Мария Склодовская-Кюри

Глава 3 Франция. Мари и Ланжевен

Итак, Мария совсем одна. Но вокруг нее друзья, коллеги, ученики… И она руководит кафедрой и лабораторией трагически погибшего мужа.

Боль от утраты невероятно сильна, ведь это был брак по любви и продлился он недолго — всего-то одиннадцать лет. Еще недавно Мария писала Броне:

«Имею наилучшего мужа, о котором только можно мечтать, и даже не думала, что могла найти подобного, это истинная судьба, выигранная в лотерею, и чем дольше мы живем вместе, тем нам друг с другом лучше».

А теперь, оставшись одна, Мария находит в себе силы только работать — ни о чем другом она и думать не может. «Разбитая судьбой, я не была в состоянии планировать свое будущее, однако не могла и забыть о том, что мой муж обычно говорил, что, даже если его не станет, я обязана продолжать свою работу» — вот цитата из ее воспоминаний.

Работа и в самом деле становится ее спасением: наука, профессорская должность, ученики, публикации… А еще дети. Собственно, вот и все, что держало Марию «на плаву», давало ей силы для нового дня.

Так проходит четыре года. Жизнь берет свое, и не будем забывать, что Марии всего-то чуть за сорок. Она в прекрасном возрасте по меркам начала ХХ века. А по меркам нашего времени — довольно молодая женщина, у которой впереди еще минимум столько же времени.

Работу в лаборатории Мария продолжает, опираясь на помощь Поля Ланжевена, ученика Пьера, его преемника по Школе физики и химии и многолетнего друга обоих супругов Кюри. Поль высок, красив, энергичен и талантлив. К тому же он несчастлив в браке — да, у них с женой четверо детей, но Жанна постоянно пилит мужа за то, что он ставит науку на первое место, а семью — на второе, что вновь отказался от очередного выгодного предложения очередной частной компании, что ради эксперимента может рисковать жизнью.

Жанна негодует: Поль то забирается на Эйфелеву башню (там, по его словам, воздух куда чище и проще изучать электрические атмосферные потоки), то ставит очередной эксперимент (совершенно никому, с точки зрения Жанны, не нужный) по изучению поведения ионизированных газов. Не выдержав постоянных упреков, Поль снимает отдельную квартирку рядом с лабораторией Кюри.

Наступает весна 1910 года. Мария настолько пришла в себя, что наконец сменила траурные черные платья на белые. Ее глаза игриво блестят, она все чаще и все радостней улыбается. Мария влюблена — Поль младше всего на пять лет, их связывает наука, они смотрят на мир одинаково. Возможно, после четырех лет монашества она вновь найдет свое счастье…

Поль очарован Марией. К тому же их связывают не только чувства и физика, но также и совместная общественная деятельность, борьба за равноправие женщин. Ланжевен основал Союз рационалистов, который существует и по сей день (ныне его председателем является Элен Ланжевен-Жолио, внучка Марии).

Поль забывает и о жене, и о четырех детях. Впрочем, он утверждает, что жена не в состоянии понять даже строчку из его научной работы. Известно, что у нее случаются приступы ярости, которые провоцируют у него проблемы с желудком и даже нервный срыв. В доме Ланжевенов ссоры частенько заканчивались рукоприкладством. Но Поль вовсе не был ангелом, он время от времени сбегал от жены к разным женщинам и завязывал с ними интрижки разной продолжительности.

Да, счастье было. Правда, длилось не очень долго — всего около полугода. А закончилось так пошло и грязно, что едва не стало причиной изгнания Марии из Франции навсегда.

Влюбленные встречаются в квартире Поля, Мария строит планы будущей совместной жизни. А когда увидеться не могут, шлют друг другу полные чувств письма: «Я дрожу от нетерпения при мысли о том, чтобы вновь увидеть тебя и также рассказать, как сильно я тосковал по тебе. Целую тебя нежно в ожидании завтра…» — пишет Поль. «Убедись, что никто за тобой не следит, когда пойдешь ко мне», — отвечает Мария.

На лето Ланжевены отправляются в Бретань. Ревнивая Жанна перехватила одно из писем, и с этого момента роман был обречен. Мадам Ланжевен закатывает мужу истерику и грозится устроить скандал на всю страну. Поль, зная нрав супруги, успевает предупредить об этом Марию.

