Люблю. Целую. Босс

Глава 5

Следую за взглядом босса и вижу ту, что имела счастье рассматривать на фото двумя часами ранее. Действительно, очень красивая женщина. Белое пальто, отороченное тёмным мехом, смотрится на ней потрясающе. Сдержанный макияж, салонная укладка и украшения дополняют образ, заставляя всех, мимо кого она проходит, оборачиваться. Хотела бы я вызывать такую же реакцию, но увы, в моём случае лишь стандартная внешность, скромный костюм и окрашенные самостоятельно волосы.

— Ты так и не ответил, когда следующая встреча, — плюхается напротив, закинув ногу на ногу и буравя Маркова острым взглядом.

— И тебе здравствуй, Юля.

— Юлианна, — поправляет, постукивая острым коготком по столу. — Времени даром не терял? — Переключает внимание на меня, въедливо осматривая.

— Виталина. Мой секретарь.

— И только? — Её бровь взлетает вверх. Интересно, она действительно думает, что Марков увлечётся такой, как я?

— И только. К тому же она замужем.

— О, решил разорвать порочный круг замужеств? — Звонко смеётся, наполняя пространство искусственным смехом. — Зря, Марков, мог бы получить двойную выгоду.

— Давай оставим взаимные претензии для встречи в компании адвокатов. Кстати, когда?

— Хоть сегодня, если ты готов принять мои условия.

— Повторяю: акции на сторону не уйдут.

— Я имею право продать их кому угодно, — шипит, перегнувшись через стол.

— Но акционеры имеют преимущественное право покупки. По закону ты должна оповестить нас о продаже, а у нас есть время принять твоё предложение. И только после отказа всех держателей акций, пакет может уйти третьему лицу. Но всё это тебе уже разъяснял юрист.

— Я не хочу продавать их ни тебе, ни твоей сестре, ни твоему папочке.

— Есть закон…

— Плевать мне на закон, понял?

— Я предложил тебе хорошую сумму. Она в силе.

— А я предложила тебе развод.

— Мы оформим его, как только придём к соглашению по акциям.

— Меня не устраивают твои условия.

Демонстративно вскидывает подбородок, всем видом показывая, что намерена продавить мужа. Я же молчу и пытаюсь слиться с пространством, потому что в данный момент являюсь свидетелем выяснения отношений уже почти бывших супругов.

— Тебя не устраивает двести восемьдесят миллионов за акции и пятьдесят отступных? — Юлианна молчит, не удостаивая взглядом Маркова. — Вита, вы бы согласились на такую сумму, при условии, что за вами остаётся ещё дом, три машины и коллекция украшений?

— А?.. — Поднимаю глаза на босса и сглатываю, потому что его жена буравит меня яростным взглядом. Надеется на женскую солидарность? Вот только работать мне с Марковым, а не с ней. — Скорее всего… — отвечаю несмело.

— Господи, да эта… — водит ладонью вверх вниз, прикидывая, как меня назвать, — безликость будет счастлива и сотой части.

Уже открываю рот, чтобы осадить жену Маркова, но он меня опережает.

— Ты переходишь границы, — в голосе босса слышатся звенящие нотки, предупреждающие жену, что его терпение имеет пределы.

— Всё-таки спишь с ней? Как и с остальными?

— Я тебе не изменял.

Изречение Маркова хочется оспорить, потому что я-то знаю точно, что уже два года его связывают отношения с моей подругой.

— Я знаю, что изменял.

— Есть доказательства?

— Нет. К сожалению. Иначе ты не был бы в выигрышном положении.

— У нас нет брачного договора, так что факт измены твоей или моей роли не играет.

— Моей? — Взвизгивает женщина, привлекая внимание гостей за соседними столиками. — Марков, я была хорошей женой. Великолепной, если хочешь. И ты не имеешь права даже предполагать, что я способна на измену. По сравнению с тобой, я святая.

— Как тебе будет угодно. — Босс поднимается, и мне приходится последовать его примеру, явив пятно на юбке, которое не остаётся без внимания Юлианны. — Напиши, когда будешь готова обсудить соглашение. Всего доброго.

Почти бегу за Марковым, который хватает пальто на выходе и спешит вырваться из помещения, которое, как мне кажется, стало тесным с появлением его жены. Одеваюсь на ходу, перекидывая сумку на другую руку и радуясь, что могу прикрыть испачканную юбку верхней одеждой. Босс обходит машину, предлагая мне устроиться самой, и, оказавшись на заднем сиденье, прикрывает глаза ладонью.

— Игорь, через четыре квартала будет химчистка. Остановись.

