Люблю. Целую. Босс

Глава 22

Вита

Марков плавно ведёт машину, то и дело посматривая на меня. Чувствую себя ужасно, став участником семейных разборок. Оказывается, Алекс поделился с женой «мнением» обо мне, что автоматически настроило сестру босса в негативном ключе, а высказывание о желании передать акции не её мужу, привело в бешенство.

Зачем он это сказал? Я не имею никакого отношения к «Марал Групп», а через несколько дней даже не буду являться их сотрудником, но уверена, ещё долго буду незримо присутствовать в обсуждениях. И почему не сказал о Ленке? По словам подруги, они планируют совместную жизнь, значит, ей и принимать и акции, и недовольство сестры, и лживого родственника.

«Сегодня замужем, завтра разведена, а послезавтра снова замужем». Знал бы он, что никакого мужа никогда не существовало. Но даже это не стало бы причиной, по которой Марков Александр Алексеевич обратил бы внимание на простую секретаршу. Только не он. Только не я.

Укутываюсь в пальто, словно хочу закрыться от всего мира. Возвратить бы всё на месяц назад и не пойти на это чёртово собеседование. И почему именно в тот момент Ленка оказалась рядом?

— Я прошу прощения, что вам пришлось стать свидетелем неприятного семейного разговора. — Кажется, Маркову непросто даются эти слова, но он всё же произносит то, что в данный момент необходимо.

— Алекс правда сказал, что я хамоватая и глупая?

— Да. — Сжимает руль до скрипа и побелевших костяшек пальцев. — Но я, в отличие от сестры, не считаю нужным прислушиваться к его мнению.

— Почему верит она?

— Знаете, Вита, иногда мне кажется, что она находится под каким-то гипнозом. Даже при условии тотальной любви, у человека присутствует собственное мнение, желания, потребности, в конце концов, принципы, а тут… Всё, что говорит Алекс — не обсуждается, его мнение — истина в последней инстанции, любые пожелания исполняются быстрее, чем он успевать договорить. Это уже второй разговор об акциях на этой неделе. Спросите, помнила ли о них Лена, когда я разводился и выкупал их у Юлианны? Я вам отвечу — нет. Это была не её проблема ровно до того момента, пока муж не сказал «хочу». И теперь она готова идти по головам, чтобы удовлетворить его очередное бредовое желание.

— Не такое уж оно и бредовое. Насколько я понимаю, владелец акций получает дивиденды. И чем больше стоит компания, тем они значительнее.

— А ещё это идеальный вариант, чтобы ничего не делать, получая существенную прибыль. В этом весь Алекс. Несмотря на свою ограниченность, деньги он считать умеет. Особенно чужие.

— Что будет, если вы отдадите их ему?

— Теоретически четыре основных акционера будут распоряжаться примерно равными долями. Не будет решающего голоса, а значит, обсуждение на собрании будет походить на битву. А если учитывать, что Алекс плохо понимает, как вообще работает компания и не готов к принятию важных решений, битву до первой крови.

— Что будете делать?

— Я уже сказал.

— И тем самым сделали меня целью для недовольства вашей сестры и Алекса. Не могли назвать кого-то другого?

— Не мог. Потому что никого другого нет.

Ну да… Отворачиваюсь, чтобы Марков не увидел мою ухмылку. Вот Ленка удивится, узнав, что Капибарчик не берёт её в расчёт.

— У вас есть друзья. А ещё мама.

— После ухудшения здоровья отца, всё, что связано с компанией, мама воспринимает негативно. О её участии речи быть не может. Позиция давно озвучена.

— А друзья? Например, Роман?

— Процесс передачи акций родственнику или супругу более простой и менее затратный. А ещё быстрый. К тому же в случае дарения родственнику, последний освобождается от уплаты налога.

У него есть ответ на всё. А у меня нет ни одного аргумента. Но я уверена, что босс сказал об этом только для того, чтобы сестра не претендовала на акции. Вряд ли Лена будет проверять, переданы ли они кому-то и когда. Не собирается же Марков женится на ком-то только для пополнения списка акционеров.

И пока размышляю о проблемах в чужой семье, перестаю отслуживать маршрут, который, как мне кажется, неверный.

