Любовь это иллюзия тебя

Глава 28

Корнелия

Кажется, что выбежать на свежий воздух, после стрессовой ситуаций — лучшее решение, которое я когда-либо принимала.

Я сидела на газоне перед выключенным фонтаном, небольшим освещением от фонарных столбов и ласковым, свежим, прохладным ветром. В той части сада, куда не выходят половина окон в доме, точнее мамино.

Мы три часа говорили о том, что не стоит предпринимать попыток помочь мне, что у меня все в порядке и я вовсе не нуждаюсь в постоянном присутствии всеми обожаемой Клары Клейтон. Она в свою очередь трещала о том, как ей жаль, что она пыталась сделать как лучше, и пообещала больше не трогать меня, пока я сама об этом не попрошу.

Стало ли легче? Не думаю, не понимаю, что испытываю, потому что для меня непривычны ссоры с мамой, я всегда ссорилась с отцом, но это заканчивалось тем, что я просто выпивала, а на следующий день мы делали вид, что ничего не произошло.

Папочка. Я так скучаю по тебе, клянусь, я бы сделала все, что угодно, лишь бы не потерять тебя тогда. Я столько слов тебе не сказала, не извинилась и даже не смогла приехать к тебе спустя три года, сам понимаешь, времени нет.

Вранье.

Я не приезжаю к тебе, потому что думаю, что еще не заслужила, я недостаточно умна, красива, интересна и еще тысячи причин, по которым не могу заставить себя вернуться в порочный город.

Я поджала колени к груди и обхватила их своими руками, создавая иллюзию кокона. Запрокидываю голову назад и начинаю разглядывать миллион ярких искр в ночном небе, каждая звезда имеет свое значение на свете, мне хочется верить в теорию, что когда умирает один человек, то рождается новая звезда. Может одна из них сейчас наблюдает за тем, как я меняюсь в лучшую сторону и испытывает хоть немного гордости за меня, а еще такую же сильную, давящую грудь тоску.

Проксима Центавра — звезда, которая находится ближе всего к солнцу, но она слишком слаба для того, чтобы люди смогли разглядеть ее. Забавно выходит, что мы обращаем внимание лишь на солнце и луну, считаем их практически одним целым, как две противоположности, которые неотъемлемы друг от друга. Но поистине близким к солнцу является совсем другое небесное тело.

— Привет. — Донесся из-за моей спиный бархатный, хриплый голос и по моей спине пробежал холодок, точно не из-за погоды на улице.

Я не стала отвечать ему, продолжая свои философские размышления о звездах, точнее пыталась вернуться к ним, ведь теперь рядом с этим человеком, я не могу думать о чем-то не обращая на него внимания. Чертов Хадсон.

Винтер сел рядом со мной, боковым зрением я видела, что смотрит он на меня, под его взглядом мое тело становилось жарче, хотя недавно ледяная дрожь окутывала мою спину.

— Опять звезды. — Вздохнул он, констатируя факт. Рука Вини медленно опустилась на свежескошенную траву и он легонько провел по ней, шелест растений отрывает меня от ночного неба и теперь я наблюдаю за его мягким движением.

— Я думала ты спишь. — Прошептала я, кажется, что мой голос сел или я была слишком слаба, чтобы говорить в полный голос.

— Проснулся, а потом увидел тебя в окне.

Я просмотрела за спину Винтера, мысленно обвиняя себя в том, что не позаботилась об его окне. Нужно было выбрать место, куда не выходит ни одно окно. Но кажется, что я даже рада тому, что Хадсон меня застал по среди ночи в саду особняка моей мамы.

— Могла бы и предупредить меня, что собираешься сбежать.

— Я не собираюсь, наш рейс в Бостон завтра.

— Ясно. — Разочарованно выдохнул он и демонстративно закатил глаза. — Расскажешь, что мы здесь делаем?

— Сидим на траве, нас кстати завтра наругает садовник. — Непринужденно сказала я и покрутила головой, осматривая обстановку вокруг. — Точнее убьет. — Сделала вывод заметив, что из-за тяжести наших тел трава немного помялась.

— Ты понимаешь о чем я.

— Не-а. — Я продолжала делать вид, что глупая, что это совершенно обыденный день для меня и я не вижу в этом ничего особенного.

