Мечта трудоголика

ГЛАВА 10

Утро встретило меня шумом внизу. Убирая посуду со столов кто-то, по-видимому, разбил бокал. Невольно вспомнилась ваза, разбитая в у Николаса в комнате. Да и всё произошедшее накануне. А вдруг он уже вернулся? Подскочила с кровати, памятуя о том, что до сих пор так и не ответила на его сообщение. Потому, натянув часы на руку, побежала одеваться и умываться. И… пробовать извиниться за вчерашнее лично. Хотя, собственно, что я сделала не так?

Однако наверняка чувства начальника были задеты. Спустилась вниз и с неудовольствием отметила очередные толпы коллег миленько мне улыбающихся и кидающих, все как один, безразличным тоном:

– Привет, как спалось?

Сразу же показалось, будто я что-то пропустила. Как оказалось, действительно, так и есть. Увидев меня, Лойс тут же поспешил подойти и поделиться новостями:

– Привет, как спалось? – начал он с дежурного и, снова опередил мой ответ: – Хартвин вчера попал в больницу.

– Как? – только и выдохнула, чуть не осев на пол, однако еще один разбитый фужер, выпавший из рук Нинель, услышавшей наш разговор, привел в чувства: – Ч-что случилось?.. Где он?

– В Хило, ножевое ранение, – прибавил скорбно начальник юристов, а понизив голос, предложил:

– Хочешь, трансферт организую?

На что я лишь ошарашенно кивнула, совершенно не думая, что же буду делать в больнице, и… хочет ли Ник меня видеть после всего? А вдруг, это я виновата? Вдруг, перенервничав из-за меня, он напился и полез в драку? Ах, Эшли! Что же ты натворила?! А если бы он умер? Если бы… Так! Отставить панику.

Проводив меня под локоть к ждущему водителю карта у подъезда к бунгало, Лойс, кажется, попрощался. А я все так же продолжила заниматься самобичеванием. И даже тогда, когда меня привезли к вертолету и усадили внутрь, пристегивая ремнями безопасности, надели шлем, то я не сразу отвлеклась. Да и нынешние красоты: водопады, горы и островной ландшафт были мне уже не так интересны, как ранее.

А вдруг заражение? И… Ой, мамочки!

– Мисс… – отвлек от нелегких дум водитель машины, в которую меня пересадили по прилету. Мужчина тем временем наставлял: – Мы приехали, пройдите в регистратуру, вам подскажут палату.

Так и сделала, миновав толпу подростков, столпившихся на входе вокруг мальчишки лет пятнадцати в коляске с наложенным гипсом на всю ногу. Сам пострадавший же подросток улыбался во все тридцать два, купаясь в лучах славы. Наверняка, какой-нибудь экстремальный трюк совершил. Я же нашла взглядом сокрушенных родителей и ревущую мать, стоящие поодаль от молодежи, мысленно им посочувствовала.

Увидеть остальных деталей мне не позволила толпа, вывалившая из дверей больницы, чуть ли не сбившая с ног.

Кое-как добравшись до регистратуры сквозь галдящую толпу, уточнила тут же у персонала:

– Николас Хартвин в какой палате?

– Так… повторите еще раз, – заученной фразой ответила мне женщина, вбивая что-то на клавиатуре, затем подняла на меня глаза и подозрительно оглядела, уточняя: – А вы кто будете?

Я же, немного растерявшись, не сразу вспомнила свое новое имя и фамилию:

– Эв-велин Черити, – ответила запинаясь. – Я-я его секретарь.

– Ну-ну, – кинула та в ответ и недовольно произнесла чуть ли не сквозь зубы, – второй этаж, двести одиннадцатая палата. Только…

Услышав нужную информацию, я даже не стала дожидаться продолжения её слов и тут же устремилась к лестнице, чтобы не ждать лифта. Поднялась на второй этаж.

Вышла.

Идя по коридорам, в которых то и дело бегал мед персонал со всякими планшетками, тележками, контейнерами для забора анализов, я все больше и больше пугалась. А заметив за стеклом двести десятого кабинета аппарат искусственной вентиляции легких, так и вовсе чуть в обморок не хлопнулась, если бы не одна настырная личность.

– Мисс! – окрикнула меня медсестра, – где ваш халат, где бахилы, где сменная обувь наконец? Да, кто вас вообще сюда пустил!