Пропускаю распоряжение, решив, что ко мне оно не относится, и кручу в руках телефон, борясь с желанием написать Лене. Да, жена имеется, но и сложные отношения тоже. Настолько, что между супругами чувствуется тотальное напряжение. Вряд ли они живут под одной крышей, но в таком случае возникает вопрос, почему подруга ещё не заняла место Юлианны? Или Марков ждёт окончания бракоразводного процесса, чтобы супруга не бросалась в него обвинениями?

— Пойдёмте, — покидает машину, а я тороплюсь следом, а когда оказываемся внутри, босс командует: — Снимайте юбку.

— Зачем? — оторопело смотрю на него.

— Чтобы избавиться от пятна. Снимайте.

— А как я… — осматриваю себя. — Не буду же я голой. Наполовину.

— У вас пальто по колено. Достаточно, чтобы прикрыть критические зоны.

Ухмыляюсь странному словосочетанию. Мог бы сказать голую задницу. Не голую, конечно, потому как на мне есть трусы, и всё же. Расстёгиваю юбку, а затем стягиваю по ногам, стараясь аккуратно обойти обувь и одновременно поправить пальто. Передаю Маркову, который отдаёт вещь сотруднице с дополнением «нам очень срочно».

Не знаю, сколько предстоит провести в ожидании, но босс отходит к окну и застывает, всматриваясь в поток машин и пробегающих людей. Уверена, он размышляет о встрече в ресторане. Подхожу, остановившись рядом, но соблюдая дистанцию.

— Прошу прощения за сцену в ресторане. Юля бывает несдержанной. Особенно со мной.

— Будем считать, что я не слышала вашего разговора.

— Зато слышали все посетители ресторана, — короткий смешок, показывающий, что он и сам всё понимает.

— Не можете договориться?

Марков словно не слышит моего вопроса, не сводя взгляда с людей, стоящих на пешеходном переходе. Я не ждала ответа, лишь попыталась поддержать беседу, которую он сам начал.

— Форма организации моей компании — закрытое акционерное общество. Акции распределены между мной, сестрой, отцом и Юлианной. В случае желания продажи пакета, акционер обязан уведомить остальных, и уже после их отказа, предлагать кому-то на стороне. Но она хочет обойти этот пункт и продать их третьему лицу.

— Почему?

— Вы и ответьте мне — почему? — Переводит на меня взгляд, а я теряюсь, словно должна быть в курсе планов жены Маркова. — С женской точки зрения. Доставить мне как можно больше проблем?

— Возможно. Если она обижена. Я же не в курсе причины вашего развода.

— А нет причины. — Босс меня удивляет. — Восемь месяцев назад Юлианна объявила мне, что подала на развод. Да, проблемы в отношениях у нас были по разным причинам, но разводиться я не планировал.

— Спросить не пробовали?

— Пробовал, — пожимает плечами. — Только ответа не получил.

— Вы ей не изменяли? — Спрашиваю осторожно, зная ответ на этот вопрос, но решаю проверить, готов ли босс к откровенности.

— Нет. Что бы она там себе ни придумала, за десять лет подобного себе не позволял.

И теперь моя очередь усмехнуться. Откровенная ложь. А как же Лена и ласковое «капибарчик», которым она именует возлюбленного? Он, конечно же, не может знать, что женщина, в постели которой он проводит время, приходится мне подругой.

— А она?

— Надеюсь, что нет.

— Знаете, Александр Алексеевич, чтобы женщина подала на развод без объяснения причин, как вы выразились, причины всё же быть должны. Может, что-то другое? Унижали, били или пили?

— Нет. По всем трём пунктам.

— Финансовые трудности? — Вопрос глупый, учитывая, на каком автомобиле мы приехали, но вдруг Марков просто жмот.

— В средствах не ограничивал.

— Может… — формулирую вопрос, чтобы не показаться бестактной, — проблемы в интимном плане?

Он резко переводит взгляд на меня, откровенно удивляясь и заставляя чувствовать себя некомфортно, а после тяжело вздыхает.

— Нареканий с её стороны никогда не было.

— Возможно, проблемы в отношениях с вашими родственниками? Или с её родными.

— У неё только мать, которая давно живёт за границей. И неплохо живёт, если честно. С моей… Как у всех. Даже если отцу и матери она не нравилась, никогда не говорили. Моя жизнь, моя жена, моя семья — мне принимать решения. Несколько раз спрашивали о внуках, но палку не перегибали.

— Простите за вопрос, но может, дело в детях?

— С самого начала мы решили, что торопиться не будем, но и в случае беременности будем рады. Всё случится само, когда нужно. Но так и не случилось.

— А вы хотели детей?

— Наверное, — взгляд Маркова всё ещё устремлён в окно. — Да и пора уже.

— Может, дело в этом? Вы особого рвения не проявляли, а она не осмелилась сказать.

