Любовь это иллюзия тебя

Глава 8

Корнелия

— Корнелия, я переживаю за тебя, ты совсем не звонила после отъезда, как ты там? — Тараторила моя мать это мне в трубку, пока я пыталась собраться, она была права, я совсем не заинтересована в разговорах по телефону.

— Мама, все в порядке.

— Я так расстроена, что ты уехала, Пресли говорит, что вы общаетесь. — Вздохнула Она.

Я хочу верить в искренность мамы, но я считаю ее виноватой во всем случившимся.

— Пресли… — Задумалась я. — Он интересный.

— Я рада, что вы нашли общий язык.

— Мама, я тут собираюсь с ребятами прогуляться, немного опаздываю, я могу позвонить позже? — Нерешительно спросила я.

— Корнелия, я знаю что у вас там по вечерам, иди конечно.

Мама сбросила трубку, небольшая разница в возрасте все таки имеет вес. Слава богу моя мама жила в Нью-Йорке, поэтому постоянные визиты я смогла избежать, ведь из-за работы она редко куда-то выбирается.

Не представляю если бы мне пришлось еще и с семьей каждые выходные видеться.

— Проблема… — Пробубнил голос сзади, когда я убрала свой телефон.

Господи.

Я не заметила, как Миллер подобралась ко мне сзади.

Она тяжело вздыхала, разглядывая мой шкаф, ее такие цвета вводили в депрессию, не говоря уже о том, что основная часть одежды была мешковатой.

Энни была словно афродита, пышные бедра и грудь, которые она всячески подчеркивала, но нет, ее талия была тоньше, чем можно подумать.

Я конечно набрала немного веса, моя грудь и бедра имели силуэт, но не настолько женственный и выраженный, как у Энни.

— Жаль, что мои формы слишком крупные. — Энни тяжело вздыхает, но на ее лице была легкая улыбка. Я могла бы подумать, что у нее комплексы или ее не устраивает ее фигура, если бы не знала свою соседку.

Миллер гордится и любит себя всю, она антоним к низкой самооценке.

— Нет, просто я слишком плоская. — А вот я наоборот, как говорит Вини у меня маленькая грудь по сравнению с другими, той же его бывшей, не говоря о Энни.

— Не неси чушь, у тебя аккуратная и милая грудь, как и задница.

— Энни.

— Я сказала лишь правду. — Я ткнула ее локтем в бок, заставляя смеяться.

Она говорит так лишь потому что я ее соседка и подруга? У меня никогда не было подруг, все сторонились меня говоря, что я странная и грязная. Как я могу быть грязной, если до сих пор девственница?

Энни с каждым днем дарит мне надежду на женскую дружбу, я благодарна ей за это.

— Я придумала. — Воскликнула Энни.

— Чего? — Нахмурилась я, опасаясь ее идеи.

— Нам нужен Остин. — На ее слова я лишь закатываю глаза, опять она вставляет этого парня.

— Зачем?

— Узнаешь. — Меня насторожил ее хитрый тон и взгляд, который Энни оставила мне прежде чем пройти к своему шкафу.

— Энни…

Остин принес две мужские белые рубашки, я вначале решила, что Энни хочет сделать из них платье, из двух рубашек — одно платье. Надев рубашку, которая была мне выше колена, я ожидала все кроме того, что Энни собирается затянуть черный кружевной корсет на моей талии.

Она свихнулась.

— Мы как сестрички, посмотри. — Моя соседка кружилась вокруг себя напротив зеркала, чего не скажешь обо мне.

— Это так странно.

— Тебе просто нужно привыкнуть, я одета точно так же, только мой корсет зеленый. — Попыталась поддержать меня Миллер.

Да, только Энни была в своем стиле, в своей одежде, она была собой. Я выглядела неуклюже, мои ноги не могли найти себе места, слава богу руки были скрыты, но их пришлось заузить на концах, чтобы создать образ воздушных рукав.

— Не знаю, может быть. — Я стояла как истукан рядом с Энни напротив зеркала, несмотря на одинаковую одежду мы были совершенно разные.

— Ты ведь не забыла?

— Что? — Энни дотрагивается до моего плеча и тянет к себе, заставляя развернуться и взглянуть ей в глаза.