– Я-я… – растерявшись, стала лишь пятиться к следующей двери, чтобы хоть мельком глянуть, как там Николас, прежде чем меня выпроводят отсюда.

Как вдруг дверь за моей спиной открылась, и оттуда вышли двое мужчин в шортах и майках, а поверх белые халаты.

– Здравствуйте, вы к мистеру Хартвину? – уточнил у меня один из них лысоватый с усиками.

Другой достал удостоверение в черном двойном чехле вместе со значком копа и улыбнулся недовольной медсестре. Затем жестом предложил войти вместе с ними в палату, которая к тому же оказалась пуста. Койка аккуратно застелена, будто на ней и вовсе никто не сидел даже.

– А вы?.. – начала было я, действительно перепугавшись. Потому как ничего не соображала от слова «совсем». Что здесь вообще происходит?

– Мы детективы южного участка Хило, Гавайи. – Произнес, наверняка заученную фразу, все тот же лысоватый с усиками. – Я детектив Дин Ковано, а это Этан Смит.

Второй, тот что помоложе улыбнулся и уселся на кушетку, предлагая жестом присесть в кресло рядом с кроватью в одноместной палате.

Ноги мои чуть было сами не подкосились, и я подчинилась, кивнув в знак благодарности. А затем и вовсе выпалила:

– Е-если в-вы хотите расспросить о происшествии, то я ничего не знаю, я лишь узнала, что Николас пострадал, и мне организовали трансферт из отеля!..

– Вначале представьтесь, – уточнил молодой детектив Смит, затем улыбнулся и смягчил фразу: – Пожалуйста, мисс.

– Эвелин… Эвелин Черити.

– Наверняка у вас нет с собой документов? – усатый хмурился, постукивая своим бумажником о ладонь другой руки, чем немало нервировал, не смотря на и без того непростую ситуацию.

– Я-я его секретарь, – начала в очередной раз оправдываться, паникуя еще сильнее.

А вдруг документы не пройдут по базе? А вдруг Николас сделал мне поддельные документы?!

Однако во время разговора молодой детектив что-то набирал на смартфоне, и тут же открыл карточку с моей фотографией в какой-то информационной базе, демонстрируя её напарнику, затем и вовсе зачитал:

– Эвелин Черити, подданная Соединенного Королевства запросила грин-карту для работы на «Хартвин анд Мэйгар компани».

– А что сейчас рабочие визы не выдают? – пробормотал себе под нос Этан тут же, припечатывая следом: – И я не заметил у вас английского акцента.

– Я-я… – в очередной раз запаниковав, попыталась оправдаться, но слова застряли в горле.

И в этот самый миг дверь в палату распахнулась, в неё стремительно вошел Ник, застегивая на ходу рубашку. А за его спиной чуть ли не бежала та самая крикливая медсестра, продолжая возмущаться:

– Я еще не окончила перевязку!

Улыбнувшись преследующей его женщине, Хартвин полуобернулся и постарался сбавить градус агрессии женщины, кивая и соглашаясь следом:

– Вы правы мисс, я вернусь чуть позже.

Закатив глаза и словно умыв руки, медсестра вылетела из палаты и тут же на кого-то еще накричала.

Потому плотно закрыв дверь в палату, Хартвин быстро уточнил:

– Детективы?

– Да, Дин Ковано и Этан Смит. – Кивнули оба, а молодой даже с гордостью показал значок.

– А Фулер где? – Ник прошел через всю комнату и уселся на кровать, однако тут же потянул руки к шее и достал из под рубашки армейский жетон.

– Вот мой номер, – пояснил он, – связной Дик Тарви. Все подробности можете узнать у него.

Усатый принял из рук цепочку и уложил медальон на ладошку, разбирая выбитые на железке символы, а я же от удивления чуть рот не раскрыла и не ляпнула какую-нибудь очередную глупость. Однако вовремя сдержалась.

– А… – начал было свой вопрос молодой детектив, однако напарник его остановил, призвав к молчанию. Затем старший коп достал маленький блокнот, и по старинке записал в него авторучкой информацию с медальона, а следом еще что-то начеркал. Затем вернул жетон обратно и на прощание проронил:

– В течении двух недель не покидайте штат. Если что, мы с вами свяжемся.

