Люди в синих шинелях

НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ

Не так давно на перекрестке Северного и Океанского проспектов можно было видеть невысокого подтянутого постового с полосатым милицейским жезлом в руке. На его обветренном, энергичном лице играл здоровый румянец. Серые улыбающиеся глаза доброжелательно и немножко строго смотрели на прохожих. Иногда он подносил к губам свисток, поднимал жезл, останавливал нарушителя правил уличного движения или превысившую скорость машину.

Этого постового хорошо знали и боялись любители висеть на подножках трамваев, шоферы-лихачи. «На спине у него глаза, — говорили они, — все видит». Постового звали Александром Егоровичем Люлькиным. Вскоре на посту его заменил другой милиционер. Теперь Люлькин появлялся на мотоцикле. Он стал командиром отделения Первореченского районного отдела милиции.

Когда во Владивостоке проходил краевой слет отличников учреждений внутренних дел, все с большим интересом слушали рассказ Люлькина. Мы решили познакомиться с Люлькиным поближе, узнать о нем побольше. И он рассказал…

До милиции я работал в Дальневосточном пароходстве. С шестнадцати лет плавал не судах юнгой, учеником кочегара. Сдал экзамены на кочегара, на машиниста второго, а затем первого класса. Во многих местах довелось побывать: в Америке, Китае, в различный пунктах побережья дальневосточных морей. Потом служил в рядах Советской Армии, а когда демобилизовался, поступил на работу в жилищно-коммунальный отдел Дальневосточного пароходства. Вот здесь я и познакомился с работой милиции, когда стал членам бригады содействия милиции, или бригадмильцем, как попросту нас называют.

Мне было обидно за тех молодых людей, которые, вместо того чтобы с пользой для себя провести свободное время, пьянствовали, хулиганили, не давали спокойно отдыхать гражданам. Пощады таким забиякам мы не давали.

Но недолго я был бригадмильцем. Наш участковый предложил мне поступить на работу в милицию, и я согласился.

Первое время приходилось нелегко. Но со временем я усвоил новые обязанности. Моими успехами постоянно интересовался командир взвода Кольманов. Он проверял, как я справляюсь с работой, помогал овладевать милицейской службой, а потом стал направлять на патрулирование с опытными милиционерами. Часто приходилось патрулировать со старшиной милиции Ивановым, у которого я многому научился. Вскоре мне доверили самостоятельно нести службу на посту.

Я понимал, что главная моя обязанность — обеспечивать безопасность граждан от посягательств уголовных преступников и хулиганов. Как лучше всего сделать это? Ведь пост большой, а у меня единственное средство передвижения — ноги. Поэтому я стал присматриваться, в каких местах больше народа, где чаще всего нужна моя помощь.

В нашем деле нельзя быть невнимательным. Постовой обязан замечать буквально все.

Помню случай, когда помогла внимательность. Некоего Тришкина привлекли к ответственности за мелкое хулиганство. Не отбыв срока наказания, он сбежал и целый месяц скрывался. Как-то в проходившем трамвае я заметил знакомое лицо. Это был Тришкин. Пришлось догонять трамвай на машине. Хулиган был очень недоволен, стал возмущаться, протестовать. А тут еще, как бывает иногда в таких случаях, нашлись «защитники». Едет, дескать, человек тихо, мирно, а милиция невесть чего придирается. Но Тришкина я все-таки высадил и доставил в отдел.

Хочется, кстати, сказать о «защитниках». Есть еще такие «сердобольные» граждане, которые готовы заступиться даже за явного хулигана, особенно тогда, когда он не трогает лично их. Чего, мол, там! Выпил человек, со всяким случается; пошумит и утихнет. А стоит лишь дебоширу затронуть такого «сердобольного», как он тут же кричит «милиция!».

С каждым днем служба в милиции нравилась мне все больше. Ведь постовой находится на переднем крае борьбы с преступностью и хулиганством. Хочется, чтобы радость труда и отдых советских людей не омрачались безобразными выходками дебоширов и любителей пожить за чужой счет. Но желания бороться со всем этим мало. Одним старанием тут не возьмешь. Иногда можно перестараться, а иногда не сделать даже того, что необходимо. Значит, нужны знания. Их и дала мне подготовка на учебном пункте краевого управления внутренних дел.

Учебу я окончил хорошо. После этого меня поставили на самый оживленный пост в нашем районе. Здесь остановки трамваев, автобусов, много пешеходов, автомобилей. На таком участке нужен зоркий глаз. Случается, что зазевавшийся прохожий того и гляди окажется под колесами автомобиля. Нужно его вовремя предупредить. Или воришка на остановке попытается залезть в чужой карман. И это необходимо заметить. В общем, работы много, только поспевай. А помимо всего, к нам ведь обращаются граждане, чтобы узнать, где находится та или иная улица, учреждение, как туда добраться. Да и не только это. Обращаются иногда по самым неожиданным вопросам. Был однажды такой случай. Подходит ко мне гражданин и говорит, что где-то неподалеку прямо на улице продают пиво по завышенной цене. Можно было, конечно, направить гражданина в Горторг, в отдел милиции или к участковому. Но поступить так я не мог. Скажи я человеку, что контролировать торговлю не входит в мои обязанности, он махнет рукой и уйдет с самым нелестным мнением о работниках милиции. А жулику это на руку, потому что в следующий раз, столкнувшись с подобным безобразием, гражданин пройдет мимо. Поэтому, не теряя времени, я направился к указанному месту. Торговля шла полным ходом. Я потребовал фактуру, разрешение на торговлю, спросил покупателей, сколько они платили за пиво. Выяснилось, что каждый переплачивал более чем по рублю на бутылке. Взяв свидетелей, я пошел с ними в райотдел. Там работники ОБХСС занялись этим делом и привлекли продавца к ответственности.

