Ловушка для мисс Паркер

Глава 6

Дорога обратно в Гримхоль оказалась на удивление спокойной и мирной: наверное, потому что практически все пассажиры сладко спали, компенсируя то, что не добрали ночью. Слоутер тоже отключился практически сразу, стоило ему устроиться на старой волчьей шкуре и подложить под голову узел с каким-то цветастым тряпьём. И ничего — никаких страданий и терзаний по поводу отсутствия достойного экипажа. Вот что значит — бурная встреча с другом юности, правда?

Я тоже вздремнула, удобно прислонившись к деревянному борту телеги, и мне, к счастью, больше ничего не снилось. Ещё одного явления его величества, пусть даже и во сне, я могла бы и не выдержать. Надо будет непременно рассказать Герхарду, он в таких материях понимает намного больше меня, видимо, у фамильяров это нечто врождённого умения расшифровывать сновидения и прочие подсказки судьбы. Ну а потом нужно будет решать, что делать с Слоутером и как выяснить истинную цель его визита в Гримхоль.

— Приехали! — ворвался в мою сладкую дрёму жизнерадостный голос Вильгельма. — Ванесса, Арчи, выгружайтесь!

Потягиваясь и зевая, мы поблагодарили семью лавочника за помощь, дождались, пока Вилли выгрузит из телеги пустые короба, и направились в сторону дома.

— Ты по-прежнему не хочешь поселиться в трактире? — поднимаясь на крыльцо и вставляя ключ в замочную скважину, поинтересовалась я. — Не уверена, что смогу предложить тебе что-то кроме дивана и табуреток в кухне, так как лежанку на чердаке ты благополучно сломал.

— Ничего, я на полу посплю, — бодро отозвался Слоутер, — после телеги это кажется вполне приемлемым вариантом, как ты думаешь?

— Тебе виднее, — я с демонстративным равнодушием пожала плечами, — простуду тебе лечить, на меня не рассчитывай.

— Неужели откажешь мне в помощи? — возмутился Слоутер. — А как же сочувствие к пострадавшим и больным? Матиусу ты ведь помогла!

— Вот попадёшь под телегу с кирпичами — милости прошу, — я вошла в холл, — а с простудой как-нибудь сам, Слоутер, своими силами.

— Злая ты, Ванесса, — вздохнул мнимый контролёр, — никто тебя такую замуж не возьмёт.

— А с чего ты решил, что мне это нужно? — подавившись воздухом, поинтересовалась я. — Что навело тебя на эту в высшей степени странную мысль?

— Все девушки хотят замуж, — с абсолютной убеждённостью ответил Слоутер, — независимо от места проживания, социального статуса и цвета магии.

— И кто же это, прости великодушно, вложил в твою голову такую светлую мысль? — осторожно спросила я. — Мне просто любопытно, Слоутер, чисто академический, почти научный, интерес.

— Это общеизвестный факт, — ушёл от прямого ответа контролёр, — аксиома, так сказать. Не требующая доказательств.

— Ну-ну, — я покачала головой, — если аксиома, то, конечно….

Пока мы выясняли, кто и почему стремится замуж, в холл выплыл Герхард. Он приветственно махнул хвостом и спросил:

— Ну как поездка? Удачно?

— Вполне, — отозвалась я, — продали всё, по деньгам в большой плюс вышли, что не может не радовать. Я прикупила кое-какие ингредиенты редкие, так что нам бы с тобой их разобрать и распределить для хранения.

— Хорошо, Ванесса, — послушно согласился кот, бросив на меня проницательный взгляд, — Жанин звать или вдвоём справимся?

— Зови обязательно, — кивнула я, — там есть травы по её профилю. Заодно меню на ближайшие дни обсудим… Может, грибного супчика сварим, как ты думаешь?

При упоминании грибного супа молча стоявший до этого момента Слоутер заметно оживился, а во взгляде Герхарда мелькнул и тут же погас жгучий интерес.

— Очень люблю грибной суп, — сообщил нам Слоутер, — только вот грибы собирать совершенно не умею, к сожалению. Не было как-то возможности научиться. Но зато я точно знаю, что они растут в лесу!

— Неужели? Да ты просто кладезь ценных знаний, — восхитилась я, а Герхард удивлённо покачал головой, услышав моё обращение к контролёру. Когда мы уезжали, ничто не предвещало столь стремительного перехода на «ты».

