Любовь это иллюзия тебя

Глава 21

Корнелия

Если ты хочешь держать свою жизнь под контролем, то придется отказаться от эмоций.

Когда-то я пришла именно к такому выводу, считала, что эмоции провоцируют нас на иррациональные, глупые, не серьезные и противоречащие поступки. Думала, что это губит и приводит к нестабильности, ведь нельзя пускать свою жизнь плыть по течению реки, как одинокая ветка. Всегда всего будет мало, мало энергии, мало часов в сутках, мало выходных, мало годов в жизни. Только от тебя зависит, как они будут идти, словно быстрый вихрь или ленивый олень, будет ли заполнена твоя жизнь рутиной или ты будешь пробовать новую себя каждый день. Нельзя давать судьбе показать, что ты сдаешься или не готов сражаться, ведь иначе, она будет подкидывать тебе испытания, пока ты не поймешь, что можешь, что сделаешь все возможное, чтобы добиться желаемого.

Винтер Хадсон стал тем, кто смог влюбить меня в себя, тем, в ком я нуждалась больше всего, тем, кто вырвал мое сердце и держал в своем плену.

И он именно тот, в кого я не могу влюбиться снова.

Черт, у меня даже нет повода вновь испытывать к нему те огромные и искренние чувства, лишь ностальгия вызванная гребанными запахом ментола, может стоит подарить ему леденцы и прочие пахучие средства со вкусом корицы и кедра.

Мы сидели на той же скамье, но уже все вместе, я устроилась между ног Хадсона и прижалась спиной к его груди, чувства через плотную ткань его тепло и мышцы. Энни и Сэм сидели рядом, а Оливер на асфальте, подложив под себя свой кардиган, он спиной опирался об бортики фонтана. Мы все видели друг друга.

Руки Вини обхватили мою талию, чтобы я случайно не сползла вниз, иногда он пальцами поглаживал мои легкие, но я не чувствовала этих прикосновений, все мое тело сконцентрировалось на боли в груди.

— Господи, если бы я знала, что нам предстоит столько ходить, то ни за что не надела бы эти каблуки. — Проныла Энни протирая свои мозоли на лодыжке.

Из-за того, что обувь была частично новая, ей пришлось разнашивать пару прям на месте. Сэм купил ей пластыри, но даже они не смягчили ситуации, поэтому сейчас она сняла туфли и дала свои ногам отдохнуть.

— Рыжуля, я знаю как помочь тебе расслабиться. — Вновь предложил Адамс, кажется раз тридцатый за вечер.

— Отвали. — Закатила глаза Энни.

— Жаль Крис не пришел. — Грустно протянул Сэм и невзначай приобнял плечи Миллер, та никак не отреагировала, словно это обычное явление.

— Ну, у него есть причины. — Усмехнулся Оливер, кажется он знает больше остальных ребят.

— Почему его постоянно нет с нами, когда мы находимся за пределами университета?

— Но в братстве — он всегда с нами. — Парни задумались, точнее только Вини и Сэм, а Джефферсон смотрел на них с улыбкой, словно ждал, пока те сами догадаются.

— Значит в тайне он встречается со своей девушкой и скорее всего она тоже учится в университете Липстоун. Поэтому может видеться с ней лишь тогда, когда вас нет там. — Сделала умозаключение Энни, над которыми все задумались, ведь это похоже на правду. — Но почему он ее скрывает от вас?

— Крис говорил, что им нельзя быть вместе. Может это преподаватель. — Пожал плечами Оливер.

— Лия сказала, что она брюнетка, немного ниже ее ростом и с крутой фигурой.

— Ей откуда знать? — Усмехнулся Сэм.

— Она их видела.

Я слушала разговоры о Крисе и его тайной девушке и прекрасно понимала его, тяжело, когда не можешь быть с человеком, а еще хуже — скрывать от всех свои чувства. Прятаться за масками и быть жертвой обстоятельств.

Хадсон прислонился своим подбородком к моей макушке.

— Может просто подождем? — Предложил он ребятам.

— Ага, давайте сыграем в игру. — Сказала Энни, доставая из своей сумки телефон, она что-то включила там и затем подняла голову. — Умеете играть в шпиона?

Все кивнули.

— Хорошо, берите.

Миллер протянула телефона сначала Сэму, тот передал его Вини, затем телефон был в моих руках, но прежде чем посмотреть свою карту я запрокинула голову.

— Не подглядывай. — Сказала я и протянула одну руку вверх, чтобы закрыть его глаза.

Футбольное поле.

Я убрала свою руку с его лица и передала телефон Оливеру.

