Ловушка для мисс Паркер

Глава 7

Естественно, я не удержалась и последовала за Слоутером в чулан, где с невероятным удовольствием наблюдала, как гость небрежно взял с полки самый большой молоток, чуть не уронив его на ногу. Жалела я только об одном: что ни Герхард, ни Жанин не могут разделить со мной удовольствия от этого зрелища.

Перехватив поудобнее молоток, Слоутер переключил своё внимание на коробки с гвоздями, аккуратно выстроившиеся на полке. Заглянул во все по очереди и, глубокомысленно почесав в затылке, выбрал самые большие. Нет, ну а что: приколачивать, так уж надёжно, правда?

— Чтобы наверняка, — пояснил он свой выбор, подтвердив мои предположения, — а то мало ли кому там после меня придётся спать.

— Искренне надеюсь, что никому, — тут же ответила я, а воображение почему-то подсунуло картинку, где на продавленном диване устроился его величество Вальтер. Тряхнув головой, я незаметно сплюнула через плечо и прошептала обережные слова. — Но твою заботу о будущих контролёрах я оценила, честное слово!

— Так, — Слоутер по-хозяйски оглядел чулан, на мгновение задержавшись взглядом на лопате, — вроде бы больше ничего не нужно.

— Ты мужчина, тебе виднее, — проявила я невиданную уступчивость. Жанин была бы мной чрезвычайно довольна.

Слоутер, видимо, не ожидал от меня подобной покладистости, так как покосился с изрядной долей недоумения и настороженности. Я молча отступила в сторону, давая ему возможность выйти из чулана.

— Ты что, собираешься идти со мной? — уточнил он, видя, что я снимаю кухонный фартук. — Уверяю тебя, я прекрасно справлюсь сам, Ванесса.

— Да я не планирую тебе помогать, просто не так часто мне выпадает возможность посмотреть на работу настоящего мужчины. Девушка я, как ты мог убедиться, одинокая, так что упускать такую возможность не собираюсь. К тому же это всё-таки мой диван, так что хочу убедиться, что с ним всё будет в порядке.

По лицу Слоутера было совершенно понятно, что моя компания ему не нравится, но кто бы его спрашивал! Дом мой, диван тоже, даже молоток и гвозди — и те мои, так что вполне имею право.

Поднявшись по скрипучей лестнице, я отошла в сторону, чтобы случайно не помешать трудовому процессу. По ноге скользнул пушистый хвост, и послышался полный изумления голос Герхарда.

— А что это вы собираетесь делать?

— Слоутер будет чинить диван, представляешь, а я буду любоваться, — не обращая внимания на недовольно нахмурившегося мужчину, сообщила я, — хочешь, тоже можешь посмотреть.

— Да ладно уж, — неожиданно проявил мужскую солидарность Герхард, чем заработал полный признательности взгляд Слоутера, — пойду тесто проверю, а то вдруг ты сахара мало положила!

У моего фамильяра была одна большая слабость — он обожал сладкое, что не мешало ему, впрочем, с энтузиазмом относиться и к другой еде. Но сладкое, в частности, выпечку, Герхард любил нежно и самозабвенно, особенно всякие пироги, булочки и рассыпчатое печенье.

— Проверь, — не стала спорить я, — но не забывай, что будет ещё и глазурь, так что не перестарайся, хорошо?

— Обижаешь, — фыркнул кот, скользнул вниз по лестнице, и вскоре с кухни раздалось негромкое позвякивание посуды.

— Пожадничала ты сахара, Ванесса, — ухмыльнулся Слоутер, примеряясь к тому, как умудриться развернуть диван на тесном чердаке, не имея возможности даже нормально выпрямиться.

— Ты не отвлекайся, — посоветовала я и прислонилась к деревянной стене, скрестив руки на груди. Я прекрасно понимала, что такая поза не может не раздражать, но никто не обещал, что обманом проникшим в дом шпионам будет легко.

