И на паях, например, с Татарстаном и прочими бывшими республиками Советов, но они все до одной даже бровью не повели из–за Крыма. Примерно как рядовые колхозники, когда один из них тащит к себе домой колхозное добро. Одна Россия шибко переживала этот момент, а Лужков на правах председателя колхоза даже криком чуть не изошел, дескать, куда тащишь народное добро. Но и это еще не все.

Когда была царская «индустриализация страны», все непосильные налоги со всех российских «земель» правители наши «великоросские» собрали и вбухали с помощью отзывчивых иностранцев в Восточную Украину (Донбасс и пр.). Потом Сталин, уже при социализме, все заводы взорвал, шахты затопил, а города пожег, «чтоб не досталось врагу» по «девичьей» фамилии Шилькгрубер, сиречь Гитлер. Через 5 лет Сталин же снова собрал с голой и голодной страны непомерные налоги и вновь их вбухал «на восстановление» разрушенной якобы Гитлером Украины. Знаете, как сегодня этого всего жалко? Радует только одно, что «восстановлено» было все по старым чертежам, и из–за этого мы еще больше отстали от «поверженной» Германии, так как она–то была восстановлена по новым «чертежам» от Маршалла. Теперь, дескать, берите украинцы старье. Но общая–то обида разве компенсируется этой мелкой радостью?

Ельцин, подписывая «Беловежский сговор», по–пьяни о Крыме и Донбассе, конечно, забыл поторговаться, да и время «не ждало» – вдруг Горбачев арестует. Так что потом даже и говорить об этом было стыдно, надо было, чтоб люди думали, что все это он провернул в ясном уме и твердой памяти. В общем, Ельцину и жалеть–то было нельзя. Вслух, конечно. Или на бумаге, писаной за него нынешним зятем. А в глубину его черепной коробки ныне не проникнешь. Хотя и кажется, что любой другой человек здорово бы жалел.

Его «преемник», назначенный нам как самым настоящим царем, это – другое отношение. Беловежские пьяные дела его не касались, и он ведь не какой–либо Шаймиев или Россель – простой сатрап, он ведь глава империи, который этих сатрапов и назначает. Поэтому здесь жалость не только уместна, но и совершенно необходима.

Я это к тому клоню, что труд г–жи Галкиной подписан в печать 26 марта 2002 года, но его надо было еще написать, для чего требуется не менее двух лет, так как цитат переписать надо великое множество. Но их надо еще и найти, тщательно фильтруя нужные через ненужные. Так что «задумана» книга была по специальной просьбе, я думаю, в аккурат к инаугурации нового президента. Либо к «инаугурации» его же из начальников главной «внутренней» спецслужбы в премьер–министры – случай, сам по себе в зарубежной истории уникальный, чего нельзя сказать о России.

Параллельно один из сатрапов начал отбирать у Украины небольшой островок, как будто сатрапы в России на это способны без «указивки» из Кремля. Закончился пока что этот «накат» личным участием нашего президента в выборах президента Украины. Но это уже не имеет отношения к предмету настоящей статьи, а только подтверждает мысль, что Украина должна быть наказана, любым подвернувшимся способом, в том числе подправлением нашей общей истории.

Переходя к собственно истории, замечу, что главная задача была – показать по возможности убедительно, что Киев никогда не был «матерью городов русских», и историки триста или четыреста лет кряду сильно «ошибались», притом, все как один, включая иностранных.

Так как здесь нужны большое трудолюбие и женская кропотливость, например, как при вышивании или плетении кружев, выбор пал на г–жу Галкину. Ей, как говорится, и географические карты в руки.

Мне как непрофессиональному историку, а просто любителю истории, которая у меня – хобби, на все это было бы – плевать. Кстати, точно так же как и на официальную скалигеровскую хронологию. Мне все равно, на 287 лет Киев «основали» раньше Москвы, или одновременно, хотя я точно знаю, что Киев возник раньше Москвы по той простой причине, что Волок Ламский был основан в 1135, Владимир в 1108, а Коломна – в 1177 году. С западной же стороны нет ни одного города, не считая Смоленска, но Смоленск до 1667 года был вообще не московской принадлежности, да и «возник» он на три года позже Киева на той же самой реке Днепр. Так что «основателям» Москвы туда раньше было не добраться для ее «основания». Если быть уверенным в том, что вертолетов тогда не было. Лужков, правда, везде по Москве копает (точнее его жена посредством СУ–155), но все равно раньше, чем до 1108 года он ее не «состарит». Это ведь не бумажная «десятка», быстро старящаяся в наших карманах и сумках кондукторов.

За живое меня задела книга Галкиной потому, что она не соответствует моей теории логической истории, но это было бы еще полбеды. Беда в том, что она коверкает и без того уже донельзя исковерканную историю, изменяемую под каждого очередного правителя, как нашей страны, так и всех других стран. Когда–то же надо положить этому конец.

Жизнь, как известно, полосатая, за бедой приходит радость. И книга Галкиной в этом отношении не исключение. Обрадовала кропотливая Галкина меня тем, что, сама того не подозревая, довольно часто подтверждает мою концепцию развития аналитической и синтетической (в целом логической) истории. Каковую тут я не буду объяснять, ибо объяснил ее уже многократно. Я просто использую данные из труда упомянутого автора, новые для меня, которые еще немного углубят мою концепцию.

1. Заумность

Я уже неоднократно доказал, что современная история зиждется на трех китах: войнах, династиях царей и междинастических дрязгах, тогда как она должна строиться только на здравом смысле, который подсказывает, что войны не присущи даже животным, а люди ведь умнее. Что династии есть только на бумаге, а фактически в цари выбиваются пройдохи без роду–племени. Что междинастические дрязги это примерно то, что ныне происходит в московском Кремле. Все же это вместе не есть история, так как здесь нет ее движущей силы. Движущая же сила истории – это идеология, внедряемая в массовое сознание определенной округи, с тем, чтобы пройдохам без роду–племени и их ближайшему окружению жилось легче и слаще. Эта идеология – церковь, заменившая собой магию, являющуюся продуктом наблюдений, анализа и синтеза наблюдений всем народом.

Но надо было догадаться превратить магию в религии. А догадка приходит от раздумий, а сами раздумья – от необходимости жить лучше по сравнению с общей массой народа. И чем эта масса больше, тем – лучше. Поэтому массы надо агитировать, присоединяя все новые и новые массы к данной религии. Но это – не государство, а послушные в результате оболванивания массы. Примерно как нынешние партии, единообразно верующие.

Для того чтобы агитировать, надо быть умным, много знающим и слегка – обманщиком, так как объективную магию надо перевернуть в субъективную религию. Умными бывают отдельные индивиды, разбросанные равномерно по народу и народам. Поэтому умных, много знающих и слегка обманщиков надо сконцентрировать. Для этого опять–таки нужна идея, но эта идея как и теория относительности не может возникнуть разом во всех умных головах.

Такой идеей явилась прибыльная торговля с заранее заданной величиной прибыли, которую следует отличать от равноценного обмена, причем равноценность определяется обеими сторонами сделки, близко соседствующими и знающими примерную цену вещам.

Для того чтобы торговая прибыль была самой максимальной, в десятки раз, а не в каких–то там процентах, надо, чтобы стороны сделки не знали истинной цены, а это, в свою очередь, достигается дальним привозом товаров. Эти товары сваливаются как с неба и за них можно брать любую обменную цену, выражающуюся в местном товаре, которого у данного народа – как говна.

Тогда первое правило прибыльной торговли – путешествие, проникновение из народа в народ и чем шире, тем – лучше.

Естественно, изобретатель прибыльной торговли в первую очередь привлек к ней свое племя. Все окружающие народы сообразили, в чем тут дело и назвали это племя торговым, евреями, переселенцами. Но не в этом дело.

Много контактов – много нового, которое откладывается в голове, совокупные сведения о мире растут в ней как снежный ком и передаются детям. В общем, пошло–поехало, примерно как вечный двигатель. И хитрость – в первую очередь, ибо и сегодня говорят: не обманешь – не продашь. Одной из хитростей стала идеология, отдельная для себя и для остальных народов, сиречь – религия.

Но только имейте в виду, что война – смерть торговли. Так откуда тогда война взялась? У животных войн нет, торговле она противопоказана. Отвечаю: от грабительства торговцев самими же бывшими торговцами, у которых ума не хватило прибыльно торговать, и они регулярно прогорали. Называется это каси (в Египте) и казаки–разбойники (на Руси). А народ казахи (казак, что живут в Казахстане) так назван потому, что он кочевал посреди степей, по которым также рыскали совсем другие казаки – разбойники на Великом шелковом пути, по которому, кстати, не шелка возили, а простую поваренную соль.

Тут можно долго и кропотливо объяснять, как грабеж превратился в войны, как выделяются из народа торговые вожди, как начинается соперничество вождей и возникновение все новых и новых религийЮ основа которых иудаизм торгового племени. Только это все у меня уже объяснено, – в других работах.

Главное, запомните, войны не с неба свалились, ибо они противоестественны. Они специально придуманы алчными людьми. И уже в результате войн образовались государства, а не наоборот как считают историки.

Вот теперь можно переходить к критике заумности, абсурда, которые весьма трудно критиковать. Но делать нечего, возьмусь.

