Мангака 5

Глава 24

— Мы проверили вашу информацию, Кушито-сан, и не нашли ничего подозрительного в действиях вашего сына, — равнодушно смотрел на Масами инспектор службы опеки, устало откинувшись на спинку кресла, — Он действительно перевёл все свои деньги со своего счёта, но отправил он их близкому родственнику, на что имеет полное право. С его стороны действий под влиянием мошенников не выявлено, со стороны получателя денежных средств — тоже. Так что оснований для того, чтобы заблокировать счёт вашего сына, и все поступающие ему средства отправлять на ваш счёт — нет никаких.

— Родственнику? — растерянно пробормотала женщина, нервно потирая озябшие руки, — Но кому? Кому он мог отправить такую большую сумму?

— Об этом вам лучше спросить у сына. Мы не имеем права разглашать подобную информацию, — пояснил инспектор, поглядывая на часы, намекая, что он торопится. Он и так уже слишком много времени потратил на беседу с этой надоедливой женщиной.

— Наверняка этому старому козлу отправил… — прошипела сквозь зубы Масами, догадавшись, кому ушли деньги. Кроме деда у Сайто никого из близких родственников, с которыми он мог бы поддерживать отношения, не было.

— Если у вас вопросов больше нет, то попрошу вас покинуть мой кабинет, у меня очень много работы, — не выдержал, наконец, инспектор, который уже очень устал от общения с этой странной женщиной, стремящейся всеми силами добраться до денег родного сына, и потому позволивший себе несвойственную ему небольшую грубость, раз уж она не понимала намёков.

Масами молча встала, и, не прощаясь, вышла из кабинета. Всё было кончено. Можно было с уверенностью утверждать, что до так нужных ей денег сына было не добраться, как и до денег бывшего мужа. Попытка добиться от издательства и кинокомпании того, чтобы авансовые платежи поступили на её счет, а не на счёт сына, тоже провалилась.

В ответ на её письма, ей вежливо, но непреклонно ответили, что средства будут отправлены на счета, указанные в договорах, и она была уверена, что как только они туда поступят, Сайто в тот же день их тоже отправит деду, так что и до этих денег было не добраться. Да и не спасли бы они её. Ей было нужно намного больше, чем эти жалкие несколько десятков тысяч долларов.

Мелкий паршивец… Наглый, хамоватый, грубый, абсолютно ни во что её не ставящий… А она ведь так была уверена, когда ехала сюда, в Японию, что без труда возьмёт под полный контроль своего нерешительного и робкого сына, но за эти годы он очень сильно изменился… Она могла бы даже гордиться им, если бы его хамство и наглость были бы направлены на кого-то другого, а не на неё. Да ещё и тогда, когда ей так нужны были деньги. Много денег! И времени на их поиски у неё оставалось всё меньше и меньше… Она всей кожей чувствовала, как петля времени всё сильнее и сильнее сжимается вокруг её нежной шеи.

— Что же делать? — прошептала она, не обращая внимания на стекавший по её щекам дождь.

Разговаривать с сыном теперь уже было поздно. Он ни за что ей не поверит, и помогать не станет. Это надо было делать раньше, а сейчас уже было поздно. Она сама настроила его против себя. И теперь у неё оставался лишь один выход.

Масами достала телефон, посмотрела на экран, долго не решаясь набрать номер, который она давно уже стёрла из контактов и мечтала забыть много лет, и всё же позвонила той, кого ненавидела больше всего в своей жизни, и с кем не разговаривала со времён своей первой свадьбы, в глубине души даже надеясь на то, что ей не ответят, и тогда ей не придётся начинать этот очень тяжёлый разговор.

— Слушаю, — донёсся до неё знакомый ледяной голос почти сразу же, как пошли гудки, как будто её звонка давно ждали.

Масами судорожно сглотнула тягучую слюну, зажмурилась, и с трудом тихо выдавила из себя, — Здравствуй, мама…

— Мда, информации, конечно, немного… — задумчиво произнёс детектив Накадзима, и побарабанил пальцами по столу, когда я закончил ему рассказывать всё, что мне было известно о пропаже моего отца.