Винтер мягко прикоснулся к моему подбородку и легонько приподнял его, заставляя меня заглянуть в его глубокие, синие глаза. Только сейчас я осознаю, насколько близко друг к другу мы находимся, ведь я могу рассмотреть черный контур вокруг его радужки, а еще то, как сильно расширились его зрачки.

— Корни, хватит. — Обеспокоенно прошептал Хадсон, в то время, как вторая его рука легла мне на колено.

Странно, но я должна была напрячься и немного оттолкнуть его, ведь для друзей, такая близость совсем не позволительна. Но, как я уже говорила — мой мозг отключается рядом с Винтером и я лишь расслабляясь под его упорным взглядом.

— Просто скажи как есть. — Улыбнулся Винтер и последний замок в моей груди разбился в дребезги, если мы так продолжим, то на его месте окажется мое сердце.

Почему Винтер Хадсон все еще такой обаятельный?

— Мы немного поссорились и она просила меня приехать, чтобы все объяснить. — Наконец-то призналась я, но видя еще вопросы в его глазах, я продолжала. — Я позвала тебя потому что… Потому что мне нужен был рядом друг, а Энни и так уже спасла меня в прошлый раз.

— Хорошо. — Сказал Вини, тщательно обдумывая мои слова. — Вы поговорили? — Спросил он, на что я положительно кивнула головой, вспоминая, что его пальцы все еще касаются моего лица. — Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю, я никогда с ней не ссорилась, то есть, не мирилась. Не знаю, честно. — Протараторила я, закрывая глаза, чтобы Хадсон не увидел, как сильно я волновалась из-за своего ответа.

Рука Вини переместилась на моем лице переместилась выше, большим пальцем он нежно поглаживал мою щеку, от этого маленького действия по моей коже пробежали мурашки и я тяжело вздохнула. Винтер это явно заметил, ведь я услышала, как он посмеялся.

Идиот.

Это не смешно.

— Открой глаза.

Я не открыла.

— Корни, посмотри на меня.

Я поддалась его бархатному голосу.

Дура.

— Все хорошо, я рядом и в любом случае буду на твоей стороне, это нормально, что ты не понимаешь, что чувствуешь. — Мягкой произнес Винтер, а его взгляд стал серьезнее, словно он вбивал в мою голову свои слова.

Я уверена, что эти слова не вылетят из моих мыслей еще очень долгое время, потому что я совершила одну из самых ужасных ошибок. Снова влюбилась в свое прошлое.

— А ты? — Спросила я. — Что ты чувствовал, когда ссорился с мамой?

По лицу Винтера пробежала тень отстраненности и холода, я мысленно отругала себя за то, что так резко перескочила на него. Я знаю, что раньше он никогда не ссорился с родителями кроме одного случая, когда узнал об их разводе, но что было дальше — мне не известно. Меня настигла тревога от мысли, что это именно тот момент, когда Хадсон молча уйдет и я останусь сидеть одна на зеленой траве, рассматривая звезды и ненавидя себе еще больше. Но спустя мгновение прежняя мягкость вернулась к нему и я облегченно выдохнула.

— Я тоже не знаю. — Честно признался он. — Многое изменилось после их развода, мама стала чаще путешествовать и заводить новых парней в разных странах, папа увлекся работой и я редко с ними общаюсь, кроме того, что по работе. — Глаза Винтера погрустнели, веки стали тяжелее, но он не прерывал зрительного контакта. — Раньше я пытался достучаться до них, мы ссорились из-за этого и со временем я просто понял, что бессмысленно пытаться наладить семейную связь.

Мое сердце сжалось при мысли о том, каково ему было, когда твоя семья резко отстраняется от тебя и ты становишься чужим для них. Я накрыла его ладонь, которая все еще находилась на моем колене и сжала ее. Взгляд Хадсона мельком прошелся по нашим соприкасающимся кистям и вновь вернулся ко мне. Он перевернул свою ладонь под моей хваткой, сплетая наши пальцы воедино, а я даже не сопротивлялась, наслаждаясь его необходимостью держать мою руку в своей.

— Ты не один, у тебя есть Сэм, Оливер и Крис. — Попыталась я поддержать его.