Галкина пишет: «Именно отделение публичной власти – это главный рубеж между родоплеменным строем и «цивилизацией»», причем цивилизацию в кавычки взял не я, а – она. Это же полнейшая чушь, так как откуда публичная власть взялась в «родоплеменном строе» – неизвестно. А у меня – известно. Она взялась из соперничества идеологии с физической силой. Далее она заклинает точно так же как шаман по фамилии Христос: «Единственной методологией историка был и остается… диалектический материализм… ученых–марксистов», а я доказал, что методикой должен быть просто анализ и синтез фактов, известные задолго до марксистов, только и способных придумывать бессмысленные слова, ибо сам Маркс к ним не имеет никакого отношения.

Далее Галкина как оракул чревовещает на стр.6, что «государственная форма является важнейшим фактором устойчивости социального организма», что «именно государство рассматривается как знаковый рубеж между «доисторическим» и «историческим» периодами любого общества, своеобразный венец первобытно–общинного строя». А чем эта комолая фраза подтверждается, – неизвестно. Тогда как евреи никогда не имели государства, именно такого, как чревовещает Галкина, а имели всегда и во всех государствах свое собственное государство в государстве, никак не соприкасающееся, не считая лоббизма, с государством, их содержащим. Тем не менее, этому разрозненному «социальному организму» могло позавидовать любое просто государство. И при этом надо не позабыть, что когда не было еще ни единого просто государства на Земле, еврейское мобильное и многоликое государство уже существовало. Ибо в противном случае Библию написал бы кто–то другой. В общем, одна трескотня у г–жи Галкиной.

Однако, продолжим трескотню: «…процесс образования государства – политогенеза прогрессивен не сам по себе, а как формальное отражение и закрепление… явления – разделения труда, и абсолютизация прогрессивности политогенеза без учета его влияния на развитие социально–экономических отношений неприемлема».

Расшифрую эту уродливую мысль, если дурость можно назвать мыслью. Прежде всего, обратим внимание, что государство возникло у Галкиной примерно как Земля или туманность Андромеды, «само по себе», ибо она не пишет, как и почему именно. А раз так, то этот неизвестный «процесс политогенеза» – «прогрессивен». Тогда и раковая опухоль «прогрессивна», ибо она тоже возникает «сама по себе». Только прогресс у опухоли чисто количественный – она спонтанно разрастается. А вот качество этой опухоли регрессивно, ибо она прямиком ведет к смерти того, на ком разрослась. Наверное, то же самое сверкнуло в мозгу и у Галкиной. И она спохватывается: да, государство прогрессивно, только «не само по себе» как таковое, внезапно возникшее из ничего, а так как явилось очень специфическим зеркалом, в котором «отразилось разделение труда». Специфическое это зеркало потому, что может отражать заглядывающее туда «разделение труда» «формально» и тогда, естественно – неформально. К тому же это «зеркало–государство» является одновременно и фотоаппаратом с рядом стоящей ванночкой с фиксажем, так как, «отразив, закрепляет». Причем отражает и закрепляет не объект под названием «разделение труда», а только его «явление», сиречь проявление, то есть как бы фантом.

Но не буду придираться к косноязычию, хотя и подозреваю его нарочитость. Скажу вот что: как государство, так и разделение труда у Галкиной возникли спонтанно и необъяснимо, а потом одно отразило другое. Вот и весь смысл замысловатой фразы. Я, конечно, читаю об этом не только у Галкиной, но и вообще во всей официальной истории, а Галкина попалась мне только на язык, так как затрагивает мои интересы в науке.

Между тем, разделение труда и государство не имеют друг к другу никакого отношения, ни малейшего, если не считать госпошлины, только госпошлины возникли примерно через тысячу лет после как разделения труда, так и образования государства.

На истоке разума человек жил примерно так, как сегодня живут в деревнях: мужики выпивают с мужиками, бабы – с бабами, но есть и семейные выпивки. Все три этих клана живут натуральным хозяйством, а для выпендрежа, например для свадьбы или похорон, используют разделение труда: варить зовут известную в деревне повариху, самогон гнать – известную бабку, на гармошке играть…, ну, и так далее. Только это не то разделение труда, о котором говорят историки. Они ведь имеют в виду, что в одном сарае делают тележные колеса разом десять мужиков. В другом сарае уже другой деревни вяжут сети, у них это весьма ловко получается. В третьей деревне плетут корзины, обжигают горшки и так далее по всей номенклатуре товаров.

Видите, как крупно я написал эти два слова. И не говорите мне, что сперва разделение труда произошло на земледельцев и пастухов, охотников и рыболовов, а также ловцов птичек и так далее до бесконечности. Ибо в деревне по сию пору каждая почти семья всеми этими делами занимается одновременно. И никакие десять мужиков–дураков не будут с утра до ночи и изо дня в день делать тележные колеса, когда у них на всех десятерых – всего одна телега. Поэтому, когда хоть один дурак–историк скажет, не подумав, слова «разделение труда», не прибавив к этим словам «товарное», его надо сразу же садить в тюрьму как примерно фальшивомонетчика. Ибо нарисованный им рубль – хоть куда, только водяных знаков нету.

Торговое племя организовало товарное производство. Торговое племя построило первые укрепленные города, где обосновались их торговцы. Торговое племя превратило сам труд в товар. Потом города начали соперничать не без влияния евреев, обрастать в первую очередь трудом, а во вторую – войсками для защиты, нападения и присоединения. Именно так возникли государства–города, потом государства как следствия войск.

Только сами евреи никогда не брали в руки оружия, позволяя это делать своим платным рабочим рукам. И никогда не были владельцами рабов, ибо раб для них – просто покупная рабочая сила. Остальное – в других моих работах. А я сейчас приступлю к непосредственной добыче руды из труда Галкиной.

2. «Государство не может быть навязано изве»

Эти дурацкие слова принадлежат Фридриху Энгельсу, пытавшемуся скрыть прямое влияние евреев на возникновение государств. Эти слова очень понравились товарищу Сталину. И пошла писать губерния: вышла такая куча работ с этой «развернутой теорией», что хоть святых выноси. Но Галкиной эта теория не нравится, так как она решила, что «Русский каганат» на Дону и Северском Донце создали аланы (все северокавказцы, включая чеченцев), а сами аланы «произошли» от иранцев, то есть персов. На какого тогда черта Галкиной, что «не может быть создано извне»? Может! Собственно, и я так думаю, только мне не нравится следующее.

Во–первых, слово «каган» чисто еврейское слово, поэтому как Хазарский, так и Русский каганаты созданы евреями. Во–вторых, сами персы как нация и государство созданы евреями. В третьих, Галкина не хочет замечать того всем известного факта, что этот самый Русский каганат начался не с завоевания или покорения, а с торгового ответвления, с пути соли с Баскунчака на Днепр по очень замечательной речке Самаре – притоку Днепра. И если бы она знала, что, по крайней мере, я знаю о четырех речках Самара на просторах нынешней Руси, она бы молчала. Вторая речка – совсем рядом и тоже впадает в Азовское море, поглядите на карту. Третью речку Самара вообще знают все, на ней город Самара стоит. И четвертая речка для всех нас безымянная, но на ней город Ханты–Мансийск стоит, его все знают, но не знают, что он раньше назывался село Самарское. И я уже не говорю про город Самарканд, так как он ныне за пределами нашей Родины. «Самар» же по–еврейски горизонт, край земли, которого они достигли в данный исторический момент времени.

И этим самым доказывается еще раз моя версия истории.

3. В «Русском каганате» не было укреплений, но было много заводов и фабрик

Галкина пишет: «…на территории каганата (если это славяне–волынцевцы), вступившие в борьбу с Хазарией, отсутствуют укрепленные поселения, что говорит как раз о мирной жизни». А я что писал немного выше? Именно о том, что евреи создавали товарное производство, ибо всего того, что производил этот «русский каганат» самому ему лет на триста вперед бы хватило. И на какой им хрен тогда война? Как и всем остальным, куда проникли евреи, создавая города, рабочие места и товарное производство.

4. Чеченцы

Я тут выписал несколько слов из Пруденция о прибытия византийских послов к французскому императору, который «прислал также некоторых людей, утверждавших, что они называются Рос» с «каганом во главе» и просят француза «возможности вернуться к себе на родину, так как путь, по которому они прибыли в Константинополь, пролегал по землям варварских и в своей чрезвычайной дикости исключительно свирепых народов, и он не желал, чтобы они возвращались этим путем, дабы не подверглись какой–либо опасности».

Г–же историку хватило в этой фразе всего лишь одного слова «рос», чтобы отождествить «некоторых людей» с тем, что ей хочется, с «Русским каганатом» на Дону и Донце. О слове «рос» и «рус» я уже устал говорить, это ничто иное, как сегодняшнее северокавказское «урус» — русский, и оно ничего другого не означает как светлый ус и вообще светлые волосы, и даже лицо. Так что более всего «урусы» — финны (по истории они – тюрки) и вообще скандинавы, и мы русские – «урусы», так как наши волосы намного светлее (ур по–еврейски свет), чем кавказцы, иранцы и вообще аравийцы, включая евреев из Йемена. Поэтому и нынешние пруссы – это тоже урусы, и хватит об этом ломать голову историкам.

В Хазарском же каганате под организацией евреев проживали как урусы (включая татар), так и евреи, так и калмыки с казахами, так и чеченцы и вообще «аланы» со всего Кавказа (читайте мои другие работы). Только вот с Дона и Донца «урусам» нечего делать в Византии, тогда как из Хазарского каганата туда сквозь чеченских бандитов соль возили. Ибо соль в Византии была так дорога, что ее не только ели с кашей и мясом, но и считали своеобразным «всеобщим эквивалентом», примерно как золото. Именно солью платили и чиновникам, и солдатам. И чеченцы не бандитами родились, я же уже сколько раз доказал, что где торговый путь, там и разбой. Притом до сего дня среди чеченских тейпов – половина еврейских, особенно всякие там богатыри Колыбановичи (читайте мою статью о «Богатырской заставе»). И вообще застава это – бандитская засада.