— Слушай, Ванесса, ну я же городской житель, — принялся зачем-то защищаться Слоутер, — откуда мне знать, как растут грибы? Я предпочитаю их в уже приготовленном виде.

— Вот и иди в трактир к Ноэлю, — посоветовала я почти от чистого сердца, — у него обычно осенью обязательно что-нибудь грибное есть, потому как самый сезон.

— Может, и схожу, — подумав, согласился контролёр, — а то как-то с завтраком не срослось…

— Что же тебя твой друг юности не накормил? — старательно пряча ехидство, спросила я.

— Так получилось, — насупившись, проворчал Слоутер, — так что ты права, пойду-ка я поем. Ты мне не хочешь компанию составить?

— Нет, спасибо, — отказалась я, — у меня много дел, к тому же вряд ли твоя премия была так велика, что выдержит второе приглашение девушки на обед.

Услышав последнюю фразу, Слоутер возмущённо фыркнул, но из дома вышел и направился в сторону трактира. Мы смотрели ему вслед, и, как только контролёр скрылся за углом, Герхард накинулся на меня.

— Я хочу знать всё, — решительно заявил он, — во-первых, почему ты разговариваешь с ним, как со старым приятелем. Во-вторых, почему он ведёт себя с тобой так по-свойски? И в-третьих, к чему этот многозначительный намёк на лес? Ванесса, ты меня пугаешь!

— Давай возьмём Жанин и пойдём в лабораторию, там всё расскажу, — пообещала я и отправилась за жабой.

Рассказ о поездке и всех произошедших событиях занял достаточно много времени, так как разговоры со Слоутером и с Руди фамильяры потребовали пересказать несколько раз и по возможности дословно. И Герхард, и Жанин становились всё мрачнее, а после того, как я пересказала свой сон, в лаборатории повисла гнетущая тишина.

— То есть во сне король называл тебя настоящим именем? — хмуро уточнил Герхард. — И дал понять, что рано или поздно тебя найдут, так что это исключительно вопрос времени и привлечённых ресурсов?

Я молча кивнула, так как сейчас, пересказывая сон фамильярам, заметила некоторые детали, на которые тогда, находясь под впечатлением, просто не обратила внимания. Король Вальтер в моём видении не опускался до банальных угроз или предупреждений, он просто сообщил, что меня найдут. И того, что смерть моих близких на его совести, тоже не отрицал.

Перед внутренним взором возникли улыбающиеся, счастливые лица родителей. Карие глаза мамы сияли любовью, а папины — мудростью и весельем. Я всегда, даже когда узнала шокирующую правду, считала папой именно этого человека, так как никакого другого отца, кроме Дэвида Тревила, мне не было нужно!

— Плохо дело, — через какое-то время резюмировал Герхард, и Жанин в кои-то веки с ним согласилась, — что думаешь делать?

— С кем конкретно? С королём, Слоутером или вообще?

— Начнём со Слоутера, — переглянувшись, решили фамильяры. — То, что он не контролёр, это уже не вызывает никаких сомнений. Осталось выяснить, кто он такой на самом деле и что его привело в Гримхоль. То, что он по твою душу, Ванесса, это точно, но вот в качестве кого? Кто его наниматель? Король?

Тут я машинально сплюнула через плечо и прошептала обережные слова, так как из всех вариантов этот был самым плохим.

— А какие ещё есть версии? — Жанин перепрыгнула поближе ко мне и с сочувствием заглянула в глаза.

— Его могли прислать люди, которые были связаны с твоим дедом и его друзьями, — неуверенно предположил Герхард, но было видно, что он и сам прекрасно понимает несостоятельность этой теории.

— Он вхож во дворец, — напомнила я фамильярам, — я сама слышала, как он сказал «когда я вернусь ко двору», так что вполне может быть, что он на службе у правящей семьи.

— С ним надо что-то делать, — озвучил Герхард напрашивающуюся мысль, — ты поэтому заговорила о грибах?

— Не люблю, когда за мной следят, — честно сказала я, — если бы он желал мне добра, он наверняка поговорил бы со мной, а не прикидывался контролёром. Но тут есть сложность…

— Какая? — хором спросили Герхард и Жанин.