— Кто первый? — Спросил Сэм.

— Я. — Завопила Миллер. — Корнелия, ты бы пошла туда на свидание?

— Может быть. — Пожала плечами я. — Оливер, тебе нравится это место?

— Нет.

Джефферсон прищурил глаза переглядывался с Вини, он улыбался и я поняла, что он подозревает его, я запрокинула голову, чтобы посмотреть за его реакцией. Он опустил взгляд и устремил свой взор на меня.

Я сглотнула ком в горле, томные синие глаза заставляли меня провалиться под землю, но их обладатель поддерживал меня.

— Ты пришел бы туда в костюме? — Спросил Оливер, на что Вини скудно кивнул.

— Я за него. — Подняла руку Энни, все не поддержали, а я не осмелилась пошевелиться, под пристальным взглядом Хадсона.

Так мы провели остаток вечера, а ближе к ночи разъехались все дружно по домам. Почти дружно.

На обратном пути Сэм и Энни успели поссориться, потому что ей написал Кайл, решил подкатить, а как на зло Адамс это увидел и выхватил ее телефон, он ответил ему «Извини, но я с другим». Миллер рассердилась на это сообщение и всю дорогу дулась на него. Мы с Вини ощущали это тяжелое молчание, будто это мы виноваты в их ссоре и пытались их как-то помирились или спровоцировать на разговор.

— Круто посидели. — Сказал Хадсон поглядывая на зеркало заднего вида.

— Да, вот бы еще раз так, да Энни? — Поддержала его я.

В ответ тишина, они как маленькие дети расселись на противоположные концы сидений и смотрели в окно. Миллер дула губы и прерывисто дышала от гнева, а Сэм стучал пальцами по своему колену, еле сдерживаясь.

— Слушайте, может хотите включить музыку? — Спросил Вини, протягивая телефон назад.

После нескольких секунд Энни все таки взяла его в руки и стала искать песню, мы с Хадсоном синхронно выдохнули, хоть немного продвинулись.

— Буду представлять, как убиваю кое-кого. — С наигранной радостью сказала она и включила музыку с громкими басами.

Ладно, это будет тяжелее.

— А потом будешь трахаться со своим любимым. — Усмехнулся Сэм, а на лбу проявились вены от злости.

— Нет. — Улыбнулась Энни. — Я буду с каким-нибудь другим парнем, кто из выпускного класса самый крутой?

— Так. — Громко и грозно остановил их Вини, от неожиданности я сама вздрогнула. — Пожалуйста, давайте вы не будете обсуждать это в моей машине и перестанете ругаться?

— Извини меня Энни, я не должен был вести себя так. — Прошептал Сэм, смотря себе под ноги.

— Я тебя прощаю.

Но мы все знали, что она его не простила, а он извинился не искренне.

Они просто испугались, что оставшуюся дорогу будут идти пешком.

И почему то меня это смешило, но когда я встретилась с холодным взглядом Хадсона, то любой намек на улыбку исчез с моего лица. Мурашки пробежали по моей коже, кажется, что если я не буду сидеть смирно, то скорее всего и я пойду пешком.

Злой Вини был милым, но я не покажу этого.

Винтер

Осталась неделя до хэллоуина, я купил нам с Корни одинаковые, но разных размеров толстовки с определенным принтом. Та ночь должна стать решающей в наших взаимодействиях, я сделаю еще один шаг к нашему раскрытию тайн и позже, сделаю последний пункт, чтобы наконец-то покончить со всем этим делом.

Нужно быстрее сделать все, что я запланировал, ведь кажется, что я начинаю делать то, чего боялся больше всего. Я начинаю ощущать потребность в Колли.

Когда я смотрю в глаза, в которых таится волшебный лес, меня влечет к их обладательнице, я вижу необходимость в том, чтобы лишний раз прикоснуться к ней. Когда аромат полевых цветов пронзает мои внутренности, я задыхаюсь от нехватки воздуха, стараюсь дышать медленно, чтобы растянуть наслаждение подольше, ведь она может уйти в любой момент. От холодных рук Корни по моему телу бежит волна мурашек, я становлюсь парализованным, а сердце стучит так быстро, будто я бежал марафон.

Я прекрасно помню эти признаки и знаю, к чему они ведут.

Я слабак, раз боюсь.

Я знаю, что ей это больше не нужно, мне это больше не нужно. Нам это не нужно. Меня сильно тянет к своему прошлому, спустя три года я помню все моменты с ней, будто это было вчера, я помню, как видел покой лишь в ее глазах, видел ответы на все вопросы в ее глазах. В глаза Корни я видел себя.

