Лучшая в мире Эстер

Глава десятая

У Эстер было несколько раскрасок и целая банка фломастеров. Мы устроились на кухне и стали рисовать.

Эстер напомнила:

— За контуры не вылезать!

Я так старалась, что у меня заболела рука.

Через некоторое время Эстер предложила:

— Сегодня суббота. Пойдём за конфетами?

— У меня денег нет.

— У меня есть!

Эстер достала из кухонного шкафчика серебристую коробочку, на вид тяжёлую, а из коробочки — бумажку в двадцать крон. Она помахала бумажкой в воздухе.

— Пошли.

— А куда? — спросила я.

— Я всегда хожу в магазин, который у фонтана.

— Ладно, — сказала я, потому что знала, где это. — А тебе можно ходить в магазин одной?

— Конечно.

И мы пошли в магазин без взрослых. Так странно! Странно и интересно… В магазине мы направились прямо к полкам с конфетами.

— Какие купим? — спросила Эстер. — Вот эти вкусные! И эти! И вон те кисленькие.

Она перетрогала кучу пакетиков и шоколадок.

Мама говорила, что нельзя трогать всё подряд. Но продавцов рядом не было, и я ничего не сказала.

Пока Эстер бродила между полками, я ждала в стороне. Когда она спрашивала, я отвечала — пусть сама выбирает. Деньги-то её.

— Ну тогда возьмём вот это, — решила она наконец и схватила вафли в шоколаде.

— Мои любимые! — сказала я.

— И мои!

Эстер отдала кассирше двадцатку и получила сдачу — десять крон.

Когда мы вышли из магазина, Эстер потянула меня за руку — будто хотела, чтобы мы шагали побыстрее. На полдороге к дому она остановилась.

— Ты чего? — удивилась я.

— Гляди.

И Эстер расстегнула карман. Там лежали две пачки жвачки.

— А это откуда?

— Взяла. — Эстер вскинула бровь. — Хочешь одну?

Я замотала головой. Мне стало трудно дышать.

И тут к нам сзади кто-то подошёл и взял Эстер за плечо.

— А ну-ка стойте! — велел строгий голос.

Я так испугалась, что пригнулась.

Эстер с быстротой молнии застегнула карман. Я обернулась и увидела какого-то дяденьку. Он поставил свои пакеты на землю и смотрел на нас так пристально…

— Я всё видел, — сказал он наконец.

Эстер опустила глаза.

— Что «всё»? — выдавила я, хотя и так знала, о чём он.

— Я видел, как вы взяли жвачку и не заплатили. Это серьёзное преступление.

— Но я ничего не брала, — пробормотала я.

— Ты, может, и нет, — сказал дяденька. — А вот эта девочка — да. Я всё видел. А ты была с ней, значит, ты соучастница.

— Пожалуйста, не говорите в магазине, — взмолилась я.

— Но им же надо знать!

Я чуть не плакала. И немножко разочаровалась в Эстер. Почему она молчит?

— Мы больше не будем. Честное слово! Только не говорите в магазине.

Дяденька задумался.

Почесал подбородок.

Молчал он ужасно долго. А потом ответил:

— Ладно. Но я бы хотел знать телефон твоих родителей.

И он указал на Эстер.

Эстер достала мобильник и продиктовала дяденьке номер, который он и записал на бумажку.

— Помните: я дал вам шанс.

И ушёл.

— В жизни ещё так страшно не было, — выдохнула я, когда дяденька наконец скрылся за домами.

— Мне тоже.

— Зачем ты взяла жвачки?

— Не знаю, — пожала плечами Эстер.

— Что скажет твой папа?

— А я ненастоящий номер дала.

И Эстер вскинула бровь.

— Но это же глупо! Тот дядька наверняка вернётся в магазин и всё расскажет.

— Ты думаешь? — Эстер как будто слегка встревожилась.

— Ты и раньше брала вещи в магазинах просто так?

Эстер помотала головой. А я не знала, верить ей или нет.

— Я не могу дружить с человеком, который берёт чужое, — решительно заявила я.

Эстер в ответ просто сказала:

— Пошли ко мне.

И мы снова зашагали. Эстер сняла обёртку с вафли и разломила надвое.

— Держи! — Она протянула мне кусок побольше.

— Что-то расхотелось, — сказала я.

И она съела вафлю сама. Дома у Эстер мы ещё порисовали. Но больше всего мне хотелось, чтобы мама за мной пришла поскорее. Когда в дверь позвонили, я почти выбежала в прихожую.

— До понедельника! — попрощалась Эстер.

Я кивнула.

— Вы что, поссорились? — спросила мама, когда мы вышли на улицу.

— Да нет.

Дома я пошла к себе в комнату и сняла шнурок Эстер. Остаток выходных я молчала и изо всех сил старалась не вспоминать магазинную историю. Но один вопрос всё же маме задала.

— Кто такая Маргарета? — спросила я вечером.

— В смысле — в школе?

— Угу.

— Мне кажется, она школьный психолог.

— Кто это?

— Человек, с которым можно поговорить, если тебе нелегко, — объяснила мама. — А почему ты спрашиваешь?

— Эстер ходила к ней несколько раз.

— Вот как.

Мама, кажется, не удивилась.

— Ты нашла кольцо? — спросила я.

— Нет, так и не нашла.

Я обняла маму и положила голову ей на колени. Она тихонько убрала мне волосы за ухо и спросила:

— Точно ничего не случилось?

— Точно, — ответила я и отвернулась.