Едва вернувшись в Париж, Жанна подкарауливает Марию на улице и осыпает ее оскорблениями, требуя, чтобы «грязная полька» немедленно покинула Францию. Друзья советуют мадам Кюри затаиться и переждать «грозу», но Мария гордо заявляет, что ни в коем случае не сбежит!

Ланжевен просит своего друга Жана Перрена, будущего нобелевского лауреата по физике, нанести визит мадам Ланжевен, успокоить ее и предложить мирное решение. Ланжевен переживает в основном о Марии — он уверен, что жена способна на любые гадости. В таком напряженном состоянии Поль и Мария раздельно проводят лето 1911 года: Поль — в Англии, со старшими детьми, а Мария с дочерьми — в Польше.

Ланжевен пообещал жене больше не видеться с Марией. Но они продолжают переписываться. «Меня, должно быть, связывают с тобой особо крепкие узы, раз я решилась их защищать, рискуя своим положением и жизнью, хотя у меня есть столько важных обязательств, которые следует выполнять, — пишет Мария в конце лета. Она все еще надеется, что Поль уйдет от жены. — Пока я знаю, что ты рядом с ней, мои ночи ужасны…» Жанна Ланжевен, однако, отступаться не собирается: она берет с мужа обещание, что он не будет контактировать с Марией даже на профессиональном уровне. Если же ее требование не будет выполнено, она будет вынуждена опубликовать любовные письма пары.

По одной из версий, Жанна даже наняла вора, чтобы он выкрал у Марии письма Поля Ланжевена. Вероятно, это не так далеко от истины. В любом случае у Жанны в руках оказались письма и Поля, и Марии.

1910 год. В Брюсселе проходит Международный конгресс радиологии и электричества, куда приглашены Поль и Мария. Мадам Кюри была там единственной женщиной, а гостями конгресса были такие звезды науки, как Альберт Эйнштейн, Макс Планк и Жан Перрен. Когда жена Поля узнала, что на этой конференции присутствует и ее муж, и Мария, она решает исполнить свою угрозу. Компрометирующие документы в тот же день были опубликованы в газетах.

Все время, пока Мария находится в Брюсселе, журналисты не оставляют ее в покое. В газетах появилось также интервью с женой Ланжевена, повествующей об «оскорбительном» романе ее мужа с иностранкой. Бульварная пресса искупала Марию в грязи, именно ее считая виновницей распада семьи Ланжевенов.

Мария возвращается в Париж — и ее встречает разгневанная толпа, подстегиваемая газетными публикациями. Люди бросают камни в окна ее дома, разбивают стекла. Они называют Марию блудницей и кричат, требуя, чтобы она вернулась в свою страну. Мария слышит оскорбления, ее называют еврейкой, и ей, и ее дочерям угрожает опасность. И она находит убежище в доме Борелей, которые живут в здании, смежном с Нормальной школой, — с недавнего времени Борель назначен ее директором. Практически сразу же министр народного просвещения призывает Бореля отказать «этой женщине» в приюте и убедить ее вернуться в свою страну. Если же Борель этого не сделает, он будет уволен. Одна из версий утверждает, что сам Борель наотрез отказался выполнить эту просьбу, а другая — что Маргарита, его жена, заявила, что если уйдет Мария, то уйдет и она тоже.

В эти дни Мария находит у своего деверя, Жака Кюри, безоговорочную поддержку. Жак пишет Марии письмо, в котором возмущается произошедшим. Не ограничиваясь этим, он пишет также и в газеты, нападавшие на исследовательницу, говоря об абсолютной преданности Марии его брату, о теплом ее отношении к его отцу и о том, что Мария и Пьер были счастливы, когда жили вместе.

Обвинения набирают обороты — Гюстав Тери, издатель «желтой» газеты, антисемит и ксенофоб, опустился даже до намеков, что смерть Пьера не была несчастным случаем. Тери утверждал, что это было самоубийство. Якобы Пьер узнал об отношениях Ланжевена и Марии, начавшихся задолго до его смерти. Ланжевен вызвал Тери на дуэль. Но на ней не было ни выстрелов, ни раненых: трусоватый Тери не выстрелил, чтобы «не лишать детей отца, а Францию — ценного разума». Во всяком случае, так его цитировали на следующий день газеты.