Вот если о всем этом подумать хорошенько на досуге, то и выйдет, что Пруденций пишет о хазарах, которые один раз прошли в Византию с грехом пополам мимо чеченцев, а второй раз – не хотят, просятся через Прибалтику и Волгу.

Чтобы не заводить новый раздел с придумыванием ему заголовка, процитирую: «Здесь явно зафиксировано самоназвание народа», это все о донских урусах – руссах, каковые просто донские казаки. На эту цитату спрошу г–жу Галкину: «Калаш» – это самоназвание автомата Калашникова? Он сам себя так назвал? Ни один народ, даже евреи, сами себя никогда и никак не называли, ибо они просто – народ, на своем, разумеется, языке, как река на всех языках – это просто вода. Всем народам давали название пришлые люди, евреям, например – переселенцы, и даже алгебре – наука переселенцев. Потом народ привыкал к даденной ему кличке, смирялся, именно поэтому мы – русые. А разве бы мы когда–нибудь смогли догадаться о том, что мы – русые, если мы все как один по тем временам были русые? Это ж в сравнении только видно.

5. Дурь об Арабском халифате

Стр.65: «К середине 8 века это единое государство включало в себя огромные пространства от Испании и Магриба (запад Африки – мое) на западе до Инда и среднего течения Сырдарьи на востоке, от Дербента на севере до Египта и Аравии на юге».

Если бы здесь не было слов «единое государство», я бы его пропустил, черт с ней, пусть тешится, как тешитесь все вы, не шевельнув мозгами. Такого государства не может быть, притом в 8 веке. И не приводите мне в пример Британскую империю или империю Россия. Британская империя вела себя в своих колониях примерно как разбойник – набегами, а немного войск, вооруженных ружьями против луков, в их столицах, оттуда набегали и грабили. Но территорий не контролировали потому, что никто другой туда на первых порах не мог доплыть. Потом собрались где–то и договорились застолбить свои права на каком–нибудь конгрессе, примерно так же, как столбили участки на Аляске золотоискатели, вкопав четыре столба по периметру, времен «белого безмолвия» Джека Лондона. Знаете, сколько государств получилось на одной лишь золотоносной речке? Штук пятьсот. А в одном лишь Дагестане ныне насчитывается боле сорока языков–государств, в каждой деревне – отдельное государство, раз язык кроме их самих никто не понимает. Вот я и спрашиваю: пятьсот участков – единое государство? Судя по основному занятию – промывке золота – единое. А еще что эти 500 частных участков объединяет? Уж не драки ли на «границах» из–за ночной переноски столбов?

У России и того проще. Шли казаки по тайге, потеряв приставку разбойники из–за верности царю, но не потеряв ее практический смысл, и грабили всех подряд, изымали так называемую мягкую рухлядь – ясак еще называется. Но так как никому больше эти земли не были нужны, ни Великобритании, ни теплолюбивой Испании с Португалией, ни даже Китаю с Японией, то все привыкли, что это – русская земля. Она же до сих пор в таком именно статусе, хотя для ее благоустройства уже 400 лет палец о палец не ударено, только – грабеж. И здесь 200 только крупных народов, а мелких как в Дагестане, наберется несколько тысяч.

И это называется «единое государство»? Оно единое только в том утилитарном смысле, что все их деньги лежат в Москве, а природные богатства испаряются. Это единое государство имеет еще смысл тюрьмы народов, не мной придуманный. Это государство еще единое в том смысле, который мы придаем болельщикам на стадионе, а одну глотку орущим, но как только закончился матч, все это единое государство начинает драться, кидаясь друг на друга либо по запаху (водки), либо по цвету (шарфов). А если бы там не две команды зараз играли, а штук сорок? Как в Дагестане.

Государство не только сила к внешнему миру, но в основном – насилие, к внутреннему содержанию. Вот на этой основе и рассмотрим Арабский халифат с не менее, чем пятью сотнями народов и тысячами племен, таких как в Дагестане или в той же Эфиопии. Какая сила их может удержать вместе в 8 веке? Ведь на каждую саблю мамлюка есть четыре кувалды кузнецов, сорок кос хлебопашцев, наконец, миллион кухонных ножей домохозяек. Единое государство?! Постеснялись бы говорить!

Только не ради же этого возгласа я сделал специальный заголовок. Идеология в этом «едином государстве» была одна, вера в Аллаха. Она и сегодня даже все та же, а «государств единых» там такая куча, что я их боюсь считать. И они все делятся и делятся, а отнюдь не объединяются. А как эта идеология образовалась, я уже сказал. Если кратко и непонятно, читайте другие работы.

А что касается автора этого опуса, то, сами понимаете, заказали – пишет.

Кстати, католический папа Григорий VII считал Россию одним из своих епископатов, а историк Карамзин, много времени спустя, надсмехался над этим папой по этому вопросу. Надсмехался зря, ибо именно католики в полной мере осуществили путь из варяг в греки, начатый еще Великой Арменией. И этот путь протянулся не только до Великого Новгорода (с чем русские историки согласны), но и через Волок Ламский, Кострому, реку Сухону, Великий Устюг далее достиг Зауралья. (См. другие мои работы). Так что и северную Евразию можно считать католической империей, конец которой положил так называемый наш Великий раскол при Алексее Михайловиче, втором Романове, только она не империя же в нынешнем понимании ее смысла. Точно такой же «империей» был Арабский халифат.

6. Свят, свет и прочее

Не желающая меняться церковь и старинные титулы очень помогают восстанавливать логически историю, испохабленную поденщиками–историками. Г–жа Галкина собрала целый букет слов, который я цитирую: «Ибн Русте главу славян называет не «малик» (король) или «хакан», а «раис ар–руса’а» – глава глав». Кстати этот Ибн Русте мной уже описан в книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории» под именем Ибн–Даста, не с потолка взятом, так как полное его имя Абу Али Ахмед ибн–Омар, а в скобочках стоит (Ибн–Руста). Видите, как вольно обращается история с именами? Подозреваю, что «Д» и «Р» (на латыни D и R) перепутаны проклятыми «переписчиками», которые всегда все «путают» нынешним историкам. К выделенным «Абу» и «Али» я еще вернусь.

Рассмотрим, начиная со слова «раис». Вот что сообщает нам о нем г–жа Галкина: «Раисы в мусульманских странах Средневековья – выборные, самые уважаемые люди города, решавшие наиболее важные дела городской общины». Однако, судя по Ясиру Арафату, тоже раису, это не совсем так. В Палестине Раис – это самовластный предводитель определенной группы людей, имеющей определенную идею и действующих согласно ей весьма неразборчивыми средствами. Именно таким и был Арафат, и главное в этом звании, что раис не является представителем всего народа–племени.

В старорусском языке В. Даля тоже кое–что сохранилось от корня «рай». Во–первых, «райца» — выборный советник, чтобы думать. То есть, он не избранный народом снизу, а назначен кем–то более значительным или выбившийся сам из среды себе подобных «советник», «советы» которого – беспрекословны. И это очень хорошо интерпретируется раисом Арафатом. Другими словами, это учитель (рабби), но только с такими правами, что может и жизни лишить за неисполнение или плохое исполнение «совета». При этом такого «учителя» следует «уважать» под страхом смерти или жесткого наказания.

При таком понимании слова «раис» становится более понятным глагол «раить» – по В. Далю «ходить взад – вперед, раздумывая» или «из угла в угол». Так что у любителей анекдотов – русских это слово приобрело значение скрытой насмешки: «Я раю и не раю, и за другого чаю» (думаю, уповаю, предполагаю, ожидаю, надеюсь, притом часто на авось). Поэтому есть наречие – «чай», то есть, я чаю: «чай будет дождь, чай не будет?» Но, как бы не надсмехались про себя или в своем кругу, подальше от раиса, то, что я сказал об Арафате, остается в силе. Кстати, тот, кто раит, называется у В. Даля «райха», практически «рейх», который был у Гитлера. Так что мы все больше удаляемся от концепции Галкиной насчет «избранных самых уважаемых людей города».

Перейдем к слову «рай» как основе «раиса». Вообще–то «рай» – это оазис в пустыне, где очень хорошо по сравнению с окружающей сплошной неприятностью. Отсюда и появился, наверное, рай в Библии, на котором пока останавливаться не буду, всяк имеет о нем представление. Но словом рай обозначается (во всяком случае, лет 200 назад обозначался) в русском языке гром небесный, такой раскатистый, и в виде даже отголоска, эха. И даже усиленный каким–то резонансом, как бы трубы. Кроме того, это слово обозначает и какое–то необычное сиянье, отсвет, в том числе и радугу после дождя. И все это откуда–то сверху. Поэтому раек в театре – зрительские места под самым потолком, при В. Дале назывался – райк, что, конечно, не слишком соответствует такому прекрасному месту как рай. Хотя по геометрическому месту – соответствует. Другими словами, рай у русских сильно многозначное слово, поэтому можно определенно сказать, что оно прибыло к нам вместе с евреями, только мы толком не поняли его: то ли это Эдем, то ли это – божье наказание с неба, то ли это все разом. Вот нам и прислали учителя, который бы нам все объяснил, как изложено выше, про слово раис, в смысле неукоснительности, опасности и принудительного чинопочитания, с легкой иронией у себя дома, под одеялом.