— А куда мы едем?

— Уже почти приехали, — отвечает спокойно и въезжает на подземную парковку.

Это его дом. И я не планировала здесь оказаться. Не только сегодня, а вообще.

— А зачем мы здесь?

— Поднимемся, чтобы посмотреть некоторые документы. Это срочно.

Он открывает дверь с моей стороны, а я внимательно наблюдаю за выражением его лица. Серьёзен и собран, что подтверждает его слова. Марков это спланировал или данная идея пришла в пути?

И я иду за ним к лифту, а затем в квартиру. Мнусь на пороге, не смея пройти внутрь, хотя бывала здесь неоднократно. Ощущение, словно меня здесь быть не должно. Становится тихо, и я понимаю, что босс поднялся на второй этаж, откуда доносятся негромкие звуки и череда щелчков.

— Вита, поднимитесь, пожалуйста.

Секундное замешательство, а затем снимаю пальто, туфли и оставляю сумочку. Мягко ступаю по тёплому полу, а, преодолев последнюю ступеньку, вижу лепестки роз. Густая дорожка вьётся по коридору в направлении спальни Маркова. Дверь приоткрыта, но чтобы оказаться в комнате, толкаю преграду, попадая в сцену из романтического фильма.

Спальня освещена множеством горящих свечей, расставленных на поверхностях. Тонкие огоньки подпрыгивают, отчего рябит в глазах. Перевожу взгляд на пол, рассматривая алые лепестки, разбросанные в хаотичном порядке, и всё ещё не понимаю, что происходит.

— Это всё, на что хватило моей фантазии, — извиняющийся тон Маркова и его скованность, как показатель, что он старался.

Для меня? Подготовился заранее? Был уверен, что не откажу составить ему компанию на празднике отца, а после поеду к нему?

Не дождавшись реакции, медленно надвигается на меня, заставляя отступать. Но позади стена, а чтобы ускользнуть, необходимо шагнуть в сторону.

— Вита… — сокращает расстояние между нашими лицами, почти касаясь губами моих.

— Александр Алексеевич…

— Можно просто Саша.

Улыбаюсь, потому что в прошлый раз он произнёс эту фразу также мягко и просто, словно уже давно был готов для перехода на другой уровень, где мы свободно общаемся на "ты".

— Вы уже так говорили. Тогда… — взмах в сторону, как напоминание о непростом вечере для меня и для него.

— Когда был пьян? — Подтверждаю кивком. — А что ещё говорил? — Смотрю на него снизу вверх и не могу открыть рот. — Вы снова покраснели.

— Тогда вы… требовали вас поцеловать.

— И?

— Вы отпустили меня только после выполнения условия.

— Впервые мне жаль, что я ничего не помню.

Проводит большим пальцем по моим губам, чуть надавив на нижнюю. Заворожённо смотрю на Маркова, который часто дышит, сосредоточенный на своих движений. Я знаю, что произойдёт через пару секунд. Знаю и не останавливаю его. А следовало бы.

— Не надо, — произношу, привлекая его внимание в попытке ускользнуть от неизбежного.

— Почему?

— Служебные романы ничем хорошим не заканчиваются. Я таких примеров не знаю. А вы?

— Больше десятка.

— Правда?

— Напомнить, почему вы работаете у меня?

— Точно, — улыбаюсь, совсем забыв, что место в приёмной у босса все считают волшебным. — Но это не моя история. Я невезучая.

— Даже самым невезучим иногда везёт. Мне же повезло.

Не успеваю осмыслить сказанное, как он касается моих губ, увлекая в поцелуй. А дальше я просто отвечаю, оплетая руками шею Маркова и зарываясь пальцами в волосы. Мужские руки спускаются по спине, останавливаясь на бёдрах и притягивая к себе: чтобы почувствовать, что он настроен серьёзно, чтобы понять, что именно я вызываю в нём желание, чтобы поверить каждому слову. Так просто? Или прямо сейчас мы всё усложняем?