Слоутер между тем вытащил перекошенный диван на середину чердака и, забывшись, выпрямился, приложившись макушкой о потолок. Среди вырвавшихся у него слов цензурными были только предлоги, но я великодушно сделала вид, что не расслышала.

— Итак, что у нас тут? — тоном профессионального лекаря проговорил Слоутер, пытаясь перевернуть диван и при этом не доломать его окончательно. — Ага… Всего-навсего отломилась ножка… Пустяковое дело, работы на пять минут!

— Чудесно, — проворковала я, пытаясь представить, как можно приделать отвалившуюся ножку, имея в распоряжении только здоровенный молоток и огромные гвозди. Я, конечно, не плотник и не столяр, но даже я понимаю, что это не совсем тот инструмент, который нужен при такой поломке.

— Надо бы снести его вниз, — задумчиво проговорил Слоутер после нескольких неудачных попыток подобраться к месту поломки с молотком и гвоздём. — Там будет удобнее, а то ещё сломаю тебе тут что-нибудь…

Я хотела сказать, что сломать он может только руку, если промахнётся и ударит по ней молотком, но промолчала.

— Хотя он вряд ли пролезет в дверь, — продолжал рассуждать мнимый контролёр, — и кому в голову только пришло затаскивать мебель на чердак?

Он обвиняюще посмотрел на меня, но цели своей не достиг: я и не собиралась ничего объяснять или комментировать. Прекрасно понимая, что моё молчание начинает его бесить, я так же, не произнеся ни слова, перешла чуть ближе.

Слоутер тем временем таки сумел перевернуть диван и теперь пристраивал отломанную ножку туда, где она — по его представлениям — должна была находиться. Ножка пристраиваться категорически отказывалась, что страшно бесило неудачливого столяра.

Наконец-то он приладил отвалившуюся ножку так, что она не падала, а каким-то чудом сохраняла вертикальное положение. Выбрав внушительный гвоздь и примерившись, он замахнулся молотком.

— Не получается? — медовым голоском осведомилась я, и молоток с грохотом врезался в деревяшку, чудом разминувшись с пальцами.

— Ванесса! — рявкнул взбешённый Слоутер. — Зачем под руку-то говорить?!

— Ну прости, — я потупила глазки, — я хотела посочувствовать, ничего личного, Слоутер! Я же ведьма, причём тёмная, ты забыл?

— Шла бы ты вниз, — он решительно ткнул пальцем в сторону лестницы, — пеки лучше пирог и не мешай людям серьёзным делом заниматься.

— Хорошо, — я послушно кивнула, даже сделала два шага в сторону лестницы и, дождавшись момента, когда Слоутер в очередной раз замахнулся молотком, проворковала:

— А может, лучше Вилли попросить?

Не дожидаясь, пока молоток, чуть не вырвавшийся из рук горе-столяра, полетит в меня, спустилась в кухню, с наслаждением вслушиваясь в отборную брань, доносящуюся с чердака. А вот не надо обманывать и злить ведьму!

Слоутер спустился через полчаса, при этом вид имел запылённый, уставший, но чрезвычайно довольный.

Я как раз заканчивала возиться с глазурью, а в печке подрумянивался первый из двух пирогов, распространяя по дому дивный аромат.

— Готово, — с лёгкой небрежностью заявил контролёр, — можешь принимать работу.

— Чудесно! — воскликнула я и, убедившись, что пирогу стоять ещё минут десять, направилась на чердак.

Диван красовался на прежнем месте, и даже ножки все были в наличии, хотя та, которой не повезло попасть в руки Слоутера, как-то подозрительно кривилась. Я наклонилась и на какое-то время так и застыла, потому как найти подходящие слова не получалось. Нет, слова, конечно, были, но все они относились к тем, которые вслух произносить не рекомендуется, особенно молодым девушкам.

Место, где диванная ножка крепилась к раме, больше всего напоминало встопорщенного ежа: из дерева во все стороны торчали острые гвозди. Я насчитала их не меньше пяти штук, но, вполне вероятно, их было гораздо больше.

