Мангака 5

Глава 6

— Сегодня мы прощаемся с нашим уважаемым коллегой, который много лет приносил пользу нашему издательству, и в том числе благодаря усилиям которого наша корпорация добилась таких больших успехов за последние годы, — важно вещал директор нашего управления, держа в руках бокал с вином, окидывая наши не стройные ряды строгим взглядом.

Кадзиморо-сан стоял чуть позади него, и почтением слушал речь в свою честь. Честно говоря, я думал, что к нам явится Нома-сан, чтобы попрощаться с ним, но он, видимо, решил, что хватит с нас и нашего директора. Хотя не исключено, что он уже давно попрощался с ним лично.

Мне позвонили из издательства после обеда, когда я уже почти закончил с итоговой версией последней главы Мастеров, и вызвали на работу, сообщив, что директор управления собирает всех сотрудников отдела.

Мама с сестрой ещё не вернулись из своего похода по магазинам, так что мне не пришлось выслушивать от неё вопросы, куда я собрался, и я сразу же вызвал себе такси, и отправился в издательство, где и услышал новость про увольнение Кадзиморо-сана.

Нет, я, конечно, знал о том, что оно предстоит, но не ожидал, что это будет так быстро. Из слов Нома-сана я понял, что начальник ещё пару месяцев точно проработает, а тут и месяца не прошло из нашего с ним разговора, и такая новость.

Нас не стали вызывать в кабинет директора, он сам зашёл в наш отдел, и прямо тут обратился к нам со своей речью. Мы все встали рядом со своими рабочими столами, и почтительно внимали. Особенно почтительной выглядела Айя, которая ничем не выдавала своей радости от предстоящего повышения. Она сделала такой печальной вид, когда услышала про увольнение Кадзиморо-сана, что даже я ей поверил. Чуть слезу не пустила, актриса. Хотя, может, она и правда об этом жалела? Всё же с начальником нам действительно повезло. За своих он всегда горой был.

— Именно благодаря Кадзиморо-сану увидели свет сотни манг, были открыты новые имена среди мангак, десятки из которых получили мировую известность, — пафосно продолжал тем временем директор, — Множество успешных аниме обязаны своим успехом именно ему, заметившему и давшему жизнь историям, которые и легли в их основу. И сегодня мы должны попрощаться с этим, без преувеличения, великим человеком, и отдать должное его заслугам. Поверьте, Кадзиморо-сан, — повернулся он тут к последнему, — Наша корпорация никогда не забудет того, что вы для нас сделали, и, обещаю, вы получите хорошую прибавку к своей пенсии. Спасибо вам за всё.

Директор церемонно низко поклонился Кадзиморо-сану, и тот тут же ответил взаимностью, поклонившись ещё ниже.

— На этом я откланиваюсь, не буду вам мешать прощаться со своим начальником, — повернулся к нам директор, — Но прежде должен сказать вам ещё кое-что. А именно, кто же займёт место уважаемого Кадзиморо-сана, — тут он сделал драматическую паузу, и мои коллеги, кажется, даже забыли дышать, с волнением во все глаза уставившись на него, как будто надеялись на какое-то чудо. Ну, да. Кроме нас с Айей ведь никто и не знал, что решение уже давно принято.

И я ещё мог как-то понять, на что надеялся тянувший тощую шею неприметный заместитель нашего начальника, видимо, решивший, что пришёл его звёздный час, но остальные-то на что рассчитывали?

Даже Юкару, этот неприметный стеснительный парень, и тот с плохо скрытой надеждой в глазах смотрел на директора.

— Так вот, гхм, — откашлялся тот, — Руководством нашей компании было принято решение, что начальником отдела после ухода Кадзиморо-сана станет уважаемая Айя Курояса. Мы по достоинству оценили те успехи, которых она достигла в последнее время, и решили отдать должное её стараниям. Поздравляю, Курояса-сан, — захлопал он в ладоши, и к нему нехотя присоединились остальные. Только мы с Хару хлопали ей от души, а вот наши коллеги как-то не очень, судя по всему, оценили это решение руководства, и нервно переглядывались, как будто не ожидали для себя ничего хорошего от такого назначения.

— А вот теперь я уже точно с вами прощаюсь, и оставляю вас с вашими начальниками, старым и новым, — улыбнулся директор собственной шутке, и вышел из кабинета.