— Согласен, — вздохнул я, — И я пойму, если вы не возьмётесь за это дело.

— Информации мало, но с ней можно работать, — продолжил он, не обратив ни малейшего внимания на мои слова, — Я ничего не обещаю, но постараюсь что-нибудь узнать. У меня есть кое-какие знакомые в Сони, попробую через них выяснить, что предшествовало пропаже вашего отца. Уверен, что разгадку надо искать там. Также подключу свои связи в полиции. Возможно, им тоже что-то известно, но из-за того, что в этом деле просматриваются интересы крупных корпораций, они предпочитают молчать и не вмешиваться. Ну, и подключу своих помощников для поисков. Ваш отец не мог исчезнуть бесследно, наверняка где-нибудь, да засветился перед этим. В наше время трудно не оставить цифровые следы, особенно, в нашей стране, где кругом камеры. Даже если он покинул пределы страны, то уверен, что можно выяснить, когда он покинул страну и куда направился. Но на подкуп нужных людей может понадобиться очень существенная сумма, — замялся он под конец, бросив на меня смущённый взгляд.

— Я понимаю, — кивнул я, — Сколько?

— Предлагаю к вопросу суммы вернуться чуть позже, — чуть подумав, предложил он, — Пока я попрошу с вас лишь аванс в размере пятисот тысяч йен и подписать договор, чтобы я имел право начать официально работу по поиску вашего отца. Все дальнейшие траты будем обсуждать позже. Я узнаю, сколько запросят люди в Сони и полиции, и уже после этого озвучу вам окончательную сумму.

— Хорошо, меня устраивает, — согласился я, — А по нашему первому делу есть какие-нибудь новости?

— Мои люди прибыли во Францию, и работают. Думаю, ещё пару дней, и я представлю вам окончательный результат. Пока лишь могу повторить мою настоятельную просьбу, не торопиться со звонком отцу вашей сестры, — внимательно строго посмотрел на меня детектив, — Есть подозрение, что через его бизнес отмывает свои деньги итальянская мафия. По слухам, недавно часть этих денег куда-то пропала, и Мичико может оказаться в опасности, если с помощью неё решат надавить на её отца. Лучше поостеречься, и не допустить, чтобы мафия вышла на вас или вашу сестру. Повторюсь, пока это лишь ничем не подтверждённые слухи. Надо тщательно всё проверить, и действовать очень осторожно. Спешка в этом деле может привести к очень трагичным последствиям.

— Я понял, торопиться не буду, — согласился я с ним, задумавшись даже о том, что, может, ну нафиг это расследование, раз там мафия замешана как-то? Тем более, что мать уже притихла и не лезла ко мне. Из издательства и кинокомпании мне уже звонили, и сообщили, что мать пыталась изменить номер счёта в договорах, и получила отказ, так что до моих денег ей в любом случае не добраться. А если и решит вдруг что-то ещё предпринять, что всегда можно запугать этой историей с мафией. Думаю, что эта история с пропавшими деньгами как-то связано с тем, что она пыталась украсть мои, и тогда стоит её только припугнуть тем, что я в курсе этой тёмной истории, и она затихнет.

Вот только чтобы припугнуть, надо знать подробности того, что произошло, и быть уверенным в том, что это и правда было, так что пусть информацию собирают, всё же.

— Хорошо, буду ждать деталей, только прикажите вашим людям действовать аккуратнее. Это не тот случай, когда надо рисковать. При малейшей угрозе пусть бросают это дело и уезжают. Иначе могут не только себя, но и всех нас под удар поставить, — логично предположил я, — Не так уж и важно то, что они могут узнать, чтобы жизнями из-за этого рисковать.

— Поверьте, я прекрасно это понимаю, но очень рад, что и вы думаете также, — обозначил он улыбку уголками губ, — Рисковать мы не будем.

На этом мы с ним и закончили. Я уже привычно подписал договор о поисках отца, оплатил аванс, и вышел на улицу, где меня и застал звонок деда, когда я ждал такси.

— Признавайся, это твоя работа? — сходу наехал он на меня, едва я ответил на вызов.

— Ты о чём? — изобразил я непонимание, хотя уже знал, что проблема с его конкурентом была решена. Дикий ещё вчера вечером сообщил мне, что моё поручение выполнено.