— Улыбайся и будь открыта, ты девушка Винтера, ты должна быть уверена в себе. — Для нее это значило все, если он выбрал меня, то я наверное самая крутая. Если бы она знала правду, то поняла бы, что кроме меня никто не согласится на этот глупый план. — Ты говоришь вы познакомились в кофейне?

— Да.

— Тогда тем более, ты зацепила его не красивыми нарядами, а душой.

Вовсе нет. Я зацепила его своей наивностью, беспомощностью и тем, что мной можно так легко воспользоваться, заставить чувствовать себя нужной, чтобы все это по щелчку пальца разорвать.

Я была игрушкой, что тогда, что сейчас. Спустя годы совсем ничего не изменилось, мы были в таком же положение, но в этот раз я не влюблюсь снова в эти небесные глаза, не привяжусь как маленькая девочка.

Мы с Энни пришли с опозданием, к сожалению на нарядах она не остановилась и заделалась моим личным визажистом, поэтому теперь на моем лице была тонна макияжа.

Сначала мы экспериментировали с оттенками теней, потом разные помады и закончили это все на том, что мне идут больше холодные оттенки.

Мне нравилось то, что Энни была вовлечена в процесс, она не делала все лишь бы получилось, старалась, чтобы я выглядела хорошо и чувствовала себя уверенно. В благодарность ей я сделаю вид, что все в порядке, я постараюсь воспользоваться ее советами и быть более общительной.

Мы заходим в дом и нас встречает громкая музыка и толпа пьяных студентов, которые то и дело проливали свои напитки стараясь двигаться в бит.

По моему телу пробежала волна мурашек, что подумает Вини, когда увидит меня? Посмеется или ему будет все равно, может поблагодарит за попытки подстроиться под его просьбу.

Все равно, я не должна об этом думать.

Мы всего лишь притворяемся парой, после этого плана мы можем больше не пересекаться и дальше делать вид, что мы незнакомцы.

Я стараюсь не смотреть в сторону того злосчастного угла, где обычно сидит он и его друзья, я не боюсь, просто хочу получше оценить обстановку. Но я не сдерживаюсь и мой интерес сам влечет мои глаза за собой, мы сталкиваемся взглядом.

Вини сидел неподвижно и с максимальным безразличием осматривал меня с ног до головы. Его глаза бегали от моих волос, до моих кроссовок и обратно, черт. Сам он был в обычной черной кофте и черных джинсах, ну и зачем я так вырядилась?

Почему я не могу прийти точно так же, если для него эти вечеринки не имеют особого значения?

— Так вот зачем вам нужны были рубашки. — Я слышала, как к нам подошел Остин, но оторвать взгляд от Хадсона не смогла.

— Да, спасибо еще раз Остин, а где Кайл?

— Он там где-то ходит, я могу позвать его.

— Не стоит, мы щас сами найдем его.

— Корни. — Остин позвал меня, надо включиться в разговор, я не хочу, чтобы кто-то заметил как я пялюсь на Вини, на человека, который меня совсем не интересует.

— Привет. Остин. — Я старалась улыбаться, вежливо и мило, как меня учила Энни, Остин выглядел неплохо, как обычно, белое поло и темно синие брюки, все было идеально выглажено. А как иначе.

— Хорошее настроение?

— Возможно.

Зрительный контакт и улыбка.

— Пошлите найдем Кайла. — Энни смущенно посмотрела в сторону того самого, схватив меня за руку повела в сторону толпы.

Вечер будет тяжелым, обычно я просто сижу возле Вини и мне не приходится уходить к большому скоплению народа. Может мне стоит пойти и сесть на диван, хотя сегодня можно сделать исключение и не быть ручной собачкой этого придурка.

Я не знаю, продолжал ли он смотреть на меня, но знать правды я не хотела. Вини хочет играть на моих чувствах, я этого ему не дам, не позволю вновь запудрить мне мозги.

— Кайл! — Энни подбежала к своему новому другу громко выкрикивая его имя. Обернувшись Кайл явно не ожидал, что она захочет его обнять, хотя к этому можно было привыкнуть.

— Привет девочки, Энни я говорил, что тебе идет зеленый? — Опять эта улыбка, и явный запах виски.

