Маскарад

— Мршшш! — огрызнулся кот.

— Де Шай попал в затруднительное положение. Мы встретимся с ним. Не хочешь его подводить, шевелись, — холодно сказал Гретка.

Не хочу подводить Ариана, но звучит странно. Впрочем, это же маги. Может, Ариан телепатией призвал на помощь, кто я, чтобы знать такие вещи?

Сгрузив кота на матрас и погрозив ему пальцем, я посмотрела в спину профессора и спешно натянула на себя предложенную форму. Прямо на рубашку, не утруждаясь полным раздеванием. Хоть профессор тактично отвернулся, возможно, что у драконов глаза на затылке: едва я натянула ботинки, как профессор обернулся.

— Шевелись, — повторил он, разбив портал.

— А куда мы?… — В следующий момент меня вздернули на ноги, не дослушав. Гретка не церемонился, втолкнул меня в сверкающую воронку.

Птичий гомон ворвался в уши. Я удивлённо оглянулась и зябко обхватила себя руками. Почему мы на мосту? Так высоко!

— Наслаждайся прогулкой, — еще холоднее напутствовал Гретка, появившись вслед за мной.

Интересно, все драконы такие? Тогда понимаю, почему их все боятся…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но где Ариан? Помедлив, я подошла к бордюру. От увиденного захватило дух. Мы, похоже, были на мосту, что связывал несколько башен. Волны накатывали на каменные столбы и отходили назад, волновались на ветру. Я поставила руки на бордюр, внезапно хрупкий, и всмотрелась вдаль. Вот невесело было бы отсюда свалиться…

— Ариан подойдет позже? — уточнила я.

Гретка молча подошел к бордюру и поставил на него локти. Он смотрел вдаль, не мигая.

— У тебя нет вопросов ко мне, Адептка Адептковна?

Его голос позвучал глухо. Я встряхнула головой и пошаркала ножкой. Масса! Но боюсь задавать.

— Вы подчиняетесь магистру и решили сбросить меня с моста в его славу?

Думала, профессор рассмеется или отшутится, но он внезапно повернул голову и пристально посмотрел на меня.

— Больше он не имеет надо мной власти, — помолчав, выдохнул Гретка. — Я задолжал, но не ему. Он лишь пешка, Мирра. — Гретка выпрямился и сделал ко мне шаг. А я попятилась, не зная почему. ударил порыв ветра, взлохматив мои волосы. — Я последний из Орэев, Мирра, — прищурился он. — Самый младший из пяти драконов. Веками я томился по ту сторону врат, и когда ко мне пришла Ашрея со своим проклятым договором, я не смог ее оттолкнуть.

Мои ноги подвернулись, и не упала только потому, что Гретка перехватил за талию. Он толкнул меня к перилам и обхватил так, что дёрнуться было некуда. А я занервничала. Он слишком многословен. Могу ошибаться, но теперь слишком много знаю. Мир вдруг обострился, все в нем стало ярким и невозможно звенящим. Тень за спиной профессора разрослась и распахнула крылья, полыхнув красными глазами, и я почувствовала себя маленькой и незначительной.

Краем глаза заметила внизу Ариана. Он шагнул из портала, что-то крикнул, но ветер унес его слова. А Гретка так навалился на меня, что я посмотрела вниз с опаской. Зачем он притащил меня сюда? Не похоже, что Ариан в беде!

— Я знал, что это ты. Еще когда встретил, догадывался, — жестко произнёс Гретка. Его зрачки сузились и вытянулись, как драконьи. — Де Шай не имеет на тебя прав, с твоей семьей меня связывает древний договор. Но ты… нужна мне живой. В полной силе, — его ноготь провел по пряди моих волос, я дёрнулась, сейчас опасаясь его прикосновения. — В этом наши с Де Шаем цели сходятся. Но он так слаб… Он отступит, а Ашрея не забирает свои слова. Если бы я мог обойти ее решение, но иначе она убьет тебя. Мне жаль, Мирра. Надеюсь, однажды ты поймешь.

Гретка поднял руку, чтобы, не отрывая взгляда, убрать с моего лица волосы. Мягкий, скользящий жест вызвал у меня мурашки по всему телу. Профессор будто наслаждался прикосновением, ведя рукой медленно и вдумчиво, следя взглядом за своим движением. Внешне все выглядело так ласково, так невинно… как кошка подкрадывается к мыши, чтобы впиться клыками в шею.

— Феникс становится фениксом, лишь умерев, — бесцветно прошептал он. И вдруг схватил меня за подбородок, резко и внезапно, а вторую руку прижал к моей ране выше груди.