— Я никогда никого не убивала, — мрачно ответила я, — и не могу сказать, что подобная перспектива меня вдохновляет. Да, он мне мешает, но готова ли я лично закопать его в лесу, сказать не могу, хотя, скорее всего — нет. При этом прекрасно понимаю, что случись что, он меня вряд ли пожалеет…

— Ситуация… — фамильяры переглянулись, и Герхард, дёрнув хвостом, сказал:

— Я бы мог, меня совесть совершенно точно не мучила бы, но только как я удержу лопату? Про Жанин я вообще не говорю в этом отношении. Так что, боюсь, кроме тебя, Ванесса, некому…

— Давайте сначала всё-таки попробуем выяснить, кто он такой на самом деле, — высказалась Жанин и объяснила, — а то мы его прикопаем в лесочке, а потом его искать начнут да так, что могут и найти. Вдруг он какой-нибудь важный пост занимает? Тогда искать его будут всерьёз, а вы уверены, что мы сможем всё хорошо спрятать и не оставить следов?

— Разумно, молодец, — помолчав, согласился Герхард, и Жанин надулась от удовольствия: кот крайне редко с ней соглашался, а хвалил и того реже. — Значит, наша первоочередная задача — разузнать, кто скрывается под личиной контролёра Арчибальда Слоутера. Давай-ка, Ванесса, займись делом и испеки на ужин яблочный пирог, ну, тот, с сахарной глазурью…

— Зачем? — кротко поинтересовалась я. — Предлагаешь добавить туда яда, чтобы не мучиться с лопатой?

— Говорю же, — Герхард закатил глаза, демонстрируя недовольство мое недогадливостью, — будем выяснять, кто он. Пригласим на чашку чая с пирогом, он расслабится и почти наверняка проболтается. А там уже решим, как нам изобразить несчастный случай и какой именно.

— Тогда можно в начинку добавить яблочного ликёра, — включилась в обсуждение коварного плана Жанин, — алкоголь всегда действует на мужчин расслабляюще, точно вам говорю.

Мы с Герхардом переглянулись, но выяснять, откуда у жабы, всю жизнь прожившей на болоте, такие познания в мужской природе, не стали. Во избежание, как говорится.

— Хорошо, — послушно согласилась я, — пирог так пирог, как скажете. Но давайте без ликёра: только пьяного Слоутера — или кто он там — нам и не хватало для полного счастья. С ним с трезвым-то непонятно, что делать.

— Ну хорошо, — сдалась Жанин, — ликёр поставим отдельно, захочет — выпьет. Ты должна показать себя гостеприимной хозяйкой, Ванесса.

— Зачем? — хором, не сговариваясь, спросили мы с Герхардом.

— Это же мужчина! — слегка выделив голосом последнее слово и многозначительно выпучив глаза, пояснила Жанин. — Вдруг он принц? В изгнании…

Тут она мечтательно прикрыла глаза, а я молча содрогнулась, представив вдруг Слоутера в мантии и с короной на макушке.

— Мне жаль разрушать твои иллюзии, — осторожно проговорила я, — но у нас в королевстве уже есть два принца, и я очень надеюсь никогда и нигде с ними не пересекаться.

— Но наше же королевство не единственное, — логично возразила жаба, категорически не желая расставаться с мечтой, — может, он очень издалека…

— Зачем тебе принц, которого уже откуда-то выгнали? — присоединился ко мне Герхард. — Если уж его дома терпеть не стали, значит, он то ещё сокровище.

— Вы чёрствые, лишённые чувства прекрасного люди, — пафосно воскликнула Жанин, взглянула на кота и уточнила, — существа. Вам не дано оценить всю красоту моей мечты, поэтому вы просто завидуете. Но я великодушно вас прощаю, так и быть, и даже дозволю присутствовать на нашей с принцем свадьбе.

— Ну и хорошо, — я встала, показывая, что на данном этапе обсуждение закончено, — пойду в таком разе разберу сумку, а потом поставлю тесто для пирога.

— Для двух, — быстренько уточнил кот, обожавший слизывать сладкую глазурь. Я специально снимала ему со своих кусочков верх, чтобы побаловать.

— Ладно, для двух, — обречённо кивнула я, — но про три даже не заговаривай, всё равно не соглашусь.

Герхард состроил обиженную морду, поправил очки и с видом оскорблённой невинности удалился куда-то в сторону моей спальни.

Вернувшись в холл и убедившись, что Слоутер ещё не появился, я прихватила сумку и направилась в свою комнату. Разложила немногочисленные покупки по шкафчикам и полкам, немного посидела в кресле с закрытыми глазами, но потом усилием воли выдернула себя из сладкой дрёмы и заставила пойти на кухню.