— Спасибо, а тебе идет эта рубашка.

— Зеленый и красный неплохо сочетаются?

— Ага, для рождественской елки. — Проворчал голос сзади меня.

Винтер.

Не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть как холодный и грубый парень решил съязвить моим знакомым. Его голос я отличу от всех возможных в мире, но каждый раз это неожиданное появление Вини заставляет меня окаменеть.

Я осмеливаюсь развернуться и взглянуть ему в глаза, показать, что его образ на меня вовсе не влияет, что мне абсолютно все равно на его существование.

Когда-нибудь так и будет.

— Привет, Винтер. — Я улыбалась ему, впервые спустя три года я улыбнулась.

— Привет — Его смутила моя улыбка, я видела, что он был в замешательстве, я еще ни разу не удостоилась любой другой эмоции помимо замешательства, холода, отстраненности. Кроме того случая, когда он думал, что я погибла.

— Извини, я хотела немного побыть с друзьями, как тебе мой наряд? — Винтер оценивающе посмотрел на рубашку с корсетом, будто не разглядывал меня ранее, затем оглянул Остина с Кайлом и вновь вернулся ко мне.

— Ладно. Буду ждать. Наряд пойдет.

И он ушел.

А я даже не стала смотреть вслед ему, вернулась к своим… Я назвала их друзьями?

— Какой он грубый, что значит наряд пойдет, ты выглядишь очаровательно. — Энни явно обидела эта реакция на ее творение, я бы хотела ей объяснить, что это совсем не связано с одеждой.

Винтер так сказал, потому что это была я.

— Это же Винтер Хадсон, холодный и рассудительный сын владельца компании по инвестициям. — В отличие от всех, у Остина глаза горели при виде Вини, он всячески ему льстит. Что еще можно было ожидать от «идеального» парня.

— Это не дает ему право так относиться к нам, тем более к Корнелии. — Сердилась Миллер, слегка надув свои пухлые губы.

— Энни права, нельзя забывать, что в первую очередь все мы люди. — Пожал плечами Кайл.

Винтер никогда об этом не думал, в нем нет ничего человеческого.

— Да ладно, давайте забудем. Как вам идея, чтобы я вас сфотографировала? — Я пытаюсь хоть как-то разбавить диалог, чтобы уйти от темы моральных нравов Вини.

— Ты? Забыла кто тут фотограф? — Сказала Энни, попутно доставая небольшой фотоаппарат из своей сумки.

— Я не люблю фотографироваться.

— Ладно, тогда держи. — Я была благодарна за ее понимание, в этом она была лучше всех, не донимала вопросами, я и так сегодня вышла из зоны комфорта и позволила наряжать меня как куклу.

— Остин, встань возле них.

Без слов, он просто занял позу рядом с Кайлом, которая идеально подчеркивала все его достоинства, начиная с белоснежных ровных зубов, заканчивая чисто черных замшевых лоферов.

Интересно, а если кто-то наступит ему на ногу, то он устроит здесь революцию, чтобы все ходили в бахилах?

Сделав пару снимков, они не переставали менять позы, а я просто щелкала, я не умею выстраивать свет или выбирать правильный ракурс, поэтому без слез Энни, вряд ли посмотрит на эти снимки.

Стоп, почему их четверо?

— Оливер! — Удивилась я.

Это друг Винтера, он встал вместе с ребятами, когда я их фоткала, надо же, я даже не заметила.

— Приветик. У вас тут приватно? — Поинтересовался Джефферсон.

— Нет, ты можешь присоединиться к нам. — Они с Энни пожали руки, когда они успели так познакомиться?

— Я думала, что ты сидишь с Винтером. — Сказала я, а Оли подозрительно окинул меня взглядом, но это не было с каким то презрением, наоборот, очень по доброму.

— Мы же не связаны и не обязаны постоянно там сидеть. Сказать честно, раньше Винтер тоже так много не занимал диваны.

— Что ты имеешь ввиду? — Спросила Энни оглядывая диваны позади меня, хотя все прекрасно поняли, что именно он хотел сказать.

— После знакомства с Корнелией, он то и дело, что сидит и не встает, кроме медленного танца, того самого. Раньше он ходил, общался с ребятами и пил возле бара. Сейчас я не видел, чтобы он больше двух стаканов виски выпил.

