Люблю. Целую. Босс

Глава 6

Элитный дом, в котором проживает босс, встречает меня в лице охранника, оказывающегося в курсе, что я помощник Маркова и направляюсь в его квартиру. Поднимаюсь на нужный этаж, открываю дверь и попадаю в светлое, но по ощущениям холодное пространство.

Интерьер в бежевой гамме и мебель в тон смотрятся приятно, но не вызывают желания задержаться в помещении. Настолько много места, что, кажется, крикни, и эхо разлетится по квартире. Осматриваю гостиную, затем кухню, на которой, видимо, никогда не готовили, несколько маленьких помещений, и лишь потом вижу лестницу на второй этаж. Она двухуровневая. Поднимаюсь, отметив ещё несколько дверей, и вспоминаю слова босса «спальня, дверь слева».

Открываю первую левую и действительно попадаю в спальню. Здесь всё в тех же бежевых тонах: лаконично, стильно, но скучно. Как по мне, не хватает яркого пятна, которое разбавит тоскливую цветовую умеренность. Быстро нахожу гардеробную и, застыв, рассматриваю мужские вещи. В большинстве своём классические костюмы в тёмных цветах, галстуки, обувь, верхняя одежда и аксессуары. Их последнего широкий выбор запонок и совсем нет часов. Неужели те, что он носит, единственные? Открываю один за одним ящики, рассматривая содержимое гардероба Маркова, и в последнем нахожу обручальное кольцо, одиноко устроившееся в квадратном бархатном отсеке.

В этот момент пронизывает неприятным ощущением: будто я подглядываю за кем-то, чуть больше, чем остальные, погрузившись в личную жизнь чужого человека. Он снял его, но сохранил. Не поступают так люди, которые стремятся к разводу, чтобы воссоединиться с любовницей. Может, Лена его не так поняла? Или не поняла вовсе?

Заставлю себя отлипнуть от лицезрения украшения и поднимаю голову, решая, какую рубашку выбрать. Вчера Марков был в тёмно-синем костюме, значит, возьмём нежно-голубую. Снимаю со штанги вешалку и обдумываю, как повезу её. Взгляд падает на чехлы для одежды, сложенные в отдельном отсеке, и уже через пару минут уверенно покидаю квартиру босса, чтобы не соблазниться на осмотр остальных помещений. Мне это ни к чему, а подруге я не скажу, что побывала в его квартире.

А может, она в курсе, как выглядит жилище Маркова изнутри? Встречаются они в отелях, но это не значит, что он её не приводил в гости или хотя бы показывал фото. Его жена попросила развод восемь месяцев назад. Вряд ли она живёт с ним на одной территории, да и зачем, если в средствах Юлианна не ограничена. И снова возникает вопрос: зачем скитаться по отелям? А может, у босса есть ещё квартира, где он проводит время с любовницей?

Мысли вновь уносят меня не туда, и я отгоняю их, приготовившись написать подруге о работе с её Капибарчиком.

Капибарчик… Вспоминаю Маркова, применяя шуточное прозвище, и не клеится. Вот совсем. Даже «заей» язык не поворачивается его назвать. Дорогой? Более подходящий вариант для босса. Юлианна демонстративно называла его по фамилии. Как по мне, подобное обращение применимо к человеку, который тебе безразличен или же неприятен. Но он внимания не обратил, или же привык?

Вхожу в здание, кивнув охране, и спешу на нужный этаж. Оказавшись в приёмной, осторожно подхожу к двери кабинета Маркова и стучу, чтобы услышать шаги и щелчок замка.

— Рубашка, — выставляю перед собой чехол, показывая, что задание выполнено.

— Доброе утро.

Предлагает войти, почёсывая затылок и разминая шею. Вновь помятый и ещё более уставший. Расстёгивает пуговицы и стягивает рубашку по плечам, являя мужское тело: в меру подтянутое и крепкое. Нет, о выдающихся рельефах речи не идёт, но внимание однозначно притягивает. Рассматриваю дорожку тёмных волос, исчезающих под поясом брюк, а подняв взгляд, сталкиваюсь с вопросительным мужским.

— Простите, — отворачиваюсь, позволяя ему одеться, и чувствую, как горят щёки.

Я настолько откровенно его рассматривала, что могут возникнуть ненужные вопросы. И первый: почему замужняя женщина пялится на полуголого мужчину? Потому что у этой женщины несколько месяцев не было секса и денег, чтобы куда-то сходить и познакомиться с тем, от кого можно этот самый секс получить.