Кстати об учителе. «Еврейская энциклопедия» (ЕЭ) почти наполовину посвящена этому слову, я выбрал самое для меня главное: «равин – то же что и авин, абин – аббревиатура титула рабби или рав», то есть в это слово любую букву можно вставлять, какая понравится. Я бы предпочел «и» — краткое, тем более, что есть новейшее слово «раввин», которое ЕЭ как–то призабыла нам сообщить. Может, и «рав» можно читать как «рай», тем более что ЕЭ продолжает в другой статье: «Равин Саба Вавилонянин – ученик Раба». А имя Абин – это «формы одного и того же имени Рабин, сокращение от Раб–Абин». И, кроме того, «Абин I является ученым–редактором Мишны», а Мишна, как я писал в других своих работах, это – Повторение, Второзаконие по–нашему. Только вот так вышло, что Повторение есть, а того, что она «повторяет» в природе – нет.

Тем не менее, «Раб Бен–Шабба – ученик раби Кагана», но «его не следует смешивать с другим Раб Бен–Шаббой, учеником Раввины». Вот видите, появился и «русский» каган из «Русского» же каганата. Ау, г–жа Галкина, не знали разве? Вы ж профессионал, не чета мне, любителю. Но так как я только что написал еще одну статью, «Интеллекто–инстинкт» (папка «Бог»), в которой подробно рассмотрел первые и первейшие на Земле академии, еврейские академии, то меня заинтересовал Раба Бен–Нахмани – начальник одной из этих академий, Сурской. От него я попал к «Рабе, амораиму», а «амораим», в свою очередь, оказался «толкователем и оратором». И все же «рабби» – это не только «учитель», но и – «господин», только уже из другой статьи ЕЭ. Видите, как нас ЕЭ водит за нос? Ибо вам–то я все это кратко изложил, а сам–то вынужден был «перелистать мышкой» чуть ли не всю ЕЭ. Но не в этом дело.

Из всего изложенного следует, что в самой первой приведенной мной цитате «раис» вовсе не «глава», а скорее все–таки «каган» (хакан), призванный и учить, и наказывать, притом так, чтоб вызывать «уважение» от ужаса.

Теперь удостоверимся, является ли «раис ар–руса’а» «главой глав»? Так вот «ар» по–еврейски – земля, а «рус» – я вам уже объяснил. Тогда и выйдет, что это надо перевести как «раис русской земли», назначенный, именно назначенный евреями. Вернее казаками–разбойниками, во главе которых практически всегда стоял «евреин» как пишут наши летописи, и рассказывается в древних «русских» сказках.

Теперь можно переходить к королю – «малику» по версии Галкиной. В русском языке столь много слов с корнем «мал», что глаза разбегаются, сосредоточившись на размере мал, малый, маленький. И среди хаоса слов с этим традиционным понятием корня как–то теряются другие его смыслы, более, на мой взгляд, важные.

Вот, например, по В. Далю малик – это след по–татарски, причем не просто след, а след, оставшийся на песке, грязи, снегу и прочих субстратах, включая лыжню, так как именно на нее упирает В. Даль. Поэтому малик не просто след, малик – дорога. Ибо, сами понимаете, железобетонных, покрытых асфальтом шоссе тогда не было. И любая дорога тех времен по пригорку шла как бы одна, а в каждой низинке из–за грязи разветвлялась десятка на полтора, и это была уже не дорога, а 15 «следов», ибо сделать «след» по целине можно было лишь единожды. Поэтому малик, скорее всего, надо понимать как разветвление дорог или разветвленные дороги.

Далее идет слово «малтать», то есть разуметь, смыслить. Над распутьем дорог как на картине, по–моему Васнецова, «Витязь на распутье» можно, конечно, подумать. Но витязи на распутье встречаются не каждый день, поэтому для них специально не стали бы выдумывать слово. Поэтому, скорее это слово обозначает какую–нибудь альтернативу, просто альтернативу, как говорится, «пан или пропал». Именно поэтому малик не может быть один, значит, «короля» – два, притом примерно равноценных? Если приходится задумываться. Но таких же не бывает королей в одном царстве–государстве. Притом заметьте, это сегодня так трудно восстанавливать прошлую мысль, но когда все это придумывали и называли, было ведь так все понятно и логично.

У слова «малиться» много значений у В. Даля, но самое ныне понятное – унижаться, делаться низеньким – маленьким не ростом, а – душой. А от слова «малиться» согласно В. Далю образовалось уже слово «моленье», то есть умаление самого себя, а так как физически себя не обрежешь, то В. Даль рядом ставит слово «унижение». Произошло оно, конечно, первоначально от падания на колени и лбом – об пол, то есть физическим «моленьем», которое спустя две недели стало уже нравственным моленьем. Тут очень кстати слово «молва», то есть как электрический ток от электрона к электрону, но началось–то оно, конечно, от группового преклонения.

Кстати, о «двух неделях», а то вы подумали, наверное, что – очень уж быстро. Так у меня для этого есть специальная статья, «Что дает нам слово «чван», кроме чванства?» называется. Почитайте – согласитесь. А я пока пойду дальше.

Слову «молить» В. Даль предпослал кучу значений, я из них выбрал самые для меня главные. Так вот, молить, значит «резать мелкий скот», притом не только резать, но и «жертвовать», а ведь это придумали евреи. Мало того, это же слово «молить» кроме того обозначает «смирять» себя, «просить» и даже «говеть», что само по себе резать скот и говеть (поститься, формально – голодать) – противоестественно в нормальной обстановке. Так что молиться – малиться на коленях плюс молить – резать скотину не для себя, а как говорится «для дяди» – двойное умаленье–униженье.

Но что ни сделаешь ради чвана с водкой. (См. упомянутую статью). И в развитие уже ее добавляю: только русские пьют любой алкогольный напиток, даже шампанское, залпом, опрокидывая целый стакан в горло. Потому что у священника один чван, а паствы – много, так что чваниться не приходится, поп–виночерпий – чванится, выливая самым «униженным» по чвану водки в горло.

Тут самое время сделать замечания, каковых я еще не делал при написании многих статей по языкознанию. Торговое племя, внедряясь в новые для себя племена, обучало их своему языку, иначе же торговать с ними невозможно. Но делалось одно–единственное отступление от этого правила. Те немногие местные слова, закрепленные в данном народе искони, такие как гора, река, кушать, пить и так далее, они не пытались даже заменить на свои, ибо это было бы очень глупо при высоком разуме торгового племени. Наоборот, они забывали эти свои прежние слова и переходили на местные. Вы согласны, что умнее не придумаешь? Ибо евреев 5 процентов, а местных – 95. Торговцы только не меняли числительные от 1 до 10 и притягательные местоимения, особенно «мое» и «твое», твердо заставляли все племена выучить именно их, еврейские слова. И это мне здорово помогло размолотить в пух и прах в соответствующих работах, как индоевропейскую семью языков, так и афразийское их «дерево».

Из этого отступления следует вывод, отчего же произошло столько разных слов в разных языках, обозначающих одно и то же понятие, притом все эти слова стали весьма знакомы евреям. Только вы–то их знаете, то как арамейские, то как финикийские, то как ассирийские, но все они в то же самое время и – еврейские. О хазарских, иранских и аланских языках я даже не вспоминаю, о них вдоволь наговорилась Галкина, правда, невпопад.

Именно поэтому у руссов получился не каган, а – малик. Но я не закончил про моленье. Так вот был еще во времена В. Даля праздник «моляк», сиречь «праздник приношения, это, как вы уже догадались, когда «молили» скот. Только приносили его уже не еврейскому богу Яхве, а какому–то иному, может и Христу, В. Даль на этот счет не дает пояснений. Только прошу заметить, сам ритуал–то был в точности еврейский.

И это еще не все. От корня «мал» произошло и малевать, сейчас это слово редко применяется у русских, разве что – в ироническом смысле, например, и что ты тут намалевал непотребное? Между тем, во времена В. Даля это слово предпочтительно употреблялось для смысла рисовать, писать маслом картину или икону. Мало того, малевать – это значит «окорачивать», ровно подстригать, то есть, например мех или траву выравнивать по длине ворса. И даже ровно покрасить – это тоже малевать. Если это слово применяли к народу, то «окорачивать» его, подравнивать, делать на одно «лицо» (в мозгах, разумеется) – это тоже – малевать.

Так кто же у нас получается из этого самого «малика»? Все что угодно, только – не король. А если подумать и взвесить то, что я вам уже сказал, то ясно ведь получается, что малик – в первую очередь жесткий проповедник идеологии. На Волге о ту пору она была смесь ислама с христианством, короче – несторианство, а на Дону с Донцом – не знаю, скорее всего – павликианство из Великой Армении, (см. мою работу об этом). Дело ведь не в этом, а в том, как ловко внедряется идеология, позволяющая создавать государство.

Как жаль, что я потратил столько слов на идиотскую цитату из двух строк в самом начале раздела. Но ведь нет другого способа. Вам же этот малик мозги набекрень поставил. Вы бы никогда не догадались, что он ведь не малик, а – «молик», поп с большими правами, как у покойного нобелевского лауреата Арафата. И по совместительству бандита.

