Мангака 5

Глава 22

Следующие пару дней прошли в сонно-спокойном режиме. Я усиленно дорисовывал первый том Тетради смерти, и выходил из дома только на зарядку и на занятия в додзё, где аджарн меня гонял до седьмого пота. Впрочем, я не жаловался и быстро втянулся в тренировочный ритм.

Хотя, вру. Ещё как-то раз я доехал до дома отца, проверить, всё ли с ним нормально. Дом ожидаемо оказался пустым и покинутым, и печально смотрел на меня тёмными окнами. Внутри всё было в полном порядке, я еще немного походил рядом с ним высматривая возможную слежку, но не увидел ничего подозрительного ни у него, ни у дома соседки, и со спокойной совестью уехал домой. С детективом мы договорились встретиться в понедельник, и к этому времени я должен был скинуть ему всю известную мне информацию о моём отце и его работе, которой, впрочем, было очень мало… Отец редко когда делился со мной подробностями своей жизни и работы. Всегда отделывался одними общими словами.

Мать в эти дни тоже почти не отходила от ноутбука, почти круглосуточно общаясь с издательством и кинокомпанией, продавливая свои изменения в договора, я даже не ожидал, что она настолько увлечётся этим процессом. И ведь продавила же! Почти все её замечания и пожелания были приняты, я вычитал все договора, убедившись, что она не внесла туда ничего лишнего, что могло бы осложнить мне жизнь, и в четверг все договора были окончательно согласованы и подписаны.

И в пятницу, когда я уже расслабился и ждал выходных, где мы с Мидори должны были пойти на свидание, моё безмятежное и умиротворённое состояние было нарушено буквально ворвавшейся в мою комнату матерью…

Я как раз заканчивал очередную главу Тетради смерти, в которой главный герой, Лайт, знакомится с невестой убитого им Рея Пенбера, которую зовут Наоми Мисора. Правда, сначала она представляется ему вымышленным именем Маки Сёко, но Лайт хитростью узнаёт её настоящее имя.

Наоми получилась очень ярким персонажем манги. Умная, с отличными дедуктивными способностями, она была бывшим агентом ФБР и немало продвинулась в деле расследования убийств Лайта. Потому он и убил её в итоге, и в своё время, когда я в первый раз читал эту мангу, мне было очень жаль, что автор так быстро убил этого незаурядного персонажа. У меня даже была мысль не убивать её в своей манге, но слишком много тогда пришлось бы менять… Она очень близко подошла в своём расследовании к раскрытию личности убийцы, а в фильме «Тетрадь смерти» вообще сразу убеждена, что Кира — это Лайт, и там Лайт смог узнать её настоящее имя только из церковной книги бракосочетаний.

Слишком уж умной получилась эта героиня у автора, и слишком быстро она стала подбираться к раскрытию личности Лайта, вот автору и пришлось её так рано убрать из своей истории, а жаль… И поделать я уже ничего не мог. Слишком много времени ушло бы на то, чтобы придумать, как изменить сюжет, и слишком много пришлось бы внести изменений в личность самой Наоми, и не уверен, что это пошло бы ей на пользу. Сомневаюсь, что смогу изменить её действия и характер таким образом, чтобы это не испортило мангу, и логично увязать всё с дальнейшим сюжетом.

А ещё я тут вдруг понял, что затянул с окончанием первого тома. Надо было ещё пару глав назад его завершить, а я увлёкся чересчур. Решено, заканчиваю эту главу, и начну второй том.

— Сайто, как это понимать? — разъярённой фурией влетела тут в мою комнату мать, даже не постучавшись.

— В чём дело? — недовольно глянул я на неё и закрывая ноутбук. Терпеть не могу, когда кто-то видит мою незаконченную работу.

— В чём дело? Это ты у меня спрашиваешь? — прошипела она, — Это ты мне лучше объясни, как так вышло, что с твоего счёта были куда-то переведены все деньги! Признавайся, на что ты их успел спустить⁈

— А какое, собственно, тебе дело до моих денег? — аж слегка охренел я от её предъяв, — Тебя это никак не должно касаться! Откуда ты вообще знаешь, что с моего счёта были переведены деньги?