Я забрыкалась, когда почувствовала острую вспышку боли, будто снова меня ударили в то же место… рубашка мгновенно пропиталась кровью, рана открылась, но профессор держал так крепко, неумолимо, что из моих глаз от боли брызнули слезы.

Он что-то делал со мной…. Я почувствовала мощь его магии, он выпустил такой импульс, что в глазах помутилось.

— Пожалуйста… — выдохнула я, изо всех сил сдерживая крик. На большее меня не хватило. Гретка сделал шаг, тесня меня еще дальше к краю…

Всплеснув руками, я начала заваливаться назад, чувствуя, что меня больше ничего не держит — треснув, бордюр раскололся под моим весом, и крупные камни с грохотом полетели вниз. В попытке спастись, я крепко уцепилась за воротник пальто Гретки. С мольбой заглянула в его непроницаемо холодные глаза…

Но он лишь схватил меня за руку. По пальцу, один за другим, он разжимал мою хватку, не отводя взгляда.

— Феникс должен умереть перед возрождением, Мирра. Иначе тебе не выжить, — непонятно произнёс он. Его рука ударила меня в грудь снова. Больше не за что было держаться.

Взмахнув руками, я сломала последнюю преграду. Мои ноги запнулись о край моста, но не было ничего, за что бы смогла ухватиться! Вскрикнула было, но крик застрял в горле от резкой боли в груди. Что он со мной сделал? За что?!

Порыв ветра взметнул мои волосы, сталкивая назад. Я сделала судорожную попытку ухватиться за воздух, но ветер столкнул меня вниз, в самую пропасть…

«Один защитит тебя… другой столкнет в пропасть… третий убьет… но не спеши верить глазам».

Слова гадалки пронеслись в моей голове.

А потом удар о воду, плеск и ледяная хватка на моей груди. Я рвалась вверх, вверх… но моих сил не хватало…

Я угасала, и последнее, что увидела — спокойное лицо Норана Грета, наблюдавшего, как я умираю под водой.

___________

Гретка что-то сделал со мной, жизнь утекала из меня, окрашивая воду в красный. Я рванулась к свету, но сил не хватило, чтобы поймать солнечный луч. Из горла вырвался беззвучный крик, вода душила меня, затекала в ноздри… Я захлёбывалась, тонула. Перед глазами замелькали разноцветные точки… Это и есть… Конец?

Руки обмякли, позволяя воде тянуть меня на дно, ресницы накрыли глаза. Передо мной мелькнуло лицо мамы и брата, как самое светлое из воспоминаний, всей душой я потянулась к ним…

Хоть бы еще раз… увидеть.

Внезапный звук ворвался в уши, неожиданно громкий и сильный. Меня подхватили под мышки, потянули вверх. Как тряпичная кукла, я положилась на чужие руки. Тьма, провал… Снова звук чьего-то голоса…

Снова темнота….

— Мирра!

Зачем меня заставил очнуться? Там было спокойно, а здесь больно на сердце. Я вздрогнула, с трудом приоткрыв глаза, даже не могла застонать. На зубах металлический вкус крови, она подступала к самому горлу, мешая от нее освободиться. Я попробовала было что-то сказать, но струйка крови вытекла изо рта… Я захлёбывалась кровью, я умирала….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, Мирра!!! — Ариан казался таким перепуганным. Его руки дрожали, с волос капало. Это он вытащил меня из воды, он тормошил меня.

Мы оба понимали — это бесполезно. Отняв руку от моей спины, шайн с болью и горечью посмотрел на пятна крови…

— Убей ее, — послышался вдруг голос сбоку. В глазах потемнело, едва могла видеть эту женщину. Она казалась укутанной тенями… А может быть, мир померк? Волосы ее были странного серо-темного цвета, эффектное черное платье плотно обхватывало стройную фигуру, а за спиной мрачные крылья.

Но ее глаза… будто черные провалы с красным вытянутым зрачком, будто сама смерть. Зрение изменилось, я вдруг увидела… какая она на самом деле… какая жуткая, какая страшная!

— Убей ее, Ариан. Она все равно не выживет. Ее исход один. Но если убьешь сам, ты получишь награду, — улыбнулась она.

Лютый страх сковал меня. Я так захотела жить. Я выживу, обещаю. Только не отдавайте ей меня. Паника захлестнула с головой, она не была человеком, она несет только зло! Я дернулась, как могла руками, чтобы вцепиться в одежду Ариана. Он не отдаст меня ей… уверена, что так! Пусть уходит от нее, пусть бежит…

— Ари… — Я захлебнулась, вместо слов из горла вырвалась кровь. Я так отчаянно цеплялась за Ариана, что стало больно пальцам, одеревеневшим от холода и подкрадывающейся тьмы.