Плохо у нас еще с соблюдением правил уличного движения. Некоторые пешеходы переходят улицу как попало и где попало. Иные пассажиры соскакивают на ходу с подножки трамвая, много еще «висунов». Таких людей я обязательно останавливаю и предупреждаю. Некоторых штрафую, а многих записываю в свой блокнот и говорю: «Вот я вас записал. Если еще раз нарушите правила — оштрафую». С частью записанных приходилось сталкиваться и впоследствии, но на большинство запись в блокнот действовала отрезвляюще. Бывало и так, что оштрафованные обижались: нечего ему, дескать, делать, вот он и штрафует. А если разобраться, то поступаю я так для их же пользы, стараюсь сохранить жизнь каждому человеку. По-моему, надо обижаться тогда, когда постовой не обращает внимания на нарушения, и в результате человек попадает в больницу.

Всего больше обижались водители. Не нравилось лихачам, нарушителям правил движения транспорта, что я не даю им спуску. Однажды в райотдел поступила на меня жалоба от водителей автотранспортной конторы. Они писали о моих якобы неправильных действиях. А когда стали проверять жалобу, то сами же писавшие отказались от своего заявления. «Нас попросил подписать один товарищ, — говорили они, — мы и подписали. А к Люлькину никаких претензий не имеем».

Не так давно назначили меня командиром отделения. Прибавилось хлопот, повысилась ответственность. Теперь я отвечаю уже не за свой пост и не только за себя, а за каждого из подчиненных, за несколько постов. Надо подготовить людей к заступлению в наряд, проверить состояние оружия и несения службы. Кроме того, за мной закреплен мотоцикл, и потому приходится выполнять самые различные поручения: то отвезти срочный пакет, то доставить в отдел задержанного, то выехать с оперативным работником на происшествие. Задания последнего рода мне нравятся больше всего. Тут на практике учишься раскрывать преступления, а нам, работникам наружной службы, это умение всегда пригодится. В раскрытии нескольких преступлений я уже принимал непосредственное участие. Об одном случае стоит рассказать.

Однажды оперуполномоченный Лемеха получил сообщение, что некий Новиков с друзьями совершил грабеж. Поехали к Новикову на квартиру, но дома его не оказалось. Тогда мы решили проехать к месту происшествия. На углу улиц 2-й Круговой и Толстовской мы увидели трех парней. Заметив нас, двое из них бросились в одну сторону, а третий — в другую. Мгновенно решили преследовать двух убегавших. Задержали их. Оказалось, что это Новиков и его друг Болгарев.

Во время допроса в отдел пришел еще один потерпевший. Он рассказал, что трое преступников, угрожая ножом, сорвали с его руки часы. По приметам это были Новиков, Болгарев и Деревянченко. Фамилию последнего Болгарев назвал на допросе. Это был уже второй грабеж, совершенный ими.

Время шло к вечеру, и я решил на мотоцикле отвезти домой понятых, приглашенных для составления протокола. Отвез, а на обратном пути решил проехать к месту второго грабежа. Сворачиваю на улицу, которую указал потерпевший, и вдруг вижу: идет парень с мальчиком. Одет он был не в ту одежду, о которой говорил потерпевший, но по внешности напоминал Деревянченко.

Спрашиваю:

— Что это вы так поздно ходите с мальчиком?

А он потоптался на месте и отвечает:

— Домой иду.

— А где живете?

— На Народном проспекте, 28.

Ну, думаю, удача. Я уже знал, что как раз в этом доме и живет третий преступник.

— А как, — спрашиваю, — ваша фамилия?

— Деревянченко.

Тут уж сомнений быть не могло. Вызвал свистком постового и вместе с ним доставил грабителя в милицию. Там у него спрашивают:

— Зачем вы снова шли на место преступления?

— А я, — отвечает, — там плащ потерял. Вот и шел забрать его.

Тут ему плащ показали:

— Мы его уже привезли, позаботились. Ваш? — спрашивают.

Служба требует много времени. Восьми часов никак не хватает. Мой рабочий день начинается в семь часов утра. Но часто бывает так: придешь в отдел утром, а уходишь поздней ночью. Вдобавок ко всему этому я учусь в вечерней школе, тоже время надо. В общем, сутки заполнены до отказа.

И еще об одном хочу сказать. Очень редко, но все же бывает, что в работнике милиции видят придиру — «крючка». Есть, конечно, среди нас, как и среди людей любой другой профессии, сухари и формалисты. Но таких мало. Подавляющее большинство не щадит сил, а иногда и жизни, чтобы обеспечить безопасность жизни советского человека. И я думаю о глубоком уважении тысяч и тысяч людей, которым помогла милиция, и которые, в свою очередь, помогают ей. Работа в милиции мне нравится, и ни на какую другую я ее не сменю.