— Да, они мне как братья, эти месяцы были самыми безумными, если честно. — Усмехнулся он. Винтер старался показать, что он уже не думает о своей семье, но я знаю его достаточно, чтобы увидеть, как сильно он переживает из-за этого.

— Наверное.

— Крис встречался с Селеной и боялся, что я из-за этого перестану с ним разговаривать, мне приходилось делать вид, что я ненавижу тебя, а еще Сэм старается избегать слов о том, что Энни не просто подруга.

— Кажется, что они все еще думают, что мы встречаемся.

— У Сэма в середине ноября день рождение, после этого и расскажем. — Уверенно заявил Винтер, но я нахмурилась, ведь на его лице вылезла ехидная улыбка.

— Что ты задумал? — Спросила я.

— Ничего.

— Ты что-то задумал.

— Не правда.

— Ты врешь.

— Расскажу, если ты мне расскажешь еще кое-что. — Сказал Винтер и я мигом кивнула, ведь не люблю, когда от меня пытаются что-то скрыть. — Почему ты поссорилась с мамой?

Я была готова к этому вопросу, точнее раздумывала над тем, чтобы рассказать ему, но он опередил меня, поэтому сделав глубокий вдох — я начала тяжелый рассказ.

— На прошлых выходных, когда мы приехали с Энни, мама подговорила всех, чтобы я приняла участие в их фотосъемке для журнала, думала, что так я почувствую себя увереннее и лучше. Тема была что-то наподобие Красота отличающаяся от стандартов. Честно, не помню даже. — Я вспомнила улыбающегося Кейдена, который сказал, что я вовсе не подхожу под тематику. — Из меня сделали лесную нимфу, но с минимальным количество макияжа и я, честно, я почувствовала себя красивой. Но когда я осознала, что это не случайность, то мне стало так плохо.

Я снова задрожала, а перед глазами возникли яркие вспышки света, в ушах гудел звук, напоминающий щелчки фотоаппарата, я сжала сильнее пальцы Винтера в своей руке и беспомощно взглянула на него. Я задыхалась от нехватки воздуха, несмотря на то, что мы находимся под открытым небом и кислород тут физически не мог закончиться. Невольно мое тело поддалось смятению внутри меня, паника поглощала за собой последние капли рассудка. Я видела, что Винтер ошеломленно шевелил губами, но не могла разобрать ни единого слова, я лишь судорожно поддалась воспоминаниям из того дня. Я закрываю свои глаза, но этого стало только хуже, я вижу все вновь, передо мной опять выходят люди, на меня опять смотрят и вновь я стою перед объективом, ощущая себя голой.

Мгновение.

Я ощущаю на своих губах нежное касание, нет, это не были пальцы или еще что-то. Это были губы Вини.

Я издаю приглушенный стон, облегченно выдыхая последние остатки воздуха и предаюсь новым чувствам. Мои плечи расслабляются, а рука перестает так сильно сжимать пальцы Хадсона. Он высвобождает их, оставляя на моей тыльной стороне руки обжигающее напоминание, что я касалась его. Ладонями Винтер вновь обхватывает мои щеки, притягивая к себе еще ближе, он начинает углублять поцелуй, нежно протискиваясь языком внутрь. Этот поцелуй отличался от того, который был возле бара, тогда мы на эмоциях накинулись друга на друга, а затем сделали вид, что вновь ненавидим все происходящее.

В груди, что-то сильно покалывало, но я уже не обращала на это внимание. Сердце сжималось и с каждым разом я отчетливо чувствовала, как кровь изливается из него. Черт, какие же у него мягкие губы, такие родные и теплые, несмотря на низкую температуру на улице. Мне кажется, что аромат ментола перенесся в мои легкие, ведь как описать тот факт, что каждый день я ощущаю жуткую нехватку ноток мяты в кислороде.

Из моих глаз вот-вот потекут слезу, но я сильнее зажмуриваюсь, чтобы не разрыдаться от ностальгии прямо здесь, прямо перед Винтером.

Нежность покорила мое сердце, но вместе с тем, новая волна тревоги от осознания всей ситуации..

Боже, что мы творим.

Я положила свои руки ему на грудь и попыталась оттолкнуть его, моя сила была на нуле, но Хадсон понял меня и тут же отстранился, пытаясь отдышаться. Я дотронулась пальцами до своих губ, на которых все еще ощущалось горячее дыхание.

