Люблю. Целую. Босс

Глава 18

Понедельник окутан напряжением и ожиданием появления в офисе Юлианны. Марков с озабоченным видом промчался в свой кабинет, буркнув «доброе утро». А затем к нему рекой потекли юристы и приглашённые адвокаты. И судя по количеству задействованных людей, он готовится к битве с бывшей женой.

Я же многократно просматривала видео, на котором запечатлены Вадик и Юлианна. Меня не покидает вопрос: чем бывший мог привлечь такую женщину? Да, характер у неё отвратительный, но это не означает, что не найдётся такой же Марков, который будет изо всех сил сохранять брак долгих десять лет. А Вадик… В его случае как раз таки всё понятно — красивая, а главное, состоятельная женщина. И станет ещё состоятельнее, если продавит мужа и получит в разы больше.

В какой-то момент даже подумала отправить боссу видео, но тут же прикинула последствия. Мне придётся объяснить, при каких обстоятельствах я его сделала, и рассказать о Вадике, который, по моим же словам, является моим супругом. Да и как это поможет Маркову?

Позвонила Ленке, чтобы поделиться новостями, но телефон по-прежнему недоступен. Насторожилась и поехала к ней, но дома подруги не оказалось. В итоге позвонила маме, которая сказала, что дочь проводит выходные за городом со своим мужчиной. Ответ меня успокоил, но ненадолго, потому что в субботу я почти час обсуждала с Марковым отчёты по Томскому филиалу, и никого постороннего рядом с ним не было.

Утром снова сделала звонок Ленке, и снова «абонент временно недоступен». Тревога стала почти осязаемой, а уже прикинула множество вариантов случившегося с подругой. Но спустя час пришло сообщение, где она объяснила, что улетела в Санкт-Петербург на курсы повышения квалификации и вернётся через неделю.

По мере приближения назначенного времени, начинаю нервничать, словно это мне предстоит встреча с не очень приятным человеком и его свитой адвокатов. Заранее готовлю воду, стаканы и кружки для кофе по приказу босса, а когда заканчиваю, дверь приёмной отворяется, являя её.

«Святая Юлианна» — как я мысленно её прозвала. Тёмно-бордовый строгий костюм идеально оттеняет белоснежную кожу и светлые волосы, собранные в тугой хвост. Она готова к противостоянию, о чём кричит острый взгляд и уверенные движения. Ни она, ни её свита не считают нужным опуститься до приветствия простой секретарши, поэтому проходят мимо меня и исчезают в кабинете босса.

Время пошло… Не могу предположить, сколько его потребуется, но Маркову нужно иметь в запасе часов пять. Спустя минут сорок меня просят принести кофе. Выставляю кружки на поднос и вхожу в кабинет, не привлекая к себе внимание.

— Юлианна Викторовна, продажа третьим лицам невозможна! — На повышенных тонах произносит адвокат со стороны босса. — А сумма, которую вы требуете, чрезмерно завышена.

— А я хочу столько, — шипит женщина, перегибаясь через стол.

Обстановка накалена, адвокаты застыли друг напротив друга в угрожающих позах, а Марков сжимает карандаш так сильно, что в момент, когда я выставляю кружки, предмет ломается и разлетается в стороны. Молча поднимаю половинки и кладу на стол, а затем спешу выйти. Здесь даже просто находиться неприятно.

Ещё через час второй вызов и порция кофе людям, которые по виду готовы броситься друг на друга.

— Сначала вы должны предложить акции акционерам, а уже после их отказа, кому-то другому. Так как вы хотите, не получится.

Мне кажется, или адвокат это говорил, когда я заходила в прошлый раз? Юлианна непреклонна, стоит на своём, требуя от Маркова пятьсот миллионов. С трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить, но понимая, что любая сказанная фраза, только усугубит ситуацию.

Почти два часа обсуждений и свита вылетает из кабинета. Именно так — вылетает. Раздражённые и нервные мужчины, а следом Юлианна с победоносным видом.

— Двадцать минут, не дольше, — кричит им вслед и задерживается в приёмной.

Видимо, перерыв в обсуждениях. Но покидать приёмную она не спешит, набирая чей-то номер и расхаживая передо мной.