Замешивая тесто, я продолжала думать о том, кем может быть наш постоялец, так как Герхард прав: к контролёрам он имел очень отдалённое отношение. Но ведь письмо, полученное мной, точно было из Отдела, и фамилия отправителя была мне прекрасно известна. На письме была личная магическая печать мэтра Талбота, подделать которую просто-напросто невозможно. Значит, мнимый Слоутер отправился в Гримхоль с ведома мистера Кристофера Талбота, известного всем своей неподкупностью и принципиальностью. А кто может заставить честного чиновника солгать? Правильно, только правящая семья или её представители, а также серьёзные люди из служб безопасности. Следовательно, этот самый тип, которого мисс Каллахен назвала Стивеном, либо работает на правящую семью, либо является агентом службы безопасности. И я даже затрудняюсь сказать, какой вариант предпочтительнее. Это как раз тот случай, про который можно сказать, что «оба хуже».

За этими размышлениями я не заметила, как тесто для пирога было уже готово, оставалось начистить и подготовить яблоки. Мешок с ними у меня стоял в небольшом сарайчике во дворе: урожай в этом году выдался на славу, так что мне тоже достался от щедрот дядьки Леона целый здоровенный мешок. Я совсем было уже собралась вернуться в дом, как услышала голоса. Наверное, если бы до меня не донеслось моё имя, я бы и внимания не обратила: ну разговаривает кто-то да и на здоровье, не в безлюдном же месте живу. Теперь же я, прижав к груди миску с румяными яблоками, прокралась к углу сарая и прислушалась. Разговаривали дядька Леон и — кто бы удивился! — Слоутер.

— Мисс Ванесса девушка правильная, — басил лавочник, и я прям видела, как он оглаживает густую рыжую бороду, — если бы не возможность дело расширить, я бы через годик сосватал её за своего старшего, Вильгельма. И не посмотрел бы, что ведьма. А так из Брейца девушку берём… Тоже хорошую, Молли звать.

— От всей души поздравляю вас с удачным союзом! А что, Леон, давно мисс Ванесса живёт в Гримхоле? — расспрашивал Слоутер.

— Да лет пять уж тому как, — помолчав, ответил лавочник, — у меня тогда как раз младшенькая дочка родилась, а ей сейчас ровнёхонько пять годочков исполнилось. Да, точно, пять лет.

— И что, за это время никаких проблем с мисс Паркер не было?

— Да что вы, мистер, какие проблемы? — возмутился лавочник. — Одна сплошная польза! И с посевами помогает она нам, подсказывает, в какой день лучше что сажать, и хвори разные лечит, и бабы наши у неё всё что-то покупают для красоты.

Тут дядька Леон хохотнул, так как, как и большинство мужчин, считал всякие косметические штучки баловством и пустой тратой денег. Но при этом ни жене, ни старшей дочери никогда не запрещал у меня затовариваться.

— Какая замечательная девушка! — с показным энтузиазмом воскликнул Слоутер. — А скажите, уважаемый Леон, неужели к ней никто не приезжал за эти годы? Может, родственники какие или знакомые?

— Да откуда ж родичи-то у неё? Сиротка она, наша Ванесса, — с искренним сочувствием в голосе ответил лавочник. — Только ваши и приезжали, ну, которые с проверками. Только чего её проверять-то? Золотая ведьма нам досталась, вот что я вам скажу, мистер!

— Даже не сомневаюсь! — поспешно поддакнул Слоутер. — И самый последний вопрос, если позволите… Когда мисс Ванесса с посевами вам помогала, никогда не замечали, чтобы у неё вокруг пальцев золотые искорки летали?

— Чего не было, того не было, — уверенно ответил дядька Леон, — ни искр, ни дыма…

Я стиснула миску с яблоками так сильно, что чуть не сломала ногти. Золотые искры появлялись при магических манипуляциях у тех, в ком была доля королевской крови. Значит, Слоутер ищет пропавшую незаконную дочь его величества Вальтера, но пока не уверен в том, что поиски привели его в правильное место.

Теперь уже идея с лопатой не казалась мне такой уж непривлекательной, так как попасть в лапы правящей семьи для меня было равносильно смерти. Меня просто-напросто выдадут замуж за нужного человека, после чего я проживу ровно столько, сколько понадобится для рождения трёх или четырёх одарённых наследников, из которых потом воспитают послушных королю сильных магов. А меня уберут как ненужную, отслужившую свой срок вещь, так как у его величества уже есть два наследника, зачем ему ещё? Признать он меня никогда не признает, а вот временно использовать в своих интересах — это вне всяких сомнений.