— Зато надёжно! — правильно истолковав моё молчание, вступился за свою работу Слоутер. — Я на нём даже попрыгал сидя, и ничего: все держится.

— Ну, если попрыгал, то тогда всё в порядке, — слегка отойдя от шока, согласилась я. — Спасибо, Слоутер…

— Обращайся, — щедро предложил он, — может, тебе ещё что-нибудь надо починить? Я могу…

— Благодарю, остальное пока всё в порядке! — может быть, излишне поспешно, но искренне отказалась я, спускаясь по лестнице подальше от колючего шедевра. — Тогда я тем более не могу не пригласить тебя на чай с пирогами.

— А когда? — принюхиваясь, тут же спросил этот обманщик. — Запах просто потрясающий, Ванесса!

— Сейчас отдохни, а часика через два приходи в кухню, я как раз познакомлю тебя со своим вторым фамильяром, Жанин.

— А что, фамильяров может быть несколько? — изумился Слоутер. — Я всегда думал, что только один, так сказать, единственный на всю жизнь.

— По-разному случается, — дипломатично ответила я, — кстати, у Ноэля в трактире есть душевая, и в ней, как правило, бывает горячая вода. На твоём месте я наведалась бы, а то ты несколько… пыльный. Одежду я тебе, так и быть, почищу.

Слоутер оглядел себя, смахнул с рукава прилипшую паутинку — к счастью, без паука — и вынужден был согласиться.

— Снимай пиджак, — скомандовала я, поворачиваясь к плите, вытаскивая подрумянившийся пирог и ставя на его место следующий.

— Только пиджак? — в голосе Слоутера мелькнули хрипловатые нотки, и я с удивлением обернулась. Мужчина смотрел на меня странно, словно хотел что-то сказать, но не мог решить: надо это делать или лучше не рисковать.

— Рубашку и брюки можешь оставить, — прохладно отозвалась я, — они пострадали меньше, так что их я совершенно спокойно почищу на тебе. А вот с пиджаком так не получится, потому что у меня складывается впечатление, что ты им протёр весь мой чердак, от пола до потолка.

Слоутер молча снял требуемый предмет одежды и протянул мне. С первой попытки даже мне удалось убрать только часть грязи и пришлось повторять процедуру. Контролёр молча наблюдал за мной, никак не комментируя и не мешая. Вернув ему чистый пиджак, я несколькими движениями привела в порядок его остальную одежду.

— Теперь ты, не пугая прохожих, можешь дойти до трактира и договориться с Ноэлем насчёт душа, — окидывая внимательным взглядом отчищенного Слоутера, решила я, — а потом приходи пить чай.

— Спасибо, — рассматривая пиджак, задумчиво сказал мнимый представитель Отдела, — выглядит совершенно как новый!

— Бытовая магия, базовый курс, — сообщила я, — странно, что ты сам не умеешь. При твоей-то службе надо бы обладать такими знаниями.

— Что ты имеешь в виду? — Слоутер неуловимо напрягся, а я пожала плечами.

— Тебе ведь как контролёру много где бывать приходится, разве нет? — невинно сказала я. — Ведьмы порой в какую только глушь не забираются. Не любим мы крупные города, шумно там слишком, и от природы далеко. А что ты так всполошился?

— Тебе показалось, — уверенно возразил Слоутер, — ну да ладно, ты права, пойду к этому вашему Ноэлю, приведу себя в порядок.

Проводив постояльца взглядом, я быстренько проверила пирог и побежала в лабораторию, где обычно коротали время фамильяры. Так и оказалось: Герхард и Жанин ожесточённо спорили, какой несчастный случай лучше устроить коварному шпиону. Кот ратовал за отравление грибами, а жаба продвигала идею заманивания в болото.

— Чего шумим? — я шлёпнулась в кресло. — Он сыщик или что-то в этом роде.