Но теперь я вижу перед собой множество мужчин, часть из которых заслуживает внимания и желания познакомиться поближе. Стоит избегать работников компании, которые могут поделиться с боссом, решившим, что замужняя секретарша является гарантией продолжительной работы. Но ведь никто не запрещает присмотреться к кому-то вне компании. Например, к представителям других фирм. Кстати, этот момент несёт в себе только плюсы: отношения и смена работы.

— Вита?

— Да, — оборачиваюсь, столкнувшись с Марковым, который стоит прямо у меня за спиной.

— Диалог с самой собой?

— Простите?

— Я даже со спины определил, что вы ведёте очень эмоциональную беседу, — указывает на меня и улыбается.

Впервые с того момента, как я оказалась в этом здании. Это не вымученная улыбка, приготовленная для кого-то — момент его действительно веселит.

— К сожалению, думать «тихо» не умею. Близкие и друзья уже давно привыкли.

— И муж? Кажется, Вадим?

— Он тоже. Особенно он.

Вита, ты замужем, — напоминаю себе, прикасаясь к обручальному кольцу. Вспоминаю такое же, лежащее в ящике гардеробной квартиры Маркова. И его цена раз в сто больше. Вряд ли жена босса согласилась на самое дешёвое.

— Кстати, у вас очень простое кольцо. — Указывает на мою руку. — Хотя цена не имеет значения, если чувства настоящие. И брак не спасёт, если их нет.

— Ваш не спас. — Произношу утвердительно, и тут же корю себя за несдержанность. Сейчас он решит, что я рылась в его вещах с особой тщательностью. — Я искала галстук и случайно увидела ваше.

— Хотел от него избавиться, а потом… Кстати, Вита, а как избавляются от обручальных колец?

— Сдают в ломбард. Наверное, — пожимаю плечами, не понимая, какого ответа ждёт мужчина.

— А что сделали бы вы?

Затягивает галстук и надевает пиджак, чтобы устроиться в рабочем кресле и приготовиться к рабочему дню.

— Просто выбросила бы. Конечно, при условии, что оно вызывало бы во мне неприятные ассоциации. Странно хранить вещи, связанные с отрицательными эмоциями. — Кстати, именно так я и поступила несколько дней назад, когда решила, что собеседование провалено, а потом копалась в мусоре. — Но это при условии, что колечко стоит немного. Могу предположить, что у такого, как вы, стоимость ровняется десятками тысяч.

— Сотнями, — тут же поправляет меня, ввергая в замешательство. Мне в принципе всё равно, сколько стоят вещи у людей. — Юлианна настаивала на пышной свадьбе, большом количестве гостей и дорогих кольцах от известного бренда. Я же хотел скромное торжество.

— Но её пожелание исполнили.

— Потому что любил. Мужчина готов сделать многое, если женщина для него действительно важна.

Его слова приправлены прошедшим временем и сожалением в голосе. Марков отводит взгляд, проваливаясь в собственные мысли, но спустя минуту собирается и начинает перебирать бумаги на столе. Показатель того, что разговор окончен, а я могу вернуться на своё рабочее место.

— Вам что-нибудь нужно Александр Алексеевич?

— Нет.

Опускает голову, а я покидаю кабинет, чтобы оказаться в уютной приёмной. Есть ещё двадцать минут, чтобы сделать бодрящий напиток и насладиться тишиной, потому что уже скоро помещение превратится в проходной двор.

Что и происходит спустя полчаса, когда напротив, устроившись на диванчике, щебечут две женщины средних лет.

— Он освободился? — Одна из них, с высоким пучком на голове и очках в ярко-розовой оправе, показывает взгляд на дверь кабинета босса.

— Пока нет, — шепчет вторая, чуть наклонившись к собеседнице и прикрыв рот ладошкой, но всё же держа её на расстоянии, чтобы не коснуться губ, на которые плотным слоем нанесена красная помада. — Кеша не любит вдаваться в подробности, но всё же проговорился. Юлианна стоит на своём, не хочет продавать акции ему или родственникам.

— А так можно?

— Нет. Сначала она должна предложить пакет акционерам, и в случае несогласия искать покупателя.

Так, женщины говорят об акциях, которые жена Маркова не хочет отдавать ему, точнее, только не ему или членам семьи. И тут действительно попахивает местью оскорблённой женщины, которая стремится насолить по максимуму.

— И? Она предложила?

— Предложила, — ухмыляется та, что с красными губами, — только стоимость запредельная. Марков не потянет.

— Даже так?

— Только так. Она хочет развод, он хочет акции, а вместе они хотят подгадить друг другу.

— Марков?! — восклицает та, что в очках. Слишком громко, потому как обе косятся в мою сторону, прикидывая, слышу ли я. — Ты что-то путаешь, Свет. Не поверю, что он, — повторно указывает на дверь, — опустится до подобного.