Убей ее… — почти прошипела эта женщина. Ветер взметнул назад ее волосы, глаза полыхнули красным. Обратила взор на Ариана и задохнулась от его взгляда.

Я поняла, что он сделает за секунду до того. Что она ему пообещала?!

— Ари…

— Прости меня, — его ладонь накрыла мой рот, гася крик. Другая рука легла на грудь напротив сердца, и я выгнулась от внезапной, непривычной боли. Меня словно поглощало, забирало, будто воткнули кинжал в сердце и ворочают им. От пальцев Ариана хлынула тьма, она проникала в меня, охватывала сетями мою душу.

Я расширила глаза, сопротивлялась, брыкалась, силилась вырваться.

Но это сила… Вторглась в самую суть меня. Тьма и боль затопили мое тело…

Пока не осталась только тьма.

Тьма и ничего больше.

Ариан Де Шай

Ее взгляд, полный отчаяния и боли, страха и испуга от его предательства… Ариан прижал девушку к себе и зарылся в ее теплые от крови волосы. Зарылся так, чтобы не закричать, чтобы сдержать силу, рвущую когтями сердце.

Мог ли он подумать, что вмешательство Норана Грета так обернется? Он обратился к нему за помощью, в надежде, что профессор поможет обойти условие богини. Спасти Мирру без крайних мер.

Вместо этого Норан приблизил их исполнение, будто говорил, что выхода нет. Ариан поднял голову, чтобы с ненавистью взглянуть на мост. Норан, скрестив руки, щурился. Он казался отстранённым, равнодушным…

Но это не профессор, а Ариан убил ее… собственными руками. Прижавшись лбом к ее голове, он завыл, не в силах сдержать отчаяния. Он должен был ее защищать! А он убил ее…

Ее душа уходила, покидала эту оболочку. В глазах потухал свет. Это сделал он… он, он, он!

— Какой ты умница, — прошелестел голос богини. — Теперь можно вернуть девочке тело. Видишь, убивать легко.

Легко? Ариан усилием воли сдержал порыв гнева. Его руки были в ее крови…

Но у богини всегда были свои планы. Она сощурилась и щелкнула пальцами, выгнувшись, Кларисса застонала, возвращенная с того света. Смерть всегда была в руках богини. Ариан не вздрогнул, когда Кларисса часто задышала.

Чувство потери, пустоты болью полосную его сердце. Он уронил руки, позволяя ожившей Клариссе де Тиан вывернуться и, упав на живот, закашляться водой. Ее раны затягивались, она казалась безжизненной, но дышала.

А Мирра нет. Ее больше нет.

— Ты обещала… — безжизненно выдавил он.

— А что, если передумала? — Богиня кокетливо оправила платье, но не получив ни намёка на реакцию, вздохнула и помрачнела. — Какой ты скучный!

Недовольно скривив нос, она повела рукой, чтобы призвать сияющую жемчужину. Радужная пульсирующая в глубине, она меньше всего напоминала творение этого мира. Ариан наконец поднял голову… Что это?

— Вложи иномирянке это в рот, и она сможет вернуться в тело. У тебя ровно час, прежде чем ее тело перестанет дышать. Тогда я буду бессильна помочь тебе вернуть ее к жизни. Жемчужина жизни твоя, — богиня бросила ему под ноги жемчужину, и Ариан схватил ее, крепко стиснув. С ненавистью посмотрел на богиню. — Хочешь, используй. Или сохрани на память.

Ведь Ашрея могла вернуть Мирру с самого начала. Ей достаточно было отдать жемчужину сразу… Жемчужина жизни! Он и не думал, что они на самом деле существуют. Ходили легенды, что у богов есть источник бесконечной жизни, исцеляющий любые раны, возвращающий с того света…

То, что он так искал, но не успел найти. Источник энергии, который подарил бы Мирре силы, чтобы вернуться.

Ашрея знала, чем обладает. Но заставила Мирру перенеси все это! Позволила ей умереть…

Ашрея улыбнулась, а он сильнее стиснул жемчужину. Зачем? Мирра могла вернуться сразу, без условий, без смертей. Ей не нужно было оказываться в руках богини, чтобы возродиться. Если бы он только знал!

— Приобретенное высокой ценой, и ценится выше, — подняла Ашрея бровь. — Жемчужина лишь одна в целой Вселенной! Ты бы все равно пришел ко мне, а я поставила бы те же условия. Ну а если бы воспротивился, я бы так или иначе получила душу твоей зазнобы. Только, возможно, вернула бы ее умертвием. Мертвые всегда послушны.

Ашрея ослепительно улыбнулась, радуясь своей задумке, а шайна передернуло от догадки. Мирра нужна ей… чтобы контролировать его. Девушка оказалась здесь из-за него… умерла из-за него. Всё, лишь бы богиня получила желанную игрушку — его — в свои руки.