Дедушка говорил, что король присматривал за мной все эти годы, но пока я была маленькой, с не оформившимся как следует даром, я была ему не слишком интересна. Но на всякий случай он заранее расчистил плацдарм, убив моих родителей. Потому что понимал, что без их согласия забрать меня будет сложно.

Казалось, выхода нет, но потом, года через полтора, очень удачно вспыхнул мятеж в одной из далёких провинций, и его величество лично возглавил карательную операцию. Вернувшись же, он обнаружил, что Виктория Тревил загадочным образом исчезла, и в её комнате в Академии проживает совершенно другая девушка, некая Ванесса Паркер, тёмная ведьма с очень достойным девятым уровнем дара. Внешне она слегка напоминала исчезнувшую Викторию, но была, если можно так выразиться, попроще. Можно было бы сравнить ауры, но вот досада: у всех обладателей дара уровня «премиум» и выше аура была одинаковая: потоки силы стирали индивидуальный рисунок.

Дед, которого взбешённый король вызвал для дачи объяснений, сказал, что тоже хотел бы знать, где его внучка, но, к сожалению, сведениями не располагает и может лишь предположить, что Виктория сбежала с каким-нибудь красавчиком. На вопросы о Ванессе Паркер дед отвечал, что это его воспитанница, которая с рождения жила в его замке и которой он дал свою фамилию, что могут подтвердить слуги и соседи. О том, каких усилий деду и его друзьям стоила организация этой многоходовой мистификации, я даже говорить не буду. Знаю только, что дед сделал всё возможное и невозможное, чтобы спасти меня от загребущих рук правящей семейки и дать возможность прожить нормальную счастливую жизнь. И лучшее, что я могу сделать, чтобы все его усилия не пропали напрасно, это уцелеть и не дать себя обнаружить.

Между тем Слоутер вежливо попрощался с лавочником и, негромко насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, зашагал в сторону крыльца.

Я отдышалась, дождалась, пока сердце перестанет колотиться, как сумасшедшее, и, нацепив на лицо выражение сосредоточенности, пошла к дому. Слоутер обнаружился в кухне, где он внимательно рассматривал здоровенную миску с тестом.

— Что это? — с любопытством спросил он, показывая на заготовку для пирога.

— Это? Это тесто для яблочного пирога, — любезно пояснила я, — его очень любит Герхард, а сейчас как раз время яблок. Поэтому я решила побаловать своих домашних вкусной выпечкой.

— Пирог — это хорошо, — мнимый контролёр чуть не облизнулся, — а яблочный — хорошо вдвойне.

Я совсем было собралась сказать, что ему не стоит рассчитывать на угощение, так как он в число моих домашних не входит, но вовремя вспомнила слова Жанин о том, что нужно попытаться разговорить Слоутера. А для этого придётся какое-то время изображать радушную хозяйку.

— Любишь сельскую выпечку?

— Люблю пироги, особенно с яблоками, — в голосе Слоутера было предвкушение.

— Тогда вечером приходи на кухню, будем пить чай с пирогом, — с трудом выдавив из себя лучезарную улыбку, произнесла я.

— Правда? — он бросил на меня удивлённый взгляд. — Думал, ты скажешь, что это не для незваных гостей.

— Мы здесь, в провинции, чтим законы гостеприимства, — сказала я, изо всех сил борясь с соблазном пинками вытолкать его из кухни, — так что приходи.

— А можно я посмотрю, как ты будешь готовить? — неожиданно спросил этот невыносимый тип. — Никогда не видел, как пекут пироги.

— Нет! — чуть эмоциональнее, чем надо было бы, воскликнула я. — Терпеть не могу, когда кто-то смотрит, это нервирует. Сходи лучше почини диван на чердаке, а то действительно придётся тебе спать на полу.

— Хорошо, — неожиданно согласился он, — а где молоток и гвозди?

— Ты что, умеешь ими пользоваться? — абсолютно искренне изумилась я.

— Конечно, — гордо заявил Слоутер, — чего там уметь-то? Бери да приколачивай.

— А, ну тогда конечно, — я спрятала ухмылку, — где чулан, помнишь? Вот там на полке есть и молоток, и гвозди, и прочий инструмент.

— Отлично, — сказал Слоутер и решительно зашагал в сторону чулана.