— В банке рассказали! — ничуть не постеснялась признаться она в подобном, — И ещё как касается! Я твоя мать, и имею полное право контролировать твои расходы! Банк не имеет права отказывать мне, когда я интересуюсь, сколько денег у тебя на счету, и я прекрасно знаю, какая сумма у тебя была там ещё совсем недавно! Как ты мог потратить столько денег за одну неделю? На что? Рассказывай давай!

— Ну, раз ты так настаиваешь… — холодно улыбнулся я ей, — Не переживай, деньги я не потратил, а просто спрятал, чтобы ты не могла до них дотянуться, мамочка. Мне прекрасно известно, что ещё совсем недавно ты пыталась снять деньги с моего счёта, вот я и решил подстраховаться, и не зря, видимо. Что-то я сильно сомневаюсь, что ты ходила в банк сегодня только за тем, чтобы проверить, сколько там у меня денег. И я тебе уже говорил, и повторю ещё раз — у тебя нет никакого права лезть в мою личную жизнь и в мои финансы. Я тебя терплю тут только потому, что так решила опека. Как только я получу эмансипацию, ты вылетишь из моего дома, и больше, я надеюсь, мы не увидимся. С чего ты вообще решила, что имеешь право требовать с меня каких-то там объяснений?

— С того, что я, нравится это тебе или нет, твоя мать и отвечаю за тебя! — жёстко отрезала она, — Да, я хотела перевести твои деньги на свой счёт, и не скрываю этого. Чтобы ты там о себе не возомнил — ты всего лишь подросток, который не знает цену деньгам. Я собиралась сделать это не для того, чтобы воспользоваться ими, а как раз для того, чтобы они были в сохранности. И была права. Ты ухитрился перевести все свои деньги неизвестно кому. Завтра же я пойду в полицию, и потребую, чтобы они разобрались, куда делись твои деньги. Ты вполне мог стать жертвой мошенников, так что банк обязан будет отменить этот перевод, и вернуть деньги уже не на твой, а на мой счёт во избежание подобных ситуаций. Также я свяжусь с твоим издательством и кинокомпанией, и потребую, чтобы твои гонорары впредь также поступали на мой счёт. И я не думаю, что после подобных поступков суд одобрит твою эмансипацию, так что хочешь ты того или нет, но будешь и дальше терпеть моё присутствие, или я не подпишу больше никаких документов для тебя! — рыкнула она под конец, вышла из моей комнаты, и громко хлопнула дверью.

— Мда… — хмыкнул я себе под нос, глядя на дверь. Тяжёлый случай… И она думает, что я реально поверю во всю эту хрень с заботой, что она тут наговорила? За полного идиота меня держит, что ли? Ну, а насчёт полиции… Да пусть идёт позорится. Ничего у неё не выйдет. Я перевёл деньги не кому-то постороннему, а родному деду, так что тут придраться не к чему. Деньги с гонораров на свой счёт хочет получать? Ну-ну. Договора уже подписаны, и в них прописан номер моего счёта. Чтобы его изменить, нужно вносить изменения в договор, а я на это не соглашусь. Я хоть и несовершеннолетний, но имею полное право работать и получать за это деньги. Но на всякий случай завтра же свяжусь с издательством и кинокомпаний и попрошу, чтобы они не принимали больше никаких изменений в договора от моей матери. Хрен ей, а не мои деньги.

И чего это, интересно, она так жаждет их заполучить? Похоже, ей очень сильно нужны деньги на что-то, вот только вместо того, чтобы прямо об этом сказать, объяснить ситуацию, попросить меня о помощи, она предпочла пойти на конфликт и сразу пойти напролом. С другой стороны, она, видимо, понимала, что денег я ей не дам, вот и придумала эту схему, которую я ей нарушил… Интересно, что она будет делать, когда поймёт, что до моих денег её не добраться? Может, свалит уже отсюда, наконец? Мичико, конечно, жаль, но что я могу сделать? Только ждать, чем закончится расследование детектива в отношении её отца, и надеяться, что он окажется нормальным человеком.

Тут из тяжёлых раздумий меня вырвал телефонный звонок.

— Привет, босс, — донёсся до меня довольный голос Дикого, когда я ответил на вызов, — Не скучаешь там?

— Привет, некогда скучать, — выдохнул я, чувствуя, как у меня начинает болеть голова, — У тебя какие-то новости для меня?