— Всё идёт по плану, — произносит, как только собеседник отвечает. И мне почему-то кажется, что им является Вадим. — Куда он денется. Я могу бодаться с ним до бесконечности, — наигранно смеётся, делая всё, чтобы я слышала каждое слово. — Я святая! Он мне должен за десять лет отвратительного отношения. А ещё за претензии его семьи по любому поводу. Меня не в чем упрекнуть — я была идеальной женой!

А я почему-то с трудом представляю Юлианну, которая беспокоится о больном муже и кормит его с ложечки. Вряд ли она на такое способна. Но я не могу знать точно. Возможно, если эта женщина испытывает к кому-то любовь, способна проявить и заботу?

И пока размышляю на тему идеальности, она заканчивает разговор, садится на диванчик и сосредотачивается на своём телефоне. Тишину разбавляет щёлканье компьютерной клавиатуры. Не обращаю на неё внимания, продолжая заниматься своими задачами. Она же делает всё, чтобы привлечь моё: цокает, фыркает и вздыхает так тяжело, как только может. В какой-то момент поднимаю голову и смотрю на Юлианну в упор, наконец, увидев, что она, как и остальные, тоже напряжена. Начала сомневаться в своих способностях?

— Чего смотришь? — Реакция незамедлительная.

— Данное помещение является моим рабочим местом, соответственно, я могу смотреть в любую точку.

— Не смотри на меня.

— Приказывать, куда смотреть, может только Александр Алексеевич. Мой непосредственный руководитель, — указываю в сторону кабинета босса. — А вы здесь никто.

— Я акционер! — Вскакивает, подходя к столу и опираясь на него.

— В конце концов, быть им вы перестанете.

— А я ошиблась, — улыбается и переходит на шёпот, — безликая девочка лишь видимость. Решила выскочить замуж за босса, да? Поэтому он тебя взял на работу? Ну конечно, никто не заподозрит его в связи с этим, — указывает на меня пальцем. — Только я тебя разочарую — ему нравятся эффектные женщины, — переводит жест на себя.

— Во-первых, меня не волнует, какие женщины нравятся Александру Алексеевичу. Во-вторых, не у всех имеются мужья, которые могут откупиться тремястами миллионами. Кому-то приходится работать, чтобы прокормить себя. И в-третьих, я замужем.

— С каких пор наличие мужа мешает этому мужу изменять?

— Не стоит давать советы, исходя из собственного опыта. Такой вариант подойдёт не всем.

— Что? — Ещё немного, и она кинется на меня. — Я святая, это он мне изменял! — Машет рукой в сторону, но я и так понимаю, что подразумевается Марков.

— Есть доказательства?

— Нет, — поджимает губы. — Ни у кого из нас.

— В вашем случае они, как раз таки имеются, — фраза вылетает быстрее, чем я успеваю осознать её значение.

Кстати, Юлианна застывает с полуоткрытым ртом и смотрит на меня упор, ожидая продолжения. И мне бы пойти на попятную, но слова уже произнесены, и я могу их подтвердить. А стоит? Сколько ещё она будет продавливать Маркова, выгрызая сумму, которая удовлетворит её и Вадима. Лентой проносятся слова бывшего, расписывающего «невероятную женщину, которая его покорила», и моё ощущение никчёмности после его ухода. И каким бы ни был босс, я хочу, чтобы эта парочка подавилась.

Беру свой телефон, нахожу видео и включаю, повернув экраном к Юлианне. Уверенность сползает с её лица, являя страх. Именно его. Но почему? Она и так получит деньги за акции, просто не ту сумму, на которую рассчитывала.

И тут я понимаю… Святость, о которой она говорит, важнее принципов и увеличения суммы. Она просто не может быть виновницей развода, потому что слишком идеальна. Это Марков паршивый муж, это он виновен в её нелюбви; это он изменщик.

