Любовница

Глава пятая

Все, что…

Все, через что я прошла по милости Алекса…

Господи, какая же это все была чушь!

— Лидия… — я сглотнула и постаралась с как можно более независимым видом усесться в кресло. Оно подо мной предательски скрипнуло, директор взирала на меня со странным безразличием. — Я могу узнать, в чем причина? На мою работу не было нареканий.

Или были, просто я об этом ни сном ни духом.

— На вашу работу не было нареканий, Алиса. Но я не могу держать в штате женщину, которая уводит чужих мужей.

Что?..

— Что, простите? — переспросила я, прищурившись и буквально задохнувшись. Это уже не обида, а самая настоящая звериная злость. — А… — Как ты узнала, от кого? Скажи, я ведь и так уже в курсе, кто крыса. — Разве увольнение по этому обстоятельству законно?

Директор откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди. Вот, значит, как — это защита нападением. Она решила, что я и ее мужа уведу.

Господи, кому нужен этот царек дивана. В Алексе главным были далеко не его капиталы. И даже не бицепсы.

— Я же не буду вас увольнять за несоответствие моральному облику, Алиса. Вашу должность я легко могу сократить — и вас вместе с ней. Поэтому давайте не затягивать неизбежное, вы напишете заявление по собственному желанию, а я сейчас же его подпишу. И пока до конца рабочего дня еще полтора часа, вы получите полный расчет и все, что вам причитается.

Если бы причина моего увольнения была другой, я бы, наверное, оборонялась. Рассмеялась бы. Высказала что-нибудь неприятное и удержала свое место. Но сейчас у меня в мыслях не было ничего, кроме желания посмотреть в глаза Ане.

И еще, разумеется, уже не стеклянные перезвоны разбитого сердца, а гул апокалипсиса стоял в ушах. У меня ипотека. Я просто не могу себе позволить остаться без работы. Вообще. Никак.

— С чего вы вообще решили, что я увела чьего-то мужа? — пожала я плечами. Не знаю, насколько получилось у меня не наигранно, похоже, что не получилось совсем. Актриса я аховая. — Начнем с того, что муж не баран на веревочке… чтобы его уводить. Это смешно.

Лидия некрасиво скривилась: половина лица застыла в гримасе недоумения, другая половина изобразила нечто брезгливое и недоверчивое одновременно.

— Будете отрицать? — спросила она.

— С таким же успехом вы могли меня обвинить, не знаю, в шпионаже на Бразилию. В краже вещей из магазинов. Я бы еще поняла, если бы вы заподозрили, что я увожу клиентов, или сливаю информацию конкурентам, или как-то саботирую работу, но это… это смахивает на то, что вы просто ищете повод меня уволить. И он странный.

Я так уверена, потому что знаю — ничто меня не спасет. И шпионаж, и кражу, и саботаж мне бы простили, возможно. Но не возможность того, что я на следующем корпоративе надену декольте и начну строить глазки чужому мужу.

Это все от неуверенности в себе, так? Ревность, попытки оградить свое гнездо от хищных лисьих посягательств. А разве эти меры хоть раз спасали кого-нибудь?

— Поверьте, Алиса, что как сотрудник вы замечательны, — Лидия вздохнула с искренним сожалением. Нет, серьезно? Ей жаль? — Вы исполнительны, инициативны, клиенты вас любят и ценят, и все такое. Но мне совсем ни к чему, чтобы из-за вашего поведения в коллективе началось… сами знаете что. Я дам вам отличные рекомендации.

Да-да, иди и устраивай разврат в офисе конкурентов. Да это коммерческая диверсия — я не выдержала и расхохоталась.

— И вы указываете на дверь отличному сотруднику из-за того, что кто-то передал вам сплетни… насколько они соответствуют истине, вы же не выясняли.

Назовет она имя Ани или же промолчит? Я склонялась к тому, что Лидии надоест меня выслушивать. Она уже задергалась, уже готова вышвырнуть меня в бухгалтерию за расчетом.

— Я не считаю это сплетнями, Алиса, и этого мне достаточно. Пишите заявление, и я вам выплачу два оклада.

Она широко улыбнулась. «Я знаю, что у тебя ипотека». Мне же деваться некуда, это так…

Если бы я не взбрыкнула с Алексом, мог бы он помочь мне сейчас? Какое-то время. Неизвестно, сколько я буду искать работу, маркетолог же не кассир, не требуется на каждом углу, а мне необходима зарплата не ниже той, которую я здесь получала. Не самая высокая по рынку, но и не самая маленькая. Такое место я долго буду искать.

Так как поступил бы Алекс?

Он был уверен, что я не нуждаюсь. Но если вдруг мне бы понадобились деньги? Он притворился бы, что это мои проблемы, или как-то… финансово поддержал?