И мне бы оттолкнуть его, пока не поздно, но сопротивляться не хочется — хочется совсем другого. Того, что неоднократно мелькало в моих фантазиях, но по известным причинам не представлялось возможным. Один вечер, одна ночь, один раз. Всё, что нужно для того, чтобы ещё долго сожалеть о случившемся.

— Моя Вита…

Спускается поцелуями по шее, успев добраться до молнии на спине и потянуть. Бегунок ползёт вниз, а я жмусь к боссу всем телом, словно опасаясь, что в какой-то момент он передумает. Платье падает к моим ногам, и мы оказываемся в неравном положении: я почти обнажена, а он по-прежнему в одежде. Одно движение, чтобы стянуть с него пиджак, второе для галстука, который там ему не нравится, и несколько быстрых, чтобы избавить от рубашки, получив возможность прикоснуться к невероятно горячему телу.

Всё ещё раздираемая сомнениями по поводу происходящего в спальне Маркова, млею от его касаний и неразборчивого шёпота. Босс подталкивает меня к кровати и, опрокинув на неё, нависает сверху. Череда поцелуев — жарких и жадных, — после которых уже нет возможности сопротивляться. И когда он опускается ниже, чтобы доставить мне удовольствие, запрокидываю голову, закрываю глаза и полностью отдаюсь происходящему в комнате, которая наполняется моими стонами. Снова и снова выгибаюсь ему навстречу, позволяя доводить до исступления.

— Саша… — произношу на выдохе, одновременно дойдя до пика и давая ему понять, что каждое его движение отозвалось во мне блаженством.

— Скажи ещё раз.

— Саша, — смотрю на него затуманенным взглядом, но вновь закрываю глаза, когда он начинает двигаться.

Размеренность быстро сменяется резкими движениями, выбивая из лёгких воздух, а из головы последние сомнения. А Марков, оказывается, умеет быть нежным и страстным одновременно, что он доказывает, когда прикусывает моё плечо, теперь уже продолжая нас обоих подводить к черте. Но я хочу видеть, касаться и чувствовать его иначе.

— Остановись. — Он замирает, а лицо становится серьёзным в ожидании. Но если подумал, что я хочу оставить нас обоих без логического завершения, ошибся.

Надавив на его плечи, заставляю перевернуться и лечь на спину, тут же оказавшись сверху. И всё продолжается, только теперь я веду нас обоих к удовольствию. Задаю темп, а Марков подстраивается под меня, двигаясь навстречу. Но я хочу его целовать, поэтому утягиваю в ласку, пока он подыгрывает, находясь подо мной.

Но быть главной мне позволяют недолго, потому как он перехватывает инициативу и каждым толчком даёт понять, что растянуть удовольствие не получится. Нетерпеливо, жадно и горячо, — мы оба теряем контроль. И я прихожу к финалу первая, оповещая об этом громким стоном, а затем босс утыкается мне в шею, наградив сдавленным хрипом и крупной дрожью в теле.

Несколько минут, чтобы впитать захлестнувшее удовольствие, а затем Марков падает на спину, часто дыша.

— Как хорошо, — вырывается из него, пока он тянет меня к себе.

Покрывает поцелуями мою шею, ключицы, плечи, словно случившейся близости недостаточно, и он жаждет получить от нахождения рядом со мной всё. Не желаю говорить и даже двигаться. Хочу получить всё, что босс может мне дать. Только сегодня. Потому что завтра нас захлестнёт неприятная реальность, в которой мы — люди из разных миров.

— Вита? — негромко зовёт, и мне приходится немного отстраниться, чтобы заглянуть в карие глаза. — Жалеешь?

— Нет, — шепчу. — Просто всё ещё не верю в везение.

— Я сделаю всё, чтобы ты поверила.

И я бы всё отдала, что поверить словам Маркова, вот только есть «но»… И их слишком много. Настолько, что, мысленно прикинув, как буду говорить обо всех, меня бросает в дрожь. Но сигналы моего тела он считывает иначе, поэтому накрывает пледом и сжимает в объятиях. Крепких и многообещающих.

Слышу его дыхание, а под ладонью ощущаю глухие удары сердца. Сейчас я не могу и не хочу ни о чём думать, потому что хочется забыться рядом с мужчиной, который стал важным для меня. Хотя я не имела на это права.