Фигура богини подернулась черным туманом, стирающим очертания, и Ариан глубоко вдохнул, сжав жемчужину в руке. Как и после гибели семьи, он запирал гнев глубоко в душе, не позволяя ему вырваться.

— Ариан, помоги мне! — Кларисса кашляла кровью и водой, не в состоянии подняться. Ее тело содрогалось, по щекам бежали слезы.

Ариан спрятал жемчужину в кулаке и резко поднялся, заметив, как в отдалении появилась фигура Гретки. Профессор шагнул на поляну, пристально посмотрел в глаза. Но у него час. Ровно час, чтобы вернуть Мирру!

— Ариан! — Кларисса протянула к нему руки, но на помощь ей пришел Гретка.

— Поспеши, — коротко велел профессор, поднимая ее, и Ариан, сощурпившись, развернулся, хлестнув мантией по земле.

Все верно. Каждое мгновение на счету. Он ударил накопителем под ноги. Холодный воздух портала скользнул по его коже. Сперва вернуть Мирру, посмотреть в ее глаза, сказать, что все в порядке, объяснить…

— Ширх, — встрепенулся Рорх, испуганный его внезапным визитом. Ариан не обратил на него внимания, упал на алтарь, спешно снимая барьеры с девушки.

Она еще дышала, слава богам! У нее правда есть время: у Мирры не хватит сил на новый переход, но жемчужина должна все исправить. Ариан подхватил девушку, не позволив коснуться головой подушки.

Сердце бешено колотилось в груди — от тревоги, от страха… от надежды. Его руки все еще были в крови. Убрав с ее лица волосы, он поддержал голову и чуть коснулся нижней губы. Жемчужина скользнула в приоткрытые губы, озарив все вокруг ярким сиянием.

Она очнулась? Ариан замер в тревоге, вглядываясь в ее лицо, ожидая, когда откроются любимые глаза. Он едва дышал в ожидании…

Вот-вот…

Еще немного…

Но ее кожа оставалась бледной, а дыхание едва заметным. Она не открывала глаза, не шевелилась…

— Мирра… — В отчаянии позвал он. Встряхнул ее, совсем немного, не в силах ждать.

Минута.

Две. Десять.

Надежда сменилась страхом, паникой. Он стиснул девушку, прижался к ней лбом, сдерживая вой, отгоняя отчаяние.

— Пожалуйста, Мирра… Пожалуйста! Открой глаза! — застонал он. — Ашрея! Ты обещала!

Но богиня не откликнулась. Что, если Ашрея обманула? Если он убил Мирру, что если потерял ее?! Сердце остановилось, он глотал крик, сжимая девушку так, будто цеплялся за хрупкую надежду… Он молил богов, звал Ашрею… Проклинал ее…

Все тщетно. Часы ударили еще раз, и вдруг зал погрузился в абсолютную тишину. Столь непривычную, глубокую… Рорх с шелестом развернул крылья, реагируя на смерть. Как тогда, много лет назад.

— Нет… — прошептал Ариан, пытаясь услышать звук дыхания. Все его тело покрылось льдом, он вздрогнул, пытаясь нащупать ее пульс, понимая, что надежда тщетна. — Нет, нет-нет!

Ашрея обманула его.

Мирра мертва.

Она не дышала, впервые ее лицо было так безмятежно. Все внутри оцепенело. Он вслушивался в тишину, ловя каждый шорох, но ожидая лишь ее вздоха.

— Мирра… Выдавил он. И не выдержав, встряхнул ее. — Мирра!!!

Надо было что-то делать, еще есть время. Час не прошел! Вскочив, он прошелся возле алтаря, выискивая решение.

— Ашрея!!! — наконец, не выдержал он. — Чего ты еще хочешь?! Ты обещала! Ты…

Резкий звук заставил его порывисто обернуться. А следом за ним болезненный стон и…

— Ёлки зеленые, — девушка, свалившись с алтаря, потирала лоб, и он затаил дыхание, стиснув кулаки. Не может быть…

Мирра выглядела такой уязвимой и хрупкой. Но она была здесь, с ним. Лунный свет путался в ее темных волосах, радугой рассыпался по лицу и скрывался в синих, таких знакомых глазах. Он так и думал… Так и представлял ее взгляд. Девушка часто, но рвано дышала, казалась растерянной и часто моргала, не понимая, где находится.

Но это была она, без сомнения.

Он шагнул к ней, очарованный ее настоящим обликом. Аура окутывала ее разноцветьем, сверкая всеми оттенками, впервые не меняясь на серый, впервые сияя так ярко. У него перехватило дыхание. Он так часто представлял, что она очнётся… А теперь не знал, что делать. Лишь замер, любуясь ею, едва дыша, чтобы не спугнуть ее жизнь.