Прежде, чем цитировать дальше Галкину насчет «главы глав» уже под другим наименованием, я должен выполнить обещание насчет «Абу» и «Али». Насчет «абу» у меня есть специальный раздел в статье «Еврейская энциклопедия», так что не буду снова здесь отнимать ваше внимание. А вот насчет «Али» кое- что расскажу, хотя тоже рассказывал где–то, теперь уж не помню. По–еврейски бог произносится как «Эл», но их в то время у евреев было как и у всех – много. И совокупно они звались «Элоим» – множественное число. Только некоторые недостаточно грамотные евреи называли бога «ал», откуда – Аллах и вообще чуть ли не перед каждым еврейским и вообще аравийским (арабским) словом ставится как артикль «ал» либо «эл», либо «али». Например, сказка «Али–Баба и сорок разбойников». Более «серьезные» слова вы и сами вспомните десятками, например, «ал–раб», которое превратилось для краткости от частого употребления в «араб». Или Алфим, ставшее Алхимом, откуда и грянула толпа алхимиков.

Обещание выполнено, продолжаю: «Находит аналогии в общественном устройстве Древней Руси и титул «главы глав» (или Галкина забыла, что несколькими строками выше уже растолковала нам, что «глава глав» = «раис ар–руса’а»? – Мое) – свиет–малик. Как выяснил выдающийся (взятка, что ли? – Мое) ученый–востоковед XX в. Б.Н. Заходер, вторая половина слова представляет собой попытку перевода славянского «князь», а первая половина – почти точная передача корня «свят», «свет», традиционной составляющей имен–титулов в славянском обществе периода раннего государства (Святослав, Святополк). В договоре Олега с Византией 911 г. при перечислении знатных особ упоминаются «светлые и великие князья», под которыми, очевидно, разумеются главы славянских племенных союзов».

Во–первых, автор, явно не отдает себе отчет, как могут на относительно маленьком пятачке земли сосуществовать как раис ар–руса’а, так и свиет–малик, обозначающие одно и то же, «глава главы»? Хотя первое вовсе этого не обозначает. Во–вторых, как профессиональному историку г–же Галкиной следовало бы знать, что у печенегов (которых согласно официальной истории с русскими не спутаешь) еще до Руси существовали просто князья и великие князья. В третьих, я ей «малика» уже расшифровал, что она и сама бы могла сделать согласно своему званию профессионального историка, чуть подумав, не переписывая бездумно полкниги чужих мыслей.

В четвертых, слово «святой» – чисто русское слово, ибо в Западной Европе везде святой – san или даже sanct, чему свидетельствует наш Санкт–Петербург, самый, что ни на есть наш «западный» город не по расположению, а по существу. Но мы первую порцию своей религии получили именно на Волге, от хазар, а вторую порцию – от Великой Армении, и уж третью – от папы римского, а потом, уже при батюшке основателя Санкт–Петербурга, вновь возвратились на круги своя. Запад же получил свое католичество от Великой Армении, павликианства, притом за деньги, притом здорово, до наоборот, переиначив ее (апостол Павел превратился в апостола Петра, его антагониста). (См. мои другие работы). Именно поэтому у нас ныне «свят», а у них – «сан», например, Сан–Себастьян или просто S. Sebastian, по–нашему – Св. Севастьян.

Но вот что более интересно. Как я уже устал повторять, японский самурай тоже ведь переводится как «свет неба», разумеется, по–еврейски. И это совершенно аналогично нашему «святому» – «светлому». А о подлаживании под слова местных племен, где это нужно, я только что сказал. У наших князей сейчас не хватает только «неба». Но зачем оно? Ведь «свет неба» почти что – масло масляное, так как само небо – свет. Ошиблись раз евреи с японцами, зачем же снова повторять ошибку? Поэтому перехожу к слову «князь» чтобы выяснить его существо.

Вообще–то слово князь времен В. Даля уже был так называемый «новояз», а во времена Киевской Руси и даже мифического Русского каганата г–жи Галкиной князь назывался – «коназ», (почитайте летописи). Заметьте просто так, пока без дела, что он состоит из двух слогов. Я это к тому, что когда слов у людей было мало, они предпочитали односложные (короткие) слова типа «Рим», а «Миц–Рим» (Средний Рим) это уже – перебор, так как здесь уже два слова.

Теперь нам надо изучить два слова–слога: «кон» и «аз». Начну с «аз», так как говорить о нем много не надо. Аз – это «я» по–древнерусски, но этого недостаточно. Аз еще – древнерусское «а», то есть «альфа» по–гречески, «алеф» (бык, слон) по–древнееврейски, где «ал» вообще–то – бог. То есть, «Я» ассоциировалось не столько с быком–слоном, сколько с «Я – бог», примерно как у Державина. Это уже много позднее бог по имени Христос стал занимать весь алфавит (все буквы) алфавита (альфа–бета): «Я и – альфа, и – омега», то есть от альфы до омеги. Так что «аз» не только «я», но нечто более значительное, неизмеримо значительное. Только здесь надо еще кое–что объяснить: Ал, Эл, я уже сказал вам, – бог Яхве (Яхв), только он так сам себя якобы называл в отличие от остальных богов – Элоим, ну и евреи привыкли к этому. И, вообще–то говоря, это тоже «Я», только произносится ссохшимся в пустыне горлом. Но причем тут звук «з» на конце русского слова «Я» (Иа)? Ведь в «Ио» (Io) по–итальянски, «Ай» (I) по–английски этого не слышится, кроме «Их» (Ich) по–немецки, слегка напоминающего русское «уважение». Вот к уважению и перейдем.

Читая старые книги (позапрошлого века) вы везде слышите от сильно зависимого собеседника какого–нибудь господина в почти каждом слове окончание «с», которое недалеко ушло от «з», мы их и сегодня слегка путаем: «да–с», «нет–с», «слушаю–с». Откуда и произошло «слушаюсь», ибо слушаюсь (оборачиваемое на самого себя как бреюсь–моюсь, брею–мою себя) тут не пройдет. Тогда как сам господин свои слова звуком «с» никогда не заканчивает; «да», «нет», «слушай».

Именно отсюда произошло окончание «з» как в местоимении, так и в звуке буквы «а – аз». То есть, «я – бог» это – одно, а «я – пресмыкающееся» – совсем другое.

Разобравшись со слогом «аз», перейдем к «кон», хотя я уже его рассматривал в другой статье по языкознанию. Во–первых, в большинстве современных слов с корнем «кон» он является одним из корней, о есть, это просто сложные слова, такие, например, как конституция – всеобщее установление, конструкция – все детали собрать вместе, конфирмация – совместное причащение подросших детей, конфискация – отбирание в пользу царя все найденное (установленное) фиском, кондоминиум – совместное владение, консенсус – всеобщая договоренность, консилиум – одновременное, совместное обследование кучей врачей, и так далее почти до бесконечности. Сюда же можно отнести кондитера – делающего много конфет разом, каноарх – регент хора, иначе старейшина, организующий хоровое пенье многих людей. И также конвой – много воинов (вой – воин, откуда война), стерегущих что–то одно или одного.

Вы заметили, наверное, что «кон» переходит в «кан», но это не имеет значения, так как в русском языке «о» и «а» почти неразличимы и наши бедные учителя замучились с нами, когда надо писать «корова», хотя мы говорим и стараемся написать «карова». Иногда к корню «кон» добавляется «д», чтоб легче и отчетливее говорить производные от «кон» слова, не сложные, а простые, каковых не так уж и много. Например, кондитер и кондиция (конд, конда – практически одно и то же), обозначающее одинаковость, как говорится, все – как на подбор. Только кондитер почему–то начали употреблять в отношении конфет, а конда – в отношении строевого леса, (см. мои другие работы насчет леса).

Итак, мы перешли к односложным словам с корнем «кон» – «кан», происхождение которых не совсем явно обозначает теперь понятие «много вместе», «много разом», а не по отдельности, а также неразделимость вещей и лиц. Вот, например, конак, он же кунак по В. Далю – друг, товарищ, без которого просто жить отдельно нельзя, только – вместе. Конать, теперь воры и блатные говорят канать – кончать, порешить, уничтожить до конца, то есть именно все уничтожить, без следа или не прибить, а именно убить. Отсюда и другое слово, ботанное по фене, – канай отсюда, то есть испарись весь, не оставляя даже запаха. Заметьте, я это слово взял не из современного блатного словаря, а – у многоуважаемого В. Даля, впервые издавшего свой словарь где–то во времена отмены крепостного права.

Далее пойдут вообще замечательные слова, например, кандюк, у В. Даля – брюхо, сейчас говорят – желудок, где именно всего натолкано много. А если и этого мало, то вот вам – кандея – вообще вместимость, чего угодно, например, чаша, корзина, и так далее совершенно разных форм и размеров, хоть ведро: «Подай мне вон ту кандею, я туда все огурцы, яблоки, орехи складу, и показывают пальцем или глазами.

А вот кандячить – просто блеск. Набор суффиксов «ячить» здесь – весьма распространенный для русского словообразования, например, подличать, ясачить (грабить), басмачить (тоже грабить) и т.д. Только вот толкование этого слова по В. Далю следующее: «(казачье) жидомерничать, копить, вообще складывать и прятать». Тут такая историческая глубина, что прямо чуть ли не до Адама. Во–первых, жидомерничать – прямое направление к истокам накопительства, притом не просто так, как делает Скупой рыцарь, какового блестяще играл покойный великий актер (забыл второпях фамилию), а создание оборотного капитала, без которого торговля немыслима. И на виду этот капитал никакой дурак держать не будет. «Казачий» (зная, что казаки раньше не говорились и не писались иначе как казаки–разбойники, даже в сказках и русских играх) совместно с «жид» (сказочно – евреин) как раз и говорит о том, «откуда Русь пошла».