— Сейчас никто не расходится! — рыкнул Кадзиморо-сан, и окинул нас строгим взглядом, — Быстро собираемся, и идём в небольшой ресторанчик тут неподалёку. И чтобы все были! Я пока всё ещё ваш начальник, и могу доставить не мало проблем тому, кто не придёт. Сегодня я хочу со всеми вами выпить, и высказать каждому из вас по паре слов. Тебя, Сайто, это тоже касается! — зыркнул он на меня, как будто почуяв, что я как раз в этот момент думал о том, чтобы просто свалить отсюда домой.

— Я знаю, что пить тебе пока рано, но всё равно хочу, чтобы ты был с нами. Понял меня? — не сводил он с меня тяжёлого взгляда.

— Хорошо, Кадзиморо-сан, буду, — неохотно согласился я.

— Вот и отлично, — довольно кивнул он, и медленно пошёл к выходу.

— Сайто-кун, — подсел ко мне вдруг начальник, когда народ уже неплохо так набрался и разбился на кучки по интересам, и я остался в одиночестве. Я же не пил, вот им и не интересно было со мной. Как собутыльник я был так себе. Даже Айя с Хару сбежали, и о чём-то громко спорили сейчас с какими-то двумя девушками из числа тех, кого Кадзиморо-сан пригласил сюда из других отделов. Толпа тут собралась приличная, человек тридцать, не меньше.

— Ты очень талантливый мангака, — продолжал он, — Пожалуй, один из самых талантливых из всех, с кем мне довелось поработать.

— Спасибо, Кадзиморо-сан, я рад это…

— Не перебивай! — рыкнул он, и я заткнулся, — Передо мной уже не надо выслуживаться, я — отработанный материал. Побереги свои силы на Куроясу. Хотя, учитывая, что она получила свой пост во многом из-за твоей рекомендации, это скорее она должна перед тобой расстилаться, — ухмыльнулся он.

— Откуда вы…?

— Неважно! — отрезал он, — Я о другом хотел сказать. Парень… — заглянул он вдруг мне в глаза, — Ты только не перегори… Береги свои силы. Ты слишком ярко вспыхнул, и я не хотел бы, чтобы ты быстро сгорел. Помни, что манга — это не вся жизнь. Не забывай отдыхать, и на какое-то время забывать про неё. Я столько людей видел, которые сгорали как свечки в этом творчестве, и очень не хочу, чтобы ты присоединился к ним.

— Да я и сам не хочу… — озадаченно пробормотал я.

— Вот и не надо! — опять рыкнул он, — Умей отвлекаться на другие вещи. Не зацикливайся на манге. Я знаю, что ты в кино снимаешься, вот и не бросай этого. Поверь, это очень важно иметь ещё какое-то увлечение, помимо манги. Про девушек тоже не забывай. Живи полной жизнью, так, словно каждый новый день — это последний день…

— Я постараюсь, — пообещал я ему, немало озадаченный тем, с чего он вообще завёл этот разговор.

— Вот и отлично, — тяжело вздохнул он. Встал, хлопнул меня по плечу, и медленно побрёл к своему месту, отягощённый прожитыми годами, и литрами выпитого сакэ.

Я ещё немного посмотрел ему вслед, а затем встал, и пошёл к выходу. Хотелось вырваться на свежий воздух после духоты зала и алкогольных паров, витавших там, и немного отдохнуть от шума и музыки.

Я с наслаждением глотнул морозного воздуха, взглянул в ночное небо, на котором впервые за очень долгое время были видны звёзды, и вдруг меня кто-то обнял сзади.

— Сбежать решил? — хрипло сказала мне прямо в ухо Айя, похоже не столько обнимая меня, сколько держась, чтобы не упасть.

— Просто немного подышать захотелось, — пожал я плечами, — Да и что мне там делать? Я с вами всего месяца три работаю, да ещё и не пью. Наверное, лучше и правда домой поеду.

— Я понимаю, и не буду тебе удерживать, — уткнулась она носом в мою спину, — Просто ещё раз захотелось сказать тебе спасибо. Признаюсь честно, я ведь до конца так и не верила тому, что ты тогда сказал… И, поверь, я очень ценю то, что ты для меня сделал. Обещаю, ты не пожалеешь об этом! И если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, то я сделаю для тебя всё, что смогу, и даже немного больше. Веришь?