Все посмотрели на меня, я не была причиной этому, причина лишь в том, что он боится наткнуться на свою бывшую, не пьет, чтобы не начать названивать ей. Не более.

— А Сэм и Крис? я Криса не видела. — Поинтересовалась Миллер и оглядела толпу.

— Там немного сложнее ситуация, у Криса разбито сердце, но я вам это говорю по секрету говорю, сегодня он должен прийти, но на прошлой неделе отсиживался в библиотеке.

— Да, мы сегодня с ним столкнулись. — Я случайно его перебила.

Я. Перебила. Оливера.

Но кажется, что никто кроме меня не придал этому значению, как я могла кого-то перебить в разговоре. Я толком поддерживать его не могу, три года без социума дали о себе знать.

— Сэм, Сэм это просто Сэм. Он всегда ходит где-то, цепляет дам и показывает свою значимость на этих диванах, затем в гостевой спальне братства занимается своими утехами с ними.

— Почему не в своей комнате? — Нахмурилась Энни, но при этом пыталась сделать вид, что ее это совсем не интересовало.

— Он не хочет превращать ее в бордель. А чего ты так Сэмом интересуешься? — Оли посмотрел на то, как смущается Энни, нет, она не влюбилась, просто у них произошел один случай.

— Просто интересно, почему он так уверен в себе.

— Посмотри на него, как можно быть неуверенным в себе в его то теле.

— Ты ведь тоже с разными девушками часто? — Я убью себя за свою любопытность и бестактность. Оливер рассмеялся моему вопрос, я точно умру сегодня. Для кого лучше, если я верну себе все навыки социума, ни для кого.

— Не так часто как Сэм, да и дальше флирта это редко заходит, только если я слишком пьян.

— Дай пять. — Остин протягивает ему руку, на что Оливер неловко отвечает, было ясно, что он совсем не знает ни Кайла, ни Остина. — Я тоже не умею контролировать сколько я пью.

— Кстати, я никогда не видел, чтобы Корнелия пила. — Подметил Джефферсон.

Оливер был прав, после смерти отца я не притрагиваюсь к алкоголю, меня воротит от него. Я пообещала отцу, что стану лучше, первым делом я избавилась от алкоголя и потом взялась за учебу.

— Мне это не интересно. — Безразлично ответила я.

— Поэтому ты всегда такая напряженная? — Остин окинул меня взглядом, мне совершенно он не нравится. Как я и подумала, он протянул свой стакан с пивом. — Давай, я не пил оттуда не переживай, или тебе принести трубочку?

Нет, нет. Я не буду пить, даже если на кону будет стоять моя жизнь, мои губы не прикоснутся к этому стакану, только через мой труп.

Но видимо Остина это совсем не интересовало, всех вокруг лишь веселила эта ситуация, но только не меня.

Чем ближе он подносил свой стакан ко мне, тем сильнее мне хотелось сбежать. К всемирной удаче, мои ноги будто приклеились к полу, я сильно сжала губы, чтобы даже капля насильно не залетела мне в рот, я чувствовала, как он мерзко кладет свою руку мне на талию, подталкивая вперед.

Я просто замерла.

— Спасибо. — Снова этот голос.

Татуированная рука выхватила стакан у меня из под носа, тело встало между мной и Остином, заставляя его убрать от меня свои руки и отойти на дистанцию. Как бы я не ненавидела Винтера, сейчас я очень рада и благодарна тому, что он подошел к нам.

— Привет, Винтер. — Остин сжался, от той уверенности, которая была минуту назад и следа не осталось.

— Ты пытался напоить Корнелию? — Винтер стоял ко мне спиной, интересно, он был зол и разочарован? Его тон был абсолютно спокоен, но судя по испуганному лицу Остину, Вини мог убить его взглядом.

Он переживает за меня?

Нет. Винтер это сделал лишь ради себя.

— Нет, просто она сказала, что не пьет и я подумал.

— И ты решил наплевать на ее слова и проявить неуважение к ней, проявить неуважение ко мне?

— Нет, я просто думал, что..

— Думал, что сможешь заставить ее выпить, думал, что она строит из себя недотрогу? — Винтер никак не давал Остину договорить, то и дело перебивал его, пока тот не замолчал полностью.