Как и ожидалось, в пятницу его пригласили на беседу в полицию, где попытались наехать и объяснить, что он лезет в чужое дело и что с ним будет, если он немедленно не покинет город со своими друзьями, и вот там он уже оторвался на полную, объяснив местному начальнику полиции, который стоял за этим делом, всю ошибочность его предположений, и что с тем случится, если он не угомонит своего дружка из школы каратэ.

Добрым пожеланиям тот не внял, и попытался и дальше давить, и тогда Дикий подключил свои связи в полиции, и уже этому зарвавшемуся теневому воротиле позвонили сверху, и объяснили, чтобы он умерил свой аппетит, и не лез куда не надо. Полицейский быстро внял убедительной просьбе, сделал верные выводы, с извинениями выпустил Дикого, и заверил его, что больше никаких проблем у местных школ боевых искусств не будет.

Дикий, как и обещал, не стал нигде упоминать имя деда, во избежание ненужных проблем, но, учитывая, что мой дед был последним владельцем школы боевых искусств в их городке, которого не удалось прижать, не сложно было догадаться, кого защищают эти незваные гости.

— Дурака-то не включай, — рыкнул дед, — Ты прекрасно знаешь, о чём я. Сегодня ко мне в додзё заявился тот козёл, который довёл меня до инфаркта недавно, просил прощения, стоя на коленях, и заверял меня, что больше никогда не будет мешать мне работать. Твой отец так и не объявился, так что кроме тебя мне помочь никто не мог. Я уже несколько дней назад заметил слежку за своим домом, и раз эти люди ко мне не лезли, то значит, они взяли меня под охрану. Нетрудно догадаться, что им кто-то заплатил за это, а у тебя как раз есть деньги для того, чтобы оплатить их наверняка не дешёвые услуги.

— Ну, вообще-то, я все деньги тебе перевёл, — попытался отмазаться я.

— Ага, вот только, видимо, оставил себе приличную сумму на расходы. Хватит уже врать! Рассказывай! — ещё громче рыкнул дед.

Я вздохнул. Ну, да. Глупо было ожидать, что бывший полицейский не сообразит, в чём дело.

— Ладно, — нехотя выдавил из себя я, — Это и правда я их нанял. Вот только тебе об этом знать не стоило, чтобы если что-то пойдёт не так, не пришлось врать в полиции, — я вздохнул ещё тяжелее, и рассказал ему всё от момента звонка Наоки до событий вчерашнего дня. Дед слушал молча, не перебивая.

— … так что теперь ты можешь забыть об этом, и спокойно заниматься своим додзё, — закончил я. На какое-то время установилась тишина. Я ждал реакции деда, а он не торопился хоть что-нибудь сказать.

— Спасибо, внук, — наконец, глухо выдавил он из себя, — Так и знал, что за всем этим мой старый друг из полиции стоит. Он давно уже потихоньку подминает под себя город. И, конечно, не простил мне того, что я… впрочем, это не важно, — перебил он сам себя, — Ещё раз спасибо тебе. Ты правильно сделал, что не полез сам в это дело, и включил вовремя мозг. В твои годы мне этой способности очень не хватало. Много глупостей сумел бы избежать.

— Не за что, дед, — ответил я, гадая, что же такого произошло между ним и начальником полиции их городка, но не собираясь расспрашивать. Для него это явно больная тема. Захочет, сам расскажет потом.

— Уж поверь, есть за что, — не согласился он со мной, — И, кстати, не знаю, знаешь ты, или нет, но со мной вчера связывались из банка, хотели узнать, с какой целью ты перевёл мне свои денежные средства. Не являюсь ли я жертвой мошенников, и не собираюсь ли снять деньги, чтобы передать им.

— И что ты им сказал? — заинтересовался я.

— Правду, — невозмутимо ответил он, — Что твоя мамаша хочет добраться до твоих денег, и что таким образом ты решил их спасти. Что в скором времени я верну их все на твой счёт. И ты же понимаешь, что не просто так они устроили эту проверку?