Несколько минут мы сидели в тишине, не рискуя даже посмотреть друг на друга.

Господи, какая же я дура.

— Извини. — Торопливо сказал он. — Я не знал, что мне сделать, я клянусь, что больше такого не повторится, мы друзья, я не должен был.

— Спасибо. — Перебила его я.

Несмотря на то, что это было неожиданно, это помогло мне оставить свою паническую атаку и дать сознанию переключиться на новые ощущения.

— Что? — Недоверчиво спросил Хадсон, заглядывая мне в глаза, почувствовав это я посмотрела на него.

— Спасибо, что помог мне, хоть и таким образом. — Прошептала я и пыталась изобразить слабую улыбку. — Давай забудем этот момент.

Винтер кивнул. Но на его лице, почти незаметно промелькнуло отвращение, я не понимаю, то ли от того, что он это сделал.

— Теперь ты.

— Что я?

— Что ты задумал? — Спросила я, углубившись взглядом в него, чтобы заметить хоть малейший намек на вранье, а затем убить его.

— Сюрприз, когда приедем, то я расскажу тебе.

— Если я тебя не зарежу по дороге в Бостон. — Усмехнулась я.

Хадсон опустил свою голову вниз, а затем запрокинул назад, любуясь звездами, он решил оставить мою угрозу без комментариев, хотя мы оба понимали, что они не нужны.

Поджав колени к себе сильнее, я стала замечать то, насколько же красив Винтер и даже удивлена тому, что он так и не нашел ту, в которую по настоящему влюбится после меня. Нет, я не утрирую, я не понимаю, почему именно я зацепила его, хорошо, не буду себя так сильно принижать сейчас, но три года назад я действительно не выглядела так, как модель с обложки. Мы были похожи на Арнольду и Хельгу, из мультфильма Эй Арнольд. Милый, добрый, из хорошей семьи мальчик и… Я.

Но черт, тогда меня это совсем не волновало, я просто была самой счастливой рядом с ним, забывала о своих проблемах, когда Вини то и дело прижимал меня к себе и шептал на ухо слова про любовь. Я думаю, что все дело в подростковой наивности, хотя это тоже ошибочное мнение, ведь все кто вырос в Мендоне — далеко не так глупы.

Три года назад, меня совсем не заботила моя внешность, нет, я конечно понимала, что мне далеко до того, чтобы представлять одежду от Prada, но и не корила себя за то-что выгляжу не подобающе. Тогда в чем дело?

— Вини… — Позвала его я и он тут же взглянул на меня так, словно я умираю и безумно нуждаюсь в его помощи. — Как тебе пара Арнольда и Хельги?

Хадсон удивленно поднял брови и поджал губы, словно не ожидая от меня, что я так быстро сменю тему, словно десять минут назад не произошло абсолютно ничего.

— А что с ними?

— Ну, он был хорошим, добрым, а она вела себя как пацанка, но они влюбились друг в друга. — Уточнила я свой вопрос и тут же мне захотелось ударить саму себя, темные, синие радужки застали меня врасплох, ведь его взгляд стал понимающим и расслабленным, что означает одно — он понял, к чему я спросила это.

— Ну, думаю, что ей было все равно и в его глазах, она стала самой милой. Арнольд был влюблен в нее, потому что смог найти в ней свой покой. — Сказал Хадсон и снова переключил свой взор на небо. — Хочешь посмотреть мультики на следующей неделе?

— Может быть. — Ответила и я даже обрадовалась тому, что Вини отвернулся, ведь теперь он не видит, с какими глазами я смотрю на него.

— У тебя милый брат. — Ухмыльнулся Хадсон.

Я ахнула от удивления.

— Ты уже познакомился с Пресли?

— Да, он как маньяк наблюдал за мной, пока я не проснулся. — Усмехнулся Вини.

— Какой ужас. — Сказала я, прикрывая ладонью свой смех.

— Не делай вид, что не делаешь тоже самое каждую ночь. — Сказал Хадсон и удовлетворенно улыбнулся, а я в ответ толкнула его в плечо.

— Ну да, как Эдвард Каллен пробираюсь к вам через окно, а потом убегаю так же, неважно, что вы живете на втором этаже.