— Всё, что вы говорите, прекрасно слышно. С этим мужчиной в отношениях вы давно. Если не ошибаюсь, вы его встретили ещё до развода с мужем? — Она молчит. — Прямо сейчас я могу войти и показать это видео боссу, а он, в свою очередь, может обратиться к вот этому человеку, — указываю на бывшего. — Кстати, Росов Вадим Анатольевич проживает по улице Мира, дом четыре, квартира двести два. И данные его родственников у меня имеются, и личные сведения. А ещё общая характеристика, где он довольно трусливый человек. И если немного его запугать, он вывалит всё, а Марков, уверена, услышит о себе много нового. Как вам такой вариант?

— Чего ты хочешь? — Хрипит, не отводя взгляда от экрана моего телефона.

— Я хочу, чтобы вы вернулись туда, — киваю в сторону кабинета, — и согласились на предложение Александра Алексеевича, а затем подписали его. И на это вам потребуется не больше десяти минут.

— Кто ты такая? — О, а Юлианна действительно напугана.

— Та, кому вы не нравитесь.

Она делает шаг назад, а затем ещё один, и в этот момент приёмная наполняется людьми, вернувшимися после перерыва. Она молча возвращается в кабинет босса, а спустя уже десять минут вся свита во главе с Юлианной уходит. Даже вписалась в установленное мной время. Так испугалась?

Дождавшись, когда адвокаты Маркова уйдут, протискиваюсь в кабинет под предлогом убрать кружки. Вижу мужчину, зарывшегося пальцами в волосы. Галстук ослаблен, несколько верхних пуговиц на рубашке расстёгнуты.

— Александр Алексеевич, как вы?

— Пока не понял, — усмехается и подпирает щёку ладонью.

Наконец, расслаблен и, я бы сказала, опустошён. Сейчас он походит на человека, скинувшего с себя гигантского масштаба проблему.

— Всё решилось или нет? — Собираю кружки, делая вид, что не в курсе происходящего.

— Решилось. Но как-то странно.

— Почему?

— Что Юлианна делала в перерыве?

— Понятия не имею, — равнодушно пожимаю плечами, избавляясь от пустых бутылок с водой. — Вышла вместе со всеми, вернулась с ними же. А что?

— Восемь месяцев и два часа она не уступала, настаивая на своём и прогибая меня, а потом… — Его бегающий взгляд как показатель растерянности. — Зашла, сказала, что на всё согласна, и подписала документы. Что произошло за эти двадцать минут?

— Может, наконец-то поняла, что требования не будут удовлетворены? Вы же сами сказали, что она не имеет права продать акции, если кто-то из акционеров готов их выкупить. Наверное, кому-то из адвокатов всё же удалось её убедить.

— Да, наверное…

Собрав посуду, оставляю босса один на один с разрывающими мыслями. Он никогда не узнает, что именно я повлияла на решение его бывшей жены. Пусть думает, что это профессиональная работа адвокатов, сумевших переубедить Юлианну, или удачное стечение обстоятельств, решивших его проблему. Какая разница, кто и что сделал, если в итоге проблема разрешилась.

С чувством тотального удовлетворения продолжаю рабочий день, который стал значимым для Маркова. Улыбаюсь сама себе, вспоминая растерянность Юлианны. Такого от «безликости» она точно не ожидала.

— Вы улыбаетесь. — Поднимаю голову, увидев босса.

И судя по верхней одежде, впервые я уйду позже начальства.

— Хорошо провела выходные, — озвучиваю первое, что приходит на ум.

— Искренне вам завидую. — Искренняя улыбка на несколько секунд дезориентирует, но затем вспоминаю, что он и сам провёл время в хорошей компании. А точнее, в компании Ленки. — Сегодня уйду раньше. У меня встреча.

— Я с вами? — Собираюсь встать, чтобы последовать за ним.

— Нет. Это дружеская встреча.

— Поняла. — Опускаюсь в кресло. — Хорошего вечера.

— И вам, Вита.

Наконец-то могу выдохнуть и работать в тишине. Не спеша заканчиваю запланированное, выключаю компьютер и еду домой. Покупаю два эклера в награду самой себе. Я заслужила. Благодарность от Маркова не получу, но это не мешает гордиться собой. Я хотела ему помочь. И пусть без перспектив на что-то большее. Он по-прежнему вызывает у меня симпатию — во всех смыслах.