Ник в ответ лишь кивнул, одел обратно цепочку, и эти двое ушли, оставив меня одну с очередной загадкой под названием Николас Хартвин.

– Ч-что это сейчас б-было? – не удержалась и все-таки спросила. Нет, не так, выпалила подрагивающим голосом.

– Недоразумение, – отмахнулся от моего вопроса Хартвин, оглядывая между тем помещение и, проверив пустую тумбочку, протянул ко мне свою руку со словами: – Ну что, пойдем?

– А как же перевязка?

– Уже, – нехотя ответил он, кривясь лицом.

– Но-но!..

– Никаких но, пойдем отсюда, пока та церберша не вернулась.

А подхватив меня за руку, буквально вынудил подняться с кресла и повел к выходу.

– Извини, освободился так быстро, как только смог, узнав, что у меня посетители.

– А что с ранением? – проронила шепотом, когда мы уже вышли к лестнице. Благо в больнице работали лифты, коими и пользовались все остальные.

– Ничего особенного.

И больше мы не сказали ни слова, пока не приблизились на этот раз к старенькой Тойоте на больничной автостоянке.

– Ты боишься крови? – тут же уточнил он, заглянув вперед меня в салон машины, а затем спешно обернулся.

– Немного, – ответила, не думая, ведь сама еще не знала, какой реакции от себя ждать после такого-то вопроса.

– Так, ладно. Сейчас вызову такси, а с этой машиной позже разберусь.

И Николас нажал какую-то кнопочку на смарт-часах, диктуя голосом название контакта. Затем заказал такси и после обернулся ко мне, пытающуюся заглянуть в салон Тойоты, точнее на её переднее сидение.

Увы, Хартвин загораживал обзор и ближе подойти не давал, удерживая меня за локоть.

– Эви, с тобой все хорошо? – спросил он, заглядывая в мои глаза, вынуждая поднять голову.

Я же с тех пор, как познакомилась с ним, напрочь забыла про это слово в принципе. Все или замечательно, или странно, или ну о-очень странно.

Мое молчание, похоже, было воспринято по-своему. Потому как в следующее мгновение он наклонился и поцеловал меня в губы, заставляя млеть от его прикосновений, от руки поглаживающей спину, языка, творящего какое-то безумство.

Ощущения были просто сказочные, оттого невольно уперлась ладонями в его внушительный пресс и отправила руки блуждать к шее, пока Ник нас не прервал своим:

– Ай…

Чем немало меня напугал. Затем и вовсе отдернул от себя мою левую руку. А до меня наконец дошло… Ох! Я задела его рану, или была близка к тому!

– Ты! – воскликнула прежде, чем сообразила, о чем же хочу сказать дальше. Однако быстро нашлась: – Что ты там делал, а? И как вообще получил…

– Эш, все хорошо. С полицией проблем не будет, а остальное тебе знать не обязательно.

И следом, повернувшись ко мне спиной, и вовсе проворчал: – Я убью Лойса.

– А-а почему его?

– Это же он организовал твой перелет на Гавайи и трансферт в Хило, да? Больше просто некому.

Отрицать не стала, сама из отеля на Кауаях вряд ли бы выбралась и потому лишь уточнила:

– Так за что его убивать-то?

– Ты не должна была вообще знать о произошедшем…

Неожиданно обернувшись, он схватил меня за руки и уставился пристальным немигающим взглядом, приказывая:

– Скажи, что ты не связана ни с Большим Братом, ни с кем-то еще ему подобным.

Что?! Что это за бред!

– Я-я не… – начала было отвечать.

– Четко! – прикрикнул на меня босс, а я в ответ чуть не разревелась, но предпочла разозлиться:

– Нет! Я ни с кем кроме тебя не связана. И уж извини, не знаю кто ты и что ты! Таскаешь там пистолеты, дерешься с кем-то, попадаешь в больницы… Т-ты точно не какой-то там мафиози?

– Ну все-все, прости, я виноват… – обняв меня, Хартвин же начал лишь успокаивать, поглаживая меня по спине. – И чтобы ты не переживала, я не мафиози и никоим образом с ними не связан.

Пиликнувшие смарт-часы Николаса подсказали голосом, что такси прибыло. Пришлось выходить из парковки со шлагбаумом, чтобы найти нашего водителя.

– Ты голодна? – уточнил Ник, как ни в чем не бывало ковыряясь в своих часах.