— Ну знаешь, — шепчет собеседница, активно жестикулируя, — когда тебя бросает жена, и не до такого опустишься. Хотя, говорят, он уже утешился.

Смотрю на монитор, но всё моё существо сосредоточено не беседе сотрудниц компании, которые по глупости решили обсудить личную жизнь босса в присутствии его секретаря, наивно полагая, что у меня проблемы со слухом.

— И кто она?

— Не из наших.

— Правильно, не стоит плодить служебные романы. Чтобы другим не повадно было.

— Это ты о себе? — Подтрунивает «красная помада». — Прекращайте зажиматься по углам. Как подростки, ей-богу.

— Просто Виктор Романович — мужчина нетерпеливый, — женщина в очках смущается, видимо, не планируя делиться подробностями, а после показывает собеседнице, что пора замолчать.

Десять минут проходят в тишине, разбавляемой щелчками клавиатуры и телефонными звонками. А когда из кабинета босса вылетает зам, «красная помада» подскакивает и громко объявляет:

— Светлана Викторовна Лесовая, глава юридического отдела.

Поднимаю взгляд, позволив себе несколько секунд исследовать женщину, а затем оповещаю Маркова, который тут же принимает сотрудницу. Та, что осталась на диванчике, достаёт телефон и отвлекается, не обращая на меня внимания.

Я же думаю о том, что в компании не прочь обсудить личную жизнь Маркова, не стесняясь посторонних. Нет более интересных тем? По какой-то причине я всегда была равнодушна к офисным сплетням, да и мой предыдущий коллектив был немногочисленным. Мы общались больше, как хорошие знакомые, чем коллеги, но даже, когда возникали спорные ситуации, старались не доводить до абсурда, улаживая конфликт сразу. Да и спросить можно было прямо и получить такой же ответ. Интересно, знает ли босс, что тема его развода интересна подчинённым настолько, что обсуждается даже в собственной приёмной?

День пролетает незаметно, и сегодня на кухне никто ко мне подсаживается, позволяя спокойно употребить обед. Маркову заказала тот же набор, что и ранее, оставив в кабинете.

Прощаюсь с ним, предварительно оповестив, что ухожу, забегаю в отдел кадров и бухгалтерию, чтобы предоставить документы. Нервничаю, ожидая, что в меня прилетят вопросы об отсутствии штампа в паспорте, и уже мысленно готовлюсь произнести версию Лены, но на удивление никто не делает на этом акцент. Что ж, либо сотрудники невнимательные, либо я не столь значимая фигура, чтобы меня исследовать.

Первая короткая рабочая неделя окончена. Выходные кажутся спасением. В планах отдых, чистка костюма, который так и лежит на балконе, звонок маме и, конечно же, разговор с подругой. И чтобы не передумать, достаю телефон и пишу короткое.

Я: Я прошла собеседование. Работаю с Марковым.

Интересно, через сколько секунд Ленка перезвонит и забросает меня вопросами? Но звонка не поступает, а сообщение остаётся не прочитанным. Странно… В некоторой степени даже радуюсь, надеясь, что подруга решила не играть в шпионские игры, а поговорила со своим мужчиной через рот.

Выхожу на своей станции, поднимаюсь, заглядываю в магазин, а когда оказываюсь в арке дома, на меня кто-то налетает.

— Витка, привет.

Передо мной запыхавшаяся и растрёпанная Лена, которая согнулась пополам в попытке отдышаться.

— Ты что, бежала?

— Ага, — выставляет руку, показывая, что ей нужно ещё немного времени, чтобы прийти в норму. — Рванула после твоего сообщения. Смахнула верхнее меню, прочла и сразу к тебе.

— Могла бы дождаться вечера.

— Нет. Ты что, не понимаешь, что произошло?

Иду в направлении подъезда, а Ленка, повиснув на моей руке, семенит рядом.

— А что произошло?

— Ты теперь с ним работаешь! — Пищит, задыхаясь от радости. — Ты можешь всё-всё про него выяснить, понимаешь? Даже то, что он мне не рассказывал.

И пока поднимаемся в лифте, мне проговаривают список того, что по мнению Лены я должна узнать о её мужчине. Такое количество пунктов я вряд ли осилю…

— Вы что, вообще не разговариваете? — Подруга смотрит непонимающе, ожидая продолжения. — Ты хоть что-то о нём знаешь?

— О его работе всё. То есть, с кем встречается, куда едет, какие встречи проводит, а вот о семье… — мнётся, ожидая, пока я сниму верхнюю одежду и пройду на кухню.

— Кстати, о семье. Хочу извиниться перед тобой и твоим Капибарчиком.

— За что?

— Обвинения с моей стороны были не обоснованными — он действительно разводится.