— Верю, — вздохнул я, и похлопал по её руке, — Иди уже обратно, пока тебя искать не начали. И если меня вдруг будут искать, извинись за меня. Скажи, что у меня срочные дела появились. Хорошо?

— Без проблем, — ещё крепче сдавила она меня в объятиях на секунду, и тут же разжала их, — Поезжай домой. Подростку и правда не стоит по ночам по ресторанам шляться. Пока, Сайто!

Я лишь молча кивнул в ответ, и зашагал к подъехавшему такси.

— Ты где шлялся так долго? — встретила меня у входа разгневанная мама, — Ты время видел? И я звонила в твою школу, они сказали, что ты уже обязан в неё ходить! Твоё освобождение от занятий больше не действует! Как ты можешь всё это объяснить, Сайто? Ну, почему ты молчишь?

— Да потому, что ты не даёшь и слова вставить! — раздражённо рыкнул я в ответ, — Ты со мной поговорить хочешь⁈ Ну, пошли, поговорим! — я отодвинул её в сторону, и пошёл в гостиную. Похоже, пришла пора объяснить кое-кому правила проживания в моём доме, и жалеть её и обходить острые углы я не собирался.

— Садись! — кивнул я матери на диван, а сам развалился на кресле, — Мичико спит уже?

— Конечно! Ты время видел? — вскинулась было она, но я успокоил её взмахом руки.

— Отлично. Тогда она нам не помешает. И не вопи, а то разбудишь ведь, — поморщился я, — Я не хотел об этом говорить, но ты сама не оставляешь мне выбора. С чего ты вообще решила, что можешь мне указывать, что я могу делать, а что нет? — я откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, и с интересом уставился на мать.

— Потому что я твоя мама, и в отсутствии твоего отца, я решаю, что для тебя лучше! И ты обязан меня слушаться! — всё же не сдержалась она, и выкрикнула под конец, глядя на меня с какой-то обидой и не пониманием, — Я не понимаю, почему ты так изменился. Ты всегда был таким послушным мальчиком, а тут тебя как будто подменили.

— Подменили? Да просто я вырос, — усмехнулся я, — Ты уехала, когда мне было двенадцать лет, а сейчас мне уже семнадцать. Я взрослый человек, у которого есть работа, причём, очень хорошо оплачиваемая работа, свой дом, а это именно мой дом, несмотря на то, что записан он на отца. Я полностью самостоятельный человек и давно уже живу своей жизнью, а тут вдруг приезжает какая-то тётка, и пытается что-то от меня требовать. Да-да, именно тётка, — не дал я ей себя перебить, увидев, как её аж перекосило при слове «тётка», — И обижаться ты можешь только на саму себя. Ты сама вычеркнула меня из своей жизни, так чему ты теперь удивляешься?

— Ты не понимаешь! — всё же не выдержала она и перебила меня, — Твой отец был настоящим тираном! Я вышла за него замуж только из-за родителей и боялась его до ужаса! Ты же сам был рад, когда я сбежала от него!

— А причём здесь сейчас мой отец? — тихо спросил я, подавшись к ней, — Мы не о нём сейчас говорим. Я не буду с тобой спорить о том, какой он, и правильно ли ты сделала, уйдя от него. Это ваши с ним дела, и я в это не лезу. Речь сейчас о нас с тобой! Ты могла взять меня с собой, например. Или хотя бы просто поддерживать со мной контакт по телефону или интернету, если по какой-то причине не могла забрать меня. Да достаточно было бы просто позвонить хотя бы раз в неделю, и поинтересоваться, как у меня дела! Но звонил, почему-то, всегда только я, а потом… Потом ты просто перестала отвечать на звонки. Вычеркнула меня из своей жизни. Так чего ты теперь от меня хочешь? Чтобы я понял тебя и простил? Не-е-ет, — медленно протянул я, покачав головой, — Этого не будет. Мы с тобой чужие люди, и такими и останемся. Твой сын очень изменился, Масами-сан, — вспомнил я вдруг её имя, — И таким, каким был в детстве, уже точно не станет. И права решать что-то за меня у тебя нет никакого. Ты меня вырастила? — нет. Обеспечиваешь? — тоже нет. Так что жить мы будем каждый сам по себе. Ты — своей жизнью, я — своей. И повлиять на это ты никак не можешь, смирись.