— Почему ты так решила? — оба фамильяра тут же прекратили ссориться и с интересом уставились на меня.

— Во-первых, у него в пиджаке на подкладке сделаны специальные крепления, — начала я, — такие были у папы, когда он несколько лет служил на прииске и носил оружие. Во-вторых, он очень плавно и быстро двигается, рохля контролёр никогда так не сумел бы. В-третьих, он в прекрасной физической форме, но при этом не знает и не умеет элементарных вещей.

— Ну, последний аргумент не выдерживает никакой критики, — возразил внимательно слушавший Герхард, — он человек явно не бедный, откуда бы ему уметь то, про что ты говоришь. А вот первые два — да, это серьёзно, особенно крепления для оружия.

— А вдруг он принц? А мы его отравим? — Жанин от задумчивости даже поменяла цвет с шоколадного на зелёный, что служило у неё признаком сильного душевного волнения.

— Да какой он принц, — отмахнулся Герхард, — где ты таких принцев видела?

— А где ты видел не таких? — парировала жаба, и кот завис, подыскивая достойный ответ.

— Давайте о принцах потом, — попросила я, — мне и так с трудом удалось сплавить его ненадолго к Ноэлю помыться. Скоро вернётся, и нам надо понимать, как вести себя во время чаепития.

— Давайте будем делать вид, что верим всему, что он нам наговорил, — решительно заявил Герхард, — и с помощью наводящих вопросов постараемся выяснить побольше. Ну а завтра, если что, можно и за грибами сходить, правда? А там уж как повезёт: может, и в болото забредёт с непривычки к нашим местам. Но мы будем в этом совершенно не виноваты, так ведь?

— Так и сделаем, — согласилась я и поспешила на кухню спасать пирог, которому предстояло стать инструментом по разоблачению шпиона правящей семьи.

Через полтора часа посреди кухни красовался накрытый скатертью стол, на котором стояли чашки, два пирога с яблоками и глазурью, а также маленькая бутылочка яблочного ликёра. На ней категорически настаивала Жанин, и нам с Герхардом было проще согласиться, чем спорить с упрямой жабой.

Слоутер вернулся от Ноэля чистый и, кажется, вполне довольный жизнью. Войдя в кухню, он неожиданно вытащил из-за спины симпатичный букетик поздних астр и торжественно вручил мне.

— Это знак моей признательности за помощь в чистке одежды, — объяснил он, — ну и вообще, почему бы мне не подарить красивой девушке скромный букет, верно?

— Спасибо, — я с некоторым подозрением посмотрела на цветы, но астры выглядели абсолютно безобидными, и я поставила их в вазу, которую пристроила на подоконник, потому как на столе места не осталось.

Когда все расселись за столом, включая жабу, которая с моей помощью взобралась на сделанный специально для неё высокий табурет, я торжественно разрезала пирог и положила каждому по порции. Потом повернулась к гостю.

— Прежде чем мы начнём есть, я хочу познакомить тебя со своим вторым фамильяром, — я показала на жабу, — это Жанин. Жанин, это Арчибальд Слоутер, контролёр Отдела контроля и учёта, мы тебе о нём рассказывали.

— Очень приятно, — отозвалась Жанин и тут же уточнила, — скажите, пожалуйста, мистер Слоутер, вы случайно не принц?

— Я?! — кажется, нашей жабе удалось по-настоящему удивить Слоутера.

— Ну не я же, — фыркнула она. — Вы, разумеется…

— Мне жаль, но я не принц, — всё ещё ошарашенно ответил гость, — а почему вы спрашиваете, уважаемая Жанин?

— Я, знаете ли, где-то потеряла своего принца, — сообщила она, и круглые выпуклые глаза сверкнули слезой, — и он теперь меня ищет… ищет… ищет… и никак не может найти!

— Право, я даже не знаю, чем вам помочь! — примеряясь к куску пирога, ответил Слоутер.