— Так вот что это за звуки, я думал, что это ежи под моим окном. — С наигранным удивлением, он поворачивается в мою сторону, успевая перехватить мою руку в попытке вновь толкнуть его. — Спасибо, что спасаешь меня от ежей.

— В следующий раз, я принесу их к тебе в кровать.

— А ты с ними останешься? В моей кровати.

— Винтер Хадсон, как вы можете позволять себе так бессовестно флиртовать? — Я сделала вид, что потрясена, хотя мне нравится эта часть нашей дружбы, где мы в шутку заигрываем друг с другом, а мне не приходится искать лишний повод дотронуться до него. Ведь все в конечном итоге можно спихнуть на иронию. Правда ведь?

— Корнелия Колли, глядя на ваш резко сменившийся лексикон, я могу сделать вывод, что по моему нескромному мнению, вы перечитали классику. — Произнес Винтер, изображая британский акцент, отчего я попыталась скрыть смешок, но когда он положил одну руку на грудь и наклонил голову, как это делали парни в фильмах про высокое общество в восемнадцатом веке — меня было не удержать.

Я согнулась пополам, а мои плечи безудержно содрогаться от смеха, я прикрыла глаза не веря тому, что происходит, я опять поддалась приступам панической атаки, затем мы поцеловались, а теперь смеемся с того, что позволяем себе так открыто флиртовать друг с другом.

— Знаете, Винтер Хадсон, вы самый забавный юноша, которого мне когда-либо удосуживалось встречать. — Сказала я сквозь смех, а Винтер сделал вид, что оскорблен моими словами.

— Самый забавный? А как же, самый красивый, обворожительный, привлекательный? В конце концов галантный?

— Вам стоит поучиться манерам у мистера Гэтсби.

— Разве не у мистера Дарси? — С серьезным видом спросил Хадсон и я остановилась смеяться, ведь надеялась, что он шутит. Но судя по тому, насколько заинтересованными выглядели его глаза, мои надежды пусты.

— Мистер Дарси без перчатки прикоснулся к руке Элизабет, да и в целом вел себя как сноб на протяжении первой половины фильма. Может вместо мультика нам стоит взглянуть Гордость и предубеждение? — Ответила ему я и Хадсон в действительности задумался над моими словами, а затем усмехнулся.

— Не думал, что ты так сильно хочешь посмотреть, как я сплю. Это скучные фильмы, даже в твоих сопливых больше интереса, там хотя бы драмма есть.

На его слова я лишь закатила глаза.

— Ты хочешь спать?

— Может быть.

— Тогда пошли в дом.

Я не стала спорить с Винтером, ведь после такого эмоционального дня, мне действительно хотелось упасть в мягкую, прохладную постель и позволить забрать ей мои последние силы.

Хадсон проводил меня до комнаты, но прежде чем разойтись он оставил краткий, дружеский поцелуй на моей макушке и произнес: Спите сладкой, завтра ваша карета будет подана и мы наконец-то отправимся в Бостон на новом изобретении под названием самолет

Из-за этого краткого жеста, я не могла уснуть в течении тридцати минут, размышляя о нем, сегодняшнем дне, но в итоге моя сонливость взяла вверх над рассудком.

Утро задалось странным, сначала я пыталась понять, сколько времени на часах и почему в комнате кромешная тьма, пока не вспомнила, про черные шторы, которые полностью защищают от солнца. Проснулась я не от солнечных лучей, которые могли бы проникнуть в мою комнату, прямо как в общежитие, а от некомфортного ощущения. Мою спину обжигал чей-то пристальный взгляд, от чего мне хотелось скрыться под одеялом и не вылазить, ведь я понимала, кто это мог быть.

Тот, которого я вчера поцеловала, точнее нет, тот, кто поцеловал меня, а я не смогла вовремя его оттолкнуть и поддалась искушению своих желаний и чувств.

Я уткнулась носом в одеяло и продолжала притворяться, что все еще не проснулась, благо он стоял сзади меня, и не видел моих открытых глаз.

Думаю о вчерашней ночи, о том, что мне нужно делать вид, что это была ошибка, которую я вовсе не хотела. Ложь. Снова.