Да, неустанно напоминаю себе, что работаю на мужчину Ленки, но ведь никто не запрещает мне смотреть на симпатичного мужчину, который при других обстоятельствах, мог бы стать моим. Но смотреть скоро станет не на кого, потому что покинуть «Марал Групп» придётся. Салоев не звонил, да и вряд ли сам руководитель будет оповещать соискателей об отказе. Но его фирма не последняя, где требуются работники. Что-нибудь найду…

Включаю сериал и наслаждаюсь эклером, отвлекаясь на события, происходящие на экране. Меня отвлекает звонок, и он от босса. Смотрю на время, понимая, что для рабочих вопросов слишком поздно, но вызов принимаю.

— Слушаю, Александр Алексеевич.

— Здравствуйте, Виталина, — мужской голос, не принадлежащий Маркову, мгновенно настораживает. — Меня зовут Роман, и я друг вашего начальника.

— Что-то случилось?

Странно, что он звонит с телефона, который ему не принадлежит. Обычно так происходит, если сам абонент не в состоянии совершить звонок.

— Тут такое дело… Мы отмечали благоприятное разрешение сложной ситуации и немного переусердствовали.

— Напились, что ли?

— Зачем же вы так? Скажем так: переборщили с радостью. — Улыбаюсь, понимая, что мужчина старается выразиться корректно. — Возникла проблема. Как только Саша собрался домой, выяснилось, что он потерял ключи. Сказал, что у вас есть запасной комплект.

— Да, есть.

— Мы очень извиняемся, — видимо, сейчас он говорит за обоих, — но не могли бы вы приехать за ним и сопроводить домой? Конечно же, прихватив ключи.

Послать бы обоих «радоваться» дальше, да и не обязана я катать мужчину по городу, но отказать не могу.

— Хорошо. Говорите адрес.

А затем пять минут требуется, чтобы одеться, вызвать такси и спуститься к подъезду. И пока еду, прикидываю, как себя поведёт Марков. В таком состоянии я точно его не видела. А вдруг мужчина агрессивен? Справлюсь ли я с ним? Но есть Роман, а он точно бодрее друга, а значит, может оказать помощь.

Подъезжаю к указанному адресу, уже издалека заприметив две фигуры, одна из которых поддерживает вторую, едва способную зафиксироваться в вертикальном положении. Сразу понимаю, что вторая — это Марков.

— Не отпускайте такси, — выкрикивает Роман, как только открываю дверь. — Отвезёте его?

На меня смотрит мужчина с крупными, но привлекательными чертами лица. Добродушная улыбка мгновенно подкупает, и я молча киваю. Вдвоём усаживаем босса на заднее сиденье. Он не сопротивляется, сразу закрыв глаза.

— А вы?

— Я домой, — указывает на строение за спиной. — Позвоните, пожалуйста, с его телефона, как доберётесь.

— Переживаете?

— Я в таком состоянии его последний раз видел лет шесть назад, так что да, переживаю. Вы только его в квартиру заведите.

— Обещаю.

Оформляю ещё один заказ, но уже на другой адрес, а сама поддерживаю Маркова, который норовит сползти по сиденью. Таксист смотрит с сочувствием и полуулыбкой, а я обдумываю, как тащить мужчину в квартиру.

Но всё оказывается проще: как только оказываемся в нужном месте, я зову босса по имени, и он сам выходит из машины. Да, не совсем уверен в движениях, но способен передвигаться самостоятельно.

— Вита, а мы где? — Радует, что понимает, кто рядом.

— У вас дома. Почти.

Почти, потому что в данный момент поднимаемся в лифте. Открываю квартиру и завожу босса.

— Давайте раздеваться, — стягиваю с него пальто и даже туфли. — А теперь спать.

— А вы?

— Что я?

— Раздеваться не будете? — Марков хитро улыбается. — Нечестно как-то получается.

— Всё честно.

Тяну его наверх, поддерживая на лестнице, а когда заходим в спальню, он падает на кровать. Снимаю галстук и расстёгиваю рубашку, даже от ремня его избавляю, чтобы не давил.

— А теперь спать. Вы меня слышите, Александр Алексеевич?

— Можно просто Саша.

— Тогда я поеду домой.

— Куда?

А затем происходит неожиданное: Марков обвивает рукой мою талию, и рывком укладывает на кровать, зажимая в кольце рук.