— Не осмелилась? — Сдавленный смех мужчины вводит в ступор. — Вита, если бы вы чуть лучше знали мою жену, никогда не позволили произнести подобную глупость. Иногда её смелость откровенно переходит в беспардонность. Но меня это устраивало. А потом…

— Ваш заказ готов.

Нас отвлекает работник химчистки, у которого в руках моя юбка. Чистая и готовая оказаться на мне. Беседа прерывается, и, оказавшись в машине, не решаюсь её продолжить.

Да и зачем? Вообще, неясно по какой причине Марков решил поделиться с чужим человеком своими переживаниями. Или это компенсация за оскорбление Юлианны? Всё сложно, напряжённо, поэтому она не стеснялась в выражениях. В любом случае, работая второй день, я собрала информацию, которая пригодится Лене.

Но вот что странно: передавать слова босса совсем не хочется. Когда он сказал, что не изменял супруге, я почему-то ему поверила. Да, я в курсе, что их отношения с Леной длятся два года, но развод — дело решённое, и он может, не стесняясь говорить, что в его жизни появилась другая женщина. Но Марков выглядит так, словно действительно расстроен случившимся и совсем не походит на мужчину, который вот-вот воссоединится с любимой, опять же, по словам подруги, женщиной.

Возвращаемся в офис практически под конец рабочего дня. Моего. Потому что босс, видимо, привык задерживаться и за временем не следит. Уточняю о встрече в Томске и бронирую билеты на пять человек. Оказывается, мы летим не вдвоём, что радует.

— Александр Алексеевич, вам что-нибудь нужно перед тем, как я уйду? — Приоткрыв дверь, вижу, как босс склонился над столом.

Избавился от пиджака и галстука, который заботливо висит на стуле, и расстегнул верхние пуговицы не рубашке. Пелена серьёзности улетучилась, явив человека, от которого исходит тепло. Почему-то хочется принести две кружки чая и, усевшись напротив, просто говорить с ним.

— Нет, — отвечает, не поднимая головы, и как только собираюсь закрыть дверь, произносит: — Хотя, да. Скорее всего, я останусь в офисе на ночь, но у меня нет чистой рубашки. Не могли бы утром заехать в мою квартиру и взять чистую?

— Да, конечно.

Выражаю согласие и тут же задаюсь вопросом: а насколько это нормально? Он знает меня второй день и позволит побывать в его жилище? Так просто? А вдруг я не та, за кого себя выдаю и нацелена обокрасть его?

— Вот адрес, — протягивает мне листок, на котором секундой ранее написал несколько строк. — Ключи. Вещи в гардеробной. Спальня, дверь слева.

— Какую взять?

— На ваш вкус, — попытка улыбнуться провалена, и он возвращается к тому, чем был занят до моего появления.

— До свидания.

Спускаюсь в лифте, сжимая листок и борюсь со странным чувством — я однозначно симпатизирую Маркову. И пусть он всё же изменил жене с Леной, в моих глазах он хороший человек. По каким критериям я для себя это определила, не могу прояснить. Просто иногда на каком-то подсознательном уровне мы чувствуем светлое в людях, и несмотря на мнение окружающих и собственные знания, не можем себе позволить думать о них плохо. Или в моём случае моя симпатия подкрепляется тем фактом, что Марков платит мне зарплату? Неплохую, даже по меркам испытательного срока, а если говорить о полной сумме…

Завтра позвоню подруге и оповещу, что работаю в «Марал Групп». Однозначно это лучше сделать перед выходным, чтобы до ночи делиться впечатлениями, а в субботу иметь возможность выспаться.

И я уже прикинула, что начнётся после — отчёт в онлайн-режиме: куда пошёл, с кем встречался, что говорил. Как-то мерзко докладывать кому-то о жизни другого человека. К тому же я планирую сохранить работу, хотя бы на время, пока не подыщу другое место с равнозначной оплатой. А искать придётся, потому что как только Лена и Марков воссоединятся, он узнает, что мы давно знакомы, и вполне может подумать, что я устроилась в его компанию исключительно для слежки. Нет, мы, конечно, можем изобразить удивление, отметив череду случайностей, которая привела меня в его компанию, но, как по мне, это будет выглядеть глупо.

Но я всегда могу устроиться к Зыкову. Вряд ли кто-то добровольно согласиться терпеть его ядерный парфюм, поэтому место останется вакантным. Не самый плохой вариант в критической ситуации, но далеко не лучший.

Погрузившись в мысли, доезжаю до своей станции, и не задумываясь заворачиваю в кондитерскую, чтобы купить два эклера. Не могу удержаться, да и я сегодня нуждаюсь в маленьком поощрении.