— Ладно, Вин, пошли. — Оливер пытался спасти Остина от наплыва, он взял Винтера за руку и повел за собой, в сторону диванов.

— Корнелия, за мной. — Это была не просьба, это был приказ, которому я должна послушаться.

— Пока ребят, Энни пошли. — Без нее я не смогу просидеть там, не знаю могу ли я брать с собой подругу, сейчас узнаю.

Мы стояли возле Вини и Оливера, те о чем то шептались и Вини явно был недоволен. Энни подправляла мои волосы и рубашку, наверное было некрасиво оставлять Остина и Кайла одних, но я не могла ослушаться Винтера.

Он даже не посмотрел на меня, после того случая, но понять, что мой липовый парень был раздражен можно было легко. Его плечи быстро поднимались и опускались от прерывистого дыхания.

— Вау, вы близняшки? — Сэм положил руки нам на плечи с двух сторон. На удивление мое и его Энии сразу дернулась, освобождаясь от его руки. — Кто-то не в духе.

— Мы максимально разные внешностью, как думаешь мы близняшки? — Я раньше никогда не видела, чтобы она огрызалась, но судя по глазам Сэма, которые были направлены на нее, они оба понимали в чем причина.

Сэм отпустил руки и выпрямился, на его лице появилась лукавая улыбка, Энни разговаривала достаточно громко, чтобы привлечь внимание Оливера и Вини, они смотрели на них и смеялись. Винтер, он смеялся поведению Энни, рядом со мной здесь он еще ни разу даже не улыбнулся.

— Ладно, рыжуля, я же извинился.

— И что?

— Я могу извиниться по другому. — Сэм положил руки на талию Энни, медленно обхватив ее.

Он был намного крупнее чем его друзья и моя соседка на его фоне казалась совсем малышкой, не смотря на свои формы. Облегающий черный свитер подчеркивал мускулы Сэма, по нему было видно, сколько сил он убивает в спортивном зале. Взъерошенные русые волосы были совсем не уложены, как в обычные дни.

Только сейчас я заметила, что на его волосах были небольшие завитки, я думала у него ровные прямые пряди, да и цвет волос ему шел, он был немного смуглее, чем Вини, поэтому русые волосы создавали интересный контраст.

— Мне это не интересно. — Энни аккуратно убрала его ладони от себя и сложила руки на талии.

— Что Сэм уже успел натворить? — Поинтересовался Джефферсон.

— Не лезь Оли. — Сэм отвернулся от вопроса Оливера, что еще больше заставило рассмеяться Винтера, почему он улыбается.

— Привет?

Обернувшись я увидела Криса, приветливо улыбнувшись ему, я продолжила наблюдать за цирком.

— Крис, ты сейчас будешь наблюдать схватку двух гиен. — С насмешкой произнес Винтер, но эти двое даже не обратили на него внимание, продолжили поедать друг друга взглядом, только один с любопытством, а другая с враждебностью. Не обратив на них внимания Крис подошел ко мне и положил свою руку мне на плечи приобняв, по дружески, это что у них в крови так делать?

— Как поживает философия?

— Хорошо, спасибо, что спросил.

Непринужденный разговор. Крис правда интересуется или лишь делает вид, чтобы разбавить обстановку?

— Это круто, не думал, что кто-то начинает так рано заниматься. — Ухмыльнулся Хилл, он хотел посмеяться, но к моему сожалению это замечание отозвалось в Энни.

— Я же говорила, что ты заучка, видишь, не одна я так считаю. — Я лишь закатила глаза на ее слова, коротко о том, как быстро Энни отвлекается с темы на тему.

— Я вижу вы подружились. — Винтер подошел к нам и скинул руку Криса с моих плеч, положив одну из своих мне на спину.

Ладно, я начинаю напрягаться.

— Не ревнуй Вин, я всего лишь извинился перед ней в библиотеке и заметил, как она брала книгу. Немного разговорились.

— Какой ты замечательный и разговорчивый. — Язвительно подметил Вини.

Не надо было быть идиотом, чтобы не услышать нотки сарказма, Винтер не мог ревновать меня, он боялся, что я просто проболтаюсь о том, кто мы с ним на самом деле друг другу.