— Шурх! — довольно вспушился Рорх. Мирра резко повернула голову, но увидела вовсе не птицу-банши.

Он впервые смотрел в ее глаза по-настоящему. Но девушка, встретившись с ним взглядами, вздрогнула всем телом и, дернувшись, прижалась спиной к алтарю. А потом и вовсе вскочила, пятясь от него, как от кошмарного видения.

— Не подходи! — испуганно, но воинственно выдохнула она. Схватила подсвечник, заехала себе по лбу, но, зашипев, упрямо выставила его в направлении к Ариану. — Слышишь? Держись от меня подальше!

Мирра

Мое сердце громко колотилось в груди. Я отступала от Ариана, судорожно пытаясь понять, что происходит. Я не понимала, почему жива. Почему здесь. Почему рядом Ариан.

И еще мне было очень, очень плохо.

Каждая клеточка тела будто налита свинцом, ноги дрожали, едва держа, в голове странный туман. Меня будто пожевали и выплюнули, и было чувство, словно я забыла нечто важное.

Я встряхнула головой, пытаясь собраться.

Вот что знала точно — Ариан пытался меня убить. Вкус его магии еще ощущался на моих губах, тек по венам, отравлял душу. Эта магия была горькая и безысходная, как глоток тьмы, опутывала меня, не желая отпускать до конца.

За что он так со мной? Ему тоже нужна блуждающая душа? А все его нежности и слова — лишь попытка ко мне приблизиться?

Или?…

Я завертела головой, оглядывая темный зал, так похожий на зал, где меня впервые попытались принести в жертву. Воспоминание заставило меня крепче сжать подсвечник, я отступила, когда шайн сделал ко мне медленный, осторожный шаг.

— Мирра, нам надо поговорить. Пожалуйста, выслушай, — Ариан прищурился, подняв руку, словно ловил пугливую лань.

Мои ноги запнулись о край черного ковра, я феерично грохнулась на пол и резко вскинула подсвечник, когда Ариан дернулся ко мне. А подсвечник был хорошим! С острыми узорными листиками, воинственно торчащими клиньями по окружности! Ариан остановился, устрашенный, и коротко выдохнул, успокаивающе подняв руки.

— Я не мог рассказать. Она бы не вернула тебя!

— О том, что убьешь меня? — вырвалось у меня и, увидев, как помрачнел Ариан после этих слов, я прикусила язык. В конце концов, я же жива? Вот было бы интересно узнать, насколько. В этом мире с помощью магии те, кто двигается, не всегда жив. Шайн решительно шагнул ко мне, а я, поняв, что на этот раз он не намерен останавливаться, вскочила. — Так что случилось? Я ведь точно умерла! Я что теперь, умертвие? Или…

— Мирра, — попытался остановить меня Ариан, но мне правда было интересно.

— …Или особый тип призрака?

Ведь я на этот раз не перешла в другое тело. Умерла, на самом деле. Знала это, помнила. Меня как будто выдернули с того света и чувствовала я себя примерно так же. Не пыталась его задеть, но выяснить подноготную была обязана.

Так что вопросов у меня вертелось на языке много, но в глазах шайна мелькнула боль, а вместе с тем и решимость. Я бросилась прочь раньше, чем сообразила, почему. Только когда меня словно поймала невидимая веревка за талию, запнулась и охнула.

Подсвечник вылетел из моих пальцев, ударившись о пол, выбил мраморную крошку и со звоном покатился дальше. А я взмахнула руками, но невидимая сила была настойчивой. Меня крутануло на месте и, прежде чем опомнилась, я рухнула на грудь Ариана. Запнулась снова, пытаясь выпрямиться, но шайн перехватил меня, заставляя опереться о его грудь ладонями; он рассматривал меня с жесткой решительностью. Ну вот, теперь он меня точно убьет!

— Я не… — попробовала я высвободиться, но задохнулась, когда его губы накрыли мои. Его пальцы впились в мою талию, прижимая, и лишь усилили нажим, когда я дернулась. Он будто изголодался по мне, его поцелуй пресекал все возражения; властный и сильный, он будто не желал меня отпускать.

Что-то было в этом поцелуе… новое. Он подхватывал и возносил, словно дарил крылья. Мои волосы шевельнулись от невидимого ветра, окутавшего меня мягким облаком. Вдруг стало хорошо… спокойно. Будто я наконец-то в безопасности. И я разжала стиснутые кулаки, что прижимала к груди Ариана, но его руки лишь притянули меня еще теснее к его телу.