– Я не завтракала, – ответила, смирившись с неизбежным. А именно его постоянным вмешательством в мою нынешнюю жизнь и распорядок дня.

– Вот сейчас и позавтракаем, а затем… Пляжный отдых мне пока противопоказан. Но катание на лошадях, думаю, осилю.

Пройдя вперед и склонившись к открытому окошку авто, Хартвин дал таксисту какие-то инструкции и поспешил открыть предо мной дверь.

– То есть ты освободился? – усаживаясь в машину, уточнила, стараясь не смотреть в его сторону. Ничего не понимаю, он точно ранен? На вид так и вовсе здоров, как и прежде.

Сев рядом на заднее сидение, Хартвин кивнул с улыбкой, и ни с того ни с сего взял меня за руку, слегка сжав ладонь. Непроизвольно ответила тем же и, засмущавшись, обернулась к окну, любуясь пейзажем. Окружающий меня мир словно окрасился цветными красками и засиял, как никогда прежде.

***

Разглядывая песчаную косу за окном, ограненную по краям высокими пальмами, с удивлением поняла, что это мой первый отдых с мужчиной и вообще первый отдых на курорте за столь долгое время. Непривычно было до одури не заниматься полезным делом, работать там, бегать по поручениям, а исключительно думать о себе и… самое главное – ничего не делать.

Вот именно. Отпустив ситуацию на самотек, я наконец расслабилась и решила позволить Николасу ухаживать. Надеюсь, только в постель он меня не потянет тот миг же, как соглашусь на отношения.

– О чем задумалась? – спросил герой всех моих мыслей, аккуратно потянув меня за руку, чтобы следом приобнять и придвинуть к себе.

– О том, что давно не отдыхала и с удовольствием бы покаталась на лошадях, походила бы на экскурсии и тому подобное.

– Значит, этим и займемся. – Его мальчишеская улыбка, с которой он произносил каждое слово и хрипотца в голосе сразили бы наповал кого угодно, и я, увы, не исключение.

Правда, на секунду мне даже показалось, что в его словах проскользнул интимный подтекст. Однако зациклиться, как следует, на этой мысли не успела. Я же чуть не выкрикнула в голос от увиденного: мы выехали из высоких кустов и подрулили к парковке ресторана, стилизованного под самый настоящий пиратский корабль!

– Обычно, столики сюда нужно заказывать загодя, – подмигнув, Ник понизил голос: – Но, здешний управляющий – мой старый приятель, потому, думаю, он нас посадит на какой-нибудь из палуб.

– Ка-а-акая прелесть, – выдала я, во все глаза таращась на здание, а-ля самый настоящий деревянный пиратский фрегат там, или клипер. Правда, не сильна в названиях.

Николас же расплатился с водителем и помог мне выйти из машины, подав руку.

– Скажи, а мы точно попадем внутрь? – уточнила с улыбкой, глядя на огромную очередь перед входом и грозных секьюрити-пиратов, снаряженных самыми настоящими мушкетами. А у одного прям даже серьга в ухе золотая и бондана на макушке, у другого – треуголка и парик с дредами. Ух, красота!

Николас не ответил и только продолжил что-то там нажимать у себя на смарт-часах.

Затем буквально через минуту из дверей выбежал самый настоящий капитан пиратов. И, как ни странно, начал оглядываться. А, найдя нас взглядом, помахал рукой.

– Ник! Дружище! Как я рад тебя видеть! – воскликнул он, не обращая внимания на десятки ненавидящих взглядов стоящих в очереди.

А приблизившись к нам, обнял Хартвина по-дружески, по крайней мере я искренне на это надеялась. Ведь «таких» наклонностей мой шеф еще демонстрировал. Хотя, поживем увидим. Спрашивать точно не буду, оскорбится еще, или предложит, например, доказать на деле.

– Я смотрю, ты зря времени не теряешь, – отстранившись от Николаса, знакомый Николаса мне подмигнул и приподнял шляпу, пошатываясь, прям как заправский пират после бочки рома.

– Знакомься, Дин, это Эвелин Черити, – представил меня Ник, по-хозяйски приобняв за плечи. Я же решила в этот раз промолчать.