На закуску – канон, который начался не с канона, как мы его ныне понимаем, а именно с хора, чему подтверждение – конарх. Только сперва все это происходило просто с толпой аборигенов, которая заманивалась чванном водки, потом хором разучивала «единственно верное учение», а уж потом запрягалась таскать камни на еврейский башенный дом (см. мои другие работы).

Итак, с князем нам теперь все ясно это – вместилище всего и вся божественного и властного, только ведь заметьте, князья–то пришлые, а не «выбившиеся в люди» представители аборигенов, иначе бы они князей по–еврейски не называли. Ах, да, я забыл, что слово «кон» – греческое, так ведь и часть евреев греческими стали (Моисеевы), хотя первые ростки несторианства мы и не от греков вовсе приняли, оно к нам по Волге приплыло из Хазарского каганата. Там уж точно греков не было. Но не в этом даже дело, а в том, что слово «кон» чисто еврейское. Загляните в ЕЭ, там от слов «кон» и «кан» просто рябит в глазах, начиная от «канонов Мишны и Талмуда» и заканчивая «Константином», не говоря уже о многих сотнях еврейских фамилий, каковых больше ни у одного народа нет. Вернее, есть, но только у еврейской диаспоры.

Осталось нам отличить «светлых» князей от несветлых, «великих», а то просто неудобно перед Византией 911 года (не путать с 1911 годом). Я потому это говорю, что ни в одной книжке этого объяснения нет, если не считать глупых объяснений.

Я бы мог сделать это в два счета, назвав «светлых» князей – попами, а «великих» князей – жандармами, но по мере разыскания я могу получить дополнительные подтверждения моей теории, так что не буду пренебрегать открывшейся возможностью, пойду мелкими шажками.

Великий = велий согласно В. Далю. Велий же – «резко превышающий (разумную) меру, резко большой», что согласно знаменитому автору прямиком ведет «Велия» к «чванству, важничанью». Другими словами, это приблизительно то, что ныне в России понимается под термином «силовики» (КГБ, МВД, ФСБ, Армия и так далее), ломающие людей через колено без всякой жалости и последствий для себя. А вот еще одно слово из В. Даля: «Велес, он же велец от велеть» и он же «великий и повелитель». То есть, большой, сильный, но дурной. По–моему про великих князей достаточно, про которых, напомню, Галкина пишет: «выборные главы славянских племенных союзов». Но она не имеет же в виду союзы казаков–разбойников, как я. Перехожу к «святым–светлым» князьям, но тут мне потребуется времени больше.

Начну я, естественно, с понятия «свет», «ур» по–еврейски. Поэтому воспользуюсь Словарем Даля и ЕЭ. Как я уже говорил, евреи, прибыв к нам, тут же забросили слово «ур» и вставили в свой словарь «свет», но и от «ур» кое–что оставили т внедрили в наш язык. Я думаю, в процессе привыкания – притирания.

Замечу сразу, что в русском языке слово «свет» столь многообразно, столь изменчиво, что переходит в свою противоположность. Тезисно выписывая из В. Даля: «свет – истина или правое учениье», он же «наука, про свещение». Вы заметили, что Даль раздельно написал это слово? Далее: «Отец светов, всех миров, Бог. Сыны света, чада света, озаренные истиною».

Итак, это первое значение, но вот почти противоположное: «Род людской, мир, община, общество, люди вообще». Они же – темные, причем тут свет? А вот совсем противоположное: «суетность, мирщина, все земное, житейское, насущное, противоположное духовному, нравственному, Божескому». Как так? Одним словом обозначать и бога и черта. Так что ли? Или это единство противоположностей за 5000 лет до Гегеля. В. Даль, конечно, это чувствует, поэтому сводит бога и черта следующим образом, оказывается, что «свет, в значении мир», означает «привет мирянину от монаха или духовного лица». И через точку с запятой добавляет: «светский, суетный человек», и на этом данную статью заканчивает. Я, безусловно, Даля не виню, он просто пытается объяснить необъяснимое. Не он же сам придумал это идиотизм. Он, повторяю, пытается его объяснить и, естественно, «объясняет» как может.

Я прямо почти осязаю как Далю неохота переходить к слову «светский», ибо это слово должно обязательно обозначать темноту: «светский, к свету (миру) в разных значениях относящийся» (выделено мной), земной, мирской, суетный или гражданский. Светская власть, противоположна духовная, то есть противоположение: люди – духовенство». У–ух, кажется, что объяснил, ничего не объясняя, а лишь отмечая, как верстовые столбы. Черт знает, и откуда они только взялись? Но Даль кропотливый и ответственный человек, поэтому не объяснив одного, пытается объяснить другое и хоть как–то снять груз с сердца. Хотя по праву мог бы этого не объяснять: «Духовенство белое не монашеское, противоположное – черное».

Вот именно этого мне и недоставало: официальное название «белого света» – черным, ибо я на это как–то раньше не обращал внимания, хотя прекрасно знал, что бывает духовенство белое и черное. Вообще–то духовенство – едино, а вот черно–белое как верстовой столб в контексте всего этого непонятного «света» наводит на дополнительные размышления, каковых мне ранее недоставало.

Я ведь прекрасно знаю, что монастыри, где содержится черное духовенство, это фактически сталинские лагеря, где работают, молятся и спят, опять работают. Сталин, правда, моленье заменил тоже работой и у него вышло: работают – спят – работают – спят. А я раньше и не задумывался над этим, хотя прекрасно знал, что именно проклятые монголо–татары хана Батыя впервые завели у нас монастыри, за что их очень хвалят русские историки и особенно П. Савицкий, дескать, «приучили нас к труду». (См. другие мои работы). Только это, конечно, были не татаро–монголы, а самые настоящие хазары, вернее их казаки–разбойники. Напротив, белое духовенство бьет баклуши в золотых ризах, обжираются и пьют разрешенную верой нашей водку, и составляют для всех циркуляры: как нам жить. Да это же самые настоящие «светлые» князья! Не правда ли? Только у меня есть и еще одно замечание.

Светлых князей при Дале уже не было, не было их и при Карамзине. При них они уже стали «светлейшими», примерно как Потемкин или Орлов. Почему? Я думаю потому, что до второго и третьего Романова (Алексей Михайлович и его сынок Петр I) всей Россией вертели не цари, а патриархи, например, как отец первого Романова, патриарх от поляков Филарет Романов. Поэтому им незачем было быть светлейшими, хватало светлых. А вот когда папаша Петра и сам Петр перевернули власть от церкви к царю и императору, князьям от церкви дали утешительную премию – светлейших. Но только тут же начали присваивать это звание своим приспешникам «светским», отродясь не молившимся. Вот тут–то все и перепуталось. И вот доказательства.

Слово «светный», несомненно, произведено от «свет», только обозначает оно совсем другое понятие, уже третье: «светный – старинное советный, согласный, полюбовный», а «свечаться – совещаться, советоваться, сговариваться, условливаться, замышлять сообща, по заговору. Свещаться, то же, совещаться». Другими и прямыми словами – свет = сговор. По–моему, к священникам это здорово подходит, и к евреям – тоже, так как первого священника на Земле, левита, придумали именно они.

Я хотел тут же обратить свое внимание на Еврейскую энциклопедию, дескать, как там у них интерпретируется слово свет? Столь же безмозгло? Но прежде заглянул в романские языки, западноевропейские. Ничего подобного, никакой путаницы. То что свет от солнца называется одним словом, тот свет, в котором мы живем – другим, и даже близкие по значению нашим производным словам от свет, называются третьим, четвертым и так далее словами.

И я тут же вспомнил, что свою порцию религии они получили под большим влиянием «греков», каковые вовсе не греки, а – евреи, только Моисеева колена, если его понимать так, как понимаю я. Мы же получили свою порцию напрямик от Первозакония (см. другие мои работы).

Совсем было хотел перейти к ЕЭ, но вспомнил, что не прокомментировал еще русских слов, произведенных от еврейского слова «свет» (ур). Вот он: «ура – крик восторженного одобренья, радости и привета, мужественного ободренья, общего поощренья; разом, дружно, ударь! Криком ура войска встречают государя, полководца». Как видите, здесь два, тоже противоположного значения, действия: с одним и тем же «ура» идти на врага и проходить мимо императора. Значит, это переполнение чувств в противоположных направлениях. И началось оно, безусловно, от императора–бога и от него уже перенеслось на врага, то есть: В бой! За Сталина!

Но если бы только это было у русских. «Уран – воинский крик башкир, киргизов, татар, различный, по племенам и коленам; у одного племени киргизов искони уран: орел! у другого: имя предводителя и прочее. От урмак, бить, отчего и наше ура, бей?», – догадывается неуверенно В. Даль. Только почему эти все разрозненные племена взяли одинаковое слово, притом еврейское, ибо это сам корень слова? Притом хоть племена эти и разрозненные, но все они дают путь на Русь.

А теперь попробуйте воспроизвести воинственный клич из слова «свет», кричи его хоть в тысячу глоток. Именно поэтому к нам попало это слово в своем первоначальном виде, дескать, свет! Мы за тебя переломаем все и вся, без разбору правых и виноватых. Просто так, от любви к тебе, «светлый князь». Но и один «ура» кричать не будешь, как–то глупо выходит. Поэтому является некая тарабарщина: «урса татарское, а большое множество урсы – урл, то есть ворох, куча, особенно рыбы».