— Я с вами не останусь.

— Почему? — Смотрит расфокусированным взглядом.

— Потому что мне нужно домой.

— А я?

— А вы останетесь у себя дома.

— Да какой это дом, — цокает. — Так, пустырь какой-то. Без жизни.

— Вы здесь живёте, значит, жизнь есть.

— Любви нет, — тяжело вздыхает. — Вот скажите, меня можно полюбить?

— Конечно, можно.

— А вы можете меня полюбить? — Теряюсь, не зная, что сказать. Да и нужно ли? — Вот и вы не можете. — Заключает, не дождавшись ответа. — Но можете поцеловать.

— Не могу. Мне идти нужно. — Порываюсь встать, но он сжимает крепче.

— Один поцелуй и можете идти.

— Только один. В щёку.

— Не-е-е-т, — качает головой, — это ненастоящий. А я хочу настоящий.

Всматриваюсь в лицо Маркова, впервые за долгое время расслабленное и даже умиротворённая. На губах застыла улыбка, а в глазах пляшут задорные огоньки предвкушения. Переключаю внимание на губы — тонкие, чувственные. Хотела бы я его поцеловать? Да. Могу ли я это сделать, с учётом, что прямо сейчас зажата мужчиной подруги? Не знаю. Но, скорее всего, шанса коснуться его больше не будет.

И пока размышляю, решаясь на действие, он обхватывает ладонями моё лицо и касается губ. Осторожно захватывает нижнюю губу, после верхнюю, — словно пробует, запоминая, какая я на вкус. Углубляет поцелуй, проникая с опаской и одновременно сдерживаясь. А я закрываю глаза и позволяю Марковым терзать свои губы, обхватывая его шею руками и подстёгивая к увеличению напора. Тягучий поцелуй превращается в вечность, а желание его касаться становится непреодолимым. Но большего он себе не позволяет, а когда, наконец, разрывает контакт, не отстраняется, покрывая поцелуями моё лицо и нашёптывая нечто неразборчивое.

Замираю, наслаждаясь короткими минутами его нежности и мысленно прошу лишь об одном — чтобы завтра Марков этого не помнил. Он может сделать неверные выводы. Ненужные ни мне, ни ему.

— Я могу ехать? — Задаю вопрос и заставляю босса сконцентрироваться на себе.

— Теперь да.

Ослабляет хватку, а затем расставляет руки, позволяя мне встать. А после переворачивается на спину и засыпает. Так просто? Смотрю на него, ожидая какой-либо деятельности, но нет — босс даже похрапывает. Раньше таких звуков за ним не наблюдалось.

Накрываю его покрывалом, беру телефон и набираю Романа, чтобы сообщить: клиент доставлен домой. И только в этот момент осматриваю спальню, замечаю множество частично сгоревших свечей на всех поверхностях. Их больше тридцати разных форм и размеров. У него была вечеринка? Нет — романтический вечер. Догадка опускается внутри неприятным осадком. Беру одну из свечей и нюхаю — отвратительный запах: терпкий и тяжёлый. Словно сумбурный коктейль из всего, что попалось под руку. Но принюхавшись, вспоминаю, эти свечи любит Лена. Точно, на донышке овальная зелёная наклейка с логотипом фирмы-производителя.

Что ж, значит, Марков всё-таки пригласил подругу в своё жилище. Надеюсь, снятые видео помогли ей при изучении квартиры.

Подождав немного, подтверждаю, что босс крепко спит, приношу из холодильника бутылку минеральной воды, стакан и таблетки, которые помогут утром справиться с головной болью, вызываю такси, и глубокой ночью возвращаюсь домой.

Долго не могу уснуть, касаясь подушечками пальцев губ и воспроизводя в памяти короткий момент поцелуя. Он хотел поцеловать меня и хотел поцеловать хоть кого-то? Но назвал же меня по имени, значит, осознавал, в чьей компании приехал. Может, желание появилось в моменте, а обстановка способствовала такому предложению. Или же я подстегнула его к действиям. Вряд ли я могу проследить ход мыслей нетрезвого человека, но ведь никто не запрещает мне думать, что босс действительно хотел меня поцеловать.