Господи, господи, я ведь была с ним совершенно не из-за денег. Я поверила, что в мире еще осталось немного любви. Для меня. И напрасно.

Закусив губу, я поставила дату и подпись, Лидия забрала заявление и размашисто написала «уволить сегодняшним днем по соглашению сторон с выплатой двух месячных окладов». Паршиво, моя зарплата это оклад и премия. Оклад — всего лишь один ипотечный платеж.

Что больнее — разбитое вдребезги сердце или пояс, затянутый по самое не могу?

— Ты чего это вдруг? — удивилась бухгалтер, когда я положила перед ней заявление.

— Нашла место лучше, — соврала я, но мне поверили.

— И она тебя вот так отпустила, да когда еще Ира в декрете? — ужаснулась бухгалтер. — Ну, или я вообще ничего не понимаю. Ладно, удачи, что я могу сказать, деньги под расчет сейчас переведу.

Никто не понял, что я последний раз иду по нашему офису. Все было настолько как всегда — а может, мне после Алекса казалось, что все это какое-то мелкое. Материальное. Осязаемое. Нет, разбитое сердце больнее в первый миг, а увольнение похоже на шоковое состояние.

И два оклада. Посулили, я повелась. Но все равно — какой смысл плевать против ветра. Директор права, у нее сильная юридическая команда, реши она выставить меня через сокращение, вся эта грязь только сильнее размажется.

— Уже уходишь? — Аня зыркнула на меня и тут же вернулась к своей таблице. — Рано сегодня.

Я открыла рот, закрыла. Слишком много посторонних ушей.

Я выдвинула ящик, вытащила оттуда нужную мелочевку, из крохотного конвертика вынула иголку. Аня наблюдала за мной, не говоря ни слова, я положила на стол корпоративную сим-карту, села на стул, крутанулась в сторону Ани.

— Зачем?

— Что зачем? — деланно уточнила она.

Зачем ты пошла и рассказала директору все, чем я с тобой поделилась? Я не призналась, что Алекс женат, ты сама догадалась. А я должна была догадаться, что ты догадалась, вот так.

— Алиса, ты чего? С Игорем не поделила чего-то? — захлопала глазами Аня, до которой мои намеки, кажется, наконец-то дошли, и она до последнего решила играть в несведущую невинность. — Ты что, увольняться решила? Из-за него? Да наплюй.

— Я уже уволилась, — холодно бросила я. — И знаешь — спасибо.

Аня медленно поставила локоть на стол и оперлась лбом на полусжатый кулак.

— Ты что, заболела? Спасибо — за что?

— Ты прекрасно знаешь, и Лидия мне все сказала. Ты думала, она тебя мне не сдаст? Забавная.

Мне очень хотелось скандала до драки. С криками, с визгами, с битьем стекол и швырянием креслами. Наверное, это бы мне помогло — но Аня ни на что не велась. Она умна и хитра на грани злодейской гениальности, я понимала это и раньше, а теперь мне стало кристально ясно, как она так легко и непринужденно идет по жизни. И ведь не смеется в лицо, стерва, нет, она делает вид, что сочувствует.

— Я ничего не понимаю, при чем тут Лидия, и мне-то за что спасибо? — пробормотала она. — Но как знаешь.

— Ну, во-первых, я уже две недели назад получила хорошее предложение. Всего год поработать на должности зама, пока у текущего директора по маркетингу сын не окончит вуз. А дальше они всей семьей на ПМЖ за границу, а я на его место. Здесь максимум — кресло Игоря. А там и деньги, и задачи.

— А во-вторых?

А во-вторых…

— А во-вторых, ты же понимаешь, почему я думала две недели? — я начала собирать сумку, как хорошо, что я не слежу за трендами — да кому я вру, у меня просто нет на это свободных денег! — и не сменила свою хобо на микросумочку. — Мой бывший написал покаянное сообщение, подумал, оценил, осознал. Не то чтобы я готова осесть на кухне с борщом, но ребенок — это замечательно. А потом я воспользуюсь твоим советом.

Я резко дернула молнию, закинула сумку на плечо. Аня, мгновение посидев с каменным лицом, коротко хохотнула и заулыбалась.

— Господи, вот ты о чем. Ну да, рабочая схема насчет реплик, иначе кто бы их сюда сотнями возил. Десять-двадцать тысяч — не две, но и не сто-триста, смекаешь? И вот еще — на ребенка пусть все покупает. Знаешь, какие они козлы, поэтому квартира — ребенку, счет — ребенку, вообще все лучшее детям, так ему в уши и лей. Ну, удачи.