Я почти слышала, как сильно бьется его сердце. Удар за ударом под моей ладонью. Жар его дыхания смешался с моим, он провел пальцами по моей спине, стремясь захватить меня еще больше…

— Она вернула тебя лишь на один день. Я не мог позволить тебе умереть, Мирра… моя награда, это ты, — он отвел с моего лица волосы, едва разомкнув губы. — Тебе так много пришлось перенести… но теперь ты в безопасности… я обещаю.

Я глубоко вдохнула, настороженно рассматривая его. Кто «она»? В моей душе царил полный сумбур, а после поцелуя он стал совсем запутанным. Мне хотелось ему верить, но яд чужой магии не позволял расслабиться. Сила Ариана будто отпечаталась в моей душе, смешанная с горечью предательства, но и надежды. Я так хотела ему верить… Но колебалась, словно нечто темное довлело надо мной.

Вскоре я поняла, откуда исходит эта тьма. Но было поздно.

— Как это мило… — раздался полный досады голос. Он исходил из глубины зала, мягкий и ядовитый, как шипение змеи.

Я вздрогнула, а Ариан вскинул руку, вызвав щит заклятия, но меня вытолкнуло из-под него, будто игрушку. Отлетев назад, я смогла удержаться на ногах, но запнулась и все-таки рухнула на пол, чтобы поднять голову и увидеть ее. Черную и прекрасную, как сама смерть. Женщина… которую я видела перед тем, как сила Ариана отравила меня.

— Я рада, что мы все в сборе, — улыбнулась она, и меня пробрал озноб от предвкушения, что сквозило в ее голосе…

Мирра

Эта женщина, словно сгусток тьмы, вытягивала свет из окружающего пространства. Теперь она выглядела иной: там, на поляне, она выглядела страшно. Все в ней было порождением ночи.

Но сейчас она казалась красивой. До боли, до рези в глазах. Алые губы презрительно кривились, черное платье выгодно подчеркивало ее фигуру. И все же в ней таилось нечто опасное. Настолько, что перехватывало дыхание.

— Я объясню, — презрительно бросила она, рассматривая меня, как червяка под ногами. Щелкнула пальцами, заставляя дернувшегося ко мне шайна замереть на месте. — Я предложила Ариану весь мир. Взамен он отдал твою душу мне.

— Ашрея!.. — задохнулся Ариан, но закашлялся, стоило женщине махнуть рукой.

— Теперь ты моя маленькая рабыня. Парочка душ вполне устроили меня в качестве оплаты, — улыбнулась она. Ее явно радовала ситуация. — А теперь будь так добра. Дай ему это, — она кивнула в сторону Ариана, а я стиснула кулаки.

Она улыбнулась, и блеснул ряд белоснежных зубов. На ее руке лежало яблоко, только не зеленое, а кровавое. Будто сердце, выдранное из груди. Оно выглядело отравленным, как яблоко Белосжнежки, и меня пробрала дрожь. Если бы женщина захотела, она вполне могла и сама отдать его Ариану, но нет, ей хотелось, чтобы это сделала я!

А значит, здесь что-то не так. Я перевела взгляд на Ариана, шайн щурился, не понимая…. он не знал, что это. Но все же кивнул, стремясь уберечь меня.

Меня, но не себя. Меня охватила уверенность: это не простое угощение. Оно может отравить Ариана… его сердце или душу. Ей нужно, чтобы это сделала я, сама она не сможет.

— Я не стану, — процедила я. — Я не стану тебе подчиняться, кем бы ты ни была, — Мой голос прозвучал холодно; Кошачьи глаза женщины полыхнули злобой, но она все же улыбнулась. Натянуто, фальшиво.

— Ну раз так… — обманчиво-мягко процедила она, сжав яблоко в кулаке, и взмахнула рукой.

От ее жеста по полу побежал ветер, мир будто всколыхнулся, рябь ее магии была почти видимой. Эта сила врезалась в меня, выгнув. Меня вдруг вздернуло на ноги, я задохнулась от резкой боли в груди… но сцепила зубы, чтобы не издать ни звука. Она меня не заставит.

— Ашрея, хватит! Ты обещала, что не тронешь ее!!! — Ариан бросился ко мне, но женщина взмахом руки воздвигла барьеры, преграждая ему путь.

В зале поднялся настоящий вихрь, меня приподняло в воздух. Привстав на цыпочки, я схватилась за горло, хрипя и пытаясь вдохнуть. Меня будто вытягивало из тела, куда-то тянуло. Зубы заныли от сдерживаемого крика; зрение раздвоилось. Часть меня осталась задыхаться в невидимой хватке этой ведьмы.

Часть… оказалась вне тела, полностью в ее руках.