Хватит Корни, перестань, если ты сейчас не посмотришь ему в глаза, то Хадсон все поймет, решит, что это все было по настоящему, а это совсем не то, что я хочу.

— Доброе утро. — Говорю я сонным голосом, одновременно поворачиваясь в сторону этого прожигающего взгляда. Когда я вижу парня, который стоит в моей комнате, сложив руки на груди и облокотившись спиной на стену, то ахаю от удивления. — Придурок. — Говорю я, и все мое тело в ту же секунду расслабляется.

— Говоришь, что он просто знакомый, а потом приводишь сюда? — Усмехается Пресли, явно намекая на Винтера.

— Боже, никогда больше так не делай, Пресли, я серьезно.

Но мой младший брат всего лишь смеется и уводит взгляд в сторону двери.

— Да ладно, я все понимаю. Как спалось? Спрашивает он.

— Лучше некуда.

— Твоему знакомому. — Пресли поднял обе руки вверх, чтобы сделать кавычки пальцами. — Кажется тоже очень хорошо спалось.

— Ты с ним разговаривал?

— Немного, просто спросил кто он, а он ответил, что твой парень. — С серьезным видом заявляет пресли, а затем чешет кончик своего носа.

Ясно.

Закатив глаза, я моментально скидываю с себя покрывало и обнаруживаю, что одета в свою старую пижаму с Микки Маусом, которую мне три года назад подарила мама.

Не время.

Я устремляю угрожающий взгляд на Пресли и встаю с кровати, а тот выбежал из моей комнаты, ну ничего страшного, бегать я тоже умею.

— Иди сюда, придурок! — Крикнула ему я и последовала за ним, ненавижу бег с самого утра, но мой младший брат вынуждает меня идти на крайние меры. — Я тебя достану.

— Ты короткая для этого. — Посмеялся мне через плечо Пресли, когда мы спускались вниз по лестнице, меня и мою жертву разделяли всего-лишь пять ступенек.

Я улыбнулась при мысли, как именно буду пытать его, может привязать к стулу и рассказывать той самой Эбби истории о том, как мой брат боится ее маленькой собаки? Может привязать его к кровати и щекотать до смерти? Нет, ночью я сбрею ему все брови.

— Tonta. (в переводе с испанского — дура.) — Выругался на испанском языке Пресли, заворачивая за угол. Я последовала за ним.

Я схватилась за стену, так как пол достаточно скользкий, чтобы я могла на нем прокатиться, например до самого выхода. Но сейчас я занята погоней за маленьким придурком и мне нельзя потерять ни один сантиметр.

— Я знаю, что это значит, мелкий придурок!

— Фантазии не хватает на что-то новое? — Вновь смеется Пресли и пробегает мимо кухни, заворачивая в гостинную, а я вспоминаю прекрасную вещь под названием камин, где собираюсь сжечь абсолютно все его тетради.

Я забегаю на территорию кухни, но тут же останавливаюсь, ведь меня застают врасплох целых два человека, которых здесь быть не должно.

Мое тело каменеет и я совершенно забываю про сбежавшего Пресли, про то, что мне нужно догнать его и сбрить брови, а еще про то, что я…

— Корнелия, солнце, наконец-то хоть кто-то привел в дом нормального мужчину! — Воскликнула моя бабушка, которая стоит возле плиты и наливает Винтеру кофе в кружку. — Держи моя сладкая булочка. — Сказала она, протягивая белую кружку Хадсону.

Вини и бабушка, за что мне все это.

Не знаю, что меня смущает больше, тот факт, что Одетта Клейтон назвала моего друга сладкой булочкой, или тот факт, что Вини должен был спать, а моя бабушка находиться в своей Испании.

Интересный факт: Моя бабушка научила Пресли говорить на испанском языке, но он предпочитает использовать его исключительно в качестве ругательств.

Винтер с мягкой улыбкой и заинтересованным взглядом осматривает меня, с ног до головы и я замечаю, как дергаются уголки его губ, он пытается скрыть смех, смотрю на свои штаны, чтобы понять, что его так развеселило и вспоминаю.

Тяжело вздохнув я снова поднимаю взгляд на Хадсона, который уже не скрывает смех.

Еще я забыла, что на мне детская пижама с Микки Маусом…