Я задержалась. Дать пощечину? А если новый работодатель не ограничится звонком директору или начальнику отдела, а весь опенспейс станет свидетелем моего хабальства?

Пока я шла к остановке, пискнул браслет, и я, смахнув экран, невесело усмехнулась сумме. Появилось желание неоправданных трат. Например, прямо сейчас открыть любой сайт, купить горящий тур куда попадется и уехать. На неделю. Повезет, так на две. И ни о чем не думать вообще…

Но не получится. Я не смогу не думать, и даже там меня настигнут призраки прошлого, потому что я через это тоже уже проходила.

И все равно я зашла в соцсеть — посмотреть, что есть в группах горящих туров. Я ткнула на иконку на экране и замерла, увидев под сотню уведомлений.

Подошел мой автобус, а я так и стояла, не видя ничего перед собой, и люди ругались на меня и сильно толкали.

Мне никогда не ставили столько лайков на фотографии, никогда. Столько лайков от пользователя с закрытым профилем, созданным только вчера, и смешным несуществующим именем. И мультяшным кроликом вместо фото.

Лайки и смайлы — сердечки, сердитые рожицы, палец вверх, палец вниз, воздушные поцелуи.

Это же все похоже на…

«Ты ждать перестала, а он вернется…»

…на бред.

Я до боли впилась зубами в костяшку пальцев. Уже подкрадывается ночь, казалось бы, что увольнение должно выбить из головы дурацкую Розу с ее страшилками. Туман перспектив должен скрыть всех призраков за окном и за дверью.

Я сидела на остановке, и черт знает, что обо мне думали люди рядом — я ведь о них не думала вообще. Меня знобило, и я не знала, куда мне деться. Сбежать? Может, бегство — действительно выход?

В другой город? Квартиру сдавать?

Но в другом городе я либо больше потрачу на аренду, либо заработаю намного меньше, чем здесь.

Почему все, что ты хочешь сделать от чистого сердца, тут же в лепешку расшибается о расчет? Это даже если не думать о том, от чего я сбегаю.

Звонок Павла застал меня не врасплох, но, черт, я совсем про него забыла. И про ужин, и про самого Павла. Но я ответила — что еще мне нужно для того, чтобы отвлечься?

Чушь какая. Ну, я забудусь на пару часов, а дальше?

— Я буквально в паре минут от вас, — обрадовался Павел. Я изумилась — у него в голосе может звучать радость? Впрочем, глядя на городские пробки, конечно, он рад, что ему не придется строить из себя джентльмена, матерясь на соседние плотно стоящие ряды. — Напротив «Вкусностей»?

Он же меня не узнает, подумала я, с этой стрижкой. Будет забавно — решит, что меня здесь нет, и уедет. Подумает, что я его кинула, и сотрет мой номер из памяти телефона. Пусть так и будет — я встала в толпу и принялась ждать.

Но я ошиблась. Все потому, что я не умею водить машину и не понимаю, что можно, а что нельзя — теперь уже учиться и не придется, напомнила я себе. Теперь бы выжить.

Я ошиблась — Павел припарковался чуть дальше от остановки и уверенно вклинивался в кучки людей, так же уверенно направляясь ко мне. Он не улыбался, но уголки губ подрагивали.

— Вам очень идет, — сухо констатировал он. Я тоже не улыбнулась — у меня эту способность отбило надолго, и все, что я могу, это кое-как изобразить девичье смущение. — Пойдем?

В машине по-прежнему пахло лавандой, и этот запах вернул меня на день назад. Я прокрутила за долю секунды в голове все — и достала телефон. Проверить лайки. Если их стало больше…

Но ничего нового.

Просто никто еще не возвращался, ведь так?

Павел был сосредоточен на управлении — мне так казалось. Но через десять минут мы остановились возле какого-то ресторана, припарковались, вошли в приятно полутемный уютный зал, где тихо играл пианист. Официант принес два меню — однако уровень, подумала я, в такие места, где цены видит лишь тот, кто платит, я ходила только с Алексом пару раз, и то не в нашем городе — ха-ха, и правда, что бы мне стоило догадаться? Я, не ощущая никакой потребности экономить, натыкала пальцем в самые аппетитные с виду названия, и мы остались в укромной нише на двоих с Павлом одни.

Было похоже, что мы сидим в гроте или беседке. Нишу обвивали искусно сделанные ветки с белыми крохотными цветами, и на столе журчал миниатюрный фонтан. Романтика.

Больше я не буду в нее верить. Начну оценивать, как и положено в моем возрасте: как дизайн. Бывают места романтичные, а бывают для поклонников аниме.

— Алиса? — окликнул Павел, как я догадалась, не впервые. Голос его уже был несколько громче допустимого. — У вас что-то снова произошло. Рассказывайте.