— Как вы меня бесите. — Оливер подошел к нам и тяжело вздохнул, попивая свои виски. — Вы двое обижены друг на друга. — Он кивнул в сторону Энни и Сэма. — А вы как дети малые. Расслабьтесь и отдыхайте, бедная Корнелия наверное уже устала от вас.

— Все в порядке, спасибо Оли.

— Давай так, если я выиграю тебя в бирпонге, то ты меня прощаешь. Если нет, то я попробую еще способы? — Сэм изучал милое лицо Энни, ее и так пухлые губы были надуты, а взгляд из под бровей заставлял его улыбаться.

— Это вызов?

— Это вызов.

Почему из-за их ссоры, мне приходится тоже играть, кто вообще придумал парные игры. Мы с Энни были в одной команде, но мне обещали, что я не буду пить, вместо меня будет пить она.

Против нас был Винтер и Сэм, придется вспомнить свои навыки в эту игру, которые я практиковала года три назад.

— Мы вас порвем. — Энни действовала по инстинкту, она была уверена, хоть и не знала как играть. Все очень просто, выбираешь траекторию и кидаешь мяч, важно кинуть с такой силы, с какой хочешь, чтобы он отскочил от стола.

— Хорошо рыжуля, надейся и мечтай.

Шестой раз Миллер промахивается, в то время как я еще ни разу, поэтому Вини пришлось выпить почти все стаканы с пивом, интересно какой он, если напьется. Сэм опять попадает в стакан, заставляя Энни выпить до дна, она немного шатается.

Может быть это было несправедливо, что моя соседка в одиночку пьет и мои и свои напитки, но по другому я бы не согласилась. Даже не представляю как мне придется нести ее до общежития, оно далеко, несколько сотен метров, но девушка, которая не состоянии будет шевелить ногами, превратит их в несколько километров.

Твою мать.

Энни просто рухнула на диван, после последнего стакана, нет, ей не стало плохо, она просто не смогла устоять на ногах обвиняя всех вокруг себя.

Сэм обошел стол, чтобы подойти поближе к ней и сел на пол возле дивана, в отличии от Миллер он не выпил ни одного стакана, потому что она не попала.

Ни в один стакан.

Зачем она согласилась играть — только один бог знает, может надеялась, что тот, кто устраивает вечеринку совсем не умеет играть в самую популярную игру? Мы с Сэмом были самые трезвые здесь, нет, парень конечно выпил перед этим пару шотов, но не так, чтобы нести какую то чушь.

Хотя моя трезвость позволила напоить Вини, ведь я не промахнулась, попала во все стаканы, все таки я не забыла как играть в это дерьмо.

— Рыжуля, теперь мои извинения приняты. — Сэм говорил это и одновременно гладил Энни по волосам, иногда крутя завитки на пальцах. В ответ она лишь что-то пробормотала.

— Пошли любимая. — Вини взял меня за руку и повел за собой, я немного дернулась этой резкости, но только от неожиданности, он был мягок. Он назвал меня любимой, зачем? Чтобы показать своим друзьям какие мы с ним милые?

— Я могу сама дойти.

— Неа, я тебя провожу, уже поздно.

— А Энни?

— Сэм даст ей гостевую комнату, не тронет ее. — Взгляд Винтера был полон серьезности, и я ему поверила.

Время действительно было позднее, многие студенты уже разошлись по домам, мы стояли прямо у выхода и Вини протягивал мне свою кофту, которую только что снял с себя. Под ней была обычная белая футболка, которая просвечивала его тату на теле, все, до единой.

Даже ту, которую я думала он свел.

Она на месте.

Мое сердце забилось быстрее обычного, ведь начало этой строчки до сих пор написано у меня под грудью, это было тату нашего знакомства. Мне хотелось прикоснуться к его торсу, дотронуться до того, что хоть немного связывает нас с нашим прошлым, я не могу, я знала, что мне нельзя этого сделать, поэтому пришлось сдержаться.

Иначе обожгусь.

— Я не стер ее. — Его голос заставляет меня взглянуть ему в глаза, в отличии от того веселья, которое было в нем пару минут назад, сейчас он был хмурым. Этот томный взгляд заставлял меня потерять дар речи, Вини вновь был безразличным рядом со мной. — Надевай кофту и пошли.