— Я ведь могу убить тебя… — прошептала Ашрея, не разжимая губ, но ее голос был везде. Ее тьма, ее сила затопили меня. Я чувствовала, что умираю, что моя жизнь в ее руках! Но все же не издала ни звука, не желая ей подчиняться. — Только дай мне повод…

— Ашрея! Не трогай ее! — И голос Ариана, полный горечи и гнева. — Я сделаю все… всё, слышишь?!…

Я не услышала остаток фразы, все вдруг кануло во тьму. Я закатила глаза, обрушиваясь в нее… принимая…

Но мне не дали коснуться черноты. Меня вдруг дернуло и бросило вниз; вокруг раздался грохот. Упав, я судорожно вдохнула, хватаясь за горло. Перед глазами плясали разноцветные точки. Они вспыхивали яркими пятнами, звуки врывались в уши…

Но не это меня испугало. Я застыла, пытаясь не шевелиться. Косыми лучами солнце врывалось в зал, крошка продолжала сыпаться с разрушенной стены и кровли. Дракон, вонзив кончики крыльев в пол, издал рев, от которого заложило уши… Демон Врат ворвался в зал, буквально разрушив половину зала, и не похоже, что его могло что-то остановить.

— Айруэлинн, — зашипела богиня, словно напуганная кошка. Она правда его боялась! Но я и тоже, ведь дракон повернул голову вовсе не к ней. Красивый, величественный… Его голову венчали костяные наросты, как корона.

Но его взгляд… хорошего не обещал.

— Беги, Мирра! — Ариан первым опомнился.

И все же опоздал. Его магия чиркнула по чешуе дракона, отрикошетив, но Демон Врат, не обращая внимания, хлестнул хвостом по полу, выбивая мраморную крошку. В мгновение ока меня сграбастали огромные когти. Я зацарапала руками, но дракон набирал высоту. Его крылья ударили по воздуху, дорушив стену, он вдруг резко подпрыгнул, и у меня все внутри перевернулось вверх тормашками.

— Ариан! — вырвалось у меня.

Шайн не успел на долю мгновения. Его пальцы скользнули по моей руке, не дотянувшись, а потом дракон сделал рывок вверх, разбрасывая булыжники. Зазвенели разбитые окна. Дракон со скрежетом уцепился когтями за обломки и, раскрошив их, оттолкнулся и взмыл в небо…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эпилог

Он опоздал на долю секунды. Его пальцы ухватили ленточку на ее платье, крик Мирры ворвался в уши. Громадный серый дракон, зарычав, ударил крыльями. Воздушная волна сбила с ног, но Мирра смотрела так отчаянно, тянулась к нему…

— Мирра! — Ариан дёрнулся за ней. Он не мог ее отпустить! Не мог потерять снова!

Его пальцы соскользнули с ее руки. Дом содрогнулся от удара, когда крыло дракона взрезало стену. Крупные камни полетели вниз, заставив отшатнуться, Ариан зарычал, вскидывая руку для магического удара.

Он готов был на все, чтобы ее вернуть. Это был инстинкт, потребность ее защитить, он забыл обо всем, понимая, что лишь мгновение отделяет его от потери девушки. Его магия с грохотом ударила по остаткам стены там, где еще секунду назад распласталось крыло дракона. Зарычав, Ариан вскинул руку снова…

И стиснул кулак, не позволив магии сорваться.

Слишком высоко. Дракон стрелой взмыл вверх, в считанные мгновения затерявшись в облаках. Мирре не выжить, если дракон падет.

Ариан резко обернулся, намереваясь разыскать короля, профессора… кого угодно, кто поможет в поисках! Еще не поздно, он успеет. Связь с Миррой натянулась, но крепилась к самому его сердцу. Он найдет ее…

— Лучше уйди! — зарычал он, когда Ашрея рубящим жестом уничтожила портал, будто сообщала, что он останется здесь. Рорх с шелестом развернул крылья, заклокотав, но шайну было все равно, богиня перед ним или нет.

Она пыталась ее убить! Впервые Ариан по-настоящему понял, что значит быть под чужой властью, ее рабом. Сила, данная богиней, раньше принадлежала ему, но не подчинялась Ашрее. А теперь он бился, как птица в клетке, пока она терзала Мирру на его глазах, раздирая ее душу в клочья!

Он отдал бы всё, чтобы оказаться в тот момент на месте девушки. Но его остановил обычный барьер: магия словно потухла, покинула его, когда он нуждался в ней больше всего! Злость на себя, ярость душили его сердце. Он обещал ее защитить — и не смог! Кем бы ни был этот дракон, но Ариан обязан ему жизнью Мирры, а значит и своей.