— Ага. Для того и звоню, чтобы сообщить о них, — рыкнул он, — Побеседовали мы с тем типом, жёстко и без свидетелей. И, как и думали, он сразу же помчался жаловаться в полицию. Свидетелей не было, так что прижать нас нечем, но, думаю, уже завтра меня пригласят на беседу, тогда и выяснится, наконец, кто за ним стоит. Уверен, что для начала нас вежливо попросят свалить из города. Придётся немного разочаровать местную власть, — хохотнул он.

— Каким образом? — заинтересовался я, — Я что-то с трудом представляю, что ты сможешь противопоставить полиции. Ну, не войну же с ними устроишь, надеюсь?

— Естественно, нет. Я, по-твоему, совсем дебил, что ли? Или якудза? — возмутился он, — Просто у меня есть кое-какие знакомства, уровнем повыше, чем офицеры полиции мелкого городка. Убийство, конечно, они бы мне не прикрыли, но вполне могут кое-кому объяснить, что трогать меня нельзя. Им придётся меня отпустить, и вот тогда я с приятелями проведу ещё одну беседу с тем типом, и ему придётся забыть дорогу к твоему деду. Так что через пару дней всё закончится, и я, наконец, смогу вернуться домой. Надоело мне уже всё тут. Никаких развлечений! Да и парни уже волком воют, еле держу их в руках, в любой момент сорваться могут.

— Отлично. Я тоже надеюсь, что этот вопрос, наконец, будет закрыт, — с трудом подавил зевок я, — Спасибо за помощь.

— Пока не за что, — довольно проворчал Дикий, — На днях позвоню, расскажу, чем всё закончилось.

— Отлично, буду ждать звонка, — я отключился, и задумчиво посмотрел на телефон. Звякнуть детективу, может? Или до завтра подождать? Впрочем, если бы у него были интересные новости, он бы мне сам уже позвонил, — логично предположил я, и пошёл спать.

— Странное место ты выбрала для свидания, — хмыкнул я, отодвигая стул Мидори, помогая ей сесть, — Мы же тут с тобой были уже. Я думал, ты предпочитаешь японскую кухню, и одного раза в качестве эксперимента тебе хватило.

Я предоставил выбор места для свидания Мидори, и она, к моему удивлению, выбрала тот ресторан русской кухни с игрушками из русских мультфильмов, в который я её привёл на наше первое свидание.

Сегодня на улице было солнечно, солнце припекало по-весеннему, прогрев воздух градусов до десяти. На улице не было ни ветерка, что было тут большой редкостью, и многие девушки поспешили снять свою унылую чёрную или серую тёплую одежду, переодевшись в лёгкие цветные курточки, из-под которых показались короткие юбки, неизменный атрибут японских девушек. Я раньше думал, что всегда одетые в юбки и чулки японские девушки — это лишь миф из аниме, но оказалось, что это и правда так. На улицах редко можно было встретить девушек в джинсах или брюках, почти все они ходили исключительно в юбках в любую погоду.

Вот и Мидори не стала исключением, и сидела сейчас передо мной в белоснежной блузке, короткой юбке в клеточку, и белых гольфах, придававшие её образу невинности и чистоты.

— Я устала от пафосных ресторанов и тупых напыщенных разговоров с ничего не представляющими из себя наследничков корпораций, так что решила посидеть там, где мне понравилось, и где точно не окажется ни одного из тех придурков, — довольно откровенно вдруг призналась она, отодвигая в сторону меню, — К тому же, в прошлый раз мы попробовали далеко не всё из того, что тут есть. Я хочу, чтобы ты удивил меня. Закажи чего-нибудь на свой вкус.

— Удивить, говоришь? — задумчиво проговорил я, заглядывая в меню, — Да легко! — с трудом сдержал я коварную ухмылку и заказал подошедшей официантке холодец, окрошку на квасе и сам квас.

— Вы уверены? — осторожно уточнила она, с удивлением глядя на меня, — Обычно японцам не очень нравятся эти блюда, а ни вы, ни ваша девушка не похожи на русских, уж простите меня за откровенность. Может, всё же закажите чего-нибудь другого?

— Что она говорит? — тихо спросила у меня недоумевающая Мидори, так как с официанткой я разговаривал на русском.

— Всего лишь спрашивает, не нужно ли чего-то ещё, — успокоил я её, и глянул на официантку, — Всё нормально, я подтверждаю свой заказ.

— Хорошо, как скажете, — с сомнением произнесла официантка, и ушла за заказом.

