Любовница

Глава десятая

— Здравствуйте, Алиса. Я жена Александра. Можно пройти?

Я же не специально выбрала двух мужчин с одинаковым именем?

Это же не имеет никакого значения.

Я никогда не предположила бы, что жена Алекса вот такая. Невысокая, с немного оплывшей фигурой, без грамма косметики, с «гулькой» на голове, в неброской одежде. Но кожа и зубы уничтожали сомнения: это очень богатая женщина. Мне не по карману такие косметолог и дантист.

И никогда, скорее всего, по карману не будут.

— Что вы хотите?

Ни страха, ни любопытства. Зачем приходят к любовницам? Отомстить. Но мне почему-то без разницы.

— Сложно сказать, — она пожала плечами. — Возможно, извиниться и кое-что вам объяснить.

Я отступила на шаг, хотя здравый смысл орал в уши так, что я глохла — она может прикинуться спокойной и рассудительной, а в кармане прятать флакон с кислотой, да что угодно может прятать, только не добрые намерения ко мне. Елена — кажется, ее зовут Елена.

— Меня зовут Елена, — улыбнулась она. — И, я вас умоляю, не смотрите на меня как на гостя с того света. Хотя вы имеете полное право.

— Почему?

Она не сделала мне ничего плохого. Но сегодня у меня скверные визитеры, какой-то целиком вышел паршивый день.

Елена не торопясь снимала простенькую на вид джинсовую куртку — я успела заметить лейбл на изнанке и потосковать. Куртка стоимостью в мою зарплату небрежно свалилась на мою сумку, в этом было, наверное, что-то оскорбительное, но быть может, Елена даже не думала о том, какое впечатление производит.

— Проходите на кухню, — сухо сказала я.

У меня нет помощников, кабинетов и роскошных приемных. У меня только эта ипотечная «двушка», за которую мне еще лет пятнадцать платить, отказывая себе во всем, в чем можно. В чем разница между теми, у кого много денег, и теми, кто добывает их в поте лица?

Елена была уставшей и какой-то бесстрастной. Она осматривала мою кухню ровно так, как я бы осматривала любую другую — без брезгливости, отвращения, так, с любопытством обычного случайного гостя. Уютно пахнет котлетками и в раковине гора посуды, которую я не успела помыть после ужина.

— Хотите чай?

— Спасибо, не откажусь.

А это обращение как с равной — этикет, воспитание или жизненная позиция? Передо мной сидела моя соперница… нет, не так, это я ведь ее соперница, это я увела у нее мужа, но, возможно, Алекс не лгал, когда говорил, что их брак это договоренность?

Чайник светил нам оранжевым глазом, я смотрела на Елену, она на меня, но было похоже, что меня она даже не видела. Кажется, я для нее пустое место, но зачем же она тогда пришла?

— Вы, вероятно, считаете, что я ненавижу вас и все такое, — негромко сказала Елена. — Вовсе нет. В конце концов, любовница это не страшно. Не в моем положении, понимаете?

— Нет, — честно призналась я.

Любовница это не страшно? А что тогда, если измена мужа ее не пугает? Пусть договор, пусть какие-то взаимные условия, но третий лишний между мужем и женой — каково?

Я даже ее существование принять не смогла, а она равнодушна.

— Если бы у меня было двое детей, копеечная зарплата и ипотека, а муж купил бы любовнице в кредит айфон, я задушила бы его собственными руками, — сообщила Елена со своей, уже начинавшей меня раздражать, безразлично-вежливой улыбкой. — Но я смотрю на вас и вашу квартиру, и тянет спросить: Александр не предлагал вам помочь хотя бы с ремонтом?

Она же не может видеть, что я искала в планшете? Она же не приказала следить за каждым моим шагом?

— Вы что, следите за мной?

— Ни в коем случае, — Елена мотнула головой, не переставая улыбаться. Да не должна меня бесить ее улыбка, я сама целыми днями хожу с такой же — неискренней и дежурной. — Так вот, мой муж сильно упал в моих глазах. С его деньгами он мог бы принять в вашей жизни больше участия.

— Вы полагаете, я была с ним из-за денег?

Быть может, она не хотела меня оскорбить. Елена не то чтобы смутилась, но поморщилась от досады.

— Не в этом дело. Вряд ли вы, если бы стали встречаться с человеком, который… менее обеспечен, чем вы, не поинтересовались бы, а есть ли в чем пойти в школу его ребенку? Или не помогли бы купить лекарство для матери, если для вас это совсем незначимая трата?

Я встала, начала заваривать чай. Голос Елены гипнотизирующе журчал, хотя на самом деле был резкий и хрипловатый.

— Саша еще и жмот, — припечатала она недовольно. — Ну, что же. Он, как я понимаю, получил по заслугам. Вы же выставили его?

Я обернулась. В моих руках был заварочный чайник с кипятком, и я, опомнившись, поставила его. Обострять — лишнее, Елена пока просто говорит.