— Может быть, у вас есть знакомый хороший сыщик? Это такой человек, который специально обучен искать тех, кто потерялся, — лупая глазищами, продолжила Жанин, а гость неожиданно остро взглянул на неё.

— Сыщик? — зачем-то переспросил он. — Вы уверены, что он сможет отыскать вашего принца?

— Конечно, — с непоколебимой уверенностью заявила Жанин, с энтузиазмом выковыривая из пирога яблоки и откладывая их на край тарелки, — тем более что мне же не принципиально, какой именно этот принц будет.

— Как это — не принципиально? — в очередной раз изумился гость. — А вдруг он будет старый и страшный?

— Какой вы смешной, мистер из Отдела, — снисходительно фыркнула Жанин, — какая разница, если он принц?

— Действительно, — помолчав, согласился Слоутер, — как-то я не подумал, уважаемая Жанин.

— Так что насчёт знакомого сыщика? — не отставала жаба. — Поможете мне? В смысле — есть у вас среди знакомых подходящая кандидатура?

— Я подумаю, — твёрдо пообещал как бы контролёр и наконец-то откусил от своей порции пирога. На красивом — он, конечно, шпион, но объективность никто не отменял — лице медленно расплылось выражение абсолютного блаженства.

— Это восхитительно! — заявил он, и на этот раз в его искренности не возникло ни малейшего сомнения. — Никогда не ел ничего вкуснее!

— Спасибо, — мне, несмотря ни на что, действительно была приятна его похвала, — очень рада, что смогла отблагодарить тебя за… кхм… ремонт дивана.

Некоторое время все молча жевали пирог, запивая его ароматным чаем, и я вдруг подумала, что атмосфера за столом чем-то неуловимо напоминает семейную: спокойную, доброжелательную, неспешную. Но это если забыть о том, что один из участников обманом проник в дом с целью отыскать беглую королевскую дочку, оба фамильяра старательно планируют несчастный случай, а тёмная ведьма мечтает об одном — чтобы все оставили её в покое.

— Как долго вы планируете оставаться в Гримхоле, мистер Слоутер? — решил начать светскую беседу Герхард. — Не подумайте, что мы вас выгоняем, просто осень — такое суматошное время! У нас тут всё по-старому: если сам о себе не позаботишься, то на зиму без запасов останешься. И так вон… землянику прошляпили, ни одной баночки не сварили!

Тут кот с упрёком покосился в мою сторону, мол, не думай, что я забыл и простил.

— А сейчас что собирают?

В голосе Слоутера был искренний интерес потомственного городского жителя к экзотике сельского быта.

— Грибы — это в первую очередь, — начал перечислять Герхард, — их собирают, чистят, моют…

— Ты весь процесс описывать будешь? — не удержалась я от комментария.

— Не мешай, Ванесса, — отмахнулся фамильяр, — видишь ведь: человек интересуется. Так вот, их моют, потом или сушат, или солят, или маринуют, а ещё можно замораживать и хранить в ледяном ларе. Ну и, само собой, суп варят, жарят, с картошкой тушат в сметане…

Тут кот не удержался и облизнулся. В прочем, мне показалось, что Слоутер тоже был близок к тому, чтобы начать облизываться. К счастью, он проявил силу воли и делать этого не стал.

— А ещё клюква, — внесла свою лепту Жанин, — но собирать её можно только на болоте. Вот, помнится, как-то сижу я на большом листе кувшинки, смотрю на небо, мечтаю…

— О принце? — на всякий случай уточнил Слоутер.

— Разумеется, — Жанин пренебрежительно взглянула в его сторону, — о чём ещё можно мечтать на болоте?

— Не знаю, — честно ответил гость, ненавязчиво пододвигая тарелку к блюду с пирогом и перекладывая себе солидный кусок, — я никогда не жил на болоте, так что ничего не могу сказать по этому поводу. Да и принц мне, если честно, без надобности.