— Сегодня фоткаться не будешь? — спросил я у Мидори, кивнув на игрушки у стен.

— Не, — беспечно отмахнулась она, — Я же в прошлый раз тут везде сфоткалась. Зачем повторяться? Давай лучше к нашим съёмкам подготовимся. Порепетируем, пока заказ ждём.

— Так мы же сценарий ещё не получили, как нам репетировать? — удивился я.

— Всё очень просто! — с важным видом произнесла она, — Мы же знаем, что, пусть и не сразу, но нас ждут романтические отношения в фильме, и нам нужно быть к этому готовыми. Нельзя, чтобы мы смущались в кадре.

— И что ты предлагаешь? Поцелуи и обнимашки репетировать? — усмехнулся я.

— Не-не-не! — замахала руками Мидори, покраснев, — Это уже перебор. Всё проще. Можно же просто говорить комплименты для начала друг другу. Импровизировать. Вот ты, например, очень стильно смотришься в этом костюме, и причёска твоя тебе очень идёт. И глаза у тебя красивые… Нет, это уже вру. Всё такие же пугающие они, хе-хе, — смущённо отвела она взгляд в сторону, — И… и… И больше пока ничего не придумала, — тяжело вздохнула она.

— Да, немного же ты наимпровизировала, — с сарказмом произнёс я, откинувшись на спинку стула, и ехидно глядя на неё, — Не твоё это, похоже.

— А ты думаешь, это так легко? — надулась она, — Тогда, может, сам попробуешь?

— Да легко, — пожал я плечами, чуть подумал, и проникновенно начал, — Когда я тебя вижу, мне кажется, что ты словно светлый сон, рождённый тихими вечерами в цветущих садах Японии. Ты прекрасна, как весенняя сакура, тихо расцветающая среди утреннего тумана. Твоя улыбка согревает сердце, подобно первому солнечному лучику, пробивающемуся сквозь облака. Я смотрю на тебя и понимаю, что счастье — это видеть твою мягкую походку, слышать твой мелодичный голос и чувствовать тепло твоей души рядом со мной. Ты наполняешь мою жизнь смыслом и светом, делая каждый миг незабываемым и волшебным…

— Всё-всё-всё! Замолчи! — ожесточённо замахала руками, зажмурившись, побагровевшая девушка, — А-а-а! Как же это всё смущает! Как ты можешь такое говорить, да ещё там, где нас могут услышать⁈

— Легко, — пожал я плечами, — Я ж актёр, и привык уже многие вещи на камеру говорить, и тебе надо приучить себя, иначе у тебя не получится нормально сниматься в кино.

— О, Ками! Я так никогда не смогу! — простонала Мидори, и рухнула лицом на стол, и тут перед ней поставили холодец…

— Это чё это? — с подозрением уставилась она на него, взяла палочку, и осторожно потрогала. Холодец заколыхался…

— Это что, жиле? Но почему такое странное? — пробормотала она, внимательно его разглядывая, — И это что, мясо внутри? Как это вообще можно есть? — с ужасом посмотрела она на меня.

— Вот так, — усмехнулся я, отломил кусочек вилкой, макнул его в горчицу, и с наслаждением положил в рот, заев чёрным хлебом. В прошлой жизни, честно говоря, я не был большим любителем этого блюда, и редко его ел, когда мама готовила, но тут на меня накатило что-то вроде ностальгии, так что я действительно попробовал его с удовольствием.

— Странно, тебе явно нравится… — озадаченно пробормотала она, нахмурившись, внимательно следя за моими действиями, — Ладно, попробую…

Она героически повторила за мной все мои действия, положила в рот кусочек, и…

— Буэ-э-э! Как это можно есть? Гадость! — выпалила она, выплюнув кусок обратно в тарелку, и у неё аж слёзы выступили на глазах, — Это же желе! Оно же должно быть сладким! Срочно дайте мне пить!

— Держи, — любезно пододвинул я ей квас.

Она тут же схватила кружку, сделала большой глоток, и…

— Фу! Это ещё что такое? Сладкое пиво, что ли? Как это можно пить? Ты смерти моей хочешь?

— Погоди, сейчас ещё окрошку принесут, тебе точно понравится! — соврал я с самым невинным видом, и тут же озадаченно нахмурился, увидев одну знакомую парочку, которая оглядела зал, увидела меня, переглянулась друг с другом, и уверенно двинулась в нашу сторону…