— Естественно, — пожал я плечами, хотя он и не мог этого увидеть, — Она тут уже прибегала ко мне на днях, психовала, что не успела до них добраться.

— Да ты что? — удивился он, — Я, конечно, знал, что она наглая, но не подозревал, что настолько. И что произошло дальше?

— Да ничего. Послал её, да и всё, — хохотнул я, — Пока затихла.

— Боюсь, что это временно, — мудро предположил он, — Не расслабляйся. Пока не вернется отец, или пока ты не получишь эмансипацию, будь настороже. Кто знает, что она ещё может придумать?

— Поверь, это я прекрасно понимаю, — согласился я с ним, — А ещё я сегодня нанял детектива для поисков отца, — и я рассказал ему о своей беседе с Накадзимой.

— Дай мне его контакты, — вдруг попросил он, когда я закончил рассказ, — И вышли ему мои. Я тут тоже с помощью своих старых друзей из полиции поиски веду. Большинство из них, конечно, уже или пенсионеры, или собираются на пенсию, но кое-что и они могут. Мы можем помочь друг другу.

— Разумно, — согласился я с ним, и сразу же выслал. Мы попрощались, и я уселся в подъехавшее такси.

В последнее время я только на них и ездил. Уже и забыл, как общественный транспорт выглядит. Впрочем, если я могу себе его позволить, то почему бы и нет? Но тут я прикинул, сколько я трачу в месяц на него, и перестал считать себя таким уж богатым. На нём вполне и разориться можно. Может, купить себе машину и нанять водителя?

Чуть подумав, я всё же отказался от этой мысли. Так сэкономить точно не выйдет. Но, как обзаведусь собственным издательством, точно так и сделаю. А может, и раньше, если фанаты после премьеры фильма начнут на улице приставать. Никогда не любил излишнего внимания к своей персоне.

На этой мысли я и задремал, пока мы ехали на съёмки моего нового фильма, и снилось мне, как я убегаю по улице от целой толпы симпатичных девушек в коротеньких юбках. В какой-то момент я вдруг задумался о том, а зачем я вообще от них убегаю, и не проще ли позволить им себя догнать, и погрузиться в пучину страсти? И тут грозивший перерасти в хентай сон оборвался, и я, с лёгким чувством недовольства и сожаления, вылез из машины, и, ёжась под мелким ледяным дождём, побежал ко входу на киностудию.

Интерлюдия

— Простите, но я этого не сделаю, — решительно отказал Миядзаги-сан Шуичи, без малейшего страха в глазах глядя на последнего, как будто перед ним сейчас стоял не сын префекта, а какой-то оборванец с улицы.

Шуичи без проблем узнал о том, в каком фильме будет скоро сниматься его недоброжелатель, кто будет режиссёром этого фильма, и решил, что, пользуясь именем отца, без проблем уговорит режиссёра уволить этого урода Кушито из проекта, что и послужит для того наказанием за его проступок, но, когда он пришёл к Миядзаги-сану, всё пошло не по плану. Тот его спокойно выслушал в своём кабинете, и с невозмутимым видом отказал.

— Вы хорошо понимаете возможные последствия вашего отказа? — попытался ещё раз вкрадчивым голосом переубедить режиссёра Шуичи, — Боюсь, моего отца расстроит это ваше решение, что может очень негативно сказаться на вашей карьере.

— И всё же я рискну, — одними уголками губ холодно улыбнулся режиссёр, равнодушно глядя на гостя, — А сейчас прошу вас удалиться, и не мешать мне работать.

Шуичи несколько секунд помедлил, с удивлением рассматривая Миядзаги, обозначил поклон, и неторопливо вышел из прокуренного кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Он вдруг понял, что не зря сюда пришёл, даже несмотря на полученный отказ. Не стал бы режиссёр ссориться с ним и его отцом, если бы… Если бы за решением дать роль тому наглецу не стоит кто-то, кого режиссёр боится больше, чем префекта города. Значит, чего-то Шуичи не учёл. И значит, надо ещё лучше присмотреться к этому Кушито. Вдруг пытаясь навредить ему, он перейдёт дорогу кому-то могущественному, тому, кто может сломать карьеру его отца? Нет, тут точно торопиться не следует…