— Так вот, — помолчав, продолжила Жанин, — мечтаю себе… и вдруг смотрю: а полянка неподалёку вся прямо красная-красная! Это там столько клюквы было, представляете?

— А клюква — она вообще какая? — вдруг спросил Слоутер. — Как земляника? Её я точно видел… в булочке. Красненькая такая, мелкая… Да?

В кухне повисла такая тишина, что можно было услышать, как на чердаке шуршат впечатлённые эксклюзивным ремонтом дивана мыши. Видимо, водят экскурсии на тему: «Эти странные люди».

— Ты что, никогда не видел клюкву? — от неожиданности Герхард перешёл на «ты», хотя подобная демократичность в общении ему никогда не была свойственна.

— Откуда? — пожал плечами этот горожанин в неизвестно каком поколении. — В столице она не растёт, а по лавкам я не хожу…

— А хочешь посмотреть? — Жанин тоже решила пренебречь правилами хорошего тона и пристально посмотрела на Слоутера. — У нас тут как раз болото неподалёку, сможешь потом всем рассказывать, что лично, вот этими вот руками, — тут она вытянула вперёд свои перепончатые лапки, — собирал ягоды на самом настоящем лесном болоте. Кто ещё из твоих приятелей-контролёров может похвастаться таким уникальным жизненным опытом?

— Наверняка никто, — подумав, согласился Слоутер, — только я никогда в жизни на болоте не был, так что как бы мне там не заблудиться.

— Ничего, — жизнерадостно заверила его Жанин, — мы тебя проводим, да, Ванесса?

Слоутер посмотрел на меня, и в душе шевельнулось дурное предчувствие: мне вдруг показалось, что хитрый проныра нас давно раскусил и теперь просто развлекается.

— Конечно, — с оптимизмом, которого не ощущала, ответила я, — например, я завтра точно за грибами пойду, независимо от того, составит мне кто-нибудь компанию или нет. А то ты, Герхард, мне потом все нервы вымотаешь разговорами о том, что все люди как люди, а у нас грибов не насушено.

— Это я могу, да, — не стал спорить фамильяр, — я, пожалуй, тоже прогуляюсь, разомнусь, а то всё дома сижу, скоро ходить разучусь.

— А меня возьмёте? — тут же встряла Жанин, — вдруг вас в сторону болота занесёт, там вы без меня пропадёте! К тому же… а вдруг он ещё там?

— Кто? — шёпотом поинтересовался у меня заинтригованный Слоутер.

— Принц, — так же негромко ответила я, — Жанин уверяет, что год назад, когда она к нам попала, у неё там намечалось свидание.

— Год назад? — странно оглядев нашу невозмутимую компанию, переспросил гость. — Полагаете, он всё ещё там?

— Жанин, я тебе сто раз говорил, что провести год в болоте может только труп твоего принца, поскольку любой нормальный давным-давно оттуда выберется.

— Не говори таких кошмарных вещей! — возмутилась жаба. — У меня тонкая душевная организация и хрупкая психика, со мной так нельзя. Вот! Я уже чувствую, как она приближается!

— Кто? — не выдержал Слоутер, который, как мне кажется, перестал вообще что-либо понимать.

— Депрессия! — со слезами в голосе простонала Жанин и, прикрыв глаза, сползла с табуретки.

— Хорошо, — я решительно поднялась из-за стола, — тогда завтра Жанин с депрессией остаются дома, а мы с Герхардом идём за грибами. Ты, — тут я повернулась к Слоутеру, — можешь присоединиться к любой части нашего коллектива. Если выберешь грибы, то завтра рано утром отправляемся. У тебя есть какая-нибудь обувь кроме этой?

— Вообще-то я не планировал походы в лес, — задумчиво рассматривая свои туфли, протянул Слоутер, — но, мне кажется, я смогу что-нибудь подобрать в лавке.

— Удачи, — пожелала я ему и, прихватив тарелку с пирогом и чашку с чаем, отправилась к себе в комнату.