— Значит, все же следили?

— Не за вами, Алиса. За ним. И довольно давно. Не потому что я беспокоилась, что он уйдет, от таких, как я, не уходят, вы понимаете?

Самонадеянно, но правда, если предположить, что Алекс не первый подал на развод.

— Вы не первая его женщина за все время нашего брака. Конечно, я отслеживала все его траты, это несложно, когда есть налоговый консультант и каждый год ты видишь все выписки. Не поймите неправильно, я не страдаю паранойей, но в нашем кругу лучше знать… — она помялась, даже покусала ухоженный ноготь без следов шеллака. — Заранее. Возможен шантаж или что-то такое. Так вот, вы не первая, но почему-то я сорвалась конкретно на вас.

Я непонимающе кусала губы. А на лице Елены морщинки, и под глазами просматриваются синяки. Какие беды у тех, кто никогда не думает, где взять денег?

— Я вела себя как обиженная малолетняя дура. Звонки по ночам, цветы эти, чертовы медведи. Мне очень стыдно, я искренне надеюсь, что вы простите меня за дурь. Нашему браку пришел конец. Были разные обстоятельства, которые влияли на нашу семейную жизнь. Но они... впрочем, все это неважно. Сейчас я надеялась, что вы не выдержите. Решите, что это Александр шлет вам всю эту чушь. Позвоните в какой-нибудь неподходящий момент. Устроите истерику. Скандал, и чем громче, тем лучше. Но знаете, я в вас ошиблась.

Скорее ты ошиблась в собственном муже. Какой дурак будет связываться с истеричкой? Точно не Алекс. Дураки никогда не достигают вершин.

— А может, мой муж всегда выбирал умных и самодостаточных женщин.

Умная и самодостаточная — это она обо мне?

Я опомнилась, поставила на стол чашки — пила ли эта богачка когда-нибудь из чашек из сети «Все по сто», догадывается ли, что такая сеть вообще существует и что чашка может стоит девяносто девять рублей?

— И я подала на развод, поняв, что не дождусь от вас ничего из предполагаемого. Я ничего не теряю, вот муж… впрочем, это уже детали.

Наверное, Алекс мне не солгал, сказав, что продает свою долю. Не то чтобы он делает это по доброй воле.

А еще — все эти цветы и медведи были… отчаянием. И никаких призраков за окном нет.

Елена достала телефон, стала что-то набирать в нем. Я полезла в шкаф — есть ли хоть что-нибудь к чаю, и если есть, то можно ли угостить этим мою незваную богатую гостью? Как замечательно, что она здесь! Духи, которыми пропитается моя кухня, стоят того, чтобы я убедилась: мое прошлое так и осталось там, в горной речке. Навечно.

Конечно, мы все порой встречаемся с призраками. Но чаще просто не можем и не хотим прощаться с ними и жить без них.

А еще женщина, у которой в кармане весь мир, сказала, что я умна и самодостаточна. Похоже, что с этого дня моя самооценка уперлась в небо.

— Я бы хотела исправить то, что натворила, — произнесла Елена, помявшись. Пискнул мой смартфон, она посмотрела на экран своего и удовлетворенно кивнула. — Я знаю, что вы платите ипотеку. Считайте это подарком и извинением. Слова ерунда, но я понимаю, что вы и без меня верите только поступкам.

Она поднялась. Я стояла как каменное изваяние, и только губы плясали черт поймет почему.

— Я знаю, что у вас могут возникнуть вопросы с налогами, — добавила она уже настолько деловым тоном, что у меня скулы свело. — Я дам ваш телефон своему консультанту, она посмотрит и скажет, как сделать так, чтобы вы не остались в накладе. Всего доброго, спасибо за чай.

Она повернулась и вышла в прихожую. Я очнулась, хрипло спросила в спину:

— А если я решу вернуться к… Алексу? Что тогда?

— Вы, вероятно, совершите большую глупость. Но это ваша жизнь и ваше решение, я не стану ни вмешиваться, ни мешать. До свидания, и спасибо, что выслушали.

Дверь закрылась, мне нужно было подойти и запереть ее. Но я стояла, не зная, как мне жить дальше.

У меня нет любимого человека. Нет счастливой или не очень соперницы. Нет ипотеки. Можно считать, что ее уже нет — я не сомневалась, что Елена сбросила мне эти миллионы как незаметные карманные траты. Нет даже прошлого. Больше нет.

Мне даже бояться больше нечего. Квартира опустела без химер.

Перемены к лучшему иногда лишают все смысла.

Я подумаю об этом завтра — конечно, завтра все будет казаться иным. А сейчас я просто стояла у двери, ревела и не понимала, что делать с внезапной болезненной пустотой.

От меня, знакомой, привычной, понятной, ничего не осталось. Есть какая-то новая я.

Сильная и независимая.

Надо попробовать меня приручить.