Когда я обнимал Колли, то вокруг все исчезало, существовала лишь она, я и наша любовь. Я тонул в ней, видел только ее, она была для меня олицетворением слова любовь.

Самое главное, что наше время прошло, мы изменились и больше ничего друг для друга не значим.

Почти.

— Вин? — Окликнул меня Оливер, который зашел в мою комнату.

— Да.

Я пытался сделать вид, что внутри меня не отказывают все органы по одному, медленно и мучительно. Джефферсон прыгнул на мою кровать и лег возле меня, он был в своей пижаме из нежно голубых тонов, ведь по его словам это лучшее сочетание для того, чтобы уснуть. Он вынул из своего кармана фотографию, сделанную три года назад, мы отмечали день рождение Оливера, середина лета. Мы только закончили школу и были счастливыми, сначала я не понимал, к чему он показывает мне этот снимок, только потом понял.

Корни стояла рядом со мной, а я уткнулся носом в ее шею.

Мое тело мгновенно похолодело.

— Я думал, почему же Корнелия кажется мне такой знакомой, а недавно нашел эту фотографию. — Медленно сказал Оливер, а каждое его слов эхом проносилось в моей голове. — Я сначала думал, что это отвечает на многие мои вопросы, но потом появились новые. Но я понял. Мне казалось странным, что ты смотрел на Корнели так, как никогда не смотрел на Селену, мы с парнями это обсуждали.

Мы взглянули друг на друга и он все понял.

— Знаешь Вин, я не глупый и вижу, что вы не просто вернули прошлые отношения, между вами все еще что-то есть, но как будто вы сопротивляетесь этому. Я вижу, как Корнелия смотрит на тебя, будто ты предал ее. Что случилось три года назад?

Знал бы он, что я и сам понятия не имею, что произошло три года назад.

Я опустил глаза вниз, я чувствую себя голым, мой секрет по поводу Корнелии раскрыт Оливером, я знал, что чем больше я тяну с этим, тем опаснее становилось. Но не думал, что буду так растерян, когда меня застанут врасплох.

Я сглотнул ком в горле.

— Я не знаю.

Оливер сочувственно кивнул и положил свою руку мне плечо.

— Три года назад я влюбился в нее. Любил, сильно. — Тяжело прошептал я. — Потом в один день, я как обычно пришел к ее дому, но двери были закрыты. — Я зажмурил глаза, когда я произношу это, то будто вновь оказываюсь в том переломном дне. — Я простоял пару часов и ее соседи сказали, что она умерла, а труп не найден. — Я сделал маленькую паузу прежде чем продолжить. — Я думал, что я умер, она мне снилась постоянно эти три года, мерещилась, когда я много выпил.

Я задумался, в моей голове появились глупые мысли о том, что может быть иногда это действительно было она. Может мы пересекались, но из-за того, что я был уверен в ее смерти, то не осмеливался подойти или попробовать прикоснуться к ней. Зачем судьба снова нас столкнула, это глупо, но может наши души действительно связаны.

— А Селена? — Спросил Оливер.

— Удобно сложились обстоятельства, мы никогда не любили друг друга. — Объяснил я.

— Что между тобой и Корнелией сейчас?

— Неважно.

Я не буду выкладывать ему все карты, я и так сказал ему достаточно много, не хочу больше открываться. Боюсь, что он может сказать то, чего я не хочу слышать, скажет, что я идиот и должен был поступить по другому и не вестись на эмоции и желание отомстить.

— Ты еще любишь ее?

— Нет.

— Знаешь, если вы вновь встретились, то может постараешься сделать все возможное, чтобы не потерять ее? — Улыбнулся Джефферсон, эти слова вызвали во мне непонятную волну гнева.

Я уже сделал все, чтобы она ушла сама, нам с Корни не нужны отношения, тем более друг с другом. Я не тот, кто ей нужен, я не тот, кого она заслуживает.

Я заставляю ее страдать ради своей цели, ради своего успокоения и потребности в ответах.

Корнелия Колли не моя, чтобы я мог потерять ее.

Никогда больше не будет моей.

Неважно, хочу я этого или нет.

Но тоска от мысли, что скоро мы с ней покончим со всем этим дерьмом и каждый вернется к своей жизни убивает меня.

— Не устраивай в себе войну и будь честен с собой. — Сказал Джефферсон, хах, будто видел меня насквозь, знал мои мысли.

Какие все вокруг умные, знают больше меня самого.

— Оливер, все в порядке, просто не лезь.

— Хорошо. Знай, мы рядом.

Сказал он и оставил меня одного, теперь мои органы точно перестали функционировать.