– А я Дин, Дин Баретто, – улыбнувшись, этот сердцеед с легким европейским акцентом поцеловал мою руку, которую к нему даже не протягивала. Просто сам взял и поднес к губам. Затем, все так же не выпуская моей ладони, уточнил следом: – И кем же эта прекрасная дама тебе приходится? Пожалуйста, скажи, что сестра!

– Девушка. – (Николас).

– Секретарь. – (Я).

– О как! – воскликнул со смешком развеселившийся нашим ответам Дин.

– Он жуткий бабник, – шепнул мне на ушко босс, отбирая мою ладонь у друга и попросту умоляя следом: – Прошу, подыграй мне.

– Я все слышал!.. – хмыкнул Баретто и тем не менее ничуть не оскорбился. Затем и вовсе перевел разговор на другую тему: – Ну что, где-же мне вас посадить?

– Если можно, за столиком у окна, – Попросил Хартвин, заглядывая в планшетку, видимо, друга.

Покивав моему боссу, Дин состряпал грозное лицо и прошептал:

– Только учтите, мне придется вас выгнать через два часа, так как там везде бронь.

– Окей, – согласилась я вперед Хартвина, а когда перехватила его смеющийся взгляд, улыбнулась и опустила глаза, вспоминая недавние события.

А между тем, мой шеф руку с моего плеча так и не убрал. И даже когда мы заходили в узкий проход со ступеньками вниз, Ник упорно придерживал меня, словно застолбил территорию, не иначе.

– Йо-хо-хо, – выкрикнул Дин, входя на палубу-этаж в костюме капитана пиратов, и воздел руки к потолку. А, прихватив со столика с реквизитом пустую зеленую бутылку, сделал вид, что выпил.

– Йо-хо-хо, – вторили ему гости ресторана, поднимая вверх свои бокалы и следом отпивая, кто – что. И даже официанты, носившие с собой в фартуках зеленые бутылки, да вообще весь обслуживающий персонал сделал вид что глотнул рома!

– Вау, – прошептала я, искренне надеясь, что меня не услышат. И тут же пожалела, что мы здесь всего на два часа.

Местами проржавевшие цепи, канаты, развешанные под потолком, тертое, казалось бы, позеленевшее от плесени дерево, морские ракушки на столах, инсталляции с сундуками полными золота, круглые столики на одной центральной опоре и стулья с высокой спинкой и местами ободранным, истертым и выцветшим красным бархатом обивки – то малое, что я вообще могу рассказать об этом месте.

Однако удивительнее всего, безусловно, не антураж, а вид за окном!

Обрыв, к которому было пристроено здание, удерживалось, по сути, в воздухе сваями. А прозрачные во всю левую стену окна открывали бесподобный вид на море.

Сейчас же, в период отлива уходящие волны то и дело оголяли каменистое дно, а заодно и часть морской флоры, слегка высушенной знойными солнечными лучами. Интересно, а какая здесь красота во время прилива?

Не обращая внимание на мою восторженную реакцию, Ник подвел меня к нашему столику и усадил на стул, буквально, нажав на плечо. Потому как все это время я продолжала пялиться в окно.

Даже его ворчание: – Кто бы на меня так посмотрел, – пропустила мимо ушей.

Ему ли прибедняться? Наверняка есть у него и такие, которые поставили его фотографию в любовную рамочку с сердечками. Тем более с такими внешними данными: мускулист, загорел, красив, горяч и безусловно богат. Весь суповой набор, так сказать.

– И о чем же это таком интересном ты думаешь? – в очередной раз спросил Николас, делая вид, будто разглядывает винную карту.

Только сейчас ощутила, как нещадно горели мои щеки… Потому смутилась и проронила, как бы оправдываясь:

– Жарко здесь…

– Может, даме коктейль? – предложил предприимчивый пират-официант в тельняшке и бандане, протягивая вперед свой, не поверите, крюк, нацепленный браслетом на запястье – чтобы указать на алкогольную карту.

Красноречивый взгляд шефа смутил еще больше.

В глазах его читалось: "Попробуй закажи алкоголь, я тебя домой в этот раз не поволоку". Или что-то подобное. Правда, за что ему нужно отдать должное, так это за молчаливое ожидание.

Положение спас моряк, поняв происходящее между нами без слов:

– Может быть, безалкогольную Сангрию?