Вмешательство друзей и коллег Марии изменило мнение министра. Скандал с Ланжевеном достигает кульминации, а 8 ноября 1911 года Мария получает телеграмму из Стокгольма. В ней сообщается, что мадам Марии Кюри присуждена Нобелевская премия по химии.

Поначалу Мария отказывается присутствовать на награждении, и Сванте Аррениус, член Шведской академии наук и лауреат Нобелевской премии по химии 1903 года, пытается уговорить ее изменить свое решение. Однако 1 декабря он пишет новое письмо. Теперь он советует Марии воздержаться от поездки в Стокгольм, пока она не докажет, что предъявленные ей обвинения безосновательны.

5 декабря мадам Кюри пишет ответ Аррениусу:

«Позиция, которую Вы мне рекомендуете занять, кажется мне грубой ошибкой с моей стороны. Действительно, премия была мне присуждена за открытие радия и полония. Я считаю, что нет никакой связи между моей научной работой и фактами моей частной жизни, которые хотят повернуть против меня в низкопробных публикациях, где они, к слову, полностью искажены. Для начала, я не могу принять тот факт, что на оценку чьей-то научной работы могут повлиять злословие и клевета, связанные с его личной жизнью. Я убеждена, что это мнение разделяют многие люди. Мне очень жаль, что Вы сами так не думаете».

И 11 декабря Мария, которую сопровождает старшая дочь (Ирен было тогда 14 лет), отправляется в Стокгольм получать премию. На следующий день она читает свою нобелевскую лекцию, в которой, воздав должное Пьеру, рассказывает и о собственном вкладе в открытие и выделение радия и полония.

Прочитанная сдержанно, с внутренним достоинством, лекция завершилась громкими аплодисментами. Мария получает поддержку от шведской ассоциации женщин-ученых, которая в ее честь устраивает банкет.

Мария получает также поддержку от великих ученых со всего света. Ей пишут многие. Процитируем Альберта Эйнштейна, который познакомился с выдающейся ученой в Брюсселе:

«Так разгневал меня способ, которым всякий сброд тужится вас атаковать, что безоглядно должен дать выход своему чувству… Хотел бы вам сообщить, что невероятно восхищен вашими упорством, энергией и порядочностью. Это великолепно, что среди нас находятся такие люди, как вы, как Ланжевен, истинная соль человечества, среди которых можно по-товарищески ощутить радость. Если сброд будет еще атаковать вас, попрошу вас попросту перестать читать этот вздор».

Ученый не жалеет комплиментов в адрес Марии. Чуть позже он напишет: «Минуло несколько недель после тех чудесных событий, и в своей маленькой серой каморке я все еще с восторгом вспоминаю пережитое. Я испытываю глубокую признательность вам и вашим друзьям за то, что вы позволили мне участвовать в вашей жизни. Не представляю себе ничего более вдохновляющего, нежели вид людей, живущих в таком согласии с собой. Все в доме у вас казалось мне настолько естественным, словно грани различных частей прекрасного произведения искусства, и хотя мое знакомство с французским языком едва элементарное, у меня никогда не было чувства, что я среди вас какой-то чужой. Горячо благодарю вас за посвященное мне время и умоляю о прощении, ежели вы были шокированы моими неотесанными манерами».

Тем временем Поль получает согласие жены на развод. Через десять дней после того, как Мария получает важнейшую научную награду, Ланжевен может наконец помечтать о своей свободе. Но, несмотря на это, он решается закончить роман с Марией и покорно возвращается к жене. Однако на этом проблемы в семье Ланжевенов не закончились. Спустя некоторое время Поль находит новую возлюбленную, Элиан Монтель, студентку из Севра. Рождается пятый ребенок Ланжевена, сын Жильбер.

А Мария уже больше не хочет романов. Теперь все свои силы она отдает Институту радия, который считала памятником Пьеру Кюри. Отношения же с Ланжевеном сохраняются до смерти Марии, но только как научное сотрудничество. Судя по всему, страсть, оживившая мадам Кюри, умерла на дуэли между Полем и Тери. Поль сделал ярчайшую научную карьеру, но Нобелевской премии так и не получил.

Роман Склодовской-Кюри и Ланжевена не возобновлялся, но история замкнула круг: внучка Марии, Элен Жолио, вышла замуж за внука Поля Мишеля.