— Но… но… — аж зависла она, не мигая глядя на меня, — Ты же всё равно не сможешь без меня обойтись, пока тебе не исполниться восемнадцать, или пока не вернётся отец. Чтобы работать тебе нужно моё разрешение, делать какие-то крупные покупки — тоже, да даже чтобы счёт открыть в банке тебе нужна буду я. Заключать договоры, подписывать разрешения на съёмки… Тебе никак без этого не обойтись. Все твои счёта, твоё имущество — всё записано на отца, и в любой момент у тебя могут появиться проблемы из-за этого. Вот что ты будешь делать, если банк запретит тебе пользоваться средствами со счетов отца и заблокирует тебе их до того момента, пока его официально не признают пропавшим без вести, и ты не вступишь в наследство? Это лет пять займёт. Да, не спорю, я очень виновата перед тобой. С появлением Мичико совсем забыла про тебя. Мне нет прощения. Но нам всё равно придётся как-то учиться жить вместе, по крайней мере, до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетним! Для начала я предлагаю срочно, пока не заблокированы счета отца, перекинуть с него деньги на мой счёт, чтобы просто не остаться без средств к существованию в какой-то момент. У тебя же есть доступ к его личному банковскому кабинету? — с надеждой смотрела она на меня.

— Не-а, — помотал я головой, невольно восхищаясь её наглостью. А шустро, однако, она к делу перешла. Не стала время тянуть и воду лить, сразу к главному решила перейти — деньгам, — Нет у меня доступа к его деньгам. Только к своим, которые находятся на моём личном счету, так что спасибо, но с этим мне твоя помощь не требуется. Да и с договорами тоже сам справлюсь, если возникнет такая надобность. У деда есть разрешение отца на их подписание. Так что, как видишь, твоя помощь мне не понадобится, — развёл я руками.

— Тебе скорее сейчас надо о себе думать, а не обо мне, — с деланным сочувствием сказал я, глядя как она тяжело дышит и нервно сжимает ладони.

— Ты о чём? — не поняла она меня.

— Ну, как же! — удивился я её недогадливости, — Я так понимаю, от нового мужа ты ушла, начинаешь другую жизнь, а значит, тебе работа нужна. Жить-то ты на что будешь? И Мичико кормить и одевать надо. Или ты на алименты рассчитываешь?

— Не переживай, как-нибудь проживу, — хрипло ответила она, — Самое главное, крыша над головой есть, а с остальным разберусь как-нибудь.

— Кстати, насчёт крыши… — изобразил я смущённый вид.

— Что такое? — насторожилась она.

— Боюсь, что скоро тебе придётся искать новое жильё, — развёл я руками, — Я подаю документы на эмансипацию, так что у тебя есть месяца три максимум, а потом придётся съезжать. У меня начнётся взрослая самостоятельная жизнь, и для тебя в ней места не будет.

— Эмансипация? Но зачем тебе это? — ошарашенно спросила она, нервно потирая ладони.

— Да затем, чтобы больше никто не пытался указывать мне, как я должен жить, — любезно объяснил я ей.

— И ты просто возьмёшь, и выставишь нас с Мичико на улицу? — осуждающе покачала она головой.

— Ага, — безмятежно подтвердил я, — Ты взрослая самостоятельная женщина, так что, думаю, должна с этим справиться. К тому же, у тебя есть ещё три месяца, чтобы найти себе работу и жильё.

— Не думала я, что мой сын вырастит таким эгоистом… — с каким-то даже ужасом смотрела она на меня.

— Весь в мать! — ухмыльнулся я, — И давай уже закончим на этом. Просто прими к сведению, что не надо больше изображать из себя заботливую мать, и пытаться что-то там от меня требовать. Я буду жить так, как считаю нужным, и отчитываться перед тобой не собираюсь.

Я рывком встал с кресла, и пошёл спать, пока мать оставалась на диване, продолжая о чём-то размышлять.

— А вот свои деньги, похоже, надо бы на всякий случай деду перевести, — пришла мне тут в голову мысль, — Вдруг она сможет как-то на них лапу наложить? Лучше перестраховаться. Или просто снять и припрятать пока? В общем, завтра подумаю на свежую голову…