– Было бы замечательно, – выжала из себя я, снова переводя взгляд на окно и прекрасные виды океана и оголяемого с отливом каменистого дна. Интересно, когда же я уже привыкну к обществу Николаса и перестану так дико на него реагировать?

– Опять на мой вкус? – тем временем предположил он. А заметив мой молчаливый кивок, усмехнулся, отвечая официанту: – Тогда нам, пожалуйста, два блюда от кока и салаты из морепродуктов.

– Простите, я обязан спросить про аллергию на осьминоги, тунец, кальмары, мидии, морского ежа? – заучено проронил пират.

– Только оливки… – отрицательно покивала я с улыбкой и, тут же осознав ошибку, отвесила себе мысленный подзатыльник. Ой, я же не указывала это в анкете при найме! Точно знаю, нигде не указываю. И судя по удивленному взгляду Хартвина, сейчас как минимум меня ожидает выговор.

Но… нет. Николас лишь решил в очередной раз вывести меня на чистую воду:

– Что еще я о тебе не знаю?

– А что тебе вообще обо мне известно? – ответила вопросом на вопрос, вначале смяв в руках бумажную салфетку, вырванную из-под тарелки, а затем начала скручивать её в трубочку. Всегда так делаю, когда нервничаю.

– Удивительно, конечно, но только то, что ты сменила бесчисленное множество работ за какие-то три года с небольшим.

– Значит, ты и так знаешь все.

Но мой ответ его, похоже, не устроил, потому как допрос продолжился:

– Конечно, не имею права спрашивать такое… И все-таки очень хочу знать, какие у тебя отношения с отчимом?

– Ты и про это знаешь?! – удивилась я и все-таки надорвала салфетку.

Вдох-выдох. Попытка успокоиться дала результат. Временный.

– Про что?

– Так знаешь, или нет? – возмущенно уточнила я в ответ на его слова.

А мое внутреннее негодование росло против воли, грозясь вот-вот вырваться наружу.

Да какое он имеет право спрашивать про мою личную жизнь? Или сделал мне документы, принял на работу, и все? Считай, можно выворачивать душу наизнанку?

Между тем Николас опять спрятал свой взгляд в винную карту, произнося абсолютно неправдивое:

– Только то, что он у тебя написано в рабочем деле, не более.

Шумно выдохнув, я… улыбнулась официанту, принесшему кувшин Сангрии и стаканы. И, налив нам фруктовый напиток, он подал его каждому. Затем удалился с пустым подносом.

– Отчим приставал ко мне, ясно? – выдохнула, набравшись храбрости, глотнув, жаль только, безалкогольный напиток.

– Так ты поэтому не доучилась и ушла из дома? – продолжил свой допрос Хартвин, обозначая знания той информации, которую даже ни разу нигде не указывала, как и про отчима, кстат. А про учебу так и вообще помалкивала. Ведь неоконченное высшее для кадровиков – еще хуже, чем просто его отсутствие. На тебя тогда смотрят как на лузера, потерявшего шанс чего-то достичь в жизни. Знаю не понаслышке. Один раз все же проболталась на собеседовании, а потом и вовсе зареклась не сообщать об этом никому.

– А я ушел в армию, тоже не окончив, – тем временем признался Ник, крутя стакан у себя в руках, чем немало меня удивил.

– А как же?.. – начала было расспрашивать я, непроизвольно успокаиваясь, так как теперь уже речь шла не обо мне.

– Я поступил в колумбийский, – произнес он с гордостью, так же, как и я, отворачиваясь к морю. – Вот только взноса, на который я заработал, бегая по работам и последующих оплат охватило лишь на три семестра, а потом… меня успешно задушили долги.

Немного помолчав, он все-таки отпил Сангрии и поставил стакан на стол, приговаривая с напускным весельем в голосе:

– И затем я все-таки не выдержал финансового гнета и ушел в армию. Ведь, как известно, там хорошо платят, и дипломы не нужны.

– Так вот откуда у тебя значок? – добавила еле слышно, но Ник услышал и кивнул.

– Мейгар был командиром взвода, в котором я успел послужить, прежде чем… – с этими словами Ник опустил руку под стол, дабы тут же её вытащить и снова взять стакан. – В общем, меня ранили в ногу, и Уолин вытащил меня из очередного госпиталя, по которым я кочевал в те времена.