Татарское–то татарское, только причем тут Вологда? Она ведь искони русская и даже татаро–монголы туда не доходили, Александр Невский подтвердит. И вообще не только Вологда, но и вся остальная Великая Русь, архаическая? Стало быть, великоновгородская. А вот причем: «Урлан – архаическое крикун, горлан, горлопай». И даже «урома – вологодское груда, ворох, куча, толпа, тьма, пропасть, много. У него денег урома! Урома птицы летит! Народу урома! Лес в плотах. Гнать урому. Уромщик – плотовод, плотогон, плотовщик».

Насчет плотогона–уромщика вы сразу не поймете, если не прочитаете мои статьи насчет истинного пути из «варяг в греки». И насчет всего «ура» вы лучше поймете, если я приведу вам слово «уристати – кого, церковное победить, одолеть, в ристаниях» (выделено мной). И еще добавлю слово ураган, оно хотя и двойное – урагон, то есть гонитель ура, но в данном случае сойдет: «ураган – самая жестокая вихревая буря, ветр, бора». Именно так нападали казаки–разбойники на беззащитную «чудь белоглазую (светлоглазую), не знавшую оружия» согласно всему поголовью историков. И именно они принесли всем волжским народам слово «ура», которым ныне русские так гордятся.

Раньше, еще до хазар уральские горы назывались рифейскими. И вот пришли разбойники за металлами и самоцветами, причем намного раньше, чем на Великую Русь, взяли горы на ура и назвали Уралом. А народ, естественно «урабили», ибо «урабить – кого, архаическое в горелках и других хороводных играх: почкать, запятнать, засалить, поймать или ударить». А почему «в горелках» спрашивается? Во–первых, потому, что разбойники все жгли подряд, подпаливая деревню с четырех сторон, чтоб народ не разбежался, а потом ловили на по–горелках. Во вторых, эти «хороводные игры» вообще назывались также «в казаков–разбойников» с «евреинами» во главе.

Кстати, при рассмотрении корня слов «кон» и «кан» выше, я пропустил вроде бы как за ненадобностью одно старинное слово, а именно «кан», оно мне показалось не соответствующим понятиям «все», «вместе», «разом». Теперь, подумав, привожу: «Кан мужской, канка женский (рязанск., тульск., тамбовск., а также немецк. Наhn?) – индейский петух и курица, канок, каныш. Воронежск., донской. – пырин и пырка, то есть, дурак, дурка, а также курыль, каплун (пензенск. вместо калкун). Каненок, каня, канята, канчата – индеячьи цыплята. Канина – канячье мясо».

Да это ведь индюк по–современному, а индюк в отличие от индейки имеет огромный ярко красный зоб, у обозленного индюка так раздувающийся, что самого индюка не видно. И сами вы видите, кроме того, что индюки наступали на нашу Русь с юга, прямо как хазары. Притом и имя ее – «индейская птица» прямо говорит, что она нездешняя, неизвестно откуда прибывшая (инде – где–то, непонятно, где конкретно). И, естественно, русский человек, никогда не видевший до этого такой птицы с раздувшимся шлейфом назвал ее «красным петухом». Закончить же я хочу иносказательной русской поговоркой: «подпустить красного петуха», то есть поджечь. Всю деревню, весь народ разом. Вот где истинный смысл петуха «кан».

Вот теперь уже можно кое–что выписать из Еврейской энциклопедии (ЕЭ). Естественно, в ней в русском переводе есть слово свет, подробно расписанное, примерно так, как описывает свет В. Даль, путано и непонятно в отличие от упомянутых романских языков. Поэтому переписывать не буду, дам лишь графику слова, чтобы вы видели и сравнили ее с другими еврейскими словами, перевертывающими слово «свет» в свою противоположность, при той же самой графике. Так вот, Ур (свет – освещение, не освящение) по–еврейски пишется: «רוא».

Теперь Ур (Свет как местожительство): «רוא — местность, упоминаемая четыре раза в Библии (Быт., 11, 28, 31; 15, 7; Hex., 9, 7) с прибавлением םידשכ (то есть свет халдейский). Библия принимает Ур за родину патриарха Авраама. Большинство новейших исследователей видят в развалинах на юге Вавилонии, на правом берегу Евфрата, известных под именем Аl–Mukajjar или Al–Mughair, древний Ур. В глубокой древности здесь процветал культ луны, а приблизительно лет 3000 до Р. X. У. был политическим центром. Те ученые, которые хотят видеть известную связь между обоготворением луны (Sin = луна) и еврейским монотеизмом Синая, находят подтверждение своей гипотезы в том факте, что первоначальное местожительство Авраама и было местом, где поклонялись луне — Сину».

Как видите, графика одинакова, но не в этом дело. В Вавилон евреи попали хотя и из Палестины, только родина их – в пустыне на границе Саудовской Аравии и Йемена, включая нынешние города Мекку и Медину (см. мою статью «Еврейская энциклопедия»). А к нам, вернее, в Хазарский каганат пожаловали двумя путями: Из упомянутого Вавилона через Персию и Восточный Кавказ, и оттуда же, только через Великую Армению, через Западный Кавказ. Вот именно поэтому у Галкиной Русский каганат соперничает на Дону с Хазарским каганатом (две крепости на противоположных берегах Дона, одна, Саркел – на восточном берегу, другая – безымянная, на западном).

Теперь я хочу подтвердить еврейскую путаницу в одном и том же слове «свет» (как и у русских) некоторыми собственными именами. Вот, например, трое Ури: «Ури, в Библии – ירוא (графика все та же, не считая дополнительной закорючки перед словом): 1) сын Хура, 2) Отец Гебера, одного из наместников Соломона, 3) Один из привратников, имевших иноплеменных жен».

Отсюда я делаю два дополнительных вывода. Во–первых, «отец Гебера» = отцу евреев, так как «гебер» – переселенец и он же – еврей. Вспомните ал–гебер – алгебру. Обратите внимание на постоянную путаницу с Аравией – Арабией, тогда ал–гебер будет читаться как ал–гевер, точнее даже ал–хевер, тогда знак «х» (h) можно совсем не произносить. В итоге – еврей, так как «ал» = бог, ставшее артиклем, (заменив божий), каковой торопливые люди вообще не произносят, и даже не замечают.

Во–вторых, никого нет у евреев старше Соломона, я имею в виду историю, а не явные мифы. Именно Соломон занимался инцестом с собственными дочерями. Я сперва думал, что для сохранения генофонда, ибо умнее Соломона «премудрого» у евреев никого не было. Потом Носовский и Фоменко подсказали мне, что Соломон вовсе не Соломон, а – Соломония, то есть женщина, а затем я и сам это установил дополнительно, изучая историю Древнего Йемена и Эфиопии (см. книгу). Поэтому вполне вероятен инцест матери с сыновьями, (см. там же). Отсюда более понятным становится третий Ури – Свет, он же «египетский» Сет, «один из привратников, имевших», как правило, «иноплеменных жен». Кому же их и иметь, как не привратникам? Кажется, вообще все первые евреи были Ур – Свет. И черные и белые. Я имею в виду не цвет кожи, а «цвет» души. Потому и в Японии стало много «сам–ур–аев». «Ай», я думаю, это племя «айн», рожденное «от привратников».

И этому следующее доказательство. «Уриил — один из архангелов. В сонме четырех архангелов, управляющих четырьмя странами света (Михаил, Гавриил, Рафаил и Уриил), Уриил большею частью занимает последнее место, и иногда замещается другим ангелом. В книге Эноха вместо него назван Фануил, в другой книге — Нуриил. Третья книга указывает еще одно имя — Аниил.

Уриил входит также в состав семи архангелов и занимает место царя над ангелами и над адом. Уриил производит громы и землетрясения, он же предупреждает о наступлении конца мира. Он предлагает Эзре несколько трудных вопросов. Первый вопрос — о весе огня, связан с представлением об имени Уриил = огонь Бога. Следующий вопрос касается вод в глубинах морских и высотах небесных и указывает на связь Уриила с преисподней. Одни связывали Уриила с покровителем солнечного дня. Другие ассоциировали его имя с רוא («свет») с луной. Почему Уриила называют Уриилом? — На основании Торы, Пророков и Агиографов, ибо через него Бог посылает свет Израилю. Имя Уриила знали греческие и вавилонские чародеи» (конец цитаты).

Во–первых, Уриил как и в России создает путаницу между светом божиим (идеология) и просто светом и теплом. И это немаловажно. Этим доказывается косвенно, что Западная Европа получила Второзаконие, разделившее мораль и веру по разным ведомствам: мораль – суду, веру – церкви. Естественно, Второзаконие надо понимать как оно объективно провозглашено, а не так как его ныне все христиане понимают (см. мои другие работы).

Во–вторых, наверное, Уриил отвечал за юг, так как на юге Индийский океан и «управлять» там нечем. Из этого вытекает, как частая смена «руководства» югом, так и желание библеистов присовокупить Уриила к трем странам света, каковым он в действительности не являлся. Конечно, в принципе можно состоять и в «комитете четырех» (страны света), где он «занимал последнее место» по причине отсутствия работы, и в «комитете семи» без определенных полномочий этого «комитета». Хотя у само Уриила полномочий в «комитете семи» хоть отбавляй. Он ведь и начальник света для глаз, и начальник света для души, и начальник огня, каковой не столько светит, сколько жжет. Мало того, он начальник над ангелами, каковые по сути полномочий этого начальника должны быть как белыми (обычными), так и черными типа Вельзевула, так как белые ангелы в аду не живут, которым по совместительству командует Уриил.