Я послушалась его.

Мы вышли из дома, путь выбирал Винтер, я не была уверена, что он запомнил дорогу к общежитию, их тут несколько и все на разных частях университета, я жила в том, который был ближе к северу, то есть самый дальний от братства. Вместо того, чтобы пройти напрямую, он пошел через сквер, наверное я бы тоже так пошла, ведь по если идти по другому, было бы слишком темно.

— Почему ты разглядывала тату? Почему тебе не все равно? — Винтер шел впереди и я не могла видеть его глаза, наверняка такие же бесчувственные как и обычно, несмотря на то, что он был пьян.

— Было интересно.

— Почему?

— Просто любопытство, что за вопросы.

— Ты не из любопытных.

— Откуда тебе знать? — Почему он делал вид, что знает меня лучше всех, но Вини был прав, тяжело заставить меня заинтересоваться. Не скажу ведь я ему, что это из-за него.

— Не включай дуру, я запомнил это.

Запомнил? Винтер запомнил это.

Слишком хорошая память, раз он запомнил такую вещь для совсем ничего не значимого человека в его жизни.

Пустышка, вот кем я была для Винтера. Но почему мое сердце совсем не слушается мой мозг и трепещет, бьется так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди и само дойдет до общежития.

— Смешно.

— Я не шучу. Корни. — Странно, но Винтер никогда меня так не называл при других людях, словно эта форма имени была особенной и лишь для него одного.

— Что мы будем делать потом?

— Когда?

— Когда договор закончится, притворяться парой в депрессии или сделаем вид, что не знали друг друга? — Мой вопрос заставил Винтера замолчать, кажется об этом он не думал.

Зная Вини, этот договор он составил на эмоциях, он был зол на меня, ведь думал, что только он играется со мной. Мне пришлось сделать вид, что и я ни на что не рассчитывала, что я использовала его для своих утех, что он был моей игрушкой.

Конечно это было не так, Вини тот, кого я полюбила впервые в жизни, тот с кем мне хотелось всех этих детишек и собак с кошками, тот с кем я хотела разделить старость.

Но это в прошлом, сейчас даже от воспоминаний об этом, меня бросает в холодный пот, я была слишком наивной и глупой.

— Сделаем вид, что были не знакомы, как обычно.

Дальше мы шли в тишине, я боялась проронить хоть слово, но Винтер все таки не мог долго находиться в тишине, когда он пьян, становится более разговорчивым, милым и неряшливым.

Нет, не милым, просто иногда неуклюже путался в своих же ногах.

— Почему именно я? Почему ты решила отыграться на мне?

— Почему тебе не все равно? — Я пользуюсь его же методом, ведь иначе придется снова соврать.

— Отвечай.

— Ты был просто рядом, почему нет? — Бросила я, чем кажется, что разозлила его, ведь Винтер остановился, он развернулся ко мне и приблизился.

— Потому что последствия как оказалось тяжелые. — Вини наклонился к моему лицу так близко, будто хотел поцеловать.

Но не поцеловал, он просто смотрел мне в глаза пытаясь найти ответ, пытаясь хоть что-то найти. Я знаю этот взгляд, ему было плохо, он перебрал.

Я перестала дышать и просто ждала его дальнейших действий, мне не было страшно, что-то внутри меня еще доверяло ему, хотя это вовсе не заслужено.

— Как ты это делаешь? — Его лицо все еще было близко ко мне и я вдохнула этот аромат ментоловых жвачек, которые Вини так сильно любил.

— Делаю что?

Еще немного постояв в таком положении, он отдалился, оставив мой вопрос без ответа. Я вздохнула, нельзя позволять себе так долго смотреть в его глаза.

Эти голубые оболочки обманчивы, хоть и очень красивы.

— Забудь.

— Хорошо.

— Чья рубашка? — Хадсон вновь шел впереди.

— Остина, Энни попросила его дать нам две.

Пауза.

— Ты могла попросить мою. — Вини говорил это с нотками разочарования? Что за бред, мне кажется это.

Но больше мы не произнесли ни слова, просто молча дошли до моего общежития, даже не попрощавшись.