Почему-то после его слов стала больше понимать своего шефа. И как я только раньше не замечала у Хартвина военную выправку плеч?

– Сожалею, – проронила я.

– Чему? – искренне удивился он.

– Ранению, – не сразу нашлась с ответом, потому как совершенно иные мысли штурмовали мою голову, например: а видела ли я у него шрамы? На пляже он был одет в длинные плавки для серфинга, потому вряд ли. А пресс и спина, в которые то и дело упирался мой взор на пряже, вполне себе загорелые и без каких-либо особых отметин. Хотя, может быть, я просто не задавалась целью что-либо найти?

Мысли же мои вновь унесли меня далеко от ресторана, заставляя перевести взгляд на волны, облизывающие камни внизу.

Неизвестно каким образом мои умозаключения вновь вывели на скользкую дорожку. Неужели, Ник мне интересен, как… мужчина? Стыдливый румянец тут же прилипший к моим щекам и участившееся сердцебиение стало тому прямым подтверждением.

Повезло еще, что вновь прибывший официант отвлек на себя внимание Николаса.

Глядя на него украдкой, только сейчас подметила: пухловатые губы, острый подбородок и… смеющийся ответный взгляд. Упс!

Но в этот раз комментировать мое поведение он не стал, а лишь поднял бокал, после того, как еду расставили на столе, со словами:

– За встречу.

Я молча вторила его движению и кивнула, глотнув Сангрии. Затем замечательная еда целиком и полностью захватила все мое внимание – блюдо от шефа: различные морепродукты, слегка обжаренные в подсолнечном масле, украшенные сверху цитрусовой соломкой и кусочком лайма, да физалисом на вершине.

А еще через некоторое время к нам присоединились музыканты и стали развлекать публику шарманкой. Слегка расстроенный инструмент наигрывал, как ни странно, струнную мелодию – псевдо-плаксивые мотивы, под которые певцы в тельняшках и треуголках охрипшими голосами выли про бедного-бедного капитана пиратов, которому не хватало золота, чтобы наполнить свой тринадцатый сундук в сокровищнице.

И проходящий мимо официант якобы нечаянно оставлял на каждом из столов по мешочку с бутафорскими золотыми монетами. Больше всего радовались, конечно же, дети, которые с дозволения взрослых бегали по столам и собирали монеты певцам для выкупа своих несчастных жизней.

Но, увы, к моему великому сожалению, мы не успели поучаствовать в новом спектакле, потому как нас вновь посетил Дин, сообщая нерадостное:

– Прости друг, но бронь перенесли на пол часа раньше, так что с меня причитается… – И, пожав руку Хартвину на прощание, подленько так пробасил: – Еда за счет заведения.

– Дин! – крикнул ему вслед раздосадованный Хартвин.

– Не Дин, а капитан Череп! – Прокричал он на весь ресторан, вновь подхватывая в руки бутылку со столика и поднося её ко рту. Затем, смачно вытерев губы рукавом, прохрипел: – Йо-хо-хо!

И, дружные возгласы персонала и гостей повторились. А мне наконец удалось в этом поучаствовать! В общем, покидала это заведение если не силком, то с явной толикой разочарования.

Правда, только когда вышли на улицу, заметила, что с Николасом что-то не так. Взяв меня за руку, он просто обжег своим прикосновением, причем буквально. А следом поймал такси, пошатываясь.

– Да у тебя жар! – воскликнула я, проверяя ладонью его лоб.

– Не придумывай, – отмахнулся от меня Ник, в этот раз первый плюхаясь на сидение вместо того, чтобы пропустить меня. Потому прошла и села на переднее сидение и скомандовала таксисту:

– Нас в ближайшую больницу.

– Не надо! – впервые за время нашего знакомства Хартвин даже голос повысил, приказывая следом водителю: – Давай в любой пятизвездочный отель. Там есть дежурный врач. Мне бы антибиотик и поспать.

– Так куда, мисс? – неуверенно уточнил таксист, поглядывая в зеркало на Николаса.

Помяв губы, я все-таки решила сделать, как он говорит. Ведь, не знаю почему, но стойкое нежелание ехать в больницу – налицо, возможно даже оправдано:

– В отель.

– Лаунд? – предположил водитель, выруливая с парковки.

– Да! – крикнул с заднего сидения Ник.

Затем он и вовсе закрыл глаза, откидываясь назад.