В третьих, архангел Уриил «производит громы и землетрясения» и самое главное «предупреждает о наступлении конца мира». Но о конце мира даже сам бог имеет весьма смутное представление. Тогда Уриил – сам бог или даже выше бога, хотя выше бога ничего не может быть. Вот тут–то и яснее ясного видно, что при очередной корректировке религии (ведь все до одной, даже рукописные, а не печатные, книги не перепишешь), и вышел весь этот идиотизм, собранный из разных источников. И еще раз повторяю, именно в таком виде попал на нашу «Великую» Русь.

Что мы имеем в результате? То, что любой профессиональный историк, служащий истории за деньги, прежде всего, обязан думать и, если может, соображать. Но не переписывать из книги в книгу для нас ребусы, наподобие тех, что я только что здесь расшифровал.

7. Ладно бы ребусы задавать, без прямой подделки документов дело не обходится

Просто так, для удовлетворения своей потенции, документы не подделывают. Их подделывают, например деньги, чеки или самые разные дипломы, для удовлетворения личных «растущих» потребностей. Поэтому та конъюнктура, что Украина покинула стройные «великоросские» ряды и ее следует наказать за это не только отравлением Ющенко, но и «поставить на место» весь украинский народ, объявив его «недостаточным», является хорошим вложением интеллектуального капитала. Надо всего лишь показать, что славяне (украинцы) – не русские: «Русы и славяне разные народы…». Или: «Группы славян, которые живут среди руссов и служат им» (стр. 200–235, 303, 309). А «служат» славяне–украинцы руссам потому, что очень уж отсталые, ничем другим заняться неспособные. Поэтому, «…существенным было влияние салтовских руссов на славян Приднепровья» (стр. 236). Коротко: украинских славян всему и вся обучили русские, примерно так, как самих русских обучили татары, «привив» им сперва любовь к труду в монастырях через водку. И вообще торгуя ими почем зря.

Итак, Галкиной надо доказать, что мы, руссы, включая меня и саму Галкину, вообще говоря не руссы, а иранцы, через «стадию» алан (вообще северокавказцев) как личинка–гусеница осы (см. другие мои работы) превращается во взрослую осу, превратились в нынешних русских. Еще на стадии «куколки» обогнав украинцев, а уж потом их вразумив.

Естественно, эти «доказательства» притянуты Галкиной за уши методом смещения исторических понятий и шкалы, примерно как умельцы пощелкиванием по кончику градусника ногтем у себя подмышкой «повышают» себе температуру до требуемой больничным листом. Я на полном комплекте этих «доказательств» не буду останавливаться, так как для этого потребуется примерно книг пять, если не все десять, такого же размера, как книга Галкиной. Ибо надо практически каждую фразу Галкиной приводить, а потом рассматривать ее так, как я рассмотрел несколько ее строк в предыдущем разделе. Мне это хотя и по силам, но зачем же в наши дни алмазного инструмента «обрабатывать» камень о камень, чтобы подогнать их друг к другу как инки или майя? (См. рисунки 3, 4, 6–8 в моей статье «Хейердал»). Поэтому остановлюсь только на прямой подделке Галкиной конкретного исторического документа. С целью выдать Волгу за Дон с Северским Донцом.

Для этого вот что она пишет: «Для реки Рус у нас имеется и важный письменный ориентир: ее «нижнее течение» на юге впадает в Атиль (то есть в данном случае Волгу). Таких больших правых (выделено мной) притоков Волга, конечно, не имеет, однако расстояние между Нижним Доном и Волгой в районе нынешнего Цимлянского водохранилища действительно очень невелико, и река, как и описывает источник, резко меняет направление в южную сторону. («Источник» – «весьма спорный перевод Б. А. Рыбаковым английского текста В.Ф. Минорского» – слова самой Галкиной). Поэтому можно согласиться с В.В. Бартоль–дом и Б.А. Рыбаковым в достаточно точном отождествлении нижнего течения реки Рус со средним и нижним течением Дона».

То есть, она как бы доказала с чужих слов, что Волга «источника» на самом деле – Дон. Но этого мало. Поэтому продолжает: «Карты находок кладов арабских дирхемов и восточного импорта показывают начало и среднее течение этой «реки», а реально — торгового пути по верховьям Дона, Северского Донца и правым притокам Днепра (Псел, Ворскла, Сула)».

Здесь она как бы забывает о самом большом притоке Днепра (реке Самара), о котором я уже говорил в предыдущих разделах. И которая в наибольшей степени отвечает требованию перевалки (волока) из бассейна Дона в бассейн Днепра, так как само название реки много открывает (см. также другие мои работы). И, не останавливаясь, продолжает: «Временные рамки этих кладов (арабских дирхемов – мое) и импорта — VIII — первая половина IX в.».

При этих словах Галкина делает совершенно глупый вид. Я прямо это вижу. Будто она не знает, что по «всей Руси Великой», начиная от Зауралья и от устья Волги, и кончая нынешним Калининградом, эти самые «дирхемы» распространены точно так же, в том же самом количестве и тех же самых веков, что и на Северском Донце. Причем путь этих монет на Волге не прерывается, а вот на Донце он как бы застрял в верховьях, а о реке Самара она не хочет вспоминать. Поэтому она тут же добавляет совершенно краткую мысль, не вяжущуюся с остальным ее многословием: «Далее этот торговый путь теряет свое значение. Представления восточных ученых о реке Рус становятся более смутными, а упоминания — редкими».

«Редкими» это значит – никакими. То есть, Галкина объединила путь «из варяг в греки» с волжским путем в самом их начале на юге, поселила на Дону и Донце никому неведомых руссов так сказать «на минутку», и не знает, что с этим делать дальше.

И мне надо на минутку остановиться, я слишком далеко убежал от выделенного мной слова «правые» по отношению к волжским притокам. Дело ведь в том, что у Дона основные водные притоки правые, а у Волги – левые, с Урала. Но ни в одном «источнике» не упомянуто конкретно ни о правых, ни о левых притоках. Иначе бы она эти строчки привела. Поэтому трюк с «правыми» притоками Волги как бы доказывает, что это не Волга, а Дон. У него, действительно, основные притоки правые, каждый может взглянуть на карту, каковых у Волги кроме Оки нет. Галкина как бы не знает, что такой «метод» доказательств называется иезуитским. И мягче не скажешь.

Перехожу к следующему этапу доказательств Галкиной, она ведь понимает, что приведенные ею «доказателсьва» не слишком убедительные: «Русская река (нахр ар–Русийа) подробно описана у дотошного географа XII в. аль–Идриси, собиравшего сообщения о ней из разных источников. В описании самой реки есть как отголоски книжной птолемеевской традиции, так «следы знакомства» с Доном и Северским Донцом.

Прежде, чем привести саму цитату, прокомментирую приведенные три строки. Ибо в этих трех строках три преднамеренных неопределенности, если не сказать лжи. Во–первых, не знаю перевод слова «нахр», но «ар–Русийя» – это точно «земля Русская». Поэтому «река земли Русской» звучало бы глупо, а еще глупей – «Русская река», так как тогда слово земля вообще надо отбросить. Во вторых, «дотошный географ» пишет в 12 веке, тогда как вся книга Галкиной ограничивается 9 – началом 10 века. В третьих, заявив об «отголосках следов личного знакомства» Идриси с Доном и Северским Донцом, она ни единым словом не подтверждает эту заявку. А саму заявку при этом загромождает ненужным в данном случае Птолемеем, «чтоб труднее отгадать», как в анекдоте про зеленую селедку.

Теперь цитата из Идриси: «От Бутара (Феодосия. — Е.Г.) до устья Русской реки 20 миль. От устья Русской реки до Матрахи (Тмуторокань — Е.Г.) 20 миль» (5–я секция VI климата). В упомянутую Русскую реку впадают шесть больших рек, берущих начало в горе Кукайа**, а это большая гора, протянувшаяся от моря Мрака*** до края обитаемой земли. Эта гора простирается от страны Йаджуджа и Маджуджа на крайнем востоке и пересекает ее, проходя в южном направлении до темного, черного моря, называемого Смолистым. Это очень высокая гора; никто не может подняться на нее из–за сильного холода и глубокого вечного снега на ее вершине. В долинах этих рек живет народ, известный под именем ан–нибарийа…».

Привожу сразу примечания из четырех, которые имеют практический для меня смысл, а не только указание страницы какого–либо труда:

** Эта гора — собирательный, полумифический образ, отражающий смутные представления арабских географов о севере Восточной Европы. Определить ее местонахождение невозможно.

*** О море Мрака Идриси говорит еще в 5–й секции VII (более северного) климата: «Что касается западного края моря Мрака, то он граничит с северной ар–Русийа, отклоняется в северном направлении, затем поворачивает на запад, а за этим поворотом нет уже никакого прохода» (Коновалова И.Г. Восточная Европа… С. 73). В другом месте, при описании Восточной Прибалтики, Идриси также говорит о море Мрака, где находятся «острова амазонок» (там же, С. 194). Все это позволяет говорить, что в «западном крае моря Мрака» отразились смутные представления Идриси о Финском и Ботническом заливах Балтийского моря. Само название «море Мрака» — того же рода, что и гора Кукайа и Йаджудж и Маджудж, то есть относится к легендам арабской космографии».