Но девушка оказалась наедине с мощным демоном, и неизвестно кто опаснее, богиня или он. Впервые шайн увидел страх на лице Ашреи — сама смерть боялась дракона, а значит, Мирра в глубокой опасности.

Тревога сжала его сердце, неизвестно, что это существо сделает с ней! Если он прав… Мирра в когтях Древнейшего. Существа, что старше всех богов и охраняет границы миров, одного из тех, кто породил шайнов. Только его могла испугаться Ашрея.

Это хуже всего. Древнейшие не вмешиваются в дела смертных, никогда ничего не делают просто так. Они находятся за пределами понимания, но у них нет ни эмоций, ни чувств. Ни страхов, ни жалости.

Если дракон оберегает Мирру… то у него есть свои планы на нее. Далеко не все из Древнейших благородны. Достаточно сказать, что род Тианов по легенде плод насилия, и Ариану оставалось лишь надеяться, что он ошибся в догадке.

Сила едва теплилась внутри него, но всю ее он готов был пустить, чтобы убрать Ашрею с дороги. Он прищурился, выискивая ее слабое место, но богиня лишь повела рукой, делая к нему шаг.

— Любовь моя, у нас с тобой есть дело, ты задолжал мне.

— Еще надеешься, что я буду тебе служить? Ты пыталась ее убить!

— Не преувеличивай, только припугнула. Хотела бы — убила. Но как иначе показать тебе, что будет за непослушание? — жалостливо сморщила нос богиня. — От тебя зависит, будет она жить или нет. Я не трону ее, если выполнишь мое желание… впрочем, ты можешь отказаться, и ее прямо сейчас не станет, хочешь?

Со слащавой улыбкой Ашрея подняла руку, и сложила вместе пальцы, будто намеревалась щелкнуть ими. Ариан стиснул челюсти. Ничто больше не имело значения, хотелось найти девушку, убедиться, что она жива, объяснить свой поступок, окружить ее защитой, насколько возможно!

Но богиня говорила правду. Жизнь Мирры в ее руках.

— Говори. — Собравшись, он выпрямился. — Чего ты хочешь?

Он обязан слушаться богиню. Такова цена жизни Мирры. Возможно, нужно предать короля… Разрушить столицу… Лучше узнать сразу. Наклонив голову, богиня улыбнулась. Ее глаза сверкнули торжеством, она упивалась своей победой.

— Сущая мелочь, — она подошла ближе и дотронулась когтем до его подбородка…

Ариан поднял голову, не желая ее внимания.

— Тебе будет не сложно это исполнить, — не смутилась богиня, хоть ее глаза и покрылись льдом. — Хочу, чтобы ты был только мой, — она обняла его за шею, прильнув всем телом, и он нахмурился. — Я хочу тебя. Твое сердце.

Она привстала, чтобы посмотреть в его глаза. Ее пальцы прочертили дорожку к груди.

— Я хочу всё. Твои чувства. Твою любовь… — прошептала она. А потом резко ударила его по груди; зарычав, Ариан вытерпел боль, когда ее рука прошла сквозь плоть и сомкнулась на сердце. Богиня сощурилась. — Запомни, мой хороший. Она будет жить, если не будет с тобой. Разбей ее, растопчи ее… делай, что хочешь, лишь бы она тебя ненавидела. Она отказалась влить тебе ненависть в сердце, значит, ты вольешь ненависть в нее.

— Нет… — выдохнул Ариан онемевшими губами, и сморщился от боли, когда Ашрея сжала его сердце в кулаке.

— Будет легче, любовь моя. Ты сможешь обладать всеми девушками мира… кроме нее. Но ты ничего не испытаешь. Не будет боли… не будет потери. Я заберу твою любовь. Вырву ее из твоей души с корнем…

Ее рука стиснула сердце, и боль захватила его. Ариан задохнулся и рухнул на колени, когда она резко вытащила руку. В ее кулаке остервенело бился кровавый сгусток. Красная кровь падала с него, расплываясь на досках…

Улыбка Мирры… Ее смех… Сплетение рук и невозможно синие глаза на лице ребенка… Все, что могло быть, промелькнуло перед его взором, словно желанное видение, что ускользало от него. Все, что могло быть…

Чего никогда не будет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его грудь сдавило от боли, а виски от незримой потери. Тьма и одиночество, все, чего он боялся, навалились на него, вырывая крик.

А потом стало все равно. Он почувствовал, как тьма расползлась по его венам. В груди ударился кусок льда, оставленный Ашреей вместо сердца: он тоже бился, но приносил лишь холод…

— Видишь, мой сладкий? Я всегда добра, — богиня улыбнулась. Ее пальцы откинули крышку резного сундучка… — Ты принадлежишь лишь мне, помни об этом…

Конец первой книги.